Большое путешествие: Ветер перемен

(Некоторое время спустя. Колония Рассвет. Бар. Тзинч.) С виду расслабленный, внутри Архитектор Судеб пребывал в глубокой задумчивости. План, непостоянный и изменчивый, только что дал глубокие трещины. Да, мир меняется и меняется в нужную сторону, но вместе с этим меняется и причина всего этого. Курьер в опасности, и это исходит не от врагов, других богов и даже не от обстоятельств, а от самого Курьера. По расчётам Владыки Перемен, если так пойдёт дальше, если нехорошая тенденция сохранится, то его мир будет уничтожен раньше положенного ему срока. Все надежды рухнут, а только что появившиеся просветы исчезнут. Поэтому, сейчас, поскольку изменения замечены вовремя, Архитектор Судеб спокойно сидит в баре, наблюдает за девушками и ожидает причину своего беспокойства. Ожидает во всеоружии. Вся информация сотни раз проанализирована, новые вводные учтены, тысячи вариантов разговора готовы. Осталось только… Нет, излишней заботой Тзинч не страдает, и навряд ли когда-нибудь разовьёт этот навык. Его беспокоит только его судьба и судьба его мира. Ну, возможно, ему также не безразлична судьба остальных из Великой Четвёрки, но тут остаётся только предполагать. Вытирать кому-то сопли, наставлять на путь истинный и проводить задушевные беседы о жизни Владыка Перемен не привык, но если этого требуют обстоятельства, он и на это пойдёт. Он сделает всё и… Хотя, если подумать, то именно к Курьеру у него появились странные чувства. Дружеские. Но… — Он здесь, — скалится Тзинч. — Олочка, ты ведь не расстроишься если я украду Курьера? Ненадолго. Буквально на полчаса. Надо поговорить с ним. — Да, обязательно поговори, — часто кивает тау. — А если слушать не будет, то… Зал озаряет вспышка. По полу кубарем катится Курьер. Прыжком встаёт на ноги, шипя прижимает пальцы к подбитому глазу… — Вот ведь… Хм-м-м! — Что с тобой? — глядя на него спрашивает Ола. — Да так… Вила не вынесла отказа и зарядила мне. Больно, блин. Ща, фингал уберу… — Мы пойдём, — улыбаясь встаёт Тзинч и щёлкает пальцами. Курьера поднимает вверх сжимает и растягивает. Тут же прикладывает об пол и отпускает. Курьер вскакивает, ошарашенно озирается… — Начальник, ты чё творишь? Ну подумаешь халтурка подвернулась. Я же недолго отсутствовал? — Это, не из-за этого, — скалится Тзинч. — А из-за чего? — Ты сам не понимаешь? — Нет. — Ладно, — выдыхает Архитектор Судеб, принимает свой настоящий облик, взлетает выше, привычно зависая в пространстве, и окутываясь маревом магического тумана. Мощная волна бьёт Курьера в голову и откидывает назад. — А теперь? — Знаешь, вот это было лишним, — вставая и вытирая текущую из разбитого носа кровь рычит Курьер. Исчезает, появляется перед Тзинчем, замахивается и вдруг замирает, не в силах пошевелиться, лишь злобно скалится и щёлкает зубами. — А ты думал всё так просто? Нет, Курьер, всё совсем не так. Ты, несмотря на то, что по нашим меркам даже на новорождённого не тянешь, силён и быстр. Но слишком горяч и тороплив. Плюс дурак, чем я очень расстроен. Первые два недостатка проходят, со временем, а вот третий… третий может сильно помешать, лишив этого самого времени. Так что начнём с устранения глупости… — Ты можешь нормально объяснить? — Смотри сам, — взмахивает рукой Тзинч. Тут же в воздухе появляются четыре фигуры. Человек, Курьер и мелкий Учиха Саске. Они стоят в ряд, позади них возвышается пылающий синим огнём демон. Он стоит над троицей и прикрывает их крыльями. — Это ты. Симбиоз четырёх диаметрально противоположных личностей. Инертный, мечтатель, жадное и жестокое чудовище. Над ними демон-инкуб, который всё это объединяет в единое целое. — И чо? — Леман Русс через плечо! — рычит Тзинч от чего Курьер сглатывает и старается стать меньше. — Слушай! Изначально ты был отрешённым и инертным. Человеком свободным, как тебе скажут, так ты и думаешь. После попадания к Игроку, он запихнул тебя в тело застреленного в голову Курьера. Кем ты потом стал? Убийцей, жадным и беспринципным, никого ни во что не ставящим. Способным убить за крышку, за горсть патронов, за бутылку воды. Так? — Ну было дело. — Потом, Игрок даёт тебе осколок личности Саске. Всё вроде бы идёт хорошо. Ты узнаёшь что такое любовь, дружба, взаимовыручка. Ребёнок делает тебя лучше. Так? — Да. — Хорошо, — выдыхает Тзинч. — Но это тебе кажется. Три личности находились в раздрае, даже нити связи не могли повлиять на это, и