Kitsune no yomeiri

«Только позволь

Душе расплакаться

Затопит.»

Неизвестный автор.

Декабрьская метель набирала всё новые, более сильные обороты, пока двое шли по удивительно безлюдным дворам ночного Токио. Ветер свистел в ушах, снежинки резали щёки, а держать глаза открытыми становилось всё труднее. Сынмин прятал замерзающий красный нос в широком клетчатом шарфе, одолженым у Джисона. Он изредка поправлял растрёпанные ветром волосы, падающие на глаза и думал о том, как злобно бы сейчас смотрела на него без шапки в такую погоду мама. Периодически Ким поглядывал на своего знакомого, который в очередной раз удивлял своей стойкостью к собачьему холоду. Чонин был в лёгкой куртке с мягкой подкладкой, на нём не было ни шарфа, ни шапки, а ещё он шел совсем без перчаток, даже не пряча красные от холода ладони в карманах. Он щурился сильнее прежнего, но в то же время не позволял себе отрывать взгляд от подсвеченного огнями города неба. Крупные хлопья снега кружили в морозном небосводе, отражаясь звёздами в чёрных, как космическое пространство глазах. С момента их встречи на остановке никто так и не осмелился заговорить. Не то метель мешала, не то сказать было нечего. Издалека, скрываясь за заснеженными крышами многоэтажек, показался дом Джисона и Сынмин буквально просиял внутри от радости, готовясь ощутить долгожданное домашнее тепло. Единственное что больно кольнуло - так это мысль о том, что сейчас придётся объясняться другу за вчерашнее недоразумение. Только поднимаясь по ступеням к железной двери дома, Сынмина остановил голос парня: – Мы можем поговорить внутри подъезда? Набрав код от подъезда, Сынмин открыл железную дверь и пропустил вперёд себя ёкая. Почувствовав на своём затылке чей-то пристальный взгляд, он обернулся. Белая от снега, пустынная улица. Ничего кроме машин. Ким зашёл вслед за Чонином и прикрыл за собой тяжёлую дверь. Ожидали лифт они молча и тишина эта кажется уже начинала свистеть в ушах, когда двери перед ними раскрылись с едва слышимым механическим трением. – Ты должен меня послушать, – начал Ян, когда они оба зашли в него. Сынмин посмотрел в потолок лифта и тяжело вздохнул, думая о том, когда же этот день закончится. – Тот человек и его предложение - это не то, что тебе нужно на самом деле. – Ого, вау, да я смотрю ты прямо-таки эксперт, – не мог не съязвить Ким. – И что же по-твоему мнению мне нужно? Нет, не говори, дай угадаю, – остановил он жестом руки уже хотевшего что-то сказать Яна. – Мне нужно довериться тебе и никуда завтра не идти, желательно вообще не выходить из дома и больше не думать о походах к моему лечащему врачу, да? – Ёкай тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на парня. – Ну ты ведь совсем не глупый, – начал он. – Ах, да? Ну спасибо хоть на том, капитан очевидность, – нахмурил брови парень. – Ты не глупый и вполне себе можешь вести себя как взрослый человек, но почему-то решительно этого не хочешь, – ответно съязвил Чонин. – Возможно для тебя это в какой-то степени забавно, я имею в виду ситуацию, в которой ты оказался. Тебе всё это может казаться не более чем сном и ты может быть даже думаешь, что всё это закончится, если ты попытаешься проснуться. Извини, но это не так, – он раздражённо вскинул руками. – Это реальная жизнь и проблемы в ней так же реальны, как и ты сам, как и я , как и тот мужчина со шрамами на лице. Я правда не желаю тебе зла, – его плечи опустились. – Я просто делаю то, что должен. Без этого предназначение моей семьи не имеет смысла, иначе мы просто будем ставить под сомнение решение нашей Госпожи Инари и желание твоей покойной бабушки, а так нельзя. – Он свёл тёмные брови к переносице и посмотрел в сторону, куда-то в угол маленькой кабинки лифта. – Я понимаю что ты пытаешься мне сказать, но извини, я не могу просто так взять и довериться незнакомцу, рассказавшего мне какую-то небылицу, прямых доказательств которой нет. – Но именно это ты и сделал! – Внезапно повысил голос Чонин, отчего Ким аж дёрнулся, резко раскрыв глаза в удивлении. – Ты просто