Позолота

Тэхён чувствовал, что задыхается, но знал, что нужно взять себя в руки. Ради мамы, ради Соён и даже ради себя самого. — Так, ты в этом уверена? Она точно ничего тебе не писала? — Нет, — мама прижимала ладони ко рту и всхлипывала. Тэхён заключил её в объятия и не мог понять, кого из них била большая дрожь. Мама была одета в привычное в некоторых местах потёртое, но тёплое чёрное пальто, а Тэхён согрелся в машине. Дело было не в холоде. — Всё хорошо, мам, мы обязательно её найдём, — обещал он и не врал. Всё для этого сделает, — давай по порядку. Ты сегодня выходила из дома? Мама закусила губу и отвела взгляд. — Нет, прости меня, я почти весь день не выходила из комнаты, — она спрятала лицо в ладонях, — если бы не зациклилась на себе, заметила бы, что она что-то задумала? — И как бы ты это сделала? Не вини себя, мам, сейчас на это нет времени, — Тэхён слегка встряхнул её за плечи. Надеялся, что так поможет ей прийти в себя и собраться. Хотя, честно сказать, он и сам сейчас был в полном раздрае. С чего вообще начинать поиски, если его мозг будто отключил функцию логики? Ужасное чувство, которое совсем не радовало, в купе с дрожью в теле и рыдающей в его руках мамой. Видимо, Тэхён даже со спины выглядел, как испуганный котёнок, потому что спасение всё же пришло. — Давайте для начала поищем её вблизи дома, а после сразу же пойдём в полицию, — Чонгук не церемонился, вклинился в их удручающий мирок. Тэхён успел забыть, что мужчина всё ещё здесь. Все мысли как будто вытекли из ушей, а он сам запрограммировался лишь на проблему. Мама тоже обратила внимание на незнакомца. В её влажных глазах, обращённых на сына, повис невысказанный вопрос. Прежде, чем Тэхён успел ответить, за него это сделал Чонгук, перешедший в режим уверенного и сдержанного Скруджа: — Меня зовут Чонгук, госпожа... — он на секунду запнулся, и Тэхён поняв почему, шепнул ему ответ, — Ли. Не буду извиняться, что вмешиваюсь, потому что вам явно нужна моя помощь. Мама на секунду опешила, да что уж там, Тэхён тоже не отставал. Иногда он забывал про такую сторону Чонгука, когда-то она до невозможности бесила, а сейчас он как никогда благодарен ему за хладнокровие. — Пойдём, мам, поступим так, как сказал хён. Объяснять ей, что к чему, не было времени. Благо и женщина это понимала, так что не стала отнекиваться. В отличие от Тэхёна, который мог легко склониться себе в выгоду, мама помощь принимать не любила. Сейчас же добровольно села с машину, дверь которой галантно открыл ей Чонгук. Показалось, или тот всё же пытался произвести впечатление? Либо же Тэхён просто от нервов принимал желаемое за действительное. Он занял место на пассажирском сидении и, пока ждал, что Чонгук сядет рядом, делал глубокие вдохи. Как-то читал, что они помогают успокоиться. Похоже, врали, потому что трясущиеся руки даже не позволяли нормально пристегнуться. За безуспешными попытками его и застал Чонгук. — Давай я, — в его голосе не было снисходительности, он был мягок и успокаивал лучше всяких упражнений. Ещё лучше помогли холодные ладони, что на несколько секунд невзначай сжали собственные. Приятно знать, что они с мамой не одни. Тэхён не стал оборачиваться, лишь кинул взгляд на зеркало заднего вида. Чонгук как раз заводил двигатель, когда он увидел состояние мамы. И удивился тому, что у неё успокоиться получилось гораздо лучше и быстрее. Дорожки слёз ещё не высохли, но новые и не пытались сорваться с глаз, в которых плескалась решительность. Мама всё же заметила его взгляд и лишь коротко кивнула. Значит, решительность ему всё же не почудилась. Неужто и впрямь выбралась из того состояния, в