Часть 3.2.
13 августа 2023 г., 17:46
Хоумлендер снова занял водительское кресло. Только через несколько часов пути, когда до Калифорнии оставалось меньше суток, Бутчер вспомнил, что так и не поделился с ними личными делами Двеннадцати апостолов. Хьюи не доверял информации, которую прислал Подводный, но других вариантов не было. Четыре телефона одновременно пискнули. Хьюи только-только кликнул на значок загрузки, когда Французик уже воскликнул:
— Какая п’отивная г’ожа!
Энни улыбнулась, а Бутчер подозрительно прокашлялся. Хьюи понял, в чем дело, только когда на экран вышла первая картинка.
Лидер Апостолов, Архангел, был поразительно похож на Хоумлендера. Честно говоря, он выглядел куда привлекательнее, как голливудский актер — типичный статный калифорниец с выгоревшими волосами и золотистой от солнца кожей. Синий костюм почти точно повторял форму бывшего лидера Семерки, но вместо плаща за его спиной разместились два белоснежных крыла. Сыворотка V действительно непредсказуема.
— Так он что, просто летающий мудак? — не поверил своим глазам ММ.
— И говорящая голова, — подтвердил Бутчер. — Мы следили за ним. Точно как в досье: повернутый на Иисусе пернатый пидор.
Подробное досье было только у трех суперов. Личные дела всех остальных помещались на одной странице. Помимо фото и краткой биографии к ним прилагались крохотные заметки. «Дышит под водой. Клаустрофоб. Изменяет жене с Меган Боунс из отдела кадров», — значилось о благопристойном на вид бородатом мужчине по имени Моисей.
Он, как и большая часть команды, не был замешан в каких-либо преступлениях. В отличие от всех, кто работал на Воут. Кажется, Бутчер не осознавал, что хочет лишить будущего немногих честных суперов, чтобы вернуть власть Хоумлендеру. Сначала Хьюи надеялся, что Бутчер воспользуется его помощью и убьет следом за Солдатиком, но разговор с Энни открыл ему глаза.
— Креститель делает что?.. — спросила Энни и увеличила текст двумя пальцами.
— «Плюется кислотным раствором, оставляя у жертвы звездообразные ожоги», — зачитал Хьюи и тоже нахмурился.
— Не очень-то по-христиански, — прокомментировал ММ, разглядывая фотографии пострадавших. — Они как команда суперов-тинейджеров из Милуоки. Кто набрал этих неудачников?
— Простые ребята с окраин, публика такое любит, — издевательским голосом пояснил Бутчер. — Плевать на всех. Нам интересна только его правая рука — Ной. Телекинетик и крыса Воут.
— Странно, что не Иуда, — сказал Хьюи и вгляделся в снимок.
Ной выглядел так, будто вот-вот свалится с ног: истощенный, с запавшими глазами; узкое лицо обтянуто пепельно-серой кожей. Однако, несмотря на ущербность, он вздернул густую бровь и смотрел на фотографа с ленцой, полуприкрыв глаза.
— Так какой у нас план? — спросил Хьюи, пролистав до последней участницы Двенадцати Апостолов — закутанной в платок Магдалины, которая, судя по инсайдеровский информации, еще недавно работала в техасском стриптиз-клубе.
Она тоже умела стрелять лазерами, но с переменным успехом контролировала эту способность и не обладала ни одной другой. Вылетела с прошлой работы, потому что ранила клиента во время приватного танца.
— Мы с Уильямом заходим в здание, а вы сидите тихо и не высовываетесь, — вмешался Хоумлендер и его злые глаза отразились в зеркале заднего вида.
— Чего? — рявкнул ММ, резко привстал и стукнулся головой о потолок.
— Ми так не догова’ивались!
— Спокойно! — крикнул Бутчер и развернулся на переднем сидении настолько, насколько позволял ремень безопасности. — Он прав. На входе сканер, а вам нечего там делать без оружия. Следите за нами снаружи и прикройте, если все пойдет плохо.
— Мое оружие всегда со мной, — возразила Энни, и двигатель автомобиля взревел, как у гоночной машины.
— Прости, светлячок, но эти ребята от тебя не в восторге.
