Мерлин, дай мне сил!

Первое октября. Четверг, семь утра. С Панси я так и не обсудил, то, что хотел. После того, как тревожные мысли немного отошли на второй план, мне показалось, что это не так уж и важно и может подождать. В какой-то момент я понял, что ещё морально не готов сказать об этом вслух. Даже ей. На подсознательном уровне я понимаю, что как только скажу об этом прямо хоть кому-то, это будет значить, что я окончательно это принял. Целиком и полностью, последний процент до ста. Долгое время я считал, что и так уже всё давно решено и нечего тут больше размышлять, но Поттер перевернул всё с ног на голову. Обстоятельства изменились кардинально, и я всё чаще задумываюсь о том, что вывод, который я считал конечным, им не является. Это приводит меня в ужас. Поттер продолжал нести чушь, но тему моей осквернённой репутации не поднимал, хоть и ошивался где-то рядом. Порывался провожать меня до кабинетов, если у нас стояли занятия порознь, завуалировав это под то, что Гермиона с Роном опять ссорятся, и он устал это выслушивать. Кидал свирепые взгляды на всех неугодных, думая, что я не замечаю. Невероятный болван. И рот на Зельях тоже больше не открывал, спасибо ему. Видимо, не понравилось в прошлый раз драить всё в диаметре трёх метров от нашего рабочего места. Вот вам и безобидные червячки-древоточцы. Меня тревожило то, что его не удивляет моя реакция на странные и не очень комплименты. К тому же, он сам сказал, что делает это намеренно, чтобы увидеть эту самую реакцию. Возможно, Поттер думает, что я так реагирую всегда, но он не единожды видел, как мы с Панси каждое утро обмениваемся комплиментами о внешнем виде друг друга и моя реакция ни на дюйм не схожа с той, что вызывает он. А может, Поттер вообще об этом не думает. В его голове чёрт ногу сломит. — Доброе утро, — вспомнишь солн… Тьфу, блять. Всё из-за Грейнджер. Ладно, я почти свыкся с тем, что Поттер первый, кого я вижу и слышу по утрам. Почти. — И тебе не сдохнуть, Поттер, — он взмахнул палочкой, раздвигая шторы и я сощурился от яркого света. Октябрь обычно славился утренним туманом, но на контрасте с полумраком можно ослепнуть и от одного факела. — Ты такая язва, Малфой, — улыбнулся мне Поттер, и я зарылся лицом в подушку. Чтобы не ослепнуть ещё больше. Какой же красивый, блять… — Сегодня же день Поттера кретина, — пробурчал я, — забыл? — Он ведь был две недели назад. — Мой любимый, вот и повторяется, — ну, да, я забыл и что? — Я думал, что день Поттера ишака твой любимый, — судя по звукам, он опять разгромил какие-то ящики. Слава Мерлину, на этот раз не мои. — Ишак — это не праздник, а твоё обычное состояние, — я хитро улыбнулся, переворачиваясь на спину, — и будь тише, у меня сегодня нет первой пары. — Завтрак никто не отменял. — Блять, — я недовольно простонал, натягивая одеяло до носа. — Хочешь, я могу тебе что-нибудь принести? — я резко повернул голову и удивлённо посмотрел на Поттера. — Ты серьёзно? — А почему нет? Я же всё равно туда иду. — Ну, тогда, спасибо? — я слабо ему улыбнулся, и Поттер кивнул мне, скрываясь за дверями ванной комнаты. Я сложил руки в замок, укладывая их на груди и уставился в потолок. Пиздец.

***

— Именно в моё отсутствие в Большом Зале устроили пир? — я удивлённо разглядывал балансирующего Поттера с двумя тарелками и кубком для напитков в руках, — Ты опять забыл, что ты волшебник, да? Сжалившись, я взял у него одну тарелку, разглядывая содержимое. Вместо привычной каши, либо яичницы, Поттер притащил аппетитно пахнущие тосты, круассан, с вытекающим из него ягодным джемом и аккуратно нарезанные фрукты на блюдечке. Тыквенный сок остался неизменным, оно и к лучшему, я его просто обожаю. — Эм, не совсем, — он потёр шею ладонью, смущённо улыбаясь, — я просто решил, что одинаковая еда каждый день бывает надоедливой и заскочил на кухню к эльфам. — Ты попросил эльфов приготовить мне завтрак? — я во все глаза разглядывал Поттера, пытаясь переварить услышанное. Какой же он чудесный… блять, болван. — Ну… Я давненько к ним не заходил, а за прошлые годы успел с ними неплохо подружиться, — он переводил взгляд со своей добычи на меня, — и решил, что это отличный повод к ним заскочить. Я ещё какое-то время молча его разглядывал, наблюдая, как он съёживается с каждой секундой всё сильнее. Ждёт гневную тираду, да? — Tu savais que tu étais incroyablement charmant, Potter? — я улыбнулся ему, невинно хлопнув ресницами и наслаждался полным недоумением на его лице, — Merci pour le petit déjeuner. — Ты опять говоришь какие-то гадости? — он улыбнулся, складывая руки на груди и облокотился бедром о мой стул, — Тебе не кажется, что это нечестно? Я не могу сказать что-то, чтобы ты не понял. — Я поблагодарил тебя за завтрак, — никто не запрещал мне недоговаривать, по идее я не соврал. Я откусил кусочек от тоста с маслом и, судя по виду, тем же джемом, что и в круассане и задумчиво пожевал. Хочешь уличить меня в нечестной игре, Поттер? Я же Слизеринец в конце концов. — Ты можешь выучить японский, — спокойно предложил я, наблюдая, как он приоткрыл рот в удивлении. — Его я не знаю. — Ты знаешь ещё какой-то язык? — искренность его вопроса меня подкупила, и я решил не юлить. — Так, как французский и английский — нет, — он выжидающе на меня смотрел. — Могу понять немецкий и говорить на нём, но не так свободно и не всегда могу быстро воспринимать носителей. На совсем маленьком уровне итальянский и некоторые из него вытекающие, типа испанского. И… — я задумчиво отвёл взгляд в сторону, — азбука Морзе считается? — Ты просто удивительный, ты знал? — поражённо выдал Поттер и я понадеялся, что смогу спрятать своё смущение за кубком с тыквенным соком. — На самом деле, не понимаю, почему ты удивляешься, — я попытался отвести его размышления в другое русло, — я вырос в семье аристократов. Нас с детства учат языкам, игре на музыкальных инструментах и езде на лошадях. Он отвёл глаза в задумчивости. Вроде получилось. — Я думал это слухи, которые созданы, чтобы ещё больше возвысить ваше пижонское общество в глазах простых смертных, — он коротко улыбнулся, постукивая пальцами по поверхности стола. — Индюк думал и в суп попал, Поттер, — фыркнул я, — к моему сожалению, никакие это не слухи, а горькая правда, — я немного сник, вспоминая, во что мне упирались мои неудачи. Весь спектр наказаний, как по расписанию. Порка, разглядывание углов, неделя без метлы и игрушек. Мне всё ещё иногда снится, как отец выпарывает меня за невыученные слова. Если французский всегда мне нравился и учил я его с удовольствием, то немецкий, а уж тем более итальянский всё ещё вызывает у меня только рвотные позывы. — Почему к сожалению? Зато ты столько всего умеешь. Знаешь несколько языков, играешь на… На чём? — Фортепиано и скрипка. — Ну вот! И ещё много чего! — воскликнул он, видимо, пытаясь меня подбодрить. — Зато какой ценой, Поттер, какой ценой, — пробормотал я, на мотив загадочного мудреца из книжек. — И вообще, тебе не пора на занятия? Ты отвлекаешь меня от приёма пищи. — И правда, — Поттер наколдовал Темпус, — пора. Ты как всегда прав. — Не подлизывайся. — буркнул я, отпивая из кубка. Он оттолкнулся от стола, натягивая сумку и улыбнулся мне через плечо. — Как доешь, просто оставь так, домовики заберут грязную посуду, — и скрылся за входной дверью. Как только Поттер скрылся за пределами комнаты, я пытался переварить то, что уже произошло за это утро. Он принёс мне персональный завтрак, и мы действительно спокойно поговорили на свободную тему. Прямо, как друзья. Я даже поверхностно посветил его в свой аспект жизни, хоть и без конкретики. Я назвал его обаятельным вслух! Хоть он ничего и не понял, иначе я бы ни за что это не сказал, но это вызывало лёгкий трепет. Будто бы, моя тайна лежит на поверхности, протяни руку и возьми, но как только туда кто-то сунется — наткнётся на невидимую стену. Это должно меня тревожить, но вызывает только какую-то детскую забаву. Либо я окончательно свихнулся, либо был ещё в состоянии аффекта после этого диалога. В коем-то роде я наконец-то выспался, отдохнул и вкусно поел, хочется хотя бы этот редкий момент не портить мрачными мыслями. Хотя лучше этим не злоупотреблять, а то запомнит что-нибудь и побежит к Грейнджер выуживать информацию. Поразмышлять о его мотивах и в очередной раз погонять себя по углам я ещё успею. Это ощущение неизвестной эйфории совсем не располагало к чему-то тяготящему. Всё, чего я сейчас хотел, это доесть этот божественно пахнущий круассан. Не думал, что Хогвартские эльфы могут состряпать что-то такое. Хотя если верить слухам, после войны многие домовики были освобождены своими хозяевами и большинство из них попало сюда. Тогда понятно, они и не такое умеют. Я засунул последний кусочек себе в рот, опустошая кубок и поднялся с кровати. У меня оставалось не так много времени, чтобы собраться, а ещё даже в душ не ходил. Мерлин, можешь пока что сэкономить свои силы, я сегодня в удивительно хорошем расположении духа.

