Дабл Чхве, ван Кан

Осень никогда не нравилась Бомгю. Природа умирала вокруг, и он словно умирал вместе с ней: спал целыми днями, вёл вялое подобие жизни, подпитываясь только от кофеина и людей; от тех, кому было не жалко подарить немного своего тепла. С Субином они встретились также осенью в противный слякотный день. Тогда Гю едва не задавили в набитом битком автобусе, но парень, которого он и видел-то в первый раз поддержал его, задвинув куда-то к задней стенке и отгородив собой от других людей, умудряясь оставить между ними приличную для толпы дистанцию. Су тогда спросил что-то с обеспокоенным лицом, однако его уже не слушали, потому что у Бомгю случилось тогда всё: и трепет, и романтическая музыка из дорам, и камера, снимающая одну сцену со всевозможных ракурсов. И он всегда был достаточно любвеобильным и романтичным, чтобы находить того самого в каждом камне и полене, — и также быстро разбиваться о реальность. Но это был Чхве Субин. И этим всё сказано. Когда Бомгю надоедал ему, крутясь вокруг, как юла, и заполняя собой буквально всё пространство, то Бин лишь мягко улыбался и искренне был увлечён каждым словом, что слышал. Когда Гю таскал его на вечеринки — был всё время рядом и следил, чтобы младший не выпил лишнего (а будем честны, Бомгю это может, умеет, практикует и смог бы преподавать, если бы попросили). А когда в один прекрасный день он позвонил Субину, сидя ночью на заплёванной лавочке у подъезда с сумками в ногах, с плачем на грани истерики — Су забрал его к себе, как уличного котёнка. И пусть с тех пор квартиру им и пришлось сменить, однако ни у кого и мысли не возникало разъехаться, как будто это было самое естественное течение жизни. А весной появился Тэхён — забавно серьёзный первокурсник, мило ворчавший на глупые выходки Гю — а если встретился с ним он, то вскоре и Субин. Пару недель спустя Бомгю найдёт своего самого драгоценного человека плачущим в ванне. «Прости меня», — будет всхлипывать тот, — «я… я так запутался». Сначала он не знал как реагировать. «Кажется, мне нравится другой человек». «Подожди, что ты имеешь в виду? Объясни мне, хорошо? А если не знаешь сам, то давай мы разберёмся в этом вместе, как и всегда, верно?» А потом Бомгю стал ужаснейше ревновать и просто не мог ничего с этим поделать. «Я люблю тебя, но также, думаю, я полюбил и кого-то ещё. И разве это не неправильно? Я не хотел этих чувств, но почему они есть?» Гю никогда не видел Субина более отчаянным и разбитым. Он знал его. Хуже всего сейчас приходилось именно Су, потому что никто не сможет винить человека больше, чем он сам. А Субин всегда и во всём винил себя. «Всё хорошо, слышишь? — в перерывах между поцелуями горячо шептал Бомгю. — Не случилось ничего плохого». Прошло без малого полгода, снова осень, и в их тесной кухоньке они уже втроём. Ему и правда нравится Тэхён. Нравится, как тепло смотрит на него Субин и как Кан — обычно такой самоуверенно отстранённый — смущённо кромсает оладьи вилкой. Это не то же самое нравится, что у Бина к Тэ, или тем более у самого Гю к Субину, но это уже неплохое начало, как ему кажется. И, возможно, когда-нибудь это странное нравится станет полноценным люблю. Если, конечно, Тэхён даст им шанс.

