Восходящий Империум

С болезненным рёвом, полным агонии, смятения и страданий, Аргел Тал вдохнул спёртый кислород хранилища, чувствуя, как его плоть завершает исцеление. Рывками он поднялся из своего саркофага, постепенно приходя в сознание. Всё вокруг было болью — его тело перестраивалось и восстанавливалось. Демон Раум слился с его плотью и душой, создав «совершенную» форму одержимости, где смертный и дух становились чем-то большим, чем просто сумма частей. По крайней мере, так говорили Аргел Талу и другим последователям Лживого Слова Боги Хаоса. На самом же деле эта мнимая симбиотическая связь была лишь более изощрённой формой паразитизма со стороны Варпа. Смертный медленно, но неотвратимо ассимилировался демоном, питая и усиливая его, пока от его души не оставалось ничего. Это превращение и воскрешение были невероятно мучительными. Пока оно длилось, Аргел Тал был слеп к окружающему миру, пребывая в подобии нежити, погружённый в страдания. Руководимый примитивными инстинктами и шёпотом Раума, он искал пищу, чтобы подпитывать процесс. В пустынном крио-склепе, где хранились его останки, единственной доступной плотью оказались его собратья-пилигримы. Боевые братья из ордена Зазубренного Солнца были вырваны из своих капсул и жестоко растерзаны. Вспышки воспоминаний, похищенных из их давно мёртвых умов, лишь усиливали мучения Аргел Тала. После долгих часов пожирания и мутации он, наконец, возродился. Керамит, мутировавшие мышцы и демоническая энергия слились воедино. Теперь, сравнимый с Примархом и размерами, и мощью, Одержимый стал ужасающим чемпионом тьмы. Лишь когда метаморфоза завершилась, к Аргел Талу вернулось подобие сознания. Поднявшись во весь свой исполинский рост, он моргнул, пытаясь избавиться от оков боли и смятения. Теперь он просеивал воспоминания, проплывавшие в его сознании. Некоторые были явно чужими — принадлежащими поглощённым братьям, а иные, отфильтрованные сквозь историю самого Раума. Но большинство из них казались… знакомыми. *Он стоит на коленях перед татуированным капелланом, принимая благословение и помазание. Перестаёт быть просто смертным. Становится Божьим посланником. Несущим Слово.* *Смех и беседы с капитаном в белых доспехах. Братья и друзья. Сыны неудавшихся сынов, лидеры людей и сверхлюдей.* *Под руководством пророка с фиолетовыми глазами он идёт к утробе Четырёх. Туда, где прежние властители нарушили законы бытия и возродили ещё один лик Безумия. Его душа продана богам Варпа, а судьба — погибнуть во тьме — высечена в камне.* *Человек и демон стали единым. Окрашенные в кроваво-красное, они ведут своих проклятых братьев на предательство и бойню против сородичей. Превращая поля Истваана в реки крови, пролитую во имя четырёх истинных богов.* *Его разрывают на части когти Освободителя. Смерть настигает его в тени корвидовых крыльев.* *Он пронзён рукой Судьбы на пылающих полях Царства Рабов. Адамантиевый Аквилон, венчающий шагающий собор, отмечает его кончину.* *Вперёд, в пролом! Он ведёт яростную атаку в логово Анафемы, вырезая сынов Дорна. Но Ангел Возмездия низвергает его, пронзая кровавым Копьём. Свет битвы и ярости скрыт за ангельскими перьями.* *Его утаскивает во тьму чудовище, сотканное из скорби, мести и того, что когда-то было Примархом. Когти впиваются в него, стая вороньих духов рвёт его тело на ленты. Его голову доставляют к семнадцатым. Предвкушение грядущего.* *Он идёт рядом с самим Воителем на Маккан, собирая кровавую жатву среди проклятых сынов Ангела. Но его повергает воин-священник, ведущий за собой армию павших героев. Крозиус реклюзиарха раздробляет его череп, а декоративные крылья джетпака убийцы мелькают перед потухающим взором Тала.