***

Утро следующего дня не отличилось подобным расположением духа. Я чуть не оторвал мизинец на правой ноге, запнувшись за ножку стула, облился тыквенным соком и сшиб по меньшей мере пять первогодок пока шёл до кабинета. Случайно, разумеется. Первым ещё и стояла «Нумерология». Мерлина ради, простите, меня, Профессор Вектор, но после такого насыщенного утра, последнее чего я хочу, это слушать про планы выражений темперамента и каким числам соответствует эмоциональный план. Я всё ещё задавался вопросом, что вообще Поттер забыл на Нумерологии, с рыжим и так понятно, выбрал то же самое, что и Грейнджер. Поттер на ней только спит, он часто попадал в моё поле зрения, так как они с Уизелом сидели спереди меня. Какой чёрт его дёрнул пересесть? И так нормально было. Я мог разглядывать его очаровательно-расслабленное лицо, делая вид, что просто смотрю вперёд. В такие моменты он напоминает беззащитного ангела, пока молчит, разумеется. Опять чепуха какая-то в голову лезет… И снова из-за Поттера. — Ты решил заполнить собой всё моё свободное пространство? — я оторвался от своей сумки, наблюдая, как Поттер садится сбоку меня. — И я не соглашался на твою компанию, — добавил я с хитрым прищуром. Это, конечно же, неправда. Наглый пиздёж. Я за подлинно согласен на компанию Поттера, но… его становится слишком много. Я просыпаюсь, завтракаю, обедаю, ужинаю, засыпаю, и он рядом, почти весь день, за исключением того времени, что Поттер проводит один на один с Гриффиндорцами. На наших вечерних посиделках он постоянно садится рядом, просит помочь ему с домашним заданием, если мы проводим время не за разговорами, а грызём гранит науки. На мои возражения о том, что он мог бы попросить Грейнджер или наконец-то взяться за голову, он лишь отмахивается и строит умоляющую моську. Проще согласиться, чем спорить с этим болваном. Я пытался анализировать поведение Поттера, но лишь гонял себя из одного угла в другой. С одной стороны, любой другой бы обрадовался, если бы объект его мечтаний стал уделять ему повышенное внимание, но… Он же Поттер, а я вообще Малфой, в самом то деле, ну. Это пугает, но пятнадцатилетний подросток внутри меня всё чаще начинает капать мне на мозг и визжать, как сопливый пуффендуец. — Я решил, что ты по мне соскучился, — он взглянул на меня из-под опущенных ресниц и улыбнулся краешками губ, поднимаясь на ноги. — Прошу прощения, Мистер Малфой, могу ли я составить вам компанию? — Поттер шутливо поклонился. Я не смог сдержать улыбки, ну что за идиот. — Садись, придурок, — Поттер плюхнулся обратно на скамью, укладывая сумку на колени. — Это только потому, что у меня сегодня хорошее настроение. Вообще чудесное настроение, не дать не взять, блять. И утро у меня было такое же замечательное. Мерлин, кому ты пиздишь, Драко? — Потому что вчера был твой любимый праздник и ты ещё не отошёл? — Поттер покачал головой, разглядывая моё удивлённое лицо и пояснил. — День Поттера кретина. Я сам уже претендую на место кретина. Сам придумал, сам забыл, удивительная самостоятельность. Всё из-за Поттера, я скоро совсем расклеюсь и буду в состоянии только очарованно его разглядывать. Фу, блять, Малфой, что за мысли. Последнее время я часто так себя одёргиваю, когда чепуха всякая в голову лезет. Знаете, что-то типа: «Он просто восхитительный придурок» или «Я готов делать его домашнее задание весь год, если он ещё раз так на меня посмотрит» и прочая несусветица. Не в моей компетенции такое думать. Хотя, знаете, я сам позволил ему зайти дальше игнорирующих друг друга соседей по комнате, самому и расхлёбывать. Говорю же, удивительная самостоятельность, блядский Мерлин. Я полный придурок, уже даже не откреститься. Да и что я ему скажу? «Извини, Поттер, я решил, что больше не хочу с тобой иметь никаких дел, мы живём в одной комнате, но давай сделаем вид, что не знаем друг друга и сойдёмся на простом игнорировании». М-да, Драко, поздно сдавать на попятную, теперь выкручивайся. Знал же, блять, что только хуже будет… Сзади меня послышалось недовольное пыхтение, и я обернулся через левое плечо. Рыжее недоразумение, куда же без него. Что-то он припозднился со спасением своего лучшего друга от страшного монстра Драко Малфоя. Ещё чуть-чуть и я бы его сожрал. Как плохо это звучит… Я правда тупею. — Гарри, — возмущённо взвизгнул рыжий, и я обратил внимание на Поттера. Он выглядел так, будто пытался слиться со стеной. У него какие-то проблемы в отношениях со своим закадычным дружком? Интересно. — Что такое, Рон? — его взгляд с озорного сменился на усталый, и я удивлённо замер. Очень интересно. Надо будет вскользь поинтересоваться этим. Хотя рыжий никогда не отличался широким кругозором, опять, наверное, поссорились на фоне его ограниченности, как на четвертом курсе. И поэтому Поттер сел ко мне, вот и причина. Неприятно, но это самый логичный вывод, к которому я пришёл. — Почему ты сел с ним? — я откинулся на спинку скамьи и переводил взгляд с одного на другого, Уизли, казалось, хотел прожечь во мне дыру. Ну, жги, рыжий. В моей голове сгенерировалась идиотская идея. Мне хотелось побесить Уизли, спектр его эмоций от моих самых невинных слов греет душу, хоть что-то осталось неизменным. Вроде раздражающее и постоянно