которое её загнала ссора с Соён, или просто притворялась сильной? Они уже собирались зайти в участок, как у Чонгука вдруг зазвонил телефон. И, судя по его нахмурившимся бровям, там было что-то важное. Мама быстро посмотрела в их сторону и, не останавливаясь, вбежала по ступенькам. Тэхён хотел последовать за ней, но всё же задержался. Чонгук стоял и мялся с телефоном в руках, из-за чего по улице разносилась знакомая мелодия. Тэхён только сейчас понял, что то был минус его любимой песни. Святые небожители. Этот человек правда невозможен. — Иди, Скрудж-хён, — он легонько коснулся его локтя, привлекая внимание. — Ты уверен? — спросил, и именно в его голосе звучала неуверенность. — Мы справимся. Чонгук немного склонился, чтобы получше разглядеть ложь в его глазах. Но вряд ли он там её найдёт. Как Тэхён и думал, после почти минуты гляделок Чонгук сдался. Телефон звонил уже несколько раз. — Хорошо, я быстро поговорю и присоединюсь к вам. Тэхён кивнул и выдохнул, прикрыв глаза, когда мужчина ушёл в тихое место. Чёрт его знает, чего он так боялся, но весь разговор сердце колотилось как бешеное. Тэхён не понимал, чего хотел больше — чтобы Чонгук не видел происходящего с его семьёй или чтобы он остался. В груди же становилось тепло оттого, что сам мужчина предпочёл второй вариант. Он бы подумал об этом больше, вот только каждая минута была на счету. Ноги сами понесли наверх. Тэхён так упорно крутил головой, оглядываясь вокруг, что шея заболела. Но это принесло плоды, маму он нашёл. Она сидела перед ничем не примечательным мужчиной, и Тэхён поспешил к ней. — Сколько времени прошло? — спросил полицейский, даже не подняв на маму взгляда. Судя по её выражению лица, этот вопрос она слышала уже не первый раз. Глаза мужчины отрешённо бегали по экрану, и Тэхён заподозрил одну очень раздражающую вещь — он что, играл в игру или что? — Я уже говорила, примерно три часа. — И почему вы думаете, что она куда-то пропала? — Потому что она не дома уже больше трёх часов, — специально выделила время, — не отвечает на звонки и сообщения. — А друзьям вы её звонили? Тэхён хотел ответить, но не успел. В участок внезапно влетел мужчина с сединой, окрасившей волосы, и всё внимание тотчас же переключилось на него. — У нас вызов. Кан, Лим, Юн, поднимайте свои задницы со стульев, — его голос был подобен грому, все по одной его указке повскакивали со своих мест. В их число вошёл и полицейский, который вызвал мамино раздражение. — Вы ничего не забыли? — сказал Тэхён с угрожающей улыбкой. — Слушайте, давайте так, — скучающий ранее полицейский из-за того, что появился веский повод свинтить официально, оживился, — вы распишете всё, что знаете — куда она могла пойти, соберёте все номера её знакомых и подождёте до утра. Если к тому времени она так и не вернётся – мы начнём расследование. — Смеётесь, что ли? Разве в полиции не понимают, как важна каждая секунда? — скрипя зубами, произнёс Тэхён, нервно массируя плечи мамы. — Что я прекрасно понимаю, так это то, что штраф за ложный вызов полиции может быть для вас непосильной ношей. Тэхён ошарашенно приоткрыл рот. Нет, он не был в шоке, он был в грёбаной ярости. — Да как вы смеете… Его снова перебили. Мужчина в годах — видимо, их начальник — потарапливал всех громкими криками. Кто-то спросил, что же всё-таки случилось, и от ответа мама, что уже успела встать рядом, вздрогнула. — Авария. Перевернулся автобус с кучей пьяных подростков. Кажется, они устроили вечеринку прямо внутри, нужно разобраться. — А мы к этому каким боком? — Происшествие недалеко от нас — Ссанмундон. — А что по жертвам? — Патрульные их достали, есть