— А Хоумлендера, по-твоему, встретят с распростертыми объятьями?
— А почему бы и не нет? — ответил за себя супер. — Я жил как герой и умер как герой.
— Для мертвого ты то еще трепло, — не растерялся Бутчер и на этом разговор затух.
Пустынная трасса казалась бесконечной. Ничего не менялось, только тянулись до горизонта полосы сухого сорговника. Метелки покачивались и иногда ударяли по кузову Хайлендера.
— Доб’о пожаловать в Калифо’нию, — вслух прочитал Французик, когда на обочине возник зеленый, изрядно побитый указательный знак.
Оставалось еще несколько часов пути. Хьюи почувствовал, как потеют ладони.
Лос-Анджелес, одиннадцать часов утра
Центральное управление Зари находилось на побережье. Сразу за забором начиналась песчаная коса, а водная гладь уходила далеко за пределы видимости. Как и всегда, осенью стартовал сезон серфинга, поэтому все пространство заполнили местные и туристы с громоздкими досками под мышкой. В основном это были мужчины, похожие на сошедшего с картины Аполлона, и женщины, которые либо носили боди, подражая Памеле Андерсон, либо надевали бикини, больше похожие на ниточки от чайных пакетиков. Энни ущипнула его за бедро, когда Хьюи невольно засмотрелся на одну из них. Они устроились в здании напротив, в частном офисе какого-то адвоката, которому не посчастливилось именно сегодня устроить себе выходной. Французик вскрыл замок и установил у окна мощный армейский бинокль и ракетную мини-установку, заряженную шестнадцатидюймовым снарядом. Хьюи пришел от этого в ужас, но Французик пояснил, что целиться из винтовки никто не умеет, да и пули суперам нипочем. Бутчер и Хоумлендер вошли в здание и двинулись по первому этажу, отделанному синим оргстеклом, почти не задержавшись на посту. Похоже, они опять утаили часть информации и предупредили Зарю о встрече. Хьюи смутно видел их силуэты даже без бинокля, за которым устроился Французик. Энни припала к окну, а ММ ушел на другой конец офиса. Сидя в мягком и дорогом кресле, он свалил пушки на обложенный буклетами стол и начищал ствол. Все оружие блестело как новое. — Я вижу А’кангела! — прокомментировал стоящий на коленях Французика. Энни опустилась на пол рядом с ним и заставила подвинуться. Теперь они прижимались друг другу щеками; Французик заглядывал в окуляр правым глазом, Энни — левым. Они устроились так уютно, что Хьюи на мгновение стало не по себе, пока он не вспомнил про Кимико. Хьюи вжался животом в подоконник и сложил руки козырьком. Это слабо помогало от калифорнийского солнца, но все же он видел в здании напротив силуэт человека с белым облаком за спиной и две знакомые фигуры. Бутчер легко угадывался по расслабленной позе. — Merde! Ничего не слишно! — Почему Бутчер не взял микрофон? — спросила Энни. Присутствие Хоумлендера так отвлекало, что они забывали об элементарных вещах. — Чтобы пройти металлоискатель? — предположил Хьюи. — Чтобы мы не знали, что он задумал, — хмуро возразил ММ. — Что-то п’оискодит, — спина Французика напряглась. Красная вспышка, синие блики оргстекла, солнце — все это разом ударило по глазам. Хьюи пришлось отстраниться, с болезненным вздохом прижимая пальцы к векам. Несколько секунд он видел только плывущие в черноте пятна. — Что там? — спросил ММ и поднялся с места, не в силах больше строить безразличный вид. — Коумленде отс’елил ему бошку, — неверяще подытожил Французик. — Бутчеру? — в ужасе переспросил ММ. Хотя их отношения в последние полгода были еще более натянутыми, чем обычно, Хьюи впервые в жизни увидел, как бледнеет темнокожий человек. — Архангелу, — поправила Энни. Теперь Хьюи выглядывал в окно вместе с ММ. Обзор ухудшился: часть стены пересекала черная полоса. На полу валялось тело, но кто-то другой