тут Люциана, и ты становишься демоном. Так? — Да. — Нет. Демона, точнее, осколок демонической сущности, дал тебе Игрок. Люциана, вернее, её энергия, только помогла осколку развиться. Благодаря её энергии демон вырос и занял свою роль. Главенствующую роль, и вот этот демон, именно он и делает тебя тобой. Игрок, это он вылепил тебя, сделал, сотворил, направил. Если бы не его опека, покровительство и постоянные улучшения, кем бы ты сейчас был? Да никем! Сейчас, там в своём мире, одной из множества вероятностей Земли, ты бы уже умер. И никто, повторяю никто, не вспомнил бы о тебе. Сейчас у тебя есть всё. Всё, за что другим приходится сражаться, убивать, строить заговоры, всё. А ты что? — А что я? Всё же нормально. — Ты издеваешься? Хорошо, начнём по порядку. Слаанеш, тебя к ней тянет, ты её любишь, но пересиливая себя упираешься. Адская Сосальня, то милое заведение в мире нашей принцессы. Зашёл и с целью позлить Слаанеш внушил демонетками всякую гадость. Вила, ты снова пересилил себя и просто кинул её. Думаешь поступил правильно? Думаешь так будет лучше? — А разве нет? — Не-е-ет, — скалясь тянет Тзинч. — Идя против своей сути, ты угнетаешь и медленно убиваешь своего демона. А знаешь что будет когда он ослабнет, а? Случится нечто по-настоящему ужасное. — Я перестану носиться в поисках свежей девчатины? Ну, не скажу что это плохо. — В целом ты бог-демон, — словно не обращая на внимания на Курьера продолжает Тзинч. — Пока, бог-демон. Благодаря демонической сущности, ты есть. Как только демон исчезнет или в должной степени ослабнет, верх возьмёт Курьер. Нет, ты не развоплотишься и не спятишь, ты выгоришь изнутри. Курьер поглотит или уничтожит все личности и станет управлять тобой. Повторится история Мохаве, только повторится она в куда как большем масштабе. Ты станешь таким каким был там. Но и это не самое страшное. Миры Масс Эффект, DC, Осадков, Школы Мертвецов, миры где всё пришло в норму благодаря сыворотке из твоей крови так же изменятся. В мире Массы вспыхнет война, расы ныне живущие единым народом захлестнёт жадность, ярость и злость. Твои жёны и дети ничего не сделают, потому что сами изменятся. Мир Массы, мир DC, мир Школы Мертвецов и Осадки, будут уничтожены, полностью. Все те кого ты так любишь погибнут. Ты готов к таким жертвам? — Неправда… Они… — Останется только мир шиноби, — мрачно говорит Тзинч. — Аи, Куренай, Цунаде, Люци, Дала, Ирис, Шизуне, Ори, Ясу, Нами, Сими, Югао, Анко, Фуу, Кагуя, Фуука, Конан, Фубуки, Коюки, Сакура, Ино, Цуме и Хана, Мей и Тен-Тен, Гурен, Микото и Помидорка. Карин! Кин! Таюя! Вспомни их лица, вспомни сколько радости они тебе принесли. А теперь забудь. Когда Курьер поглотит остальные личности, они все, станут тебе не нужны. Не нужны настолько, насколько и ты им. Вместо любящих, заботливых, слегка взбалмошных жён, ты увидишь злобных, безбашенных женщин.Ты этого хочешь? — Н-нет… — А ещё подумай, во что превратятся тау… Друкхари будут выглядеть ангелочками по сравнению с ними… А уж какой поток гавваха они тебе обеспечат… Ты уже представляешь, что из этого получится? Ты подсядешь, сразу же, и превратишься в извращённое подобие тех, кого ненавидел и с кем боролся. Присутствие, Истинный, да они в сравнении с тобой померкнут. И всё это, ты делаешь сам, своими руками! — Хватит издеваться, что ты… — Тогда зачем убиваешь свою демоническую часть? Зачем? — Я не знаю! Не знаю… Я… — Ты слишком молод, Курьер. Когда-то и я, и Игрок, все мы были такими же. Беспечность, уверенность в своих силах, желание перекроить всё по своим правилам. Да, цель была благой, и, возможно, в итоге так и было бы, но… Он… Игрок поставил на кон слишком большое множество миров. Был слишком уверен в себе, недооценил противников, и закономерно проиграл. Его фактически развоплотили, его миры были не захвачены, нет, они были уничтожены. Ты и представить себе не можешь какой это удар, уничтожение базового мира… Сейчас, на пороге гибели стоит мой, наш мир. И я не имею ни малейшего желания повторять судьбу Игрока. Поэтому я сделаю всё, чтобы мы и наш мир выжили. Нет, параллели между нами проводить не стоит, всё-таки тобой движет любовь и желание помогать, а мной — собственная выгода. Но, благодаря вам, тебе и Игроку, я понял что есть и другие вещи. Более интересные. Поверь, я очень не хочу, чтобы со временем ты стал похожим на меня. Ни к чему хорошему это не приведёт, можешь не сомневаться. Я, по