несколько раненых, а те, что не пострадали, делают вид, что ничего не помнят. И родителям не хотят звонить, сбежали небось. — Чёртовы подростки, — удручённо покачал один из говоривших густой копной волос, надевая куртку. Перед Тэхёном в их направлении пронёсся беловолосый вихрь. — Господа, подождите, — голос мамы без стеснения громко прорезал помещение. Те, уже дойдя до выхода, обернулись. — Дамочка, — это был тот нахал, с кем они имели честь неприятно пообщаться, — я же указал вам план действий. Мама подняла руку и отмахнулась от него, как от надоедливой мухи. Он нахохлился, как индюк, но ничего не сказал. — Среди подростков не было девушки блондинки? — голос её едва заметно дрогнул. В отличие от сердца Тэхёна, которое ушло в пятки. — Если б я знал. Кое-кто продолжает нас задерживать, — вероятно, он пытался отвязаться от посетительницы, но у неё были другие планы. — Тогда мы должны быстрее ехать. Начальник отдела едва-едва успел её остановить, преградив путь. Женщине из-за разницы в росте пришлось поднять подбородок. — Подождите, «мы»? Казалось бы, мужчина смотрел сверху вниз, но её это нисколько не смущало. Она вскинула бровь. — Кое-кто продолжает задерживаться, — вернула его же фразу прямо в лицо. Тэхён почувствовал прилив сил из-за сочащейся из женщины уверенности. Скорее всего то был адреналин на почве вспыхнувшего внутри страха, но это всё равно не могло не вызвать восхищение. — Так вы идёте? — уже Тэхён обратился к опешившим полицейским, что так и застыли в проходе. Только после его фразы они спохватились. Чонгука странная компания встретила на улице. Он как раз закончил разговор и спешил в здание, когда застал их бегущими по ступенькам вниз. — Её нашли? — тут же спросил он, заметив полицейских, которые направлялись к машине с мигалкой на крыше. Тэхён на ходу покачал головой, поджав губы. — Мы объясним всё по дороге, хорошо? Чонгук кивнул и поспешил вслед за мамой, которая дёрнула за ручку двери, как только услышала сигнал о разблокировке. Юноши забрались следом. Их положение ужасно походило на то, что было ещё каких-то десять минут назад, вот только кое-что изменилось. Появилась кроха надежды — возможно, Соён была среди тех подростков. Новости об аварии пугали, но хоть какая-то информация лучше неизвестности. Объяснять всё Чонгуку пришлось не долго. Тэхён рассказал почти всё — умолчал лишь о свинском поведении полицейского. Тот без вопросов следовал за машиной копов, оценивая рассказ с холодной головой. Благодаря этому и Тэхён, и мама паниковали меньше. В начале поездки женщина не переставала нервно стучать ногой по дну автомобиля, но спустя десять минут прекратила. Хотя и молчала всю дорогу. Спустя ещё пять минут они остановились. Впереди показался перевёрнутый набок автобус, и дыхание тут же сбилось. Они выскочили в людскую суматоху. Место было оцеплено жёлтой лентой, но мама помчалась, словно и не замечая её. Она бы так и разорвала её своим телом, если бы не офицеры, что сдерживали любопытных зевак. — Госпожа, вам сюда нельзя. — Там может быть моя дочь! — яростно ответила она и сбросила удерживающие её руки. Офицер замешкался. Видимо, он был совсем «зелёным». — Подождите, мне нужно спросить у… — Пропусти их, Мёнхван. Тот старик подоспел как раз вовремя. Тэхён чувствовал, что мама была не в себе. Сейчас как никогда сильно проявлялся её когда-то задушенный бойкий характер, который, впрочем, отразился и в Соён, что могла быть среди пострадавших. И мама не теряла время, надеясь как можно быстрее узнать, действительно ли это так. Она бежала, оглядываясь по сторонам, но была остановлена говнюком-полицейским. Тэхён же в