,,ԾㅂԾ,,

— Так ты просто сбежал? — скучающе спрашивает Кай, кроша буханку хлеба в пруд, где уже кружат утки, шустро слетаясь на угощение. — Я не сбежал! — возмущённо шипит Тэхён, пихая друга в бок. — Я просто сказал, что у меня кошка рожает, — рассеянно добавил он, встречая недоверчивый взгляд. — Тэхён-а, твоя кошка давным-давно в деревне, потому что у тебя появилась аллергия на шерсть, да и к тому же Хобак – кот. И я, конечно, верю в прогресс современной науки, но вряд ли ты ставишь над ним эксперименты с пересадкой половых органов, будем честны. Кан обиженно поджимает губы. Он и правда сбежал, однако признаваться в этом не хотелось даже себе. — Я просто… Что я должен был сказать? Хэй, ребят, всё круто, конечно, но у меня и обычных отношений не было, и не то чтобы я думал, что они вообще когда-либо будут, так что это немного-много слишком для меня. Так, что ли?! — бурчит Тэхён, держась за перила и наблюдая за движением воды под мостом. — Да, — просто отвечает Хюнин, отряхивая руки от крошек, и поворачивается к тому лицом, опираясь боком о парапет, — в чём проблема, если это правда? Тэ громко стонет, пряча лицо в ладонях. Это всё так странно. От начала и до сих пор, и как будто будет становится всё страннее и чудесатее. — Ты понимаешь, я даже не знал, что они встречаются, – это раз, — он поднимает один палец. — Два – это то, что мы дружили с Бомгю какое-то время, а тут он как бы между делом предлагает встречаться, — второй. — А самое худшее здесь то, что я настолько влюблён в Субина-сонбэ, что какая-то (очень тупая, очевидно) часть меня хочет на всё это согласиться, — и уже три пальца агрессивно тычутся между рёбер Нина. Хюнинкай верещит от щекотки и убегает от традиционно насильной любви Кана, кружа вокруг и не подпуская слишком близко. — Если ты не против самой этой возможности, то можно же подумать, — кричит на бегу Хюка, — хэй! — верещит, когда Тэхён ловит его, тут же с недюжинным профессионализмом принимаясь щекотать бока. — Ты не можешь затыкать меня так каждый раз, когда я прав! — Верно, поэтому я заткну тебя раз и навсегда, когда ты неправ, — загробным голосом произносит Тэ, усиливая хватку. После очередной серии визгов-писков Кая они падают на первую попавшуюся лавочку, и Кан не может не думать о словах Нина снова и снова. Это же не игра какая-то, он не может соглашаться бездумно, тем более когда вопрос о том, чтобы лезть в уже состоявшиеся отношения. И так странно думать о Бомгю как о возможном парне. Конечно, Тэхён не спорит, что Гю хороший человек и тому, кто состоит с ним в отношениях очень повезло (Субину-сонбэ, поправляет он сам себя), но этого недостаточно для того, чтобы начинать что-то. К тому же ему всё ещё нужно принять тот факт, что Бомгю и Субин вместе. Не то чтобы он обязан был об этом знать, однако осадочек, оттого что Гю ему ничего не сказал, не отменяет. Поэтому когда тот ловит его тем же вечером на выходе из университета, Тэ даже не реагирует никак. Он с одной стороны и знал, что это случится, а с другой — так и не пришёл ни к какому решению. — Тэхённи! — улыбается Бомгю, только завидев знакомую макушку, выходящую из дверей, и подбегает было, привычно желая обняться, однако неловко останавливает себя, заводя руки за спину с видом а-ля ничего и не было. Кан лишь вздыхает, видя эти метания, и ощущает вину за то, что оставил всё в подвешенном состоянии. И сам сокращает между ними расстояние, обнимая застывшего парня: — Не беспокойся так из-за этого. Гю быстро реанимируется и обнимает в ответ, притираясь щекой к волосам, как радостный пёс. Только хвоста за спиной не