Luka's Story

Я насладился редким моментом сна, когда это было по собственному плану. Разве что не помешало бы, чтобы были какие-то другие насущные планы тоже, чего сон, к сожалению, не принёс. У меня получилось войти в доверие заключённых, так что я успел поспрашивать многих. Насколько смог узнать, в этом крыле зоны были в основном ненасильственные преступники, большинство из которых либо язычники, либо какие-то мошенники в особо крупных размерах (во всяком случае, меркам Илиас), либо как я, те, кого поймали в интимном контакте с монстрами в регионах, где этого быть не должно. Я знал, что хотел что-то сделать ради тех, кто просто решил жить с тем, кого любил, или следовать своей вере, а за это получили только срок в тюрьме, часто, по сути, пожизненный. Но что я мог сделать? Да, взять с собой Тагучи и Фуми было реально, что я и намеревался сделать на выходе. Но таких ‘Тагучи’ были ещё десятки в одном этом крыле. Возможно, сотни вообще, если считать население Яматая на этот период. А сколько из других регионов? Наверняка у них тоже были верования, которые Илиас прекратила терпеть. Никогда бы не подумал, что у Ундины это есть. Она была древней, можно даже сказать безвременной сущностью, и в моём сердце всегда была самой спокойной и уравновешенной. Чего-то подобного я мог бы ожидать от Сильфы, но не от неё. Поэтому представьте моё удивление, когда я увидел, что дверь в мою камеру уже открыта до будильника. Не зная, чего ожидать, я вышел наружу, и посмотрел вниз (моя камера была на втором этаже). Вид на первом поражал. Внизу собрались дюжины жителей Яматая, которое кланялись статуе Ундины в натуральный размер. ‘Как ты это провернула?’ мысленно спросил я. ‘И главное, зачем?’ ‘Там и есть я,’ ответила Ундина. ‘Точнее, то, что было моей физической формой. Ей пришлось пожертвовать, но это не страшно, отрастёт за пару недель. Всё равно здесь она мне не нужна.’ ‘Хорошо, но ты не ответила ‘зачем’. Думаешь, это закончится для них хоть чем-то хорошим?’ ‘Закончится, если этого хватит, чтобы ты начал действовать. Зачем тебе сила, если не для борьбы с несправедливостью?’ Я вздохнул. В молодости бы я просто начал искать, кого побить, чтобы решить все проблемы. Я постарее, и предположительно помудрее, не делал бы резких движений, пока не продумает план, и хотя бы один запасной. Но я сидел в этой тюрьме уже больше, чем думал даже в худшем случае, и до сих пор не родил даже первого. Друзья наверняка начали волноваться. Сколько ещё бы мне потребовалось для придумывания чего-то рабочего? Ещё три дня? Неделя? Месяц? ‘А почему так тихо?’ спросил я, осознав необычность происходящего. ‘Где ангелы? И вообще, почему открыто? Тоже твоя работа?’ ‘Я просто отправила ангелов поспать, чтобы не мешали манифестации. Большинство уже должны были проснуться, но, полагаю, они пока просто не решаются выйти без подкреплений. Не удивлюсь, если они ни разу не видели массового неподчинения. Но нет, двери я не открывала.’ ‘Тогда кто открыл?’ спросил я. ‘Это из-за меня? Кто-то из вышестоящих приказал не вмешиваться?’ ‘Или они просто хотят собрать всех виновных в одном месте, чтобы не тратить время на допросы.’ сказала Саламандра. Я спустился на первый этаж. Язычники, все как один, улыбались. По их мнению, произошло чудо. Никого из ангелов не было. Кто не поклонялся Ундине (или побоялся это демонстрировать), вели себя тихо. Многие остались в своих камерах, и даже закрыли дверь. Мудрый выбор. Скульптура Ундины вблизи выглядела прямо как настоящая. Хотя, она и была настоящей. Но как она это сделала? И где Тагучи? Не думал, что он такое пропустит. Я спросил об этом. ‘О, к нему я тоже вчера заглянула,’ несколько смущённо ответила Ундина. ‘После той гадости, которую с ним творила Сарила… даже если ему понравилось, я обязана была показать ему настоящую любовь. Вот и показала.’ ‘...’ Я не видел именно лиц других Духов внутри меня, но их выразительное молчание сказало о многом. Даже Сильфа не стала вставлять свой обычный беззаботный комментарий. ‘Эй, он хотя бы в теперь у себя в камере!’ оправдываясь добавила Ундина. ‘Спит, и нескоро проснётся.’ Да уж, без секса больше полтинника, а потом ночь с Архангелом и Духом подряд. Ну, хоть для него это могло обернуться положительно. А вот как обернуть для других хотя бы не катастрофой – я пока не представлял. Вся ситуация вот-вот грозилась сойти с рельс, и быстро. Главные ворота уже открылись, за которыми оказались сотни ангелов, вооружённых не дубинками и кнутами. В руках у них были настоящие мечи, а впереди шагала Сариэла, в полном боевом облачении. Не стоит и говорить, что нереально горячем. “Ладно, народ, шоу окончено!” объявила Сариэла. “Я сегодня добрая, так что слушаем и запоминаем: сперва вы все молча возвращаетесь в свои камеры, и не выходите, пока не скажут! Затем я опрошу каждого, и кто посмеет соврать, последствия ему не понравятся. И только после вам дадут поесть. Ну как, хотите по-хорошему, или бедным уборщицам придётся отмывать полы от вашей языческой крови?” Сперва мне казалось, что манипуляция Ундины натравить меня на Сариэлу вряд ли сработает. Жители Яматая почти все были воинами, но они не любили бессмысленные сражения. Перед лицом примерно равного количества противников, но вооружённых и неуязвимых, язычники приняли коллективное решение подчиниться, и уже начали молча возвращаться по камерам. “И кто-нибудь, снесите уже эту мерзость!” крикнула Сариэла. К статуе подошла ангел с боевым молотом, и с размаху обрушила его на голову воплощения Ундины. Ничего не произошло. Не было даже звука удара. Ундина внутри лишь тихо посмеивалась такой жалкой попытке. Поклоняющиеся Ундине остановились, и начали перешёптываться о новом чуде, где она показала свою мощь даже против войск Илиас. “С дороги!” приказала Сариэла ангелу с молотом. Архангел материализовала большой чёрный посох. Смех Ундины как отрезало. Сариэла направила его на статую, и оттуда вылетела оглушающе громкая фиолетовая молния. Статуя разлетелась на мелкие осколки. Ундина чудом успела использовать остатки своей силы, чтобы превратить их обратно в слайм, который без ущерба брызнул вместо острой шрапнели как на язычников, так и на ангелов. “Так и знала!” триумфально сказала Сариэла. “Она ещё здесь! Ищите! Прячется в ком-то из них!” Язычники поражённо стояли на месте, промокшие… в Ундине. Но первоначальный шок быстро сменялся яростью, пока ангелы угрожающе приближались. Люди добела сжимали кулаки. Кто-то с криком побежал на ангелов. Те замерли на месте, не представляя, что кто-то окажется настолько безумен. Но одна из командующих ангелов вовремя вышла из ступора, телепортировалась к нему, и вырубила гардой меча по голове. Повисла гнетущая тишина. Даже звук автоматического будильника не смог её как следует разбавить. “Что будем делать?” спросила Сариэла, перешагнув через вырубленного язычника. “Остановитесь на сопротивлении сотрудникам, или клеркам придётся заполнять каждому бланк группового восстания? Только шаблон на пять страниц, имейте совесть, а? Вы-то сдохнете, а кому-то из-за вас придётся работать сверхурочные!” Кто-то из язычников шагнул вперёд. Затем другой, и третий. ‘Их же перебьют!’ крикнула внутри Ундина. ‘Я не могу их спасти!’ ‘А раньше думать не пробовала?!’ раздражённо сказала Саламандра. ‘Приоритет на спасение, работаем!’ Она одновременно с остальными вышла из меня, возникнув между ангелами и людьми во всём своём великолепии. Разве что Ундины это не касалось, которая была размером даже меньше той недавней фигурки. Ангелы от такого вида начали паниковать, а язычники остановились, и уставились в благоговении на своих богов. Затем всё сорвалось с цепи. Сильнейший порыв ветра сбил всех с ног, включая Сариэлу. Никто не вспоминал надвигающееся сражение, все просто пытались удержаться хоть за что-то. В это же время Гнома пробила несколько огромных дыр в стенах первого этажа, и Сильфа направила ветер в них, подталкивая самых смелых, которые первыми рвались в бой, к новым выходам. Саламандра обеспечивала поддержку, отбивая тех, кого ангелы успевали схватить, и выставила стену огня между людьми и ангелами. Я знал, что от этого не будет много толку. Нет, я не про пожарную сигнализацию, которую огонь Саламандры даже не почувствовал. Сама тюрьма была огромной, и Духи не могли быть везде сразу. Ангелы рано или поздно нашли бы всех сбежавших и вернули бы по камерам… если после такого осталось бы, кого возвращать. Что же в это время делал я? Изо всех сил держался за поручень лестницы, чтобы меня не сдуло вместе с другими. Я не был уверен в своей способности мгновенно вспомнить ощущение Гномы, если меня впечатает в стену. Давно я не ощущал себя таким бесполезным. Духи вскоре вернулись в меня. На всё у них ушло не больше минуты. Они не сговариваясь устроили такой брутальный побег, и на всё у них ушло не больше минуты. Бойни удалось избежать, но ничего не было решено тоже. Заключённых сдуло из комплекса, но чтобы покинуть сам Гранголд, им бы потребовалось пройти ещё минимум две глухих стены. Спрятаться им было тоже негде, большая часть города пошла под снос после переоборудования в зону. И самое плохое – я всё ещё понятия не имел, что с этим делать, а на то, чтобы это придумать, у меня было катастрофически мало времени. Оставалось только включить дурака. Мне же всю жизнь говорили, что у меня неплохо получается. Сариаэла скомандовала отнести раненых в лазарет, и проследить, чтобы послушавшиеся приказа вернуться в камеры оставались там, пошла сразу ко мне. Не сработало. Она не повелась на ‘невинные глазки’, и внимательно меня осматривала. Я знал этот взгляд. Она не просто смотрела, это был магический взгляд. Сариэла читала мой магический фон, может, даже душу. “Скажу сразу,” сказала она. “Я знаю, что в центре всего этого ты, просто пока не уверена, как именно. Простая логика, не более. Только тебя заселяют, и проблемы заселяются вместе с тобой. Итак, если хочешь оставить себе кости в текущем положении, рассказывай всё, что спрошу. А если каким-то образом окажешься невиновным, даже дам тебе коробку пончиков. Слышала, ты большой фанат.” Сариэла схватила меня за плечо, и грубо повела на выход. Настоящий. “Не хочешь упростить жизнь нам обоим, и просто покаяться?” спросила Сариэла. “В грехах? Это можно. За мной два греха. Первый – чревоугодие. Могу выпить столько газировки, что потом не встану. Второй – я падок на монстров. Ещё отвратительно танцую, а пою ещё хуже. Но хорошо готовлю. Меня вообще не туда назначили, там я бы показал себя лучше.” “В самом деле?” спросила Сариэла, и толкнула меня в другую сторону, прямо в обеденный зал. Она протащила меня через двойные двери головой вперёд, открыв себе дорогу моей макушкой, как тараном. Затем швырнула меня посреди помещения, и приказала встать. Перед глазами двоилось, но я смог подняться на ноги. “Теперь мои вопросы, и твои ответы,” сказала Сариэла, подойдя в упор ко мне. Какое же у ангелов было приятное дыхание, даже у таких. “Кто держал в себе Духов? Ты?” “А сама не видишь? Ты же архангел, должна уметь читать ауру.” Сариэла схватила меня за шею, и швырнула почти до потолка. Я упал сперва на стол, а затем на пол, когда складной стол не выдержал. Она выверенным шагом подошла ко мне, и посмотрела на меня сверху вниз. “Этих тварей видно, только когда кто-то ими пользуется,” спокойно объяснила она, наступив мне на живот. Пока не больно, но каблук угрожающе надавливал. “Ты не похож на язычника, так что я готова поверить, что это не ты. Но тебе должно быть известно, кто. Случайно, не Тагучи?” Я поднялся, схватил металлический поднос, оставшийся на соседнем столе, и со всего неусиленного Гномой размаху зарядил им Сариэле по голове. Поднос от контакта с её лицом смялся, как фольга. Сариэла ухмыльнулась, и снова подняла меня за шею, на этот раз сжав сильнее. “Точно Тагучи, да?” спросила она, по душила меня. Сариэла