крайней мере, жаден лишь до новых знаний, а вот ты… — Страшно… — сглатывая бормочет Курьер. — А Игрок… Что он сделает? — Игрок… Ты для него очень ценен, в чём он не признается, но это неважно. Конечно, когда начнутся изменения он сразу же возьмётся за тебя. Игрок никогда не спит и за своими присматривает, но… Ты достаточно силён чтобы попытаться противостоять ему. В случае неудачи, если с тобой ничего не получится, он или отправит другого агента, более сильного, есть у него и такие, или придёт сам, или, в самом крайнем случае, обратится к Пожирателю Миров… Тебе светит развоплощение. Один раз он помог тебе, попытается помочь и второй, но третьего раза не будет. В лучшем случае, только потому что ты можешь усваивать энергии, ты начнёшь всё с начала. Память будет стёрта, силы отобраны, ты станешь чистым листом. Однако, на это очень мало шансов. Игрок не только жаден и злопамятен, ещё он очень мстителен. Так что мой тебе совет, Саске, будь собой и поступай так, как хочешь сам, а не так, как придумываешь. Не иди против себя, не выгорай. Оставайся тем Курьером, которого я встретил в мире Школы Мертвецов. Ну, что скажешь? — Спасибо… — прекращая попытки вырваться улыбается Курьер. — Всегда пожалуйста, — отпуская его на пол кивает Тзинч. — Я был таким же, правда подсказать некому было. Иди, тебя ждут. Курьер исчезает, Тзинч устало выдыхает, расслабляется… — Надо же, удержал, — появляется перед ним Игрок. — Сильный, чёртяка. — Но-но, на моих агентов попрошу не наезжать. Молодец, братец. Вот только, не слишком ли резко? — Прости, душеспасительные беседы — не самая сильная моя сторона. Но, жить захочешь — не так раскорячишься. Тем более, что пошли такие изменения, что у Кайроса истерика и нервный тик начинается, только от упоминания Курьера… Боюсь представить что будет когда они встретятся. — Да уж… Кстати, ты серьёзно собираешься дать ему привязку к своему базовому миру? Не страшно? — Уже нет. Я просчитал, это даст великолепный эффект… Свежая энергия, новые взгляды, защита. Тем более, что к его миру я уже привязан… — Когда ты… так… через наследство Коушикаля зацепился? И ведь никто и не понял сразу… — Естественно, братец… ну не мог я просто так Ицпапалотль бросить, не мог… Да и кое-что крайне интересное я там отыскал… Как здесь закончим — займёмся. Но это ждёт. А ты… Ничего не хочешь рассказать? — Например? — щурится Игрок. — О твоём прошлом. Война богов, развоплощение. Ты рассказывал, но всё так поверхностно. И? — Хм-м-м, а тебе зачем? — То что мы с тобой не отражения друг друга, я уже понял, — усмехаясь высказывает Тзинч. — Заглядывал в другие миры, во множество, и никого подобного тебе не видел. Так как это получилось? — Ты правда хочешь знать? — улыбается Игрок. — Знаю что хочешь. Это знания! Тебя всего будоражит, но… Потом расскажу. Я, пока ты тут сидишь, ещё один мир спас, да. Так что, извини дела. Пока. — Брат! — Ничего не слышу! — закрыв уши кривляется Игрок и весело улыбаясь исчезает. — Вот ведь, — расстроенно выдыхает Тзинч. — Как всегда в своём репертуаре. Ладно! Пока есть другие, более важные дела. (Колония Рассвет. Бар. Ола.) Сидя в баре, Ола больше походила на грозовую тучу. Весь её вид, пугал остальных и заставлял или не лезть, или держаться подальше. Иса же, не обладая связью, иногда задавала вопросы и пыталась завязать разговор, но все её попытки Ола просто игнорировала. Сидела с мрачным видом и пыталась хоть как-то успокоить переполох вызванный повторным исчезновением Саске. Если точнее, то вся раса тау, пребывала в лёгкой панике. И ладно бы это, с этим и эфирные бы справились. Но… Выходка Курьера до крайности рассердила и расстроила Вилу. Которая сейчас, периодически посылая в пешее эротическое других пытающихся успокоить её эфирных, закрылась у себя и на всю Галактику полыхает чувством обиды, несправедливости и разочарования. И это, только усугубляет ситуацию. И без того взволнованные тау, слушая причитания и нытьё Вилы, расстраиваются. Мужчины не понимают почему Небесный отказался от такой женщины. Девушки, включив свою солидарность, постепенно приходят к выводу что Небесный хоть и душа человек, но по отношению к Виле повёл себя как козёл. На это Ола хоть и пытается возразить и заступиться за мужа, соглашается с ними. Потому как не понимает почему. По мнению Олы, раз тау, в нынешнем их состоянии, появились из крови Курьера, то есть были ей доведены до ума, и