Если я пойду

Гермиона порылась в своей расшитой бисером сумке, потянувшись за покупками, чтобы найти обед, который она заказала из «Дырявого Котла». Когда её руки нашли коробку, она вытащила её и толкнула бедром дверь. - Добрый день, Северус. Я принесла вам… Она остановилась, сжимая в одной руке сумку, а в другой - коробку с едой. Кровать была пуста. Она повернулась по кругу - как будто он мог спрятаться за дверью - и её эмоции немедленно вышли из-под контроля. Её губы начали беспомощно дрожать, и слезы потекли из глаз, хотя её разум пытался перебрать все совершенно логичные причины того, почему он мог быть куда-либо переведен. Она всё ещё стояла, почти не дыша, когда услышала звук смыва воды, а затем из крошечной ванной в углу комнаты послышался звук льющейся из крана воды. Зажатая между двумя крайностями, она задрожала от охватившего её облегчения. Узкая дверь открылась, и он вышел из ванной, одетый в свою обычную длинную черную мантию, с открытой шеей, на ногах были сапоги из драконьей кожи. Удивление осветило черты его лица, а затем, когда он увидел, в каком состоянии она была, он склонил голову набок и посмотрел с заботой и тревогой. Его шея. Он мог пошевелить шеей. Он был на ногах и двигал шеей. Это было уже слишком, и она разрыдалась. Протянув ему коробку с едой, она выпалила: - Я принесла вам печеную треску и немного пирога «Баноффи». Он подошел и осторожно взял у неё коробку, нежно похлопав её по спине, когда она прижалась к груди, обвив его руками. Она зарылась лицом в его мантию и всхлипнула, и его рука крепче обняла её. - Я думала… я боялась… - Шшш. Я нет. Ещё нет, - прошептал он. Он подвел её к стулу в углу и подтолкнул сесть на него. Затем он перетащил от своей кровати стул и маленький столик на колесиках, пока она пыталась взять себя в руки. Он сел и открыл свой обед, обнял её глазами, когда она сняла с блюда чары стазиса, и повернул коробку, чтобы предложить ей немного. - Нет, спасибо, я совсем сытая. Я поела с Лавандой, когда мы закончили делать покупки. О! Она снова сунула руку в сумку и вытащила бутылку пива «Boy Bitter». - Я спросила, и Пай сказал, что это не повредит. Он искренне улыбнулся ей, и её сердце гордо забилось. Он вытащил посуду, салфетку, которую положил себе на колени, а затем властно помахал ей – его новейший жест - сигнализируя о своем желании услышать о том, чем она занималась. Она рассказала ему о своих похождениях по магазинам с Лавандой, о новых дополнениях в её гардеробе, о людях, которых она видела по пути, и о мирских разговорах, которые она подслушивала то тут, то там. За обедом она болтала, сидела с ним и читала весь день до ужина, а вечером, когда его силы иссякли, помогла ему снять сапоги и верхнюю одежду и уложила обратно в постель. Она поправляла ему подушки, когда он нахмурился и схватился за бинты на шее. Он повернул к ней голову, и в его руке болтался свободный конец выскочившей из его шеи сливной трубки. Её глаза расширились, и, вытащив палочку из рукава, она повернулась к двери и призвала целителя. Она подавила желание заглянуть под его бинты; вместо этого она быстро расстегнула его белую рубашку, чтобы посмотреть на пузырек, приклеенный к его груди. - Он пуст, - прошептала она. - Она, должно быть, вылетела вскоре после того, как Пай сменил флакон этим утром. Когда вы начали двигать шеей? - Прежде, чем он сменил его, - прошептал он. Они оба повернулись, когда дверь распахнулась, и вошел целитель Тривен. - Добрый вечер, я заменяю сегодня целителя Пая. В чем дело? Снейп поднял дренажную трубку и провел рукой к пузырьку на груди. - Я понял. Гермиона отошла в сторону, чтобы не мешать, Тривен взял медицинскую карту Снейпа и просмотрел её. Повесив планшет обратно, целитель вытащил свою палочку и провел серию диагностических заклинаний. Он сжал губы, наклонился, протянул руку и начал снимать бинты с шеи Северуса, обнажив длинный с неровными краями шрам, всё ещё воспаленный и багровый, и ничего больше. Отверстие, где был слив, затянулось. Целитель откинулся назад и поднял левую руку Северуса, расстегнул и приподнял вверх рукав. Черное пятно выглядело точно таким же, каким оно было в то время, когда они сократили дозы противоядия и лечебных зелий. Гермиона выдохнула, она даже не подозревала, что задержала дыхание. - По всей видимости, мистер Снейп, в вашем организме больше нет яда. Хорошая новость заключается в том, что тьма, похоже, ещё не распространяется, хотя у меня нет никаких гарантий, что этого не произойдет. Что касается плохих новостей, то повреждение ваших голосовых связок может оказаться необратимо. Ваше тело исцелилось гораздо лучше, чем мы ожидали, поэтому мы надеемся ещё на одно или два чуда. У нас с Паем противоречивые теории относительно того, что происходит. Я верю, что темная магия в яде вступала в конфликт с темной магией в вашей руке, создавая излишние побочные эффекты. Пай считает, что яд пытался убить вас, а метка пыталась сохранить вас. Уверяю вас, что это немного неправдоподобно, принимая во внимание всё, что происходит с мистером Малфоем. Однако нельзя отрицать, что ваше тело исцелено. - Технически вы теперь достаточно здоровы, чтобы пойти домой. Однако мне очень бы хотелось, чтобы вы остались хотя бы на несколько дней, чтобы мы могли понаблюдать за темной магией в вашей руке. Я не буду лгать вам, сэр: мы не смогли добиться прогресса в лечении мистера Малфоя и, как вы знаете, не можем брать на себя ответственность за выздоровление его сына. Выбор за вами. Снейп тяжело вздохнул и прошептал: - Я остаюсь.

