Can We Burn Something, Babe?

Эндрю Кевин отходит от своего стола каждый раз, когда Эндрю проходит мимо. Нил игнорирует сообщения Эндрю еще более агрессивно после их встречи в кафе. Эндрю находит оба этих факта весьма волнующими. В результате всего этого имеет место быть возможность того, что если кто-нибудь хотя бы взглянет в сторону Эндрю в течение следующих пяти минут, он может получить нож к горлу. Эндрю решает выйти на улицу покурить, прежде чем это произойдет. Может быть, терапия все-таки работает. Он прислоняется к стене снаружи офисного здания, выбивая сигарету из пачки, которую достал из ящика стола. Он прикуривает и делает длинную затяжку, откидывая голову назад, прислоняя её к кирпичу и закрывая глаза. Ему не следовало идти к Нилу. Теперь это совершенно очевидно. Нил едва мог смотреть ему в глаза, а когда посмотрел, стало ясно, чего он хочет — извинений или ничего. Эндрю не готов сдаваться. Эндрю — упрямый гребаный идиот. Он тихо фыркает про себя, когда слышит шаги, проходящие мимо, готовый одарить любого, у кого хватит наглости прервать его взбешённое одиночество, самым свирепым взглядом, на какой он вообще способен. Чего он не ожидал увидеть, когда открыл глаза, так это Нила. — Э-э… — неловко говорит Нил, проводя рукой по своим еще более растрёпанным, чем обычно, волосам и замедляя шаг, чтобы остановиться рядом с ним. — Привет, Дрю. Эндрю моргает. — Привет. — Ты, э-э… — он указывает на сигарету, которая теперь свисает с губ Эндрю. — Могу я одолжить одну? Эндрю кивает, вытаскивает пачку, а следом и сигарету, прежде чем протянуть её ему. Нил не большой любитель курить. Обычно он приберегает это на случай, если они будут навеселе по дороге домой из бара. Или иногда после— Нет. Эндрю сейчас не думает об этом. Нил берет сигарету, и Эндрю прикуривает для него. При этом Нил избегает зрительного контакта, затем отступает назад и делает неглубокую затяжку. После еще пары секунд молчания Эндрю бормочет: — Ты передумал? Нил смотрит на него. — По поводу чего? — Возвращение домой. — О, — Нил смотрит вниз на свои ноги, слегка переставляя их. — Нет. Пока нет. Эндрю хмурится. — Так почему ты здесь? Нил колеблется, затем поднимает на него взгляд. — Я… я просто хотел убедиться, что нет никаких обид. — Нет обид, — сухо повторяет Эндрю. — Да. О том, что я сказал тебе уйти из кафе. Эндрю пристально смотрит. — Нет. Никаких обид. Я уверен, что переживу это. Нил кивает, делая еще одну затяжку сигаретой. — Хорошо. Это хорошо. Это всё? Этого не может быть. Нилу приходится пройти пешком полгорода, чтобы добраться сюда. Он сделал это только для того, чтобы проверить, не разозлился ли Эндрю? — Ты хочешь?.. — Я должен идти, — перебивает Нил. Он делает еще одну быструю затяжку, и взгляд Эндрю падает на его губы. Они выглядят опухшими. — Я не хочу отрывать тебя от работы. — Ты не отрываешь, — Эндрю наклоняет голову. — Нил, ты в порядке? Ты кажешься немного… Взволнованным. Не в духе? Эндрю сглатывает, когда понимает, каким именно кажется Нил — совершенно обалдевшим. — Я в порядке, — он роняет сигарету, гася ее подошвой своих конверсов. — Скоро увидимся. — Ага… Он одаривает Эндрю неловкой улыбкой и уходит. Взгляд Эндрю опускается на руки Нила, наблюдая, как он с тревогой играет с рукавами своей рубашки, направляясь к выходу. Рукава слишком длинные, почти закрывают его пальцы. Это не та рубашка, которую обычно носил Нил — слишком взрослая, слишком официальная. Это пуговица наверху. Ярко-белая, хотя и немного помятая. Это не его рубашка, и Эндрю чувствует, как его желудок переворачивается, когда он узнает ее. Это Кевина. На следующее утро Эндрю говорит, что заболел, и не идёт на работу. Он не засыпает снова — вместо этого он тащит себя с дивана на пустую кровать Нила и ложится на спину, уставившись в потолок, проклиная свою эйдетическую память, поскольку он живо вспоминает свой вчерашний разговор с Нилом и мелкие детали, которые он слишком отрицал, чтобы заметить в то время. Слишком большая рубашка свисает с него. Его распухшие от поцелуев губы. Его в край выебанные волосы. Знакомый румянец, который у него всегда появляется после того, как он кончает. Тот факт, что он попросил чертову сигарету. Он помнит характерный запах ароматизированной смазки, пота и знакомого одеколона. Одеколона Кевина. Кевин. Он слегка вздрагивает, когда слышит, как открывается дверь квартиры. Ники определенно на работе. Расписание Аарона немного менее предсказуемо, но Эндрю запомнил его — у него сегодня смена на весь день. Это мог быть Нил, но Нила не было дома уже три дня, и теперь у Эндрю есть гораздо более четкое объяснение, почему. Он слышит шаги, закрывается дверь