все как один в какой-то мере с ним связаны то… — Ладно бы девушка из другой расы, — задумчиво бормочет Ола. — Но от нашей то он как смог? Ничего не понимаю. — Эм… Я тоже, — пытаясь привлечь внимание Олы машет рукой Иса. — Ола… Олочка… Тау! Может поговоришь со мной? Мне скучно. — Подожди… Бар освещает синяя вспышка. На пол пластом падает Курьер. С трудом встаёт, потирает лицо смотрит на жену… — Ух бля… — округлив глаза выдыхает он. — Во кашу заварил. — Ага, — мрачно кивает Ола и ехидно улыбаясь продолжает. — Ну и чего там встал? Подползай. Ну? Подползай подползай. Да не стесняйся ты так. Ты же правильно поступил, ага. — Ола, я… — Сел! — мгновенно считав воспоминания Саске рявкает Ола и тут же приходит в бешенство. — Самоубиться захотел? Ты вообще чем думаешь? Каким местом? — Ола… — Как можно быть таким недальновидным? Ну это же очевидно что без тебя мы все загнёмся. Ну дураку же понятно. Отвечай, мерзавец, с какого хера, ты выдумал себе эти дурацкие правила? Как, в твою пустую голову пришла столь гениальная идея, сгореть самому и угробить всех нас? — Я не знаю, — отворачиваясь бормочет Курьер. — Сглупил. — Убила бы! — рычит Ола, хватает Курьера за подбородок и разглядывает синяки под глазами. — Тзинч приложил? — Ага… Больно, жутко. И не убирается. Может ты попробуешь? Болит очень… — Мало. Надо было сильнее. Эх, сиди спокойно, сейчас попробую. Иса, вот полюбуйся на это чучело. И так будет всегда. Он, на ровном месте, на бильярдном столе сможет найти яму с дерьмом и провалиться в неё. Нас бы хоть пожалел. Тут вся раса Тау с ума сходит. Девочки места не находят. Слаанеш в истерике. А ты… Не двигайся. Ола активирует медтехнику, прикладывает светящиеся ладони к многострадальной роже Курьера и… Грохот. В баре появляются толпа народа. Связанные люди валятся на пол. Появившиеся вместе с ними сотрудники службы безопасности берут всех на прицел. Сенмай и Хиши, а это как все поняли, их работа, хватают за руки стоящую недалеко девушку и тащат к связанным. — Это произвол! — кричит девушка. — Я простая беженка. Вы что? — Признавайся, гнусный шпион! — толкнув её в объятия Хиши кричит Сенмай. — Ты разоблачена! Чёрный Плащ бдит! — Сенмай, она ничего не скажет… — Хиши, не волнуйся у меня она заговорит, — поправляя импровизированный плащ хихикает Сенмай. — У меня все заговорят. — Сенмай, ты держишь её за шею… Если и дальше будешь так сжимать, она задохнётся… — Хиши невозмутимо поправила очки. Правда, поскольку руки были заняты, сделала она это языком… — Ой… — Сенмай ослабила хватку. — Ради всего святого, я всё расскажу, только уберите этих идиоток! Твари безмозглые, чуть не задушили… Позовите руководителей! — с трудом просипела задержанная. — Хиши, держи её крепче! В ней бомба. Надо убрать. Я знаю как. Только надо штаны снять. Курьер округляет глаза, Иса отворачивается. Ола наклоняет голову на бок. Сенмай загораживает собой пленницу. Слышен звук рвущейся ткани, мольбы не делать… Плевок… Истошный крик, переходящий в рыдания… — Вот, видите — это и правда бомба, — поворачиваясь и демонстрируя зажатое в кулаке устройство размером с пачку сигарет улыбается Сенмай. — Только я её обезвредила. Где тут руки помыть? — Э… — закатив глаза стонет командир группы. Потому как, видя обезвреживание агента, понимает — день обещает быть весёлым. — Сенмай, ты что творишь? — с трудом приходит в себя Курьер. — А что? Не стала резать, вытащила через естественное отверстие… Через рот побоялась, укусит ещё… А так… Хиши держала, я вытаскивала… — Хорошо зафиксированный пациент в наркозе не нуждается, — выдаёт Хиши и смотрит на Саске самым честным взглядом. — А что она нас плохими словами обзывала? — Блядь, — залепив ладонью по лицу стонет Курьер. — Всех в камеру. Эту потерпевшую в больницу. Сенмай, Хиши, не лезьте к ним. Блин, мне выпить надо. — В больницу её ещё зачем-то… Неженка какая… — бурчит Сенмай — Хиши? — Да вылечился я эту шлёндру, сразу и вылечила… почти… ну поболит задница… зато может, думать научится! — Хиши демонстративно отвернулась, добавив негромко — Мы тут с ума сходим, а он шляется невесть где… — Я по делу отходил! Хватит наезжать на меня! Взялись мне тут, женщины. Сенмай, мой руки и садись, разговор есть. Сенмай демонстративно вытягивает руку. Кожа вспыхивает огнём и быстро гаснет. Девушка грациозно виляя бёдрами подходит к столу, садится и подперев руками голову, не моргая смотрит на Курьера. Хиши повторяет