Алатфар.

Проснулся Гарри уже на кровати отдохнувшим и свежим настолько, что сам поразился своему состоянию — никогда раньше он не чувствовал себя настолько хорошо. Его тело принадлежало ему. Гарри усмехнулся: только в его реальности столь обыденное для других состояние может казаться чуть ли не подарком небес. Мальчик покрутил головой, свесил ноги с кровати и аккуратно встал. Не почувствовав никакого головокружения, он потянулся и присел, снова и снова поражаясь легкости и непринужденности каждого движения. А потом наступил на… Мерлин всемогущий!… ХвОсТ??! А нет, не хвост, просто волосы отрасли. Фестраловы яйца! Волосы отрасли?! Это ж на сколько они выросли, что по полу стелются? Сколько он вообще провалялся в отключке? И почему от следящего не было никаких проблем? — Лиль! Едва слышный хлопок оповестил Гарри о прибытии брауни. — Лиль, сколько я спал, что-то произошло за это…. Ты не Лиль. — Да, юный наследник. Меня зовут Кия. Старший сейчас отлучился, чтобы осмотреть владения юного наследника и составить подробный отчет об их состоянии. Старший велел Кие сообщить юному наследнику, когда тот проснется: не важно как изменилось Ваше тело, и сколько времени прошло для Вас, в реальном мире прошло всего два часа, поэтому юному наследнику не о чем беспокоиться. — Всего два часа? Как такое вообще возможно, я только в той зале провел не меньше трех, а потом еще и спал не пойми сколько. «Магия» Гарри дернулся. — Лар? Ты… можешь со мной разговаривать везде? «Да. Мысли.» — Юный наследник, меня зовут Кия,— брауни подняла на мальчика глазки-бусинки и непонимающе моргнула. — О.. да-да, я запомнил, — они не слышат Лара, — Кия, Лиль не говорил тебе ничего о светящемся зеленом камушке, который должен был быть рядом со мной? — Нет, юный наследник, с Вами не было никакого камня. Четверть часа назад Вы материализовались на хозяйской постели, ровно через час после того, как наша семья пробудилась, — Кия почтительно склонилась. Тогда куда подевалось сердце? В чем он искупался, что так хорошо себя чувствует? Какого дракла у него такие длинные волосы и что.. Поток его мыслей прервался громким бурчанием желудка. Гарри смутился. — Докладываю юному наследнику: ужин подан. Позвольте проводить наследника в столовую. — Да, пойдем, — на голодный желудок плохо думается. А после ужина глядишь и Лиль вернется. Все же первостепенная задача — вернуть «Гарри» к родственничкам. Старший брауни и впрямь появился сразу после того, как мальчик доел сочнейший стейк, и тут же склонился в глубоком поклоне. — Мои поздравления, юный наследник! Вы успешно пробудили Дом, вся моя семья так же проснулась, я пока что направил их наводить порядок, но через четверть часа они соберутся в малой гостиной и Вы сможете выбрать подходящего брауни для зеркального заклятия. — А.., да, спасибо, Лиль. — Юному наследнику не стоит благодарить нас, за то, что мы делаем свою работу, — удручённо качнул головой брауни. — Но ты очень много для меня сделал, как я могу не поблагодарить тебя за это? — Это мой долг, наследник, — Гарри решительно не понимал, почему брауни выглядит таким расстроенным. — Ладно, я понял, — ничего подобного, — тогда пойдём в.. э, малую гостиную? — Следуйте за мной, юный наследник, — Лиль снова поклонился и повёл Гарри пустыми, пыльными коридорами, которые потихоньку начинали оживать, вздыхали, сгоняли со стен труху времени, затягивали трещины между камнями, стряхивали старую побелку с лепнины. Замшелые гобелены падали со стен, и тут же перед ними возникали брауни, торопливо скатывая ковры и аппарируя. Мутные стрельчатые окна дребезжали, выплёвывая растрескавшиеся или просто сколотые стёкла, целые тщательно протирались маленькими хозяйственными ручками. Гарри возбужденно крутил головой, пытаясь уследить за всем и сразу, не обращая внимания на подметающие полы волосы. Никогда раньше он не был в родовых замках такого масштаба. Да, видел Малфой-мэнор, но тот был разрушен, да и не на экскурсию он туда ездил. А Блэк-хаус был заброшен долгие годы, и Гарри, не являясь полноправным его хозяином, не мог вдохнуть в него жизнь и магию. Поттер-мэнор был другим. Словно маленький, радостный подснежник, после долгой, суровой зимы, он расправлял листочки-шторы, стряхивал остатки долголетнего сна. Он оживал, и Гарри чувствовал это всем своим существом, кожей ощущал, как даже воздух, застоявшийся и безжизненный ранее, вдруг встрепенулся, заходил ходуном, окунулся в звенящую по углам радость пробуждения. — Это все благодаря Вам, юный наследник, чувствуете? — мальчик перевёл взгляд на морщинки, расходящиеся от уголков глаз брауни. — Впервые за несколько десятилетий все так взбудоражены, такого не было со времен вашего прадеда, — Лиль довольно зажмурился. — Но я совершенно не понимаю почему, — Гарри показалось, что на его плечи снова повесили по булыжнику фунтов в сто каждый. — Это потому что Вы, юный наследник, наша надежда. Поттер тяжело вздохнул. Это ему слышать было не впервые. Сколько раз эта фраза выбивала его из колеи, вышибала воздух из лёгких, ломала хребет тяжестью ответственности? Пора бы и привыкнуть, но каждый раз как в первый. Мальчик запрокинул голову назад, всматриваясь в далёкий темно-серый потолок: «Сюда бы какие-нибудь вычурные.. ну эти, для свечей» — отстранённо подумал Гарри. «Нет» Мальчик аж подпрыгнул: «Чего нет?» «Нет мысль» «И я снова тебя не понимаю.» «Не.. Неправ мысль» «Я неправильно думаю? О чем?» «О Ларах» «То есть о тебе? Я не думал о тебе.» «Думал» «Ну и что же я о тебе неправильно думал?» «… Лары не пользоваться. Мы симбиоз.» «Ты о чём?» — он отлично понял, о чем говорил Дом. Однако верить в это не желал. «Лар и Наследник — семья, Дом», — недовольно припечатал голос в воздухе. Гарри сделал вид, что не услышал. Это было слишком нереально. Мало того, что время поворачивается вспять, как раз когда ничего уже не изменить, так ещё и появляется то, о чем он мечтал всю сознательную жизнь. Не штаб квартира, не «самое безопасное место», и наплевать, что опасно, чаще всего, именно внутри, не школа, не нора, а Дом, его Дом. Насколько вообще возможно такое развитие событий? «Не сомневаться Лар» Гарри усмехнулся. Не сомневаться в тебе, говоришь? Мог ли он? Поттер всю свою жизнь провёл в сомнениях и подозрениях, а тот, кому он верил, как себе, оказалось обманывал его больше всех остальных. Сможет ли он когда-нибудь в чем-нибудь быть уверенным? «Глупый», — мальчик почувствовал, как огромный, вековой особняк вздохнул. Кажется, это уловил даже Лиль, недоуменно завертевший головой по сторонам. Вдруг Брауни встрепенулся и перевёл неверящий взгляд на мальчика. — Юный наследник, Вы… слышите его, да? — благоговейно прошептал брауни. — Если ты о Доме, то да, слышу, я же держал в руках его сердце, конечно он говорит со мной, — Гарри старался быть невозмутимым, хотя он и сам не знал, нормально ли это. — Сердце!… — задохнулся Лиль. — Вы держали его магическое ядро! — Гарри с удивлением наблюдал смену эмоций на лице брауни, которого била дрожь. — Разве это что-то особенное? — Юный наследник! Дом не просто признал Вас, он выбрал Вас, доверился Вам! — А, ну, я же наследник. Поэтому, наверное… — Нет! Ничего подобного на памяти этого слуги не случалось! Слуга знает об этом только по рассказам старших. — Каким рассказам? — тут же заинтересовался Гарри. — Бабушка говорила, что два поколения до тётки мужа ее прабабушки в нашем роду появился Лорд, который мог общаться с Домом, но это ещё не все. Говорят, — продолжил он заговорщицким тоном, — Альфиус Поттер обладал настолько глубоким пониманием Магии, что смог пробудить древнее наследие и поговорить с госпожой Магией! — Кого пробудить смог? — не понял Гарри. — Древнее наследие! Он был не каким-то там змеем, ни один маг с наследием феникса или грифона с ним не сравнится! Да что уж там говорить, если даже наследие Баргестов ему не будет ровней! — в глазах брауни читался чистый восторг. — Лиль, я совсем не понимаю о чем ты. Что за наследие и причём здесь феникс? — зацепился за единственное знакомое мальчик. — Это… как только юный наследник начнёт обучение, он сразу обо всем узнает.. — Ну так тем более, расскажи мне коротенько об этом сейчас, чтобы я был более подготовленным. — Это очень долгая история, юный наследник, а вам сейчас нужно сосредоточиться на другом. Давайте этот слуга расскажет Вам о зеркальном заклятии? — Ладно, тогда давай про заклятие. — Зеркальное заклятие работает ровно так, как и называется, оно «отражает» либо личину, либо реальность. Чем больше площадь отражения, тем больше энергии затрачивает маг, то же и со степенью детализации. То есть легче будет отражать маленького мальчика в мешковатой одежде, чем, например, комнату с определенной обстановкой. — О, ну тогда мне можно не волноваться, — нервно хохотнул Гарри. — Это не совсем так. Подобного рода колдовство требует невероятной степени концентрации. Сначала маг должен «нарисовать» в своем воображении картинку, которую он хочет изобразить. Затем ему нужно взглянуть на предмет или существо, на которое он хочет отразить картинку из головы, и представить изменения, параллельно регулируя энергетический поток и выстраивая чаровóй узор. Последнее этот слуга возьмет на себя, но энергию использовать будем вашу, а значит и образ будете рисовать Вы. — Представить изменения? Разве нельзя просто направить магию, воспроизвести образ и прочитать заклинание? Ну… те же дезиллюминационные чары ведь именно так и работают. Воображаешь, что предмета нет и читаешь заклинание, разве так не проще? — неуверенно пробормотал под конец мальчик, наблюдая за все мрачнеющим лицом брауни. — Это будет не колдовство, а варварство! Прошу меня извинить, юный наследник, — тут же стушевался он, — на самом деле, так колдовать тоже можно. — Тогда в чем проблема? Зачем все усложнять? — Скажите, юный наследник, долго ли держаться те же дезиллюминационные чары? — Ну, когда как. Могут продержаться час, а могут пол дня. — И как вы себя будете чувствовать, если придержите такие чары пол дня? — Эм… — Гарри вспомнил, как во времена охоты за крестражами они с Герми по очереди поддерживали такие чары, сидя в яме под трупиками мелкой живности и всяким лесным сором, чтобы у пожирателей, гоняющимися за ними, и мысли не возникло полезть в ту яму, и поморщился. — Отвратительно. Тебя будто сначала всего выжимают, как тряпку половую, а потом пропускают через мясорубку, — признался мальчик. — А теперь, представьте, юный наследник, что ваши чары, разумеется, при правильном их наложении, смогут продержаться не какие-то жалкие пол дня, а месяцы. Такой результат, конечно, будет только в самом начале. Когда вы станете более опытным магом, разовьете свое сердце, будет не проблемой поддерживать подобное заклятие десятилетия, а то и столетия. — Шутишь? — Гарри аж остановился. — Ничуть, юный наследник. — Ты говоришь, что эффект от заклятия так сильно измениться, если просто поменять подход? — Это совсем не просто. Дезиллюминационные чары будут попроще зеркального заклятия, но и они требуют колоссальных умственных усилий. Правильно сконцентрировать и послать магию, управлять ею на расстоянии, выстраивая чаровой узор, гармонично встроить свою магию в магию того, на кого будет наложено заклятие, так еще и параллельно представлять, как существо напротив «перетекает» в придуманный вами образ. Это совсем не легко. — Звучит