была ниже меня, так что ей приходилось поднимать меня высоко, чтобы ноги не касались пола, но ей удалось. “Хочешь защитить его? Добросердечный глупец! Из тебя бы вышел превосходный жрец. Может, даже познакомился бы с Богиней.” Всё ещё держа меня за шею, она прижала меня к другому столу. “Это ты заморочил ему голову?” спросила она, продолжая душить, но не настолько сильно, чтобы я потерял сознание. “А он, выходит, давно был с ними, но ничего не делал… Что? Хочешь что-то сказать? Давай, я слушаю.” Я хотел, но голос был таким слабым, что даже Сариэла не расслышала с первого раза, поэтому нагнулась ближе. “Ничего ты… не поняла…” “Видишь ли, в этом и проблема. Думаю, пора менять подход.” Сариэла грубо подняла меня на ноги, и стала тащить на кухню. Похоже, повара уже начали готовить завтрак, прежде чем объявили тревогу и эвакуацию. Масло для блинов уже успели взбить, в чём я убедился лицом, когда меня туда макнули. Я пытался вырваться, но рука Сариэлы оставалась на месте, надёжно прижимая меня, не давая дышать. Кто-то мог справедливо спросить, почему я ещё не включил Супер-Луку? Оглядываясь назад, я и сам не уверен. Думаю, в первую очередь из-за того, что показав силу, у меня больше не было бы пути назад, и пришлось бы действовать немедленно, без плана. Если же я бы убедил Сариэлу в своей непричастности, у меня бы появился хотя бы час-другой на размышления. Также был аргумент, что чем дольше я отвлекал бы Сариэлу, тем раньше начались бы допросы, и возможно, она бы успела остыть. Но главная причина – на такое я просто не мог всерьёз злиться, особенно на фоне пережитого. Она подняла мою голову, полностью покрытую взбитым маслом с сахаром. На который даже соблазнилась, собрав пальцем немного мне со щеки, и облизав. Я уже говорил, что она горяча? Ну вот, даже когда она надирала мне задницу, ничего не менялось. “Чего-то не хватает…” задумчиво сказала она, облизав палец с другой стороны. “Ах да, начинки!” Она чувствовала вкус? Сильным ангелам для этого приходилось десятки лет не возвращаться на небеса. Конечно, если они не тратили энергию на магию, то могли удерживать ‘заряженное’ состояние намного дольше, но Сариэла не стеснялась демонстрировать силу. От раздумий отвлекла тарелка с черникой, с которой я тоже познакомился лицом вниз. Теперь я хотя бы мог дышать, но опыт всё равно не из приятных. Я нащупывал, за что схватиться, и нашел ручку от сковороды. Когда она подняла меня, я ударил её по лицу. На сковороде прослеживался различимый отпечаток Сариэлы, но не похоже, чтобы это ей хоть как-то навредило. Но я знал, что даже если она не чувствовала боль (в чём я уже сомневался), урон всё равно получала. Естественно, я не намеревался её вырубить. Скорее, отвлечь, вывести из себя. Но судя по виду, она скорее веселилась, чем злилась. В чём я тоже быстро начал сомневаться, когда она открыла духовку, нагнула меня туда, и несколько раз с размаху закрыла дверь с моей головой внутри. Это уже было серьёзно. Сотрясения, вроде, не было, но могло бы. Если ей не наскучит, и скоро, мне пришлось бы сражаться по-настоящему. Но сперва всё же попробовал сопротивляться в пределах нормального человека. Она почти ничего не весила, так что я поднял её, и швырнул в другую сторону кухни, разбросав на пути ещё несколько мисок с сиропом и маслом. После такого она была даже перепачканнее меня, но это её совершенно не смутило. Она спокойным шагом вернулась ко мне, резко прописала в челюсть, для уворота от чего не хватило даже моих рефлексов, и пока я шатался, толкнула меня к разделочной доске, положила туда мою ладонь, схватила разделочный нож, и вонзила его в доску так глубоко, что пробила стол. Вместе с ладонью на пути. “ААААААААААААААААА-аа-аАА-а” От собственного крика у меня перед глазами поплыло ещё сильнее. “Что, больно? Хорошо, теперь будешь покладистым. Было весело, но пора прекращать прелюдию,” сказала Сариэла, продолжая держаться за нож. “Кто ты такой? И где