Only Fools (Fall for You)

— Альфа-Альфа, я Центавр: так че там, всё-таки, с подработкой? — Кричит в спину Сан, перескакивая сразу через три ступеньки, чтобы идти рядом с ним. — Да не гони ты так, успеешь…   — А… — рассеянно произносит Минги, сбавляя шаг. — Извини.    — Нет, ты его слышишь вообще? — Удивленно оборачивается на Уёна Чхве.  — Профессор Ким что, вставил ему в голову чип, пока он был у кафедры? Как робот себя ведёт.    — Не знаю, что и куда там вставил профессор Ким, — как-то подозрительно шмыгает носом красноволосый, — но вот про подработку мне тоже интересно.    — Да пока особо нечего обсуждать, — неохотно признаётся Минги. — Я только на пяти собеседованиях был, и нигде не горят желанием брать студентов.    — «Только на пяти собеседованиях»? — Шокированно переспрашивает Сан. — Чувак, ты что, влез в карточный долг или тебе нужна пластика? Если второе, скажу, как есть: люди прекрасно живут и без двойного века…   — Я просто, — чуть резче, чем следовало бы, произносит Минги, — не хочу вечно сидеть на шее у родителей.    — А… — слегка понижает голос, уловив в тоне друга раздражённые нотки, Чхве, — тогда ладно. Поступай, как считаешь нужным, но не перегружай себя, хорошо? Молодость – она всего одна, и по работе ещё успеем набегаться.    — Я учту, — давит улыбку Минги и, помахав друзьям, разворачивается в сторону автобусной остановки.   Причиной его упаднического настроения было то, что он все ещё находился в ступоре из-за произошедшего около кафедры: настолько, что благополучно прослушал тему их группового проекта, что задал профессор Ким. Но это, в общем, не беда: спросит потом в групповом чате — кто-то – да ответит, а вот кто ответит на вопрос о том, что означал его столбняк, когда Юнхо просто ему улыбнулся и подмигнул? Что означали его мгновенно подогнувшиеся коленки и этот дурацкий шум в ушах, из-за которого он не то, что тему проекта – собственных мыслей услышать не мог. А Юнхо, как назло, сразу после лекции куда-то смылся: не проверить, что это был за глюк и всегда ли теперь так будет.    Погрузившись в свои мысли, Минги сам не понял, как спустя полчаса оказался возле знакомой студии — благо она, в отличие от секс-шопа, находилась не так далеко от его дома.   — Проходи, — открывает ему Джей, услышав звонок. — У меня через пятнадцать минут должен прийти клиент, но мы успеем с тобой пообщаться.    Минги снимает с себя пальто, и Джей присвистывает, без зазрения совести гуляя взглядом по чужому телу:   — Нет, ну хоро-ош: и откуда вы такие высоченные только берётесь? В тот раз я тоже заметил, но сегодня ты просто… вау. Кстати, как тату поживает? Не пишешь, ничего не спрашиваешь: я уж всерьёз подумывал на тебя обидеться.    — Все хорошо, — задирает рукав, показывая мастеру заживающий рисунок, Минги. — Стараюсь соблюдать твои рекомендации. Прости, что не писал – был занят поиском работы. К слову, почему я тут…   — Так-так? — Склоняет голову набок мастер.    — Я хотел спросить, — почему-то в своей голове Минги представлял этот диалог намного проще, чем выходило на самом деле, — не требуется ли тебе подработчик?   — Мне? — Удивляется Джей. — Подработчик?   — Ну… — окончательно теряется Минги, увидев искреннее изумление на лице мастера, — да, помощник, скорее… порядок, там, наводить, или контент вести для инсты.    — А ты умеешь?   — Что именно?   — Понятно, — смешливо фыркает Джей, но в его взгляде появляется интерес. — Слушай, это как-то неожиданно: я о таком, признаться, не думал, но, в целом… в целом…   Минги, затаив дыхание, ждёт его вердикта, как в дверь внезапно звонят, и Джей, подорвавшись с места, идёт открывать.   