сложно. Но тогда как с этим справлюсь я? Ведь заклятие нужно наложить прямо сейчас. Может все-таки это сделаешь ты? — даже лестница, на которую они свернули, была в шоке от того, что мальчик так бессовестно пытался спрятать голову в песок, и, услужливо подставив сбившийся ковер под ноги, она тут же злорадно расправила его обратно. Мальчик споткнулся и чуть не покатился вниз, не поймай его брауни за пояс, сломал бы себе шею. —Нет, юный наследник, не могу. Хотя вы пробудили Дом и даже влили в него немного магической энергии, наша магия все еще слаба и нестабильна. Боюсь, этому слуге просто не хватит магии, и заклятие рассеется через день-два, — кажется, это было самое печальное событие в его жизни. — Ладно, тогда ты будешь восстанавливаться, а я наложу заклятие, — преувеличенно бодро зашагал вперед мальчик. — Хорошо, юный наследник, но мы с вами будем действовать за одно. Поскольку вы еще юны и неопытны, этот слуга будет вас направлять, чтобы не произошло ничего опасного. — О, но как ты это сделаешь? — Через Дом. — Чего? — Дом и наследник имеют крепкую магическую связь, сравнимую со связью магических супругов. Мы, брауни, связаны, в свою очередь, с домом, как.. Сложно объяснить, что это за связь, но через нее этот слуга сможет направить вашу магию. Поэтому Вам нужно будет только непрерывно передавать магию на объект и представлять, как он изменяется, все остальное предоставьте вашему верному слуге. Гарри не стал задавать вопросов, направит, так направит. Главное, чтобы все получилось, у мальчика от волнения крутило живот. — А, точно, кое-что я все же хотел спросить, Лиль, ты говорил что-то об отборе “подходящего” брауни. Что это значит? — Это, юный наследник, значит, что у брауни, на которого будет наложено заклятие, магическое сердце должно быть такого же размера, как ваше. Ну или хотя бы похожего. — Почему это так важно? — Опять таки из-за отсутствия должного опыта. Если сердце будет больше вашего, ваша энергия не совладает с его и рассеется, а если меньше — оно может взорваться от переизбытка магии в теле, тем самым уничтожит и самого брауни. — А почему ты говоришь, что это из-за опыта, разве с опытными магами не произойдет то же самое? Я имею ввиду, — продолжал рассуждать Гарри, — тут ведь дело не в том насколько виртуозно я управляю энергией. — Отчасти это так, однако если у мага было достаточно практики, он сможет сладить и с такими препятствиями. Например, если сердце меньше, маг может послать в тело объекта меньше энергии, компенсировав это частотой “обновления”, однако вы, юный мастер, не владеете энергией на таком уровне, чтобы достаточно истончить ее поток. Наша работа будет грубой и примитивной, а еще вы, скорее всего, отдадите на это всю магию, сейчас циркулирующую в вашем теле. — Я ведь не умру? — до этого заинтересованно слушавший Гарри вздрогнул. — Нет-нет, что вы, юный наследник, если бы был хоть малейший шанс смерти, этот слуга не позволил бы вам заниматься чем-то столь опасным. Просто вам придется восстанавливать магический запас с нуля, помните, как вы это делали с самого начала? Придется сделать то же самое. Хотя если вы сможете оставить в себе хотя бы каплю магии, запас восстановиться сам собой. — Значит, магический запас не восстанавливается только в случае полного истощения? Это то, что почти случилось со мной, когда ты меня сюда притащил? — Гарри было интересно всё, чувствовал он себя так только однажды — когда за ним пришел Хагрид и объявил ему, что тот волшебник. — Нет, юный наследник, Ваш случай был куда серьезней. При истощении накопленная энергия и правда не восстановится сама собой, однако маг может заново собрать ее. Вы же были в критическом состоянии, называемом “Магическим завихрением”, ваша магия сначала очень быстро расходовалась, потом кто-то можно сказать закупорил энергию в теле, однако она не успела стабилизироваться и остановиться, а артефакта гармонизации на Вас не было, поэтому возникло завихрение, которое грозило разбить Ваше магическое сердце. Вы могли стать сквибом, юный наследник, — печально закончил он, и Гарри передернулся. — Получается, я сам того не зная, будучи в отключке, использовал магию, в этот момент кто-то неизвестный решил мне навредить, и, если бы не ты, я бы уже лишился магии? — почти по слогам произнес мальчик. — Не знаю, юный наследник, могло ли такое произойти, но Магическое завихрение не может возникнуть без постороннего вмешательства, кто-то обязательно должен насильно заблокировать отток магии, — всё так же горестно почти прошептал брауни. Гарри вздохнул, просто прелестно, его недоброжелателей становится всё больше и больше. — Давай вернемся к магическому истощению. Разве не должны были придумать какую-то страховку на такой случай? Я копил магию где-то полтора месяца и это было жуть как сложно, да и магии во мне кот наплакал, должно быть сильным волшебникам не хотелось бы терять таким трудом накопленную магию, — немного помолчав, Поттер откинул ненужные мысли. Сначала вопросы насущные, потом угрозы эфемерные, главное — по порядку. — Вы так умны, юный наследник! — встрепенулся брауни,— действительно, маги древности, что пытались изобрести что-то новое, найти новое применение энергии нередко сталкивались с истощением и просто начинали свой путь заново. До тех пор пока один из них не решил, что для него такой метод – огромная потеря времени. Отказаться от своих экспериментов, как это делало большинство, он не был способен, а потому начал работать над тем, как избежать полного истощения, — видя, как внимательно мальчик впитывает информацию, Лиль усмехнулся и продолжил. — И он додумался! Точнее – открыл одну особенность строения нашей