взял и поверил какому-то незнакомому дядьке в костюме! Просто взял и поверил в его идеалы, спокойно принял то, что он считает всех ёкаев ужасными, кровожадными, эгоистичными существами! Ты просто взял и спокойно принял это! Даже не пытайся мне солгать о том, что ты завтра не собирался приехать туда опять, чтобы устроится к нему на работу! – Лифт остановился на том этаже, где жил Джисон. Двери его открылись, демонстрируя лаконичную цифру “21” на стене. Сынмин прошёл чуть дальше от лифта к коридору, где располагалась дверь квартиры Хана. Чонин остановился совсем недалеко от знакомых Киму дверей и тяжело вздохнул. – Раз ты такой умный, тогда расскажи мне что делать? – Неожиданно спросил Ким. Механизм второго лифта начал гудеть, напоминая парню звук храпа какого-то монстра. – На этот вопрос ты должен ответить себе сам. – Класс, именно поэтому ты склоняешь меня в пользу себя? Ян, тебе что, двенадцать лет? – Ким резко замолчал, когда понял, что звук движущегося механизма лифта вдруг резко умолк где-то на их этаже. Если он не хотел поставить себя, парня и незнакомца в неловкое положение - то ему следовало бы замолчать. Двери без лишнего скрипа открылись, выпуская из просторной кабины доставщика еды. Сынмин не стал провожать мужчину взглядом, а лишь продолжил, но уже шёпотом. – Слушай, будет желание - поговорим позже. Сейчас я замёрз, устал, а ещё я чертовски голоден. Буду нужен - ты знаешь где меня искать… – Под конец своего будто бы монолога парень заметил, что ёкай смотрит не на него, а за его спину. – Это та квартира, в которой ты живёшь со своим другом? – Ян кивнул в сторону квартиры Хана. Ким повернулся на 180 и увидел позади себя того самого доставщика еды, передающего картонные коробки с заказом никому иному, как Ли Минхо. Ли коротко поклонился мужчине в знак благодарности и выпрямившись, тут же перевёл взгляд на Сынмина, смотрящего на него словно в немом ступоре. Киму удалось поймать момент, когда Минхо скользнул взглядом по Чонину, стоящего чуть дальше. После этого он молча закрыл за собой дверь. – Твой друг - ёкай? – Просто спросил Ян. – Что? Нет, это был не он, а наш общий друг… Но не то, чтобы прям друг, просто это вроде бы кот Джисона, но он об этом не знает, поэтому… – Он тяжело вздохнул. – Забей, обычный парень. – То есть, к этому ёкаю у тебя нормально отношение? Но к тому мужчине на работу ты всё-таки пойдешь? – Просто… Господи, давай поговорим потом. Минхо наверняка уже рассказал Хану, что я вот-вот должен прийти и мой лучший друг наверняка сейчас уже составляет план того, как он будет с ног до головы меня ругать. – Молча пройдя мимо Яна, Сынмин открыл дверь, радуясь тому, что она не была закрыта на ключ и ему не придётся создавать лишний шум, гремя замками. Он не включает в коридоре свет, дабы не выдать своё присутствие раньше времени, тихо разувается и вешает верхнюю одежду за петельку поверх курток Джисона и ещё чьих-то. Перешагивает через массивные берцы и совсем лёгкую пару конверсов и двигается как кот, на носочках, словно провинившийся ребёнок, что боится разбудить родителей. – Джисон, ещё раз… – Минхо устало трёт переносицу и в не менее чем тысячный раз сожалеет о том, что вообще проявил инициативу помогать этому парню с усвоением материала. – Попробуй ещё раз назвать мне регалии японской императорской семьи... Хан, сидящий рядом с ним, буравил взглядом свою исписанную тетрадь и выглядел точь-в точь как школьник, делающий забытое домашнее задание вместе со злой матерью и уж поверьте, Сынмин его таким видел не раз. Парень крутил в руках ручку, царапал её пластиковый корпус короткими ногтями и выглядел при этом как никогда уставшим. Тяжело вздохнув, он пробубнил: – Слушай, мне конечно очень приятно, что ты мне сегодня помог и все дела, но наверное я дальше сам справлюсь? Я уже общий ход истории уловил, дальше понятно будет. Завтра повторю регалии, а потом дальше почитаю что там в учебнике есть, – он виновато покосился на парня рядом. – Нет, в следующий раз мы с тобой возьмём на изучение эпохи “Нара”, “Хэйан” и “Камакура”. Сейчас будь добр вспомнить про древнейшие регалии, которые мы с тобой обсудили ещё в самом начале, когда говорили о легендах, связанных с богами, в частности с богиней Аматэрасу, – Ли осторожно наклонил голову, разминая шею и прохрустел несколькими своими позвонками. – В следующий раз? Какой такой “следующий раз”? – Почему-то возмутился Джисон. – А ты хочешь сказать, что самостоятельно сможешь осилить ещё одиннадцать периодов в Японской истории? Прямо-таки всю периодизацию, войны и реформы с их причинами, всех правителей, военачальников, художников, писателей и так далее по списку? – Но у меня есть учебник же… – Вашими учебниками только задницу подтирать и то сомнения будут. В них нихрена нужного для экзамена от слова “совсем”. Хватит уходить от вопроса, Хан Джисон. Три регалии императорской семьи. Назови. Хан Джисон, которому спустя несколько часов занятия вытрепали все мозги, задумался о том, что же он в своей жизни сделал не так и за что он сейчас так огребает. Всё ведь просто началось с его желания пообщаться с симпатичным другом Ким Сынмина и с ним, вроде бы оказалось весьма приятно проводить время за длинной болтовнёй на все темы подряд или за просмотром любимых сердцу сериалов. Но кто чёрт возьми знал, что за приятной наружностью парня будет скрываться душнила с исторического факультета, который кровь из носа, но не отстанет, пока не получит нужный ответ? Это уже сейчас парень норовился более-менее вычленять нужную информацию из лекций Минхо, но незадолго до этого прозрения, часа полтора-два назад он думал, что скорее разрыдается, чем вспомнит имена пройденных богов и те важные вещи, за которые они отвечают. Джисон ещё раз для себя в голове подчеркнул пункты “Ни в коем случае не связываться со знакомыми Ким Сынмина”, потому что с наибольшей вероятностью они окажутся такими же хорошими, но чертовски душными людьми и “Не начинать с парнями разговор только из-за того, что кто-то показался тебе симпатичным”, потому что плохой опыт показал ему насколько же его бывший красивый и одновременно отвратительный человек. – Джисон? Ты вообще тут? – Спросил Ли, чуть наклонившись к парню проверить его реакцию на слова. – Ну типа… – Начал он. – Первая регалия - это… Изумрудное ожерелье? – Неуверенно спросил он, искоса наблюдая за реакцией Минхо. – Яшмовое. – Чё? – Не понял Хан, засмотревшись. – Ожерелье яшмовое, а не изумрудное. Не все зелёные камни - это изумруды. – Блин, жаль конечно, типа прикинь насколько дороже оно бы стоило… Да и сам изумруд посимпатичнее яшмы будет – Мечтательно задумался Джисон. – Не отвлекайся. Ещё две регалии. – Вторая - это нож какой-то… Вроде… – Меч, – исправил его Минхо. – Да, во, меч этот и ещё… Хрень железная круглая такая… Щит?... – Бронзовое зеркало. Хан выдохнул, понимая, насколько сильно его не радуют собственные результаты и как он действительно мог бы постараться - работай он с самого начала учебного года должным образом. – Ладно, ты сегодня хорошо поработал. Мы и правда очень много сегодня взяли. Я надеюсь у тебя остались силы на пиццу которую нам привезли? Можем продолжить смотреть тот твой вчерашний сериал, ты как? Ким Сынмин понял, что не смог предугадать нужного момента для того, чтобы проскользнуть в гостиную, совмещённую с кухней. Он застыл в проходе, когда Джисон уже радостно просиял от слов Минхо и хотел ответить что-то положительное на его предложение, но он тут же умолк. – Привет, – вышло у Кима как-то слишком сипло. Хан слегка дёрнулся испугавшись голоса друга, донёсшегося из дверного проёма. – У меня нет сил на то, чтобы сейчас тебя ругать, – Хан перевёл уставший взгляд с него на разбросанные по всему обеденному столу тетради. – Давай просто поговорим завтра в спокойной атмосфере, окей? – Мин коротко кивнул. – У нас тут, как видишь пицца иии… Мы собирались смотреть “Очень странные дела”, ты будешь? – Я… Знаешь, мне странных дел и так хватает. Поем с вами и лягу спать. Джисон, как самый ответственный за пиццу, убрал все учебные предметы со стола, внутри