Духи?” “Ты… правда хочешь знать?” “Я теряю терпение, Миллер,” сказала Сариэла, постучав по рукояти пальцами, от чего меня прострелила ещё одна волна боли. “Это твой последний шанс сознаться, пока я ещё не в настроении для настоящих наказаний.” Я судорожно пытался придумать, что делать… но был вынужден признать, что это полный провал. Оставалось только действовать по-старинке, и надеяться, что как-нибудь обойдётся. “Моё имя… ЛУКА! И Духи прямо здесь!” Я заложил в свободный кулак столько энергии Гномы и Саламандры, что он покрылся расплавленной магмой, и поверх добавил ещё и своей силы. Удар вышел настолько сильным, что взорвался при контакте. Не знаю, было ли это больно, но она определённо его почувствовала. Сариэла рухнула на пол, как после нокаута от тяжеловеса. Я взял воткнутый нож усиленной ладонью, но не рассчитал, настолько усиленной, порвав рану ещё сильнее, пока доставал. Сариэла сидела на полу и смотрела на меня, затем повернулась в сторону, и выплюнула два зуба, показав зловещую ухмылку с широкой дырой между передними зубами. Ничего, она ангел. Отрастут. “Так и знала!” триумфально сказала она. “Дитя Суда, здесь, в моей тюрьме, шпионит за мной! Ну, что там по суждению? И как ты вообще уболтал Рафаэлу подыграть этому идиотизму?” “Я хотел узнать, как в этом мире относятся к самым низким слоям общества,” сказал я, сквозь зубы от боли. “Как оказалось, относятся не очень. Хочешь моё суждение? Сариэла, ты… плохой ангел!” Да, я не придумал ничего лучше. Голова действительно плохо соображала. Возможно, меня приложили сильнее, чем я думал. “Это я плохая?” насмешливо спросила она. “А ты тут у нас хороший, без спроса переделываешь мою магию, чтобы потрахаться за мой счёт? Как, понравилось пользоваться моим чистым, святым телом?” “Ты заставляла меня! Три раза! Я не просил меня насиловать!” “Насильник тут ты! Использовал моё тело способом, на который я не давала согласия! Не спорь со мной в легальных трактовках!” “Ты… больна, Сариэла. Вижу, почему Илиас назначила тебя сюда. Ты жестокая, садистическая… не говоря о том, что извращённая. Войны закончились, вот она и держит твои отвратительные тенденции там, где ей на них насрать. Может, поэтому вообще столько грешников ещё живы. Не будь их, в тебе осталось бы ноль пользы!” “Враньё!” крикнула Сариэла. “Илиас доверила мне самую важную работу на всей поверхности! Она любит меня!” “Я знаю её лучше тебя, уж поверь. Она любит себя. Тебя создавала с целью, и эта цель выполнена. Может, какие-то теплые чувства даже есть, но их хватило только на то, чтобы не впитать тебя обратно… Ах да, ей же даром не сдались твои черты.” “Мерзавец!” Она направила на меня посох, который уже начал вибрировать от магии, наверняка с намерением дезинтегрировать меня на месте. Это уже было сражение, в котором я разбирался. Мгновенный энергетический щит без труда поглотил всю магию, а мой ответ был быстрым, и намного более разрушительным. Но я не был по-настоящему зол, поэтому не совсем потерял тормоза, вложив во взрыв где-то чуть меньше сил, чем на то, чего хватило для уничтожения Ранаэль. Сариэла была намного прочнее. Пусть моя контратака и отправила её в стену, оставив глубокую трещину, и сбив всю штукатурку, Сариэла быстро встала на ноги. “Силён, Судёныш,” сказала она. “Но это тебя не спасёт.” Она снова сделала жест посохом. Я поставил ещё один щит, но прямой атаки не последовало. Вместо этого, передо мной возникло несколько прекрасный монстров. Жгучая брюнетка суккуб, рыжая кицунэ, розовый слайм, и до предела сексуальная, но настолько же опасная на вид девушка-паук. “Нравится?” томным голосом спросила суккуб. “Мы здесь только для тебя. Просто стой спокойно, и дай нам сделать всю работу. Разве не здорово звучит?” Будто бы. Вся сцена больше напомнила мне Багза Банни в помаде. Я не собирался терять фокус от того, что враг призвал сколько-то горячих монстров, которые даже не были настоящими. Кицунэ слегка прошлась хвостом