Wicked Game

      Следующие несколько дней Висенья проводила однообразно: её будила служанка, помогала собраться, затем девушка спускалась в столовую и завтракала с дедушкой. После этого они вместе отправлялись на лодке в Халл. Он трудился на верфи, контролируя строительство и ремонт кораблей, а она шла в портовую контору помогать Алину с мелкими административными задачами.              Во время обеденных перерывов Висенья постоянно виделась с Аддамом. Парня весьма воодушевила идея, что его будут обучать правильному обращению с драконом. Однако девушка быстро вернула его к реальности, пояснив, что обучение будет только теоретическим и что никто не должен знать об их занятиях.       Сегодня, сидя на безлюдном пляже, они разбирали новое валирийское слово.       — Sōvēs! — произнесла Висенья, аккуратно выводя буквы на мокром песке заострённой палкой. — Это означает «лети».       — Sōvēs… — задумчиво произнёс Аддам, пробуя на языке незнакомое слово. Он повторил его несколько раз и внимательно посмотрел, как оно написано, стараясь запомнить. У него вообще было на удивление невероятная память и безупречное произношение. Парень буквально всё схватывал на лету.              — А теперь представь, что перед тобой Морской Туман. Что ты ему скажешь?       Аддам встал, стряхнул с одежды песок и, придав лицу серьёзное выражение, произнёс:              — Dohaerās, Mbrōrbar! (Служить, Морской Туман!) А когда я сяду на него верхом, то велю ему: Sōvēs! (Лети!) И тогда мы вместе взмоем в небо. Ну, чисто теоретически, конечно.       — Очень хорошо! — Висенья похвалила его, и парень, довольный собой, снова плюхнулся рядом с ней. — Но помни, что все команды следует произносить так, чтобы они звучали как нечто среднее между просьбой и приказом. Не забывай, что ты и твой дракон — партнеры, и ваши отношения должны быть основаны на равенстве.       — Хорошо, я поработаю над интонацией.       Кроме краткого обучения основам языка, Висенья так же поведала Аддаму историю появления драконов в Вестеросе. Она рассказала ему о печальной судьбе их исторической родины. О том, что в Древней Валирии, помимо Таргариенов, было много других семей, способных летать на драконах. Но после ужасной катастрофы, уничтожившей всё государство, в живых остались только два рода: Таргариены и Веларионы. Королевский род сохранил своих драконов, после чего ввёл на них монополию.       — Ваши знания об историческом прошлом просто впечатляют. Уверен, даже мейстера в Цитадели могли бы позавидовать вашей эрудиции, — с восхищением сказал Аддам после рассказа девушки.       — Отец с детства учил меня ценить и гордиться своим наследием. К слову, почти всё, что я знаю и умею, я переняла от него. Это он дал мне мой первый деревянный меч и научил различным боевым приёмам. Он обучил валирийскому языку и показал, как правильно обращаться с драконом. Но… это было давно. Когда я была его единственным ребёнком и он уделял мне всё своё внимание… — Висенья ощутила, как её настроение ухудшилось от этих воспоминаний. Она хотела поскорее сменить тему, но сидящий рядом молодой человек неожиданно заговорил:       — Мой родитель никогда не уделял мне внимания. Его почти не было в моей жизни. Если бы не денежные выплаты, я бы даже не подозревал о его существовании… — Аддам поднял с земли пригоршню мелких камешков и принялся швырять их по одному в воду. — У многих моих знакомых не было отцов: одни бросили семьи, другие погибли на войне. И их матери вырастили их в одиночку. А мы с Алином… Формально у нас был отец, но фактически никогда. Одно время я так злился на этого человека, что хотел отказаться от всех его денег и сделать вид, что он для меня не существует. Алин, кстати, так и поступил, потому что золото казалось ему жалкой подачкой, попыткой откупиться от нас и нашей матери. Хотя она и утверждала, что её любовник никогда и ничего ей не обещал. Но всё равно! Я не ждал, что он признает нас официально и заберёт