магической системы и смог ею правильно воспользоваться. Дело в том, что магическая система отдаленно напоминает постоянно множащуюся сосудистую систему, здесь все просто – растет объем магической энергии, значит растет количество энергетических жил. Валентайн Глиндур проделал над собой эксперимент, то, что эта мысль вообще пришла ему в голову, невероятно, но то, что он решился ставить этот опыт на самом себе, да еще и преуспел в этом – чистейшей воды безумие. — Так что он сделал? — Гарри даже остановился. — Он… — Лиль выдержал драматичную паузу, глядя на нетерпеливо посверкивающие мальчишеские глаза: “Так то лучше, какой вообще маг стал бы носить очки из-за плохого зрения, благословение госпожи Магии-то им на что?” — мелькнула на периферии сознания мысль. — Он “запаял” одну из своих жил с обоих концов. — Всмысле запаял? — Гарри был знаком только с магловской хирургией, поэтому совершенно не понял, что имел в виду брауни. — Глиндур закрыл одну из крайних жил с обоих концов так, чтобы в ней осталась магия, таким образом отрезав ее от общего энергетического потока. И при разного рода экспериментах, когда требовался невероятный объем магии, эта жила оставалась нетронутой, она попросту не могла истощиться. Однако воспользоваться своим методом ему так и не удалось — исследователь скончался, а его достижение осталось непризнанным. Только через полтора века его племянник найдет эти записи и доработает метод сохранения энергии. Он откажется от грубой “закупорки” жилы в пользу создания “запасной” магической системы. С тех пор маги в возрасте 12-15 лет обязательно учатся отсоединять 2-3 крайних жилы от основной системы, чтобы избежать случаев полного истощения. — А почему племянник Валентайна изменил метод дяди? — Ради безопасности. Энергии же постоянно надо находиться в движении — кто знает, что произойдет, если ее введут в статичное состояние. Глиндур не хотел пробовать, да и чем больше магии сохраните, тем быстрее восстановиться основной запас. — Тогда как вообще эту запасную систему соединять с основной в случае чего? — Точно так же, как она и отсоединялась: режете одну основную жилу и одну запасную, соединяете четыре конца и ждете, когда энергия перетечет в основную систему. Вы, юный наследник, обязательно будете проходить эту тему на уроках маговеденья. — Каких-каких уроках? — Маговеденья. Там вам расскажут все о Магии, как о текущей в вашем теле энергии, научат ее преобразовывать, передавать, управлять ею и так далее. Это базовый курс для самых юных волшебников. — О, понятно, — о скольком он даже понятия не имел в прошлой жизни, сколько нового ему предстоит узнать! Кажется впервые в жизни Гарри начинал понимать Герми. Если она каждый раз, погружаясь в учебу, чувствовала нечто подобное, то не удивительно, что она буквально помешалась на новых знаниях. И почему он раньше не пытался учиться, это ведь так увлекательно! — Лиль, — мальчик вновь нашел интересующий его аспект, когда они, преодолев еще одну лестницу вниз, направлялись к огромным железным дверям. — А почему эту процедуру проводят только в 12-15 лет, ведь магическое истощение по неопытности, должно быть, более распространено? — А это потому, юный наследник, что пока маг в должной мере не овладеет собственной энергией, очень опасно лезть в его магическую систему. Жилы крепнут как раз к возрасту двенадцати лет, да и ребенок в более осознанном возрасте уже находится. Процедура-то не из приятных, так что нужно, чтобы дети понимали всю ее необходимость. Мы пришли, юный наследник, это малая гостиная, — показал на дверь брауни. — И… что теперь? Как нам открыть вот это? — задрав голову недоуменно поинтересовался мальчик. — Просто представьте их открытыми, — хитро прищурился провожатый. Не успел Гарри возмутиться непрактичности такого подхода, как двери распахнулись сами собой. — Это как? Я ведь ничего и не сделал. Даже не представил ничего толком, — мальчик глупо уставился простирающуюся за порогом залу. — Видимо, когда этот слуга сказал про открытые двери, юный господин невольно нарисовал в голове эту картину. И все же. Впервые на памяти этого слуги Дом и наследник имеют такую крепкую связь. — Почему ты так думаешь? — Обычно на такое действие только вступившим в свои права наследникам требовалось минимум пять попыток. Прошу сюда. Войдя в гостиную Гарри заметил, что та минимум втрое меньше той залы, в которой находилось сердце особняка. Бежево-коричневый интерьер успокаивал, весело потрекскивающий камин слева и полузавешанные шторами панорамные окна справа, песочный замшевый диван и пара кресел, аккуратный дубовый столик с фарфоровой чашечкой чего-то горячего, приятный ворсистый ковер, пледы и подушки в тон, — Гарри решил, что он останется в этой комнате навеки. — Юный наследник, проходите, — мальчик очнулся, когда его окликнул брауни. С удивлением отметив глубокий поклон, стоящего в дверях Лиля, Гарри прошел к приглянувшемуся ему креслу. — Юный наследник, позвольте доложить, — Лиль смиренно проследовав за мальчиком, встал перед ним и снова отвесил поклон. Гарри стушевался, не зная как реагировать на такую резкую смену поведения. “Авторитет. Важно” — Говори, — вот оно что, Гарри оглядел комнату (ворча и ругаясь, ведь при повороте головы, волосы, на которые он сел, чуть не оторвало) и наконец заметил столпившихся в углу, пестреющих черным и белым брауни. Лиль старается сразу обозначить положение мальчика, отдает ему дань уважения как самый старший и авторитетный, чтобы остальные понимали, кто перед ними. Гарри улыбнулся, надо будет его потом отблагодарить, такая преданность дорогого стоит, уж он-то не по наслышке знает. — Все проснувшиеся брауни к вашим