Если я пойду

Гермиона подождала, пока Драко позвал домового эльфа и заказал чай с тостами. - Ты была там вчера вечером? - спросил он, предлагая ей присесть за большой, украшенный резьбой стол. - Да, была. - Ты не…? - Видела ли я, во что превратился твой отец? Да. - Это был не мой отец. - Я знаю. Он бросил на неё острый взгляд. - Ты знаешь? Что ещё ты знаешь? - Недостаточно. Я знаю, что здесь замешана тёмная магия и что это твоя Темная метка убивала тебя. Я знаю, что каким-то образом твоя мать освободила тебя, пожертвовав собственной жизнью. - Да, она это сделала. Или я был бы следующим, кто превратится в это. - Тогда ты знал, во что он превратится? Он посмотрел на стол. - Не с самого начала. Он был затронут за несколько недель до меня. Мы с мамой думали, что во время битвы он попал под какое-то случайное проклятие, которое отреагировало на его метку. Он скрывался со своими книгами день и ночь, пока не узнал, что происходит. Он ничего не объяснял, держал всё в строжайшей тайне. Мать была в ярости. Драко оглядел комнату, словно всё ещё видел членов своей семьи, спорящих за этим столом. - Затем, когда это распространилось настолько сильно, что он ослабел, он сказал нам, что должен быть убит. Гермиона импульсивно дотянулась и сжала его руку. - Мы думали, что это часть болезни. Вместо этого мы отвезли его в больницу Святого Мунго. Они не смогли понять, что с ним не так. К тому моменту метка охватила всё его тело. Он продолжал говорить нам, что мы должны убить его. Мы думали, что он бредит. - Когда моя метка начала распространяться, это происходило намного быстрее, чем с моим отцом. Это началось как легкое жжение, более слабое, чем когда он призывал нас. Потом это зудело. Его глаза наполнились тем же ужасом, что она видела на лице Северуса. - Тогда уже можно было почувствовать. Даже больше, чем обычно. Это было ощущение холода прямо под кожей, и ты просто знал, что оно было свободным. Оно было живым. Сначала оно расплылось, а затем начало распространяться. К концу первого дня оно охватило всю руку, и мама сразу же отправила меня в больницу Святого Мунго, решив, что мы слишком долго ждали с отцом. - Она сказала мне, что собирается прочитать отцовские тексты. Вернуться к его записям. Должно быть, это было тогда, когда она нашла его письмо. Он знал, что она попытается найти ответ, когда я заболею. Он оставил ей инструкции, как спасти меня, и объяснил, во что он превратится, если она его не убьет. Драко замолчал и уставился на появившийся поднос с чаем, как будто он не знал, что это такое. - Она рассказала тебе обо всём этом? - подсказала Гермиона. - Нет. Я нашёл письмо, после того как снова вернулся домой. - Мне очень жаль. Наверное, это был ужасный момент. Он взглянул на неё, и его глаза наполнились слезами. Он просто кивнул и принялся разливать чай. - Она оставила мне своё собственное письмо. Я нашел его, когда проснулся, после того как исцелился. Она писала, что мне действительно нужно его убить. Она сказала, что я должен это сделать, иначе последствия будут ужасными. Драко охватил себя руками и прошептал: - Но я проиграл. Он начал раскачиваться взад и вперед. Она наклонилась и сочувственно погладила его плечо. Он отчаянно нуждался в утешении, но ей было нечего ему дать. - Потому что ты не мог этого сделать? Это не ошибка, Драко. Он был твоим отцом. Ты любил его. Даже я могла видеть, насколько сильно ты его боготворил. Конечно, ты не мог. Драко отстранился от неё, вытирая глаза быстрым движением рукава. Он вернул себе немного своего высокомерия и усмехнулся. - Почему ты здесь, Грейнджер? Любопытство? Пришла поглазеть на слизеринского сироту? Гермиона откинулась назад и покачала головой. - Мне были нужны ответы. Я пытаюсь помочь профессору Снейпу… - Он всё ещё жив? - выпалил он. Она кивнула. - Ненадолго. Его Темная метка тоже убивает его. Он был тяжело ранен в битве и находился в изоляции в Святом Мунго. Он был там две недели, прежде чем даже я узнала, что он выжил, а я работала там. Она посмотрела на него в упор. - Он убил