тоже самое, только в добавок периодически высовывает длинный раздвоенный на конце язык и поправляет им очки. — В общем… Извините. Я вёл себя как придурок. Не знаю что на меня нашло… Обещаю, что больше так не буду. Старый, но не совсем добрый Курьер, только что вернулся. Теперь давайте выпьем и… Выпить спокойно увы, не получается — у стола вспыхивает портал из которого выходят хихикающая Тха’фис и пунцовая от смущения Игнитрикс. — Что случилось? — удивлённо смотрит на подруг Ола. — Что с Игни? — В общем, с защитой от несанкционированного доступа получилось, и весьма успешно. Испытания провели. — улыбается Тха’фис, после чего подтягивает вазочку с мороженым, и принимается с аппетитом его уплетать. Игнитрикс молча плюхается на стул, и спрятав лицо в сложенных на на столе руках, тяжело и хрипло вздыхает. Курьер втягивает носом воздух, чмокает губами и неестественно широко улыбается. Тха’фис облизывает ложку, и продолжает: — Но наша «ой, да что тут проверять, я так уже тыщщу раз делала» немного… совсем чуть-чуть, накосячила с ответным воздействием… Так, всего-то пару рун местами поменяла, а одну перевернула… От ушей Игнитрикс можно было прикуривать. Не отрывая лица от руки на столе, Игнитрикс показала Тха’фис кулак, и что-то невнятно пробурчала. — Ладно, детали сама расскажешь… потом… хорошо хоть, что для испытаний ослабленный вариант использовала… — А можно как-то поконкретнее? — не выдерживая всех этих недомолвок просит Ола. — Ну… Мы взяли несколько проклятий, я их перевела в рунную форму, а Игни перевела их в программный код, который при запуске накладывает на цель это самое проклятие… В общем, эта на редкость безалаберная, но несомненно, гениальная девушка, — Игнитрикс подняла руку и вяло помахала ей в воздухе. — Ага… короче, она перевела заклинания в программный код… ваши ИИ, и не только, даже простейшие автоматы, смогут пользоваться магией… Ой… Иса, что с тобой? Иса, почему ты так странно на нас смотришь? — М-м-магией? То есть… Я тоже смогу? — Ага, — ехидно улыбается Козюля. — Твою мать… — ослепляя всех вспышкой страха шепчет техножрица. — А как же… Нет, меня даже в сервитор не переделают. Меня бросят в плавильную печь. — Не бойся, — спешит успокоить её Курьер. — Мы своих в обиду не даём. А ты что, обратно собралась? — Ну… Если и были планы, — водя пальцем по столу, мямлит Иса. — То теперь их точно нет. То есть, они изменились. Да и… Да и без магии, мне дома делать нечего. Я, мало того что умотала к ксеносам, так ещё сижу за столом с демонами, успела поговорить с Архитектором Судеб и… Боюсь представить что дальше будет. — Дальше будет хорошо, — взяв её за руку кивает Курьер. — Мы… — Мы… — краснея шепчет Иса. — Как это красиво звучит. Мы… И я уверена, сейчас ты говоришь о нас. О всех кто сидит за столом. Ох… Щёки Исы краснеют, она прикусывает губу, шумно выдыхает и прикрывает глаз. Курьер, втягивает носом воздух и понимает что ещё чуть чуть и от запаха возбуждённых Игни и Исы, совсем потеряет контроль. Демон рыча отодвигает остальные личности и рвётся наружу. Вспоминая слова Тзинча и принимая их, Курьер не сопротивляясь выпускает демоническую сущность. Что не остаётся незамеченным для всех остальных. Сенмай и Хиши плотоядно облизываются. Игни поднимает голову, Ола начинает благоухать молоком и апельсинами. Тха’фис… Такие настроения вызывают у неё приступы веселья, не более. — Хм-м-м… — глядя на Олу улыбается Курьер. — А что если нам… — Не нам, — прыгнув к нему на колени с придыханием говорит Ола. — Тебе… Так вот тебе, надо наведаться к Эфирной и привести её в порядок. Потому что она, являясь центром связи и будучи очень расстроенной, портит настроение всем тау. Обида, боль, разочарование и теперь, жгучая зависть. Иди к ней. Курьер на секунду зависает, после чего уверенно кивает и исчезает. Ола наливает в бокал вино, выдыхает и залпом выпивает. Вытирает пальцами губы и смотрит на ошарашенную Ису. — Что? — И всё-таки, я не понимаю, — бормочет техножрица. — Ты должна ревновать. — Как я могу ревновать одну часть себя, к другой части себя? Ты же не ревнуешь левую руку к правой? — Эм… — Курьер и все все тау, части одного целого, — выдаёт справку Игни. — Тогда… — Нет Иса, — мотает головой Ола. — На других мужиков тау меня не тянет. Я демоница, у нас свои понятия верности. Нерушимые ни при каких условиях. Демоны, те от которых нахватался Курьер, имеют своё, очень необычное представление