Демон моего сердца

Это Рамар выбил дверь ногой, возможно, не ожидая, что она так легко поддастся. Когда его команда ворвалась внутрь, подхватив споткнувшегося Святого, остальные последовали за ними с оружием наготове. Дайлар ярко вспыхнул, приготовившись к возможным неприятностям, но Эшран коснулся его руки: — Они со мной. Валенсия прошла мимо Рамара, Камила, Финраэля и Динары. — Эшран, — сказала она, оценивая ситуацию. — Ты ранен? Эшран медленно, словно в оцепенении, покачал головой. — Как ты?.. — Мы уже давно под стенами, — сказала она, и тут Ястреб, чёртов Ястреб, подбежал к ним сзади. — Ястреб пытался провести нас внутрь. Джавер издал какой-то звук, похожий на тихое, слабое рычание. Он поднял правую руку, собираясь произнести заклинание, и, прежде чем начался хаос, Эшран посмотрел на Динару и сказал: — Замедли время вокруг него. Мастер своего дела — она даже не спросила зачем. Динара применила своё особое заклятье и окутала Джавера коконом замедленного времени. Её магия была густой, гораздо более плотной, чем та, которую она обычно использовала в полевых условиях. Джавер замедлился почти до такой степени, что застыл во времени. — Из кого делать шашлык? — спросил Камил, помахав наложенной на тетиву стрелой и оглядев заполненную песком комнату. Дождь продолжал лить, и несколько оставшихся свечей в настенных светильниках начали оплывать из-за ветра, вызванного магией Динары. Ястреб вошёл в дверной проём, а за его спиной замерцала фигура Мила. — Это озеро, — произнёс дух. — Когда-то оно было глубоким и коварным. Не заплывай слишком далеко, иначе оно утянет тебя на дно. Теперь я вижу его, чувствую его. Ты была права, Валенсия. Ты часто бываешь права, когда ленты потускнели и легко рвутся. Его глубины истощаются, и на мелководье видны кости тех, кого поглотила вода. Дайлар бросил на Эшрана взгляд и пробормотал: — Кто, разбери Бездна, это? Эшран невольно улыбнулся, даже почти засмеялся, хотя это было больше похоже на стук зубов и быстро затихло. Он был в таком шоке и так сильно переживал, что даже не мог осознать происходящее. «Это не потеря, пока нет. Мы должны попытаться. Ты должен попытаться, наш Эшран». — Есть ещё кто-то живой? — поддержал другого лучника Финраэль. — Нет, только «этот», как я вам и говорил, — сказал Ястреб, подходя к Дайлару. — Ты в порядке? — Да, — просто ответил эльф, отворачиваясь от Эшрана и глядя теперь только на старого знакомого. — Значит, ты их нашёл? — Они попали в лабиринт иллюзий. Чертовски впечатляющая магия, не могу отрицать, каким-то образом связанная с этим местом. Когда ударила молния, всё рухнуло. Эшран не мог заставить себя осмысливать то, что Ястреб, очевидно, не сбежал как трус, потому что именно Ястреб привёл его друзей сюда. Ястреб всегда был неплохим организатором. Финальная попытка сделать что-то достойное ничего не меняла для Эшрана. Он заставил себя спросить: — Где… — Маркус. — Эридан? Эридан Эларн? Эшран огляделся и, чёрт возьми, даже при тусклом свете увидел лица всех присутствующих… он не мог этого вынести. Рамар вышел вперёд, но было уже слишком поздно, чтобы в кои-то веки спасти положение. Его лицо было белым и в то же время мрачным как ночь. Нет, нет, нет, только не это. Эшран не мог смириться с этим, даже если все остальные собирались это сделать. — Они снаружи, — сказала Рамар, а Тамрана, которая каким-то образом тоже оказалась здесь, хотя должна была вести войска обратно в крепость, устремила на