For the Batter Half

Крупные снежинки падали с пепельно-серого неба, покрывая весь пейзаж белым. Школу освободили досрочно из-за сильного снегопада за последние несколько дней. Но совет учителей согреться и быстро вернуться домой не был услышан, когда ученики выбежали с криками: — Снежный день!! — Очако-чан! Тощий ребенок с шоколадно-каштановыми волосами остановился. Обернувшись, к ней подбежал еще один ребенок, одетый в яркие цвета. — Класс D вызывает нас на игру в снежки! — от волнения вскрикнула девушка. —Нам нужна твоя причуда, чтобы победить! Пожалуйста, присоединяйся к нам! — Прости, Мэй-тян. — извинилась Очако. — Но мои родители хотят, чтобы я вернулся домой. —Ой…— — Как насчет другого дня? Девушка воспряла духом. — Ты обещала! До свидания, Очако-чан! — Пока-пока. Пожав плечами в своем поношенном пальто, Очако бредет по снегу к дому. Проходящий ветер словно ножом коснулся ее вишневых щек. Очако очень хочет присоединиться к своим друзьям, но ей нужно экономить энергию. Этот сильный холод, кажется, заставляет ее жаждать больших и горячих блюд. Суп мисо, тушеное мясо, одэн, ра- Выцветшие туфли Очако остановились. Высоко подняв носик-кнопку, она вдыхает чудесный запах выпечки и жареного кофе. Зажмурив глаза, она представила, как маслянистая выпечка тает у нее во рту, и тепло горячего кокоса, потягивающего ее... — Пройдеш, малышка? Шоколадно-карие глаза распахнулись. К двери прислонился мужчина с яблочно-рыжими кудрями и в черном фартуке, обернутом вокруг его крошечного тела. Когда дверь слегка приоткрыта, в нос ударяет запах теплой еды. — Мне жаль? — Я сказал, не хочешь ли ты зайти и перекусить? — ответил мужчина, скрестив руки. — О... все в порядке. — отказалась Очако, качая головой. Крепко держа сумку, она подняла голову, чтобы встретиться с небесно-голубыми глазами мужчины. — Я просто… восхищалась магазином. Я на пути домой, мистер. — Сейчас минус десять градусов, малыш. И идет снег. Заходи. — Я не так голоден. А я уже съел свой л- Рычание. Приподняв бровь, лазурно-голубые глаза уставились в ее дубово-карие глаза. Она смиренно покачала головой, и мужчина улыбнулся ей. Распахнув дверь пошире, он провел ее в кафе. Сразу же Очако чувствует, как ее тело перестает дрожать, как лист на ветру, как только она вошла. Оглядевшись, кафе было обставлено плюшевыми диванами с наброшенным на него стеганым одеялом и пухлыми креслами-мешками, разбросанными повсюду, что создавало домашнюю атмосферу. Но ее глаза загорелись детским удивлением, когда она увидела полки, битком набитые играми, от настольных до Wii. Последний она видела только в игровых магазинах, где сидела снаружи и смотрела ту же рекламу на витрине, представляя, что играет в нее. — Эй, посиди с моей младшей сестрой и братом. Мужчина легонько толкнул ее в плечо, прежде чем подошел к ней сзади. На углу магазина на диване сидела девочка с голубыми волосами, завязанными в две крошечные косички, и еще один ребенок с двухцветными волосами, причем левая половина была белой, а правая — черной. Девушка была одета в розовое кимоно с мелкими цветочками. В то время как другой ребенок носил белую рубашку и подтяжки с черным пальто, а также шорты с тонкими красными полосками и коричневые туфли с высокими белыми носками, доходившими до икр. Очако думает, что они похожи на тех, кто сошёл со старинной фотографии из-за того, как они одеты. — Ммм... Привет! — поздоровалась Очако, сцепив большие пальцы. —Меня зовут Очако. Синеволосая девушка подняла голову с раскрытой книги. Ее кожа была бледна, как снег, а голубые глаза казались ограненными драгоценными камнями. Она напоминает Очако тех фарфоровых кукол. — Я Кёка Изуми. — мягко представила ее Кёка, указывая на другого ребенка рядом с ней, который неряшливо ест торт. — Это мой брат, Кюсаку Юмено. Но мы все зовем его Кью». Другой ребенок поднял взгляд, его лицо было усеяно крошками от торта и кремом. Их глаза были темно-синего цвета, правый зрачок представлял собой желтую звезду, а левый представлял собой желтый эллипс с точкой внутри. Кьюсаку широко улыбнулся