о семье. То есть, в семье всегда один мужчина и много девушек. Ты понимаешь о чём я? — Не совсем… — Правда? — улыбается Ола, высовывает язык и берёт Ису за руку. — Я… Мне пора! — вскакивает механистка и убегает. — Ну и ладно. А мы пойдём к нам домой. Будем есть тортики, пирожные и мороженое. Пить вино и… Игни! — Я тоже пойду! — пищит Леди Перемен и исчезает. Ола облизывается, переводит взгляд на притихших сестёр и наклоняет голову на бок. Ужасы сглатывают и ничего не сказав исчезают. — Шутка не зашла, — запрыгнув ей на спину и обвив хвостами шею вздыхает Тха’фис. — Они тебя не так поняли. — Ну и ладно. Тогда мы вдвоём. Наедимся сладостей, фильм какой-нибудь посмотрим, а как Саске вернётся, возьмёмся за работу. Пошли. — Пошли! — радостно выдаёт Козюля. Ола же немного растеряна. Да, это была именно шутка и ничего такого она не планировала. Но… Ладно Иса испугалась, но демоница Тзинча и два его усовершенствованных Ужаса… Что дальше? Стеснительные демонетки? Или целомудренные Хранительницы Секретов? Однако, Олу волновало не это, а её собственные изменения. Совсем недавно она сгорала от ревности и боялась что Курьер на кого-нибудь просто посмотрит. Сейчас же, её восприятие стало другим. Она видит и понимает, что они с Саске, стоят над всей расой тау. Они главные, они центр всей Империи. И каждый тау в этой Империи, их неотъемлемая часть. Да, Эфирные к ним несоизмеримо ближе, но это не делает других дальше. И это… Это по мнению Олы слишком большая ответственность. Такая, что на некоторые шалости которые только во благо, можно закрыть глаза. Не ревновать, а поучаствовать. Чем сейчас Ола и займётся. Нет, лично присутствовать она не собирается, но посмотреть глазами Курьера и почувствовать то, что вскоре почувствует Вила, очень даже можно. **** Курьер появляется на площади крепости. Обводит взглядом притихших и косо смотрящих на него солдат и… — Козёл, — слышит он женский возглас. — Да, был неправ… — Зря ты так, — качает головой подошедший к нему солдат. — Неправильно. Обидел девушку и свалил. Ты хоть представляешь как ей плохо было? — Представляю, — ворчит Курьер. — Всё, спокойно. Сейчас исправим. — Она тебе яйца оторвёт! — восклицает проходящая мимо девушка. — И правильно сделает, — кивает ещё одна. Как замечает Курьер, мало того что Вила сама не в духе, так ещё и портит настроение всем остальным. Особенно эфирным, потому как они больше всех хотят наковырять Небесному. — Нда… На ровном месте такой переполох устроил. Так же Курьер знает, что Эфирная в курсе событий и сейчас торопливо моется в душе. Что бы выскочить оттуда, спрятаться под одеяло и наговорить Курьеру кучу гадостей. Или не гадостей, она сама ещё не решила. И вот это, очень заводит Курьера. Будь Вила решительнее и точно поставь она себя, Курьер бы повёл себя по другому. Но вот сейчас… Телепортация к ней в комнату. Курьер садится в кресло, и смотрит на бесформенную кучу одеял на кровати под которыми прячется Вила. Ну как прячется… Используя криптонское зрение, Курьер видит, что в данный момент эфирная затаив дыхание чего-то ждёт. — Привет. Так и лежишь под одеялом? — Тебе какое дело? Хочу и лежу. Ты чё припёрся? Снова будешь рассказывать мне о правильном и неправильном? Курьер, не отводя взгляда перемещается на кровать и ложится рядом с эфирной. Видит как она вся подбирается и, чтобы сохранить интригу глушит связь. На что Вила расстроенно вздыхает и ругаясь высовывается из-под одеяла. Видит Курьера, округляет глаза и прячется обратно. Зубами прикусывает угол подушки, закрывает глаза и светясь обидой начинает плакать. — В это раз тише. Вила, я вот что хотел… — Уходи. Ненавижу тебя. Ты не Небесный, ты… Ты… Всё! Убирайся, мне подумать надо. — Как я брошу тебя? Ты тут плачешь… — Ы-ы-ы-ы… Да хватит издеваться! — завывает эфирная, подпрыгивает и демонстративно отворачивается. При этом, вся дрожит и ругает себя за то, что выгонят. Но, она не врёт. Курьера она и правда ненавидит. — Мне уйти? — Да, Небесный, уходи. — Хорошо. — Нет! Стой. Нет уйди! Да… То есть… — Так уйти или остаться? — потягиваясь спрашивает Курьер, как бы невзначай засовывает руку под подушку и вытаскивает маленькую коробочку. — Так, а под подушкой у нас кое-что интересное. Ага… — Не смей! — Магазин «Мелодия Любви.» — Положи на место! — Набор анальных пробок. — Я не шучу, Курьер. Если не положишь на место, я тебя убью. Считаю до трёх… — Я не думал что у