Если я пойду

- Драко был госпитализирован, - сказала Лаванда, когда они шли через столовую со своими подносами. - Правда? Его отец всё ещё здесь? - Да. Алисия сказала, что видела мистера Малфоя, когда его дверь оставалась открытой. Он действительно плох. Она сказала, что его кожа стала черного цвета. - О, Господи! Что могло это вызвать? - Я не знаю. Целители не хотят об этом говорить. Они принимают всевозможные меры, чтобы предотвратить распространение заражения, поэтому сейчас добровольцам вообще не разрешается появляться в том районе. Но ходят слухи, что они понятия не имеют, с чем столкнулись. - Боги, я надеюсь, что это не какая-нибудь неизвестно откуда взявшаяся новая эпидемия. Всё только-только начало налаживаться. Это всё, что было нам сейчас нужно. Они сели и приступили к обеду. - Твои отношения с Роном стали хоть немножечко лучше? Гермиона печально покачала головой. - Честно? Нет. Кажется, мы расстались, но я не уверена, что мы когда-либо действительно встречались. Я думаю, может быть, если бы у нас было немного места… - Правда? Потому что ты вроде как всё время здесь. Кажется, места достаточно. Гермиона вздохнула. - Я знаю. Я просто не знаю, что делать. В своей голове я могу признать, что все кончено. В моем сердце мысль о том, чтобы не быть с ним, ощущается как нож, вонзённый в живот. Мы так долго заботились друг о друге. Столько лет. Кажется, глупо опускать руки после всего лишь двух с половиной месяцев, проведенных вместе. И стоит подумать о том, что происходило в эти последние несколько недель. Я имею в виду, что он даже не целовал меня до финальной битвы. Не самое благоприятное время для начала отношений. Лаванда сочувственно фыркнула. - А если мы не вместе, куда мне идти? Я имею в виду, что я живу с ним и его семьей. У меня нет дома. Все так запуталось. - Ты всегда можешь переехать ко мне и моим родителям. У нас есть комната для тебя. Гермиона улыбнулась и быстро сжала руку Лаванды. - Ты милая, но я думаю, что хочу перетерпеть и попытаться исправить это. Я думаю, как только горе начнет ослабевать, мы станем сильнее и сможем попробовать наладить отношения, понимаешь? Лаванда сочувственно посмотрела на неё. - Сказать правду? Я никогда особо не заботилась о поддержании отношений. Я просто растаптывала их в припадке раздражения, красиво оплакивала, а потом находила другого. Я нашла замену Рону за неделю. Джеффу — за два дня, а Антуану — за один. Думаю, я даже не беспокоюсь о том, чтобы у нас что-нибудь сложилось. Я просто порхаю, пока они меня не бросят. - Уф, - сказала Гермиона. - Звучит ужасно. - Ужасно, не правда ли? Но это не так. Я часто хожу куда-нибудь поесть бесплатно. Например, у меня завтра вечером свидание с Майклом, когда мы оба выйдем с работы. Он водит меня поесть суши. - Разве он не встречается с Чжоу? - Не в последнее время. Она бросила его в прошлом месяце. Ей трудно не видеть себя калекой. Я пытаюсь заставить её понять, что её состояние улучшится. Я даже показала ей свои фотографии. Но она слишком подавлена. Я думаю, что в её сознании стресс и битва, и даже Седрик перепутались с её обожженными руками. Она очень плохо переносит всё это. - Может, тебе не стоит давать ей знать, что её бывший берет тебя на суши? - Я не настолько глупа,- Лаванда поморщилась. - Точнее, я больше не такая дура. Они встали из-за стола со своими подносами. - Эй, сегодня вечером после работы я иду с Парвати и Падмой отдохнуть. Хочешь пойти с нами? Просто маленький девичник. - Не думаю, что буду слишком хорошей компанией. Лаванда только покачала головой. - Тебе нужно выяснить, что ты хочешь, Грейнджер. Ты всегда знала, что делать, когда понимала, что именно ты хочешь. Гермиона только неопределенно кивнула и направилась к лестнице.

