Wicked Game

      Как только она переступила порог, Алин тут же поднялся из-за рабочего стола, чтобы поприветствовать её.       Такие утренние встречи уже настолько вошли в привычку Висеньи, что она теперь с трудом могла вообразить свою жизнь без них. За удивительно короткий период времени девушка сильно привязалась как к Алину, так и к Аддаму. Их общение стало настолько естественным, что казалось, будто они знали друг друга всю свою жизнь. Также Висенья быстро привыкла к стенам конторы и работникам порта, и те, в свою очередь, относились к девушке с искренним почтением. Поэтому расставаться с ними на неопределенный срок было тяжело.       — Мне сообщили, что скоро вы уедете от нас… — произнёс мужчина, стараясь скрыть в голосе нотки грусти. Очевидно, он испытывал те же чувства, что и сейчас Висенья. Ему тоже не хотелось прерывать славную дружбу, которая успела зародиться между ними. Кроме того, они стали очень слаженной командой. Несмотря на видимые различия, напарники идеально дополняли друг друга, компенсируя слабые стороны. Они столько всего полезного могли бы ещё сделать вместе, но…       — Я приложу все усилия, чтобы вернуться обратно, — скорее не ему, а самой себе пообещала Висенья. — И как можно быстрее.       Эти слова приободрили капитана.       — Было бы славно. Я уже привык к нашей совместной работе. Даже лорд Корлис заметил, что все дела идут быстрее и успешнее, когда ими занимаемся мы.       — Да, он говорил об этом… И не раз!       В помещении повисла неловкая тишина. Слышен был лишь шум доносившийся с улицы.       — А ещё я слышал, что у вас завтра день рождения, — Алин открыл ящик стола и достав оттуда какой то тканевый сверток, неловко протянул его девушке. — Вот, это от меня. Безделушка, но всё же…       Висенья немного растерялась, но все же взяла подарок. Развернув его, она обнаружила внутри небольшой изящный нож. Он был отлит из отличной стали, а его ручку из белой кости украшали тонкие узоры.       — Нож для бумаг? — уточнила она, покрутив предмет в руках. До этого ей никогда не дарили оружие, даже такое миниатюрное. В детстве её окружали куклы и книги. А с возрастом подарки стали другими: украшения или духи. Поэтому такой необычный презент вызвал у неё одновременно удивление и восторг.       — Как напоминание о нашей совместной работе, — мужчина слегка смущался, осознавая, что его подарок, хоть и был выполнен на заказ, не соответствовал уровню щедрости, достойному такой важной персоны. — Но его можно использовать не только для этого. Например, если кто-то будет вам сильно досаждать, можете воткнуть это лезвие ему в глаз. Если что, это, конечно, шутка! — тут же уточнил он.       Девушка улыбнулась. Тем не менее, идея, которую он озвучил, ей понравилась.       «Теперь у меня есть средство защиты от нежелательных женихов», — с воодушевлением подумала она, осторожно касаясь подушечкой пальца кончика лезвия, чтобы проверить его остроту.       — Благодарю вас. Мне он очень нравится, — Висенья, закончив рассматривать нож, снова завернула его в ткань и спрятала в карман своего одеяния. Попутно она заметила, как Алин с облегчением выдохнул, осознав, что его скромный подарок пришелся ей по душе. — Но почему вы решили подарить его именно сейчас, а не на завтрашнем торжестве?       — Потому что туда меня не приглашали и вряд ли удостоят такой чести, — как само собой разумеющееся пояснил мужчина.       — Почему же, нет? Я вас с Аддамом приглашаю.       — Боюсь, как и в прошлый раз, я вынужден буду отказать, — тут же забраковал её предложение капитан. — Только, во имя богов, не нужно мне снова приказывать. Я знаю, что на празднике будет присутствовать ваша бабушка и другие знатные гости. Я совсем не хочу оскорбить их своим присутствием. И тем более не хочу, чтобы из-за меня в вашей семье разразился скандал.       — Но это же мой праздник… — попыталась возразить Висенья. Идея досадить бабушке и отцу казалась привлекательной, но все же совесть не позволяла ей подставить Алина и Аддама. С трудом преодолев эгоизм, она добавила: — Если вы не сможете прийти, я не стану настаивать.       — Весьма вам за это благодарен.       Дверь в помещение внезапно распахнулась, и на пороге появился Корлис.       — Я так и думал, что вы оба здесь! — с воодушевлением сказал он, окидывая взглядом мужчину и девушку. — Пойдемте, у меня для вас потрясающая новость.       — Что за новость? — тут же с интересом поинтересовалась Висенья. В последнее время хороших событий было так мало, что теперь любая радостная весть вызывала у нее живой отклик.       — О, это нужно увидеть своими глазами, — загадочно улыбнулся старик, многозначительно указывая им на улицу.       Алину и Висенье не оставалось ничего другого, кроме как послушно последовать за ним.