ванной и включается душ. Эндрю вылезает из кровати и шаркает в гостиную, протирая глаза ото сна и хмурясь, когда видит уродливую маленькую спортивную сумку Нила, брошенную на диван. Эндрю поднимает сумку, бросает её на пол и садится на диван на прежнее место. Несколько минут спустя дверь ванной открывается, и оттуда выходит Нил. На нем нет ничего, кроме полотенца, низко свисающего с бёдер, и он сушит волосы полотенцем поменьше. Эндрю наблюдает за ним. Скользит взглядом по его влажной коже, по шрамам на торсе, которые Эндрю любит обводить языком. Только Нил знает подробности того, как они туда попали. «Мой отец был немного грубоват» — это единственное объяснение, которое Эндрю когда-либо получал. Он не стал давить. Просто целовал их. Облизывал их. Поклонялся им, как он поклонялся любой другой части тела Нила. Его бицепсы, его живот, дорожка тонких рыжеватых волос, идущая от пупка вниз. Ему требуется мгновение, чтобы эгоистично оценить его вид, а затем Нил поднимает глаза. — Черт, — он подпрыгивает, прижимая к груди полотенце поменьше. — Эндрю! Господи. Я не— я думал, ты на работе. — Я позвонил, назвался больным. — Ты заболел? — Нет. — Хорошо… — Нил делает глубокий вдох. — Ты напугал меня. Я думал, что здесь никого нет. Эндрю не отвечает, просто смотрит, и Нил хмурится, наклоняя голову и снова начиная сушить волосы. — Я просто хотел принять здесь душ. Я уйду, как только найду какую—нибудь од… — Почему Кевин? Нил замирает, его полотенце все еще зарыто в волосы. Через секунду он убирает его и смотрит на Эндрю. Его лицо выглядит немного бледнее, чем минуту назад. — Кевин? Эндрю свирепо смотрит на него, делая глубокий вдох. — Да. Кевин Дэй. Высокий, брюнет, любит водку. Я думаю, вы знакомы. На самом деле, с горизонтальной точки зрения. Нил, к его чести, не дрогнул. — С горизонтальной точки зрения? — Не разыгрывай передо мной дурацкий спектакль. Ты знаешь, что это значит. Нил выпрямляется, делает паузу, затем бросает мокрое полотенце на ближайший стул и, слегка нахмурившись, складывает руки на груди. — Я не знаю, откуда ты знаешь. Но я знаю, что ты не должен злиться из-за этого. Эндрю моргает, откидываясь на спинку стула и скрещивая ноги. — Не должен? — Нет. Мы не пара. По твоим словам, мы никогда не были парой. Так что с кем я общаюсь по-горизонтали — это не твое дело. — Почему Кевин? Нил раздраженно фыркает. — Почему это имеет значение? — Это важно, потому что ты можешь заполучить кого угодно, — Эндрю указывает на Нила — на его тело, его лицо, на все его существо — и надеется, что он понимает суть. — Если ты хочешь трахнуться с кем-то, чтобы отомстить мне, ты можешь выбрать любого. Ты выбрал парня, которого я вижу каждый божий день. Ты пришел ко мне на работу. Нил слегка бледнеет. — Это не было… это не было намеренно. Я пошел туда, чтобы поговорить с ним. — По поводу чего? — Эндрю сглатывает, когда Нил отводит взгляд. — Это случалось и раньше, да? — Это не твое дело. Эндрю встает и подходит к нему. Нил напрягается, слегка отступая назад, и Эндрю останавливается. — Я не собираюсь тебя бить. — Ты злишься. — Я всё равно не собираюсь тебя бить. Нил сглатывает. — Тебе нужна причина? Кевин — мой друг. Я доверяю ему. Он был рядом, когда мне было грустно и я был пьян, — он делает глубокий вдох. — И на случай, если ты не заметил, он горяч. Эндрю скривил губы. — Это всё, что потребовалось, да? — О, мне очень жаль! Была ли у тебя глубокая душевная связь с, — он выводит воздушные кавычки. — «случайным мудаком в клубе»? Ты такой гребаный лицемер! — Пошел ты, Нил. Ты обманул его, чтобы он связался со мной. Ты можешь, по крайней мере, признать это. Нил качает головой, проходя мимо него. — Ты невероятен. Поговори со мной, когда поймёшь, что весь мир не вращается вокруг гребаного Эндрю Миньярда. Он уходит. Он не может уйти. Эндрю нужно, чтобы он не уходил. — Подожди. Эндрю протягивает руку, чтобы остановить его, хватая полотенце на талии Нила. Нил в шоке оборачивается, его рука тут же взлетает, чтобы удержать полотенце на месте — пальцы неуклюже переплетаются с пальцами Эндрю, когда он это делает. Мгновение они смотрят друг на друга, и Эндрю внезапно чувствует, как его сердце стучит в ушах. Его пальцы сжимают пальцы Нила, и он непреднамеренно проводит мизинцем по мягкой, влажной коже на бедре. Нил вздрагивает, а Эндрю сглатывает. — Да? — тихо спрашивает он. Нил делает паузу, мускулы на его челюсти на мгновение напрягаются, прежде чем он шепчет в ответ: — Да. Они вваливаются в спальню Нила, спотыкаясь друг о друга, неуклюжие в своем отчаянии. Прошло три дня, но Эндрю целует Нила так, как будто не целовал его уже несколько месяцев. Эндрю ошеломлён им — он хочет прикасаться к нему везде, хочет попробовать его всего, хочет прижать его к себе и разбирать на части снова и снова, пока он не превратится в трясущееся, долбаное месиво. Нил хнычет в рот Эндрю, когда его грубо тащат через комнату, затем ахает, когда его толкают назад на кровать. Эндрю на мгновение останавливается над ним, и Нил моргает, глядя на него — его глаза затуманены, а зрачки расширены так, что виден только крошечный голубой ободок. Он твердый, натягивает полотенце, которое каким-то образом все ещё прилипает к его бедрам. Он слегка ёрзает на простынях, когда Эндрю, наконец, перестаёт пялиться и забирается на кровать. — Прочь, — говорит Эндрю, наклоняясь над Нилом и дергая его за полотенце. Нил выгибает спину и стягивает его с талии, бросая на пол. Он прикусывает губу и указывает на Эндрю. — Ты тоже? Рубашка. Эндрю слегка фыркает, затем стягивает рубашку через голову, отбрасывает её в сторону, а затем наклоняется, пока его нос не касается носа Нила. — Чего ты хочешь? Нил слегка извивается, пытаясь поцеловать его. Эндрю уходит. — Тебя. Просто хочу тебя. — Мои руки? Мой рот? Нил издает тихий стон. — Рот. Чёрт. Эндрю кивает, затем наклоняется к Нилу, наклоняется и целует его в шею, покусывает кадык, щупает пульс, прежде чем приблизить рот к уху и пробормотать в него: — Перевернись. Нил снова стонет, на этот раз громче, и Эндрю приподнимается, чтобы Нил мог отчаянно перевернуться на живот. Эндрю снова опускается, оседлав заднюю часть бёдер Нила, и жадно скользит глазами по представленным ему участкам кожи, решая, с чего начать. Он принимает решение — наклоняется, облизывает рельефный шрам на правой лопатке Нила, проводит руками по идеальному изгибу его талии, опускает их вниз, чтобы обхватить его мускулистую, упругую задницу. Нил вздрагивает, и Эндрю целует центр его позвоночника, нежно массирует кожу, раздвигает половинки. — Смазка, — тихо приказывает Эндрю. Нил снова вздрагивает, приподнимаясь достаточно, чтобы дотянуться до прикроватного столика и схватить бутылочку смазки, которая бесстыдно стоит на нём. Он передаёт её обратно Эндрю, который бросает её на простыни рядом с ним, прежде чем толкнуть Нила в бёдра и намекнуть ему, чтобы он слегка приподнялся на коленях и раздвинул ноги. Эндрю итак уже достаточно затянул с этим. Он ещё больше раздвигает задницу Нила и лижет. Нил громко причитает, роняя голову на кровать и выгибая спину. — Чёрт… Эндрю хмыкает, зарываясь лицом глубже и впиваясь пальцами в бедра Нила. На вкус он как цитрусовый гель Эндрю, смешанный со специфическим вкусом Нила, которым он никогда не насытится. Эндрю переключается между медленными поцелуями и движениями языка, чувствуя, как он извивается и содрогается под ласками Эндрю. Он отпускает бёдра Нила и вслепую тянется за смазкой, в то время как его язык продолжает раскрывать его, находя бутылочку и открывая её, чтобы покрыть пальцы на правой руке. Он отрывает свой рот с влажным звуком, и Нил задыхается, его бедра приподнимаются, пытаясь догнать ощущения. — Дрю… ну же… Эндрю делает глубокий вдох и кладет другую руку ему на бедро, успокаивая его маленькими круговыми движениями большого пальца. — Шшш. Хочу потрогать тебя пальцем, хорошо? — Чёрт. Да. Нил шире раздвигает бёдра, приподнимает задницу выше, и Эндрю благоговейно проводит пальцами по тому месту, которое только что исследовал его язык, прежде чем медленно ввести палец внутрь. Нил тихо стонет, всегда такой податливый, и зарывается пальцами ног в простыню, медленно откидываясь назад под рукой Эндрю. — Ещё, — шепчет он через пару минут, и Эндрю подчиняется. В мгновение ока у него внутри оказывается три пальца, они крутятся, касаются его простаты, входят внутрь, снова выходят. Горячий язык лижет рядом с ними и заставляет Нила выдыхать его имя. — Эндрю— Дрю, чёрт возьми. Дрю, это так хорошо… Эндрю чувствует это, когда Нил балансирует на краю, чувствует, как напрягаются мышцы его бёдер. Он в последний раз переплетает пальцы, затем вытаскивает их. Нил издает громкий, мучительный стон, и Эндрю успокаивает его — прижимается нежным, умиротворяющим поцелуем к его дырочке, прежде чем пальцами раздвинуть его, а затем протолкнуть язык глубоко внутрь. Нил ахает, а затем его бедра напрягаются, и тогда он кончает. Его спина выгибается, и он гладит себя быстро, неуклюже, толстые струи покрывают простыни под ним. Эндрю почти мурлычет, наслаждаясь каждым подергиванием и спазмом на своём языке — толкаясь, изгибаясь — слушая бессмысленное бормотание, срывающееся с губ Нила, когда он трахает его своим языком. — А, чёрт. О, черт возьми, не останавливайся, продолжай… о, чёрт возьми, твой рот. Эндрю! Вот и