мелькающее перед глазами пятно, но именно он служил той тоненькой ниточкой, что на время возвращала отчасти беззаботное детство. И я надеялся, что это может развеселить Поттера. Что-то он совсем сник. — Да, Гарри, почему ты сел со мной? — я подпёр щёку ладонью, упираясь локтем об парту и ослепительно ему улыбнулся. Он удивлённо на меня посмотрел, но быстро с ориентировался и улыбнулся в ответ. Сработало. — Гарри, — Уизли, кажется, готов был лопнуть от возмущения. — Вы что, теперь друзья? — Да, Гарри, мы что, теперь друзья? — на манер попугая повторил я, продолжая ломать комедию. План заключался лишь в том, чтобы поддакивать рыжему и как можно чаще повторить имя Поттера. Мне нравилось, как оно звучит из моих уст. Было приятно произносить его вслух, будто бы мы и правда были друзьями. Звон колокола прервал напряжённую борьбу взглядами между Поттером и Уизли, и я немного расстроился, что всё так быстро кончилось. — Я тебе уже говорил, — Поттер прервал зрительный контакт, поставив точку в этом странном диалоге. — Ты бредишь, Гарри, — рыжий пошлёпал к своему месту рядом с Грейнджер, бубня себе под нос. А у меня появилось ещё больше вопросов. Что Поттер ему говорил? Когда Уизли успел его записать в список сбрендивших? — А ты перестань паясничать, — шутливо упрекнул меня Поттер, пихая плечом. А ещё чего захотел? Профессор Вектор призвала всех к тишине, и Поттер скучающе уткнулся в свой пергамент, а меня распирало от любопытства. Я притянул к себе пергамент, не желая наткнуться на недовольный взгляд профессора, если бы решил нарушить тишину и нацарапал вопрос в углу листа. «А мне и правда интересно. Почему ты со мной сел?» Я пододвинул пергамент ему под нос, натыкаясь на удивлённый взгляд. Если моя теория не подтвердится, мне придётся снова перебирать варианты и искать самый логичный, а если подтвердится, будет ещё один повод пожалеть себя перед сном. Мне не привыкать. «Вариант «захотел» не рассматривается?» «В твоём случае — нет. Что у вас там с Уизли?». «Мы можем обсудить это позже?» Поттер поднял на меня усталый взгляд, и я задумался. «Насколько позже?» «После всех занятий». «Ладно».

***

Я услышал храп в подозрительной близости и скосил глаза на Поттера. Очки съехали, рот приоткрыт, само очарование, разве что слюна не капает. Не замечал, что по ночам он храпит. Либо он накладывает заглушающее, либо засыпает позже меня. А может, это разовая акция. Я слабо потряс его за плечо, надеясь, что Вектор в силу возраста ещё этого не заметила. Поттер сонно поморгал, отнимая лицо от сложенных рук. На его щеке отпечатались складки от джемпера. «Зачем ты меня разбудил? Мне снился такой хороший сон». На этот раз он мне подпихнул пергамент, на котором его почерком была записана только тема сегодняшней лекции. «Ты храпишь, как мандрагора». «Мандрагоры храпят?» Я закатил глаза. «Я про звуковую ассоциацию». «И что тебе снилось?» «Ты». Было ощущение, будто мне в грудь прилетело несколько бладжеров. Штук пятьдесят, не меньше. Дыхание спёрло, и я уставился в парту немигающим взглядом. Я? Хороший сон? Он меня совсем в могилу свести хочет. Я не переживу этот год, нужно было уезжать домой, блять. Сегодня же поговорю с Панси. — Мистер Малфой, вам плохо? — томный голос профессора Вектор немного привёл меня в чувства, и я поднял взгляд. — Нет, всё в порядке, профессор, — я попытался выдавить из себя мягкую улыбку, но судя по выражению её лица, она ещё больше убедилась в своём предположении. — Просто жарко. Блять, что я несу? О, Мерлин, дай мне сил. — Жарко? — профессор удивилась, — Несвойственно для октября, — но решила не акцентировать на этом внимание. Хоть один разумный человек. — Жарко? — шепнул мне Поттер, гаденько улыбаясь. Вот ишак. — Пошёл к чёрту, придурок, ты больше со мной не сядешь! — шикнул я, пытаясь зацепиться за что-то взглядом. — Ты какой-то нервный, — продолжал шептать Поттер и я почувствовал, как на моё колено легла горячая ладонь. — Успокойся, всё ведь нормально. Блять, не нормально, Поттер! Моё тело прошиб электрический разряд от безобидного прикосновения, и я замер, пытаясь притвориться каменной статуей. Что ж ты, блять, делаешь, придурок. — Придурок, — озвучил свои мысли я, пытаясь прикинуть сколько осталось до конца урока. — Неправда, — улыбнулся Поттер и слабо сжав напоследок мою ногу, отодвинулся. Что там я обычно практиковал? Мёртвые бабушки? Отлично. Надеюсь, Поттер не зайдёт слишком далеко, ей-Мерлин, хватит, я скоро взорвусь, он даже не даёт мне передышку. Иначе начнёт догадываться, если уже не догадался и теперь просто прикалывается. Детали сходятся и имеют все шансы подкрепить эту теорию. Единственный нюанс лишь в том, что этот комок справедливости и благородства, вряд ли бы до такого докатился. Но вероятность есть у всего, верно? — Je te déteste, — я потёр лицо ладонями, поймав себя на том, что совершенно перестал слушать профессора. Это не я его подтяну в учёбе, а он меня скатит. — Хватит обзываться. — Я не обзывался. — А что ты сказал? — То же самое, что и обычно, — Поттер уже хотел открыть рот, чтобы ответить, но я махнул рукой в его сторону, опасаясь услышать очередную бредятину. — Поразмышляй на досуге. Молча. Хоть кто-нибудь, блять, дайте мне сил.