тревоге еле перебирал ногами. Чонгук, положив ладонь на спину, удерживал его в стоячем положении. В ушах стоял гул голосов. И он становился только громче, когда их вели к жертвам аварии. Машины скорой помощи пугали неведением. Задние двери были открыты, медицинский персонал сновал от одного пострадавшего к другому. Одной девушке в длинном чёрном платье и такого же цвета ботинках до щиколоток перевязывали голову. Другим был парень в совершенно нелепом ярком наряде и с голубыми волосами — ему делали поддержку для вывихнутой руки. Группа других стояла немного поодаль и разговаривала с одним из тех полицейских, что приехали из участка. И ни одной светловолосой головы. Тэхён не знал, что почувствовал в момент осознания. Уж точно не облегчение. Он весь сжался внутри. А мама… от бессилия рухнула на колени прямо посреди улицы. Тэхён и сотрудница скорой помощи тут же подбежали к ней. Сын с разбегу опустился рядом, почувствовав, как стрельнули колени из-за удара. — Госпожа, посмотрите сюда, — медсестра ни секунды не помедлив, подняла маленький фонарик и принялась проверять, как зрачки женщины реагируют на свет. Тэхён, наконец, увидел её глаза — в них не было ни слезинки. Это не она упала — это надежды разбились о твёрдый асфальт. Руки теребили подол пальто. Не трудно было заметить, что они дрожали. Медсестра покачала головой, ушла на несколько секунд и вернулась с маленьким стаканом. Наверное, успокоительное. Несмотря на отсутствие слёз, сердце матери билось так громко, что напоминало звук от бегущего стада лошадей. — Мам, пойдём, хорошо? — слова вылетели изо рта и звучали так, будто их произнёс робот. Он ошибся. Подумал, что энтузиазму мамы не нужна была поддержка, она так бойко принялась за поиски, что Тэхён обманулся. Они вместе должны оставаться сильными. Женщина была лёгкой как пёрышко, поднять её не составило труда. Чонгук, что был рядом всё это время, помог довести её до машины. Он был немногословен, а Тэхёну это и не нужно было. Чонгук не говорил, а просто взял его за руку в машине. Эти полтора часа были невероятно долгими. Ещё час они петляли по близлежащим районам, пытаясь разглядеть в чужих лицах Соён. Вернулись домой с пустыми руками. Мама отрешённо смотрела в окно. Теперь она не только внешне, но и внутренне была спокойна. Чонгук открыл перед ней дверь и помог выбраться. Тэхён уже хотел забрать маму из его рук, но не вышло. — Я помогу её завести. — Выгляжу настолько хилым? — юноша выгнул бровь в попытке пошутить. — Нет, — Чонгук улыбнулся ему мягко и подмигнул, — просто нашёл предлог, чтобы попасть в твоё логово. В моём-то ты был. Тэхён тут же перевёл взгляд на маму. Она, приподняв брови, слушала их разговор, но не влезала. — Идём уже, — вспыхнув, быстро проговорил и открыл дверь забора. Было странно видеть Чонгука в собственном доме. Он выглядел чужеродно, но мама, что опиралась на его плечо, делала его принадлежность к другой «касте» менее заметной. Тэхён скинул одежду и всё же потянулся забрать маму, чтобы Чонгук тоже снял верхнюю одежду и обувь. — Я в порядке, дорогой, — мягко и бессильно оттолкнула она его руки, — уж с этим-то твоя никудышная мать точно справится. Слово больно резануло слух. — Не говори так. Мама, не ответив, покачала головой и отправилась в гостиную. Села перед столиком, чтобы налить воды. Тэхён пошёл следом. — Мам. — Я не знаю, что делать, — слова сопровождал тяжёлый вздох. — Тогда давай думать вместе, раз уж эта никудышная полиция ни на что не годна. Соён же хотела на какую-то экскурсию, верно? — Не совсем, она хотела поехать куда-то с одноклассниками. Я даже не спросила куда… сразу отказала. Прежде