***

      Корлис, продолжая сохранять интригу, направился к докам. Когда они приблизились к величественному кораблю с бирюзовыми парусами и гербом в виде серебряного морского конька, стало ясно, в чем заключалась его потрясающая новость. Легендарный «Морской Змей» стоял у причала, выглядя так, словно его впервые спустили на воду.       — Его наконец-то полностью отремонтировали?! — с изумлением воскликнула Висенья, осознав увиденное.             — И не просто отремонтировали, — с гордостью ответил Корлис, любуясь своим главным флагманом. — Его усовершенствовали до такой степени, что он стал практически новым кораблём. На нём можно отправиться в новое кругосветное плавание хоть сейчас.              — Это поистине замечательная новость! — девушка от радости подпрыгнула на месте, как ребёнок, не в силах сдержать свой восторг.       Капитан Алин отреагировал сдержанно, просто одобрительно кивнув.       — Примите мои поздравления. Я искренне рад, что «Морской Змей» снова готов возглавить наш флот.       — Не нужно скромничать. Пока я болел, вы двое сделали всё возможное, чтобы поставки древесины не прервались и ремонт был завершён вовремя. Поэтому тот факт, что мой корабль сейчас здесь и полностью готов к выходу, — это и ваша заслуга тоже.       Реакция на эти слова у мужчины и девушки снова различалась. Алин не произнёс ни слова, лишь изобразил на лице выражение, будто в его действиях не было ничего выдающегося, он всего лишь выполнял порученную ему задачу. Висенья же, напротив, просияла от гордости за себя, довольная тем, что её усилия и вклад в общее дело оценили по достоинству.       — Поднимемся на борт, у меня есть ещё один вопрос для обсуждения, — пригласил их Корлис, направившись к трапу.       Оказавшись на корабле, они убедились, что всё действительно в идеальном состоянии. Палубный настил был полностью заменён, деревянные столбы грот-, фок- и бизань-мачт обновлены, а паруса повешены новые. Висенья особенно внимательно присмотрелась к шканцам*, где располагался штурвал корабля. В её памяти тут же всплыли воспоминания о детстве, когда Корлис проводил внукам экскурсии по своим судам. С криком «Чур, я капитан!» девчушка шустро бежала к штурвалу, чтобы покрутить его. В те времена ей казалось удивительным, что ни Джейс, ни Люк никогда не возражали против этого. Не говорили, что она, как женщина, не может быть их капитаном. Тогда она думала, что они делают это из благородства, чтобы не обидеть её. Но теперь Висенья ясно понимала, что им это было просто неинтересно. Хотя мальчики носили фамилию Веларион, ни море, ни корабли никогда не привлекали их.             «Это потому что они не Соль и Камень, а Пламя и Кровь…», — подумала девушка, подходя к штурвалу. Конечно, сейчас она не заявляла свои права на то, чтобы поиграть в капитана этого судна, но всё же не смогла удержаться от того, чтобы покрутить деревянное колесо.       В детстве в такие моменты Висенья с упоением грезила о себе как о смелой владычице морей. Её фантазия живо рисовала перед ней бескрайние волны, которые она мужественно покоряет, солёный ветер, обдувающий её лицо, и крики чаек, разносящиеся над её головой. Но самое главное, девочка представляла себя во главе отважных искателей приключений, чьи странствия славятся от ледяных просторов Севера до жарких песков Дорна.       Сейчас она, естественно, ни о чем таком не думала, ясно понимая, что этим мечтам никогда не суждено сбыться. Будь она мужчиной, весь мир бы только поддержал её в стремлении пойти по стопам своего дедушки. Но она родилась женщиной, а значит, за подобные жизненные стремления окружающие только посмеются над ней. Мол, не лезь туда, куда тебе не следует. Твой удел — это замужество и дети. А приключения оставь сильному полу.       Словно подтверждая её мысли, Корлис, подойдя к внучке, слегка пожурил её:       — У «Морского Змея» уже есть капитан, Висенья.       — Да, извини, — ответила она, смущенно отходя от штурвала. — Просто каждый раз, когда вижу его, не могу удержаться. Мне так нравится, как деревянные рукоятки лежат в моих руках.       — Чтобы управлять кораблём нужно обладать силой и опытом. Здесь так же, как и с твоим драконом, абы кому он не даст собой командовать. Если хочешь быть хорошим капитаном нужно много знаний и практики. Дилетантов море не щадит. А ещё важно помнить, что твоя ошибка может привести к гибели не только твоей собственной, но и корабля, а также членов твоей команды, за жизни которых ты несёшь полную ответственность.       — Понимаю.       — Кстати, об этом… — дедушка жестом подозвал к себе Алина. — Корабль мы обновили, сейчас самое время обновить команду. И это важное и ответственное дело я поручаю тебе.       — Мне?! — искренне удивился мужчина.       — Да, — подтвердил Корлис. Он достал из нагрудного кармана бумажный сверток и протянул его Алину. — Вот документ, подписанный мной, о твоём назначении на «Морской Змей» в качестве старшего помощника*.       Мужчина не торопился принимать бумагу из рук лорда, вместо этого, он нахмурился и с плохо скрываемым раздражением поинтересовался:       — Что же, вы решили всё за меня?!       Старик был удивлён. Он явно не ожидал такой реакции на своё щедрое предложение.       — В последнее время ты проявил себя с наилучшей стороны как верный и надёжный помощник. Именно такие люди мне нужны. К тому же, у тебя за плечами богатый опыт в военном деле и мореплавании. В твои годы ты уже возглавляешь собственный корабль. Однако после последнего сражения с Триархией он получил значительные повреждения и до сих пор находится на ремонте. Поэтому я принял решение назначить тебя на службу на мой флагманский корабль. Если хочешь, можешь взять с собой при переводе всех выживших членов своей команды. Я не буду против этого возражать.       — Благодарю за ваше щедрое предложение, но вынужден отказаться, — с трудом скрывая раздражение, Алин сделал глубокий вдох и, немного успокоившись, объяснил: — Служить на знаменитом «Морском Змее» — большая честь. Любой бы с радостью согласился на это. Но не я. Я предпочту дождаться завершения ремонта моего каракка* и продолжить нести службу на нём.              — Твоя скромность здесь абсолютно не к месту! — Корлис тоже начал выходить из себя, раздражённый поведением подчинённого. — В перспективе я планирую назначить именно тебя контр-адмиралом моего флота, однако для начала я хочу, чтобы ты некоторое время служил на флагманском корабле и освоил управление им. Ведь в случае неожиданных ситуаций мне необходимо быть уверенным, что «Морской Змей» останется на плаву и будет под надёжным руководством.              — Я уже говорил, и не раз, что не нуждаюсь в ваших подачках! Всего в своей жизни я предпочитаю добиваться сам, без всякого кумовства. Да, я согласился работать в портовой конторе, но только потому, что эта работа действительно пришлась мне по душе. А что касается должности контр-адмирала, то, поверьте, найдутся кандидаты более достойные и опытные, чем я, — следом, сославшись на какие-то важные и неотложные дела, капитан, ещё раз извинившись, поспешно ретировался.              — Вот же ж упрямый осел! — воскликнул дедушка, глядя вслед удаляющейся фигуре. — Разве он не видит, что я стараюсь ради его блага и нашего общего будущего?       Висенья понимала, почему дед решил доверить Алину управление флотом и фактически передал ему своё морское наследие. Лейнор и Люк, прямые наследники, погибли, а Корлис, будучи в преклонных годах, уже не мог сам эффективно руководить. В Вестеросе всё нарастала напряжённость, грозившая перерасти в открытые военные столкновения. Алин идеально подходил на роль преемника, который мог бы достойно продолжить дело Морского Змея. Хотя его фамилия не была Веларион, мужчина был близок этому роду по духу больше, чем кто-либо другой. Его жизнь была неотделима от моря, и он обладал глубокими знаниями в управлении судами. Кроме того, Алин был человеком действия, а не слов, и славился своей надёжностью — качеством, которое высоко ценили окружающие. За таким капитаном следовали бы многие. Поэтому, увидев, как всё складывается, девушка предложила:       — Хочешь, я поговорю с ним? Возможно, мне удастся его переубедить.       Корлис повернулся на голос внучки и несколько мгновений внимательно смотрел на неё, словно оценивая, сможет ли она справиться с этой задачей. Наконец, он кивнул в знак согласия.       — Хорошо, иди. А то мои нервы уже на пределе. Я буквально на грани того, чтобы отправить его в отставку за такую неблагодарность.       Она выхватила документ из рук дедушки и поспешила за капитаном, который, к счастью, не успел уйти далеко.       — Капитан! — крикнула девушка, но он продолжал идти, не замедляя шага. Только когда она назвала его по имени, Алин остановился и недовольно обернулся. Весь вид мужчины ясно говорил о том, что для беседы он не расположен. Но Висенья все же подошла к нему и заговорила.       — По поводу предложения моего дедушки, это вовсе не подачка… — не успела она договорить, как её грубо перебили.       — А что? Привилегия?! За какие-то выдающиеся заслуги, которых у меня, особо и нет, — Алин снова начал злиться, и впервые с момента их знакомства Висенья увидела такие яркие эмоции на его лице. Это её больше удивило, чем напугало.       — Но вы ведь действительно очень ответственный и исполнительный человек, который хорошо разбирается в морском деле. Это трудно отрицать!       