***

Аналитическое зельеварение — это отрасль зельеварения, изучающая анализ вещества на содержание различных элементов. Его губы выглядят такими мягкими. Блять. С помощью качественного анализа определяют, какие ингредиенты, Мерлин, Поттер, надень футболку, входят в состав вещества. Нет, я так ничего не запомню. Я прикрыл учебник, зажимая свой палец между страниц, вместо закладки и поднял на Поттера недовольный взгляд. — Ты ещё не опаздываешь? — как можно невиннее поинтересовался я, потягиваясь. Свали уже, Мерлина ради. — Хочешь, чтобы я поскорее ушёл? — он ухмыльнулся краешком губ, поправляя сумку на плече. — Записался в легилемента или я стал настолько очевиден? —я вернулся к учебнику, старательно делая вид, что очень увлечён, но на деле не понял ни слова. Поттер цокнул с нарочитым притворством и покачал головой. — Ты всегда был очевиден, — улыбнулся он, — я ненадолго, не скучай. — И не подумаю. Для экспериментального определения состава зелья используют химический анализ… Мне бы сейчас тоже анализ не помешал, так сказать, для определения состава определённых участков мозга, но что-то мне подсказывает, что ни это, ни аналитические методы, мне не помогут. Работало бы тут всё, как с зельями… Предмет безусловно сложный и безумно кропотливый, не каждый справится, Поттер живой пример, но в них я хотя бы разбираюсь. Не думал, что с ебучими пробирками разобраться проще, чем договориться с самим собой. С другой стороны, это больше, чем очевидно, тут дана подробная инструкция и если ты не болван и умеешь воспринимать текст, то ты справишься. Я захлопнул учебник, откладывая его до лучших времён и устало потёр глаза костяшками. В данный момент, я больше не могу думать о зельях в нужном мне ключе, только приводить идиотские аналогии с суровыми реалиями. Я всегда считал себя прекрасным аналитиком и многие высоко оценивали мои способности анализа, но, когда дело коснулось собственных чувств, мне пришлось переобуться. Склонность к анализу, как большой плюс, так такой же огромный и минус. Если ты местами ограничен Мерлин, некоторые и правда упёртые бараны и опираешься на первое виденье, все последующие факты привязываешь к нему, потому что просто не рассматриваешь другой исход. Не отрицаю, что бывают ситуации, когда такие кардинально меняют своё мнение, но чаще просто топят в одну теорию. На подсознательном уровне, если очень постараться можно связать между собой то, что баран какает горошком и погоду в Лондоне. Если у тебя изначально имеется несколько теорий и последующие факты могут подкрепить каждую, это вызывает конкретный смысловой диссонанс. С одной стороны, это говорит об одном, но посмотрев под другим углом, ты увидишь абсолютно другую ситуацию. А если встанешь раком и обернёшься через левое плечо, то можешь забыть нахуй все выводы, к которым ты пришёл, потому что они не стыкуются вообще ни с чем. В итоге ты пытаешься развить каждую теорию и решить, какая звучит более логично, опираясь на обстоятельства и человеческий фактор, но потом Поттер снова открывает свой рот и все доводы летят коту под хвост. С ним просто не может быть нормально, я всегда мог сопоставить все касающиеся темы ситуации и прийти к верному решению, но с ним, блять, просто не бывает верных решений. Он, как маленький ураганчик, сносит всё на своём пути и рушит все человеческие понятия. Я иногда ему даже завидую, принял решение за секунду и пошёл на пролом. И всегда ведь получается, блять. Я вошёл в ванную комнату, открывая холодную воду и плеснул себе в лицо в надежде, что это поможет. Никогда не помогало, с хуя ли сейчас сработает, Малфой? Надежда умирает последней, если ей дают шанс зародиться и обосноваться. Понимаете, к чему я клоню? К тому, что я уже сам не понимаю, правда ли так думаю и чувствую или живу в своём же, искажённом личными установками и предубеждениями, мире. Недавно зародившаяся идея наконец обсудить это с Панси, приобрела ещё больший смысл. Она доведёт меня до ручки своими убеждениями, но скажет так, как видит. И в большинстве случаев, это оказывалось верным. Мне стоило бы почаще её слушать. Может, моя проблема как раз-таки в том, что я опираюсь на логику там, где её и в помине не было? — Ты и так всю жизнь прятался, поджав хвост, Малфой, — я криво улыбнулся своему отражению. — Пора уже что-то менять. Начинать надо с малого.