услугам, юный наследник, можете выбрать любого. — Проснувшиеся? Пробудились еще не все? — Да, юный наследник. — Сколько еще спящих? — и правда, суетливая групка в углу была маловата для того, чтобы обслуживать весь особняк. — Докладываю, все еще спят четыре семьи и.. моя жена, всего — 219 брауни. — Хорошо, я понял. Подойдите, — кивнул он стоявшим в углу. До этого вроде бы смущенные и растерянные, теперь брауни вытянулись по стойке смирно перед Гарри и в один голос гаркнули: “Приветствуем юного наследника!” — мальчик аж подпрыгнул, не ожидая от них такой прыти. На секунду он замялся, понятия не имея, что именно надо сказать: представиться сначала, объяснить причину такого сбора или просто выбрать брауни и отослать их? Толкать речи он не умел, так что склонялся ко второму вари… “Они семья. Мы семья” — Как вы уже знаете: я – новый наследник семьи Поттер, меня зовут Гарри Джеймс Поттер. Причина, по которой я собрал всех вас – мне нужна ваша помощь, один человек хочет вернуть меня в то место, где я жил раньше. Этот человек – сильный волшебник, поэтому пока противостоять я ему не могу, поэтому собираюсь провернуть один трюк: на одного из вас будет наложено зеркальное заклятие – Гарри видел, как по рядам прошла рябь волнения, — к тому же, у выбранного на время будет запечатана магия и он отправиться в дом моих родственников, будет там жить под моей личиной до моих одиннадцати лет. Есть вопросы? — Нет, юный наследник. Гарри повернулся к Лилю, безмолвно спрашивая что делать дальше. Эта маленькая речь выжала из него все соки, мальчик даже не представлял, что можно так устать просто разговаривая. — Юному наследнику нужен брауни, магическое сердце которого будет ему подходить, поэтому сейчас каждый по-очереди подходите, будем проверять, — взял на себя инициативу Лиль. Гарри решил плыть по течению, коря себя за непредусмотрительность. Нужно было заранее спросить как именно они станут определять размер сердца, эх вот бы сейчас поговорить с Лилем, как с домом. “Могу” “Можешь сделать так, чтобы я мог с ним мысленно общаться? Сделай это пожалуйста!” “Лиль! Ты слышишь меня?” “Юный наследник? Вы.. владеете легильменцией?!” “Нет, Лиль, это благодаря Дому. Слушай, как я буду определять подходит сердце или нет?!” — в голосе мальчика уже просачивались панические нотки, потому что первый вызвавшийся брауни — крепко сбитый мужичок с двумя косичками (сзади и на бороде) — уже протягивал ему свою руку. “Вам нужно просто взяться за руки, юный наследник, а я прослежу за взаимодействием магии и скажу подходит или нет, не волнуйтесь слишком сильно.” Гарри выдохнул и проделал то, что сказал Лиль: крепко ухватил мозолистую руку, пытаясь почувствовать то самое “взаимодействие магии”. Вышло это только с шестого раза, когда его руку с благоговейным трепетом пожала очевидно маленькая еще девочка, Гарри почувствовал, как ее магию захлестывает его собственной. Мальчик отдернул руку. — Лиль, это не опасно? — Юный наследник, вы… что-то почувствовали? — Моя магия как-будто подавила ее энергию, это для нее точно не опасно? — Нет, юный господин, — брауни засверкал как начищенный галеон, а по рядам остальных прошлась волна шепотков, — это совсем не опасно, как только вы разжали руки все вернулось на круги своя. — Почему тогда я не мог в первые шесть раз ничего почувствовать? — прошептал мальчик, чуть наклонившись. — Вероятно потому, что проделывали это впервые. А еще сыграло роль то, что их магия сильнее вашей. Пока что. — Вот как. Процедура продолжилась, только на этот раз Гарри с уверенностью отсеивал брауни с меньшей энергией и смутно стал различать тех, у кого она была больше. В конце концов отобрали троих с приблизительно равной магией. Из которых, и выбирать не пришлось, Гарри тут же отсеил бодрого старичка и не в меру ретивую девчонку, как сказал Лиль, лет тринадцати. — Как твое имя? — Брэн, юный наследник, — этому было уже за двадцать. — Тогда, Брэн, я должен попросить тебя об этом. — Ради нашего Дома и юного наследника я готов на все, вам не нужно быть таким вежливым, — кажется Гарри был не по душе этому юноше. Пусть роста они были одинакового, все таки чувствовалось, что Брэн смотрит на него сверху вниз. Кажется Лиль тоже это заметил и недовольно нахмурился. — Хорошо, тогда я расскажу тебе, как себя вести с тем, кто тебя найдет и с теми в чей дом ты попадешь. Во-первых, тебя, скорее всего обнаружит тот самый сильный волшебник, о котором я говорил, поэтому твою магию нам придется на какое-то время заблокировать, потому что я вообще не должен знать о магии в этом возрасте. Во-вторых, тебе предстоит разыграть тот еще спектакль, — Гарри усмехнулся, — чем несчастнее и потеряннее ты будешь выглядеть, тем лучше, можешь даже всплакнуть. Лиль, в Доме есть омут памяти? Для полноты картины и понимания Брэна, лучше было бы воспользоваться им. — Будет сделано, юный наследник, — брауни исчез. — Буду с тобой честен, Брэн, я отправляю тебя в дом своих родственников по матушкиной линии. У меня есть тетка — Петуния Дурсль, ее муж — Вернон Дурсль и их сын — Дадли. Дело в том, что для тебя в моем обличии каждый из них представляет опасность. — Не понимаю вас, юный наследник, какую опасность могут представлять маглы? — Брэн был более чем скептичен. — Для волшебника – никакой, — терпеливо разъяснил Гарри, — а вот для маленького сироты без магии, других родственников и дома – огромную. Меня в том месте откровенно ненавидят, поэтому будет лучше, если ты не будешь перечить и особенно высовываться. Чем ты незаметней – тем безопасней. — Я все еще не понимаю, что именно в этих людях опасного, — совсем грубо фыркнул брауни. — Ты все увидишь. Я очень не хотел бы, чтобы ты