всё. Всё… С последним стоном он падает вперед на кровать, и Эндрю следует за ним, пока он, наконец, не смягчается, отстраняясь с несколькими нежными поцелуями и облизываниями, прежде чем провести своим ртом вверх — по пояснице Нила, его позвоночнику, поднимаясь вверх, чтобы добраться до его шеи. Нил дрожит под ним, делая глубокие вдохи, слишком тщательно оттраханный, чтобы делать что-то ещё, кроме как раствориться в простынях, когда Эндрю целует и покусывает его шею, бормоча в его кожу. — Ты так хорош для меня. Такой вкусный. Нил вздрагивает, вздыхает и тянет руку назад, чтобы запутаться в волосах Эндрю. — Ты пытаешься убить меня? — дрожащим голосом говорит он. Эндрю улыбается, утыкаясь лицом в плечо Нила. — Я скучал по тебе, — говорит он приглушенно, прежде чем успевает остановить слова, слетающие с его губ. Пальцы Нила сжимаются в волосах Эндрю, затем он отстраняется от него, пытаясь встать. Эндрю неохотно позволяет ему, откидываясь назад и сразу же скучая по теплу его тела. Нил поворачивается к нему лицом. Он выглядит разбитым — его рот искусан и покраснел. Его волосы почти высохли и очень напоминают птичье гнездо. Он выглядит серьезным. — Ты это серьёзно? Ты скучал по мне? Эндрю сглатывает, затем кивает. Нил делает глубокий вдох, затем ползёт к нему — обнаженный, уязвимый, всё ещё нетвёрдый — и забирается к нему на колени, чтобы поцеловать его. — Я тоже скучал по тебе, — бормочет он себе в рот, прежде чем провести языком по складке губ, призывая их раскрыться. Эндрю впускает его, позволяет попробовать себя, кладет руки на бедра Нила и впивается пальцами в его кожу, когда он начинает тереться. До сих пор он даже не замечал, как ему было тяжело, слишком занятый, сосредоточив все свои силы на том, чтобы заставить Нила дрожать. — Хочу, чтобы ты кончил, — шепчет Нил, продолжая двигать бедрами. Пальцы Эндрю поджимаются. — Внутри меня. Войди в меня. Эндрю прикусывает собственную губу, подавляя стон. — Ты чувствительный. — Ммм, — промычал Нил, игриво прикусывая Эндрю за нос. — Я в порядке. Ты же знаешь, мне это нравится. Эндрю действительно знает. Нет ничего необычного в том, что Нил кончает дважды за одну ночь, и он, кажется, наслаждается своим перевозбужднием. Эндрю иногда думает, что его член, возможно, создал монстра. Он кивает, и Нил ухмыляется, перемещая руки к поясу боксеров Эндрю, делая паузу и глядя ему в лицо. — Да, — говорит Эндрю, и Нил дёргает их, пытаясь стащить вниз. Эндрю помогает ему, толкая Нила с колен, чтобы он мог стянуть их с бёдер и сбросить на пол. Нил не теряет ни секунды, хватая смазку с кровати рядом с ними и выдавливая немного в руку. Эндрю дрожит, когда его пальцы обхватывают его член, и Нил начинает поглаживать его — его движения медленные, но хватка крепкая, он знает, что Эндрю это нравится. — Можно мне прокатиться на тебе? — спрашивает он, как будто Эндрю собирается сказать что-то еще, кроме: — Да. Чёрт возьми, да. Нил ухмыляется, Эндрю наносит ещё смазки на пальцы и тянется за ним, чтобы проверить, готов ли он. По-видимому, удовлетворённый, он успокаивает себя, положив руку на плечо Эндрю, затем использует другую, чтобы направить член Эндрю внутрь себя. Он дрожит, зажмуривает глаза и издает тихое шипение, опускаясь всё ниже. Эндрю впивается пальцами в покрывало и издает громкий стон. — Господи, Нил! Нил никогда не перестаёт чувствовать себя таким совершенно ошеломлённым, как сейчас. Такой тугой, такой горячий, такой уверенный в себе. Он сжимается вокруг Эндрю, приподнимаясь на пару дюймов, прежде чем снова опуститься. — Да, — выдыхает Нил. — Господи. Нил наклоняется вперед, убирая руку с плеча Эндрю и обнаруживая его руку на простынях, сплетая их пальцы вместе и сильно сжимая их, когда он делает глубокий вдох и начинает медленно двигать бёдрами по медленному кругу. Эндрю стонет, используя свободную руку, чтобы притянуть Нила к себе для глубокого поцелуя, который заставляет Нила задыхаться и сжиматься вокруг него ещё сильнее. Нил отстраняется, задыхаясь, целует его в подбородок, в щеку, в лоб, прежде чем прислониться своим лбом к его. — Хочу, чтобы ты кончил первым. Хорошо? Эндрю кивает, чувствуя, что он уже так близко, что не может спорить. Нил начинает целеустремленно двигаться сверху на Эндрю — поднимается, сжимается, снова опускается — глядя Эндрю прямо в глаза, когда он это делает. Эндрю собирается умереть. Он умрет прямо здесь, и его это совершенно не волнует. — Я— ах! Нил, я… — Отпусти, — шепчет Нил, и Эндрю охотно повинуется. Он запускает руку в волосы Нила, прижимает их рты друг к другу и стонет в рот Нила, когда кончает, прижимаясь бедрами к нему. Рот Нила изгибается в улыбке, он никогда не