Если я пойду

Было шесть часов утра, когда Гермиона вышла из камина в Норе и смахнула сажу с волос. Она подняла глаза и увидела, что Гарри, Джинни и Джордж сидят за столом и пьют чай. - Вау, Гермиона, ты ужасно выглядишь, - сказал Джордж. Она позволила себе унылую усмешку. - Держу пари, я знаю. Гарри налил чашку чая и принес ей. - С тобой всё в порядке? Губа Гермионы дрогнула, и она прикусила её, чтобы та не дрожала, качая головой. Она сделала глоток чая и тяжело вздохнула. - Что случилось? - спросила Джинни. - Мама получила твое сообщение, но мы всё ещё волновались. Ты хоть поспала? - Нет. Я была в больнице всю ночь, и сегодня утром мне пришлось встретиться с несколькими целителями. Мы только что выяснили, что Темная Метка убивает Снейпа, как и Драко и Люциуса Малфоев. Он говорит, что это невозможно остановить. Он умирает. Миссис Малфой умерла прошлой ночью. - О, боже, - прошептал Гарри, тяжело садясь на ближайший стул, - я не знал, что у неё была Темная метка. - У неё не было метки. Они не знают, как она умерла. Прибыли авроры. Они думают, что это могло быть убийством, но они не уверены. Я не знаю подробностей. Звук шагов заставил её взглянуть вверх. Она сделала ещё один глоток чая и поставила чашку на стол, когда Рон подошел и обнял её. - Мне очень жаль, - сказал он. На какую-то безумную минуту ей показалось, что он извиняется за всё, что между ними пошло не так. Тут же в её голове мелькнула мысль, что она не хотела ни его, ни его извинений. Его следующие слова рассеяли эту мысль, как дым. - Я знаю, что ты и этот гад сблизились. Это несправедливо. Она отстранилась от него и кивнула головой в сторону его плеча. - А вообще существует ли такая вещь, как справедливость? - Нет, - сказал Джордж. - Только баланс. Мы ошибочно принимаем это за одно и то же. - Пойдем, - сказала Джинни. - Позволь мне приготовить тебе что-нибудь поесть, и тогда ты сможешь немного поспать. Она не пошла спать. Вместо этого она поблагодарила Молли и Артура за заботу о ней, помирилась с Роном и собрала вещи. Джинни предприняла несколько попыток отговорить её от этого, и Гарри не был счастлив, что она настолько держит в секрете место, в которое переезжает. Рон скрывался. Она подошла к краю их владения и аппарировала прочь. На кухне было слишком много народу, чтобы она могла чувствовать себя комфортно, выкрикивая адрес Снейпа при всех. Даже если это было секретное убежище, она чувствовала себя лучше, проявляя осмотрительность. Она вошла в его гостиную и огляделась. Всё по-прежнему было мрачным и заброшенным, но ей казалось, что с её плеч свалилась огромная тяжесть, и дух запущенности превратился в атмосферу комфорта. Она поднялась наверх и распаковала несколько вещей, туалетные принадлежности и рабочую одежду, потом разделась и залезла под одеяло. Она уткнулась лицом в его подушки, очарованная его запахом, и свернулась калачиком на боку. Она спала как мертвая в огромной декадентской постели профессора Снейпа.

***

- Что я могу сделать для тебя, Гермиона? - Я хотела бы узнать, есть ли в больнице открытые оплачиваемые вакансии. Мои обстоятельства немного изменились, и мне нужно найти себе работу. Мне здесь нравится, и я бы очень хотела продолжить здесь работать, если бы это было возможно. Целительница Гейл откинулась на спинку стула, запрокинула назад голову и пригладила уложенные косы. - Ну, я не могу платить тебе за то, чтобы ты была волонтером, ты это знаешь. Мне придется начать платить и другим волонтерам, а у нас уже не хватает работы для всех вас. - Я бы рассмотрела программу ученичества. Ты могла бы начать учиться на целителя. Из того, что я слышала, есть несколько человек, которые были бы счастливы взять тебя в ученики, но это тоже не оплачивается. Не раньше, чем ты станешь целителем. - Если тебе нужен немедленный доход, я бы могла предложить должность помощника по административным вопросам. Как у тебя с организаторскими способностями? Гермиона хищно улыбнулась.