пострадал. В магическом мире рукоприкладство совершенно не считается угрозой, однако в магловском это не так, там, если тебя побьют слишком сильно, есть возможность и умереть, — Брэн недоверчиво скривил лицо. Не верит. Ну что ж, Гарри понадеялся на то, что воспоминания его убедят. Вынырнул из омута Брэн довольно бледным, хотя мальчик не помещал туда ничего чересчур “неудобоваримого”. — Что ж, раз ты понял, полагаю можно перейти к заклятию, да Лиль? — Да, юный наследник, можем приступать. — Сначала зеркальное, получается. А как мы будем ограничивать его магию? — Юный наследник, помните, что мы, брауни, очень тесно связаны с Домом? Так вот, когда мы вдали от него долгое время, наша магия начинает слабеть и исчезать. Мы не способны накапливать ее, как маги. Поэтому можем просто подождать пока она рассеется, а потом подкинуть го туда. — Долго нам ждать нельзя, ты же помнишь. — Тогда.. можно сделать так, чтобы Дом сам заблокировал магический поток Брэна, только вот загвоздка в том, что этот слуга совершенно не представляет как это сделать, — Лиль нахмурился. “Могу, еда” — Понял. С этим я справлюсь, так что давай сначала разберемся с заклятием. Такое колдовство для Гарри было в новинку, он старался изо всех сил контролировать посылаемый поток энергии и параллельно пробовал его разглядеть. Ведь в своем теле он его видит, так почему когда струйка энергии срывается с пальцев, она исчезает? Мальчик взмок, его руки мелко подрагивали, да и на ногах он уже еле стоял. Благо магии в нем еще было достаточно. Половина где-то осталась, наверное. — Юный наследник теперь нужно представить как Брэн меняется, — пропыхтел Лиль, ему тоже нелегко приходилось. Гарри кивнул и уставившись на брауни стал представлять, как его кожа бледнеет, волосы темнеют, завиваются и укорачиваются, глаза зеленеют а веки чуть поднимаются, как крепкое тело худеет, как повисает на нем одежда, как становиться тощим лицо. И через секунду все эти метаморфозы стали происходить напротив. Гарри мог поправлять на ходу какие-то детали, но особенно не старался. Так, чтобы в общем брауни на него походил, не то чтобы Дурсли с особым усердием запоминали, как он выглядит, а Дамблдор видел его лишь однажды. К тому моменту, как его магия полностью иссякла, Гарри дал знак Лилю, что закончил. Немного оправившись от кружащейся головы, Гарри глянул на результат своих трудов и остался доволен, на него смотрел его близнец. — Все получилось даже лучше, чем я себе представлял. И сколько будет держаться эффект такого заклятия? — Около полугода, юный наследник, — поднимаясь с пола ответил Лиль. — Это замечательно! Тогда осталось только решить вопрос с магией. “Лар, ты сможешь заблокировать его магию?” “Еда” “Сейчас могу дать только свою кровь, как восстановлюсь — поделюсь магией, хорошо?” “Корми” “И как я должен это сделать?” “Сердце” “Так вот и мне очень интересно куда оно подевалось. Осталось в комнате-бассейне или вернулось в зеленую залу?” “Хозяйская” “И мне сразу все стало понятно…” — Лиль, в Доме есть хозяйская…? — с надеждой воззрился он на брауни. — Хозяйская спальня? Конечно. Этот слуга проводит. Они снова пошли по длинным коридорам, в которых начали появляться очищенные гобелены, рамы для картин, сверкающие канделябры, теперь всюду лежали мягкие бархатистые ковры, окна начищенно сверкали, а мрачные высокие потолки, освобожденные от паутины, будто разгладили многовековые морщины. С каждым шагом Гарри все шире расправлял грудь, все глубже вдыхал, все ярче улыбался. Душа пела, Магия искрилась, а мальчик только диву давался. Ни в прошлой жизни, ни, тем более, в нескольких месяцев этой он не чувствовал себя так умиротворенно, так правильно, на своем месте. Внезапно Гарри вспомнил тот трепет, с которым чистокровные говорили о своих мэнорах. Все считали это снобизмом, спесью и надменностью, но теперь Гарри понимал. Всё понимал. И негодование, с которым те реагировали на оскорбление рода, и гармонию, которая скользила в их взгляде при упоминании семьи или Дома, и много других эмоций, которые считались странными в отношении какого-то особняка. Гарри шел, утопая в ковровом ворсе, насвистывал ниоткуда взявшуюся мелодию, ведя рукой по стене, останавливался и улыбался, рассматривая сюжеты то сражений, то создания заклинаний или варки зелий на гобеленах, и чувствовал себя абсолютно счастливым. Хозяйская спальня находилась на третьем этаже в западном крыле, комната была чуть меньше гостиной, а добрую ее половину занимала огромная кровать, застланная темной зеленью покрывала, она напоминала покрытую мхом поляну. Вся комната была такой же лесной. Мальчик долго оглядывался, снова и снова восхищаясь аккуратным убранством, игрой мягкого теплого света на шторах, изяществом деревянной резьбы и легкостью дымчатого балдахина. Опомнившись он начал шарить взглядом вокруг, пытаясь разглядеть знакомое свечение — на удивление быстро нашлось оно под подушкой. Все еще не свыкшийся с мыслью о том, что теперь ему придется кормить кого-то своей кровью, Гарри попросил Лиля рассечь ему ладонь. Положив сердце на кровоточащий и ноющий порез, Гарри лег на кровать, снова пару раз придавив бессмысленно болтающийся хвост, в который он успел собрать волосы, и отослал брауни. В голове было пусто, хотя самое время привести мысли в порядок, систематизировать всю полученную информацию и… ох, аж череп затрещал. Сейчас он чувствовал себя точно так же, как в свое одиннадцатилетие очутившись в Косом переулке: его затапливало любопытство, в нем искрилась детское, необузданное счастье, а потом… Потом всё это смывала потерянная беспомощность, оставляя лишь ужасающую уязвимость. Так, наверное, чувствует себя брошенный