чем мама начала сеанс самокопания, он продолжил: — Значит, утром мы позвоним в школу. Возможно, её классный руководитель что-то знает. Сейчас никто трубку не поднимет, разве что охранник. — Я боюсь, что будет слишком поздно… — Мы найдём её, мам. Живой. Какой бы ни была Соён, она не настолько безрассудна. Скорее всего, она сейчас просто развлекается с друзьями. Тэхён пытался успокоить маму, а заодно и себя тоже. Хотя не врал. Был уверен, что она жива. — Тебе нужно поспать, хорошо? Женщина покачала головой. Этот её характер… — Тэхён прав, госпожа Ли. Как бы грубо ни звучало, вы сейчас не в том состоянии, чтобы мыслить здраво. Чонгук стоял, прислонившись к арке плечом. Как давно? Наверное, с самого начала. — Школа откроется уже через, — его глаза опустились на запястье, — пять часов. Ещё есть время отдохнуть и обдумать ситуацию. Удивительно, но это возымело эффект— мама с трудом, но кивнула. — Отлично. Я вернусь в семь утра. Рот Тэхёна открылся, но услышал он не свой голос. — Подожди! — прокричала мама странно для своего состояния, но энергично. — Куда вы пойдёте в такое время, оставайтесь в комнате Тэхёна. Брови Чонгука взлетели, и он посмотрел на реакцию Тэхёна. — Мама, — потянул тот её за рукав, а его шёпот был слишком похож на нервное шипение. — Что? Уверена, для вас это нормально. Тэхён внутренне взвигнул. Как обстановка в доме могла так быстро перемениться? Мама даже едва заметно ухмыльнулась. Чонгук шагнул в комнату и после едва слышного удара чего-то о что-то её улыбка стала ещё шире. — Чёрт, — когда Тэхён обернулся, мужчина стоял на одной ноге, схватившись за мизинец другой. Следующую фразу мама тихо адресовала лично Тэхёну, приблизившись к уху: — А твоё сердце точно знало, к кому тянуться. А до того, как он вышел из ступора, женщина поспешила уйти. — Тэхён хорошо о вас позаботится, — немного пошатнувшись, она встала, и, остановившись у входа, обернулась, — и… спасибо, Чонгук. — Я ничего не сделал, госпожа Ли. Она покосилась на наблюдавшего за их разговором всего красного Тэхёна. — Ты сделал очень многое. А после дверь за ней закрылась, и комната погрузилась в удушающую тишину. Всё внезапно стало слишком неловким. Одно дело проводить время в хоромах Чонгука, другое — в его клоповнике. Скрудж, как назло, будто специально не произносил ни слова, а просто стоял и безмятежно на него пялился. — Ох, — пока Тэхён перебирал в голове варианты, в неё внезапно пришла ещё одна забота, — а что с Подсолнушком и Утёнком? Чонгук хмыкнул, явно ожидая немного другого, и пошёл на него. Ким от неожиданности отпрянул, но забыл, что сзади находится диван. Итог очевиден: земля ушла из-под ног. Но то, чего он точно не ожидал, так это того, что Чонгук будет настолько неуклюжим, чтобы последовать за ним. Тэхён поморщился, когда на нём оказалась гора мышц. Перед ним оказалось лицо, которое он видел не только наяву, но и во снах. Опасно. Очень опасно. Чертовски опасные мысли! Чёрные брови, глаза с едва заметной синевой смотрели неотрывно, а губы… тронула привычная ухмылка. Тэхён по обе стороны от головы был в плену рук, обтянутых коричневой водолазкой. — Ты… что ты делаешь? — он не узнал свой голос. — А что я делаю? — а вот голос Чонгука был необычно низким, и этот звук стал причиной чересчур шумного вдоха Тэхёна. И в этот момент на него кроме смущения накатил ещё и стыд. — Ты тяжёлый, — он наконец оторвал свои глаза от пронизывающих чужих и, отвернувшись, упёр тому руки в грудь. Это стало ещё одним мучением, но пришлось сдержаться. Чонгук, судя по всему, увидел изменения в его лице — повиновался и принял устойчивое положение на своих