хватает. — Итак, — тянет Бомгю, когда они уже идут куда-то без цели и направления, — как твоя кошка? — Хён! — несдержанно восклицает Кан, тут же смущаясь. — Прости, просто мы очень переживали о её котятах, знаешь, у кошки Суби они так часто рождались уже мёртвыми… — Да, я соврал, мне очень жаль, прекрати только это уже! — перебивает того он. — И насчёт кошки сонбэ мне также жаль, — расстроенно добавляет он. — Ай, не нужно, я же тоже соврал, — махает рукой Гю, мол, не парься. — Эй, я же успел загрузиться вообще-то! — с негодованием смотрит на него Тэ. — Так мы тоже позавчера! — также смотрит в ответ Чхве. — Ты же ничего не сказал даже, убёг, а нам сиди думай: что, куда, из-за чего! Они оба синхронно фыркают и молчат так несколько секунд. — Хорошо, я был не прав, но и вы могли бы подумать о том, что адекватно реагировать на столько вываленной информации просто невозможно, — складывает руки на груди Кан. — Да, поэтому ты ещё и ходишь целым, — Бомгю демонстративно закатывает рукава на тонких ручках. Тэхён на это только смеряет того скептическим взглядом и ухмыляется: — Да ты что, хочешь проверить? — Эй, не смотри на мои руки, — мгновенно вскидывается Гю, — ты ещё не знаешь на что способны эти ноги! — он указывает на свои бёдра, обтянутые тканью джинсов. — Спасибо, но до ног мы не дойдём, — отмахивается Тэ, смущаясь, уходя вперёд. — Йа! — кричит ему вслед Бомгю, но всё-таки догоняет, снова идя рядом. — О чём ты подумал, а? А? Наш маленький Тэхённи наконец-то поддался моему плохому влиянию? — дразнится тот, сверкая озорством в глазах. «Боже, дай мне сил», — устало думает Кан, возводя очи к небу. Когда они заходят в квартиру Субина и Бомгю, то последний висит на нём, балаболя что-то у уха, как конвоир, поймавший сбежавшего преступника. В доме тихо. Чхве шепчет: «Либо Суби ещё не пришёл, либо спит». Как оказывается в итоге, верен первый вариант, и Бомгю мгновенно повышает свою громкость до естественного максимума. — Хочешь поесть? Я могу приготовить рамён, — хвастается тот, проходя на кухню и рыская по шкафчикам. — Окей, — соглашается Тэхён как минимум из-за того, что не ел с самого утра. — Окей, босс сказал «окей»! — смеётся Чхве, раскладывая целую коллекцию упаковок перед ним. — Какой изволите? — Видя столько рамёна, я сомневаюсь в том, что вы доживёте хотя бы до кризиса среднего возраста, — складывает руки на груди Кан, поднимая брови. — Понимаешь, в этом доме я ответственен за лапшу, а Суби-хён за сладости – если дать ему готовить что-то без теста, то лучше это не есть, — качает головой Гю. — А ты? — А я красивый, — кокетливо хлопает ресничками. — Как ты можешь заставлять такую красоту торчать у плиты часами, это же преступление перед обществом! — воодушевлённо говорит Бомгю и снова указывает на разложенные упаковки. — Так какой? — Честно говоря, — разрывает тягучую тишину Тэхён чуть погодя, которая заполняется только тихим кипением воды и стуком палочек о стенки кастрюли, — я много думал об этом всём… — О рамёне? — прерывает его Чхве радостным голосом. — Не паясничай, — цокает языком Тэ. — Так вот. Перед тем как давать какой-то ответ: что ты вкладываешь в свои слова, когда говоришь, что я тебе нравлюсь? Это же не совсем то «нравится», из-за которого предлагают встречаться, я прав? Они стоят рядом, но смотрят в противоположные стороны, даже не поворачивая головы: Кан опирается на столешницу спиной, а Бомгю методично помешивает рамён на плите, как будто это так необходимо. — Да, — соглашается, наконец, Гю, откладывая палочки, и поворачивается, отзеркаливая позу Тэхёна. — Когда мы только встретились, ты мне понравился