существо, захватившее тело твоего отца прошлой ночью. Теперь он знает, что это его судьба. Я почти уверена, что, как только кто-нибудь соберет все фрагменты вместе, Министерство тут же всё узнает. Вот почему я схватила его и сбежала. Брови Драко взлетели, а затем снова опустились, когда он хмуро посмотрел на неё. - Сбежала? Что ты имеешь в виду под «сбежала»? - Я имею в виду, я не могла позволить им убить его, пока он все ещё остаётся собой. Твой отец несколько недель был в коме, прежде чем эта штука взяла над ним верх. Северус всё ещё живой человек… Он склонил голову набок. - Ты не можешь судить ни по моему отцу, ни по мне. Время зависит от переменных, значение которых мы не можем понять. Он пристально посмотрел на неё. - Кажется, вы с ним в довольно хороших отношениях. Гермиона покраснела, очевидно, ещё больше сбивая его с толку. - Я ухаживала за ним последние несколько недель. Мы стали… ближе. - Насколько близко? - Достаточно близко, чтобы я спрятала его там, где его никто не сможет найти, и пообещала убить его, когда придет время. - Он научил тебя как? - Что ты имеешь в виду? - Он научил тебя, как убил того демона прошлой ночью? - Нет. Он сказал, что у него не будет никакой возможности. Что мне нужно сначала знать, как привязать демона к себе, и что простое изучение чего-то подобного повредит мне. Мне придется убить Снейпа, прежде чем он превратится в это. Драко посмотрел на неё с жалостью. - Он все равно превратится в это, - сказал он, вздрогнув от отвращения. - Что ты имеешь в виду? - Я имею в виду то, что надежды нет, Грейнджер. Я убил своего отца в субботу. Я проскользнул в его комнату и задушил его подушкой. Его лицо исказилось и скривилось от горя, Гермиона потянулась через стол и схватила его за руку. - Я знаю, что он умер. Я не потерпел неудачу. Я сделал то, о чем просила меня мама. - Что пошло не так? - Разве ты не видишь? Ты не можешь убить гребаного демона подушкой! Я только убил его тело, а не то, что в нём было. Оно регенерирует то, что ему нужно. Даже если бы я проткнул ему сердце, оно бы исцелилось. Я не понимал, как он ожил, пока не пришел домой и не прочитал его письмо к ней. Она не рассказала мне всего. Я бы всё равно не знал, как это сделать. Я не... Он глубоко вдохнул и выдохнул: - Я действительно недостаточно знаю о Темных искусствах. Я не знаю, какие заклинания использовал Северус, чтобы убить его. Гермиона поморщилась. - Авада Кедавра. Сначала он должен был привязать демона к себе и приказать ему принять изгнание, прежде чем смог убить. Драко покачал головой и уткнулся в быстро остывающую чашку. - Мне очень жаль. Если ты искала меня, чтобы я помог тебе придумать, как его убить, то я бы попробовал сжечь тело и развеять пепел. Сделай это, пока Северус всё ещё отвечает за себя. Если он примет это сознательно, это может быть тем же самым, что и привязывание. Не жди, пока его разум исчезнет. Она тяжело сглотнула. - На самом деле, я искала тебя, чтобы ты помог мне придумать, как его спасти, - тихо сказала она. Драко резко поднял голову. - Ты готова умереть за него? Чтобы занять его место в аду? Ты любишь его? - Я-я не знаю. Я определенно очень озабочена его судьбой… Я надеялась, что найдется другой способ. Драко медленно покачал головой. - Волдеморт заключил сделку с демоном, чтобы иметь бОльшую силу. Он пообещал служить в аду в качестве платы за бОльший контроль над всеми нами. Он также поклялся душами своих последователей. Он никогда не собирался выполнять свою часть сделки, потому что он никогда не собирался умирать. Он отбросил свои длинные белокурые волосы с глаз и застыл на мгновение, прежде чем сказать: - Каждый из нас, кто принял Темную метку, был проклят. Она связала нас с уровнем обитания демона. Я не знаю, знал ли кто-нибудь на самом деле. Возможно, Северус. Мои родители - точно нет. Пока не стало слишком поздно. Драко начал расстегивать рукав своей сшитой на заказ мантии. - Единственный способ спасти его - занять его место, Грейнджер. Это то, что сделала моя мать. Он подтянул рукав, обнажив