двоих. Тэхён не спешил вставать, делал глубокие вдохи и выдохи, пытаясь унять стыдливые мысли, которые давно не должны были его мучать. Он чувствовал вину перед Соён. Пусть и говорил, что она найдётся, боялся обратного. А теперь и предавался фантазиям, пока она находилась где-то вне тревожного, но тёплого, дома. — Пойдём, — Тэхён резко встал, и направился в свою комнату, — я дам тебе полотенце и щётку. Пойдёшь в душ. Чонгук пошёл за ним, хотя ощущалось это странно. Скрудж в его комнате. Кто бы мог подумать? — А ты? — Что я? — Тебе тоже не помешал бы душ. — Хочешь пойти вместе? — Тэхён копался в шкафу и не особо вникал в то, что Чонгук говорил. Но когда осознал, что сморозил, с щелчком зубов захлопнул свой поганый рот. — А что, очень экономно. Не знал, что ты экологический активист. Тэхён внутренне завыл. Придурок. — Держи, — всучил он Чонгуку в руки несколько свободных вещей и своё старое полотенце. Тот посмотрел на него и хмыкнул. — Очень мило. — Замолчи и иди уже, — владелец комнаты вытолкнул его за дверь, не дожидаясь ответной колкости. Тэхён прислонился к холодному дереву. И что с того, что там изображены Хэллоу Китти? В детстве Соён какое-то время просто с ума сходила по этой блестящей кошке, а когда повзрослела и начала разбираться в своих шмотках, решила его выкинуть. Тэхён не хотел избавляться от хорошей вещи, которую ещё можно было использовать. И вот — она пригодилась. Поэтому какая вообще разница, что там думает Чонгук. Практичность – это хорошее качество, к тому же чего-чего, а своих личных вещей он не стыдился даже во времена школы. Тогда большинство одноклассников ходили в новеньких, купленных перед учебным годом нарядах, тогда как Тэхён до дырок донашивал старые. Пришлось слишком рано понять цену деньгам. По этой же причине он начал накопления на лучшую жизнь. Он пересчитывал свои пожитки и успокаивался, ведь знал, что собственными усилиями построит будущее. Ноги сами понесли вперёд, он остановился рядом с комодом и замер. Дверца была приоткрыта, хотя он точно помнил, что закрывал её. В груди забарабанило. Тэхён дрожащими руками открыл свой тайник и от увиденного захотелось закричать. Там было пусто. Где… где же… Тэхён прошерстил весь ящик. Может, он впервые в жизни лунатил и выронил где-то? Он упал на колени и заползал по полу, заглядывая под всю мебель. Нигде нет. Тэхён не хотел думать о худшем. Он не хотел ненавидеть того человека, кто мог быть замешан в исчезновении. Чонгук когда-то сказал ему быть эгоистом, но в данный момент хотелось как можно дальше отбросить самолюбивую натуру. Семья превыше всего. Но… Тэхён зарылся лицом в руки и сидя свернулся калачиком. Даже не заметил, как дверь открылась и закрылась. — Подсолнушек? — быстрые шаги становились всё ближе. — Эй, что такое? Прикосновение ощутилось на волосах, а после перешло на заднюю часть шеи. — Посмотри на меня, — слова сочились тревогой, и из Тэхёна неволей вырвался всхлип. — Я такой моральный урод, — говорить было сложно. — Нет, — отрезал Чонгук. Почему он не спрашивает? Почему он не интересуется почему? — Почему? — подняв слезящиеся глаза, всё же озвучил вопрос. Тэхён поднёс трясущуюся руку к голове и направил в висок указательный палец. — Ты даже не знаешь, что здесь творится. — Я не против узнать. — Кто сказал, что я скажу, — Тэхён зло фыркнул и отвернулся. Его взяли за подбородок и повернули обратно. — Можешь не говорить. Но я никогда не буду считать тебя тем, кем ты назвался. Невыносимо. Почему такой человек, как этот, рядом? Ещё одна эгоистичная мысль — Тэхён хотел бы оставить его рядом с собой навсегда. Нет, не запирать, как грёбаный сталкер, а