ей. — Очако-чан! — обрадовался Кюсаку. — Хочешь сыграть в игру? В то же время, когда Очако собиралась ответить, чья-то рука потрепала голову ребенка. — Я уверен, что Очако хотела бы поиграть с тобой как-нибудь позже. Но теперь она должна съесть свой обед. Ей пододвинули дымящуюся тарелку красного супа и тарелку с бутербродами, наполненными ингредиентами. Ее желудок сжался, и ей пришлось сглотнуть слюну. — Эм… Э… Сэр, вы были очень добры ко мне…— Ее глаза горели, а уши покраснели. — Но у меня нет денег. — Так? — Он пожал плечами. — Это в доме. У нас не будет клиентов из-за такого количества снега. Плохо выбрасывать совершенно хорошую еду. Развернувшись на каблуках, он направился обратно на кухню, прежде чем Очако успела привести ему еще какие-то причины. Потирая руки, Очако задается вопросом, не является ли это схемой, чтобы взимать деньги с ее семьи. Но мужчина был совсем не добрым и щедрым к ней. А вдруг- — Просто ешь еду. Кёка вздохнула, закрывая книгу. — Как только Чуя-нии-сан решил помочь кому-то, его ничто не останавливает. Дрожащей рукой она выпила первую ложку супа. Во рту растекается насыщенный вкус томатов и зелени. Мгновением ока она проглотила свой обед. На этот раз ее желудок был полон и сыт. — Кёка-нее, мы можем сыграть в эту игру? Очако-чан закончила свой обед. — заскулил Кьюсаку, пока они трясли красочный ящик. Кёка взяла ящик и осмотрела его, как будто это была бомба, прежде чем поднять взгляд на Очако. — Хочешь поиграть в Марио Карт? \\\\\\\\\\\\\\\\\ Когда Дазай вошел, по магазину разнеслись вопли смеха. Нахмурив брови, он уверен, что это не Кёка, поскольку он никогда не видел ее смеющейся, и это не может быть тот маленький демон- ангельский ребенок . Выглянув из-за угла, Дазай заметил крошечную брюнетку, сидящую между двумя детьми. 1...2...3 1...2...3 — Ах... Дерьмовая скумбрия, ты вернулася. — Чиби... У нас был еще один ребенок? Хлопок! Дазай снял с лица мокрую тряпку. Его приветствовал вид Чуи с розовым оттенком лица. — Чуя… — промурлыкал Дазай, прижимаясь к миниатюрному человечку. —Я не знал, что ты чувству- — Ах-хм. Оттолкнув от себя Дазая, Чуя быстро развернулся, не обращая внимания на скулящего человека на полу. Проницательные васильковые глаза наблюдали за ними. — Ах, Кёка, тебе что-нибудь нужно? — поспешно спросил Чуя, вытирая руки о фартук. — Очако-чан должна идти домой. — Ах дерьмо! — Чуя взглянул на часы. Он не хочет, чтобы полиция постучала в их дверь. Шаги Питера приблизились к углу, и Очако выглянула в темный коридор. Мужчина на полу, Чуя и Кёка нависли над ним. Она почувствовала, как по ее позвоночнику пробежала дрожь, как будто она во что-то вторглась. — Ах, ты, должно быть, Очако-чан! Мужчина с этажа поздоровался с ней рукой. — Привет! — Очако коротко поклонилась ему, а Чуя пробормотал себе под нос, что «ей не нужно быть вежливой с вонючей скумбрией». — Спасибо за еду, Чуя-сан! — Да, конечно, что угодно. — Чуя потер затылок. — Подождите минутку. Кивая головой, Очако подпрыгивала на ее яйцах и болтала с Кёкой, пока та ждала его. Вскоре появился Чуя с кучей выпечки и вязаным бордовым шарфом, накинутым на плечи. — Чуя-сан, все в порядке! — пробормотала Очако, когда Чуя принялся перекладывать пакеты с едой на ее крошечные ручки. — Бред какой то. Ты похожа на скелет. — рассудил Чуя, присев на корточки до роста ребенка и начав пеленать ее в толстый шарф. — Но- Тонкие длинные пальцы взъерошивали ее каштановые локоны. — Сдавайся, Очако-чан! Чуя здесь может быть довольно упрямой собакой. — Я не собака, дерьмовая скумбрия! Дазай усмехнулся и осторожно вывел Очако из магазина. — Немедленно возвращайтесь домой и оставайтесь в тепле! И более мягким тоном: — Если вам понадобится помощь, просто постучите в нашу дверь. — Спасибо, Чуя-сан и Дазай-сан. Очако поклонилась им. Помахав им на прощание, Очако отправилась домой. На этот раз она почувствовала себя достаточно теплой и энергичной, чтобы сделать что-то столь тривиальное. Крепче прижав шарф к телу, на ее лице появилась улыбка, она не может дождаться, чтобы поделиться этим с родителями.