безупречное бледно-золотое тело. - Моя мать никогда не принимала метку и никого не убивала. У неё были свои недостатки, но её душа была все ещё достаточно чиста, чтобы совершить хорошую сделку. Она променяла свою жизнь и вечность после смерти на то, чтобы занять моё место и служить в аду. Он перегнулся через стол и бросил на нее свирепый взгляд. - Ты бы сделала то же самое для Северуса? Он был моим крестным отцом и главой дома, и даже я не люблю его достаточно сильно. Недостаточно, чтобы подчинить себе демона, который держит на веревке его душу. Если ты не любишь его достаточно, если твоё намерение поколеблется хотя бы на мгновение или если ты будешь неосторожна, когда вызовешь его, демон просто убьет тебя за то, что ты зря потратила его время, и утащит за собой твою душу. Когда вы вытаскиваете их из уровней их бытия, вы уже даёте им определенную власть над вами. Если ты не сильна, они сокрушат тебя. Драко откинулся назад. - И это всё при условии, что ты сможешь найти имя нужного демона. Их миллионы, а может быть, и миллиарды. - Как твоя мать нашла правильное? - спросила Гермиона. - Я не знаю. Она не оставила никаких записей. Просто письмо, в котором прощается и приказывает мне убить отца. Драко встал. - Если тебе нужен мой совет, Грейнджер, вернись туда, где ты его прячешь, и убей его, пока он всё ещё контролирует себя. Затем сожги тело и развей пепел. Не питай его ложной надеждой. Это было бы слишком жестоко. Он может чувствовать это внутри себя. Он знает правду. - Должен быть способ, - проговорила она. - Никто из вас не знал. Волдеморт не мог торговаться вашими душами без вашего согласия. Убить вас? Да. Обречь вас всех на вечность… что бы это ни было? Я не могу собрать это в моей голове, и я почти ничего не знаю об этом. Если бы я не видела собственными глазами то, что овладело телом твоего отца, я бы ничему из этого не поверила. - Я знаю достаточно, только чтобы знать: оно существует. Оно реально. Темная метка была мерзкой, отвратительной вещью, которая напугала и оттолкнула меня, как только я её получил. Казалось, другие справились с этим, отказавшись от своей человечности. Я не смог сделать этот шаг. Я не знаю, как мой отец справлялся с этим все эти годы. Мне не нравятся ответы, которые я получаю, когда думаю об этом. - Что касается твоего представления о достаточной для борьбы с демоном подготовке, то, если ты не сможешь найти какой-нибудь сверхъестественный суд, ты зря потратишь время. Я желал бы дать вам надежду. Я хотел бы, чтобы мой крестный выжил. Тем не менее, Северус уже мертв, Грейнджер. Если ты затянешь время, всем станет только хуже. Он повел её обратно в холл. - Если ты подождешь здесь, то я принесу тебе записи отца. Они объяснят более подробно, почему я считаю это безнадежным. Если всё это убедит тебя поторопиться с его концом, оно того стоит. Это то малое, что я могу сделать. - Я была бы признательна, - ответила Гермиона. Он кивнул и исчез в единственной комнате этого огромного дома, в которую она надеялась никогда больше не ступать. Драко вернулся быстро. Он протянул ей толстый том в кожаном переплете с вложенным пергаментом. - Я не буду притворяться, что понял всё, о чем писал мой отец. Я очень сомневаюсь, что и моя мать тоже. Книга темная. В ней будут некоторые ответы - из тех, которые ты ищешь, но тебе необходимо будет принять все надлежащие меры предосторожности, прежде чем читать это. - Спасибо, - сказала она, принимая книгу. Она сразу почувствовала, что в её руках что-то не то. Она быстро сунула её в свою расшитую бисером сумку. - Я так сожалею обо всём об этом, Драко. Правда. Я знаю, что было ужасно с моей стороны вмешиваться в твое горе и приставать к тебе с вопросами. Надеюсь, ты знаешь, что я бы ни за что не стала этого делать, если бы не была в отчаянии. Он открыл ей дверь. - Я признателен за возможность поговорить с кем-то, кто понимает. Ты оказала мне услугу. Желаю тебе удачи. Дай мне знать, когда всё закончится. Чем раньше, тем лучше. Она кивнула, и он тихо закрыл за ней дверь.