себя ликуя про себя от того, что его мучения, пусть и наедине с Минхо, но закончились. Он разложил ещё тёплые кусочки по тарелкам и оставил их отдыхать на столе, пока сам отправился в ванную. – Ну и что за белый хрен там с тобой был? – Спросил Минхо, как только Хан покинул комнату. – Это не хрен, а Чонин. – Плевать. Он ведь ничерта не человек, ты где его вообще нашёл? Типо, вы с ним просто разговаривали и он даже не пытался тебя сожрать или что-то в этом роде? – Продолжил ёкай, скрестив руки на столе перед собой. – Он говорит, что ему это не надо, но я пока ему не сильно доверяю, знаешь ли. Он вроде как приехал со мной из моего родного города. По крайней мере, я его просто там встретил, кто его знает откуда он сам появился. – Это всё конечно замечательно, но ты ведь больше не вернёшься к той парочке в чёрном? – Перешёл к главному вопросу Ли. – И ты туда же? – Они работают на мужчину со шрамами на лице? Ты реально придурок, раз им доверяешь. Они ведь серьёзно настроены перерубить всех живых ёкаев. Нет, прям всех, понимаешь? Даже тех, что находятся за пределами Токио. И дальше наверное тех, кто и за пределами страны находятся… – Так в этом и смысл, разве нет? – Что тебе сделали демоны? – Пытались убить меня? – Чё, прям все подряд, да? – Минхо скептически приподнял одну бровь, сканируя парня взглядом. – Не, ну… – Что “ну”? Тот белый и пушистый товарищ угрожал тебе? Или я пытаюсь сожрать вас с Ханджи, а? – С каких пор он стал для тебя “Ханджи”? – Вы люди, все считаете себя самыми умными, но вы пиздец наивны, раз считаете, что можете вечно уходить от вопросов. Я по-твоему опасен? – Хрен тебя знает. Может ты просто втираешься к Джисону в доверие, чтобы ты сумел подобраться к нему ближе всего, а потом ты просто возьмёшь и сожрёшь его? – Мерзость какая, – он скривился. – Кто в своём здравом уме, в 21 веке будет жрать людей? – Тогда зачем ты помогаешь Хану? – Потому что ему нужна помощь. – И всё? – А нужно что-то ещё? Я может быть и ёкай, но это не значит, что я лишён такой вещи, как “благодарность”. Он ведь в конце концов взял уродливое животное с улицы, которое раньше и знали только что ногами пинать. Он дал мне крышу над головой, дал мне еду и заботу. Я конечно стараюсь терпеть эти его человечьи “сюсюканья”, но и осуждать его за обычные, присущие всему живому эмоции - я не имею абсолютно никакого права. И если ты думаешь, что сложные чувства, такие как уважение и любовь присущи только людям - я спешу тебя расстроить. В людях сейчас вообще мало что человеческого осталось и относится это в частности к тем, к кому ты с таким рвением намереваешься завтра пойти. – Откуда тебе вообще известно об этих людях? Ты так любишь делать поспешные выводы или ты был знаком с ними до этого? – Очень смешно, кретин. У меня был один очень близкий друг, считай что почти брат, который работал с этими людьми и он уж точно знал о чём говорит. Это точно они и их я не спутаю ни с кем. Я говорю это из того побуждения, чтобы просто огородить твою задницу от всяких ненужных школьнику приключений. Просто держись от них подальше и с тобой точно всё будет нормально. Джисон вернулся из ванной с слегка расстроенным видом, но вспомнив о еде, тут же оживился. Усевшись за стол и взяв в руки горячий треугольник желанной еды, он откусил кусочек от карамельной пиццы с ананасами которую он так любил. Он, ещё не прожевав и половины, начал жаловаться: – Эта кошачья жопа наверное опять залезла под ванную и не хочет вылезать, – Хан раздосадованно нахмурил брови, когда Ким заметил, что Минхо подавился своей диетической колой. – Я к нему и так, и эдак… Я уже и игнорировать его стараюсь, потому что знаю, что ему не очень нравится, когда его трогают, но блин… У меня ведь тоже сердце есть, мне ведь тоже обидно бывает… Я не заставляю его меня любить, просто не хочу чтобы на меня шипели всякий раз, как я пытаюсь сделать хоть что-то, – Сынмин уже начал понимать, что сейчас диалог Джисона превратится в монолог и что сейчас надо будет поймать правильный момент для