бывает счастливее, чем когда Эндрю разваливается на части у него в руках, затем он поворачивается на коленях Эндрю, находя правильный угол и– Он вскрикивает, в его голосе звучит почти страдание, затем наклоняется и впивается зубами в плечо Эндрю, переживая свой оргазм серией сильных содроганий и слабо изливаясь на их животы. Эндрю напевает, преодолевая последствия собственного удовольствия, и проводит пальцами по волосам Нила, нежно целуя его в макушку, чтобы успокоить. В конце концов Нил успокаивается, ослабляет хватку зубов на коже Эндрю и отстраняется, изучая оставленную им красную отметину, а затем нежно целует ее. — Черт, — выдыхает он. — Извини. Это было… напряженно. Я не хотел… — Съесть меня? — Да, — он снова целует отметину, затем смотрит на Эндрю. — Это твоя работа. Эндрю хмыкает, глядя на раскрасневшееся лицо Нила, его ошеломленные глаза. — И я делаю это хорошо. — Так очень хорошо… Нил снова сжимает пальцы Эндрю, где они все ещё переплетены с его собственными на простынях, затем поднимает их сцепленные руки к своему рту, оставляя мягкие поцелуи на костяшках пальцев. Эндрю наблюдает за ним, потому что не может отвести взгляд. Затем он целует его, прежде чем тот скажет какую-нибудь глупость. В конце концов, сами того не желая, они расходятся — Нил направляется в ванную, чтобы принять свой второй душ за день. Когда он закончил, Эндрю поднимает взгляд от того места, где он лежал на кровати, сонно прокручивая свой телефон, испытывая чувство дежавю, когда Нил осторожно подходит к нему, вытирая волосы. На этот раз он не стал заморачиваться с полотенцем вокруг талии. Нил подходит к краю кровати, бросает мокрое полотенце на пол и делает глубокий вдох. Эндрю думает, что он выглядит неожиданно застенчивым для мужчины, который, кажется, даже не осознает, что он голый. Эндрю поднимает брови. — Ты в порядке? — Да, я просто…- он указывает на дверь. — Я могу пойти, если ты хочешь. — Это твоя кровать, Нил. — Я знаю, но… Эндрю закатывает глаза, отбрасывая телефон в сторону, прежде чем сесть и притянуть Нила к себе за талию, пока он не приземляется на кровать. Нил смеется. — Хорошо, хорошо… Он забирается к Эндрю на колени и целует его — их поза повторяет ту, что была всего тридцать минут назад, — но на этот раз жара нет. Никакого отчаяния. Просто поцелуи ради поцелуев. У Эндрю кружится голова. В конце концов Нил вздыхает, слезает с Эндрю и опускается рядом с ним, ложась на бок лицом к нему. Эндрю подавляет раздраженный вздох и тоже ложится, переворачиваясь так, что их носы почти соприкасаются. Нил улыбается. — Хей, — бормочет Нил. — Хей. — Рад, что ты позвонил, назвавшись больным? — Определённо. Нил наклоняется, целует Эндрю в нос, затем вздыхает. — Я не имел в виду… Он замолкает, теряя самообладание, и Эндрю хмурится. Он слегка отстраняется, смотрит Нилу в глаза и проводит большим пальцем по его скуле. — Не имел в виду что? Нил закрывает глаза, наклоняясь навстречу прикосновениям Эндрю. — Я не хотел тебя напугать. Или… всё испортить. Когда я сказал то, что сказал. В прошлый раз, когда мы делали это. Может быть, я немного люблю тебя. Эндрю сглатывает, наблюдая за лицом Нила, но молчит. — Дрю? — бормочет Нил после долгой паузы. — Хорошо, — Эндрю не знает, что ещё сказать. Нил снова открывает глаза. — Хорошо? — Да. Нил кивает, наклоняясь для нежного поцелуя. Какое-то время они медленно целуются — пальцы Нила скользят по волосам Эндрю, втирая маленькие круги в его кожу головы. В конце концов Нил отстраняется, делая глубокий вдох. — Ты можешь просто— Он останавливает себя, слегка качая головой, и Эндрю хмурится. — Могу я просто что? — Это просто… Я хочу быть с тобой. Как раньше. Но ты… — он разочарованно выдыхает, перекатывается на спину и смотрит в потолок. — Ты действительно причинил мне боль. И ты до сих пор даже не… Послушай, я знаю, что ты не из тех, кто любит драматические извинения. Я понимаю это. Но ты даже не… признал, что ты сделал что-то, что причинило мне боль. Эндрю уставился на него, и его желудок скрутило. Нил оглядывается на него. Он выглядит таким… уязвимым. Открытым. Эндрю хочет его. Так плохо. Когда Эндрю думает о том мудаке в баре, все, что он чувствует — это сожаление. Почему он не может сказать ему об этом? Он мог признаться в этом Кевину. Что он облажался. Почему сейчас эти слова не выходят наружу? Когда они ему нужны? Я все испортил. Прости меня. Будь снова моим. Затем взгляд Эндрю падает на шею Нила, на отметину, которую, он знает, он не оставлял. Он протягивает руку и проводит по нему пальцем. Нил закрывает глаза и тихо гудит. Он представляет, как рот Кевина впивается в Нила — Нил извивается под ним. Красивое