На пороге стоят несколько парней лет четырнадцати-пятнадцати, которые, судя по внешнему виду, не то боевиков пересмотрели, не то ограбили уличного торговца золотыми побрякушками: видок у ребят, мягко сказать, тот ещё…   — Эт тут татухи бьют? — Успешно сплюнув только, наверно, раза с третьего, спрашивает самый высокий из них – вероятно, главарь.    — Ну, тут, — улыбается мальчикам, небрежно замерев в проходе со скрещёнными на груди руками, Джей. — А вы по какому делу пришли?   — А мы тоже хотим себе набить, — горделиво произносит Глава и показывает мастеру что-то на своем телефоне, — Символ нашего Единства.    — Ух ты, «Западные Саблезубые Кролики», — восхищению в голосе Джея могла бы позавидовать сама Мэрил Стрип. — Крууто. Сказать по правде, давненько такие высокие господа не заглядывали в эту шарагу: я прям даже польщен.    — Ну, мы не так давно патрулируем этот район, — скромно произносит Глава, но глаза выдают его гордыню с головой, — но, в общем – да, теперь и вы под нашей патрекцией.   — «Протекцией», — тихо шепчет симпатичный черноволосый паренёк у него за спиной, чем вызывает у Главы зубовный скрежет и недовольно сморщенную физиономию.    — В общем, — громко кашлянув в кулак, произносит пацан, — надо на бицухи набить, сделаете?   — Что надо набить? — Вежливо интересуется Джей.    — Символ Единства.    — Куда?    — Что — «куда»? — Начинает выходить из себя Глава.    — Бить.    — На бицухи!   — Кому? — Продолжает издеваться Джей, и Минги становится все сложнее имитировать приступ бронхита.    — Вы бить будете или нет?!   — Когда? — Веселится Джей.    — Сейчас!!   — Но сейчас, — сверяется с часами мастер. — Я занят. Ко мне записан клиент как раз на это время.    — А это я брата попросил, — неохотно признаётся Глава, — на это время нас записать.    — А он придёт?    — Зачем? — Настаёт черёд Главы «тупить».    — Ну, как это - «зачем»? — С улыбкой постукивает себя по  подбородку пальцами Джей. — Он что, не входит в «Единство»?   — В наше?   — Ну, да, — уважительно кивает мастер. — В «Западные Саблезубые Суслики».    — «Кролики», — поправляет темноволосый паренёк – видимо, главный секретарь группировки.    — Точно, — щёлкает пальцами Джей.    — Нет, он… состоит в другой группировке. — Сквозь зубы произносит Глава и переглядывается со своими подчиненными. — Вы бить будете или нет?   — Скажу как есть, — напускает на себя скорбный вид Джей. — Я не работаю с лицами младше девятнадцати лет. Правила такие, знаете ли.    — Мы хорошо заплатим, — не сдаётся глава и кивает своим подчиненым. — Бабки есть.    — Так пойдите, купите себе мороженого, — зевает, закрывая дверь, Джей, но в неё снова стучатся. — Я неясно выразился?   — Послушайте, — переходит на «деловой» тон Глава. — Мы тут тоже не шутки шутить пришли. Нам нужны татуировки, и неважно, где мы их сделаем: у вас или нет. Есть ли смысл терять клиентов, которые готовы заплатить?   — Я тоже тут не шутки шучу. Мне надо, что ли, чтобы на следующий день пришли ваши недружелюбно настроенные родители и за соски к потолку меня подвесили?    — Не подвесят, — неуверенно произносит секретарь, но Глава его перебивает:   — Мы не скажем, где нам били. Ну, пожалуйста.    — Я сказал – нет.   — Тогда у нас проблемы.   — Ну, если вы настаиваете.    — Вам так хочется отмывать граффити и убирать дерьмо с порога на ежедневной основе? — Удивляется Глава. — А то это можно устроить.    — От ты какой, — складывает руки на груди Джей. — Сразу видно деловой подход. Но вот, что я вам скажу…   По его напряженной спине Минги понимает, что этот цирк ему порядком надоел, но угроза «Саблезубых Кроликов» звучит слишком геморройно, чтобы на изи ее проигнорировать.   План действий рождается в голове за секунду.    — Джей, — хватает утюг Минги и, нацепив на лицо самое устрашающее своё выражение, подходит к мастеру, — там клиент заждался, еле держу. Вообще я сам могу провести это удаление, пока ты занят. Можно?   