мне по шее. Ощущался он настоящим, но таким меня тоже было не удивить. “Я не настолько глуп!” сказал я Сариэле… которой там уже не было. Я отпрыгнул назад от иллюзорных монстров, опасаясь классического трюка Гранберии, но позади никого не было тоже. “Ну же, красавчик,” сказала суккуб, схватив меня за задницу. “Страшный ангел ушла, тут только мы. Считай это… бонусным супружеским свиданием.” Суккуб взяла меня за затылок, и с силой поцеловала меня, загнав язык глубоко мне в рот. Я попытался освободиться, но поцелуй дурманил, и даже силы Гномы не хватило мгновенно. Я понимал, что это было. Отвлечение. Сариэла могла возникнуть в любой момент для второй атаки. Я кое-как удерживал голову суккуба подальше от меня, но её длинный язык доставал мне до лица. Я судорожно оглядывался по сторонам. Даже не забывал слушать ветер, ожидая атаки с любого направления. Кроме ‘прямо впереди’. Суккуб пырнула меня в бок стейковым ножом! Нет, никакого суккуба тут не было! От этой мысли все монстры испарились, а на месте суккуба снова возникла Сариэла. Но она даже этого не заметила, продолжая липнуть ко мне, и нащупывая следующий нож. Всё, с меня хватит. У меня не было меча. Я отдал его Фуми, потому что очевидно не мог записать это в личные вещи в тюрьме. Но это не остановило меня от того, чтобы он возник в руке. Этим мечом я мог бы разрубить её надвое, но Сариэла оказалась действительно крепче, чем я думал. Таким ударом я запечатывал предков, а она выдержала. Но едва-едва. Даже касания бы хватило, чтобы она больше не могла удержать форму. Сариэла выронила нож и упала на пол. Попробовала подняться так же грациозно, как в прошлый раз, но ничего не вышло. Только оперевшись на стол, кое-как смогла. С взглядом, полным ненависти, и чего-то ещё, она снова материализовала посох, и хотела избить меня им, как палкой. Но у неё не оставалось никакой координации. После одного замаха и посох со стуком покатился по полу. Я понял, чем было это ‘ещё’ – боль. Настоящая, человеческая. Эффект был не тот же, что когда-то с Эден, но суть оставалась – она растеряла всю свою магию. “Что, больно?” спросил я. “Будешь покладистой? Это только ничтожная часть той боли, которую ты нанесла так называемым ‘грешникам’!” Она замахнулась на меня кулаком, но вместо удара от собственного замаха только крутанулась на месте, едва устояв на ногах. На кухню начали входить ангелы. Наверняка они стояли под дверьми давно, и решили войти только сейчас, когда тон Сариэлы сменился с расслабленно\снисходительного на отчаянный. Но если у них была хоть капля самосохранения, спасать её не полезут. Обычные ангелы, не важно, каким числом, ничего не могли мне противопоставить. Из последних сил, Сариэла ударила меня по лицу. Но за ударом не было никакой силы. С Гномой я его вообще не почувствовал. Обычно когда я так говорю, это некоторое преувеличение, которое означает ‘было не больно’, но теперь буквально не почувствовал. Сариэла упала на меня, бесполезно продолжая колотить меня по груди. Архангел, которая ещё недавно была ровней Предкам, прекратилась… в это. На её глазах выступили слёзы. Наверняка от боли, но в них тоже будто было что-то ещё. Я снова понятия не имел, что теперь делать. Не утешать же её, в самом деле. Но и добивать тоже казалось неправильным. Взгляд зацепился за чёрный посох, лежащий под столом. Теперь, когда я немного успокоился, понял, что он был смутно знакомым, будто я его уже где-то видел. Сариэла прекратила бесполезные попытки, и просто обмякла на мне. Я чувствовал от неё слабые волны светлой магии. Скорее всего, она пыталась исцелиться, но после каждого раза она лишь вздрагивала. Видимо, остатков магии хватало на заклинание, но оно само по себе истощало запасы ещё сильнее, только ослабляя сопротивляемость боли. “Это же… посох Алифисы Второй?” спросил я, не надеясь на ответ. Который и не получил. Но Саэрила отодвинулась от меня, даже не смотря в мою сторону, и доковыляла до стула, куда