***

— Это ведь даже нелогично! Tu dois plaisanter?! — Грейнджер гневно указывала пальчиком в какой-то учебник. Не смог разглядеть название, но заметил две занимательные вещицы: у неё новый маникюр (я мысленно порадовался маленькой победе Панси), и не я один перехожу на французский, когда злюсь или нервничаю. — Ты должно быть плохо читаешь учебник, Miss «je-sais-tout-dans-ce-monde», — Блейз наоборот, был спокоен, как удав и явно наслаждался этой дискуссией. — Тут чёрным по белому написано, что плацебо не будет действовать если в него не вложить «волшебные чувства». Этому придурку с кем-то поспорить, как пить дать. Я остановился поодаль, не желая вмешиваться в столь важное обсуждение эффекта плацебо и просто наблюдал. Всё-таки интересно, придут ли к соглашению главная энциклопедия и баран под стать Поттеру. В любом случае, меня даже не заметили. — Хорошо, — Грейнджер просто задыхалась в своём возмущении. — Как это тогда работает у магглов, упёртый ты болван? — с каждым разом я всё больше проникаюсь к этой девушке. Полностью с ней согласен. — Так тут же всё просто, ma chère cerise, — он потёр ладони, ухмыляясь, явно придумал что-то такое, от чего все слягут. Мне даже стало интересно, как он выкрутится. — Не смей так меня называть! — если в планы Забини входила провокация одной вспыльчивой Гриффиндорки, у него явно получилось. Я бы не рисковал, может и в нос дать. — Плацебо у магглов работает, потому что у них лучше развито самовнушение, — я и не сомневался, что он отмочит что-то подобное. — На воспитанниках МагМира это не сработает, ведь магглы ни сном, ни духом про чудеса, а мы выросли среди них. Нам сложнее убедить своё сознание в том, что пустышка действует. Мы знаем по-настоящему рабочие методы, зачем обманывать самих себя? Это могло звучать, как правда, но из уст Блейза даже самые очевидные факты будут вызывать недоверие. Судя по взгляду Грейнджер, полному скептицизма, она разделяет моё мнение. Меня наконец рассекретили и Панси кидала на меня умоляющие взгляды. Подожду ещё минутку. Если бы изначально я не шёл с намерением её выцепить, понаблюдал бы за этим подольше. — Вот попробуй сварить плацебо и напоить меня им. Это не сработает, потому что я вырос в другой среде. — Это не сработает, потому что ты настолько убеждён в своей правоте, что не видишь дальше своего носа, — воскликнула Грейнджер, тыкая пальцем ему в грудь. — Баран! — И я снова с тобой согласен, — улыбнулся я, выплывая из своего укрытия и заметил, что Панси облегчённо выдохнула. — Мучают тебя, да? — я присел на подлокотник кресла и приобнял её за плечи. — Да! Это просто невозможно! Они мало того, что говорят на двух языках сразу, так ещё и спорят уже минут тридцать о какой-то чепухе, — Панси надула губы, прижимаясь к моему боку. — В сумме, это звучит, как что-то на турецком. — Так и скажи, что тебе не хватает познаний, чтобы с нами тягаться, — беззлобно фыркнул Блейз. — Ай-ай-ай, — я шутливо пригрозил ему пальцем. — Огонь по своим — это некрасиво. — Кто бы говорил, — хохотнула Панси и ущипнула меня за бедро. — Давно и неправда, — отмахнулся я, потирая место нападения свободной рукой. Хватка у неё всё-таки о-го-го. — Ну вот, а ты, — Грейнджер переключила всё внимание на меня, — как думаешь? Не смотри так на меня, я заметила тебя ещё изначально. — Останусь в нейтралитете, — я поднял одну руку в знак капитуляции. — Как бы не было приятно с тобой дискутировать, биться с бараном, не имея рогов, я не хочу. — Огонь по своим — это некрасиво, — передразнил меня Забини, обиженно фыркая. — Он просто невыносим! — заскулила Гриффиндорка, пряча лицо в ладонях. — И я, как никто другой, в курсе этого, — Забини показал мне язык, и я откинулся на спинку кресла, расслабленно улыбаясь. — Ему палец в рот не клади — откусит. — Я заметила, — пробормотала Грейнджер, прижимая диванную подушку к груди и опустила на неё подбородок. — Ты вообще, какими судьбами? — перевёл тему Блейз, — Поттер свалил, а учебники наскучили? — Вообще-то я хотел украсть вашего верного слушателя, — я окинул взглядом всех троих. — Никто не против? — Я хочу спать, — невпопад буркнула Грейнджер, медленно моргая. — Забини и плацебо ужасно меня вымотали. — У меня ещё много идей, чем можно тебя занять, — Забини пихнул Гриффиндорку локтем, я никогда не видел такого спектра эмоций в одном лишь взгляде. — Так что забирай. — Мерлин… Я хочу макнуть тебя лицом в снег.