жить к себе в свой красивый замок, но… Неужели ему было трудно просто хотя бы иногда уделять нам время, как своим детям? Даже когда от чахоточной болезни скончалась наша мать, он не пришёл, а снова откупился деньгами, вместо того чтобы разделить с нами горе…       Висенья молчала, пораженно слушая его внезапное откровение. От Алина она уже знала, что их биологический отец не участвовал в воспитании братьев. Однако, сейчас к этому добавились дополнительные детали: этот человек не только финансово поддерживал внебрачных сыновей, но и владел собственным замком, что свидетельствовало о его знатном происхождении и статусе лорда. Эта информация заставила девушку задуматься о том, кто бы это мог быть.       «Алин и Аддам, насколько мне известно, родились и выросли в Халле. И в их венах течёт валирийская кровь, — размышляла она, пристально всматриваясь в профиль Аддама. — В Вестеросе всего две семьи с валирийскими корнями: Таргариены и Веларионы. Таргариенов мы сразу исключаем. Помимо меня и бабушки, других представителей этой династии на Дрифтмарке нет. К тому же, Аддам упомянул, что у его отца есть собственный замок. На острове их два. Первый — это родовое гнездо Веларионов, названное в честь самого острова, а второй — Высокий Прилив. Лорд Веймонд возвёл его после победы на Ступенях. За свои заслуги пред семьёй и государством ему было позволено основать там младшую ветвь рода. А что, если…?» — сложив все факты воедино, Висенью накрыло осознание. — «О боги! Алин и Аддам — его бастарды?! В принципе, всё сходится. Богатый лорд с замком, необремененный моральными принципами, которому плевать на незаконнорождённых детей… Получается, они моя родня, хоть и дальняя».       Стремясь подтвердить или опровергнуть свои догадки, она незамедлительно обратилась к сидящему рядом парню:       — Аддам, скажи, а ваш отец, он…? — Висенья не успела добавить слово «жив», потому что позади них раздались звуки быстро приближающихся шагов.       — Лорд Корлис! — повернув голову на шум и увидев, кто к ним приближается, Аддам мгновенно подскочил на ноги.       — Дедушка?! — Висенья тоже встала, а затем быстро стерла ногой буквы на песке и отбросила в сторону палку, надеясь, что он ничего не заметит. — А мы тут… просто разговариваем.       — Гляжу, вы все обеденные перерывы вместе проводите… — старик сначала посмотрел на молодого человека, а затем перевёл взгляд на девушку. В его тёмных глазах мелькали озорные искорки.       — Милорд, мы не занимаемся здесь ничем таким, — тоже попытался объяснить их совместный досуг Аддам. Было немного забавно наблюдать, как он, будучи такого же высокого роста, как и Корлис, пытался сгорбиться и стать как можно менее заметным в его присутствии.       — Всё в порядке. Я не возражаю против вашего общения. Пока оно носит сугубо дружеский характер. Если бы между вами возникли романтические чувства, вот тогда бы я уже начал беспокоится…       — Нет-нет, и в мыслях не было! — тут же протестующе замахал руками Аддам.       Висенья просто отрицательно покачала головой, её позиция дедушке и так была хорошо известна. Единственным мужчиной, который вызывал у неё романтический интерес, был Эйгон. На остальных представителей сильного пола ей даже смотреть не хотелось.       — Верю, — кивнул Корлис, посмеявшись над их реакцией. Затем он обратился к внучке. — Я пришёл за тобой. Можешь считать, что на сегодня твой рабочий день окончен.       — Почему? — искренне удивилась она. — Разве я сделала что-то не так?       — К тебе нет никаких претензий. Дело в другом… — успокоил её дедушка. — Только что прибыл гонец. Твоя бабушка сейчас в Дрифтмарке, и она хочет тебя видеть. Срочно.       — Зачем? — раздраженно поинтересовалась девушка. Её обида за пощечину ещё не утихла, и она совсем не горела желанием снова встречаться со своей обидчицей.       Заметив резкую перемену в эмоциях внучки, Корлис тоже перестал улыбаться.              — Вероятно, она хочет обсудить организацию твоего дня рождения. Оно ведь уже послезавтра.              — Разве у нас есть деньги на приём? Да и к тому же, уместно ли сейчас что-то праздновать? В Вестеросе война…       — Всё так. Но пятнадцать лет тоже ведь не каждый день исполняется. К тому же нам всем не помешало бы что-то радостное, чтобы немного отдохнуть от мрачных событий.       Девушка не торопилась отвечать. Отправляться домой и говорить с бабушкой ей совсем не хотелось. Она с огромным удовольствием осталась бы здесь, на пляже, вместе с Аддамом.       — Это обязательно? — наконец недовольно выдохнула она, скрестив руки на груди. — В смысле, мне нужно ехать прямо сейчас? Может, это всё же ждёт до вечера? Тогда мы вернёмся домой вместе…       — Мы и так сейчас вернёмся вместе. Мне очень интересно послушать новости с Драконьего Камня. Все оставшиеся дела на сегодня возьмёт на себя Алин, — пояснил Морской Змей. Затем, снова улыбнувшись, но теперь тепло и искренне, добавил: — Как же приятно иметь такого надёжного и ответственного помощника, как он. Благодаря Алину я могу быть уверен, что в моё отсутствие всё будет в порядке.       Висенья попрощалась с молодым человеком и вместе с дедушкой направилась к лодке. Половину пути до дома она, насупившись, молчала. Буквально всё внутри неё не хотело возвращаться в замок. Чтобы хоть немного её отвлечь, сидевший рядом Корлис поинтересовался:       — Так о чем вы с Аддамом говорили?       — Да так, ни о чем…       — Я видел, и не раз, что как только раздается звук обеденного гонга, вы сразу, как два закадычных приятеля, бежите друг к другу, побросав все дела, а потом уходите подальше от посторонних взглядов. Многим ваше столь близкое общение может показаться странным и даже предосудительным. Всё таки ты благородная дама, а он…              — Мне всё равно, кто и что о нас подумает. Аддам настолько умен и галантен, что даст в этом фору любому аристократу. Мне очень комфортно в его обществе. К тому же он… — «тоже сын лорда. Хоть и внебрачный» чуть было не вырвалось у нее, но девушка вовремя сдержалась. Своих догадок о личности отца Алина и Аддама она пока не успела подтвердить. А значит, и говорить об этом уверенно было бы неправильно.              — Он… что? — Корлис пристально посмотрел на внучку, и под его взглядом она почувствовала себя неловко. Казалось, от её ответа зависело нечто важное.       — Он любит книги и историю, так же как и я. Например, сегодня мы обсуждали Древнюю Валирию. Точнее, это я рассказывала ему о драконах и о том, как раньше жили Таргариены и Веларионы. Аддаму было интересно меня слушать, — Висенья поделилась с ним частью правды, надеясь, что этого объяснения будет достаточно, чтобы уйти от ответа на вопрос.              — Хмм. — старик слегка удивился. — Неожиданная тема для беседы двух молодых людей.       — Почему же? Для контраста самое оно. Наш дом пережил рок Валирии. И целых две войны. А это многого стоит! Всего двадцать лет назад Веларионы были равны королевской семье по богатству и военной мощи. А что теперь? У нас почти не осталось ни семьи, ни денег, ни драконов… Если так пойдёт дальше, мы исчезнем. Канем в небытие. Или, что ещё хуже, станем такими же, как мелкие незнатные дома. Это унизительно для великого и древнего рода.              — По-моему, ты слишком пессимистична для своего юного возраста. Соглашусь, сейчас наш дом переживает не самые лучшие времена…       — Я бы скорее характеризовала это как «полный упадок».       — …но ещё есть надежда подняться со дна. Один раз мне уже удалось возвыситься, и теперь идти по проторенной дороге будет легче. К тому же началась война, которая не всегда приносит только разрушение и хаос. При правильном подходе она может стать источником значительной прибыли.       — Сильно в этом сомневаюсь.       Корлис не стал дальше развивать эту тему, понимая, во что это снова может вылиться, поэтому остаток пути до замка дедушка и внучка провели в тишине.