занял место Архангела. Еще несколько людей или суперов выстроились вдоль стен. Бутчер встал перед Хоумлендором, то ли не давая ему броситься в драку, то ли заслоняя от ответного удара. Пока никто не нападал. — Скоро приедет полиция, — подметил ММ. Его взгляд был направлен не на здание, а на пляж. Выстрел не остался незамеченным, отдыхающие достали камеры. Серферы выходили из воды и обсуждали, что происходит. Толпа разрасталась. — Или Воут, — добавила Энни. Она была права. Если в деле замешаны суперы, в Лос-Анджелес уже через полчаса должно прибыть с десяток наместников Воут из ближайших городов. — Нужно то’опиться. — Разогнать бы толпу, — сказал ММ, почесывая подбородок. — Если они заснимут, как Хоумлендер выходит из штаба Зари, мы потеряем элемент неожиданности. — Они не узнают его, — с сомнением произнес Хьюи. — Да ну? — Тише! — шикнул Французик. К Бутчеру приблизился невысокий человек. Скорее всего, Ной. Он должен был занять место главы Двенадцати Апостолов после смерти Архангела. Тело бывшего главаря еще не остыло, а новый уже договаривался о чем-то с его убийцей. Кажется, Хоумлендер помалкивал. Все шло неплохо, пока Бутчер вдруг не полетел на пол. Этаж снова потонул в красном. — Да что там блядь творится?! — закричал ММ. — Отойдите от окна! — приказала Энни. Хьюи едва успел отпрыгнуть, прежде чем мини-ракета выбила окно и полетела в сторону Центрального управления Зари. Офис адвоката засыпало осколками стеклопакета. Ветер прорывался через пустой проем, поднимая бумаги в воздух. — Уходим, — скомандовал ММ, буквально за секунды покидав оружие обратно в сумку и водрузив ее на плечо. Французик прижал бинокль к груди, Энни достала ключи от машины. Они оставили ее заведенной за углом. Кто-то схватил Хьюи за рукав, но он не мог оторвать глаз от здания, которое медленно охватывал огонь. Пожар был не опасен для Хоумлендера, но Бутчер никогда не рассказывал, насколько неуязвимым его сделала сыворотка. — Пошли! — крикнула Энни прямо в ухо. Пришлось последовать за ней. Лестницу забили офисные работники. ММ пробивался через них как ледокол сквозь корку льда: белых воротничков откидывало то к стене, то к перилам. Хьюи, задыхаясь от бега и нервов, следовал за ним. Никто всерьез не рассчитывал, что придется стрелять. Французик принес ракету, чтобы похвастаться обновкой. Они надеялись, что разговор пройдет мирно и уже завтра они выступят против Воут вместе со всеми или хотя бы парочкой Апостолов. Хоумлендер, как всегда, все испортил. Бутчер часто получал по шее за свой длинный язык, но договариваться умел. Вдалеке выли сирены: полиция, спасатели, скорая. Скорее всего, район уже начали оцеплять. Хьюи не сел, а запрыгнул в машину. Мимо проносились люди, но никто не обращал на них внимания. Если повезет, припаркованный около здания Хайлендер не будет упомянут ни в одном отчете. По крайней мере, в этом закоулке не было камер. ММ сел за руль и тронулся. Хьюи вытряхнул из-за шиворота стекольную крошку. Пот разъедал свежие царапины. — А как Бутчер? — крикнул он, опомнившись. — Он написал, что мы вст’етимся позже, — сказал Французик, тыкая ему в лицо телефоном. Хьюи ничего не разобрал: перед глазами плыло, но он расслабился. Все живы, и это уже хорошо.***