***

— И что такое страшное у тебя случилось? — Панси прошла вглубь комнаты и по-хозяйски плюхнулась на мою кровать, складывая руки за голову. — Ничего особенного, — пробормотал я и присел рядом, прижимая колено к груди. Позвать, то я позвал, а как начать? Появилось желание сдать на попятную. Что мне, блять, сказать? «Знаешь, Панси, я никогда этого не говорил, но ты, наверное, уже догадалась. Я влюблён в Поттера уже несколько лет, но из-за того, что с начала учебного года, он каждый божий день доводит меня до ручки, я решил тебе об этом рассказать. Что мне делать?» Гениальный план, надёжный, блять, как швейцарские часы. Сногсшибательно, Малфой. — Не ври, — она сощурила глаза, пихая меня коленом в спину. — Ты выдернул меня по середине дня и привёл в свою комнату «переговорить», — Панси подняла руки в воздух, сгибая по два пальца на каждой, имитируя кавычки. — Если это не проблема вселенского масштаба, то ты абсолютно точно пытаешься меня наебать. — Вообще-то не выдернул, а спас, — я пытался зацепиться за незначительные фразы, в надежде отсрочить неприятный, но очень нужный мне сейчас диалог. — Хватит валять балду, Малфой, я знаю тебя, как свои пять пальцев, — она несколько секунд изучала моё лицо внимательным взглядом и горестно вздохнула. — Поттер? — Угу, — я уткнулся носом в колено, разглядывая ножку стола. И правда, знает меня, как свои пять пальцев. Я слабо улыбнулся своим мыслям. Когда-то я должен был это сделать, ведь так? Признаться себе, это одно, а кому-то — совершенно другое. — Иди сюда, горе ты моё луковое, — мягко позвала меня Панси и раскрыла руки для объятий. — Что он опять натворил? Я уткнулся носом ей в шею, положил руку поперёк живота и прикрыл глаза. Когда есть кто-то, кто обнимет и спросит: «Что он опять натворил?», всё кажется не таким уж и страшным. Даже, если ты влюблён в Поттера, упаси Мерлин. — Он меня мучает, — капризно пробормотал я, устраиваясь поудобнее. Это должен быть долгий диалог. — Так разве было не всегда? — я почувствовал нежные поглаживания по голове и немного расслабился. — Он теперь по-другому меня мучает. — Как? — я услышал улыбку в её голосе, это придавало странное ощущение умиротворения. Она не сочувствует мне, не пытается меня пожалеть. Она просто всегда рядом и говорит, то, что думает. За это я её и люблю, не знаю, что бы без неё делал. — Не заставляй меня вспоминать это ещё раз, он делал так и при тебе, ты не могла не заметить. — Я заметила, — фыркнула Панси, — просто ты так долго к этому шёл, что я планирую выжать из тебя все соки, чтобы после этого ты спал без задних ног и на пару часов не изводил себя идиотскими мыслями. А они идиотские, я уверена, — я недовольно фыркнул. — Я в первую очередь забочусь о тебе, даже если сейчас ты думаешь, что я злобная мегера. — Я очень ценю, то, что ты злобная мегера, правда, — отшутился я и Панси ощутимо дёрнула меня за волосы. — Понял. Без моих дурацких шуточек. — То-то же, так что давай, чётко по списку: когда, что, и как ты к этому относишься. Я должна знать, что происходит в твоей несмышлёной головёшке. — Эй! — Давай уже, у меня чешутся руки, я хочу всыпать тебе по самое не хочу, за то, что ты там навыдумывал. — Почему сразу так категорично? — с притворной обидой пробормотал я. — У тебя по-другому не бывает. — Он просто… Я не знаю, — я тяжело вздохнул, пытаясь подобрать слова, — он какой-то другой. — А, по-моему, всё то же самое, — Панси наматывала прядь моих волос на палец. — Если не учитывать то, что он больше не хочет набить тебе личико. — Я об этом и говорю! — воскликнул я. — Он делает мне комплименты, желает доброго утра и сладких снов, недавно он принёс мне завтрак с кухни! Потому что мне было лень идти в Большой Зал, — я услышал тихие смешки у себя над головой и нахмурился. — А на нумерологии он потрогал моё колено! И не смейся надо мной, я страдаю! — Дай угадаю, у тебя встал? — хохотнула она и я нахмурился ещё сильнее. — Мёртвые голые бабушки. — Всё ещё работает? — Через раз, — фыркнул я, боднув её головой в подбородок. — Ты совсем не помогаешь. — Ну и, тебя не наводит это на определённые мысли? Ты же у меня умный мальчик, Дрейки. — Вот именно, что наводит! А я не хочу, я не могу снова начать рассчитывать хоть на что-то. Я перебрал уже уйму вариантов такого исхода событий, но больше склоняюсь к тому, что он просто прикалывается. Либо это его манера общения, либо… Да не знаю я! Что угодно, но не это. Я не смогу, если это окажется неправда, — я смахнул тыльной стороной ладони скатившуюся слезу. — Я устал, не думал, что жить с ним в одной комнате будет так сложно. Видеть его на занятиях и в коридорах, это одно, а жить вместе и дружить — совсем другое. Я был не готов. Панси обхватила меня двумя руками за плечи и оставила лёгкий поцелуй на макушке. Я прижался ближе и тихо всхлипнул. Как-то всё пошло немного не в то русло. — Ты такой дурачок, Дрейки, — мягко прошептала Панси. — Я знаю, насколько сильно ты любишь гонять себя по углам, но только слепец не заметит, что он сохнет по тебе. — Не надо, пожалуйста. Я не хочу. — Заяц, я ни в коем случае не хочу вводить тебя в заблуждения, — она приподнялась на кровати, поднимая моё лицо за подбородок. — Но сам посуди, все факты указывают на это. — Нет, тут замешано что-то другое, — вяло пробормотал я, избегая взгляда её внимательных глаз. — Я просто не верю, что так может быть. — Поговори с ним, если тебя это тревожит, — она погладила меня по щеке, — даже если всё не так, как я думаю, хотя я ни на дюйм в это не верю, как и ты в обратное, он не станет к тебе плохо относиться. Это же Поттер, в конце концов, — Панси потрепала меня по волосам, мягко улыбаясь. — Я не переживу отказ, — я снова спрятал лицо в её шее. — А уж тем более, если после этого, Поттер начнёт меня жалеть. — Потому что подсознательно ты ещё на что-то надеешься. Даже если пытаешься убедить себя в обратном и загасить последние повизгивания надежды. Попробуй, Драко, это твой шанс. — Я попытаюсь, честно, но не сейчас. Когда буду чуть более уверен, мы только выстроили хорошие приятельские отношения, он даже сказал, что мы друзья. Я не хочу всё испортить. — Вспомни мои слова, когда он будет втрахивать тебя в эту кровать, — хитро добавила Панси и я возмущённо вскинул голову. — Непозволительная грубость, — фыркнул я, переворачиваясь на спину. — Кто бы говорил, — Панси подпёрла голову ладонью, упираясь локтем в кровать. — Тебе легче? — Будто бы да, но ты не выжала из меня все соки. — Я решила оставить это на потом. — С чего ты взяла, что я ещё раз решусь на это? — С чего ты взял, что я буду тебя спрашивать? — она возвысилась надо мной с улыбкой на губах и пользуясь тем, что я отвлёкся, атаковала меня щекоткой. — Это не честно! — взвизгнул я, резко дёргаясь и начиная хохотать. — Непозволительная наглость, ха-ха, блять, ха-хах, хватит! — Мы Слизеринцы, Драко, — фыркнула Панси и не думая прекращать. — Да и надо же тебя как-то расшевелить. Я воспользовался моментом, вытащил подушку из-под своей головы и приложил гадину, вызывая полное недоумение на её лице. Я начал ржать пуще прежнего, её волосы растрепались, ноздри раздувались от негодования и взгляд потемневших голубых глаз не сулил мне ничего хорошего. Живём один раз. — Ах, ты, подонок! — воскликнула она, выдёргивая орудие убийства из моих рук и колотила по всему, что видела. — Я значит, его успокаиваю, а он, в крысу! Первый удар пришёлся по плечу, второй куда-то в район груди и третий прямо в яблочко. В голову, то есть. — Ой, — мы резко повернули голову в сторону источника звука. Поттер. Я удивлённо разглядывал его, непривычно хмурое, лицо и присел на кровати, обнимая подушку. — Я, наверное, не вовремя, — неловко пробормотал он, намереваясь скрыться за входной дверью. — Ты, вообще-то говорил, что ненадолго, — припомнил ему я, слабо улыбнувшись краешком губ. — Позже расскажу, если тебе интересно, — непривычно вяло добавил он и всё-таки вышел. Всё было каким-то непривычным. Уходил вроде нормальный, с улыбкой своей дурацкой, что могло случиться? Я задумчиво уставился на свои ноги, пытаясь прикинуть варианты, но ничего не шло в голову. Может, снова Уизли? В этот момент я понял, что даже не поинтересовался куда он пошёл. Если с рыжим они не в ладах, в каких дебрях он тогда шастал? — Во-первых, ты уже ведёшь себя, как ревнивая жёнушка, — Панси пихнула меня в плечо, ухмыляясь. — Во-вторых, я отсюда слышу, как вертятся твои шестерёнки. А в-третьих, ты, видимо, не одна ревнивая жёнушка. Я недоумённо моргнул, поднимая на неё взгляд. — Чего? — Он приревновал. — Кого? — Ты еблан? Мы молча разглядывали друг друга какое-то время, в последствии, расхохотавшись. Всё-таки мне стало немного по спокойней, хоть я и знал, что это продержится недолго. До первого закидона Поттера. Мерлин, дай мне сил. — И, я знаю, что ты будешь об этом думать ещё ближайшую неделю, с большей вероятностью он был в библиотеке, он часто сидит в библиотеке и листает какие-то справочники, которые никому не показывает. Я скептически поднял бровь, безмолвно спрашивая: «Откуда такие познания?» — Грейнджер рассказала. — А может тебе ещё что-то интересное Грейнджер рассказала? — лукаво поинтересовался я. — А вот это, заяц, тебя уже не касается, — она щёлкнула меня по носу, укладывая голову на моём плече. Наступило молчание, но оно не было неловким. Я чувствовал спокойствие и был безумно ей благодарен. Одному мне было бы намного сложнее. — Знаешь, — задумчиво начал я, — если бы у меня был шанс в него не влюбляться, я бы всё равно влюбился. На его месте не мог быть никто другой. — Ты просто безнадёжен, — улыбнулась Панси, потираясь щекой об моё плечо. — И даже в этом — идеален. — О, Мерлин…