шутки, чтобы не дать ему расплакаться. А он знает, что Хан может. – Хотя я понимаю, что я сам на всё это нарываюсь. Это же дикий кот, он с улицы, естественно он к такому не привык, ему просто надо дать время, но я веду себя как нетерпеливый эгоист. – Он положил пиццу обратно в тарелку. – Может поэтому у меня и с людьми ничего не получается? Всё потому что я тяну одеяло на себя? Мне действительно стоит быть чуть спокойнее, я слишком импульсивен и окружающим от этого наверняка вообще не круто. Простите меня, я просто… – Джисон сделал глубокий вдох Такой, какой обычно делают люди, когда хотят заплакать, но стараются держаться изо всех сил. Ким уже готовился подбирать слова и перебирать те варианты поддержки, которые он ещё не применял по отношению к другу, как неожиданно, его поток мыслей прервался чуть хриплым голосом. – Ой, да забей… Коты в принципе постоянно гуляют сами по себе, тут дело точно не в тебе, – постарался успокоить его Ли. – Да, рано или поздно он выйдет и попросит ласки, куда он денется… – Поддержал Сынмин, старательно давя собственную усмешку. – Вы правда так думаете? – Хан набрал воздуха в грудь, стараясь привести себя в чувства. Потупив в стену секунду-другую он резко схватил в руки телефон, ища в нём что-то. – Точно! Минхо, я же рассказывал тебе о Пончике, но ты его так и не увидел… Чёрт, вас надо было притащить его сюда раньше, когда ты пришёл… Сынмин, доедая свой кусок пиццы не мог не наблюдать с упоением за тем, как Хан пролистывал фотки своего кота в галерее телефона и уж тем более не мог не наблюдать за тем, как по мере пролистывания множества фотографий глаза Минхо расширялись. Видимо тот не совсем оценил фотографии спящего, свернувшегося калачиком домашнего любимца Джисона. Заметив на себе насмешливый взгляд Кима, Ли проговорил: – Кот у тебя конечно замечательный, Джисон, но ты знал, что у Сынмина появился новый товарищ? А что он завтра собирается устраиваться на работу в один из центральных офисов, ты знал? – Его хитрый прищур мелькнул в свете круглых лампочек, расположенных по периметру потолка. Они не были основным освещением, от яркости большой люстры над обеденным столом, где Хан несколько часов подряд грыз гранит науки, начинало рябить в глазах. Поэтому чаще всего использовался именно малый свет, который не смотря на свою незначительность, всё же сумел пробежаться огоньками в кошачьих глазах так, что у Кима неприятно стянуло желудок досадой. На кой чёрт он вообще начал эту тему? “Хочет перестать говорить о Пончике” - Сам же себе мысленно ответил Мин. Хан заблокировал телефон и драматическим жестом хлопнул его корпусом по столу, поворачиваясь к лучшему другу. Его и без того круглые большие глаза расширились от недоумения и возможно даже недовольства. Он раскрыл рот, уже собираясь как-то сострить на эту тему, но то ли дело было в том, насколько он был озадачен, то ли уставший, превратившийся за несколько часов в информационную кашу мозг, начинал давать сбои. – Чего блин? – Всё что он спросил. Ким, опустив голову, смотрел на собственные ладони, но даже так, боковым зрением он мог уловить то, как Минхо самодовольно улыбнулся, подпёр рукой подбородок и стал ждать продолжения “сцены”, надеясь на развязку диалога, который он сам и спровоцировал. – Ой, забей, ничего такого, – отмахнулся Мин. – Друга этого я давно знаю. Мы с ним ещё в родном городе познакомились, – почти не врал он. – Он просто узнал о моей проблеме, скажем так, и решил приехать поддержать меня, – он устало выдохнул, обдумывая что же ему сказать дальше. – А офис… Там друг отца важную должность занимает, вот и предложил он мне, пока я в Токио нахожусь, взять меня на полставки. Там ничего такого не требуется: просто заполнять таблицы в экселе, форматировать документы и ещё работа по мелочам. Джисон долго смотрел в одну точку где-то на лбу Кима, кажется сканируя его на предмет обмана. Спустя несколько секунд он чуть расслабил лицо, заправил пару вьющихся прядей за ухо и сказал: – Крутой ты блин. Ещё недели в столице не пробыл, а уже