рухнула спиной ко мне, и подпёрла голову на спинку. “Как ты можешь пользоваться артефактами монстров?” продолжил я. “Имею ввиду, не моральный вопрос, а в прямом смысле. Они же конфликтуют со светлой магией.” Сариэла медленно повернулась ко мне, и посмотрела мне в глаза. “Я не обязана… перед тобой отчитываться. Кодекс монстров… на меня… не распространяется.” Мы ещё какое-то время просидели молча. Ангелы тоже не спешили нас тревожить, держась на почтительной дистанции. Сариэла постепенно перестала дрожать. Если она восстанавливалась так быстро, нужно было срочно что-то придумывать- “Тёмная магия,” внезапно сказала она, не поднимая головы. “Не конфликтует с чёрной. На это надеялся, а? Чтобы я взорвалась вместе с половиной Гранголда, как только возьму посох в руки? Молодец. Очень… изобретательно.” !!! Промештейн рассказывала о реакции аннигиляции тёмной магии от контакта со светлой. В её экспериментах она разнесла себе лабораторию, совмещая ничтожные объёмы. Если в посохе была вся мощь Владыки Монстров, а в ней вся мощь равной Предкам… полгорода могло быть только самым минимумом последствий. “Нет! Я не-” “Заткнись, пока не заработал себе новую статью. Не хочу ничего слышать. Радуйся, что не все настолько халатно относятся к ТБ.” Молчание снова затянулось. Не знаю, о чём думала Сариэла, но мне пришло только единственное, и довольно болезненное осознание: я понятия не имел, что делал. Не только в моменте, а вообще за последние пару недель. У меня не было плана, обходных путей, не было продуманных ходов, ничего. Я только реагировал на уже имеющиеся проблемы, и пытался их решать. Но вот, здесь не сработало. Кто сказал, что сработает в следующий раз, когда ставки будут ещё выше? Как я мог вообще надеяться, что смогу сам решить, присоединяться к кому-то из миров, или нет, если не мог решить даже то, что делать с одной тюрьмой, пусть и большой? “Ненавижу тебя,” тихо сказала она. “Думаешь, такой умный, да? Что я не замечала, как на меня смотрят другие Архангелы? Как не приходят приглашения на Небеса, даже по праздникам?!” всё громче говорила Сариэла, но затем снова перешла на прерывистый шёпот. “Что Илиас… не любит меня?!” Ангелы шокированно ахнули. Но не только от таких откровений. “Конечно я люблю тебя, Сариэла,” сказал нежный голос, когда кухню заполнил мягкий свет. “Дитя Суда осудил тебя несправедливо. Ты всегда верно исполняла мою волю. Если кто и заслуживает за это наказания, то это я.” “Илиас?!” воскликнула Сариэла, неуклюже вскочив со стула, безуспешно пытаясь встать по стойке ‘смирно’. Илиас сгребла её в охапку, и крепко обняла, поглаживая по голове. “Ты не виновата,” сказала Илиас. “Я позволила ему играть в детектива, если это позволило бы увидеть, что наш мир по-настоящему справедлив. Ты заплатила цену за его неспособность это понять.” “Неспособность понять?!” сказал я, вспоминая многое, что давно хотел сказать в лицо Илиас, да всё никак не было повода. “Я много чего не понимаю, но ты везде одинаковая! Всё только о тебе! Всегда было!” “Я единственная истинная Богиня,” просто ответила она, баюкая Сариэлу, как ребёнка. “О ком ещё, если не обо мне?” “С большой силой приходит большая ответственность!” сказал я. Если уж мои идеи в последнее время не блещут, воспользовался чужими. “Какой дурак это сказал?” …И это тоже не сработало. “Ты освободила людей от страха монстров, но заменила его на ещё больший! Вместо того, чтобы показать хотя бы людям любовь, жалость, сострадание, понимание, просто распихала всех по трём классам, привелигированные, рабочие, и преступники! Где преступления часто в том, что они отказались преклониться перед тобой! Или даже сейчас остались достаточно добрыми, чтобы накормить голодающих монстров!” “Оставьте нас,” приказала Илиас. Ангелы спешно покинули кухню. “С человеческой перспективы, я могу понять, почему ты можешь найти эти вещи обсуждаемыми,” признала Илиас. “Но мне не нужна человеческая перспектива. Я Богиня. Моё