Мужчина кивнул, неохотно соглашаясь с этим доводом. Понимая, что движется в верном направлении, Висенья продолжила говорить:       — Вы, должно быть, помните, я уже упоминала о гибели моего дяди Лейнора, который был наследником моего деда. После него эту роль взял на себя мой сводный брат Люцерис, но и он недавно трагически ушёл из жизни, — девушка с трудом сглотнула ком в горле, прежде чем продолжить. — Возможно, теперь следующим наследником Дрифтмарка станет Джоффри, мой младший сводный брат, которому всего семь лет и который абсолютно не разбирается в мореплаванье. Чтобы вы осознали всю серьёзность положения, я буду с вами предельно откровенной. Дом Веларион сейчас находится в упадке, в том числе и в денежном, мы едва держимся на плаву, и то только благодаря тому, что Корлис ещё жив. Но что, если с ним что-то случится? У нас не будет опытного «капитана», и это может привести к крушению нашего «корабля». Я не хочу такой участи! Я всем сердцем люблю Дрифтмарк и тоже являюсь Веларион по крови, но, как бы я ни старалась, не могу ничего изменить. Ведь я родилась женщиной и не могу стать наследницей Морского Змея, — она посмотрела на мужчину снизу вверх и вкрадчиво произнесла: — Дедушка хочет сделать вас своим преемником не для того, чтобы возвысить над остальными. Он делает это потому, что только вы, своими качествами и навыками, можете спасти наш дом. Это не подачка и не привилегия, а просьба о помощи. И я присоединяюсь к ней. Если вам дорог порядок, который существует в Дрифтмарке, пожалуйста, помогите нам сохранить его.       Несколько мгновений Алин молчал, пораженный её словами. Висенья же чувствовала странное облегчение от того, что смогла поделиться своими переживаниями о судьбе дома не только с членами семьи, но и с другими людьми. А ещё внутри неё теплилась надежда, что капитан всё же внемлет её пламенной речи и в его лице она обретёт ценного союзника. Ведь они могут вместе продуктивно работать на общее благо.       — Я даже не знаю, что сказать… — наконец растеряно выдал он. — Я и подумать не мог, что ваши дела настолько плохи. Я видел отчеты по порту, и там все выглядело нормально. Хотя, логично, что флот — это не та статья расходов, на которой Корлис Веларион стал бы экономить. Я не понимаю, почему он не рассказал мне об этих проблемах сразу и не попросил помощи?       — Потому что мой дедушка старается быть оптимистом, — передернула плечами Висенья. — Он верит, что мы ещё можем подняться со дна. Недавно он говорил, что даже война может принести нам прибыль. Но я в это не верю. Война не несет ничего, кроме разрушений и смерти. Если честно, я очень боюсь за своих близких. За то, во что они ввязались. Во время битвы с Триархией дедушке повезло, вы оказались рядом и вынесли его раненого из боя, тем самым сохранив ему жизнь. А что будет, если подобное вновь повторится, а такого верного человека, как вы, не окажется рядом? Он ведь умрёт, а вместе с ним и все мы… — глаза девушки наполнились слезами, и она шмыгнула носом.             — Хорошо, хорошо, я понял, к чему вы клоните, только, пожалуйста, не плачьте, — взмолился Алин, судя по всему, он, как и большинство мужчин, не выносил женских слез и терялся от их вида. Ещё несколько мгновений всё обдумав, он с тяжелым вздохом произнес: — Я соглашусь стать его старпомом и буду служить на «Морском Змее». Но только потому, что я тоже не хочу, чтобы в Дрифтмарке что-то менялось. Ну, если только это не изменения в лучшую сторону. В таком случае я полностью за и готов этому поспособствовать.       — Вот и ещё одна замечательная новость за сегодня! — улыбнувшись, девушка протянула ему документ о его назначении.       Хотя в основном её слова и переживания были искренними, слёзы и несчастный вид служили тонким инструментом манипуляции, который Висенья виртуозно применила. И ей не было за это ни капли стыдно. Ведь это был её единственный козырь, и она вынуждена была его использовать, чтобы добиться успеха.       — Да… — отозвался мужчина, распечатывая сверток и внимательно изучая его. Судя по всему, он даже не понял, что в её словах и поведении была какая-то уловка. Но это и к лучшему. — Теперь мне предстоит серьёзная работа по набору команды. И это точно займёт не один день, ведь все опытные матросы прямо сейчас заняты блокадой. А ещё нужно будет провести набор среди бичкомеров*.       Висенья хотела предложить свою помощь в этом деле, но тут же опомнилась: при всём желании она не могла этого сделать. Завтра у неё день рождения, а после этого отец, вероятно, увезет её в Речные Земли. От этих мыслей стало грустно. Она бы многое отдала, чтобы остаться в Дрифтмарке и помогать Алину спасать дом Веларион.       Капитан был слишком занят своими мыслями, чтобы заметить изменения в её настроении. Но когда он наконец посмотрел на неё, девушка заставила себя улыбнуться.       — Я уверена, что вы со всем справитесь.       — Боюсь, что выбора у меня теперь нет, — он тоже ей улыбнулся и сделал это гораздо искреннее, чем она. — Нужно спасать Дрифтмарк.       Распрощавшись, он направился выполнять своё новое поручение, а Висенья вернулась к дедушке поведать ему о своих успехах.       — Вот так да! — Корлис был очень обрадован результатом. — Ты огромная молодец. Я очень тобой горжусь.       Старик с нежностью обнял внучку, выражая искреннюю признательность. Висенья почувствовала такую радость, что все её вчерашние обиды на дедушку исчезли. Их полностью затмила эйфория от удовольствия помогать другим и получать за это похвалу.       — Знаешь, думаю, это событие стоит отметить, — сказал Корлис, немного отстранившись. — И заодно я бы хотел немного успокоить свои нервы. Как ты смотришь на то, чтобы сегодня вечером сходить в портовый кабак и поднять тост за возвращение «Морского Змея» и за назначение Алина?       — Я полностью поддерживаю эту идею, — ответила Висенья. — Ты ведь сам говорил, что у нас давно не было поводов для радости, а тут их сразу два! Три, если считать моё завтрашнее день рождения.       — Отлично! — радостно воскликнул старик, предвкушая веселье. Но затем, вспомнив что-то важное, он серьёзно добавил: — Только, пожалуйста, не говори об этом бабушке. Она меня живьём съест. А если и не съест, то хорошо понадкусывает, а потом будет до конца моих дней ворчливо напоминать, как я осмелился привести нашу благородную внучку в столь неподобающее место. Хотя, должен заметить, «Волна и Кружка» — вполне достойный кабак. А ром и эль там подают лучшие во всём Вестеросе. Я лично об этом позаботился! И, между нами говоря, когда Лейнору и Лейне исполнилось пятнадцать, мы тоже втихаря от их матери посещали это заведение. Так что сегодня мы, можно сказать, почтим одну из наших неофициальных семейных традиций.              — Не переживай, я буду нема как рыба, — заговорчески подмигнула ему Висенья.       Ещё раз крепко обнявшись, они отправились осматривать корабль, обсуждая все его изменения и нововведения.

***

      Когда все мелкие дела и поручения были завершены, дедушка с внучкой, собрав команду, участвующую в починке «Морского Змея», направились в местное питейное заведение под названием «Волна и Кружка». Висенья, впервые оказавшаяся здесь, с любопытством осматривала интерьер. Ей всё очень понравилось. Просторное помещение было заполнено множеством столов, которые быстро заняли их спутники. Со всех сторон слышались громкие разговоры, обрывки песен и звон деревянных кружек. В воздухе витал удивительный аромат сидра, свежей выпечки, вяленой рыбы и мужского пота.       Осматриваясь, девушка заметила на входе Алина и Аддама и тут же замахала им руками, подзывая за свой стол. Братья заметив её активные движения, поспешили к ней.       — А вот и он, герой вечера! — воскликнул Корлис, гордо указывая на Алина. Старик уже успел выпить рома, не дожидаясь, когда ему принесут закуску, поэтому его поведение и речь были несколько развязными. — Мой официальный старший помощник.       Алин слегка нахмурился, ощутив, как все взгляды присутствующих в зале мигом устремились на него. Висенья заметила, что большинство людей радовались его новой должности, но были и те, кто смотрел на него с завистью и неприязнью. Однако такие люди всегда будут, поэтому не стоило из-за них переживать.       — За Алина! — выкрикнул кто-то из толпы, и остальные поддержали его, подняв кружки.       — За достойного человека и мастера своего дела! — Висенья тоже подняла свою кружку с сидром.       В этот момент официантка принесла напитки братьям и заказанные ранее закуски. Аддам, подняв свою кружку, с гордостью присоединился к общему тосту: «За тебя, брат».       В следующие полчаса все наслаждались напитками, едой и весельем. Висенья чувствовала себя абсолютно счастливой, став частью этого праздника. Алкоголь и приятное общество действительно помогали ей забыть о всех тревогах. Поэтому она вместе с остальными громко пела песню, популярную в их краях: «Эй, трактирщик, наливай, Крепче рома, чтоб дух вздымал! Мы моряки, соленый люд, В дальних плаваньях не знают пут! Хей-хо, хей-хо, волна плещет, Корабль наш весело трещит! Хей-хо, хей-хо, ветер свищет, А в трюме ром нас веселит! Видели мы русалок пляс, И кракена огромный глаз! Сражались с бурей и штормом, И возвратились с полным горном! Хей-хо, хей-хо, волна плещет, Корабль наш весело трещит! Хей-хо, хей-хо, ветер свищет, А в трюме ром нас веселит! Девицы ждут нас на земле, С объятьями и в тишине! Но завтра снова в море вдаль, Где ждет нас новая печаль! Хей-хо, хей-хо, волна плещет, Корабль наш весело трещит! Хей-хо, хей-хо, ветер свищет, А в трюме ром нас веселит!»       Висенья также решила попробовать исполнить местный танец. Однако танцы на балах сильно отличались от тех, что исполнялись в кабаках простым народом. В кабацких танцах основное внимание уделялось не изящным движениям, а чувству ритма. К счастью, её партнёром был Аддам, молодой человек с весёлым нравом и без особых претензий. Он даже не заметил, когда девушка пару раз наступила ему на ногу. Вместе они с увлечением кружились под веселую музыку, не обращая внимания на неодобрительные взгляды окружающих, которых случайно задевали в процессе. Главное, что они веселились от всей души.       