***

Гермиона вышла из камина в Тупике Прядильщиков и смахнула сажу со своей мантии. Она подняла глаза, ожидая увидеть Северуса, но оказалось, что она здесь одна. Она оставила его спать - им удалось довольно сильно измотать друг друга накануне вечером - поэтому она не удивилась, что он ещё не встал. Что её удивило, так это то, что она была уверена: в гостиной кто-то есть. Она стояла там, на мгновение дезориентированная, пока не поняла, что это за ощущение. Это были книги. Ощущение присутствия в комнате усилилось. Когда она впервые здесь появилась, то чувствовала себя мышью, оставшейся незамеченной каким-то дремлющим зверем. Тогда казалось, что он осознает её присутствие в комнате, но терпит его. Теперь это чувство терпимости исчезло. У неё было чувство, что на неё смотрят, и, что бы это ни было, оно не было довольно. Ощущение усилилось, и она обнаружила, что пятится к кухне. Дистанция от книг по Темным искусствам не уменьшилась. Казалось, что все книги знали. Они все были недовольны. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Она убежала на кухню и чуть не упала, когда услышала звуки шагов Северуса, перемещающегося по дому наверху. По мягкому звуку его ног на лестнице она поняла, что он босиком. Он ворвался в дверь книжного шкафа в старом сером халате и пижамных штанах. Быстро оглядев гостиную, он направился прямо к ней. Она почувствовала такое облегчение, что подняла к нему руки. Он протянул руку и схватил расшитую бисером сумку, которая была у неё в руках. Он выдернул шнурок и перевернул сумку над столом. Гермиона ошарашенно замерла. Она увидела, что количество выпавших из сумки предметов удивило его. Пакеты с продуктами отскакивали от стола, а консервированные фрукты и овощи катились по полу. Он рылся во всём этом, пока не нашел книгу Драко. - За каким чертом это у тебя? - прошипел он, тыча томом ей в лицо. - Ради ответов, - сказала она тихим голосом. - Я говорил тебе - не ищи ответы! Ты не понимаешь, с чем имеешь дело! Он повернулся и вылетел обратно в гостиную, а она бросилась за ним. - Северус, подожди! Она опоздала. Он уже бросил книгу и страницы заметок Люциуса Малфоя в камин и поджег их Incendio. Книга действительно взвыла, прежде чем загорелась и превратилась в пепел. - Зачем ты это сделал? - закричала она. - Это принадлежало Драко! Там были одни из последних записей его отца! Это не моё! Она почувствовала своего рода ответ, когда пламя погасло. Комната, казалось, снова успокоилась, сознание в комнате будто вздохнуло, и сокрушительно тяжелая атмосфера лопнула, как мыльный пузырь. - Что, черт побери, это было? - спросила она, оглядываясь. - Что было что? - рявкнул он. - Эти книги живые? - спросила она, подходя к нему. Он фыркнул. - Книги по Темным искусствам невероятно опасны. Это не делает их разумными. Я овладел ими, сделал их своими. Я могу безнаказанно прикасаться к ним. Было опасно приносить книгу Люциуса сюда. Он связал её своей собственной Темной магией. Она могла съесть мою собственную и ослабить мой контроль над ними. У меня нет достаточно времени, чтобы снова защитить тебя от них. Темная магия, которую мне понадобилось бы использовать, приблизила бы мою кончину раньше, чем я смог бы закончить. Понимаешь? - Нет, я имела в виду гнев… - Я был зол, потому что думал, что ты прислушаешься к моим предупреждениям. Ты обещала… - Не ты, - огрызнулась она. - Книги! Книги злились, - она обернулась. - Все они! Он пристально посмотрел на неё, прежде чем взял её за руку и притянул ближе. - Гермиона, - прошептал он. - Ты переутомлена. Книги по Темным искусствам опасны, но с мерами предосторожности ты будешь защищена от них. Они связаны со мной. Так как ты моя наследница, они будут привязаны к тебе после моей смерти. Я настоятельно рекомендую тебе продать их. Они принесут тебе хорошие деньги, и ни одна из них не принесет мира твоему разуму. Она кивнула, хотя не совсем поняла сказанное. Он провел пальцем между её глаз и по носу. - Пойдем. Я устроил беспорядок на кухне. Ты можешь поговорить со мной, пока я прибираюсь. Она моргнула, ей пришлось воспроизвести его последние слова, чтобы понять их. Её отвлекла его правая рука, гладящая её лицо. Она была полностью чёрной, как и другая. Заметив это, он сжал руку в кулак и прошел мимо неё на кухню. Она последовала за ним, но остановилась в дверном проеме, чтобы положить ладонь на корешок древней копии «Полезных ботанических сывороток». Книга, казалось, замурлыкала от её прикосновения. Она оглядела комнату, прежде чем присоединиться к нему на кухне, чтобы убрать беспорядок и приготовить что-нибудь из еды.