***

Гермиона вошла в комнату Снейпа и обнаружила, что он сидит в постели, согнув колени. Они оба уставились друг на друга. Его глаза быстро оглядели её джинсы и кардиган и с веселым выражением задержались на её волосах. Она так одевалась с самого начала работы. И волосы находились в предпочитаемом ими состоянии эпического хаоса. С таким же чувством странности она восприняла его одежду - белую рубашку с неправильно застегнутыми пуговицами и черные брюки. Как будто одежда изменила динамику их отношений. Однако не совсем неожиданным образом. Его волосы теперь спускались ниже плеч, а вид его босых ног добавил некоторое волнение, которого никогда раньше не было. Снейп, обнаженный и беспомощный под простыней, был совсем не то же самое, что Снейп, сидящий частично раздетым на кровати. Особенно после того, как она провела ночь, держась за него, и большую часть дня вдыхала его запах, пока спала в его постели. Она отбросила свои неуместные мысли в сторону, подошла и взяла его карту. - Я вижу, что они сократили количество противоядия. Это должно быть позволит выиграть для вас немного времени. У вас значительный прогресс для умирающего человека. Он фыркнул. Она потянулась к его левой руке, и он поднял её, повернув так, чтобы она увидела: почерневшая кожа не распространилась дальше. - Вы вообще можете двигать шеей? - Нет, - изрёк он. - Я не удивлюсь, если Пай перерезал не те проклятые нервы. Снейп снова фыркнул. Она вернула карту, и он вопросительно взглянул на неё. - Меня наняли здесь помощником по административным вопросам. Я начинаю в понедельник, а до этого времени я совершенно свободна. Я решила попреследовать вас до тех пор, - ответила она. Он подарил ей теплую улыбку, которая сменилась хмурым взглядом, когда она села на край его кровати и начала застегивать пуговицы на его рубашке. Трубка на его шее сливалась в маленький пузырек, который теперь был заколдован на его груди, поэтому она застегнула рубашку только на три четверти. - Хотите, я найду вам рубашки без пуговиц?- спросила она. Он нахмурился и дважды моргнул. - Упрямец, - возразила она. – Ваше пристрастие к пуговицам превращается в проблему, если вы не можете посмотреть вниз, чтобы их увидеть. Она закончила поправлять его рубашку и опустила руки себе на колени. - Я переехала в ваш дом сегодня утром. Когда он приподнял бровь, она объяснила. - Я обнаружила, что просто не могу откладывать это. Как только вы предложили убежище, это превратилось в непреодолимый порыв. Это же два основных пункта из моего списка. Найти новое место для жизни и найти работу. Она посмотрела ему в глаза. - Спасибо, Северус. Не могу рассказать вам, насколько свободнее я себя чувствую. Я не осознавала, насколько всё это было тяжело, пока оно не закончилось. Он обнял её глазами, и она печально покачала головой. - Конечно, всё было бы немного приятнее, если бы вы не умирали. Поэтому я решила посмотреть, что я могу с этим поделать. Я поняла, что мы вдвоем улучшили качество нашей жизни, по крайней мере, на тысячу процентов и, пока мы в ударе, должны двигаться вперед. Снейп нахмурился и достал свой планшет для пергаментов. Он вытащил свиток и протянул ей. Она прочитала это вслух. - Я, Гермиона Грейнджер, торжественно клянусь не искать, не исследовать и не пытаться каким-либо образом спасти… Она бросила его на кровать. - Да пошли вы, Снейп! Вы действительно думаете, что я собираюсь подписать это? Вы чертов герой. Вы мой герой. Только вчера вы подали мне на блюде решение всех проблем, и теперь вы ожидаете от меня, что я буду просто сидеть сложа руки и смотреть, как вы загибаетесь, не пытаясь помочь? Он протянул ей еще один кусок пергамента. -“Ты получишь мой дом, мою библиотеку, мои патенты и сто тридцать семь тысяч галлеонов на моем счету в Гринготтсе, если позволишь мне умереть. Если ты не подчинишься моим желаниям, ты ничего не получишь.” Серьезно, Северус? Это лучшее, что вы можете сделать? Она бросила и