лицо Кевина, всегда такого искреннего, наблюдающего за тем, как Нил разваливается на части. Как выглядит Кевин, когда кончает? Выглядит ли он менее выжатым после траха? Эндрю сглатывает, к горлу подступает что-то неприятное. — Как ты мог скучать по мне, если был с ним? Глаза Нила распахиваются, и он хмурится. — Что? — Сколько раз он трахнул тебя? Нил отталкивает руку Эндрю, свирепо глядя на него. — Я не буду отвечать на этот вопрос. — Почему? — Потому что это не из-за Кевина! Я прошу тебя извиниться за то, что ты причинил мне боль, а ты только что превратил это… — То, от чего ты страдаешь, — не моя проблема. Нил морщится, выглядя полностью преданным, и Эндрю чувствует, как его грудь разрывается надвое. Он немедленно хочет, чтобы Нил ушёл. Хочет, чтобы эта комната принадлежала только ему. Хочет свернуться калачиком в этой постели и сгнить, как он того заслуживает. — Ты такой гребаный мудак, — шипит Нил, сердито выбираясь из кровати. — Куда ты направляешься? — Подальше от тебя. — Ты собираешься к нему? Нил поворачивается к нему, свирепо глядя. — Знаешь что? Может быть, я так и сделаю. То, от чего мне больно, не твоя проблема, так что то, с кем я трахаюсь, тоже не твоя проблема. Эндрю с трудом сглатывает — слова внезапно кажутся бессмысленными — и наблюдает, как Нил лихорадочно роется в своих ящиках, пока не находит спортивные штаны и футболку. Он натягивает их, затем снова смотрит на Эндрю. — Я действительно был идиотом, думая, что тебе не насрать на что-то большее, чем трах со мной. Разве не так? Эндрю не отвечает, и Нил закатывает глаза, направляясь к двери. — Не пиши мне. Он выходит, хлопнув за собой дверью. Эндрю несколько мгновений смотрит ему вслед, затем морщится, осознав, что так сильно впивается ногтями в ладони, что они немеют. Он медленно разжимает кулак, затем тянется за подушкой рядом с собой и бросается на неё лицом. Эндрю не может позволить себе снова сослаться на болезнь, но это не значит, что он собирается быть продуктивным. Он находит какую-то случайную записку для ксерокопирования, затем направляется в типографию со своим телефоном и остаётся там до тех пор, пока кто-нибудь не осмелится прийти за ним. Он открывает страницу Нила в Instagram. У Нила жалкое присутствие в Интернете. Слишком хаотичный человек, чтобы обновлять что-либо последовательно. Он может неделями не публиковать посты, а потом вдруг обновлять свою историю в Instagram по пятьдесят раз за день. Эндрю живет ради таких дней — небольшое проникновение в маленький проводной мозг Нила. Сегодня не один из таких дней. Какое-то время не было никаких обновлений. Он входит в сетку Нила, просматривая очень редкие фотографии, пока не находит одну из них с самим собой. На нём его едва можно узнать (и это единственная причина, по которой он позволил Нилу опубликовать его) — просто дикий пучок светлых волос, выглядывающий из-под простыней Нила. Подпись гласит: Нашел эту штуку в моей постели, она кому-нибудь нужна? Вы также можете получить более уродливую бюджетную версию в виде @aaron_minyard, пожалуйста, напишите мне для получения дополнительной информации Эндрю сглатывает, пролистывает мимо, натыкается на селфи и тут же хочет выбросить свой телефон в измельчитель. Ярко-голубые глаза. Неукротимые рыжие волосы. Кривая усмешка. Гребаные ямочки на щеках. Нил понятия не имеет, насколько он красив, как бы Эндрю ни пытался донести это до него. Тем, как Эндрю поглощает его своими глазами. Тем, как он прикасается к нему. Тем, как он слушает. Никто другой не может сказать ему так, как Эндрю. Даже те, — он прищуривается, глядя на публикацию, — более тысячи четырехсот человек, которым понравилось его селфи. Нелепо. Нил просто смешон. Может быть, он никогда не принадлежал Эндрю, чтобы оставить его себе. Он подпрыгивает и поднимает голову, когда слышит голос из дверного проема. — О… Привет. Кевин сразу же выглядит смущенным, затем пытается скрыть это, целенаправленно выпрямляясь и подходя ближе. Эндрю запирает свой телефон и кладет его в карман. — Копировальный аппарат используется, — сухо говорит Эндрю, когда копировальный аппарат, очевидно, очень даже свободен. — Всё в порядке… Я просто ищу кое-что. «У этого человека есть желание умереть», — думает Эндрю про себя, наблюдая, как Кевин подходит ближе и бросает стопку бумаг и свой телефон на шкаф для документов рядом с ним. Опять этот одеколон. Раньше ему это нравилось. Теперь это заставляет его представить сонное выражение лица Нила после того, как он трахнул Кевина. Кевин открывает ящик, начинает что-то искать и осторожно смотрит на Эндрю. — Ты чувствуешь себя лучше? Эндрю пристально смотрит на него, пока Кевин не