***

Когда Гермиона вернулась в воскресенье, Снейп уже встал, был одет и читал утреннюю газету, сидя на одном из стульев. Она сидела и разговаривала с ним часами, прежде чем сообразила, что он никогда не убирал левую руку под складки своей мантии. Когда она заметила, то замерла. Она протянула руку. - Покажите мне. Он скривился и поднял её. Она была полностью черной. Гермиона медленно потянула его рукав вверх, насколько могла. Бледной кожи не осталось. - Как далеко это зашло? Он дотронулся до своей руки в четырех дюймах выше локтя. Она отпустила его рукав и просто взяла его за руку.

***

Гермиона смотрела на себя в зеркальную дверь шкафа профессора Снейпа. Она проснулась очень рано, чтобы принять душ и наброситься на свои волосы. Лаванда приложила немало усилий, чтобы помочь ей подобрать мантию, которая создавала бы более профессиональный вид, и нашла время, чтобы научить её, как уложить её волосы в прическу. - Неряшливый шиньон, который у тебя был, идеально подходил для волонтерской работы. Это было мило и не требовало определенных усилий. Но если ты хочешь, чтобы тебя воспринимали как профессионала, то тебе нужно продемонстрировать свою серьезность. В то время это казалось отличным советом, но теперь Гермиона не была так уверена. Её волосы были зачесаны назад в гладкий французский завиток, который, как она боялась, выглядел претенциозно, а её темно-синяя, сшитая на заказ мантия, казалась немного суровой. На ней был укороченный жакет поверх узкой шерстяной юбки, которая расширялась от колен до середины икры. Ей пришлось признать, что туфли - игривый вариант стиля, популярного в сороковых годах - были идеальными. Она просто не была уверена, что она в них идеальна. Она покачала головой - теперь уже ничего не поделаешь - и схватила свою вездесущую расшитую бисером сумку.

***

Гермиона быстро постучала, прежде чем толкнуть дверь. - Доброе утро! Я принесла вам вашу газету и несколько пончиков. Надеюсь, вам понравится… - Она остановилась, когда поняла, что Снейп замер. - С вами всё в порядке? Он моргнул. Он снова моргнул. Когда он моргнул в третий раз, она поняла, что он не пытался ей отвечать - он просто моргал. Она покраснела. - Это слишком? Я тоже думала, что это было слишком, но Лаванда сказала… Её слова оборвались, когда он вырвал газету из её рук и сел на «свой» стул. Она выудила пакет с пончиками из сумки и положила на стол рядом с ним. - Спасибо, - прошептал он, не поднимая глаз. - Я вернусь в свой обеденный перерыв, - сказала она, отступая. Он оторвал голову от заголовков, и она почти не расслышала его тихое: - Удачи. - Спасибо.

