Мерлин, дай мне сил!

Первое, что я заметил, когда открыл глаза, это изучающий взгляд вездесущего Гарри Поттера. Видимо, я вчера настолько потерялся в своих мыслях, что уснул, не задёрнув полог. Хотя бы кошмары не мучили меня уже месяц, не без помощи психотерапевта, разумеется. Ещё многое осталось недосказанным, но после десяти стабильных сеансов, мне стало значительно легче. Мы с Мисс Эддингтон прорабатывали мои старые обиды и пытались избавиться от установок отца. Но некоторые из них стали неотъемлемой частью моего, слегка скверного, характера. На это понадобится ещё больше времени, но я смог сделать первый шаг. Панси с Блейзом и мама всеми руками и ногами поддерживали меня в этом решении. Из добрых побуждений, разумеется. Ну и чтобы я не скопытился, где-нибудь, под высокими потолками мэнора. После войны я окончательно запутался в себе, не зная, что теперь делать. После триумфа нашего Героя, которому я безмерно за это благодарен, но никогда в этом не признаюсь, все мои личные упущения и ошибки навалились на меня, словно тонна булыжников. Резкий прилив самокопания и осознание всего того, что натворил. Осуждение, презрение, гнев — всё это читалось во взглядах близстоящих волшебников. Я их понимаю и не имею никакого права держать на них зла, я это, всё же, заслужил. Пока они боролись за свою жизнь, я поминал всех богов на то, чтобы моя семья выжила. Ну, и Поттер, чёрт бы его побрал, тоже. Всё, что я мог, это в нужный момент промолчать, когда егеря привели их в мэнор. Один Поттер, как всегда, отличился. Смотрел с каким-то волнением, бился за нас в судах, чуть ли не ставя свою жизнь за нашу свободу. Мне все ещё непонятны его умыслы, но я не смею жаловаться. Возможно, он достоин большего, чем письмо с благодарностью, но я не уверен, что ему нужно моё признание. Эх, знал бы ты, Поттер, какую круговерть эмоций ты у меня вызываешь. В особо трудные моменты я утешал себя тем, что просто защищал семью. Я не мог по-другому, но в этом есть часть правды. Это не оправдывает мои поступки в период войны, но на тот момент другого исхода нельзя было ожидать. Я уже совершил ошибку, непоправимую, но это не мешает мне начать сначала. Что сделано — то сделано, сейчас всё постепенно приходит в норму, и я сделаю всё, чтобы не ошибиться вновь. Тот, кто ничего не потерял, не сумеет ничего добиться. А я потерял многое и хочу возместить это в большем количестве. Войн без потерь не бывает, даже победа может забрать столько, что становится схожа с поражением. Война — это всегда обман. Кого угодно. Ты не заметишь, как сам окажешься обманутым. — Ты выглядишь… — Поттер не отводил внимательного взгляда от меня, а я недоумённо вздёрнул бровь. — Странно… Но это заставляет смотреть и не отрывать взгляд, будто «Империус». Его голос был ещё хриплым от недавнего пробуждения, и он говорил такие, блять, непонятные вещи, которые заставляли мои внутренние органы делать пятьдесят оборотов вокруг Хогвартса. Я хочу его придушить. И поцеловать. Очень очень. Поттер — самый настоящий кретин! Надо ему это было с утра пораньше. Так и знал, что с ним нереально будет жить в уме и здравии. Мерлин, дай мне сил. — Ты видишь меня уже семь лет подряд, — как можно равнодушней (насколько это было возможно) начал я, Поттер внезапно улыбнулся, — и только сейчас говоришь, что я выгляжу странно. — Нет, ты не понял, — под его внимательным взглядом этих ебучих-зелёных-блять глаз, всё чего я мог хотеть, это оказаться где угодно, лишь бы не здесь. — Я о том, что никогда не видел тебя без привычной укладки, чопорно-высокомерного выражения лица, в приглушённом утреннем свете и в чём-то помимо твоих вычурных рубашек. Это непривычно, поэтому странно, — он говорил беззлобно, со смешинкой в голосе, и я в который раз пожалел, что не умею становиться невидимым по собственному желанию. — Считай, что тебе повезло, — пробурчал я, потирая глаза костяшками пальцев и поднимаясь с кровати, — такое случается раз в жизни. — Нам жить в одной комнате весь учебный год, — откровенно