хмурится, выглядя смущенным. — Ты вчера был на больничном, верно? «О, Кевин, — думает Эндрю про себя. — Ты красивый идиот.» Но вместо этого он говорит: — Я никогда не был болен. — О. Он хмурится, снова смотрит на ящик, полный папок, похоже, находит то, что искал, и вытаскивает это. Телефон Кевина жужжит, но он, кажется, не замечает этого, внимательно просматривая папку в своих руках. Эндрю, поскольку, по-видимому, ненавидит себя и хочет мучить себя при любой возможности, сам тянется к телефону Кевина и смотрит на экран. Нил Дж: когда я смогу тебя увидеть? Эндрю чувствует, как к горлу подступает желчь. Он проглатывает это, затем прочищает горло и передает телефон Кевину. — У тебя есть сообщение. — Ох. Благодарю. Он берет его и смотрит на экран, его щёки сразу же розовеют, когда он быстро убирает телефон в карман, глядя на Эндрю. — Это… э-э-э… У нас с Нилом есть… — Секс, — Эндрю демонстративно открывает ящик для бумаги на принтере (потому что ему нужно что-то сделать со своими руками, чтобы не попасть в тюремную камеру) и обнаруживает, что он пуст. — Ни один из вас не отличается утонченностью. Кевин с явным шоком на лице наблюдает, как Эндрю поворачивается к полке и берет новую пачку бумаги. Эндрю разрывает его, высыпает половину в принтер и закрывает пинком, прежде чем снова повернуться к Кевину. — Он кусачий, не так ли? Он протягивает руку, и Кевин вздрагивает, когда он тянет воротник рубашки Кевина, открывая — темный синяк на изгибе, где его шея встречается с началом плеча. Кевин инстинктивно хватает его за руку, чтобы остановить, и Эндрю вздрагивает, но не отстраняется. — Прекрати, — говорит Кевин сквозь стиснутые зубы, и Эндрю свирепо смотрит на него. Отношения Эндрю с прикосновением сложны. Он разговаривает с Кевином каждый день, они разговаривают, они возят друг друга в разные места, они приносят друг другу еду, они разбираются с дерьмом друг друга. Но Эндрю не уверен, что они когда-либо прикасались друг к другу. Обычно Эндрю не любит, когда к нему прикасаются, если он сам этого не предлагает. Руки Кевина оказались мягче, чем он ожидал. Его пальцы слегка подергиваются в хватке Кевина, и Кевин хмурится, внезапно опуская руку, как будто она обожгла его. — Извини. Эндрю пытается избавиться от ощущения прикосновения кожи Кевина к своей. — За что? За то, что ты схватил меня, или за то, что ты трахнул моего… Он замолкает, и Кевин складывает руки на груди. — Твоего кого? Ты все ещё не можешь даже произнести это, не так ли? — Ты солгал мне в лицо. — Я не лгал. Я просто не— — Тебе следовало держаться от этого подальше. Кевин сглатывает. — Ты думаешь, мне нравится быть в центре этого беспорядка? Ты думаешь, мне это доставляет удовольствие? Эндрю чуть не смеется. Почти. — Думаю ли я, что трахаться с Нилом для тебя весело? — Это не то, что я— — Нет, Кевин. Я думаю, тебе ужасно нравится трахаться с ним на парковке. Порча его рубашки и одолжение своей. Позволение оставить себе засос. Он уже отсосал тебе? У него это хорошо получается. Тебя ждет настоящее удовольствие. — Прекрати это. Я не собираюсь говорить с тобой об этом. Ты злишься, и это… Они оба подпрыгивают и оглядываются, когда кто-то прочищает горло. Алисия, многострадальная секретарша, стоит в дверях, держа в руках кипу документов. Кевин тут же становится ярко-красным, уставившись в пол. Эндрю скривил губы, глядя на нее. — Подслушивала? Она закатывает глаза, проходя мимо них обоих к ксероксу. — Весь офис подслушивает. Если ты хочешь поговорить о минете, сделай это в другое время. Эндрю старается не морщиться. Неужели он был таким громким? К чёрту всё это. Ему всё равно. Единственный человек в этой компании, на которого стоит помочиться, если бы он был в огне, это— — Все в порядке, — говорит Кевин. — Мы закончили. Извините. Ваймак?.. — Твоего отца нет, — раздраженно говорит она. — Ваша безупречная репутация остается нетронутой. По крайней мере, с ним. Но, может быть, сократить расходы на парковку, блять. Эндрю закатывает глаза, хватает несколько листков бумаги из лотка принтера и собирается протопать к двери, когда Кевин, на этот раз мягко, кладет руку ему на плечо, останавливая его. — Нам нужно поговорить об этом, — тихо говорит он. — Когда ты остынешь. Эндрю моргает, затем указывает на карман Кевина. — Тебе лучше ответить. Он раздражается, когда люди не отвечают на его сообщения. Он стряхивает руку Кевина и выходит, сразу же доставая свой собственный телефон. Эндрю: нужно поговорить. вы можете пристроить меня после того, как я закончу работу? — У меня возникла ситуация, — говорит Эндрю Бетси, своему терапевту, когда она протягивает ему чашку горячего какао, прежде чем вернуться на