Нэко Честэр

Мы не сводили взглядов друг с друга в течение 15 минут и просто молчали. Я ждал момента, когда наконец зайдёт врач или медсестра, но никто не приходил, а время-то уже наверняка прошло больше, чем сказал мне Рэвис. Котёнок не отпускал моей руки, хотя на лице его можно было прочесть целый спектр сменяющих друг друга эмоций. Такой очаровашка, ему бы в кино сниматься с его-то внешкой. До сих пор не могу читать его мысли. О чём он думает? — Эта рука уже вспотела. Давай я другую руку тебе дам? — подшучивая, произнёс я и попытался разжать его пальцы. — Прости. Будто опомнившись, он отдёрнул свои пальцы так, что чуть не оторвал мне кисть руки. Агрессивно… Я протянул ему свободную вторую руку, но он отвернулся, скрестив руки свои на груди. Да что с ним нет так? — Что с тобой? Мне врача вызвать? Тебе плохо? — Валяй. Не смею задерживать. Со мной всё нормально. Я метнулся в коридор с желанием увидеть врача или медсестру, но чуть не сбил обоих с ног, когда они шли мне навстречу. Попросив прощения за свою неуклюжесть, я пропустил Рэвиса, а после молоденькую медсестру, которая смотрела на меня так, будто пыталась флиртовать. Фе, девушки мне никогда не были интересны, я уже всё, по мальчику. Поздно, девочка, твой поезд ушёл. Я просто окинул её незаинтересованным взглядом, на что она, кажется, обиделась. Ну и пошла в пень. Найдет ещё себе принца на белом коне, которым буду точно не я. — Я попросил тебя позвать меня, как только пациент придёт в сознание, что ж ты так? Залюбовался, небось, красавцем своим? — с толикой юмора произнёс Рэвис, заинтересованно оглядев меня и моего котёнка. — Я его задержал. — подал голос Нэко, повернувшись с уставшим выражением лица к вошедшим, — Делайте, что нужно, и, пожалуйста, уходите. Я пиздец как хочу забыться снова сном уже до утра. Медсестра фыркнула и перевела снова взгляд на меня, ища поддержки, но я только усмехнулся и перевёл взгляд на врача. Как он и говорил ранее, они поставили Нэко на ночь капельницу. Рэвис ушёл первым, а медсестричка ещё задержалась и давай снова мне глазёнки свои строить. — Продолжишь взгляды на другана моего метать, я тебе глаза выцарапаю, шмара. Не заставляй меня дважды повторить тебе мою фразу. Метнись кабанчиком из этой палаты, будь добра. — Какие мы дерзкие, прям боюсь-боюсь, ха-ха-ха. Ротик бы прикрыл, а то слишком много паразитов из тебя лезет, токсичный ты мудак. — Вышла нахуй. Отсюда. Считаю до пяти, а после беги. Не успеешь от меня убежать, проблемы твои. Раз. Два. Три. Я смотрел на их перепалку молча, думая, что и мне перепадёт, если попытаюсь кого-то из них защитить. Как дети малые. Но молчание мне недолго пришлось сохранять, потому что медсестра пошла с козырей: — Какие же геи всё-таки мерзкие. Вы ведь тоже из этих? — Вы уже переходите границы дозволенного, дамочка. Вас попросили уйти, хоть и не в вежливой форме. — встрял наконец я, так как терпение уже начало сдавать. Она цыкнула, но больше огрызаться не осмелилась и выбежала из палаты. Я закрыл дверь за ней и направился к Нэко. — Она тебе нравится? Иди, пососись с ней. Правда, потом не подходи ко мне ближе, чем на10 метров. Ненавижу, когда меня используют, как повод с кем-то левым сблизиться. Я улыбнулся во весь рот и присел рядом с ним, наклонившись к его лицу почти вплотную к его губам. — Это была ревность? Как мило. — Нахуй иди, мудила. Я на твоём лице шрамов оставлю хуеву тучу, что никто на тебя, уродца, больше не клюнет. Даже я. Он был на меня зол, но отворачиваться от меня не стал, позволив мне облизать его губы языком, а после проникнуть в его рот. Он мурлыкнул и грубо схватил меня за затылок, слегка оттянув за волосы назад и ответив на поцелуй. Пока мы тонули в страстных поцелуях, временами отрывая губы в попытке восстановить дыхание, то не заметили, как легли вместе на больничную койку. Нэко кусал и оттягивал мою нижнюю губу, а я его верхнюю. В его глазах всё ещё стояла злость, но на мои попытки послюнявить его он не отказывал, ему очень нравилось. Он слишком увлёкся, но виноват в этом я. В очередной раз прервав страстный жадный поцелуй, я сказал, пока он снова не засунул язык мне в рот: — Ты такой сексуальный. Но до перепихона нам ещё далеко, знаешь ли. Тебе ещё нет 18. — Я никогда не стану с тобой одним целым, даже не думай об этом, придурок. — Ты знал, что я тоже гей? Вот теперь знай. Он, кажется, немного опешил от моего внезапного заявления и снова прервал поцелуй, случайно прикусив себе нижнюю губу. Отстранившись от меня, он зарылся в куртку, а спустя минут 10 замурчал. Я не стал ничего ему говорить и только прижал его тело ближе к своему в попытках согреть, но, как оказалось, он просто уснул. Вот же. Теперь мне нужно будет посещать и отца, и Нэко в этой больнице. Жаль разорваться нельзя, так было бы проще. Очень надеюсь, что с батей всё нормально. Завтра утром нужно сходить и проведать его.