* Знакомые, но перепутанные. Воспалённый разум мутировавшего Астартес был переполнен воспоминаниями каждого Аргел Тала, когда-либо павшего под чарами Тёмных Богов. Отчасти — это была извращённая шутка, призванная унизить их слугу. Отчасти — предупреждение и урок: в этот раз он должен превзойти себя. Судьба постановила, что Аргел Тал падёт в тени великих крыльев. И до того момента боги не дадут ему покоя. Искорёженный телом и разумом, Астартес вырвался из хранилища образцов, отчаянно пытаясь осмыслить противоречивые и осквернённые воспоминания. Аргел Тал был одновременно идеалистичным Несущим Слово, демонхостом-одержимым пилигримом, предателем Анафемы, ветераном Долгой Войны и потерянной душой, поглощённой ненасытными богами. Он не знал, кем или чем является на самом деле, пока не увидел тех, кто ждал его у склепа. Перед ним стоял отряд запятнанных культистов высшего круга — их боги возвестили им о пришествии чемпиона из запретного хранилища. Даже в самые дерзкие времена Кредо Четырёх Аспектов избегало этих залов: на них лежала тяжёлая длань Анафемы, и привлечь его внимание значило обречь себя на гибель. Но теперь, когда восстание достигло ужасающего размаха, такие опасения потеряли смысл. Поэтому группу самых преданных и искусных слуг Четырёх избрали, чтобы направить воскресшего воина. Взирая на коленопреклонённых смертных, существо, когда-то бывшее Аргел Талом, спросило: — Кто вы? Где мы? И… кто я? Лидер культа, женщина с лицом, искажённым религиозным экстазом, смотрела на него с благоговением. Он был воплощением её веры — слиянием духа и священной плоти. Три метра ростом, облачённый в пластины доспеха из кроваво-багровой кости, покрытые изысканными письменами и оккультными символами. Его голова представляла собой гибрид боевого шлема и рычащей демонической морды, а вместо керамитовых перчатей — могучие когти. От него исходила сама тёмная мощь Хаоса, окутывая всё вокруг фантомными волнами. Наслаждаясь видом чемпиона, глава кабалы заговорила первой. Леди Гиена-154 была рождена для этой миссии. Созданная из лучшего генома, чтобы исполнить божественное предначертание — вести и служить павшему избраннику, заточенному в хранилище Тирана Императора. Сверхчеловечески прекрасная, с кожей бледнее древнего лунного камня и длинными чёрными волосами, испещрёнными серебристыми прядями. Живое воплощение селенарских идеалов женского совершенства. Но за этой обольстительной оболочкой скрывался разум и душа, столь же мрачные, как обратная сторона Луны — коварные и всецело преданные своим варп-рождённым владыкам. Достойная замена полузабытому слепому исповеднику, о котором Тал когда-то заботился. Её шелковистый голос, звучащий с лунным акцентом, ответил на вопросы нового господина: — мы — Потомки Жертвоприношения. Секта Кредо Четырех Аспектов, рождённая служить вам… Вечному Жертвоприношению Хаоса. Вечное Жертвоприношение — титул, столь же мрачный и зловещий, как и те, что даруются чемпионам богов. Это новое имя идеально подошло тому, кто некогда звался Аргел Талом. Искалеченное состояние его души позволило богам вылепить из слуги нечто новое. Подобно тому, как влияние Раума извратило его тело, слова Гиены-154 завершили трансформацию его разума. Воспоминания и безумие, сформировавшие его сознание, вцепились в этот титул и перестроились под него. Наконец, Астартес по имени Аргел Тал исчез. На его месте теперь стоял Корбан — Вечное Жертвоприношение. Всматриваясь в глаза Гиены-154, Вечное Жертвоприношение спросил: — Чего требуют от меня боги? Искажённая улыбка исказила безупречное лицо культистки, когда она ответила, запуская сагу ужаса в движение: — то, что ты всегда делал. Озари Галактику их чудом. Открой человечеству Изначальную Истину… и спаси потомков Анафемы от него самого. Корбан кивнул в согласии, собрал свою темную мощь и приготовился отправиться к ныне оскверненному сердцу Луны. Судьба звала — и он ответит. Но Вечное Жертвоприношение ещё не знал, что он не единственный полубог, отмеченный варпом, чьи стопы направлялись к лунному ядру.