Бутчер и Хоумлендер ждали их в мотеле на границе Лос-Анджелеса, ближе к Сан-Диего. Хьюи даже не смотрел по сторонам, когда заходил в комнату. Очередное одноэтажное безликое и выцветвевшее строение, где постояльцы предпочитают не встречаться глазами. Они сняли две комнаты рядом с восьмым номером. На предыдущей строчке в желтоватом бумажном журнале стояла подпись некоего Сондерса. Хьюи так устал, что не сразу узнал новую фамилию Бутчера и пялился на лист, пока Энни не забрала ручку. Друг, не менее измотанный рывком через всю страну и дракой, только кивнул им в знак приветствия и не поднялся с дивана. Он все еще был покрыт копотью, на щеке остались бурые брызги — наверное, от лопнувшей головы Архангела. Зелено-розовая гавайская рубашка стала серой. Он хлебал виски из горла, но выглядел совершенно трезвым. Хоумлендер тоже приложился к бутылке — к стеклянной бутылке молока. Он помылся и, так как в мотелях не прилагались банные халаты, замотался в белую простынь. Он сполз по спинке дивана, закинул босые ноги на кофейный столик и прижался плечом к Бутчеру. Картинка укладывалась у Хьюи в голове только частями. Пока он зависал в дверях, Французик уже пошел в душ, ММ завалился в кресло, а Энни присела на край комода. Хьюи решил не церемониться и сел около ее ног, прямо на истоптанный коврик. В комнате было тесновато, царила гнетущая атмосфера, воняло дымом. — Что у вас произошло? — спросила Энни, уперевшись руками в деревянную поверхность. Бутчер отхлебнул еще раз и постучал ногтем по бутылке. — Все нормально. — Да ты что? — спросил ММ голосом, от которого Хьюи хотелось трусливо спрятаться за Энни. — Этот мудак пернатому башку отстрелил! Солдатик будет тут к вечеру и… — Не будет, — твердо возразил Бутчер. — Все под контролем. — Объясни, — ММ крепко сжал зубы, но выглядел обнадеженным. — Мы встречались с Ноем этим летом, — признался Бутчер, раскрывая причину прошлого визита в Калифорнию. — Ты же говорил, что он крыса Воут, — не понял Хьюи. — Он мечтал попасть в Семерку, — кивнул Бутчер, — но понял, что Солдатик и правда тупой солдафон, который не даст задохлику светиться перед камерами на всю Америку. — Он серьезно решил помочь Хоумлендеру ради этого? — скривилась Энни. — Ага, — подтвердил Бутчер, — обещали места ему и его шлюшке Еве, если вместе кокнем Солдатика. — А лазерное шоу? — спросила Энни. — Эта Манда… Магдалина тоже так умеет. Ной наплетет, что они подрались между собой. Камеры не работали, охранников подкупили. Нас там не было. Люди из Воут все равно приедут на разборки, но нам это на руку — меньше агентов останется в Нью-Йорке. Так что надо вернуться раньше них. Ной и Ева догонят нас, когда дадут показания. Лучшей расстановки сил уже не будет. — А нахера мы тогда запустили ракету? — не понял ММ. Хьюи сам не заметил это несоответствие, потому что его поразили слова Бутчера о Семерке. Сначала он стремился уничтожить ее, а теперь раздавал суперам почетные места. — А вот за это, кстати, должен сказать спасибо. Мы списали Крестителя со счетов, а его харчки, оказывается, плавят даже кости суперов. Плюется, как советский пулемет. Еще немного и я бы стал носить повязку, как у Ника Фьюри. — Все равно задел, — вдруг подал голос Хоумлендер. Со стороны казалось, что он глубоко погружен в себя, но, очевидно, Хоумлендер следил за разговором. Он отставил бутылку и прочертил пальцем линию вдоль скулы Бутчера. Хьюи понял, что самая крупная капля на его лице на самом деле была ожогом. — Чуть-чуть, — отмахнулся Бутчер и запрокинул голову, чтобы допить последние капли виски. — Все равно. Мне не нравится, когда тебя ранит кто-то, кроме меня, — сказал Хоумлендер и деликатно приподнял челку Бутчера, проверяя, нет ли ожогов на лбу. — Плевать, ты же его убил. Хоумлендер промычал что-то утвердительное и сполз с сидушки, чтобы уложить висок на плечо Бутчера. Хьюи прочистил горло, не находя себе места от неловкости. — Так когда выдвигаемся? — спросил он. — Как стемнеет, наверно. К утру доберемся до Невады. Если повезет, Ной нагонит нас на вертолете Зари и доберемся с ветерком. Дадим сигнал Подводному, когда прибудем в Нью-Йорк. — А если нет? — Молитесь, чтоб было «да». Мы не проедем через всю страну второй раз, не привлекая внимания. Может, мы уже где-то наследили. В худшем случае попадем в засаду. Хьюи хотел подробнее обсудить план, но Хоумлендер прикрыл глаза. Бутчер не обращал на него внимания, как будто дремлющий на его плече супер — это нечто привычное. Друг прикончил бутылку, но не выглядел пьяным. Только уставшим и грустным. Он говорил им верить в лучший исход, но сам готовился к худшему. Французик наконец вышел из душа и, оценив ситуацию, беззвучно подкрался к выходу. — Мы пойдем. Отдохнем, — сказала Энни. ММ в кой-то веки не возражал.