***

— Я думал, что ты выйдешь в гостиную, поболтать со всеми, — Поттер прошёл к своему столу, отодвинул стул и начал задумчиво копошиться в сумке. — Мне нужно было прочитать пару параграфов, — я подогнул уголок страницы, закрывая учебник и откладывая его в сторону. Всё-таки с ним что-то не то. Если Панси была права в том, что Поттер был в библиотеке, что его так расстроило? Его грустная мордашка вызывала разного рода эмоции. Что-то между щемящей нежностью и неприятными отголосками. А ещё желание обнять, закрыть собой от всех бед и расцеловать его лицо, чтобы улыбался. Хотя после такого, его, наверное, дементор хватит. Что-то я совсем не в те дебри ушёл. В конце концов, он сам сказал, что мы теперь друзья. Я ведь имею право поинтересоваться его состоянием? К тому же, меня и правда это тревожит. — Что у тебя с настроением? — я решил не церемониться и уже давно понял, что с Поттером нужно прямо. Прямо в лоб. — А что у меня с настроением? — он оторвался от своих копошений и скептически вздёрнул бровь. — Не делай из меня дурака, — хмыкнул я, откидываясь на стену, к которой была приставлена моя кровать. — Я же вижу, что ещё чуть-чуть и ты испепелишь эту сумку к дементоровой бабушке. — Какая проницательность, — фыркнул Поттер и моментально одёрнул себя. — Извини, я и правда немного не в духе. — Так, что случилось? Или это не моё дело? — А есть предположения? — он хитро сощурился и, кажется, уголки его губ приподнялись в намёке на улыбку. — Мы что, играем в угадайку? — поинтересовался, складывая руки на груди. Он поднялся со стула, подошёл ко мне и сел рядом. — Не возражаешь? — сначала сделал, потом спросил — обычай. — Как-то неудобно разговаривать с разных углов комнаты. — Будто бы ты свалил, если бы я возразил, — Поттер усмехнулся, глядя в сторону, и я понял без слов, что нет, не свалил бы. — И по утрам это тебя не смущает. — Ты хочешь, чтобы я ложился к тебе в кровать для обмена колкостями? — он взглянул на меня из-под опущенных ресниц, и моё сердце пропустило удар. Хочу, очень хочу, а ещё, чтобы ты при этом обнимал меня, легко целовал в лоб, и мы вместе дурачились. А ещё лучше, если бы не вылезал из моей кровати. Только тебе об этом знать не нужно, Гарри. — Ни в коем случае. Наверное, я неплохой лжец? — Так что там с предположениями? — Рыжий? — не задумываясь выдал я. Я думал ещё о более глобальных проблемах, типа накатили последствия войны, у меня у самого такое случается вспышками, но, если это не оно, я не хотел напоминать ему об этом лишний раз. — Отчасти, — поверхностно хмыкнул Поттер. Не хочешь все карты сразу раскрывать, значит? Ладно, пусть будет, по-твоему. — Значит поговорим об этой части, — услужливо хмыкнул я, — опять из-за меня? Звучит высокомерно. — В твоём стиле, — Поттер улыбнулся, впервые, наверное, за вторую половину дня. Мысль о том, что я этому поспособствовал, пусть даже в таком ключе, грела мне душу. Я бы хотел всегда видеть улыбку на его лице, но я понимаю, что так не бывает, он тоже человек и у него есть свои трудности. Учитывая, через что он прошёл, это не трудности, это катастрофы. Зато теперь я могу хоть немного поспособствовать тому, чтобы это не затягивалось. Я давно не думал так открыто о своих желаниях, касающихся Поттера, так просто было проще, но сейчас мне казалось, что это поможет настроиться на нужную атмосферу. От одного вечера с меня не убудет. — Так что там рыжий опять учудил? Я резко почувствовал себя на месте Панси. Какая же забавная у меня, блять, жизнь. Могу сказать, что в другом положении было ничуть не хуже. Даже приятно, помочь кому-то. Это можно считать шагом к становлению своей лучшей версией? Думаю, да. — У него есть имя, — поправил меня Поттер. — Мой вариант мне нравится больше. — Ты неисправим. — Никто и не пытался. — Нет надобности. — Не смеши, Поттер. Мы съехали с темы, — он также, как и я прислонился к стене и повернул голову в мою сторону. Мы разглядывали друг друга на протяжении пары секунд, я отвёл взгляд. Не могу, я так не разберу ни единого его слова. Очень легко было потонуть в его глазах и слишком болезненно выныривать. Что-то я совсем разнежился, нужно завязывать, пока это не обернулось мне чем-то, о чём я буду жалеть всю жизнь. — Да там рассказывать то нечего, Рон завалился в библиотеку, выдернул меня с места и устроил сцену в ближайшем коридоре. Снова, — он настолько печально вздохнул, что у меня сжались все внутренности. Руки чесались притянуть его к себе и никогда не отпускать. Я сложил их в замок. — Он хороший друг, правда, он часто помогал мне и помогает до сих пор, с ним никогда не соскучишься и Рон просто сам по себе хороший человек, но иногда его… эм… — Недальновидность? — подсказал я. — Можно и так сказать. Иногда его недальновидность захватывает разум, и он не видит ничего дальше своего носа. — Например? — Он всё ещё тебе не доверяет. — Я бы тоже не доверял. Не отрицай, что я немало натворил в своё время. — Глупости, — он оттолкнулся от стены, уткнулся локтями в колени и потёр лицо ладонями. — Мы прошли войну не для того, чтобы собачиться из-за прошлых ошибок. Рон этого не понимает. — Дай ему время, — после недолгого молчания предложил я. Сам не ожидал от себя, честное слово. — Не смотри так на меня, — Поттер удивлённо меня разглядывал, обернувшись через левое плечо. — Я просто делаю выводы из того, что уже видел. На четвёртом курсе он показал свою недальновидность во всей красе, даже я понял, что в твои планы не входил этот треклятый турнир. Хоть и говорил обратное, мне нужно было поддерживать образ. — Спасибо, что напомнил, — фыркнул он. — Я это сделал не с целью задеть тебя, я привёл аналогичную ситуацию, чтобы то, что происходит сейчас было легче перенести. Типа знаешь, как клин клином, наверное? Если один раз задело, второй раз уже привычней. — Раньше его порывы сдерживала Гермиона, но после их расставания… — После расставания она спорит с Забини об эффекте плацебо, — усмехнулся я, — занимательное зрелище. — Я бы посмотрел на это, — он протяжно вздохнул, — на самом деле я и сам понимаю, что ему нужно время. Я всю жизнь с ним бок о бок и успел заметить, что он слишком восприимчивый и долго отходит, но это не значит, что я могу относиться к этому снисходительно. Это раздражает, это напрягает, и я если честно уже не знаю какую гадость про тебя он придумает в следующий раз. Я коротко