этот лист. - Насколько вы были безумны, когда это показалось вам хорошей идеей? Вообще, черт возьми, когда-нибудь срабатывал подкуп Гриффиндора? И спасибо за уведомление, если вы собираетесь выйти из могилы и выселить меня, то я заберу этот матрас до того, как вы помрете. Уж в этом вы можете мне поверить. Я влюблена в ваш матрас. Я думаю, что он уже стал самой важной вещью в моей жизни. Он снова фыркнул. - Смейтесь сколько угодно; вы не провели прошлую зиму в чертовой палатке. Он наклонился, взял ещё один лист пергамента и с серьезным видом протянул ей. На нем было всего два слова. “Гермиона, пожалуйста.” Слёзы покатились по её щекам, и она с трудом сглотнула. - Хорошо, это было отлично сыграно. Она сложила листок и сунула в карман. - Назовите мне причину, которую я могу принять, Северус. Вы стали очень важны для меня за очень, очень короткий промежуток времени. Я не думаю, что я всегда бываю стойкой, и морально тоже, и я намного более слабая, по сравнению с тем, что я о себе думала. Наблюдение за вашей смертью причинит мне боль бОльшую, чем та, когда я заставила моих родителей забыть о моем существовании. Вы должны предоставить мне вескую причину. Он вздохнул и отдал ещё один лист бумаги. Она прочитала его молча. “Если ты попытаешься спасти меня, ты умрешь. Без многолетнего обучения Темным искусствам даже необходимое исследование нанесет тебе вред способом, который ты не сможешь понять. То, чего ты не знаешь, убьет тебя. У тебя нет надежды на успех. Прими мою судьбу. Ты нашла способ позволить мне умереть достойно. Я у тебя в долгу”. Она опустила руки на колени и смяла записку. - Но я не хочу, чтобы ты умирал, Северус, - её голос звучал тихим и жалостливым даже для её слуха. Он поманил её, и она наклонилась ближе. - Все умирают, Грейнджер, - прошептал он ей на ухо. - Не всем выпадает честь избежать смерти. Его слова были как нож в её сердце. Она кивнула, затем положила лоб ему на плечо и заплакала. Он обнял её и откинулся назад, и они лежали так же, как и при восходе солнца этим утром, обняв друг друга для утешения. Стена между ними рушилась по мере того, как осыпался раствор, а блоки низвергались до незначительности. Это было странно, если смотреть на это объективно. Всего немного месяцев назад идея лечь в постель с профессором Снейпом была бы смехотворной, но тогда такой же была и идея о поражении Волдеморта. Теперь плакать в руках бывшего учителя было так же естественно, как дышать. Они оба через многое прошли; жизнь стала такой искривленной и исковерканной до и после их победы. Они установили понимание и связь, выходящие за рамки логики и здравого смысла. Фундамент был заложен без слов, которые могли бы помешать. Недели бытия, ограниченного до «да» и «нет», превратились в диалог, состоявшийся на многих других уровнях. Они были вынуждены смотреть за пределы видимого и слышать за пределами слов. Как будто только он понимал - и только она могла утешить. Его неспособность оттолкнуть её, когда она впервые вторглась в его личный ад, задала тон. Его унижение превратилось в благодарность, которую он не смог бы выразить, будь у него голос. Она знала, что его очень утешало то, что по нему будут тосковать. Она знала это без его слов, точно так же, как она знала, что он понимал: она не такая, как все думали. Она была слабее. Она была не такой сильной, не такой храброй и даже отдаленно не такой самоуверенной, как все думали. Она только сделала то, что должна была сделать, потому что у неё не было выбора. Единственный человек, который, как ей всегда казалось, больше всего недооценивал её, теперь был единственным, кто позволял ей просто быть той, кем она была. Эти два человека стали настолько зависимы друг от друга за такой короткий промежуток времени. И времени оставалось совсем немного. Она пробыла там несколько часов, читала ему, делилась с ним историями об охоте за крестражами и, вообще ничего не говоря, просто держала его за руку.