свое место за столом. — Мы можем это исправить. За это ты мне и платишь, верно? — Не говори так уверенно. — Это связано с работой? Эндрю качает головой. — Не… напрямую. — Твоя романтическая жизнь? Эндрю усмехается. — У меня нет романтической жизни. Это касается моей сексуальной жизни. И это чёртов беспорядок. Бетси кивает. — Ты хочешь поговорить со мной об этом? — Нет. Но, видя, как ты продолжаешь говорить мне… — он говорит презрительным, насмешливым тоном. — «Сдерживаю свои чувства»… Я так и сделаю. Бетси откидывается на спинку стула, хрустит костяшками пальцев и щёлкает ручкой, готовая набросать свои таинственные заметки об этом бедствии. Эндрю закатывает глаза. — Нил. — Да. Нил. Твой партнер. Эндрю морщится, открывает рот, чтобы поправить ее, но внезапно теряет желание спорить. — У нас не всё хорошо. — У тебя возникли проблемы? — Он ненавидит меня. Она медленно кивает. — В том смысле, как ты его ненавидишь, или?.. Эндрю прищуривает глаза. — Он на самом деле ненавидит меня. И я едва ли могу винить его за это. Он откидывается на спинку дивана, берет чашку с горячим какао и дует в неё. Бетси ждет, когда он продолжит, терпеливая и раздражающая, как всегда. — Я облажался. Я оказался… напуган тем, насколько все становилось серьёзным. Эндрю вздрагивает от собственных слов. В этом офисе есть что-то такое, что заставляет Эндрю признаваться Бетси в вещах, в которых он не мог признаться даже самому себе. Может быть, в ароматизаторе рядом с ее столом есть какое-то зелье правды. — Я вышел и переспал с кем-то еще, — продолжает он. — И он узнал об этом. — И он был расстроен. — Он был расстроен. И он тоже пошел и переспал с кем-то, — он потягивает свой напиток. — Мгновенная карма, я полагаю? Бетси вздыхает. — Это звучит очень… — Я же говорил тебе, что это был гребаный беспорядок. — И как обстоят дела сейчас? Эндрю делает паузу, постукивая пальцами по краю своей кружки, его кольца издают приятный звенящий звук, на котором он сосредотачивается на несколько секунд, пытаясь привести свои мысли в порядок. — Кевин, — наконец бормочет он. — Он спал с Кевином. Бетси тут же морщится, затем пытается придать своему лицу обычное нейтральное выражение. — Я понимаю. Эндрю хмурится. — Что? — Хмм? — Я произнес имя Кевина, и ты выглядела так, словно только что проглотила лезвие. — Ну, ты действительно рисуешь интуитивную картину, Эндрю. Он пристально смотрит на нее поверх своей кружки, пока она не вздыхает. — Как ты себя чувствуешь? Я о том факте, что это был Кевин? — Фантастически, — сухо говорит он. — Я надеюсь, что они очень счастливы вместе. Бетси продолжает, как обычно, игнорируя его сарказм. — Я спрашиваю, потому что… Я знаю, что Кевин много значит для тебя. Эндрю моргает. — Он мой друг. — Да, я знаю. Но… — она наклоняет голову. — Эндрю. Ты знаешь, что когда ты только пришёл и рассказывал мне о своем дне, я думала, что вы с Кевином были неразлучны? Эндрю делает паузу. — У тебя очень богатое воображение. Я не понимаю, какое это имеет отношение к делу. — Позволь мне сформулировать это так. Ты расстроен, что Нил был с кем-то другим? — Да, — говорит Эндрю сквозь стиснутые зубы. — Очевидно. — Ты бы так же расстроился, если бы это был кто-то другой, а не Кевин? — Нет. Бетси кивает, как будто он только что доказал ее точку зрения. — Он мой друг, — снова говорит Эндрю. — Нил мог трахнуть кого угодно. Он выбрал моего лучшего друга. У меня есть все права расстраиваться. — Мне очень жаль. Забудь, что я что-то сказала. Она откидывается на спинку стула, открывая новую страницу в своем блокноте, а Эндрю хмурится, перебирая в уме слова Бетси и пытаясь понять их смысл. Она думала, что они были вместе. И что? Как и Аарон. Гетеросексуалам трудно понять, что у двух странных мужчин могут быть платонические отношения. Это не имеет никакого отношения к Нилу. Эндрю не думает о Кевине в таком ключе. Не совсем. Ладно, хорошо — иногда он думает о нем именно так. Он гей, у него есть глаза, а Кевин чертовски великолепен — нечистые мысли иногда неизбежны. Это ничего не значит. Кевин — настоящий бардак. Без Эндрю он бы валялся мёртвым где-нибудь в канаве. Вот почему Эндрю заботится о нём. Вот почему он беспокоится о нем. Вот почему его волнует, с кем он встречается, с кем трахается. Вот почему он слушает. Вот почему он ему доверяет. Потому что он в полном беспорядке. Как и Эндрю. В них есть смысл. Это не значит, что он— Бля. — Черт, — говорит он вслух. Бетси понимающе кивает, и Эндрю хочется её убить. — Мы можем это исправить, — снова говорит она, как будто это какая-то коронная фраза, как будто это хоть как-то успокаивает. — Ты — худшее решение, которое я когда-либо принимал.