тау, есть такие магазины. — Раз! — сгорая от стыда кричит Вила. — Ух ты. По размеру разные. Какую предпочитаешь? Всего их пять, одной нет. Интересно, где она может быть? Наверное, ты её куда-то спрятала. А куда? Может мне поискать? — Два! — И гель… Ты смотри, даже пульт есть. Значит одна с вибрацией? Вот! Пульт поможет найти. Сейчас я нажму вот эту кнопочку и мы с тобой будем слушать где зажужжит. А ну-ка… — Один! Сам напросился! Сейчас я… Сделать что-нибудь, Вила не успевает. Курьер жмёт на кнопку и быстро добавляет вибрации средний уровень. — И? Вот вроде где-то жужжит, а где понять не могу. Ты не слышишь? — Просто отстань. Я… Я приду в норму. Ну подумаешь, нафантазировала. Мы же с тобой не предназначенные. Ух… Любви между нами тоже нет… Нет… М-м-м… Мои хотелки… Ах… Да и кто я такая? У тебя вон сколько девушек, инопланетянки, демоницы, богини. А я… Я… Никто. Уходи! Я кричать буду. — Конечно будешь, — щёлкнув зубами говорит Курьер страшным двойным голосом и накручивает вибрации на максимум. — А теперь выходи. Я знаю что игрушка у тебя, то есть в тебе. Ну? Ты же знаешь зачем я пришёл. Вила замирает, сглатывает и даже дышать боится. Одна её часть, наиболее рациональная, требует чтобы Курьер исчез и утверждает что всё это неправильно. Другая, большая часть, страстно желает разврата. После коротко поединка, развратная часть Эфирной побеждает. Вила, не придумав ничего умнее, высовывает из-под одеяла попу. Проклиная себя за такое неподобающее поведение прогибает спину и водит задницей. Курьер тут же поворачивается на бок и… — Чего ждёт? Я же вот. Ну, начинай уже! Что я делаю? Совсем с ума сошла! — мысленно ругает себя Вила. Курьер на это, углубляется в мысли девушки, находит все её самые грязные фантазии, вспоминая что творили его жёны усмехается такой наивности Вилы и удлиняет язык. Раздваивает кончик, проводит им по пояснице девушки и слушая её судорожное дыхание улыбается. Переключает язык на грудь, скользит им обвивает соски, проводит по животу и снова поднимается выше. Пододвигается, пальцами хватает пробку и медленно вытягивает. Быстро вводит обратно и снова медленно вытаскивает. — Может я… Ох, ты ведь мысли читаешь… Но это же… Я плохая? — Очень, — выдыхает Курьер. — Хуже некуда. В голове нормальных, таких извращений быть не может. — Но я… — Мне нравится, — скидывая одеяло и обнимая девушку со спины усмехается Курьер. — Хвала Высшему Благу… — Меня больше твои блага интересуют. Вот эти, — сжимая грудь Вилы выдыхает Курьер. — Левой ладонью сжимает задницу и добавляет. — И вот это. А вот это нам больше не нужно. Поиграли и хватит. Курьер, заставляя Вилу взвизгнуть, резко вытаскивает пробку и откидывает её в сторону. Телекинезом притягивает к себе тюбик и выдавливает гель на пальцы. Растирает густую жидкость и смазывает изнемогающую Вилу. Заставляет свою одежду исчезнуть, подаётся вперёд… — Да! Ух! — резко двигается назад Вила. — Он внутри… Подожди… Дай привыкнуть. Ух… Давай… Только медленно, не торопись. По мнению Курьера, эти наивные попытки подсказать ему как надо, выглядят очень забавно. Особенно потому что Вила сама толком ничего не знает. Не знает, но готова на всё. И хоть просит Курьера двигаться медленнее, сама готова сорваться и наплевав на страх ускориться. Что она, не в силах сдержаться и делает. Запрокидывает голову, сжимаясь внутри быстрее двигает задом. — На ужин инопланетные попки? — не скрывая зависти мысленно спрашивает Слаанеш. — Угу, — прижимая Вилу и наслаждаясь ей кивает Курьер. — Нежная, вкусная, неопытная тау. Между прочим у неё сегодня, первый раз вот так. — Хм-м-м, а ей нравится, — хмыкает богиня. — Она уже почти, но пытается растянуть удовольствие и сдерживается. Сильна, глупышка. — Это не надолго, — мысленно улыбается Курьер. Его язык отцепляется от соска Вилы, скользит вниз по животу и раздвоенным кончиком касается самого чувствительного места. Нежно ласкает, но… — Ты смотри! — восклицает Слаанеш. — Вот это воля! Держится. — Хм-м-м… Действительно. Ладно. Ладонь на живот, немного энергии в очаг чакры. Движения быстрее, проникновение глубже. Вторую руку на грудь, сосок сжать. Движения языком слегка грубее. Смотри, принцесса. Сейчас. Вила сдаётся. Уже… — Ар-р-р! — рычит Эфирная. — Ещё! Быстрее. — Это как? Саске, она не сдаётся. Может ускоришься? — Достойная противница. Наша битва будет легендарной! — мысленно восклицает Курьер и меняет тактику. Теперь, входит