***
Энни уже уснула, а Хьюи лежал на спине и смотрел в потолок. На побелке змеились желтые разводы: похоже, крыша протекала. Тонкие шторы почти не препятствовали льющемуся в комнату солнечному свету. Хьюи выспался в машине на последнем отрезке пути, поэтому теперь не чувствовал усталости. Когда он закрывал глаза, сон не шел, зато в голове крутились мысли о Бутчере. Энни права — он спит с Хоумлендером. Он не убьет его, не разрушит Воут. Если им удастся прикончить Солдатика, Бутчер останется с ним в башне вместе с Райаном и Террором. Будет управлять всеми суперами Америки. В конце концов, Бутчер и сам стал супером. Хьюи должен был злиться или хотя бы испытывать разочарование, но не мог. Если бы Бутчер и дальше шел к цели, он бы умер от рака еще несколько месяцев назад. Теперь он был здоров и полон сил. Пацаны боялись, что Хоумлендер воспитает из сына свою еще более злую и могущественную копию, но Бутчер, похоже, держал обоих в узде. Он не становился очередным супером-мудаком, против которых они боролись. Бутчер, даже предав память Бекки, оставался Бутчером. С опозданием до Хьюи дошло, почему Хоумлендер завернулся в простыню, а Бутчер остался в грязной одежде: сменные вещи остались в Хайлендере. Он резко встал, отчего Энни замычала сквозь сон и перевернулась на другой бок. Хьюи без объяснений забрал ключи у ММ и порылся в сумках. Решил не включать свет, чтобы не привлекать внимания постояльцев; хватало тусклой подсветки экрана телефона. Он несколько минут разглядывал бирки на джинсах, пытаясь понять, где вещи Бутчера, а где — Хоумлендера, пока не понял, что может отнести им всю сумку. — Хьюи? — неожиданно позвал его Бутчер, и он, подскочив от неожиданности, стукнулся головой. — Ай! Я здесь. — Тише! Отойдем. Хьюи, забыв про сумку и потирая ушибленную макушку, последовал за ним. От Бутчера пахло перегаром, но шаги были твердыми и уверенными. Хьюи едва поспевал за ним, проклиная себя за то, что всю жизнь пренебрегал утренними упражнениями. И что ему мешало ходить на пробежку с Энни?.. В его возрасте такой одышки не было даже у курильщиков. Однако вскоре Бутчер остановился на пустыре. — Что мы здесь делаем? — все-таки спросил Хьюи, разглядывая порушенный дом, реку и гигантские трубы на другом берегу. Кажется, там была электростанция. — Прячемся от Хоумлендера. Эта ушастая сучка следит за мной, но рядом с вышками ничего не слышно, — Бутчер махнул рукой туда, где даже ночью валил дым и горели фонари. — Завтра мы встретимся с Солдатиком. — Ну да, — кивнул Хьюи, переминаясь с ноги на ногу. Хотя оставалась вероятность, что они задержатся в дороге или Солдатик решит самостоятельно рвануть в Калифорнию, спутав им все карты, Хьюи тоже чувствовал, что до финальной битвы осталось меньше суток. После долгих месяцев скитаний они смогут отомстить. — То что я говорил днем — брехня. В прошлый раз мы все вместе не справились с одним Солдатиком, а завтра на его стороне будут миньоны Воут. Силы не равны даже близко, мы продуем. Если ты мне не поможешь. — Я? — выпучил глаза Хьюи. — У тебя есть еще V24? — Нет. Слушай. И пока Бутчер излагал свой план, колени Хьюи дрожали все сильнее и сильнее.