Эшрана печальный взгляд, который его глубоко возмутил. Он пытался убедить себя, что нет необходимости печалиться, что он каким-то образом, чёрт возьми каким-то образом вернёт Маркуса. Потому что в противном случае он бы не покинул эту башню. Если надежды действительно нет, то это конец. Джавер по-прежнему двигался очень медленно, и Эшран смотрел на него, пытаясь справиться с ненавистью и болью. — Эшран, прости меня, — проговорил Рамар, а Дайлар взял его за руку и крепко сжал, пока Эшран пытался удержать голову над поверхностью того, что грозило его утопить. — Это не… — начал он, но голос его дрогнул. Он взял себя в руки и попытался снова. — Я собираюсь вернуть его. Последовавшая за этим тишина была оглушительной. Сверху мелькнула белая вспышка, и раздался низкий раскат грома. Эшран больше не мог смотреть на Джавера. Ему нужно было подойти к нему, к Маркусу. Когда он поднялся на ноги, это, казалось, побудило людей к действию. — Ты не можешь вернуть его, Эш, — почти шёпотом сказала Тамрана. Эшран заподозрил, что это был первый голос в грядущем хоре. — Ты же знаешь, что не можешь. «Не слушай, — велела магия, поглаживая его изнутри. Они не такие, как мы. Они не понимают, кто мы такие, что мы сделали с тобой и нашим Маркусом». Эшран опасно пошатнулся. Он всё ещё был без сил, чертовски слаб после того, как призвал бурю, а затем направил шаровую молнию. Но ему доводилось переживать и худшее. Он сражался с худшим и побеждал. — Они снаружи? — коротко спросил он Ястреба, и Чемпион лишь кивнул. — Он нужен мне живым, — сказал Эшран, указывая на Джавера, которого поддерживал Дайлар, помогая ему идти. — Сохраните ему жизнь, чего бы это ни стоило, и, ради Создателя, не дайте ему ни единого шанса освободиться. — Он не вырвется на свободу, — с дрожью в голосе сказал Мил. — Наша связь разорвана, молния разрушила её. Я буду сдерживать его, Эшран. Не бойся. Ты можешь идти, плавать и тонуть, а я буду здесь, с мышами, в углах. Обязательно выбери хорошую свечу. Динара, Мил и Финраэль отправились осмотреть коридоры, но у Рамара, Тамраны, Камила и Валенсии были ещё вопросы. Ястреб держался позади, не сводя глаз с Дайлара. Эшран вышел из Комнаты испытаний, и с каждым его шагом песок в его ботинках скрипел всё громче. Путь вниз был долгим. Извилистые лестницы и проход через разрушенную башню, по которому было трудно ориентироваться в почти полной темноте. Когда он создал свет — парящее пламя, которое летело впереди них, — Дайлар даже не вздрогнул. Эшран был ему благодарен. Он так по нему скучал. — Прости, что не смог прийти за тобой раньше, — тихо сказал он ему, не обращая внимания на трёх людей, которые шли за ними, на хор возражений и требований, чтобы он прислушался к доводам разума или хотя бы объяснил. Ястреб молчал, и единственным свидетельством его присутствия были эти нелепые тяжёлые сапоги, стучавшие по камням. Дайлар посмотрел на Эшрана, и в его взгляде не было ни капли обиды, когда он сказал: — Я знаю, друг мой, что ты бы сделал это, если бы мог. Терпение Камила, если оно вообще у него было, лопнуло первым. — Прошу прощения? Мы вам точно не мешаем? Может, уже введёте нас в курс дела? — План, — сказала Тамрана с предельной строгостью, — состоит в том, чтобы вернуться в крепость, а оттуда мы… примем меры. Эшран скривил губы. Никаких договоренностей. — Эшран пожалуйста, давай рассуждать здраво, — подала голос Валенсия. — Ты не можешь вернуть… его. — Мы говорим это не потому