в Вилу резко, грубо. Сильно сжимает её грудь. Чем вызывает громкие стоны, но это, к удивлению Курьера и подключившейся Слаанеш, только раззадоривает Эфирную. Она не просто лежит на боку, она участвует в процессе и уступать не собирается. — Не хочу тебя расстраивать, герой-любовник, — неожиданно подключается Ола. — Но Аун’О Вила, собирается перехватить инициативу и разложить тебя. Делай что-нибудь. Выброс энергии, Вила вытягивает ноги и закатывает глаза. Курьер ускоряется ещё сильнее, стоны Эфирной переходят в визг. Она сильнее прогибает спину и сама начинает двигаться. — Какая удивительная всё-таки раса, — выдыхает Слаанеш. — Не зря я на них внимание обратила. Ой… Попробуй ещё добавить. И сам держись, а то опозоришься. Что делать с Эфирной Курьер не знает. Учитывая его опыт и беря во внимание Олу, в данный момент Вила должна была постанывая пускать слюни. Но нет, она просит ещё. Находится на грани, но каким-то непостижимым для всех образом держится. Проходили минуты, десятки минут. Соитие в бешенном темпе, но в одной позе длилось уже час. Результата не было. От чего близкий к разрядке Курьер, потому как демон потерял контроль, идёт на отчаянный шаг. На секунду останавливается, перестаёт ласкать Вилу языком, утолщает его и вводит внутрь. После чего снова берёт высокий темп и… — Ай… — содрогаясь стонет Эфирная. — У-у-у-у… — завывают Слаанеш и Ола. Курьера накрывает их волнами, он входит на всю длину, прижимает Вилу к себе и медленно двигаясь изливается внутрь неё. Останавливается… — Это было потрясающе… — с трудом шепчет Эфирная. — Почему раньше отказывался? — Потому что дурак, — целуя девушку в шею выдыхает Курьер. — Напридумывал лишнего. Спасибо начальнику. Дал в рыло, поставил мозги на место. Эм… Вила, радость моя, ты же… Ты отключила связь? — Ой… Прости. Я… Эм-м-м… — Да блин… Поздравляю. Мы только что устроили час любви всей Империи. — Да ладно? — медленно и осторожно садясь на кровати, спрашивает Эфирная. — Ага, — прислушиваясь к своим подопечным выдыхает Курьер и понимает что они натворили. Все семьи, все парочки, все влюблённые кто только собирался начать отношения и испытывал взаимность, уединились и почти в точности повторили за Вилой и Курьером. Конечно, без излишеств… Остальные просто охренели и охренели сильно. Так сильно что во всеобщем эмофоне стоит тишина. — Слаанеш? Ау! Ты как там, живая? — Я? Да, более чем… То есть… Охренеть. Вот это да… Хочу так же! И ты у меня не отвертишься! — Ола? — Не волнуйся всё в порядке. Демонетки правда сознание потеряли. Все как одна. Хранительницы секретов ползают и хихикают. Даже людей зацепило, представляешь? — А, ну тогда… — Повторим как нибудь? — падая на Курьера спрашивает Вила. — Обязательно. Но не сегодня. (То же время. Форпост Победа. Высокая орбита. Корабль Друкхари. Иврейн.) Смотрящая в монитор Иврейн, находилась в самом скверном расположении духа. Омерзительная сущность мало того, что изображает из себя их бога, Иннеада, так теперь и Слаанеш копирует. Только что была устроена оргия галактического масштаба, но что сделала Голодная Сука? Она не пришла и не сожрала души этих животных именующих себя тау, нет. Ей, а Иврейн в этом почему-то уверена, понравилось. — Мерзкая тварь! — не выдержав, кричит она. — Откуда ты взялся? Разрушил Комморру, уничтожил практически всех друкхари чьи души или сожрали демоны, или поймали служители Архитектора Судеб. И это тогда, когда план по рождению Иннеада был так близок к исполнению! Убить! Убить тварь! Спокойно… Иврейн мгновенно успокаивается и с головой уходит в продумывание плана мести. Не самый простой, унизительный для неё и других иннари, но для борьбы с таким противником наиболее подходящий. И, как ей кажется, просто обречённый на успех… — Орки сыграли свою роль, — ехидно улыбается она. — Сыграли, и показали свою бесполезность. Теперь в ход пойдут мон’кей. Но для начала, я нанесу первый удар. Ты, жалкий самозванец, посмевший претендовать на величие Иннеада, заплатишь самую высокую цену. И ни ты, ни твои ручные синие зверушки, ни даже Голодная Сука, никто и ничто не сможет помочь тебе. Слушайте все! Летим на Рассвет, подготовьте мне двух убийц. Свяжитесь с Вектом и Гесперакс, они должны были спастись. Быстрее! Ничего, ты у меня кровью умоешься, жалкая тварь. Когда Иннеад проснётся, ты будешь молить о смерти, как о высшей и недостижимой награде. Если конечно, я лично не убью тебя раньше.