работу где-то в офисе нарыть успел, я даже немного завидую, хотя это логично что тебя взяли, ты ведь реально умный, – Джисон задумался. – Но… – Он хитро улыбнулся. – А что там с другом? Фотка есть? Душа Минхо ликовала. Кажется что ещё мгновение и на лучшего друга Хана посыпется хренова туча вопросов о том, кто, что, где и как. Всё-таки люди создания крайне интересные. Врать могут сколько угодно, но простую правду не скажут только потому, что будут бояться осуждения. И какого чёрта им вообще не плевать на это? – Фотки? Ты среди моих знакомых самого симпатичного для себя выбираешь? Ну уж нет, Ханджи, – он не сильно щёлкнул друга по носу. – Думаю, что тебе стоит остановить свой выбор на Минхо. Любовь с первого взгляда, все дела, понимаешь, детка? – С неизвестно откуда взявшейся лукавостью во взгляде спросил он, поднимаясь из-за стола. – Предпочту оставить своего друга анонимным, чтобы ты и его на свои сериалы и фастфуд не подсадил. – Задвигая стул, он зевнул, расправляя плечи для того, чтобы как следует ими прохрустеть. Оставляя двоих за столом в глубочайшей тишине и смущении, Сынмин покидает кухонную часть гостинной, собираясь приготовить кровать ко сну. И как же потрясающе было, словно в замедленной съёмке наблюдать за тем, как лицо наглого кота постепенно теряет свою нахальную уверенность в угасающей улыбке.

***

– Ему что, по-вашему совсем делать нехуй? – Йеджи, сидя на письменном столе и закинув ногу на ногу, болтает одним носочком, едва удерживая отельный тапочек на нём. Окна её номера открыты нараспашку. Колкий декабрьский ветер лишь слегка щекочет прохладой её плечи. Хван старший сидит на пружинистом матрасе напротив сестры и старается не думать о том, что на перехват Ким Сынмина может уйти гораздо больше времени чем изначально планировалось. Ёнбок, или как его чаще называла Йеджи “корейский полудурок” стоит чуть поодаль, ближе к входной двери, дабы лишний раз не мозолить обоим глаза. – Нахер ему идти и батрачить в этой шарашкиной конторе, где люди истребляют таких как мы? Разве его белобрысый дружок не объяснил ему что к чему? – Думаю, что теперь нам надо будет просто выслеживать Кима двадцать четыре часа в сутки для того, чтобы словить его раньше чем через месяц, – немного подумав начал Хван. – Стоит выследить его маршрут и изучить его новое расписание вдоль и поперёк, если он всё-таки решиться завтра приехать к этому… Как там его зовут? – Спросил он, обернувшись к скрестившиму руки на груди кумихо. – Кристофер Бан. – Да, к этому херу. Нам надо узнать во сколько Сынмин выходит из дома, как он добирается до офиса, со скольки до скольки он там работает, выходит ли он из здания на перерывах и таким же образом надо проследить за тем с кем и как он возвращается домой. Боюсь, что на его новом месте работы он сможет завести себе новых друзей потенциально опасных для нас. Из всего его расписания следует узнать в какие моменты он будет наиболее уязвим, тогда возьмём его живым или мёртвым. – Живым, – остановил его Ли. – Я также хочу дать ему поработать определённое время на этом месте, чтобы он получше узнал о том, что там происходит или происходило. Мне нужно знать про Бана как можно больше. Йеджи нахмурила брови и плавным движением слезла со стола. Она выпрямилась и недоверчиво посмотрела на парня. – Ты же понимаешь, что взятие Ким Сынмина для нас троих стоит в приоритете? – За несколько шагов она преодолела расстояние от кровати до Ёнбока и остановилась прямо перед его носом, снизив тон до шипящего шёпота. – Чем быстрее мы это сделаем-тем лучше. Та информация, которой он якобы сможет обладать, чтобы помочь тебе каким-либо образом узнать что случилось с твоим братом - это только твой интерес и идти на какие-то уступки, чтобы помочь тебе с исключительно твоими проблемами - не наших рук дело. Если всё-таки он устроится на эту треклятую работу - то мы его берём при первой возможности и не обязательно живым. Со своим Баном будешь разбираться сам. В конце концов, ты и сам можешь у него всё узнать. – Для меня узнать что