Если я пойду

Снейп чуть не повалил её своим весом, когда они приземлились в Манчестере. Она тянула его, пока он не последовал за ней, провела через улицу в его дом и вверх по лестнице. Когда они добрались до его спальни, она произнесла заклинание, чтобы зажглись свечи, бросила сумку на стул и быстро расстегнула его мантию и сняла её, прежде чем толкнуть его на кровать. Она присела на корточки, чтобы снять его сапоги, но он схватил её за плечи и потащил обратно. В сверхъестественной тишине дома его голос казался резким и чистым. - Что ты наделала? - прохрипел он. - Северус… Она покачала головой, а затем просто указала на открытую дверь шкафа. Он повернулся к зеркалу и увидел, что чернота распространилась по его шее и по всей груди до пупка. Этого не было до того времени, когда он сразился с монстром. - Как только они поймут, что это существо - Люциус Малфой, ты ни за что не выйдешь из Министерства живым. - Гермиона... - Нет! Она сердито смахнула слезу. - Нет. У тебя ещё есть время. Припадок у Люциуса случился в субботу. Прежде чем это произошло, его мозг был мёртв практически два дня. До этого он находился в коме почти две недели. Не смей думать о том, чтобы сдаться, пока ты ещё человек! Она вырвалась из его рук и присела на пол, срывая с него сапоги. Сделав это, она встала и откинула одеяло на кровати. - Забирайся. Ты голоден? Он покачал головой и залез под одеяло, со вздохом откинувшись на спинку кровати. Она уложила его и отвернулась. Он схватил её за руку. - Куда ты идешь? - тихо спросил он. - Мне всё ещё необходимо мороженое. Она полезла в шкаф, вытащила одну из его белых льняных рубашек и ушла.