Джей, надо отдать ему должное, если и растерялся, то только на секунду, окинув взглядом утюг в чужих руках и самого Минги:   — Вообще-то это серьезная процедура, но да, надо уже: действие обезболивающего-то заканчивается. Только ремень ему в зубы зажми, а то сознание потеряет.    — Да знаю я, — взмахнув утюгом, маньячно ухмыляется Минги. — В первый раз, что ли.     Он отходит за ширму, где стоит кушетка, на которой в прошлый раз лежал Уён – и в следующую секунду по помещению разносился леденящий душу вопль «клиента», решившегося удалить тату. Минги почти жалеет, что не видит лиц «Саблезубых Кроликов», но, судя по мгновенно повисшей тишине, желания набить «Символ Единства» у группировки поубавилось как минимум вдвое.    — Ладно, — слышит он спустя полминуты дрожащий голос Главы. — Вы тут подумайте, а мы пока…   — Конечно, — деловито оглядывается на ширму с несчастным «клиентом» Джей. — Вы меня тоже извините, ребят: в самый неподходящий момент заявились. Да господи, Минги, ремень, ремень ему зажми!   — Да не могу я: у него пена идёт изо рта! — Кричит из своего угла «подмастерье». — Джей, он, кажись, в обморок грохнулся.    — Вот срань! — Ругается мастер. — Ничего нельзя тебе доверить. Угробишь мне клиента, а труп я потом куда дену?   Джей ещё раз качает головой и закрывает дверь прямо перед носами у заметно сбледнувших «Кроликов».    — Хорошая работа, — хлопает его по плечу явно развеселившийся Джей. — Иии вы – приняты! Давай только с завтрашнего дня… Нет, даже с послезавтрашнего: завтра я занят буду, а вечером как раз накидаю, че по дням и по оплате.    — Правда? — Неподдельно радуется Минги, осторожно укладывая утюг на кушетку.    — Правда, — хмыкает Джей. — А то я уж было капкан думал у двери ставить, да и на камеры эти раскошеливаться не хочется… Если б не ты с твоим креативом, вступать бы мне в партию «Какашки» каждое утро и с завидным упорством: ты лицо их главаря видел? Сам же и не поленится этот свой утренний ритуал сбора биоматериала проводить…    — Не, не видел, — хмыкает Минги. — Да и как-то не сильно хотелось. И часто такие тут ходят?    — Ну, дети так-то ходят с подобными просьбами, — устало вздыхает, включая чайник, Джей. — Но такие борзые – впервые.    — Сочувствую.    — Ты чай будешь, кофе? — Предлагает мастер.    — Слушай, да я, наверно, уже пойду, — спохватывается Минги: домашки – непочатый край, а они с Ёсаном ещё договорились сегодня на созвоне обсудить групповой проект. — Есть нерешенные дела.    — Ну, вот, — обиженно дует губы Джей. — Что ты, что красавчик этот твой, Юнхо который – одной жопы ягодицы. Тот тоже вечно весь в делах.    Минги неосознанно задерживает дыхание, стоит мастеру упомянуть имя Юнхо: так они, получается, что, уже начали переписываться? «Тоже вечно весь в делах»? Так сейчас они сдадут проект – дела, ожидаемо, на какое-то время прекратятся – Юнхо будет свободен, и тогда…   Стоп.    Почему Минги вообще это волнует? Пусть делают, что хотят, его какое дело?   — До завтра, — шевелит на прощание пальцами Минги и выходит на улицу, подставляя лицо прохладному мартовскому ветерку в надежде, что он унесёт все эти странные мысли, которые засоряют в последнее время его и так не шибко умную голову.    В конце концов, его взяли на работу, он радоваться должен, а не…     ***      — Херней страдаешь, — заявляет сонный Ёсан по ту сторону трубки. — Здесь же все просто как «дважды два».    — Ну, не скажи, — зевает в ответ Минги. — Ким же сказал «ответственно подойти», вот я и решил, что этот фрагмент из «Молчания ягнят» как раз то, что нужно.    — Не спорю, идея запихнуть сюда философскую мысль из фильма и подать ее под соусом современного маркетинга — тащит, — говорит Ёсан. — Но звучит слишком геморройно в рамках обычного группового проекта. И потом, если я правильно помню, гг обсуждала с Ганнибалом маньяка, и вот мой логичный вопрос: как ты хочешь это все развить? Что, народ, когда выбирает зубную щётку или там унитазный ёршик – мыслит как маньяк?   — Хорошо, а ты что предлагаешь? — С долей раздражения спрашивает Минги. — Если тут все просто как «дважды два».    — Надо подумать, — принимается отлынивать Ёсан, — и как следует все взвесить. Спойлер: на свежую голову мне как-то лучше соображается.    — Надо добить сейчас, — не уступает Минги. — У нас остался всего один день, а у меня помимо групповухи для Кима ещё коллок висит, надо бы тоже засесть. А в фильме этом точно что-то важное, я прям чувствую, но хоть убей не помню, о чем именно шла речь.    — Скажу, как есть: не горю я желанием смотреть такие тяжёлые штуки, тем более, на ночь, сорри, — заявляет Ёсан.    — Нот сорри, — фыркает в трубку Минги. — Ты и завтра то же самое скажешь: знаем мы вас, пацифистов.   — Я не виноват, что у меня такая романтическая и ранимая натура, — принимается ныть Ёсан. — Я создан для прекрасного: там, спать, жрать… срать.    — Моя ж ты нэжная фиалка, — вздыхает Минги, понимая, что вывозить придется ему одному, раз уж хочет осуществить, что задумал. Послушает Ёсана и забьет – будет на «четверочку» — хорошо, но пресно, а у него есть отличная идея, которую можно и до «пятерки» дотянуть, только вот как бы все это провернуть… — Я, может, тоже рождён для прекрасного, а не вот это все. Мда, проблееема…   — Да нет никаких проблем, — шелестит в трубку Ёсан. — И вообще: че это все мы с тобой, да мы с тобой? Давай как-то и других подключать: Юнхо, вон, тополь наш золотистый, чем занят?..   — Понятия не имею.   — Ну, хорошо, а Сан с Уёном?   — Уверен, что хочешь это знать? — Вздыхает Минги, но по ту сторону трубки слышится только сопение. — Ладно, иди, спи. Я что-нибудь придумаю.    — Ты – золото, — умильно произносит Ёсан, вешая трубку. Минги корчит рожицу погасшему экрану телефона и со вздохом прикладывает его ко лбу, несильно постукивая. И пока он взвешивает, пожертвовать ли ему здоровым сном во имя поддержания внезапно свалившегося на него статуса если не прилежного ученика, то хотя бы подающего надежды, как на телефон приходит уведомление.    От Юнхо.   

YunHOE:

Не спишь? 

  MinKki: Какой там   MinKki: Бьюсь над групповым проектом  

YunHOE:

То же самое

 

YunHOE:

Наберу?

    — Привет, — Минги едва удерживается от рваного выдоха, когда хриплый от усталости голос Юнхо раздаётся прямо у него в ухе. — Тоже страдаешь?   — Мхм, — произносит он. — Только вот с Ёсаном закончили обсуждать проект: знаешь, к чему пришли?   — М?   — К тому, что на свежую голову, оказывается, ему думается лучше, и вообще, он рождён для чего-то более прекрасного, чем групповые проекты. Цитирую дословно: «спать, жрать… срать.»   Минги против воли расплывается в улыбке, когда в трубке раздаётся усталый, но такой искренний смех Юнхо: как же давно они не общались вот так, как в старые добрые…   — Ну, у человека свои жизненные установки, как мы можем осуждать? — Хмыкает Юнхо. — Зато, вон, Чонхо вообще не парится: сказал, передерет материал у какого-то знакомого сонбэ, который с его двоюродной сестрой учился – и вся недолга.    — Как вариант, — хмыкает Минги. — А я-то заморочился, фильм хочу один поднять, где круто тема обыгрывается…   — Тот, о котором говорил Ким ещё на первой лекции? — Спрашивает Юнхо. — «Молчание ягнят?» Я тоже о нем подумал.    А вот это уже интересно.    — И вот мы на распутье, — продолжает Юнхо. — Сделать работу «на отьебись» или заморочиться и сделать красиво, но костьми лечь…   — Классика, — фыркает Минги. — И времени-то – до послезавтра, я балдю, бом-бом. А ещё послезавтра - на работу.   — А что за работа? — Осторожно спрашивает Юнхо. — Я краем уха слышал сегодня, но не решился спросить.    — А, я к Джею помощником устроился. Сегодня зашёл, знаешь, че было…   Минги в красках рассказывает ему об их сегодняшнем приключении в тату-салоне, с наслаждением вслушиваясь в заливистый смех друга на том конце провода, который сейчас явно только что об свой стол головой не бьется, слушая его рассказ.   — Ну, ты даёшь, — отсмеявшись, произносит Чон. — Понятно, почему Джей согласился: я бы тоже не устоял перед таким находчивым сотрудником.    — Да брось, — грустно хмыкает Минги. — Не такой уж я находчивый.    — Ещё какой, — убеждает Чон. — А знаешь, что?   — М?   — Я таки настаиваю добить этот креатив с проектом. Классно же получится – плюс, такое хрен кто передерет.    — Какой ты добрый. А как же «помощь ближнему своему»?    — Ничего не знаю, — стервозно фыркает Юнхо. — В этом жестоком мире каждый должен думать прежде всего о своей выгоде. А идея с этим фильмом очень даже неплоха, чтобы упускать возможность…   Он внезапно замолкает, отвлекшись на заливистый лай Микки – своего золотистого ретривера.    — «Чтобы упускать возможность…?» — подсказывает Минги.    — …сделать красиво, — заканчивает Юнхо. Минги утвердительно мычит, сверяясь с часами: похоже, посмотреть этот фильм ему всё-таки придётся, тем более, время ещё есть, а раз так…   — Слушай…   — А ты не хочешь?..   — Что?   — Ты первый, — улыбается в трубку Юнхо.    — Нет, давай, ты, — стараясь, чтобы голос звучал ровно, произносит Минги. Да что с ним сегодня такое: весь день никак не соберётся во что-то осмысленное: растёкся, понимаешь, как лужа. Нет, ежу понятно, людям после расставания тяжело, но чтобы так тупить…   — Я подумал, — Минги практически наяву видит, как друг чешет затылок, озвучивая это, — может, посмотрим этот фильм вместе? Я как раз Микки собирался выгулять.   — Оу…   Минги буквально взлетает со своей кровати: только что спокойно лежал, а в следующий миг ловит себя на мысли, что думает о количестве чистых вещей в своём гардеробе.    Что. За. Херня?   — Так… — лихорадочно соображает Минги, буквально заставляя себя сесть обратно на кровать и не отвлекаться на заманчиво приоткрывшуюся дверь своего шкафа. — Ну, в целом… Мысль-то неплохая, а где встретимся?     ***    — Миккиии! — Полный восхищения вопль заставляет редких посетителей парка буквально подпрыгнуть на месте: Минги никогда не жаловался на мощь своих легких. Он сгребает в охапку радостно залаявшую при его виде собаку, которая тут же заваливает его на пятую точку – хорошо хоть, не в вон ту симпатичную лужу, а рядом. — Хороший, хороший мальчик, как же я скучал по тебе!..   — А он-то как скучал, — присаживается на корточки рядом с ними Юнхо. — Представляешь, вообще не играет с другими мячиками: только с тем, который ты у меня тогда оставил.    — Пра-авда? — Счастливо выдыхает, влюблённо глядя прямо в карамельные глаза собаки, Минги. — Ты у меня такой верный, да, малыш Мик? Да, мой хороший…   — Предлагаю тогда пойти на площадку, — произносит Юнхо, имея в виду площадку для выгуливания собак. — Мик пусть поносится в своё удовольствие, а мы с тобой таки посмотрим этот отрывок, потому что, чует мое сердце, «истина где-то там».    — Отличный план, — от всего сердца произносит Минги, перехватывая у Юнхо поводок, чтобы урвать себе ещё несколько мгновений с любовью всей своей жизни. Серьезно, он и не понимал, как соскучился по этому пушистому лучику солнца, пока не заглянул в эти его карие глазки, такие добрые-добрые, как у… Кхем. — Идём?   — Ага, — просто произносит Юнхо, улыбаясь им так рассеянно и нежно, что Минги невольно задерживает дыхание. У Чона слегка влажные волосы – вероятно, не успел высушить после душа, и теперь они завивались в небольшие колечки на концах, что придавало ему ещё большее сходство с его питомцем: давайте так, тут у любого сердце начнёт таять.    