посередь дороги котенок. Гарри вздохнул. Чего это его внезапно меланхолия накрыла? Вот уж кого-кого, а его с котенком сравнивать не стоило. В отличие от несчастной животинки у мальчика было многое: Магия, знания, воспоминания. “Дом” Да, точно. Теперь еще у него есть Дом. Мальчик точно не посреди дороги валяется. В дверь тихо постучали. — Войдите, — Гарри сел на кровати, одернув рубашку. В проеме показался Лиль. — Что-то случилось? — Нет, юный наследник, все в порядке, просто в Доме так много дел и так много вещей, которые требуют вашего внимания. Вот например, в гостевых спальнях шторы сильно пострадали, поэтому их придется сменить, какой бы цвет вы предпочтете? А еще нужны средства на закупку еды, защита также нуждается в обновлении или хотя бы подпитке. Некоторые предметы мебели придется отдать на реставрацию, а семье, отвечающей за сад нужны будут семена и удобрения, что вы об этом скажите? — отбарабанил брауни. Челюсть мальчика полетела вниз. Ну да, ведь бесплатный сыр только в мышеловке. — Лиль, давай-ка, во-первых, мы сначала разберемся с насущным вопросом, — кажется глаз задергался, — а, во-вторых, странные ты мне вопросы задаешь. Я здесь впервые нахожусь, совершенно ничего не знаю, как я могу раздавать какие-то указания? — Ох, простите, юный наследник, этот слуга забегался и совершенно позабыл! Позвольте я принесу вам бумаги, чтобы вы смогли ознакомиться с делами рода. А! И выделю вам брауни, которые проведут осмотр особняка. Старая моя голова! — Подожди Лиль! — Гарри пришлось прикрикнуть, — давай сделаем по-другому. — Да, юный наследник, — брауни сник. Кажется появление мальчика и его необычайно крепкая связь с домом чересчур воодушевили его. — Я пока ничего не знаю, и если сейчас возьмусь переделывать тут все под себя, проблем потом будет ого-го. Ты вроде говорил что-то про обучение, я правильно помню? — Конечно, юный наследник! Обычно молодым господам в возрасте пяти лет нанимают воспитателя, который обучает их магическим азам, базовым манерам поведения, а так же тому, в чем будет заинтересован наследник — рисованию, игре на музыкальном инструменте, пению, вообщем чему-то связанному с искусством. Воспитатель также следит за питанием наследника и занимается с ним спортом. В семь лет нанимают учителей специализирующихся на конкретных науках — Магия, зельеварение, арифмантика, руны, заклятия, артефакторика и тому подобное. В программу обучения входит столовый, светский и деловой этикет, основы политики и экономики, а также обязательно предмет, который пригодиться детям, когда они переймут семейное дело, например, у Поттеров это зельеварение. Дополнительно наследник обучается у Главы рода вести хозяйство, — с довольной улыбкой закончил брауни, не заметив враз схлынувшие с лица Гарри краски. — Слушай, Лиль, а тебе не кажется, что для простого ребенка как-то… многовато? — Для простого да, но для наследника великого чистокровного рода еще и недостаточно, — твердо припечатал старичок. Гарри оставалось лишь вздохнуть. Мальчик предполагал нечто подобное, когда услышал про обучение, но все оказалось масштабнее, чем он мог представить. На некоторое время он впал в оцепенение — а справится ли он с такой огромной ответственностью как род? — Юный наследник? Гарри отбросил бесполезные тревоги. Какой смысл переживать о том, что еще даже не попробовал? К тому же, был ли у него выбор? Нет. — Давай сегодня разрешим наиболее срочные вопросы. Лар готов заблокировать магию Брэна, поэтому зови его, надо бы поскорее с этим разобраться. Лиль поклонился и исчез, через минуту появившись с угрюмым брауни под руку. “Что я должен сделать?” — как-то интуитивно Гарри понял, как ему направить мысль так, чтобы Дом понял, что обращаются к нему. Он будто бы тянулся к зеленому огоньку, появившемуся после белой комнаты около сердца. “Руку” Гарри не стал церемониться и что-то объяснять, просто схватил Брэна за руку. Он почувствовал, как огонек разгорается, протягивая зеленые нити энергии через него к магическому сердцу брауни, как энергия окутывает его, запечатывает все жилы, как тускнеет и рассеивается остаточная магия. Мальчик сам понял, когда процесс завершился, и отнял руку. Вокруг сердца брауни лежала тройная мерцающая зеленью оболочка. — Брэн, ты помнишь, о чем я тебе говорил? Будь предельно аккуратен, с родственниками не спорь, много не говори. С маггловским миром ты почти не знаком, поэтому я снова покажу тебе некоторые воспоминания, постарайся запомнить как работают приборы. С тем человеком, что тебя подберет, будь особенно настороже, скорее всего это будет длиннобородый волшебник. Запомни: из дома ты ушел, потому что приехал дед, который тебя ненавидит, ты просто испугался. Про магический мир и волшебников ты знать не знаешь. Брауни хмуро кивнул. Он все еще потирал грудь в области сердца, чувствуя ужасный дискомфорт, ведь он не смог почувствовать ни единого отголоска магической энергии. — Ну, тогда можете идти. Лиль, нужно чтобы кто-нибудь аппарировал его туда, откуда забрали меня, и потом ты, Брэн, должен пройти чуть дальше, чтобы никто не смог засечь следы аппарации. И не забудь надеть одежду, в которой я был, — брауни поклонились и исчезли. Гарри вздохнул. Подавлять тревогу было бесполезно, она лезла отовсюду, не желая дать передышку ни на минуту. Некоторое время мальчик потратил на то, чтобы убедить свое беспокойное подсознание в том, что теперь он не властен над ситуацией. Потом неуверенно позвал: “Есть кто здесь?” — тут же перед ним появилась уже знакомая брауни. — Чего изволите, юный наследник? — все эти поклоны его знатно напрягали, но Гарри вспомнил, как Лиль отреагировал на предложение звать его по имени, и