просто быть человеком, к которому хочется возвращаться каждый вечер после тяжёлого дня. — Она украла мои деньги, — сдался. Опустил голову и уткнулся в собственную грудную клетку, — я копил их с начала средней школы. Откладывал с докладов и подработок по десять тысяч, а остальное отдавал маме, либо просто покупал еду. Эти деньги должны были пойти на… — он запнулся. Так глупо было говорить подобное вице-президенту компании мечты. — Всё в порядке, — искренняя теплота в тёмно-синих зрачках успокаивала. — Я хотел открыть собственное дело. Раньше мечтал об огромном филиале кафе с котиками и другими животными, — улыбка коснулась губ, но быстро исчезла, — а теперь ещё не знаю, на какое направление хотел бы их потратить. — Так вот откуда твоя любовь к котам? Хотел сделать Подсолнушка и Утёнка первыми работниками? Чонгук забавлялся. Это было не со зла, но Тэхён всё равно небольно пихнул его в плечо. Мужчина тихо засмеялся. — Прости, продолжай. Во рту появился привкус железа. Губа была раскусана до крови. Чонгук не мог этого не заметить, и осторожно вытащил её из чужих зубов. Тэхён вздохнул и задал вопрос, который после его рассказа интересовал бы многих. — Тебе, наверное, интересно, зачем я согласился на нашу сделку, если у меня были деньги? — Чонгук пожал плечами. — Понимаешь… для меня они были призрачными. Я пообещал себе забыть о их существовании, как источнике на повседневную жизни. Они как бы есть, но как бы и нет. Это, наверное, сложно… — Нет, я тебя понял, — кивнул Чонгук, — но одно мне непонятно. Что подтолкнуло тебя согласиться? Тэхён обвёл рукой вокруг. — Этот дом. Единственное, что нормальное осталось после отца, но и здесь не без изъянов. Он купил его, когда всё было хорошо, а после заложил, когда стал играть на деньги. После его смерти мама выплачивала долг, но проценты всё увеличивались. Она справлялась, но недавно её уволили и всё слишком запустилось. Эти уроды пришли и начали угрожать ей. Наша сделка и… пара тумаков помогли от них избавиться. — Пара тумаков? — брови Чонгука удивлённо приподнялись. Какое забавное у него было в этот момент выражение на лице. — Я немного умею, — скромности ему не занимать. Тэхён невинно повёл плечами и шмыгнул носом. Слёз больше не было. И Чонгук тоже обратил на это внимание. Мужчина сидел перед ним на коленях и выглядел самым надёжным человеком в мире. Хотя по личному мнению Тэхёна, он не просто выглядел, а являлся таковым. Ладони вспотели, но юноша заметил это только тогда, когда те попали в чужие холодные. Чонгук поймал его взгляд и удерживал, не давая отвести. — Мы найдём их, подсолнушек. И твою сестру, и твои деньги, хорошо? Звучало до боли убедительно. Чонгуку, как обычно, удалось вселить в него надежду.

***

— Скрудж-хён, ты спишь? — тихо прошептал Тэхён, но тишина добавила в его голос хрипотцу. А может, причиной стала влага в уголках глаз. — Нет, подсолнушек, — он всё глядел в потолок, переживал за юношу, за его прекрасную любящую мать, за девочку, сбежавшую и потерянную, словно они ему близкие и родные. — Можешь… обнять меня? — несмело спросил, да так тихо, что Чонгук едва разобрал слова. Но всё же разобрал, и отчего-то даже без лишних мыслей встал с пола, чтобы уже в следующую секунду лечь рядом и притянуть Тэхёна к своей груди. Тот смущённо обнял его поперёк живота, но с силой сжал, пытаясь отыскать поддержку в теле, что отвечало такими же крепкими объятиями. Чонгук мог дать ту необходимую поддержку. — Спасибо. Сонно произнёс Тэхён, прежде чем затих. Мужчина оставил короткий поцелуй на его макушке и пообещал самому себе. Что бы ни случилось — он уже знал, чью сторону выберет.