Ну, ведь правда?..   Дойдя до специально ограждённой площадки, Минги с сожалением выпускает поводок из рук, отпуская Микки резвиться, как душе вздумается, а сам присаживается на лавочку и достаёт из кармана свой телефон. Юнхо неловко опускается рядом с ним, задев бедром, и Минги который раз за день испытывает микроинсульт, убеждая себя, что ему просто надо отдохнуть, но сначала…   — Давай, Скалли, у нас много работы.    — А чего это я – Скалли? — Тут же вскидывается Юнхо, и Минги не может удержаться от того, чтобы не показать ему язык. — Нет, не будем смотреть, пока не объяснишь, почему я – рыжая женщина!   — Ну, не я же!   — Такой себе аргумент! — Упрямо наклоняет голову Юнхо. — И вообще, у нее стервозный характер, а ты меня видел? Я же милашка!   Чон шутливо прикладывает руки к своему подбородку и выжидающе смотрит на него, ожидая его реакции, и Минги буквально готов разрыдаться от осознания того, что Юнхо – его старый добрый Юнхо вернулся, они снова нормально общаются – после полугода каких-то неловких «Привет» или «Ты Хонджуна не видел?». Ну, правда, что значит тот поцелуй, что значат его бессмысленные метания – когда их дружба просто бесценна, когда по телу разливается привычное тепло, а кровь бурлит, как пузырьки в бокале с шампанским…   Ему так не хватало его друга.    — Конечно, милашка, — соглашается Минги, убирая упавшую на лоб Юнхо влажную прядку. — Только волосы надо сушить, не то застудишь горло и будешь хрипеть. От такой Скалли не то, что Малдер – все инопланетяне разбегутся – факт!   — «Факты, — хрипит новоиспеченная «Скалли», — «не имеют смысла, если они убьют тебя!»*   Юнхо вдруг вероломно кладёт руку на его бедро чуть выше колена, сжимая кожу, отчего Минги моментально подбрасывает – он не переносит щекотку, и Чон, конечно, это знает; знает – и пользуется, скотина такая!   — Ну, держись! — Рычит Минги, растопыривая пальцы и набрасываясь на блондина. Они принимаются щекотать друг друга: и похер, что на улице, похер, что на них недовольно оборачиваются сонные хозяева собак, мечтающие поскорее выполнить вечернюю рутину и оказаться в мягкой кроватке. Минги упускает момент, когда Юнхо полностью берет ситуацию в свои руки, и громко стонет, когда эти самые руки оказываются у него в подмышках, заставляя буквально выхаркивать душу от раздирающего его ржача.    — Х-хватит… — пытается избежать щекотки он. — Юнхо, отпусти, не м-могу больше…   — Ты что-то сказал? — Ухмыляется Чон и вдруг перекидывает ногу через его бедро, оказываясь сверху и наваливаясь всем телом. — Ну, будешь ещё гнать на Скалли?   — Так ты всё-таки Скалли! — Ультразвуком пищит Минги. — Р-рад, что мы прояснили этот мОоо…   Руки Юнхо оказываются у него под одеждой, сжимая бока, и это – полное фиаско: Минги выгибает так, что он бьется затылком об лавку. Продолжая захлебываться от смеха, он выставляет руки перед собой, чтобы хоть как-то защититься, но Юнхо неожиданно перехватывает его запястья и тянет на себя. Не до конца осознавая, что делает, Минги подаётся к его лицу, щёлкая зубами, в надежде, что Чон испугается и отпрянет, но…   Этого не происходит.   Время словно останавливается: оба тяжело дышат, глядя друг другу в глаза: одна нога Юнхо перекинута через его бёдра, запястья все ещё находятся в захвате блондина, не отошедшее от щекотки тело раз за разом вздрагивает, но все, о чем думает в эту секунду Минги – о чужом мятном дыхании, жарко оседающем сейчас на его собственных губах. Юнхо снова бросает курить? Правильно: от сигарет ведь портятся легкие и так кружится, кружится, кружится голова…   — Я… — вдруг хрипло произносит Юнхо, — переборщил? Прости…   Минги резко открывает глаза, отодвигаясь так быстро, что скамейка под ним жалобно подпрыгивает. Оказывается, он неосознанно подался ближе к его лицу, как если бы…   Как если бы - что? Не хотел, чтобы Юнхо вышел из своей шалости безнаказанным? Как если бы всё-таки хотел откусить ему нос?   