хохотнул, прикидывая что могло прийти в несмышлёную рыжую голову. Наверно, что-то вроде: «Он заколдовал тебя, Гарри!». И прочая чепуха. — Он мне мстит за прошлые годы. — Но это неправильно, — кто бы сомневался, — этим он показывает, что ничем не лучше тебя на тот момент. Вот только ты опомнился и перестал вести себя, как придурок, а он остался на уровне детских обид. — Но я не изменился, Гарри, — я положил руку на его плечо. Это было немного непривычно. Мы могли спокойно говорить и нашли общий язык, но тактильный контакт был на минимуме. От части из-за того, что мне было страшно. Страшно привыкнуть. — Я просто осознал старые ошибки и избавился от того, что могло привести к новым. В остальном, я всё такой же приставучий и противный Драко Малфой, который доставал тебя полжизни. — И доставал бы всю, если бы мы были знакомы, — улыбнулся Поттер, и я не смог сдержать ответной улыбки. Какое-то время, мы молчали. Каждый думал о своём. От ледяной глыбы в наших взаимоотношениях остались только сосульки. Есть те темы, на фоне которых мы можем с ним повздорить, если мы продолжим поддерживать контакт после окончания Хогвартса, с этим придётся поработать. И я не знаю рад я такому раскладу или нет. Правильней сказать, я не знаю с чем мне придётся справляться в последствии близкого общения. Мне было удобно враждовать, было удобно прятаться за пылающей ненавистью, сейчас так не получится. Намного больше контакта, как тактильного, так и социального, я не смогу больше набить ему морду и радоваться тому вниманию, что от него получил ещё ближайшую неделю. Мне дали больше, мне показали, как это, когда по-другому. И теперь я хочу большего, хочу узнать, что такое эта ваша любовь Гарри Поттера, а с таким совладать гораздо сложнее, чем с тем, что имелось до этого. Тянущая головная боль прогрессирует в мигрень. И я собираюсь сразиться с ней на равных. — Знаешь, — я вздрогнул от хриплого голоса, который разрезал тишину комнаты, — мне кажется, что меня просто не замечают. — Серьёзно? — Я имею в виду, внимания у меня хоть отбавляй, устаю отцеплять, если честно, но никто не замечает того, кто стоит за их национальным достоянием, — он поморщился на этих словах и замолчал, не окончив свою мысль. Снова зачесались руки. К чёрту, будь что будет. Я придвинулся к нему близко-близко и приобнимая за плечи, прижал к своей груди, держа руки расслабленными, оставляя выбор за ним: отодвинуться или прижаться ближе. Поттер прижался ближе, Мерлин… Я уткнулся носом в его волосы, стараясь особо не дышать, но запах каких-то лесных ягод и хвои всё равно потревожил моё обоняние. Мы впервые так близко не в драке, атмосфера была почти интимной. Я готов умереть вот прямо сейчас. — Я надеялся, что после войны закончатся вечные: «ты должен», «ты обязан», но сейчас я слышу это от своего лучшего друга. Забавно, да? — он говорил тихо, но в моей голове это звучало так, будто он использовал «Сонорус». — Как ни странно, ты единственный видел меня и не забывал об этом упомянуть, хоть и в грубой форме. Когда я впервые об этом задумался, мне показалось, что я уже окончательно умом тронулся. Поттер расслабился в этом недвусмысленном объятии и, казалось, что теперь слова ему даются намного проще. Я болван, этот момент мне до конца моих дней сниться будет, только если он не… Нет. Не подходящий момент для того, чтобы задумываться о всяких «если». — Мне всегда казалось, что умом ты давно тронулся. — Вот об этом я и говорю. — О том, что я единственный видел, что ты такой же болван, как и все мы, на которого повесили слишком большую ответственность? В этом ты прав, — я фыркнул и несколько прядей на его макушке шевельнулись, — mais tu es toujours la personne la plus incroyable que je connaisse. — Я немного помедлил прежде, чем сказать это. — Мне кажется, что ты сказал что-то приятное, — его голос звучал мягко и умиротворённо. — Возможно. Я хотел сказать, что тебе не стоит уделять этому много внимания, те кто хотят увидят всё, что нужно и даже больше, — я прикрыл глаза, разрешая себе вдохнуть полной грудью. Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. — Спасибо, — прошептал Гарри, — не знал, что Драко Малфой может быть таким милым, — хихикнул он и я ущипнул его за плечо. Вот, что за болван? Такой момент испортил. — Не расслабляйся, это была разовая акция, — пробурчал я, радуясь, что он не может видеть предательский румянец на моём лице. Только, если у него нет глаз на затылке. Если честно, я бы даже не удивился. — Моя мама часто обнимала меня в детстве, когда я был чем-то расстроен, — решился на откровение я. — Я подумал, что это может помочь. Воздушно-капельным мне что-ли от него это передаётся. Передача через слюну сработала бы лучше, или через… Забыли. — Это помогло, — я слышал улыбку в его голосе, которая держалась на его лице уже длительное время и обрадовался своей маленькой победе. Я ведь ради этого всё и затеял, но позже лучше повременить с такими методами. Настолько сокращать контакт опасно для ментального здоровья, это и так будет моей последней мыслью перед сном и первой после пробуждения. Раньше я мог только додумывать разные исходы, а сейчас у меня есть настоящее воспоминание. Я чувствую себя так, будто прямо сейчас смогу вызвать патронус. — Тогда можешь посидеть ещё немного, — он накрыл ладонью мою руку, и я надеялся, что он не особо обратил внимание на то, как я вздрогнул. — Только попробуй уснуть, я скину тебя на пол. — Умеешь же ты момент своим брюзжанием портить, — фыркнул Гарри. Пора, наверное, называть его по имени. Пару раз у меня проскакивало его имя на автомате, пришло время и мысли перестроить с Поттера на Гарри. — Кто бы говорил, — вторил его интонациям я. — А тебе кто-то нравится? — я, конечно, знал, что Поттер не человек, а, блять, маггловская хлопушка, но это и в правду было неожиданно. Крутишь-крутишь, он как стрельнет. После всех судов мы с Панси напились в маггловской части Лондона и решили, что непонятная труба с нарисованными звёздочками, это то, что нам нужно. Кто ж, знал то, блять, что она стреляет. Вот и с Поттером почти также. Знаешь, что стреляет, но, если стрельнет всё равно ахуеешь. — Давай просто помолчим, — прошептал я ему в макушку, прикрывая глаза. Это единственный раз на моей памяти, когда он решил не спорить. Я не стал особо задумываться о причинах, может, просто устал.