как человек, но потом Суби признался мне в том, что влюблён в тебя, и я не мог не злиться и ревновать, — он хмурится и взлохмачивает волосы. — Но это не то в чём кто-то виноват, и я принял это. Он делает паузу. — Ещё перед началом наших отношений Субин говорил мне о том, что у него был такой опыт, — Бомгю сосредоточенно сверлит взглядом линолеум, и Тэ понимает, что впервые видит того настолько серьёзным. — И он боялся быть с кем-то, потому что в тот раз… ну, он расскажет об этом сам, если захочет, — встряхивает головой. — В общем, я знал, что такое может произойти, но, наверное, переоценил себя, или же попросту надеялся, что этого не произойдёт, не знаю. Так или иначе, однако я хотел понять Суби: почему он любит двух человек? Почему именно тебя? «Мы же даже ни разу не похожи, так почему?» – вот как я думал. Чхве поворачивается к нему, глядя в глаза вздрогнувшего от неожиданности Кана. — И на протяжении этого времени, и в особенности вчера я убедился, что мне нравится за вами наблюдать, мне нравится насколько вы делаете друг друга счастливыми, просто находясь рядом. И да, у нас с тобой ещё этого нет, но мы же можем попробовать? — Ты хочешь сделать это ради Субина-сонбэ? — серьёзно спрашивает Тэхён. — От этого зависит мой ответ. Бомгю поражённо вскидывает брови и тонко улыбается: — В том числе. Но также и ради себя, потому что это то, чего мне хочется, — пожимает плечами, — а я привык следовать своим желаниям. — Хорошо, — также улыбается в ответ Тэ, щуря глаза, — потому что я тоже.

,,ԾㅂԾ,,

Субин выдыхает белое облачко пара и зарывается в шарф по самый нос, костеря так скоро подоспевшие холода и весь этот научный прогресс, что ещё не дополз до создания телепортов. Он проверяет время на телефоне: уже пошёл девятый час. Прекрасно, даже раньше, чем обычно. Вообще это уже вполне сложившаяся привычка — работать вне дома, в шуме улиц или голосов людей в первом попавшемся кафе. Как ни парадоксально, однако Су совсем не способен сосредоточиться в тишине или рядом с близкими. Для него всё-таки люди важнее любой работы: вечно найдёт на кого отвлечься. Толпа нравится Субину именно за эту безликость и неразличимость звуков. Так легко раствориться в ней и почувствовать бег чужой жизни. Не только художникам нужны модели для картин, в конце концов. Для того, чтобы творить, нужно откуда-то черпать опыт. Его натура снаружи. Не только своя собственная жизнь, но и чужая всегда важна. Несмотря на погоду, он не торопится бежать до сомнительного тепла подъезда, — медленно шагает меж рядов деревьев, ещё одетых, но в тусклые в ночи бурые листья. До него даже доносятся голоса со двора, и Субин тратит какое-то время, чтобы убедиться, что дети под присмотром родителей. В итоге, до дома он добирается изрядно продрогшим, едва ли поворачивая ключ в замке побелевшими руками, и с радостью бы упал на пол, если бы не драгоценный ноутбук, что уж точно не переживёт такое приключение, в рюкзаке за спиной. …и если бы не мини-смерч в виде Бомгю, налетевшего на него практически мгновенно, сцепляя руки за шеей. А также тихо вышедшего вслед за ним Тэхёна, оперевшегося о косяк плечом и салютанувшего ему двумя пальцами. — Привет? — охает Бин от впечатавшегося в него грудью Гю, что тут же начинает что-то шептать на ухо. — Хорошо, малыш, я понял, но дай мне раздеться хоть, — хнычет Субин, хотя и придерживает того за талию одной рукой. Тэ, глядя на них, смеётся — неожиданно даже для себя — и как будто это позволяет ему немного выдохнуть. Он в порядке видя этих двоих вместе и даже более того — это кажется неплохим. Быть (возможной?) частью этого.