***

- Привет, Лаванда. Я рада, что поймала тебя. - Гермиона! Где ты была сегодня? - У меня был день для личных дел. Я всю ночь не спала с профессором Снейпом. У тебя всё на сегодня? - Да, я просто собиралась уйти. - Я пойду с тобой. Лаванда отправила охапку простыней по желобу в прачечную и вытащила сумочку из шкафчика. - Ну что, как поживаешь? - спросила она, когда они направились к лестнице. - Ну, на самом деле кое-что произошло. Сегодня утром я съехала из Норы. Лаванда поморщилась и приобняла её одной рукой. - Мне очень жаль. Я знаю, что ты хотела, чтобы с Роном что-то получилось. Гермиона вздохнула. - На самом деле, я чувствую себя намного лучше. - Ой. Гермиона устало усмехнулась. - Серьезно. Что это говорит обо мне? - Что ты человек? - Но это было нечто большее. Я чувствую, что разбила Золотое Трио навсегда. Это настолько больно… Лаванда потянула Гермиону за рукав и остановила её. - Гермиона, всем больно. Волшебный мир - маленькое место. Невозможно вести войну без того, чтобы кто-то, кто тебе близок, не был убит, искалечен или пропал без вести. Я продолжаю жить. Майкл продолжает жить. Даже Чжоу. Ты слышала, что она была выписана из больницы сегодня? Вот так! Она вернется на терапию, но это уже не имеет значения. Какой бы слабой она ни была, она оставила прошлое позади. Тебе тоже нужно двигаться дальше. Ты с Гарри и Роном были в гуще всего этого с первого курса. Если ты погрязнешь в этом, оно раздавит тебя. Рон найдет свой путь… или не найдет, но ты никому не оказываешь услуги, напрасно страдая. Твой переезд - лучшее в долгосрочной перспективе. Гермиона опустила глаза и покачала головой. - Когда ты стала такой мудрой? - спросила она с легким смехом. - Наверное, через пять секунд после того, как я попала под взрывное проклятие. Если бы я была мудрее раньше, я бы бежала от Пожирателей смерти, а не к ним. Гермиона засмеялась, и они обе вышли на улицу. - Что ж, это бремя гриффиндорца. Когда дело доходит до крайности, мы оставляем логику Равенкло. - Слишком верно. Так, какие у тебя ещё новости? - Меня наняли в отдел кадров. Я буду помогать с графиками сотрудников, начиная с понедельника. - О, это здорово! У меня тоже есть работа! Хотя и не в больнице. Я собираюсь работать у мадам Малкин. Она даже сказала, что если я хорошо научусь, она позволит мне продемонстрировать мои разработки! - Лаванда, это фантастика! - Я знаю, верно? Я по-прежнему буду работать волонтером два дня в неделю. Я в долгу перед этим местом. Целительница Гейл сказала, что им будет нужна помощь некоторых из нас ещё пару месяцев. - Эй, раз уж ты модельер, возможно, ты поможешь мне купить новый гардероб для работы. Всё, что у меня есть, до сих пор кричит «в бегах», и я хочу выглядеть более профессионально. - Совершенно верно! Когда? - Завтра? - Хорошо, договорились, или, если ты сейчас не занята, не могли бы мы сделать небольшие покупки и перекусить? - Знаешь что? Звучит как отличная идея. - Замечательно! Давай... Эй, разве это не Драко? Я думала, он был на грани смерти... Гермиона обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Драко отпустил входную дверь и направился вниз по лестнице в переулок. Он выглядел бледным и потрясенным, а его глаза были полны горя. Она сделала два шага к нему, но Лаванда схватила её за руку. - Я не хочу показаться стервой, но у тебя с ним с самого начала не было хороших отношений, Грейнджер. Отпусти меня. Я позже пришлю тебе сову, чтобы договориться, когда мы завтра сможем встретиться. - Ты права. Я веду себя отвратительно. Я просто хотела задать ему несколько вопросов. Иди. Передай ему, что я сожалею о его потере. Лаванда сжала ее руку и поспешила за Драко. Гермиона смотрела, как они тихо разговаривают, пока они не свернули за угол, чтобы аппарировать; затем она развернулась на каблуках и помчалась обратно в госпиталь Святого Мунго.