что хотим тебе запретить… — В то время как я совершенно точно говорю это, чтобы запретить тебе, — снова подала голос Тамрана — Я бы так не пытался тебе запретить, — снова перебил Камил. — Но это… невозможно! — Это может и было бы возможно, — вмешался Рамар. — Если бы мы, разбери вас демоны, хотя бы знали план! А план вообще есть? Или мы действуем наобум, в стиле Маркуса? — Эшран, я провела детство в доме некроманта, — снова подала голос Тамрана. — В моей семье это наследственное искусство. Не существует способа воскресить мёртвых, по крайней мере навсегда, и не с конкретной душой усопшего. Не говоря уже о последствиях для тебя даже за попытку… — Я могу вернуть его, — глухо произнёс Эшран, и его ноги подкосились, когда они спустились по последней ступеньке на первый этаж. Он слышал шум дождя, и его запах окутывал всё вокруг, пропитывая мокрые камни и смешиваясь с запахом озера неподалёку. — Не зафиксировано ни одного случая… — Нет ни одного задокументированного случая, чтобы Страж использовал магию! — отрезал он и поморщился, вынужденный ещё сильнее опереться на плечо Дайлара. — Чёрт возьми, Создатель, просто дайте мне шанс, и я всё объясню… Но что он мог объяснить? Они были правы, у него не было реального плана, никакого представления о том, как действовать, кроме смутного желания вернуть Маркуса. Казалось, его магия знала гораздо больше, чем он сам, но это всё равно было не совсем руководство, а скорее какое-то интуитивное намеренье. В зияющий оконный проём хлынул проливной дождь, и он вздрогнул, снова оказавшись под струями воды. Холодный воздух клубился вокруг, и Эшран огляделся по сторонам. Спуск по разрушенным лестницам был опасным даже без дождя, он чуть не упал на подъёме. Его спас только Маркус. — Там, — Рамар указал налево. — Они недалеко от берега. Он попытался разглядеть что-то сквозь пелену дождя и был уверен, что видит движущуюся фигуру у озера, как Рамар и сказал. — Дайлар, нам нужно спуститься. — Это может быть… опасно, — сказал эльф, с большим сомнением глядя на скользкие, зазубренные скалы. — О, демоны и Бездна, иди сюда, — сказал Камил, протискиваясь мимо Тамраны. — Как, должно быть, тосклива твоя жизнь, раз ты не можешь сделать что-то подобное. Он обхватила Эшрана рукой и с пугающей силой прижал его к себе. Затем он бросил верёвку с крюком в сторону пристани видневшейся далеко внизу и спереди у основания башни, и крюк зацепился за что-то твёрдое. Эшрана рывком потянуло вперёд, и он ощутил, что падает, только гораздо быстрее, чем позволяла естественная гравитация. Они приземлились с глухим стуком, и большая часть удара пришлась на Камила. Эшран почувствовал боль в голенях от силы удара при приземлении, но в остальном он не пострадал. Камил осторожно отпустил его. — Не так уж страшно, да? — тихо сказал бард. — То, что ты сделал и собираешься сделать для Маркуса… Что вы оба сделали для Коралл… Слушай, я ни во что из этого не верю, но я тебе помогу, хорошо? Если хочешь сварганить какую-нибудь жуткую эстерскую магию на крови или что-то в этом роде, я тебя прикрою. Мы не можем просто так отпустить его, не попытавшись сначала сделать что-нибудь чертовски безумное. Ему бы это понравилось, — добавил Камил, пытаясь улыбнуться, но его голос дрогнул. — Он бы с удовольствием посмотрел, как мы нарушаем законы природы и всё такое, самодовольный ублюдок. Остальные следовали за ними, спускаясь по скалам, как обычные люди. Эшран посмотрел на