Как если бы хотел поцеловать его?..   — Так. Фильм. — Суетливо шарит по лавке ладонью в поисках благополучно посеянного телефона он. Юнхо без слов протягивает ему гаджет, и Минги судорожно тычет пальцем в экран, запуская найденный ранее отрывок.    — «Изучая вещь», — таинственно произносит с экрана Ганнибал, и Минги нервно жмет на кнопку сбоку, выкручивая звук на максимум, — «спроси себя, в чем ее суть. Ее природа. Что же делает наш маньяк?..»   Юнхо ставит обе ступни на лавку, обнимая колени: сосредоточенно слушает предположения Клариссы, пока Минги пытается задержать дыхание, чтобы оно не вырывалось из груди судорожными рывками, а в голове, как назло – чужие приоткрытые губы, аромат мятной жвачки…   …этими самыми губами Юнхо когда-то его поцеловал…   — «Как рождается вожделение?» — Заставляет его вздрогнуть вкрадчивый голос Лектера. — «Отыскиваем ли мы предметы вожделения? Постарайтесь ответить.»   Минги трудно сглатывает, во все глаза глядя в экран и боясь даже шевельнуться, чтобы ненароком не пересечься с Юнхо взглядом. Непонятное, непрошеное Существо внутри него поднимает голову, навостряя уши, чтобы не пропустить ответ на терзающий его вопрос…   — «Мы начинаем вожделеть то, что видим ежедневно. Вы ощущаете взгляды на своём теле, Кларисса?»   Да…   — «Ищет ли ваш взгляд то, что хотите вы?..»   Освещающая весь мир своей искренностью улыбка, белокурые волосы цвета спелой пшеницы, широкие горячие ладони, длинные узловатые пальцы, крепкие рельефные бёдра и спокойный, прямой взгляд тёплых карих глаз…   Сердце Минги пропускает удар, и он всё-таки бросает украдкой взгляд в сторону Юнхо, но…   «Спокойный»?    — Ам… — вдруг подрывается с места он. — Я только что вспомнил: кажется, я не выключил дома утюг. Извини, я побегу, ладно?    — Конечно, — раздаётся уже в спину, когда Минги срывается с места. Встречный ветер бьет в лицо так, что режет скулы, но ему все равно: ветер способен покромсать на куски только лицо – не сердце.    Сердце, которое каких-то полминуты назад прожгло этим темным, серьезным взглядом, которым смотрел на него Юнхо.    Неужели…?   Минги останавливается, чтобы перевести дух, и прислоняется к двери своего дома лбом – чтобы в следующую секунду стукнуться об неё так сильно, что становится больно: Юнхо ему нравится. И, кажется, он понял это, когда смотрел на него. Иначе что ещё мог означать этот взгляд?   Умереть – не встать.   — Альфа – Центавру, — бормочет, обращаясь к двери Минги. — У нас проблемы…     ***      — … Видишь, никаких проблем! А я говорил! Ну, гениально же! — Восклицает Ёсан, прочитав его опус. Он дергает за рукав проходящего мимо Юнхо, тыча пальцем в экран ноута Минги. — Нет, ты видел, как он бустанул с проектом? А все магия очков – не иначе…   Пока Ёсан канючит, чтобы Юнхо дал поносить очки и ему – мало ли, в голову каким-то магическим образом добавится несколько единиц интеллекта, Минги старается не заработать косоглазие, рассматривая сегодняшний образ Юнхо. Просто… как он каждый раз умудряется выглядеть как модель, сошедшая с обложек глянца?** Чёрные брюки плотно облегают его длинные ноги, ревностно подчеркивая каждую мышцу точёных бёдер, сетчатый топ с V-образным вырезом выбивает из головы все связные мысли – даже несмотря на наличие под ним чёрного же лонгслива. Но самое главное было даже не это: Юнхо сегодня зачесал волосы назад, открыв лоб, и Минги даже со своего места видит, что несколько девушек буквально спотыкаются, перешептываясь между собой и  сканируя взглядами открывшийся им вид, а Чон даже ухом не ведёт.    — Просто идеально, — заглядывает ему через плечо Юнхо, и Минги ведёт, когда он чувствует аромат его парфюма с легкими табачными нотками и чем-то таким сладким – но не приторным, а…   Аааа…   — А ты чего такой красивый сегодня? — Тут же принимается увиваться вокруг Ёсан. — Не иначе, на свиданку собрался.    — А тебе все скажи, — с улыбкой отпихивает от себя любопытное лицо друга Юнхо.    — А, я понял, — прищелкивает пальцами Кан. — Вы что, с тем мастером… — он сдвигает оба указательных пальца и трёт их друг об друга, — всё-таки того-этого?   — Ой, кажется, профессор Мин идёт, — вместо ответа произносит Юнхо, проскальзывая мимо них на место рядом с Саном.    Не с Минги.    «На заднем ряду, но не со мной», — крутится раздражающая мысль в голове у Минги все время, пока идёт лекция по экономическому анализу. Он краем уха слышит, как Сан с предателем Чоном о чём-то мило перешептываются, но у него даже нет сил записать на видео компромат для заболевшего вслед за старостой Уёна – все его мысли занимает то, что они с Юнхо снова отдаляются друг от друга. Минги не был дураком и понимал, что, даже не смотря на вчерашнюю шуточную переписку, где Юнхо спрашивал, не спалил ли он дом, Чону могло быть неприятно, что его бросили, толком ничего не объяснив сразу после того дурацкого диалога про вожделение. И Минги корил себя за трусость – но он при всем желании не мог отправиться в прошлое и все исправить, да и, если честно, не считал, что это бы у него получилось.    Ведь все, что он может – это убегать от реальности.   Заставлять людей от него отворачиваться.    Разрушать то, что у него есть.      ***    — Какие люди! — Кричит Сан двумя часами спустя, как только они выходят из лекционного зала. Не спавший большую часть ночи из-за проекта и терзающих его мыслей Минги прищуривается – и застывает.    На лавочке возле их кампуса сидит одетый во все светлое Джей и машет им свободной рукой. В другой у него – стаканчик с кофе, а рядом, в картонном держателе – ещё один, карамельный раф.    Любимый кофе не переносящего все горькое Юнхо.    — Что-то вас сегодня мало, где ещё двоих потеряли? — Весело интересуется, стреляя глазами на Юнхо, Джей. Минги снова чувствует, как Существо внутри него ворчит, наклоняя голову и приоткрывая пасть с готовым сорваться с неё предупреждающим рыком. — О, а вот и мой новый подопечный. Он рассказал вам, как буквально спас меня вчера от покушения малолетних засранцев?   — Рассказал, — улыбается, впервые за день глядя прямо на Минги, Юнхо – под синхронное «нет» Сана, Чонхо и Ёсана.    — Минги, расскажи ребятам, ты че, скромняга? — улыбается, протягивая Юнхо его кофе, Джей. — А того, кто эту историю уже слышал, я забираю с собой, если вы, коллеги, не против.    — Говорил же, — победно усмехается собственной сообразительности Ёсан, — свиданка. Но этого, — тычет он пальцем в сторону невинно склонившего голову Юнхо, — разве ж так просто расколешь?   — Ты говорил, что я только сегодня красивый, — закатывает глаза Чон. — Умей выуживать нужную тебе информацию правильно.    — Хорошо, - покладисто соглашается Ёсан. — Я все ещё придерживаюсь мнения, что бензопила – лучшее решение на все случаи жизни.    Джей широко улыбается и переводит восторженно-влюблённый взгляд на Юнхо.    И Минги переклинивает.   — Джей, — зовёт он. — Всё-таки я не смогу работать у тебя: хочу сосредоточиться на учёбе. Извини, что не сказал раньше.    — Что ж, — рассеянно кивает ему мастер, полностью поглощённый восхитительным профилем Юнхо. — Как говорится: ученье – свет. Спасибо, что предупредил.    Минги с грустной улыбкой разводит руками и стучит себя согнутыми костяшками пальцев по лбу.    И чуть позже, дома, дождавшись, когда на том конце провода возьмут трубку, он набирает побольше воздуха в легкие:   — Алло, здравствуйте, это Сон Минги. Понимаю, что просить уже, наверно, поздно, но…