веселился Гарри под моим недовольным взглядом. — Я начну спать в рубашках, — я медленно потянулся, двигая в сторону ванной комнаты. — А если помнутся? — Как можно быть таким неугомонным, еще и в девять утра. В который раз убеждаюсь, что Поттер ненормальный. И с камнем на сердце понимаю, что меня всю жизнь тянуло к неординарному, запреты отца не мешали мне теплить надежды. Откровенно говоря, этот разговор меня сильно напрягал. Поттер общался так, будто мы закадычные друзья и это не мы пытались на каждой встрече в школьных коридорах почесать кулаки друг о друга предыдущие семь лет. Идиот, говорю же. — Des sorts de ménage pour les idiots? — Не задумываясь бросил я, махнув рукой в его сторону и хотел уже скрыться за дверью, но удивлённо округлившиеся глаза, заставили меня остановиться. — Ты знаешь французский?! — поражённо выдохнул Поттер, забавно хлопая своими зелёными глазищами. — Нет, — ухмыльнулся я и хлопнул дверью под недовольное ворчание придурка про мой якобы скверный характер. Ну, хотя бы, проживание с Поттером должно быть веселым. Если отодвинуть мою секретную влюблённость, мы сошли бы за хороших друзей. Двигалась бы она ещё… Если Поттер продолжит разговаривать со мной в таком тоне и улыбаться своей идиотской улыбкой, есть шанс, что она прирастёт намертво. Я всё еще жду помощи от Мерлина. Мерлин, дай мне сил!

***

Спускаясь в общую гостиную, я удивлённо глянул на троицу на диване. Уизли, Грейнджер и Блейз, последние переговаривались о чём-то по учебе, под хмурым взглядом рыжего недоразумения. Но надолго задуматься об этом мне не дал возмущённый голос Панси, которая перебирала весь свой обширный словарный запас. — Я, блять, убью Беатрис! — гневалась моя подруга, её взгляд метнулся ко мне, и лицо немного разгладилось. — Ты повторила это вчера больше сотни раз, — вяло отозвалась Грейнджер, окидывая её заинтересованным взглядом. — Повторю еще сотню, если будет нужно, — она злобно оглядела присутствующих, удивлённо задержавшись на Уизли. — Дрейки, ты же мне поможешь? — Я удивлённо на неё посмотрел, плюхаясь в кресло приятного бежевого оттенка. Преподаватели, видимо, решили никого не обделять цветами факультетских предпочтений и сделали все в нейтральных тонах. Чёрный, бежевый, коричневый. Напольное покрытие было приятным и под цвет тёмного дуба, стены выкрашены в темно-коричневый, занавески не бросались в глаза. Я бы не выдержал, будь они вырвиглазного красного цвета. Упаси, Мерлин. Мебель варьировалась от черного к бежевому, и диваны чем-то напоминали те, что в гостиной Слизерина, за исключением того, что были не кожаными, а приятно-бархатными. В остальном всё было привычно. Кроме Поттера в комнате. — Смотря с чем? — я вопросительно поднял бровь, наблюдая за тем, как Панси занимает один из подлокотников моего кресла. — Она занимает душ на целый час! Час, Мерлин! И заняла буквально всё свободное пространство своими безвкусными побрякушками! — я пытался скинуть её цепкие пальцы, которые впились в моё плечо острыми ногтями в запале гнева. — И что ты мне предлагаешь сделать? — усмехнулся я. — Заколдовать её побрякушки? Я всю жизнь думал, что за проклятия отвечаешь ты. — А мне казалось, наоборот, — вставила лепту Грейнджер, лукаво поглядывая на меня. Я беззлобно усмехнулся, возвращая зрительный контакт. — Блейз, ну, подтверди. — Подтверждаю, — отрываясь от чтения какого-то скучного еженедельного журнала, ответил Блейз, поднимая указательный палец вверх. — Хотя, я бы не сказал, что ты в них полный профан. —Я высокомерно фыркнул, вскидывая подбородок. — Поттеру идут зелёные волосы. — Я же сказал, что это был не я, а злобная мегера Миллисент, — воскликнул я, вперив недовольный взгляд в плечо Блейза. — Я думал на Слизерине все за своих горой, — наконец-то подал голос Уизли, но было заметно, что он чувствует себя некомфортно в такой обстановке и держится за Грейнджер, как за последнюю надежду на жизнь. — Миллисент прокляла весь запас его перьев на пятом курсе, за то, что он не согласился целоваться с