***

Она толкнула дверь бедром, удерживая поднос в одной руке и новую подушку в другой. - Та-дам! Смотрите! Ваш первый обед! И в ознаменование этого события я принесла замену вашей подушке, которую вы умудрились раздавить, возлежа в постели весь день, как паша. Он хмуро посмотрел на неё, но в его глазах было достаточно юмора, чтобы она знала, что на самом деле он не обиделся. - Была ли боль сильнее по сравнению с прошлой ночью? Нет. - Хорошо. Она поставила поднос на столик, подкатила его к кровати и развернула так, что он оказался над его грудью. Добавив новую подушку к имеющейся стопке, она села рядом с его бедром и взяла ложку. Её рука остановилась, когда она увидела выражение его лица. - Ой. Хотите, чтобы я попросила домашнего эльфа покормить вас? Мне не приходило в голову, что вы будете возражать. Я имею в виду, после вчерашнего дня… Мне очень жаль, я думала, вы будете счастливы поесть что-нибудь, даже если это будет просто бульон. Он уставился на неё, а затем его глаза метнулись к тарелке. Он вздохнул. Она закусила губу и ступила на тонкий лед. - Вы не беспомощны, сэр. Вы просто ранены. Вам становится лучше с каждым днем. Были десятки других пациентов, которые не могли сами есть после битвы. Вы не одиноки. Он поднял на неё глаза, и они были полны грустной иронией. - Хорошо, вы больше не один. Я здесь, и мне хотелось бы думать, что мы стали своего рода друзьями. Его глаза говорили о многом. - Не смотрите на меня так. У нас есть все основания дружить. Другой взгляд. - Гм, ну, хорошо... У нас много общего. Прекратите, дайте мне минутку. Хорошо, мы оба любим читать, мы оба умны, и мы оба были замечены в вещах более серьезных, чем те, с которыми действительно справляются в столь юном возрасте. Да, я знаю, что я ещё молода, но я определенно чувствую себя древней. Я уверена, что когда вам было столько же лет, сколько мне, вы чувствовали себя так же. Он посмотрел на неё с пониманием и грустью и один раз моргнул. - И я подозреваю, что слишком много времени из того, что мы прожили, нас не понимали. Я ошибаюсь? Его глаза на долгое время скользнули от неё к стене, прежде чем он моргнул: «Нет». - Итак, понимаете? Мы просто похожи. Практически один и тот же человек. Не думайте, что я кормлю вас — думайте обо мне как о продолжении себя. Она улыбнулась, но по его лицу было видно, что он испытывал явный дискомфорт. Она положила ложку обратно в тарелку и опустила руку под стол, коснувшись его руки. - Я знаю, что вы помните меня как ту ещё раздражающую всезнайку и одну из чертового Золотого Трио, но я думаю, что прошлый год изменил нас всех. Если вы по-иному взглянете на меня, то увидите, что я не так уж плоха, - она вздохнула. – Вообще-то, я надеялась, что вы уже это сделали. Он тихо вздохнул и сжал её руку, глядя на тарелку. Она улыбнулась ему, но он не посмотрел на неё. У неё было ощущение, будто только что что-то важное появилось в их отношениях, и от этого ему стало не по себе. - Вы готовы? - Она подняла ложку с бульоном. Он моргнул, и его глаза метнулись к ложке. В них читалось столько предвкушения, что у неё перехватило дыхание. Его рот неловко приоткрылся - он мог шевелить челюстью, но не мог полностью контролировать свои губы - и она налила бульон ему на язык. За последние несколько недель она накормила десятки людей, но сейчас всё было по-другому. Только в этот момент она поняла, насколько это действие было интимным. Когда он сомкнул рот вокруг ложки, она медленно вытащила её. Он вздохнул, и его глаза закрылись. Она внимательно наблюдала за его реакцией и, когда он сглотнул, сглотнула тоже. Когда он снова открыл глаза, ей пришлось откашляться. Он взглянул на неё, и его глаза расширились, когда она покраснела. Он посмотрел на неё со смесью удивления, юмора и смущения. - Я думаю, мне следовало съесть суп на обед, - усмехнулась она. Его взгляд потеплел, и он фыркнул от смеха, прежде чем снова взглянуть на тарелку. - Бульон достаточно теплый? Да. - Тогда все в порядке. Она медленно кормила его, давая ему время снова привыкнуть к манипуляциям с языком. - Пока мы говорим о друзьях, я никогда не видела здесь других посетителей, кроме меня. Я знаю, что Минерва говорила, что хотела вас видеть, но ей не разрешили. Это по вашему желанию? Да. - Есть ли кто-нибудь, с кем вы хотите, чтобы я связалась? Нет. - Так, тогда получается, что только я? Ну, разве вы не чертовски счастливы. Нет. В его глазах вспыхнула искорка юмора, и она рассмеялась, пытаясь сделать хмурое выражение лица. - Не моргайте с едой во рту. Она не могла избавиться от чувства собственнической гордости, которое она испытывала, зная, что ему не нужны другие посетители, кроме неё. Не то чтобы вначале у него был большой выбор. Снейп был созданием устрашения и силы, даже ужаса, для тех, кто оказался не на его стороне. Когда он позволял ей ухаживать за ним, насмехаться над ним и приносить ему книги и тому подобное, возникало ощущение, будто ты пробилась сквозь стену и прочно устроилась на другой стороне. Ей нравилось это чувство. Она кормила его, время от времени вытирая его губы салфеткой, пока ложка не звякнула о пустую тарелку. - Этого было достаточно? Да. - Хорошо. Ваши целители хотят посмотреть, как ваш организм воспримет это. Затем они решат, сможете ли вы съесть то, что можно кусать и жевать. Он одарил её таким взглядом, что фразы, описывающие этот взгляд, могли быть разными, но в то же время схожими, как листья на одном дереве. Она собрала всё со стола и отодвинула его в сторону. - Хотите ещё почитать? Нет? Хорошо. Могу я ещё что-нибудь сделать для вас? Он дважды моргнул, а затем закрыл глаза. - Профессор? Он снова их открыл. - Я рада, что мы друзья. Мне действительно был нужен новый друг. Он закатил глаза, но затем уставился на неё с беспокойством во взгляде. Она покачала головой. - Вы поспите. Я вернусь позже.