***

      Висенья уже настроилась на предстоящий разговор с бабушкой. Однако, когда та появилась в коридоре, встречая их с дедушкой, она лишь молча кивнула внучке в сторону столовой, а затем, взяв мужа под руку, просто удалилась.       Девушка немного опешила от такого поворота событий, но всё же, взяв себя в руки, открыла дверь и замерла на пороге. За большим дубовым столом сидел её отец. Порочный принц собственной персоной. Подобное зрелище вызвало у неё смесь страха и удивления.       Несколько мгновений царила напряженная тишина. Оглядев дочь с головы до ног, Деймон кивнул на стоящий напротив него стул со словами:       — Не стой на пороге. Проходи и садись. Есть разговор.       Висенья не знала, о чём пойдёт речь, но её охватило тревожное предчувствие. Девушка закрыла за собой дверь и, стараясь не выдать волнения, вытерла вспотевшие ладони о ткань платья. Подойдя к столу, она села на стул, который вдруг показался ей невероятно жёстким. Возможно, это было из-за пристального взгляда отца, от которого даже воздух вокруг, казалось, становился тяжелее.       Деймон Таргариен был непредсказуем. Никто и никогда не мог угадать, что он выкинет. Он мог быть спокойным, а в следующий момент вспыхнуть и разразиться гневом. Именно этого сейчас боялась Висенья. Она понимала, что за его внешней невозмутимостью скрывается опасность. Также Порочный Принц не признавал общепринятых понятий правильного и неправильного. У него был свой моральный ориентир. Он оценивал окружающих исключительно по их соответствию его собственным убеждениям.       — Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо: в нашу последнюю встречу ты очень огорчила меня и Рейниру. Огорчила и разочаровала.       Девушка отчаянно хотела возразить, но лишь сжала ткань платья и до боли закусила внутреннюю сторону щеки, сдерживая себя от необдуманных слов.       — Рейнира была так разгневана, что хотела отдать тебя в Молчаливые сёстры, — Деймон внимательно посмотрел на дочь, наблюдая за её реакцией на эти слова. Но она продолжала молчать, ещё сильнее закусывая щеку. — Но я не могу позволить, чтобы с тобой произошло подобное. Какими бы заблуждениями ты ни руководствовалась, ты всё ещё мой первенец, моя кровь и плоть.              Висенья почувствовала, как её глаза начали наполняться слезами. Она не могла понять, были ли они от неожиданных слов отца или от боли в прикушенной щеке. Но эта фраза тронула её до глубины души. Впервые после их переезда из Пентоса он назвал её своим первенцем и вспомнил, как когда-то она была его обожаемой дочерью, с которой он был особенно близок и которой искренне гордился.       Но всю трогательность этого момента, разрушили его следующие слова:       — Я убедил королеву изменить своё решение относительно твоей судьбы. Недавно пришли новости из Штормового Предела. Баратеон, этот олений уёбок, обручил одну из своих дочерей с братом Узурпатора. Невеста уже отправилась в Королевскую Гавань, и сделка заключена. Штормовые Земли официально выбрали свою сторону в этом конфликте. Что ж, пусть пеняют на себя…       Новость о предстоящей свадьбе Эймонда вызвала у Висеньи странное злорадство. Её кузен мечтал о чистокровной валирийской невесте, а в итоге ему досталась черноволосая дева из рода Баратеонов. Впрочем, учитывая, что Баратеоны — дальние родственники Таргариенов, поскольку основатель их дома был братом-бастардом Эйгона Завоевателя, возможно, всё не так уж плохо. И Эймонд всё же получил невесту с толикой валирийской крови. А вот Хелейне девушка искренне сочувствовала. Поскольку знала, как сильно та не желала видеть другую женщину рядом со своим любимым братом.       — Эта ситуация натолкнула меня на одну интересную мысль… — Деймон сложил ладони домиком и положил на них подбородок. — Наша идея с новыми драконьими всадниками, к сожалению, пока не принесла желаемых результатов, поэтому её придётся отложить на время. Сейчас стоит сосредоточиться на заключении союзов. Драконы — это, конечно, наша основная мощь, но и армии тоже необходимы. И в Речных землях они есть…       Висенья была рада услышать, что отец и Рейнира хотя бы временно прекратят сжигать людей. Однако она не могла понять, к чему он завел разговор об армиях и Речных землях. В следующий момент отец всё объяснил. И, пожалуй, лучше бы он этого не делал.       — Через пару дней я лечу в Харренхолл. И ты отправишься туда вместе со мной.       Она сглотнула кровь, собравшуюся во рту, и поморщилась.       — Зачем?       — Затем, что союзы надо чем то скреплять. Точнее, кем то объединять.       И тут до неё дошло.       — Нет! — воскликнула она, резко поднявшись со стула. Деймона удивила столь эмоциональная реакция дочери, но тем не менее он спокойно продолжил:       — Я здесь не чтобы услышать твоё мнение по этому вопросу. Всё уже решено. Королеве нужна армия.       — О, ну если «королеве» нужна армия, пусть она заключает союзы через браки своих сыновей. У неё их осталось ещё четверо. А я никуда не поеду! — снова громко и отчаянно крикнула Висенья. Ей хотелось, чтобы всё это оказалось лишь кошмарным сном. Но сжав кулаки, девушка почувствовала боль от впившихся в ладонь ногтей и поняла, что это реальность.       — Поедешь.       — Нет! Лучше уж отправьте меня в Молчаливые сестры. Пусть мне обстригут волосы и отрежут язык. Пусть я навсегда оставлю мирскую жизнь и посвящу себя Неведомому богу. Но замуж по расчёту я не выйду!       — Прекрати нести чушь и сядь! — ледяное спокойствие Деймона сменилось явным раздражением. Однако девушка упрямо осталась стоять на месте.       Поняв, что разговор не ладится, а дочь смотрит на него как на врага, воспринимая каждое слово в штыки, мужчина устало потер переносицу и глубоко вздохнул. Пытаясь сгладить возникшее напряжение, он заговорил более мягко и деликатно, будто объясняя что-то вполне очевидное ребенку:              — Ты валирийская принцесса, самая завидная невеста во всем Вестеросе. Речные лорды будут готовы выстроиться в очередь, чтобы претендовать на твою руку. Но это не значит, что тебя просто продадут, как породистую кобылу на ярмарке тому, кто предложит самую высокую цену. Ты тоже можешь извлечь большую выгоду из этого брака.       — Это какую же? — Висенья тоже постаралась скрыть истеричные нотки в голосе. Ей отчаянно хотелось развернуться и выбежать, громко хлопнув дверью, затем закрыться в своей комнате и плакать, сетуя на жестокость и несправедливость мира. Но она сдержала себя. Подобное поведение продемонстрировало бы её незрелость, неспособность принимать самостоятельные решения. А она стремилась, чтобы её воспринимали как взрослую. «Взрослые не бегут в слезах от проблем, они ищут решения через диалог и отстаивание своих позиций», — мысленно сказала себе девушка, решая выслушать речь отца до конца.       — Станешь женой лорда, получишь собственный замок и земли. Избавишься от навязчивой опеки и контроля своей бабки. Это как минимум. А как максимум… — Деймон принял непринужденный вид и откинулся на спинку стула. — Слушай, я не такой ханжа, каким был мой покойный брат и коей является моя бывшая теща. Я не стану говорить тебе о важности целомудрия и благочестивого образа жизни. В пекло всё это! Я вижу, что ты уже повзрослела. А у всех взрослых людей есть определенные плотские потребности. Я это к тому, что никто не обязует тебя хранить верность твоему мужу-лорду всю жизнь. Хочешь трахаться? Трахайся! Найди себе любовника. Да хоть троих. Главное, постарайся делать это тайно.       — Благодарю за предложение, но я не собираюсь повторять путь своей мачехи, — язвительная усмешка сорвалась с её губ раньше, чем Висенья успела осмыслить сказанное.       На лице Деймона появилась опасная улыбка, а в его зелёных глазах вспыхнул недобрый огонь. На мгновение девушке показалось, что он сейчас взорвётся гневом. Но этого почему то не произошло.       — Ты помнишь, как из-за подобных высказываний в адрес моей жены твой дальний родственник чуть не лишился языка? — спросил мужчина ледяным тоном, от которого девушку пробрала дрожь. Его показное спокойствие пугало её гораздо больше, чем если бы он злился и кричал.       — Я помню, как лорд Веймонд лишился половины головы, а язык ему оставили, — Висенья содрогнулась, вспомнив детали гибели своего двоюродного деда. Поняв, куда клонит отец, она, преодолевая страх, с вызовом произнесла: — Хочешь сказать, что убьешь меня так же? Или просто отрежешь язык, как это сделали с его женой, когда она начала собирать сторонников и выражать недовольство тем, что её мужа казнили без всякого суда?       — Оскорбление чести королевы — это акт государственной измены, который не может оставаться безнаказанным.       «Была бы у неё ещё эта честь... С каких пор слова правды стали преступлением? А покрывательство порока и кумовство преподносится как норма?» — страх сменился горечью и обидой. Висенья поняла, что для отца Рейнира была важнее всего, но не могла поверить, что он готов заставить насильно замолчать даже собственную дочь, если та скажет что-то неприятное о ней.       — Хочешь «наказать» меня? Давай! Уж лучше смерть, чем навязанное замужество.       Деймон, услышав её решительные слова, громко рассмеялся, словно она сказала что-то смешное и невероятно глупое. Эта неожиданная перемена его настроения заставила Висенью ощутить себя так, будто она только что совершила дерзкое пике на драконе, а затем вновь выровнялась в воздухе. Однако для Порочного принца подобное поведение было в порядке вещей. Его эмоциональные перепады были столь же естественны, как чередование дня и ночи. Вся серьёзность и напряжение момента мигом исчезли, и черты его лица смягчились. Он снова вернулся к сути их беседы.       — Если этот брак будет тебе настолько ненавистен, я помогу его расторгнуть. Но, конечно, только после завершения войны. Поэтому в твоих же интересах, чтобы всё закончилось как можно быстрее.       — Расторгнуть? — когда Висенья поняла, о чем он говорит, её руки похолодели, а к горлу подкатила тошнота. — Ты имеешь в виду так же, как аннулировал свой брак с леди Ройс?       Отец молчал, но это молчание было красноречивее любых слов.       «Он действительно её убил…» — не в силах больше стоять на ногах, Висенья снова опустилась на стул. — «Боги! И он готов проворачивать это снова и снова без малейших угрызений совести...»       — Знаешь, я не думаю, что все лорды в Речных землях сплошь обрюзгшие старики с обвисшими членами. Наверняка там найдётся кто-то симпатичный и твоего возраста. Или чуть постарше. По возможности я позволю тебе выбирать. Именно поэтому я и хочу, чтобы ты поехала со мной как моя союзница и хозяйка своего положения, а не как его жертва, — с этими словами Деймон поднялся на ноги и начал застегивать дорожный плащ. — У тебя есть пару дней на подготовку. А мне нужно закончить ещё несколько дел перед поездкой.       — Каких дел? — поинтересовалась Висенья, но отец ей, естественно, ничего не ответил. Зато она только сейчас обратила внимание, во что он был одет. На нём было привычное тёмное, но менее дорогое одеяние, чем он обычно носил. Эти поношенные одежды и дорожный плащ явно были выбраны, чтобы выдать его за простолюдина. Это её насторожило. Для чего ему понадобился весь этот маскарад?       — Не переживай, до твоего дня рождения я непременно вернусь. И мы вместе отведаем твой любимый сливовый пирог. Не удивляйся, но я ещё помню о том, какие вещи тебе нравятся. Последние годы мы с тобой сильно отдалились друг от друга, и это полностью моя вина. Признаю это и хочу всё исправить. Хочу, чтобы мы снова стали одной командой и действовали сообща. Ведь связь между отцом и дочерью намного крепче, чем та, мимолетная, что возникла у тебя с твоим кузеном и его семьёй, — Деймон обошёл стол, приблизился к девушке и, наклонившись, поцеловал её в лоб, как делал это в её детстве. Этот жест окончательно вывел Висенью из душевного равновесия.       — Нас ожидают великие свершения и захватывающие приключения, моя принцесса, — и прежде чем она успела оправиться от изумления и начать засыпать его вопросами, мужчина стремительно развернулся, и насвистывая какую то мелодию, покинул помещение.       Висенья осталась одна с целым калейдоскопом эмоций. Не зная, как правильно отреагировать на происходящее, девушка скрестила руки на столе и с громким, полным отчаяния стоном уткнулась в них лицом. Похоже, её привычной жизни пришёл окончательный конец…