ней, когда мы играли в бутылочку, — в глазах Панси запрыгали смешинки, и я уже знал о чём пойдёт речь. — А запас у него огромный, поверьте. — Заверила она, мило мне улыбаясь. — Два дня его перья протекали на каждой букве, и никто не знал, как это исправить. Даже Снейп. Если он брал чужие, происходило то же самое, — Продолжил Блейз, переглядываясь с Панси. Предатели. — С того момента, они шарахаются друг от друга. — Значит, прокляли не перья, а Малфоя, — Грейнджер задумчиво почесала подбородок. Гриффиндорка попыталась скрыть смешки за кашлем, но безуспешно. Даже Уизел немного расслабился. Я думал, всё будет намного сложнее во всей этой чепухе про дружбу факультетов, но великая троица, видимо, решила делать вид, что ничего не случилось. Может, оно и к лучшему? — Ты пробовал Фините Инкантатем? — Явно веселясь, поинтересовалась Грейнджер, получив в ответ мой недовольный взгляд. — Ты меня за идиота держишь? — Я выгнул бровь в привычной манере, но Грейнджер только рассмеялась в ответ. — Нет, — она подняла руки в защитном жесте, — просто для справки. — Что-то Гарри долго нет, — протянул Уизел и его взгляд сразу метнулся в мою сторону. — С ним всё нормально? — Не трогал я вашего Гарри, — я беззлобно растянул губы в подобие ухмылки, откидывая голову на спинку кресла. — Сдался он мне, наверное, до сих пор фальшиво напевает какие-то маггловские песни в душе. Когда я услышал какие-то звуки, пробивающиеся сквозь шум воды, я сначала испугался за своё психическое здоровье. Оказалось, в Поттере умирает звезда. С каждым разом он удивляет меня всё больше. Мерлин, дай мне сил. — Что вы все так смотрите? Я не виноват, что ваш дружок любитель подрать глотку по утрам, — хмыкнул я, покручивая пуговицу чёрной рубашки в пальцах. — J'espère ue ta bite sert de micqro, — я удивлённо раскрыл глаза, закашлявшись и надеясь, что никто не заметит краснеющие кончики моих ушей. — Клянусь Мерлином, Забини, — прошипел я, переводя взгляд с откровенно веселящихся Грейнджер и Забини. Мерлин, если они станут друзьями, планета сойдёт со своей орбиты. Они еще и оба понимают французский! Мерлин, дай мне сил. Я упоминал Мерлина меньше раз за всю свою жизнь, чем за это утро, надеюсь, ему удобно переворачиваться в своём склепе. — Ещё слово, и я продемонстрирую свои умения в проклятьях. — О чём он говорит? — Нахмурился Уизли, молодея в этот момент лет на пять. — Ничего особенного, — пробубнила Грейнджер, почёсывая лоб изящной ладошкой. — А вот и Гарри, — протянула Гриффиндорка, глядя на полупрозрачного оленя, двигающегося в нашу сторону. — Почти Гарри. Я мысленно фыркнул, даже Патронус у этого выпендрёжника сквозит самолюбием. — Гермиона, надеюсь ты одна на случай, если я забуду сказать, что сообщение приватное, — олень отбил копытом, прежде чем заговорить легко узнаваемым голосом. — Ты знала, что Малфой говорит по-французски?! Панси звонко расхохоталась, отбивая незамысловатый ритм по моему плечу, Блейз задушено фыркнул, Уизли с каждым разом хмурился всё больше. Я переглянулся с Грейнджер, и мы одновременно хлопнули себя по лбу. — Мерлин, я же сказал ему, что не говорю, — пытаясь скрыть ухмылку протянул я. Было приятно, что Поттера ввело это в такой ступор и он опять уделяет повышенное внимание моей персоне. Теперь даже без горящей ненависти. — J'espère que tu lui as dit que tu voulais gémir son nom pendant qu'il t'embrassait. — Блейз загадочно улыбнулся, одаривая меня внимательным взглядом. — Rien ne me retient de la malédiction, — я уверенно вздёрнул подбородок. — Juste quelques compliments. — Compliments? Quelque chose comme que tu es l'amour de ma vie? — Блейз удивлённо вскинул бровь, а я метнул взгляд в сторону Грейнджер. Забини идиот, наши разговоры перестали быть приватными в тот момент, как вскрылась тайна о языковых познаниях Грейнджер. Но она на удивление была… спокойна? Я даже не сильно оскорблюсь, если она просто считает нас за идиотов и не принимает это за чистую монету. Мерлин, дай мне сил. — Quelque chose comme"idiot», — пробурчал