Тяжесть мира покоится на его плечах

— Итак, записываем 3 подпункт: «Механизм формирования политической элиты.» В основе системы отбора в политическую элиту лежит несколько факторов… Тон лектора то снижался, то повышался – особенно, если с задних парт слышались перешептывания и возня. Минхо, подперев голову ладонью, неторопливо записывал лекцию, игнорируя добротную часть продиктованного преподавателем Чхве. Записывать надо тезисно. А если еще и сокращать – то вообще рука не устанет. Минхо никогда не записывал лекции полностью и, удивительно, но записанного им всегда хватало для хорошего ответа или для сдачи теста. Политология – не самый интересный в мире предмет, Минхо предпочел бы выйти покурить, вообще-то, но он оставался на месте. Сидел за партой, как и подобает правильному студенту, стараясь не заснуть под «политологические сказки» и шелест переворачиваемых страниц. Через открытое окно до слуха доносилось щебетание птиц – они наверняка были заняты более интересным делом, чем запись лекции, которая «обязательно пригодится на экзамене!!!» Однако вскоре сквозь чириканье, зевки студентов и постукивание указкой по доске Минхо расслышал кое-что еще – возмущенные голоса, какая-то возня и …вскрик? Студенты, сидящие ближе всех к окну, тут же подскочили, желая стать свидетелями происходящего внизу – на одной из площадей университета. Минхо непроизвольно тоже поднялся, и увиденное первые несколько секунд никак не хотело укладываться в голове – два парня сцепились между собой, один – неизвестный Минхо, а у второго была подозрительно знакомая белая куртка с ярко-зелеными полосками… Ли первым выскочил из аудитории, сам не заметил, как со скоростью ракеты преодолел два этажа и вылетел из университета. Рядом с главными участниками «представления» уже образовался круг зрителей, которых Минхо начал бессовестно расталкивать, а один из парней тем временем сильно толкнул другого в грудь. Он же, знатно отшатнувшись назад, только поправил белую куртку, правда, уже успевшую вымазаться в пыли и траве, и смерил обидчика преувеличенно-злым взглядом. — Следи… за… языком! — Слова давались ему достаточно тяжело, учитывая, что дышал он так, словно пробежал самый длинный в его жизни кросс. На губе красуется ссадина, щеки огнем горят, а глаза… в них сверкали молнии и бушевали смерчи. — Джисон! — Минхо подоспел вовремя, Джисон уже собирался атаковать. Ярость покидает взгляд Хана почти мгновенно, и на смену ей приходит… страх? Минхо вглядывается, хватает друга за плечи, отгораживая от другого парня, обеспокоенно осматривает лицо, задерживаясь на ссадине, что так не к месту на этих губах – и никак не может понять. Джисон нервно сглатывает, поглядывает то на Минхо, то на того, кому несколько секунд назад врезать собирался и молчит. — Хей, ты как? Что тут стряслось? Хан лишь пытается выдавить из себя улыбку, мол все нормально, но получается плохо, просто ужасно. Джисона начинает бить дрожь. — Эй! — Минхо оборачивается, оказываясь лицом к лицу с другим краснощеким и растрепанным драчуном. Взгляд Ли по-зимнему холодный, не предвещающий ничего хорошего, — Что ты ему сделал? Если ты что-то сделал, я клянусь… — Минхо не успевает закончить угрозу, так как парень начинает прерывисто смеяться, слегка откинув голову назад. — Так я и думал. И не смей теперь отнекиваться, Джисон. Минхо такой ответ не устраивает совершенно, однако прояснить его он не успевает – к толпе собравшихся студентов подходит преподаватель Чхве. Зрители решают, что зрелище окончено и начинают потихоньку расходиться, глазея на «артистов». — Вы что тут устроили? Вы вообще понимаете, где находитесь? — да, тон у преподавателя теперь явно не тот, которым он диктует лекцию. Джисон выдает что-то отдаленно напоминающее извинения, что совсем не помогает ситуации. — С какого вы курса? С одного факультета? Будем разбираться уже с деканом… — Преподаватель Чхве, может, не надо к декану? — Минхо старается сделать голос мягким, даже немного милым, вставая чуть спереди Джисона. — Хан мой друг, он никогда раньше не дрался, даже не знаю, что на него нашло! Учитель смерил Джисона оценивающим взглядом, словно не веря, что тот действительно мог быть другом Ли. Однако взгляд Минхо был непоколебим и тверд, как и рука, лежавшая на плече у трясущегося от волнения Хана. — Хорошо, — нехотя, но с пониманием, что у него почти нет выбора, произносит преподаватель. — А с другим что? На парня, который до этого стоял и буравил взглядом землю, обращаются три пары глаз. — А с этим можно и к декану, — Минхо бросает эту фразу легко, почти непринужденно, как будто говорит о том, что будет есть на ужин, однако в глазах мелькают отблески злорадства. Ли невольно начинает наслаждаться ситуацией. — Ладно, на первый раз отпущу обоих. Но имейте в виду! Еще одна подобная выходка и никакие друзья вас не спасут. Джисон провожает взглядом уходящего преподавателя и тут же хватает Минхо за предплечье, уводя к лавочкам, что стоят в тени огромных каштанов. — Не объяснишь? Джисон лишь хмыкает, подтирая кровоточащую ссадину на губе грязным рукавом куртки. Взгляд Минхо бегает по всему лицу друга, будто пытаясь таким образом получить ответ. — Ким Сынмин. Маменькин отличник и заноза в заднице. — Сынмин? Одногрупник? — К несчастью. — Джисон глаз даже не поднимает. Смотрит куда-то в асфальт. — Ты его ударить собирался, потому что он заноза в заднице? Объяснить нормально можешь? — Минхо явно начинал терять терпение. — Он назвал меня клоуном. — Хан пожимает плечами и наконец-то поднимает взгляд на старшего. Брови Ли поднимаются в удивлении. Джисон стоит сейчас перед ним с то ли раскаянием, то ли остатками злости на лице и шмыгает носом. Его даже отчитывать как-то жалко и не хочется. Но Минхо чувствует эту ответственность за младшего, а потому нехотя выдает: — Давай ты больше не будешь заводиться с пол оборота? В следующий раз я могу и не отмазать. Джисон, черт, это на тебя не похоже. — Ладно, давай просто забудем. — У тебя губа разбита. Может в медпункт? — Айщ, ничего, переживу. Но ранку обработать нужно. Да и привести в порядок раскрасневшегося Джисона тоже. — Ладно, пойдем ко мне. У меня умоешься, потом закажем пиццу и поиграем. — К тебе? — Хан заметно оживляется, — Но у тебя же еще пары. — Черт с ними. Я заберу пальто, а ты жди здесь, великий драчун. И бога ради, не вляпайся в еще что-нибудь. Джисон хлопает глазами, глядя на Минхо, что легко похлопывает его по плечу, а затем поворачивается к университету. — И, Минхо! — Да? — Спасибо, что помог. Волнение от недавней стычки перемешивается с внезапной радостью и великой благодарностью к Минхо. Пожалуй, хорошо, что он сейчас не видит восхищенный взгляд Джисона, направленный в его удаляющийся силуэт. Минхо – прекрасный друг, просто замечательный, нет… лучший! И ему совершенно не нужно знать истинную причину этой нелепой драки с Сынмином, который… По крайней мере не сейчас. Или вообще никогда.