***

Гермиона сидела в изножье кровати и осторожно подстригала ногти профессора Снейпа на ногах, пока он читал последний экземпляр «Вестника современного зельевара». - Сэр? Я собираюсь взять отпуск на пару дней и хотела бы знать, предпочтете ли вы, чтобы с книгами вам помогал доброволец или пусть это будет домовый эльф? Он перевел взгляд с журнала на неё и приподнял бровь. Он не выглядел довольным. Совсем. - За всё время я не брала ни одного выходного дня. Есть некоторые личные дела, которыми я должна заняться. Даже я должна признать, что в жизни есть нечто большее, чем изо дня в день искать удобный повод поиграть с вашими ногами. Его правая щека дернулась. - Ой, смотрите! Вы почти усмехнулись! Он закатил глаза и зловеще нахмурился. - Если вам любопытно, то мне нужно найти новое жилье. Он вопросительно посмотрел на неё, и она нахмурилась в ответ. - Я осталась в Норе после битвы. Пришло время отправиться на поиски своего собственного места. Его глаза стали задумчивыми, он приподнял бровь и дотронулся своей рукой до её руки. - Нет, я не собираюсь больше ничего вам рассказывать. Уже поздно, и вам нужно поспать. Она удалила обрезки, стерилизовала машинки для стрижки и пилочки. - Итак, кто это будет? Домовый эльф? Или Лаванда Браун? Домовый эльф. - Хорошо. Я принесу вам кучу книг, чтобы вы смогли неплохо продержаться. Ещё Эко? Да. Она встала и похлопала его по ноге. - Я буду скучать по этим ступням. Они действительно слишком сексуальны, тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. Гермиона снова накинула на них простыню и проигнорировала его взгляд. Она вымыла руки в маленькой ванной, а затем вернулась и поцеловала его в лоб. - Я оставлю несколько вещей на стойке регистрации завтра утром, прежде чем уйду. Они должны занять вас на несколько дней. Спокойной ночи, профессор. Он обнял её глазами, махнул рукой в сторону двери и вернулся к журналу.

***

Гермиона проснулась и поспешно оделась, оставив Рона спать в постели Джинни. Она вытащила свой размеченный экземпляр «Ежедневного пророка», уменьшила стопку книг для профессора Снейпа и прыгнула в камин, не потрудившись даже заварить чашку чая. Она тщательно проверила свои финансы и точно выяснила, сколько арендной платы она может позволить себе платить и при этом иметь возможность что-то есть до того, как всё станет совсем ужасно. Она приподняла подбородок и решительным шагом направилась к выходу из «Дырявого Котла».

***

Шесть часов спустя Гермиона вышла из другой дыры в Лютном переулке. Она проигнорировала запах гнили в переулке вокруг неё и подошла к треснувшей каменной скамье. Она плюхнулась на неё в полном отчаянии. Она думала, что на просмотр всех предложений об аренде в её списке уйдет около двух дней. Она представляла, что проведет третий день, подсчитывая положительные и отрицательные моменты по каждому из них, а затем примет осознанное решение. Она даже взяла с собой пергамент и перо для заметок. Пергамент по-прежнему был пуст. Ей хотелось кричать. Ей хотелось завопить: «Это несправедливо!» Однако если чему-то жизнь её и научила, так это тому, что жизнь несправедлива. Она закрыла глаза, её губы дрожали, она попыталась унять эту дрожь, но безуспешно. Она уронила голову на руки и заплакала. Вспышка фотоаппарата заставила её броситься прочь.