***

Когда она толкнула дверь, Снейп сидел на кровати, обхватив руками колени и зажав между ними подбородок. Её сердце дрогнуло, когда она увидела, что выражение надежды на его лице быстро сменилось выражением очень похожим на радость, а затем и на его обычное мягкое безразличие. Она подошла к кровати, пытаясь сохранить самообладание. - Я только что видела Драко, - сказала она. Он вздрогнул и снова посмотрел себе под ноги. - Он выходил через парадную дверь. Глаза Снейпа широко раскрылись, и он искоса взглянул на неё. Она села на край кровати, чтобы ему не пришлось напрягать глаза. - Северус, лечение Драко связано со смертью Нарциссы Малфой? Его глаза подёрнулись влагой, прежде чем он закрыл их. Она протянула руку и коснулась его запястья, он отпустил ногу и сжал её руку. Его хватка была теперь сильнее. Он так быстро выздоравливал. Так нелогично. Было трудно смириться с тем, что он умирает. Он потянул её за руку, и она пододвинулась ближе, положив подбородок на одно из его костлявых коленей так, чтобы её ухо было напротив его рта. - Да, - сказал он призрачным шепотом. - Что убило ее? - То, что она сделала. - Она добровольно умерла, чтобы спасти его? - Да. - Это то, что нужно сделать? Кто-то может добровольно занять ваше место? - Точно. Гермиона вздохнула и обняла его. - Это зло. Он тяжело вздохнул и подтянул левый рукав, по-прежнему опираясь головой на колени. - Это то, чем оно всегда было, Грейнджер. Она отстранилась и провела пальцами по его руке. Рука была теплой и мягкой, тонкие волоски покалывали ладонь. Знак не изменился с тех пор, когда она впервые увидела, как он распространился. Его длинные бледные пальцы резко контрастировали с почерневшей ладонью. На ощупь это было не что иное, как рука, но её рука хотела отпрянуть от бурлящей черноты под ней. Она почувствовала сильное желание вытереть руку, как будто она теперь была испачкана. Она не изменила положение своей руки, продолжая крепко держать его запястье. - Вы можете это чувствовать? - Конечно. Каждый день в течение двадцати двух лет. - О боги, Северус! Мне так жаль. Он посмотрел сквозь ресницы печальными глазами. - Как и мне. Я сожалел каждый день из этих двадцати двух лет. Гермиона кивнула, принимая его боль и раскаяние, и его неизбежную судьбу. Их взгляды говорили больше, чем они могли выразить словами. Сожаления, печаль, ирония обретения настоящего друга незадолго до того, как всё будет потеряно... Он вытащил свою руку из-под её руки. - Тебе пора идти, - прошептал он. - Я устал. Она оттолкнулась от кровати и замешкалась, а он откинулся назад. Его голова неловко ударилась о подушки. Она наклонилась и приподняла её, убирая волосы с его лица и перекладывая его голову в более удобное положение. Она наклонилась и поцеловала его в лоб. - Спите, Северус. Я снова увижу вас завтра. У нас есть ещё горстка таких «завтра». Он схватил её руку, поднес к губам и нежно поцеловал костяшки её пальцев, затем закрыл глаза и махнул рукой в сторону двери.

***

Гермиона сидела в его кресле в гостиной, нервно потирая рукой своё бедро. Ей пришлось заставить себя остаться в комнате. Ее логичный ум знал, что она вела себя нелепо, но её усталое, перегруженное воображение подсказывало ей, что книги вокруг неё знали, что она коснулась Темной магии в его руке. Она была уверена, что во всех книгах сокрыто какое-то спящее чудовище, и оно зашевелилось. Оно знало, что она находится здесь. Фолиант соскользнул с полки позади неё, пергаментные записи, порхая, падали на пол. Гермиона выскочила из кресла со скоростью звука, дверь книжного шкафа на лестницу с грохотом захлопнулась за ней, прежде чем последний лист упал на пыльный ковер. Она сидела наверху посреди кровати, обхватив руками колени, браня себя за свое ребячество и дрожа от прилива адреналина.