***

Немного погодя она вернулась с ведерком мороженого и двумя ложками, на ней была только его огромная рубашка и ничего больше. Она откинула одеяло и забралась внутрь. - Боги, мне нравится эта кровать. - Гермиона... - Я знаю, это всего лишь ваниль, но я получила достаточно экзотики для одного дня. Она пододвинула подушки под свой бок, оперлась на них локтем и протянула ему ведерко, засовывая в рот свою ложку. Он вздохнул и сел, дотянувшись до ложки. Они молча съели половину ведерка. - Хорошо, - сказала она, со звоном опуская ложку. - Говори. Что это было? - Люциус, - ответил он, вытаскивая ведерко из её рук и придерживая его под подбородком, пока ел мороженое. Она протянула руку и заправила ему волосы за ухо. - Я знаю это. Я также почти уверена, что Люциус действительно умер в субботу, а что-то другое заняло его место. Северус вздохнул и поставил ведерко на стол рядом с кроватью. - Это был демон, - сказал он потолку. Гермиона уставилась на него. Не видя его глаз и не слыша тона голоса, она понятия не имела, смеется он над ней или нет. - Демон, - повторила она ровным голосом. - Нет такого понятия. Все ещё глядя в потолок, он сказал: - Вселенная не обязана быть в гармонии с человеческими амбициями. Её брови приподнялись. - Ты это только что придумал? - Нет. Карл Саган сказал. Но это вполне уместно. То, что ты в это не веришь, не означает, что этого не существует, Грейнджер. Кроме того, даже если ты хочешь, чтобы что-то происходило определенным образом, это не значит, что именно так и будет. Он вздохнул и повернулся к ней с глазами, полными ужаса. - Я думал, что мы просто умрём и будем служить в аду. Я был неправ. Нельзя избежать того факта, что я следующим превращусь в это существо, а теперь, когда Люциус мертв, вероятно, не осталось никого, кто будет знать, как остановить меня, когда я обращусь. - Тогда научи меня как. - Черт возьми. Я не хочу, чтобы ты знала, как делать что-либо подобное. Посмотри на меня, - сказал он, указывая на свою черную грудь. - Ты думаешь, что я использовал безобидное заклинание? Тебе нужно знать, как привязать к себе демона, и у тебя нет времени, чтобы изучить столько темной магии, чтобы осуществить это. Для этого не достаточно только твоего сильного желания. - Это то, что ты сделал? Ты привязал к себе демона? - Да. Пока он оставался на этом уровне. Только заставив его принять мою волю, я смог заставить его принять изгнание. - А как насчет святой воды или чего-то подобного? Он фыркнул. - Ты смотрела слишком много маггловских фильмов. Ты случаем не католичка? - Ближе к иудеям. - Тогда у вас будет просто мокрый демон. Без непоколебимой веры реликвии не имеют силы, независимо от религии. - Почему он убил всех этих людей? - Это зло, Грейнджер. Отсюда и термин «Демон». Несмотря на ехидное замечание, на его лице снова отразился ужас. Она вздохнула и перекатилась к нему, взяв его за руку. - Я не позволю этому случиться с тобой, Северус. Обещаю, я убью тебя сама, если придется. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он снова открыл их, то перекатился к ней и обнял. - Гермиона, ты не думаешь, что было бы предпочтительнее, чтобы эти почести мне оказал кто-нибудь другой? Я бы не возражал, чтобы меня приняли в Министерстве. - Я знаю. Вот почему я вытащила тебя оттуда, пока ты был в шоке. Ты был в таком состоянии, что, весьма вероятно, уговорил бы их убить себя сегодня вечером. - Неужели это было бы настолько неправильно? - Я чувствую, что это неправильно, если это вообще имеет значение. Он вздохнул и притянул её ближе. Гермиона положила голову ему на плечо, когда он крепко прижал её к себе. Приятно было снова лежать рядом с ним, обнимать рукой его грудь и слушать, как он дышит. Казалось, что большая часть конфликтов и потрясений улетучилась, пока они вот так держали друг друга. Всё, что осталось, - это ощущение правоты, теплые бурлящие эмоции, не поддающиеся никакой классификации… и осознание того, что он умирает. Она повернула голову и поцеловала его в щеку, а он ответил легким поцелуем в лоб. Она приподнялась и с вопросом в глазах поцеловала его в губы. Северус даже не колебался. Он наклонил голову и снова нежно поцеловал её, поддразнивая её рот и углубляя поцелуй. Она вырвалась со вздохом: - Могу ли я теперь получить свой перепих из жалости? Я действительно могу выдержать изрядную долю жалости. Он фыркнул. - Боюсь, я израсходовал сегодня свою квоту благородства. После того что мы только что увидели, я могу позволить себе немного жалости, - он провёл рукой по её волосам и притянул к себе для ещё одного поцелуя. Он поднимал и поворачивал их, пока она не оказалась полностью укрыта им, и начал неторопливо исследовать её лицо поцелуями. Время от времени он отклонялся и просто смотрел на неё со слабой кривой улыбкой. Он прошептал: - Боги мои… Гермиона хотела спросить Северуса, о чем он думает. Она хотела, чтобы он рассказал ей всё, что таил его разум. Она жаждала услышать, что он находит её привлекательной и что именно нравится ему в ней больше всего, но всё это было слишком похоже на то, что она испытывала крайнюю неуверенность в себе. Она просто поцеловала его в ответ и попыталась отключить свой разум. Это стало легче сделать, поскольку его дыхание