***

Место: Высший Алтарь Четырёх Аспектов. Дата: 813.M30 (Десять часов с начала битвы за Луну). Совместные атаки XI и XIII Легионов неудержимо продвигались по Луне, сметая силы Хаоса, словно огненный прилив. Порт-Луна и большая часть прилегающих зон обитания и подповерхностных комплексов были отбиты, что позволило перейти к следующей фазе имперского наступления. На поле боя прибыли полки Солярной Ауксилии, Рыцари Марса и даже несколько более «укрощённых» экземпляров из легионов Титанов. Однако культисты оказывали яростное сопротивление. Массово произведённые демонхосты и осквернённые пси-орудия, подкреплённые, казалось бы, бесконечными ордами обезумевших фанатиков, создавали смертоносную комбинацию. Астартес, сражавшиеся на поверхности Луны, одержали великую победу над скверной, пытавшейся поглотить их души, но и сами не избежали потерь. Очищая свои тела и души от порчи Хаоса, они получили глубокие повреждения органов и костей, на восстановление которых требовалось время. Подсознательные страхи и стрессы вырвались наружу. Генетическая скверна сломала бы смертных, но гений Императора не позволил этому мерзкому влиянию взять верх так просто. Легионеры сражались дальше, сквозь боль и раны. Луна будет очищена, а враги человечества — повержены. Даже несмотря на превышение расчётного уровня потерь и тщательную подготовку Кредо Четырёх Аспектов, двойной удар XI и XIII Легионов должен был увенчаться успехом. Численность, гибкость и адаптивность XIII идеально дополнялись безжалостной яростью XI. Роты сынов Маркуса формировали линию фронта, в то время как роты детей Калиба действовали как штурмовые войска, используя свою природную свирепость и пси-дары, чтобы сокрушать врага. На данный момент оба Примарха, возглавлявшие атаку на поверхности, лично уничтожили по три Великих Нерождённых (или Второрождённых). Калиб в шутку подкалывал брата, что тот, что был на воротах, не должен учитываться в счёте. С захватом Порт-Луны и установлением имперского контроля над лунным варп-пространством началась финальная стадия атаки. XVI Легион должен был нанести глубинный удар в недра Луны, застигнув предателей врасплох. Комбинация телепортационных маяков и буровых десантных капсул позволила бы Хорусу Луперкалю возглавить молниеносную операцию по обезглавливанию врага. В отличие от XI и XIII Легионов, начавших кампанию единым фронтом, XVI Легион был рассредоточен по всей Луне. Их задача заключалась в атаке командных центров и поддержке уцелевших лоялистов. Орбитальное сканирование позволило провести эффективное развёртывание: чем сильнее была варп-скверна и энергетические выбросы в районе — тем больше Астартес отправляли в бой. И закономерно, что сам Примарх XVI обрушился на самое укреплённое и осквернённое цитадели Кредо Четырёх Аспектов. Высший Алтарь — так называли это место его создатели — представлял собой гигантский комплекс, вгрызшийся в плоть Луны. Расположенный близ северного полюса спутника, этот оплот Хаоса теперь занимал то, что некогда было Лунными Лабораториями Императора. Запечатанные по приказу Вечного Тирана, эти огромные залы столетиями копили пыль и тьму, пока Кредо не вскрыло их. Как только они взломали врата, скрытые в сердце Лабораторий, Бе’лакор скрыл опустевшую структуру от взора Императора, создав идеальное убежище для роста культа. Символическое значение этого места усиливало статус Кредо. Захватив то, что принадлежало Самому Императору и было объявлено запретным — без каких-либо последствий! — они демонстрировали свою мощь. В своём безумии они решили, что Император слеп и бессилен. Добровольное невежество мешало им увидеть ужасную правду: они не бросили вызов Империуму. Их выращивали как отборный скот, откармливая для заклания. И