случилось с Ёнджуном важнее, нежели словить Кима, – омрачился Ёнбок, задрав подбородок так, чтобы казаться выше óни, хотя рост у них обоих был примерно одинаковый. – Почему с ним обязательно что-то должно было случиться? – Язвительно начала она. – Почему ты не подумал о том, что твой дорогой братец мог сам свалить сначала куда-нибудь подальше от вашей семейки, а потом уже и куда-нибудь далеко от места работы? Ты, кстати, не рассматривал версию того, что он просто мог выпилиться, м? – Она с нахальным видом подняла брови. – Йеджи, перестань, – серьёзно попросил её Хёнджин, поднимаясь с кровати. – Твой слабый корейский хён не выдержал японской переработки и вздёрнулся где-то в подворотне как грязная дворняга, а не благородный кумихо? Бедняжка! – Хван карикатурно надула нижнюю губу, изображая театральную досаду. Ёнбок оскалился, кровь ощутимо запульсировала в венах. Что-то древнее, магическое, совсем нечеловеческое словно яд, выпущенный из иглы шприца, влилось густой кляксой в сердце. – Ты… – Прорычал он. Здравомыслие едва сдерживало гнев. – Прекратите оба! – Хёнджин, быстро преодолев расстояние до двоих, аккуратно удержал сестру за плечи и завёл сначала её за спину, но пораскинув мозгами ещё несколько секунд - всё ещё придерживая за плечи, увёл её за кровать к большому столу у окна, подальше от корейского демона. – Если бы твой брат был на его месте ты бы поступила точно так же! Ты не можешь осуждать меня за то, что я просто хочу помочь своему близкому! – Перешёл на крик Ёнбок. – Хёнджин, в отличие от твоего брата-недоумка, не попал бы в такую тупую ситуацию, когда за ним из другой страны отправляют на поиски самого слабого щенка в стае! – Она тут же опередила, спешившего возразить ей Ли. – И срать мне хотелось на то, что ты после него самый старший остался! Что блять с твоими родителями не так, если они отправили на такое важное дело тебя, а не других, очевидно более адекватных кумихо чем ты?! – óни начинала повышать свой хрипловатый голос в ответ, отчего хватка сильных рук на её плечах стала крепче. – Просто перестань вести себя как эгоистка и попробуй хоть раз пойти компромисс! – Ли не сбавлял эмоций, они напротив, словно умножились ещё на два, отчего стало казаться, что в данный момент лисьего в нём стало больше чем человеческого. Воспользовавшись моментом и улучив несколько секунд тишины между криками, Хван старший смог попросить: – Ради всего святого блять, мы находимся с вами в отеле, где помимо вас двоих есть ещё другие постояльцы и обслуживающий персонал, у которых вполне себе могут возникнуть вопросы, если вы не заткнётесь и не продолжите во всё горло орать о демонах и пропавших родственниках, – он мотнул головой назад, откидывая отросшие алые пряди с лица и сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. – Да какого хуя мы вообще должны его слушать?! – Ломала своё девушка. – Почему мы не ёбнули его сразу после того, как он с помощью своих тупых колдовских иллюзий смог выбить нам номера в отеле? Какого хуя мы всё ещё его терпим? – Йеджи, мы говорили с тобой об этом ещё давно. Я тебе адекватным языком объяснил, что его способности очень нам на руки и его магия может нам ещё очень пригодиться-... – Да всё блять, мы его взяли с собой только потому, что он когда-то трахался с тобой, можешь не продолжать, ты пиздец нудно объясняешь, – óни устало закатила глаза и тяжело вздохнула. В её номере воцарилась тишина. Никто больше не кричал, не ругался, не проклинал друг друга. Животная злость, до того кипевшая в Ёнбоке, вдруг куда-то испарилась и на её замену пришла не то досада, не то какая-то из сотен стадий отчаяния. Руки его мелко затряслись, а глаза наполнились влагой. Он молча развернулся и выбежав из комнаты, хлопнул дверью. – Знаешь, я думаю нам всем пора разойтись по номера и просто провести время в одиночестве. Отдохнуть и подумать, – Хёнджин отпустил сестру. – Тебе особенно, – он быстрым шагом направился к двери, которой только что хлопнул Ли. Слишком быстрым, чтобы “отдохнуть и подумать” у себя в номере.