Весной 45-го

      Утренняя тишина, была прервана резким воем. Заревели сирены, так граждан Берлина уведомляли о начале авианалета. Отто лежал с головой закутавшись в тёплое пуховое одеяло. При звучании сирены, его закрытые глаза дрогнули, но проснулся он лишь тогда, когда советская бомба разорвалась прямо за окном его квартиры. Взрыв был такой силы, что в ближайших домах повелители стёкла. У Отто окно не было заклеено и стеклянный дождь пришелся прямо на его голову, спасло его лишь только толстое одеяло. После взрыва он пару секунд боялся встать, но пересилив себя он стянул с лица одеяло и пугливо осмотрел комнату. Её уже наполнял холодный мартовский ветер, он гулял по комнате и вызывал мурашки по коже. Парень, боясь рассыпать и без того разлетевшиеся осколки ещё больше, аккуратно стянул с себя одеяло и осмотрел свою комнату. По всему полу лежали разные куски стекла, с подоконника на прикроватную тумбу упал цветочный глиняный горшок, он разбился и земля с горшка горкой лежала рядом на тумбе. Неожиданно дверь распахнулась и в комнату забежала женщина. -Отто! Ты жив! — она несмотря на стекло прошлась по нему в тапках и села на кровать рядом с парнем, стала бережно осматривать его лицо на предмет травм и осколков. Парень тепло ей улыбнулся. -Всё хорошо, фрау. Я укрылся одеялом. Не стоит волноваться — Отто убрал нежно её руку со своего лица и чуть вытянувшись выглянул в окно. -Кажется, стихло… -Ох, когда же закончится эта проклятая война — фрау Труде подошла к окну и взялась за свои щёки руками. — Сколько погибших… — она медленно покачала головой, её муж сейчас был на передовой, он защищал Берлин от наступления Красной Армии. А она, храбрая женщина вместе с годовалым младенцем осталась здесь — в столице. -Не беспокойтесь, скоро конец войне. Налеты учащаются, скоро русские войдут сюда. -Ох, Отто… Я и не знаю, что страшнее. Русские или наши немцы. Тут хоть свои родные, а там… Большевистские казахи. — По её щеки скатилась слезинка, но она быстра её вытерла и повернулась к парню, он всё почувствовал и положил даме свою руку на плечо. -Всё будет хорошо… Ваш Клаус вернется и вы вырастите замечательную дочку. — Труде положила свою руку поверх и кивнула. -Я хочу в это верить… Женщина ещё пару минут, что-то говорила белобрысому парню, а потом вышла, оставив Отто в своих мыслях. Он опустился на колени перед кроватью и резко достал пару дощечек, оказалось, что под кроватью двойное дно и там лежала маленькая коробочка, открыв её Отто достал маленькую фоторамку где было изображение какой-то женщины. А на обратной стороне подпись: «Отто, от его любящей мамы. Береги себя сынок». Парень провёл большим пальцем по лицу женщины на фото и почти шёпотом проговорил «Всё будет хорошо»… Он спрятал фотографию обратно и убрал ящичек в образовавшуюся дырку, а после поправив всё Отто стал одеваться, сегодня нужно было идти на почту, чтобы отнести свежие новости, достопочтенным господам. Так почтальоны называли высокопоставленных офицеров и генералов, они жили в разных районах, многие немецкие офицеры предпочитали Берлинским улица — пригороды, но были и те кто просыпался каждое утро от разрыва бомбы в городе. Было всего 6 утра, когда парень спустился в общую кухню. Там хозяйничали уже знакомая фрау Труде и девушка, которую приютили в этом доме после того как её дом был уничтожен в ходе бомбардировки. Блондин поздоровался со всеми еще раз и поспешил на работу, отказываясь от блинчиков с мёдом. Господина Шарбса ещё не было на рабочем месте, хотя он жил на два этажа выше почты, заместо его хлопотала юная помощница Мэрлен. Она с кем-то говорила по телефону и записывала информацию, видимо собиралась отправлять телеграмму, продиктованную по телефону. Отто не стал отвлекать её и взял уже приготовленную для него сумку и отправился развозить утреннюю почту, у него даже был велосипед, после того как его прошлый хозяин погиб при взрыве бомбы, Шарбс отдал служебный транспорт парню. Первые дома были в самом центре Берлине, обычно газеты забирали помощники которые служили у этих людей, редко сами генералы и прочие господа жизни выходили к почтальону, почти никогда. В это утро была новая квартира, раньше соседняя получала утреннюю почту стабильно, там жил генерал-полковник Гудериан, известный танковый генерал, был начальником генерального штаба, но после его переселили в другую квартиру поближе к штабу и туда Отто больше газет не носил, а тут вновь в списках этот адрес. Поднявшись на второй этаж многоквартирного дома, блондин два раза оповестил квартиру звонком, два быстрых гудка означали, что прибыла почта. За дверью началось какое-то шевеление. Пару минут и та неспешно отворилась. -Господин, Герц, ваша утренняя почта. — пред Отто стоял человек которого он видел впервые, он был только в брюках, тело было голое, лишь небольшое полотенце висело на широком плече, а на лице была пена для бритья. На заднем фоне слышен был шум воды, Мартин выглянул из квартиры не много на площадку, огляделся и взял из рук газету, он осмотрел парня с ног, затем штандартенфюрер вытер лицо полотенцем. -Хотите получать дополнительные выписки, сейчас многие берут журнал «Штурмовик». — Отто слегка пошатнулся, он заметил как пара глаз изучала его. Это не простой офицер. Короткая пауза, Мартин вновь облизнул губы, уже не так хищно как в допросной, скорее потому что те были сухими. — Я бы не отказался, оформить подписку на газету «Штурмовик». Боюсь, что господин Штрейхер расстроится, если узнает, что я получаю выпуски с почты, а не от него. — Юлиус Штрейхер был одним из главных антисемитов, а по совместительству главный редактор этого ужасного журнала, который повторял абракадабру Геббельса. -Извините, герр. Не знал, что вы знакомы с господин редактором. В таком случае приятного вам дня, до свидания. — Герц сдержанно кивнул, а когда светловолосый парень стал спускаться вниз по лестнице, в спину ему улыбался Мартин, он запомнил этого парня, а после он вернулся в квартиру и продолжил утренние процедуры. Сегодня было назначено совещания у Шефа Имперской Безопасности Кальтенбруннера, где Герц выступал с докладом, который он готовил около двух недель, но вначале он хотел встретиться с задержанным вчера майором. Прибыв в управление Службы Безопасности, Мартин не раздевшись направился сразу в отдел допросных. Возле дверей также дежурили автоматчики, они исполнили нацистское приветствие и без вопросов пустили Герца внутрь, майор лежал на полу, возле батареи, а на столе лежал лист который вчера Мартин оставил ему. Он поспешил изучить написанное. Майор сдал сообщников, рассказал подробно кто помогал ему и поставлял информацию, теперь вопрос их задержания, стал вопросом времени. Мартин подошёл к арестанту и сел возле его головы, тот спал, Герц осмотрел его лицо, припухшие синяки, разбитая губа, волосы прикрывавшие глаза. Вид не очень то у него. Поднявшись Мартин удалился. В кабинете Герца ждал его помощник Штурмбанфюрер СС Грас, этот человек не раз доказывал личную преданность Герцу и тот ему безусловно доверял и вера в него была порой больше чем в себя, конечно Штандартенфюрер никогда этого не говорил, боялся показаться слабым для него. Грас всегда видел в Мартине эталон, стремился быть похожим на него, очень долго добивался, чтобы стать адъютантом и приближенным к этому человеку, самое главное, что внимание к себе привлечь таки смог. Входя в кабинет, Герц поспешил остановить помощника, который уже кинул нацистский салют, но громкое приветствие ещё не прокричал. -Не шуми, Рейнхардт, давай ближе к делу, что у тебя там? Что нового? -Штандартенфюрер, сегодня утром был налёт, сбит советский самолет. Задержан русский пилот, с ним работают сотрудники нашего отдела. Арестованы ночью, те кто вчера вечером в кафе говорили о режиме и власти. — отчеканил быстро Грас, стоя при этом смирно -Хорошо, вот возьми чистосердечное, все фамилии указаны, подготовь списки на задержание и разрешение на арест, я подпишу позже и ещё… — Герц достал из нагрудного кармана портсигар, а оттуда вынул сигарету, стал прикуривать. — Без меня не арестовывать их, сам займусь. — Грас принял список и вновь исполнил нацистское приветствие. -Так точно! — на что Герц закатил глаза. — Не Нагнетай, Рейнхардт! — рявкнул он и мужчина прищурился. -Я уезжаю на совещание в Рейхсминистерство, туда привези документы, буду там до обеда. А и по поводу лётчика… Как закончите с ним принеси материалы дела. Почитаю. Мартин закончил с раздачей указаний и быстро снял трубку поднеся к уху, он всегда делал всё быстро, будто знал как мало у него времени осталось. Нацисты чувствовали скорый конец, разумеется те кто мог здраво мыслить, рассуждать, анализировать. Многие заметали следы, кто-то спешил получить новые документы и место работы, кто-то бежал поджав хвост, а кто-то, такие как Мартин Герц, продолжали работать. -Соедините с Рейхсминистерством. — Мартин смотрел на газету которая лежала на журнальном столике, вновь вспоминая того утреннего почтальона. Какие у него голубые глаза, глубокий взгляд. Он сказал себе ещё утром, что это их не последняя встреча. -Рейхсминистерство, кто говорит? — как будто эти слова его пробудили он вновь стал серьёзным. -Штандартенфюрер СС Герц, прошу передать Оберстгруппенфюреру Кальтенбруннеру, что по соображениям безопасности, за час до начала прибудут сотрудники СС и проверят помещение для совещания, предупредите пожалуйста. -Хорошо, штандартенфюрер, мы передадим. — трубку положили, а Герц сел в кресло и уже сказал Грасу. -Пошли туда солдат… Иди, работай. Когда дверь за ним закрылась, Мартин принялся изучать документы которые ему принесли зато время пока его не было, иногда смотрел на часы, чтобы не пропустить начало совещания. В голове всё крутился этот белобрысый почтальон, никак не выходило его забыть, очень уж он приглянулся Герцу. Мартин поспешил отбросить мысли о парне прочь из головы и погрузился в работу, вновь заполняя пепельницу окурками, он всё чаще посматривал на настенные часы. Когда время подходило, Мартин подошел к шкафу и быстро переоделся, вместо чёрного Эсэсовского кителя, надел серый — сотрудника СД. Кинув быстрый взгляд на себя в зеркало, он вышел из кабинета и запер его, уже по пути к машине он застегивал ремень на кителе и поправил кобуру на портупеи. Сев в машину, он отправился в Рейхсминистерство.