Камила. С них обоих капала вода, позади них простиралось озеро, а в тёмном, тяжёлом небе виднелись лишь очертания двух лун. — Спасибо, — сказал он, и это было более искреннее «спасибо», чем он мог бы выразить. — Да, — сказал Камил и хлопнул его по плечу. — Пойдём. Пока они шли к далёким, размытым из-за дождя пятнам на берегу, Камил прищурился, чтобы лучше видеть. — Это… нет. Что эти ублюдки там делают? Эшран посмотрел вперёд, не понимая, о ком он говорит. Он не позволил себе даже предположить, что это может быть Маркус, потому что увидел на земле что-то плоское, но рядом были ещё две фигуры. Дайлар догнал его. — Кто второй? — настороженно спросил он. — Это не… — Эшран покачал головой. — Я не знаю. Когда они подошли достаточно близко, чтобы что-то разглядеть, внимание Эшрана привлекла фигура, лежавшая на гальке у берега. Та, что не двигалась и не дышала. Камил закричал: — Чёрт возьми, остроухий придурок, где ты был? Эшран поднял взгляд и посмотрел на третью фигуру. Сайлар с невозмутимым спокойствием отвернулся от Эридана Эларна и ответил: — Хотя я действительно собирался заняться самоанализом и уединиться, стало ясно, что я нужен здесь. Мил связался со мной, попросил прийти, и вот я здесь, в последний раз. Эшран опустился на колени рядом с Маркусом и коснулся его руки. Магу было невыносимо холодно, его кожа была влажной и ледяной на ощупь. «Не отчаивайся, — прошелестела магия, хотя в её звуках и сквозила печаль. Будь сильным, наш Эшран. Наш достойный. Будь сильным ради нас и ради него». Что-то похожее на всхлип застряло у Эшрана в горле, он часто задышал, и из глаз потекли горячие слёзы. Мир опустел без него. — Мне нужно, чтобы ты вернулся, — прошептал он, взяв Маркуса за руку. — Я не могу без тебя жить, любовь моя. Эридан наклонился и взял Маркуса за другую руку. В свете лун Эшран мог лишь отчасти разглядеть ту боль, которую испытывал отец мага. Она была в тенях, в морщинах на его лбу, в опущенных уголках рта. Эшран видел это отстранённо, его собственная боль была слишком сильна, чтобы сопереживать чужой. — Возможно, ещё есть выход, — прохрипел Эридан. — И я помогу тебе, чем смогу. — Как и я, — добавил Сайлар. — И я, разумеется. Дайлар положил руку на плечо Эшрана, безмолвно и открыто выражая свою поддержку. — Я сделаю всё, что в моих силах, — хрипло вставил Ястреб. Рамар и Тамрана пришли последними, но они явно всё слышали. — Мы все уже прошли точку невозврата, и я не могу представить мир без него, — глухо произнёс Рамар. — Чёрт с ним, я помогу. — Ох уж эти… — проворчала Тамрана с отвращением. — Да, я заранее вижу, что дело гиблое. Ну ладно. Эшран поднёс тыльную сторону ладони Маркуса к своим губам, прижал её и крепко зажмурился. «Мы найдём его и вытащим на поверхность». — Спасибо, — сказал Эшран, видя в темноте только Маркуса. Видя эту улыбку, только блеск этих глаз. Слыша его голос, чувствуя его прикосновения. Находясь рядом с ним, влюбляясь в него, споря с ним. Наблюдая за тем, как расцветает Маркус, любя его так, как никогда раньше. Читая, принимая ванну, завтракая и ужиная, дразня и целуя, узнавая и узнавая снова и снова… — Спасибо вам всем. «Куда он, туда и ты. Мы связаны». — Я знаю, что прошу о многом. «По ту сторону любви». — Но я смогу это сделать. «За пределами жизни». — Я собираюсь вернуть его. Я собираюсь спасти его. «По ту сторону смерти». — Потому что он спас меня. Вдох и выдох. — Что ж, — невозмутимо сказал Сайлар. — Тогда нам лучше начать.