стало прерывистым, и он начал целовать её шею. Она провела руками под его всё ещё расстегнутой рубашкой и ощутила его шелковистую кожу. Он выдохнул ей в ухо, и его рука соскользнула с её подбородка и, продолжая свой путь вниз, приласкала её шею и прошла мимо плеча. Она тихо вскрикнула, когда его длинные пальцы обхватили её грудь. - Гермиона, - выдохнул он ей на ухо. - Я так сильно тебя хочу… - Я твоя, - ответила она, обхватывая руками его плечи. Он снова поцеловал её и пососал её нижнюю губу. Она муркнула в ответ и атаковала его своими отчаянными поцелуями. У них была вся ночь; не было необходимости спешить или бросаться в неистовую схватку, как раньше. Тем не менее, прошло всего несколько минут, прежде чем их желание стало слишком горячим, и они начали дергать друг друга за одежду. Ему не хватило терпения расстегивать пуговицы на её рубашке, и он просто задрал вверх ткань, чтобы поцеловать её груди. Она стянула рубашку с его плеч и, лаская, гладила руками его тело. Горячее дыхание охватило её грудь и шею, когда она дотянулась до свободных пижамных штанов и взяла его в руку. Её руки ласково исследовали его длину и объем, когда он толкнулся в её пальцы. Он вскочил, спустил пижамные штаны и впился в её губы диким, страстным поцелуем, прежде чем устроиться между её ног. Она слышала, как его дыхание прерывалось и срывалось, и ускорялось, пока он мягко проталкивался внутрь. Её живот скручивался и трепетал, когда она, наконец, полностью осознала, что делает и с кем. Это могло казаться слишком сюрреалистичным, слишком причудливым, но на самом деле это было не так. Просто он был таким же одиноким, как и она, но теперь всё изменилось. Даже если всё было ненадолго, это принесло ей умиротворение. Белый шум в её голове рассеялся, вместе с последним эхом криков монстра, как только он вошел в неё, прошептав заклинания. Она чувствовала, как он пульсирует внутри неё от возбуждения, но он не торопился. Когда он полностью вошёл, то остановился, не торопясь поцеловал её и погладил рукой по боку, как будто нежно лишал невинности девственницу. Гермиона сглотнула из-за внезапного комка в горле. Она хотела бы, чтобы он и был её первым. Её первый раз с Роном был сплошной безумной страстью, горем и стремлением к быстрому и неудобному концу. Сейчас всё было настолько иным. Она обняла его и крепко прижала к себе, поцеловав его со смущенным взрывом эмоций. Она хотела объяснить, насколько все это правильно, как она счастлива, но у неё не было слов, поэтому вместо этого она заплакала. Он начал двигать бедрами, нежно покачиваясь в ней, целовал её щеку, висок, уши, сцеловывавал её слезы. - Так красива, - прошептал он. - О, боже, - вздохнула она в ответ. - Ты тоже. Это так несправедливо. - Шшш… Не думай сейчас об этом. Нежность уступила место неистовству, когда их тела взяли на себя первенство, а в их разуме ничего не было, кроме удовлетворения. Он ускорил ритм, а она с придыханием подгоняла его. Он выпрямил руки и приподнялся, пот стекал с его лица на её шею. Его челюсть отвисла, а глаза были почти закрыты. В свете свечи виднелась чернота, покрывающая его туловище до пупка и спускавшаяся вниз по правой руке до локтя. Она закусила губу и провела по его коже, желая протянуть руку и вытащить тьму наружу. Он вздрогнул от её прикосновения и открыл глаза, прошептав: «Нокс». - Я хочу тебя видеть, - сказала она, когда в комнате стало темно. - Ты можешь видеть меня, настоящего меня, в своем разуме, - ответил он, наклоняясь и снова целуя её. Он скатился с неё, не отпуская её, а когда она оказалась сверху, приподнял её бедра. Следуя его рукам, она приподнялась над ним и снова опустилась. Она застонала и низко опустила голову. - Да, - тихо воскликнула она. - Прямо там, вот так... Она услышала, как его дыхание вырвалось наружу, и почувствовала, как его мышцы живота сжались, когда он вошел в неё именно так, как она хотела. Мир свернулся, и всё, что осталось, - лишь этот человек, эта кровать и звук их бешеного дыхания, когда её удовольствие стремительно приближалось к своему пику. Одна из его рук крепко держала её бедро, а другая танцевала между её ног, пока она двигалась на нём до ошеломляющей кульминации. Она рухнула на его теплую грудь, и он обнял её и прижал к себе. Он повернул голову, чтобы поцеловать её, приближаясь к собственному освобождению. Она продолжила двигать бедрами, сохраняя его темп, и вздрогнула, когда почувствовала, что он кончает. Его голос в её ухе был эротическим хрипом. - О, боги… красиво… и так… Ооооо! Он прижал её бедра к себе, выгнулся, приподняв их обоих над матрасом, и его дыхание сорвалось на глубокий прерывистый вздох. Он снова упал на кровать, притянул её к себе и отчаянно поцеловал. - Позволь мне любить тебя, Гермиона, - выдохнул он. - Я знаю, что я умираю, и я проклят, но я нуждаюсь в этом. Я знаю, что это глупо, но, пожалуйста… всё равно люби меня… - Я люблю. Я буду любить, - ответила она, отчаянно желая, что бы так и было. Он провел руками по её спине и покрыл её лицо нежными поцелуями, а она закрыла глаза и попыталась не плакать. Он прижимал её к себе и ласкал своими мягкими руками. Когда их дыхание успокоилось, он перекатил их в сторону и снова начал медленно заниматься с ней любовью.