***

Когда они закончили обедать, половина лица Северуса уже была поражена. Его левый глаз, лоб, щека и половина рта были чёрными. Использование им магии определенно ускорило процесс. В его глазу не было белого цвета, только жидкий отблеск влаги. Прямо у неё на глазах, тьма пульсировала и корчилась, медленно похищая всё больше его тела. В глубине души она знала, что у неё больше нет ни одного дня. У неё оставалось всего несколько часов. Ей было необходимо сделать выбор, но холодная рука, сжимавшая ей сердце, не позволяла решиться. Северус домыл оставшуюся посуду и положил ее в шкаф. Обернувшись, он прислонился к столешнице и глубоко вздохнул, прежде чем поднять к ней свое изуродованное лицо. - Я устал, - сказал он. Она взяла его за руку, и он прижал её к себе, уткнувшись лицом в её волосы. - Тогда пошли наверх отдыхать, - мягко сказала она. - Отдых не поможет, Гермиона, - ответил он. - После всех этих недель лечения я могу сказать, что моё тело полностью захвачено. Я теряю силы. Это начало конца. Её глаза наполнились слезами, и она прильнула к нему. - У нас ещё есть немного времени, наверное. Он медленно покачал головой. - Недостаточно. Недостаточно, чтобы показать тебе, что ты стала значить для меня. Как сильно я восхищаюсь тобой. Недостаточно времени, чтобы понять, почему мне дали это как раз перед тем, как всё забрать. Он поцеловал её в лоб. - Мне очень жаль. Я предпочел бы, чтобы ты меня никогда не находила. Я хотел бы умереть, думая, что вы все меня ненавидите. Было бы легче отпустить. Однако что есть, то есть. Всё, что мне осталось, - исчезнуть, пока я не превратился в чудовище. Он прижал её к себе и посмотрел ей в глаза. - Позвольте мне пойти в Министерство. Невыразимцы могут знать, как со мной справиться, несомненно, такие же, как я Пожиратели смерти в Азкабане уже обратились к ним за помощью. Позволь мне пойти сейчас, пока я всё ещё я. Я не хочу, чтобы это была ты. Её дыхание срывалось от силы его объятий. Она прикрыла глаза и посмотрела в пол. - Я пообещала тебе, я сделаю. Он приподнял её подбородок своей почерневшей рукой и поцеловал губы нежнейшим настойчивым поцелуем. - Тебе никогда не следовало обещать мне такое. Я никогда не должен был ставить тебя в такое положение. Он поцеловал её снова, более глубоким поцелуем, полным всего, чего уже не могло случиться. - Отпусти меня. Я хочу быть подальше от тебя, когда превращусь. Его тихие слова обрушились на неё ядовитым весенним дождем. Она глубоко вздохнула и приняла решение. Гермиона потерла лицо и кивнула, глотая комок в горле. - Хорошо. Тогда пошли. Давай оденемся. Она повела его вверх по лестнице в спальню. Отпустив его руку, она наблюдала, как он подошел к своему шкафу и распахнул двери. Он смотрел на себя в зеркало. За короткое время их разговора чернота затронула лоб. Остались нетронутыми только правый глаз и скула. Он закрыл глаза и снял халат, положив его на кровать рядом с собой. Она восхищалась странным великолепием его тела. Это выглядело так, как будто оно было вылеплено из оникса. Его гладкие линии казались силуэтом. Он казался ей красивым даже в своей испорченности. Он потянулся к шнурку на поясе своих пижамных штанов, когда она сдержала слезы и вытащила палочку. Его голова резко поднялась, и он смотрел на неё в зеркало широко раскрытыми глазами. - Мне очень жаль, - прошептала она срывающимся голосом, направив на него свою палочку. Он ненадолго закрыл глаза, и в его чертах промелькнула боль. Когда он открыл глаза, они были полны принятия. - Не надо, - прошептал он в ответ, поворачиваясь к ней лицом. - Я благодарю тебя. Слезы текли по её лицу, когда она направила палочку ему в сердце. - Petrificus Totalus!