***

- Итак? Как твой первый день? Между прочим, ты выглядишь фантастически. - Пока я только изучаю, что где и кто есть кто, - сказала Гермиона, ставя поднос. - И спасибо за комплимент. Должна сказать, я реально чувствовала себя достаточно неловко, пока не вошла в офис и не увидела, что одета так же, как и все остальные. Теперь ты мой постоянный личный консультант по моде. Северус мне в этом не помог. Он смотрел на меня так, как будто я сегодня утром отрастила себе новую голову, и меня затошнило. - Мужчины глупы, когда дело доходит до таких вещей. Не обращай на него внимания. Кстати, как он поживает? - Нехорошо. Теперь, когда яд вышел из его организма, темнота распространяется. Лаванда проткнула салат. - Это просто несправедливо, - сказала она. - Я связалась через камин с Драко в воскресенье, просто чтобы посмотреть, как у него дела. Он - развалина. Его мама мертва, а отец теперь овощ. - Он действительно овощ? - Да. У него был какой-то припадок в субботу поздно вечером, и сейчас у него мало активности мозга. Я встречусь с Драко за ужином сегодня вечером. Ненавижу мысль, что он одинок в этом. У него нет друзей, понимаешь? Гермиона тепло улыбнулась ей. - Это действительно мило с твоей стороны. - Она склонила голову набок. - Но я думала, у тебя есть планы на Майкла? Лаванда легко взмахнула рукой. - Я поменяла их. С ним всё будет в порядке. Драко нужен хотя бы один человек, чтобы его выслушать. Гермиона знала, что вступает на скользкий путь, но ничего не могла с собой поделать. - Драко говорил с тобой о том, как его вылечили? Лаванда покачала головой. - Нет. Я спросила, но он слишком расстроился. Не похоже на то, чтобы мы были закадычными приятелями. Мы едва ли сказали друг другу пару слов за семь лет обучения. Он так благодарен за каждое доброе слово, которое он получает от меня. Уловка состоит в том, чтобы позволить ему почувствовать превосходство. Ему это нужно, как воздух. Гермиона вздрогнула и от разочарования, и от сочувствия. - Ты вообще что-нибудь слышала от Рона? - спросила Лаванда. - Нет. Я не разговаривала ни с Гарри, ни с Джинни с тех пор, как переехала. Я свяжусь с Гарри, когда вернусь домой сегодня вечером. - Так ты собираешься когда-нибудь сказать мне, где остановилась? - Я не могу. Это секретное убежище. - Ооо... Гермиона увидела огонь предположений в глазах подруги. - Я поймаю тебя завтра, - сказала она, предупреждая дальнейшие расспросы. - Я хочу навестить профессора Снейпа, прежде чем вернусь в офис. Передай Драко мои наилучшие пожелания. - Передам.

***

Когда она вошла в его комнату, Северус стоял у окна, сцепив руки за спиной, глядя на маггловскую улицу внизу. Его брошенный поднос с обедом исчез с тихим хлопком, когда он повернулся и увидел её. Она улыбнулась, и он привычно обнял её глазами, прежде чем снова отвернуться. Она подошла к его плечу и посмотрела сквозь жалюзи. - Начинаете немного сходить с ума? - спросила она. Он фыркнул и слегка кивнул. - Набрались сил? - Вполне, - прошептал он, не сводя с улицы глаз. Она изучала его профиль, элегантно покатый лоб и крупный невероятный нос. Дневной свет придал его лицу резкие очертания. Его темные, почти женские брови и ресницы контрастировали с его бледной кожей. Она внимательно изучала крошечные морщинки, обрамляющие его рот, и морщинки вокруг глаз, по-видимому, вызванные гневом или болью. Она не смогла разглядеть линий улыбки. Его рот был узким и резко очерченным. Черты лица выглядели мягко и немного грустно, в отличие от того времени, когда он был учителем. Она так погрузилась в свои мечты, что сначала даже не заметила, когда он повернулся, или что теперь она смотрела на его рот, а не на его профиль. Она подняла глаза и встретила его взгляд. В его глазах было свирепое, напряженное выражение, и воздух, казалось, постепенно сгустился и потрескивал между ними. Она моргнула. - Вы хотите, чтобы я забрала вас отсюда на время? - спросила она. - Если вы думаете, что готовы, мы могли бы пойти прогуляться. Он отвернулся, снова глядя на улицу внизу. - Нет, - сказал он. Она позволила его ответу раствориться в пустоте и присоединилась к нему, глядя на случайных магглов, которые проходили мимо. - Северус, если бы я не остановилась в вашем доме, вы бы пошли домой вчера? Он вздохнул, и беглый взгляд показал, что он закрыл глаза. - Нет. Я приучил себя к мысли, что умру в этой комнате. Уход сейчас дал бы мне ложную надежду. Она кивнула, сдерживая слезы. - Что с вами будет? - иррационально спросила она. Он весело фыркнул. - Ты всегда проявляла любопытство в тех вещах, о которых лучше не говорить. Он повернулся к ней. - Я могу только предположить, что истощусь и впаду в кому, как Люциус. Тогда я присоединюсь к нему и Темному Лорду, горящему в аду вечно. - Вы этого не знаете! - прошипела она. - Это просто психически нездоровое предположение. В ад верят только идиоты. Это создание темных веков, а не темной магии! Даже если бы был ад, такой благородный человек, как вы, не попал бы туда. После жертв, что вы принесли. Пожалуйста. Ради всего святого, Гарри сказал, что встретил Дамблдора на вокзале Кингс-Кросс. За завесой нет ничего из маггловской мифологии, всё это просто суеверный вздор. Я думала, что такой интеллигентный человек, как вы, не может верить в подобную чушь. В его глазах плясали смешинки, когда его губы изогнулись, и её слова затихли. Она чувствовала себя немного дурой. - Я надеюсь, что вы застрянете в каком-нибудь вечном Диснейленде, пока я не доберусь туда, чтобы выпустить вас, - пробормотала она. – Это послужит вам хорошим уроком и будет достаточным адом даже для вас. Он фыркнул и с ухмылкой посмотрел в окно. Она тяжело вздохнула и снова повернулась к окну. Мгновение спустя она почувствовала, как его рука скользнула в её руку и сжимала её, пока не закончился обеденный перерыв.