***

- Гермиона! С тобой всё в порядке? - Лаванда, мне необходимо, чтобы ты оказала мне огромную услугу, и у меня нет времени на объяснения. - Что происходит? - Ты слышала о том, что случилось вчера на работе, после того как ты ушла? - Конечно! Об этом писали все утренние газеты. Я, кстати, направляюсь туда, чтобы помочь. Я послала тебе сову, чтобы узнать, всё ли с тобой в порядке… - Я в порядке. Просто… мне пришлось забрать Северуса и спрятать его… - Снейп? При чем тут он? - Лаванда, это был отец Драко. Какой-то монстр овладел его телом. То же самое могло случиться со Снейпом. Если бы я позволила Кингсли поговорить с ним, Северус был бы… Мне просто нужно было вытащить его оттуда. Мне не хватает времени. Я сказала ему, что собираюсь купить еды и сказать Гарри, что со мной всё в порядке, только мне нужно сходить кое-куда ещё. Мне нужно, чтобы ты дала Гарри знать, что со мной всё хорошо, что я в порядке, и сказала в больнице, что я не появлюсь на работе в течение нескольких дней. Ты сможешь это сделать? - Гермиона, это не похоже на хорошую идею… - Скорей всего, да, но ты единственный человек из тех, о ком я подумала, который не попытается меня остановить. Лаванда покачала головой. - Хорошо. Я доставлю твои сообщения. Но что мне сказать, если они захотят узнать, где ты? - Скажи им правду. Ты не знаешь… Она повернулась и поспешила вниз по парадной лестнице. - Спасибо, Лаванда. Я в долгу перед тобой. Гермиона отвернулась, прежде чем Лаванда закончила прощаться.

***

Ворота висели на петлях, лужайка выглядела заросшей и неухоженной. Унылый крик далеких павлинов усиливал мрачную атмосферу. Гермиона терпеливо ждала, назвав свое имя домовику, который появился, когда она постучала в сломанные ворота. Вскоре домовый эльф вернулся и, поклонившись, пригласил войти. Она пошла по аллее, миновав несообразно веселый фонтан, прежде чем вошла в парадную дверь. Она открылась, когда Гермиона подошла, и Драко стоял там, похожий на призрачные развалины своего прежнего «я». Его светлые волосы были растрепаны, кожа казалась почти бескровной, а дыхание легко бы воспламенилось. - Не та персона, которую я ожидал увидеть на своём пороге, - протянул он с усмешкой. - Я думал, что это будут авроры или опять новый министр. Они всё пытаются найти новую причину для моего ареста. - Нет, я полагаю, что я не та, кого ты вообще когда-либо ожидал увидеть. В любом случае я могу войти? Мне необходимо поговорить с тобой. Он подозрительно посмотрел на неё, прежде чем отступить. - Ты же помнишь, где находится гостиная, не так ли? Она остановилась и пристально посмотрела на него. - Может быть, тогда нам стоит просто поговорить здесь, потому что ты далек от вежливости в своем горе. Она выпрямилась и сказала: - Я очень сожалею о твоей потере, Драко. Потерять одного родителя тяжело, потерять обоих - опустошительно. - И что бы ты знала об этом? - усмехнулся он. - На самом деле, предостаточно. В прошлом году я применила к ним заклятие Obliviate и отправила в Австралию. Да, я знаю, они всё ещё живы, но тот факт, что я никогда не услышу, как они говорят, что я заставляю их гордиться мной, или не получу удовольствие от их советов, или просто не увижу, как они улыбаются, когда я вхожу в дверь, не позволяет мне ощущать победу на самом деле. Они мертвы для меня. Драко, казалось, потерял бахвальство. Его плечи опустились, и он склонил голову. - Ну что же, Грейнджер, заходи. Мы можем выпить чаю и в столовой. Она кивнула, принимая как его предложение чая, так и его невысказанное предложение перемирия.