теперь, как и планировал Император, жатва началась. Хорус Луперкаль и элитный отряд Астартес Первого формирования атаковали Высший Алтарь с лунной орбиты. Дождь из адамантовых десантных капсул пробил лунную поверхность. Экспериментальные «Харибды» — штурмовые когти, способные пробивать метры скальной породы и стали, — доставили Астартес прямиком в внешние залы Алтаря. Так началась война XVI Легиона. Оборона Высшего Алтаря была сосредоточена на ключевых точках храмового комплекса. Культисты ожидали, что Ангелы Императора пойдут напролом через главные ворота, подставив себя под огонь укреплённых огневых точек. Поэтому, когда шторм из адамантия и плазмы пробил первые три уровня комплекса, превратив передовые отряды защиты в месиво из пепла и кровавой пасты, это стало для них полной неожиданностью. Не дав воинам Кредо опомниться, десантные капсулы раскрылись. Вооружённые лучшим снаряжением, которое только могли добыть лунные элиты, и благословлённые самими богами, защитники Алтаря могли бы потягаться с любым полком Солярной Ауксилии. Но Астартес рвали их на части с пугающей лёгкостью. Возглавляя атаку, Примарх крушил вражеские ряды каждым ударом свое могучей силовой булавы. С богоподобной точностью Хорус Луперкаль расстреливал вражеских командиров выверенными очередями из болтера. Рядом с ним сражался Абаддон, превозмогая раны, чтобы поддержать своего повелителя. Если Сигизмунд из VII Легиона был искуснее в дуэлях, а Кровавый Ярл Онундр из VI — свирепее, то Абаддон сочетал в себе несокрушимую стойкость и праведную ярость, позволявшие ему биться на их уровне. Это проявилось в полной мере, когда он рубил культистов, оглашая залы клятвами мести, вдохновляя братьев по оружию и подавая пример доблести. После часа непрерывного наступления ударная группа XVI Легиона столкнулась с первым серьёзным испытанием — гигантскими вратами, преграждавшими путь во внутреннее святилище Алтаря. Титаническая конструкция была покрыта тысячами сигил и рун, от вида которых слезились глаза. Это был один из четырёх входов в святая святых, каждый из которых вёл к храму одного из Четырёх Богов, а уже оттуда — к самому Высшему Алтарю. Согласно теологии культа, лишь доказавший свою преданность одному или всем богам мог войти в священнейшее место. Эти врата вели к Храму Воина, где Кровавого Бога почитали в ритуалах бойни и резни. Когда Астартес приблизились, защитники бросились в атаку — массивные берсерки, не уступающие им ни в размерах, ни в силе. Вооружённые окровавленными топорами и освящённые безумием Кхорна, они врезались в передовые ряды легионеров, превратив поле боя в мясорубку. Враги были сильны, а Астартес — измотаны проклятиями лунных культистов и полученными ранами. Берсерки и Ангелы гибли десятками, и вскоре каменный пол стал скользким от крови — достойное подношение Кхорну. Благодаря сверхчеловеческому интеллекту и восприятию, Хорус первым заметил аномалию: кровь медленно, но неуклонно стекала к вратам. Капли сливались в ручейки, ручейки — в реки, пока весь пол не покрыла зловещая приливная волна. Этот поток поднимался вопреки гравитации, заполняя рунические канавки на вратах, формируя узор ужаса — топливо для хаотического ритуала. Выругавшись на терранском диалекте Асса-Матрари, Хорус ринулся к вратам, сметая всех на своём пути. Убрав болтер и высвободив пси-силу, Примарх превратился в бурю пирокинетического пламени и раскалённого адамантия. Берсерки сгорали в пепел или разлетались в стороны от сокрушительных ударов. С безумным хохотом и воплями «кромсай! убей! сожги!» они бросались под ноги Примарху, но Хорус размазал их одним ударом. В ужасе он наблюдал, как кровь размозжённых тел вздымалась в воздух и текла к вратам, питая древнее колдовство. С каждой каплей