После танцев они снова вернулись за свой стол, где Корлис и Алин продолжали обсуждать назначение последнего. Конфликт между ними был улажен, и теперь они, казалось, полностью сосредоточились на том, чтобы их сотрудничество было максимально продуктивным.       Заметив Аддама, дедушка внезапно предложил:       — Не хочешь присоединиться к нам в команду в качестве плотника? Я понял, что морская служба тебя не привлекает, но, возможно, ты найдёшь себя в ремонте.       — Спасибо, но мне и здесь, на берегу, неплохо работается, — ответил Аддам, утоляя жажду, вызванную танцами, из своей кружки.       Корлису, однако, такой ответ явно не пришёлся по душе. Он тоже отпил свою выпивку, поморщившись, и произнёс с недовольством:              — Ты берёшься за множество дел, но ни в одном из них не достигаешь настоящего успеха. Может, стоит сосредоточиться на чём-то одном, а не распыляться на мелочи? Ты ведь неглупый парень, почему же тебе так трудно найти своё истинное призвание?       Аддам был явно задет этими словами. Не выдержав, он возмущённо возразил:       — Я уже его нашёл!       Висенья, понимая, что он хочет сказать, тут же легонько пнула его ногой. Когда молодой человек обернулся к ней, девушка едва заметно покачала головой. Она прекрасно знала, что он сейчас чувствует и на что надеется. Алин, несмотря на то что совсем этого не хотел, был окружён всеобщим вниманием, в то время как Аддам не получил ничего, кроме критики. Если он сейчас признается, что стал всадником Морского Тумана, это затмит все успехи его старшего брата. Но признаться в этом значило бы, что об этом узнают все, включая Рейниру. Вот почему даже в такой ситуации об этом нельзя было говорить.       — И в чем же оно? — не скрывая своего ехидства поинтересовался Корлис, пристально глядя на парня.       — Ну… — Аддам явно испытывал внутреннюю борьбу, не зная, как лучше поступить.       — Аддам очень сообразительный! — поспешно произнесла Висенья, чтобы заполнить возникшую паузу и дать ему возможность принять правильное решение. — Мне кажется, он способен найти выход из любой, даже самой безнадежной ситуации. Я восхищаюсь его находчивостью. А ещё я завидую его оптимизму. Он никогда не сдаётся и всегда идёт до конца.       — Всё верно, — подхватил эту тему Алин. — Мой брат, может, и берётся за разные дела, но он всегда доводит их до конца. Ответственность и исполнительность — это наши семейные черты. Мы надежны, как камень. И не заменимы, как соль.              Аддам, услышав столько лестных эпитетов в свой адрес, был очень тронут. На лице молодого человека мигом отразилась искренняя благодарность, а глаза заблестели от слез, когда он осознал, что есть рядом люди, которые высоко ценят его способности.       Корлиса эта ситуация почему то развеселила. Допив содержимое кружки, он со смехом поставил её на стол. Затем, указывая на Алина и Висенью пальцем, пораженно произнёс:       — Вы только посмотрите, как они спелись… Не только в работе, но ещё и здесь! А ты, — следом он ткнул в сторону Аддама, — должен быть благодарен, что у тебя есть такие замечательные родственники, готовые отстоять твою честь в любой ситуации.       «Родственники?!» — потрясенно подумала Висенья, переглянувшись с тоже резко притихшими братьями. — «Я ведь правильно всё поняла? Корлис знает, что они приходятся нам роднёй. Боги! Моя теория оказалась верной. Но тогда получается, что только я среди присутствующих была об этом не в курсе. Вот же гадство!»       — В смысле, я хотел сказать, что тебе очень повезло, что у тебя есть такие брат и подруга. Вы же друзья, верно?! Которые всегда готовы прийти на помощь… — старик провёл рукой по лицу, словно пытаясь избавиться от морака. — Кажется, я выпил слишком много и уже не понимаю, что говорю. Который сейчас час? Пора бы нам возвращаться домой. Рейнис будет недовольна…              — Я помогу вам дойти и сесть в лодку, — Алин тут же поднялся из-за стола, предлагая свою помощь, которую Корлис без уговоров принял. Он и в самом деле сильно перебрал, поэтому его шатало. Без хорошей опоры он бы точно не дошел.       Висенья, всё ещё потрясённая и обиженная, тоже поднялась следом. Она старалась поймать взгляд Аддама, надеясь понять, правильно ли она всё истолковала, но он упорно избегал на неё смотреть.       «Как же неприятно осознавать, что даже после того, как я узнала о его валийрийских корнях и он рассказал мне, что отец совсем не занимался их с братом воспитанием, Аддам даже не попытался намякнуть на его имя. А ведь я делюсь с ним личным…», — с досадой думала девушка, следуя за всеми к выходу.       