решил, что придется привыкнуть. — Ты же…? — Кия, юный наследник. — Да, Кия, мне нужно постричься, — он устало взмахнул рукой в сторону уже нацеплявшего всякий сор хвоста. — Поняла юный наследник. Она исчезла и появилась с крепеньким, молодым брауни с большими голубыми глазами, который тут же склонился чуть не ударившись головой об пол. Гарри дернулся было, чтобы предотвратить столкновение, но тот уже выпрямился. Он был каким-то… пружинистым, что ли? — Как тебя зовут? — мальчик уже уяснил, что слуги не могут первыми начать разговор с вышестоящим. — Фэн, юный наследник. — Фэн, сможешь отстричь вот это? — Так точно, юный наследник, — он снова спружинил, кланяясь, и гаркнул, — Заноси! Гарри аж вздрогнул. Но удивляться было рано, ведь дверь распахнулась и в комнату повалило с дюжину брауни, несущих приспособления, о которых мальчик не хотел ничего знать. Как только их возня закончилась, перед ним предстал буквально парикмахерский салон — тут и удобное кресло и зеркало со столиком, и стойка с разного рода баночками и расческами, и столик с зеркалом. Вошедшие брауни выстроились в шеренгу, синхронно поклонились и исчезли. — Прошу, юный наследник! Присаживайтесь, — сияя, как начищенный галеон, объявил Фэн. Теперь понятно, почему вся это было сделано не магией, а вот с таким грохотом и пафосом, Гарри улыбнулся и сел в кресло. — Как будем стричься, юный наследник? Сделаем помпадур или теннис? Можем также рассмотреть андеркат или паж. Однако я бы посоветовал вам оставить небольшую длину, у вас такие замечательные волосы! — брауни с надеждой воззрился на мальчика. — Сделай так, чтобы они не мешались. И чтобы выглядело нормально, — подумав, добавил Гарри, совершенно не разделяя восторгов Фэна. — Юный наследник, если мы оставим небольшую длину, всего лишь до лопаток, не больше, вам будет гораздо удобнее и легче с ними справляться, у вас такая структура волос, которая требует постоянного и тщательнейшего ухода, иначе они будут сечься и пушиться, такого никак нельзя допустить! А длина будет выглядеть солидно, и они не будут вам мешаться, если завязывать их в хвост, и кудрявиться будут не так сильно… — затораторил Фэн. Кажется ему ну очень хотелось сделать определенную прическу. У Гарри не было сил спорить или выбирать что-то. Он махнул рукой, мол, делай как хочешь. Гарри не ожидал, что просто постричься — это целое мероприятие. Он никогда раньше не бывал в парикмахерских, поэтому когда ему начали мыть голову, недоуменно спросил: “Зачем?”. Фэн начал объяснять что-то про защитный слой, мешающий ножницам, но Гарри не сильно внимательно слушал, приятный массаж и теплая вода расслабили его, и глаза сами по себе начали закрываться. Мальчик пробормотал что-то вроде “Можно ж просто заклинанием срезать” и усмехнулся, услышав как задохнулся Фэн, тут же начавший бормотать какие-то веские причины не использовать такой “варварский метод”. К моменту, когда стрижка была закончена, Гарри успел немного подремать и чувствовал себя значительно лучше. Фэн долго расхваливал его внешний вид, поворачивая кресло перед зеркалом и так и эдак. Гарри остался доволен. Выглядел он, как выразился бы Лиль, достойно, собранные на затылке волос, завивающиеся на концах, и впрямь не мешались, и он даже не напоминал себе Люциуса Малфоя, о котором так некстати вспомнил, когда Фэн упомянул низкий хвост. — Спасибо, Фэн, пригласи Кию, пожалуйста. — Юный наследник, вам не обязательно просить об этом, рядом с вами всегда находится домовик. Обычно это камердинер, но когда его отправляют по поручениям это его заместитель. — Камердинер и его заместитель? — Этот слуга имеет в виду ворчуна Лиль и угрюмую Кию. Вы можете просто хлопнуть в ладоши, и она появится. — Ворчун и угрюмая? — хихикнул Гарри. — Эт-то, — Фэн вздрогнул и покраснел, — только не говорите им, пожалуйста, юный наследник! Они мне снова так пропесочат, что я и с кровати не встану! Пожалуйста! — Хорошо-хорошо, можешь идти, — рассмеялся Гарри. Как и сказал Фэн, стоило Гарри хлопнуть — появилась Кия с неизменным: “Чего изволите, юный наследник?” — Покажи мне рабочий кабинет. Нам нужно хотя бы начать разбираться с документами и вообще моими обязанностями. — Поняла, юный наследник, прошу за мной. — Скажи, Кия, нет ли другого способа передвигаться по особняку? Почему вы не аппарируете меня куда нужно? — особняк был большой, коридоры длинные, дорога занимала много времени. — Мы не можем, юный наследник. Вы все еще не стали лордом, поэтому Дом не позволит вам его игнорировать. Вам нужно стать ближе с Домом, создать крепкую связь, для этого вам нужно изучить особняк, постоянно аппарируя этого сделать не удастся. — Вы уверены, что я смогу запомнить все лестницы, коридоры и повороты? На это ведь понадобятся годы, а то и десятилетия! — Это не так, как только связь с Домом прочнее, вы поймете. — А как обычно передвигаются лорды? Также пешком или аппарируют? — Эта слуга не может ответить на вопрос. Мы только могли видеть, что они исчезали и появлялись, но это точно не аппарация, не тот магический след, — Гарри кивнул. Что ж, ему со многим предстоит разобраться. На массивном столе из темного дерева высились стопки пергаментов, книг и писем, аккуратно разобранные и сложенные в определенной последовательности, о которой пока мальчик ничего не знал. Тут же стояла красивая витиеватая чернильница, очень изящное изделие, под стать покоившемуся рядом черному перу, оправу которого была выкована столь искусно, что дух захватывало от тонкости проделанной работы. Тут же лежал нож для писем и печать, видимо родовая. Все уже подготовили. Гарри занял мягкое кресло, которое на удивление точно подошло ему по росту. — С чего начнем?