право создавать любой мир, который захочу.” “Никакая ты не богиня,” ответил я. “Ты просто элементальный Дух, которому повезло возникнуть воплощением Света, от которого люди впечатлялись больше остальных.” “Убей его, Илиас!” сказала Сариэла. “Запри его душу навсегда! В моём столе! Да, туда его, чтобы я могла лично-” “Твоё мнение принято,” сказала Илиас, прикоснувшись к лицу Сариэлы. Илиас… забрала её рот? Сариэла теперь могла только мычать что-то неразборчивое. “Итак…” сказал я. “Что теперь, Илиас?” “Могу задать тот же вопрос. Ты видел наш мир. Это место тебе явно не понравилось. У монстров тебе понравились все?” “На самом деле… там мне понравилось намного меньше мест,” честно ответил я. “Тогда выбор очевиден,” заключила Илиас. “Я могу быть местами… само-центричной, но как иначе? Присоединяйся, и мы сможем сделать этот мир убежищем для всех праведных!” “А не для праведных? Я буду стараться спасти всех, а не только тех, кого ты одобряешь.” “Возможно, вера со временем стала слегка… догматической. Но если для тебя это так важно, можно сделать Хеллгондо чем-то вроде резервации для монстров и их любителей. Но всё ещё с работающими законами! Порядок должен быть везде. Просто можно сделать несколько послаблений. Суть в том, что это всё решаемо. Но хаос не разрешить компромиссами и соглашениями. Его можно только отрезать. Мир, из которого ты пришёл, уже не спасти. Все остальные, связанные с ним, тоже заражены. Только у последнего оставшегося есть шанс выжить! И это будет этот мир! Что-то в нём не нравится? Тогда признай своё настоящее место, и встань рядом со мной! Только подумай, если даже, как ты выразился, элементальный Дух света смогла создать стабильный порядок, что будет, если ей поможет настоящий бог?” “Я не могу. Я не правитель, и тебе не следует им быть. Люди способны править собой сами.” “Даже если способны, ты всё равно должен принять решение. Если не выберешь, мы все обречены. Да, оба мира несовершенны. Но эти два способны выжить перед лицом неминуемой гибели. Если ты не сделаешь выбор, не выживет никто. Ты этого хочешь?” “Я даже не знаю, зачем я здесь, Илиас. Я давным-давно умер. Мой квест завершился. Но я знаю одну вещь. Меня вернули назад к жизни не затем, чтобы я выбирал, кому жить, а кому умереть!” “Кому тогда решать, если не тебе? Это и есть божественная работа.” “Нет. Это не моё право, и не твоё. Я уже видел, как можно достичь невозможного. В начале моего первого пути, мне часто говорили, что моя мечта недостижима, что я идиот, за то что в неё верил. Что реальная жизнь не радуга с пряниками. Но в итоге, я в основном достиг этой мечты, даже если не до конца. Я понимаю, что не могу спасти именно всех. Мы уже видели миры, погружённые в хаос. Но я точно знаю, что ещё можно успеть спасти больше одного! Поэтому переверну аргумент. Почему бы вам с Алифисой не принять решение? Вы обе можете присоединиться ко мне, и выручить столько миров, сколько возможно, либо можете продолжить делать вид, будто вас волнует какое-то сомнительное пророчество, а на деле поддаваться древним обидам. Уверен, вы знаете, как со мной связаться. Я не присоединяюсь к тебе, Илиас, поэтому не могу от тебя чего-то требовать. Но если хочешь в будущем иметь возможность работать со мной, хотя бы перестань сажать людей за то, что не отказались от другой веры.” “Если тебя это так задевает, мог бы сразу сказать об этом, и я бы приказала их амнистировать. Делов-то. Приказ будет уже завтра. А за участие в… насильственном побеге? Такая статья вообще существует?” спросила Илиас у Сариэлы. Та покачала головой. “Их преследовать тоже не будут.” …А ведь всё и правда было так просто. “Спасибо. Мог бы. Но это только ещё лучше показывает, что из меня был бы такой себе бог. Рафаэла, мне пора!” Рафаэла возникла передо мной, держа Фуми в руках, покрытых длинными перчатками. Фуми прыгнула на меня, и не отпускала. С последним взглядом на Илиас и Сариэлу, я телепортировался домой.