Оказавшись на улице, никто не торопился прерывать молчание, поэтому Висенья продолжила размышлять.       «Хорошо, допустим, я понимаю, почему братья не раскрывали имя своего отца. Они были на него обижены и не хотели, чтобы их родство получило огласку. Ведь Веймонд ясно дал понять, что незаконнорожденные дети ему не нужны. Но почему молчал Корлис? Позор младшего брата на его репутации никак бы не отразился. Если только…» — И тут девушку осенило. Настолько, что она даже остановилась как вкопанная. — «Боги! Их отец — не Веймонд, а Корлис. Всё логично! Алин появился на свет примерно в период войны на Ступенях. Вероятно, Корлис там встретил их мать и привёз её в Халл уже беременной. Затем он отправлял ей золото, потому что чувствовал себя виноватым за этот роман. А Аддам мог родиться, когда Лейнор и Лейна уехали из Дрифтмарка, обзаведясь своими семьями. Это, должно быть, стало для Корлиса большим ударом и поводом для печали. Особенно учитывая, что он совсем не одобрял брак Лейны с Деймоном. Поэтому он искал утешение на стороне, а позже снова терзался угрызениями совести. Его денежные выплаты — это не попытка откупиться от неугодной любовницы и её детей, а способ хоть как-то нести ответственность за свою слабость…»       — Вы идете? — голос Аддама вырвал её из размышлений. Подняв глаза, она увидела, что Корлис и Алин уже значительно ушли вперед. А молодой человек стоял перед ней, ожидая.       — Да, иду, — ответила Висенья, машинально переставляя ноги, и всё ещё не веря в происходящее. Подумать только, одна неосторожная фраза, сказанная пьяным человеком, и вот уже всплыла мрачная семейная тайна.       Когда они поравнялись и прошли несколько шагов, Аддам, глядя вперёд, спросил:       — Вы всё поняли, не так ли?       — Да, — кивнула Висенья. — И я потрясена до глубины души. А ещё я очень злюсь на ваш обман. Кто, кроме меня, ещё об этом знает? Дайте-ка угадаю, все?       Аддам усмехнулся.       — Вовсе нет. Лишь четыре человека, пять, если считать вас. Мы с братом, ваш дед и наша покойная мать. Её звали Марильда, но все знали её как Мышку. Это прозвище она получила из-за невысокого роста и удивительной ловкости и пронырливости. Она служила капитаном на одном из кораблей вашего дедушки.       — Женщина-капитан? — переспросила Висенья, не веря своим ушам. — Разве такое возможно?       — Из каждого правила есть исключение. Наша мать была как раз именно такой. Исключительной! — с гордостью произнёс Аддам. — Она была очень смелой и амбициозной женщиной. Если она чего-то хотела, то добивалась этого не силой, а хитростью и умом. Кроме того, она обожала приключения. Наверное, именно эти качества и привлекли Корлиса Велариона. Поэтому он разрешил ей иметь своё торговое судно — и не просто какое-то старое корыто, а настоящий когг*, на котором она много лет перевозила грузы по официальной лицензии и зарабатывала деньги. До тех пор, пока однажды зимой, несмотря на все предупреждения, не рискнула выйти в море, и её корабль не застрял во льдах. Им с командой пришлось несколько дней бороться за жизнь, многие тогда погибли от обморожений или тяжело заболели. Вернувшись в Халл, мама тоже сильно кашляла. Со временем её состояние ухудшилось, кашель стал кровавым, и через год она умерла…       — А Корлис помогал только деньгами. Ведь он ей никогда ничего не обещал, — девушка повторила слова из недавнего разговора с Аддамом. Теперь перед ней выстроилась полная картина тех событий. Стало понятно, почему Алин предпочитал иметь с Корлисом только деловые связи и не принимал от него ничего лишнего, стремясь самостоятельно продвигаться по карьерной лестнице. А также почему Аддам, наоборот, искал общества отца и ждал его признания. Всё это объяснялось их отношениями в детстве, точнее, их отсутствием.              — Верно. Завести детей — это был их деловой уговор. У Марильды было всё, чего может желать женщина её положения, но она хотела семью. При этом не желая связывать себя узами брака и погружаться в домашний быт. Корлис Веларион согласился ей с этим помочь, поскольку очень уважал её неординарную личность. Взамен он лишь взял обещание, что их дети будут держаться как можно дальше от двора Веларионов. И она на это согласилась. Однако нас с Алином такой расклад не устраивал. Мы не понимали, почему при живом отце вынуждены жить только с матерью. Почему нас заставляют сбривать наши пепельные волосы под ноль, из-за чего соседские дети считали нас чем-то больными и не хотели с нами играть. Почему нам было строго-настрого запрещено приближаться к замку нашего лорда, а когда он сам приезжал с визитом в Халл, нам следовало ни в коем случае не попадаться на глаза его семье. Почему мы должны были терпеть лишения и притеснения из-за эгоистичной сделки двух людей?! И ладно наша мать, она действительно была себе на уме. Но отец… Лорд Корлис сам же нарушил их договор, когда с рождения Алина начал регулярно присылать деньги, которые Марильда без возражений принимала и часть из них вкладывала в своё торговое дело. Он ведь мог просто игнорировать наше существование, как они и условились. А вместо этого вроде бы и заботился, но как-то наполовину.       — Так вот почему, когда дедушка проявляет к вам внимание или, наоборот, ругает, это вызывает в вас злость. Вы не можете понять, нужны ли ему на самом деле? И что в целом его поведение выглядит лицемерным.       — Именно! А вас бы это не злило, окажись вы на нашем месте?       Висенья задумалась над ответом.       — Наверное, да. Но, зная своего дедушку, я могу с уверенностью сказать, что вы оба ему небезразличны. В детстве он заботился о вас тайно, насколько это было возможно для человека его положения и статуса. Теперь, когда вы стали важной частью его жизни, он вновь старается помочь и облегчить ваши трудности, но делает это уже более открыто. Корлис видит, какими умными и достойными людьми вы выросли, и совершенно искренне гордится вами.                    — Как же странно мечтать об отцовском признании и участии в наших жизнях в детстве и получить это только сейчас, когда ты уже взрослый.       — Взрослым тоже нужны родители. Особенно те, которые готовы признавать свои ошибки и помогать. К тому же то, что дедушка назначил Алина своей правой рукой, разве это не показатель того, что он готов принять вас официально в свою семью? — следом, спохватившись, она уточнила: — Ну, если, конечно, вы тоже этого захотите.       — Вы на самом деле думаете, что он решится на такой шаг? — спросил Аддам с надеждой и некоторым сомнением. — Ваша бабушка и общество примут это?       — Честно говоря, предсказать их реакцию сложно. Но, возможно, дедушка уже подготовил какой-то план. Он ведь не случайно так открыто хвалит Алина. Это его способ, чтобы людям было легче принять мысль, что это его сын и наследник… — Висенья снова остановилась и замерла, потрясённая догадкой. — Какой же гениальный ход! Алин — наилучшая кандидатура для продолжения рода Веларионов. Он не только достойный капитан, но и носитель нашей древней крови. Теперь нагулянных от Стронга отпрысков Рейниры даже близко не подпустят к Плавниковому трону.       — А я драконий всадник, — как бы невзначай напомнил Аддам. — И в моих жилах тоже течет кровь вашего великого рода.              — Верно! Но не вашего, а нашего…дядя! — тепло улыбнулась ему девушка.       — Я рад, что вы так положительно отреагировали на эту информацию. Я опасался, что когда правда станет известна, вы начнете относиться к нам с презрением. Ведь мы — незаконнорожденные, что бросает тень на честь вашей семьи.       — Ничего подобного! — горячо возразила Висенья. — Я, наоборот, безумно счастлива, что вы с Алином оказались не только моими верными друзьями, но и родственниками. Трудно было представить себе более идеальный подарок на день рождения.       — Ох, чёрт! Я совсем забыл. У меня есть подарок, но он дома. Я думал, отдам его завтра.       — А Алин уже успел мне свой вручить сегодня, — сказала девушка, доставая свёрток из кармана и хвастаясь.       — И здесь он меня опередил, — с досадой пробормотал Аддам.       — Не переживай, я жду твой подарок завтра, — успокоила его она. — А ещё буду очень рада, если ты присоединишься к нам за праздничным столом.       — Мне бы очень хотелось, — сказал молодой человек. — У вас в замке готовят потрясающе. Но как это будет выглядеть? Что подумают другие гости?       — Ты мой дядя! И ты мой самый почетный гость. А на остальных плевать.       Они добрались до причала и, попрощавшись, отплыли с дедушкой на лодке. Висенья и Аддам, конечно, не успели обсудить всё как следует, но они условились вернуться к этой теме на днях.              Корлис на протяжении всего пути хранил молчание, явно чувствуя стыд и неловкость. Висенья же мысленно размышляла о происходящем. Теперь, когда Веларионы обзавелись сразу двумя сильными фигурами — опытным капитаном и талантливым всадником дракона, политическая ситуация в Вестеросе могла кардинально измениться. Благодаря этому значительному усилению Корлис и Рейнис могли ослабить влияние Черной королевы на их семью, что позволило бы Висенье избежать поездки в Речные Земли и брака с тамошним лордом. Эта мысль наполняла сердце девушки надеждой.       В замке их встретила взбешённая Рейнис. Однако, увидев, что муж и внучка изрядно выпили, а Висенья объяснила ей, что они обмывали отремонтированный корабль, женщина всё же позволила им отправиться спать, строго предупредив, что разговор об этом обязательно состоится утром.       Засыпала Висенья абсолютно счастливой, убеждённая, что все преграды, созданные мачехой и отцом, были лишь временными трудностями на пути к светлому и значимому будущему, которое только ожидало её впереди.