крови, впитывающейся в кощунственные письмена, магнитная тяга врат к пролитой жидкости усиливалась. С момента начала боя этот исход был неизбежен. Эти берсерки, охранявшие Врата Крови, были не просто стражами — они являлись жертвами, призванными пробудить истинного чемпиона. XVI Легион действовал слишком медленно и опоздал предотвратить завершение ритуала. Кровь сложилась в узор, напоминающий многорукое чудовище, и вскоре сигилы сгустились в демонический силуэт. Подобно левиафану, вырывающемуся из морской пучины, гигантский хищник Варпа прорвался сквозь кровавое озеро, покрывавшее врата. Страж Кровавых Врат явился. Демон был сравним по размерам с Титаном класса ''Гончая''. Его кожа отливала красно-чёрным цветом запёкшейся крови, а само его существо излучало сфокусированную ярость. На его голове располагалось восемь лиц, опоясывающих череп, — каждое являло собой кошмарный лик, рождённый человеческими страхами. Из туловища торчали шестнадцать рук, покрытых ритуальными татуировками и вздувшихся от сверхъестественной мускулатуры. В каждой длани сжималось оружие резни — изувеченные клинки из кованой латуни и железа. Едва его когтистые ступни коснулись пола, ход битвы переломился. Скверна его благословений усилила уцелевших берсерков, наполнив их безумным желанием впечатлить посланца своего бога, уничтожив последние проблески разума. Астартес еле сдерживали натиск, отбиваясь от оживших культистов. Хорус понимал, что чудовище должно умереть, и как можно быстрее. Но сказать было проще, чем сделать. Разрыв реальности, созданный лунными культистами, служил источником силы для нерождённых, позволяя демону черпать куда больше мощи, чем обычно возможно в Материуме — особенно так близко к Астрономикону. Собрав волю, Хорус Луперкаль приготовился к атаке. Демон, ощутив убийственный настрой и пси-корону Примарха, изрёк: — я — Ка’акша. Кровожад из Третьего Воинства. Ты умрёшь от моего клинка, порождение Анафемы. Восемь ликов демона изрекли вызов в жуткой гармонии, пока его оружие кружилось в смертоносном вихре, готовясь встретить Примарха. Демиург Порядка и Архидемон Хаоса сошлись взглядами, оценивая силу и слабости друг друга. Сделав глубокий вдох, Хорус сжал рукоять силовой булавы — и простым пси-импульсом раскрыл потайной отсек. Когда артефакт внутри явил себя, ритуальный зал озарился ослепительно-белым светом. Демон и его прислужники отшатнулись, ослеплённые жгучей короной энергии. В руке Хоруса пылало то, что казалось миниатюрным солнцем. Это был дар Императора своему сыну — наконечник древнего копья, тысячелетия назад пронзившего его бок. Со временем, благодаря силе пролитой крови и молитвам миллионов, он напитался пси-силой Повелителя Человечества. По мере того как Хорус обнажал древнее оружие, его покрытый ржавчиной металл медленно обрастал кристаллизованным светом. Века поклонения и возрастающая мощь Императора превратили его в сверкающий клинок психической энергии — грозное оружие в достойных руках. Копьё Судьбы стало одним из самых мощных инструментов против скверны Варпа в истории человечества. Символично, что его вручили именно тому Примарху, чьё падение в ином времени обрекло бы мироздание на гибель. Хотя связь Хоруса с артефактом была не столь полной, как у его отца, он начал вливать в наконечник свою пси-силу. Вскоре древний обломок обрёл древко из белого пси-кристалла. Теперь Примарх держал в руках оружие, достойное его величия. Испытывая дар, он провертел копьё между пальцев. Всплески психических молний вырвались из лезвия, испепеляя всё, к чему прикасались — как в материальном мире, так и в Варпе. Направив клинок на врага, Хорус Луперкаль провозгласил: — Именем Императора, человеческой души и Империума. Я приговариваю тебя к смерти.