я и наткнулся на недовольный взгляд Панси. — Судя по твоему лицу вы обсуждаете что-то интересное, можно на нормальном языке? — Панси нахмурила брови, пихая меня кулаком под-бок, и я слабо улыбнулся. — Не для лишних ушей, — я покачал головой и зыркнул на Блейза из-под опущенных бровей, намекая на то, чтоб он завязывал со своими шуточками. — Когда это я стала лишними ушами? — Когда Грейнджер успела стать хранилищем тайн? Блейз и Панси переглянулись, тихо хихикая. Иногда они меня бесят, но без них уже было бы не то. Жизнь была бы не та. — Что-то я не помню, чтобы Грейнджер трепалась личными секретами по всему Хогвартсу, — я сощурился и ответил Блейзу на вопрос. — И не я это начал, заметь, — ткнул ему я, складывая руки на груди. — Ты не ответил на мой вопрос, — требовательно произнесла Панси, пытаясь добраться до моих ребер, но, быстро среагировав, я обхватил её за талию и опрокинул спиной на свои колени. — Дрейки, это хамство! — Называть меня «Дрейки» — хамство, — парировал я. — Миледи, не злись, я дословно тебе всё переведу, но чуть позже, — я щёлкнул подругу по носу, из-за чего она забавно сморщилась. — Ловлю на пиздеже, — фыркнула Панси и, внезапно ярко улыбнувшись, добавила. — Дрейки. — На это я только закатил глаза и устало цокнул. Нас с Панси часто спрашивали о том, какие между нами отношения. Все поголовно считали, что мы трахаемся, но на самом деле мы друзья до мозга костей. Не знаю, как у неё, такие вопросы редко между нами обсуждались, но с моей стороны всегда была только дружеская любовь и забота. Возможно, если бы я не грезил Поттером сколько себя помню, что-то бы из этого вылилось. Но в данных обстоятельствах она, скорее мне, как сестра и изящное, но крепкое плечо под боком. — А вот и виновник торжества, — присвистнул Блейз, освобождая место на диване. — Я всё-таки забыл сделать его приватным, да? — обречённо поинтересовался Поттер, скорее обращаясь к Грейнджер, и окинул нас с Панси хмурым взглядом, но через секунду снова улыбнулся. Я решил не придавать этому значения. Себе дороже. — Je n'ai jamais douté de tes capacités mentales, — я лукаво улыбнулся, коротко посмотрев на Поттера, который удивился точно также, как тридцать минут тому назад. — Он сказал, что всегда считал тебя очень умным, — незамедлительно пояснила Гермиона и мне на секунду показалось, что на её лице проскользнула самая настоящая ухмылка. Я чувствовал некую уязвимость от того, что она понимала всю ту чепуху, что до этого плёл Блейз. — Я не так сказал! — Возмутился я, обхватывая себя за плечи. — И ты передала не с той интонацией. — Разница не принципиальна, — я недовольно вздохнул и поймал заинтересованный взгляд Поттера. — Или напомнить речи Забини? — Блейз, я придушу тебя, — устало протянул я и прикрыл глаза ладонью. — А что было? — Поттер сто процентов приподнял брови в немом вопросе, даже не глядя на него, я уверен, что это так. — Ничего особенного, — мой ответ слился в голосах Грейнджер и Забини, и мы прозвучали в унисон. Зато я теперь уверен, что Грейнджер не собирается трепаться об этом. Хотя лучше бы она считала меня идиотом… Мерлин, дай мне сил. — Рон? — Я не знаю, Гарри, они трепались на своём французском, — неудовлетворённо ответил Уизли, и я отнял ладонь от лица, чтобы оглядеть обстановку. — Вот именно, — неожиданно поддакнула Панси, до этого увлечённо разминая рукав моей рубашки в своих пальцах. — Ты, между прочим, не забывай, что ты мой личный переводчик, — она укоризненно ткнула мне в грудь, сощурив глаза. — Не надейся, — улыбнулся Блейз. — Вряд ли он это перескажет, — я недовольно на него посмотрел и приподнял Панси, аккуратно «скидывая» её с себя. — Я, между прочим, голоден, — я перевёл тему без надежды на возврат к предыдущей и вопросительно выгнул бровь. — Кто-то пойдёт со мной? Может, эти гриффиндурки не так уж и плохи. Кроме Уизела, конечно. Это рыжее некультурное недоразумение с полным отсутствием знаний о том, как себя вести в обществе, вызывает только негодование и отвращение. Мерлин, дай мне сил.