Глава 39.
22 апреля 2026 г., 18:30
Висенья осознала, что её пятнадцатый день рождения будет сильно отличаться от предыдущих, когда вместо бабушки и дедушки с поздравлениями, к ней в комнату вошла только служанка с предметами для умывания. Женщина помогла ей умыться, облачиться в нарядное платье и изящно уложить волосы. Однако нарушение праздничных традиций с самого утра уже испортило настроение девушки, и даже её красивый внешний вид в зеркале не смог поднять его.
За завтраком ситуация не улучшилась. Очевидно, пока их внучка просыпалась и собиралась, Корлис и Рейнис уже успели обсудить вчерашнюю попойку и на почве этого поссориться. Когда она вошла в столовую и села за стол, опекуны поздоровались с ней, но избегали смотреть друг на друга и не разговаривали.
Попивая ароматный кофейный напиток, Висенья посмотрела в окно, где ярко светило солнце.
«Ну хоть погода не пасмурная и не дождливая, и на том спасибо…» — подумала она, пытаясь хоть чем-то себя приободрить. Но мысль о том, что если бы Лунная Плясунья была сейчас здорова, то они бы непременно отправились в полёт, как всегда делали, особенно учитывая благоприятные погодные условия, только усилила её грусть. Впервые в жизни Висенья отмечала день рождения без своей верной чешуйчатой подруги, и это казалось ей странным и неправильным. — «Возможно, мне следует попросить родных отвезти меня на Драконий Камень. Хотя бы на пару часов. Я очень не хочу встречаться с Рейнирой, но по Лунной Плясунье я сильно скучала все эти дни. И она, наверное, тоже. Мы даже не успели попрощаться, когда я так внезапно уехала. Надеюсь, она не посчитает, что я её бросила. Мне бы очень хотелось привезти её сюда, в Дрифтмарк, но это вряд ли осуществимо. Одно дело — переправить дракона по острову, и совсем другое — пытаться перевезти его морем».
— Я не стала просить слуг готовить много блюд, потому что в этот раз у нас будет гораздо меньше гостей, чем обычно, — неожиданно нарушила тишину бабушка, не отвлекаясь от приёма пищи. — Но все твои любимые угощения будут на столе.
Висенья понимающе кивнула. Раньше на её именины съезжались обе ветви её семьи — Веларионы и Таргариены. Одни располагались по правую сторону стола, другие — по левую. И пускай лорд Веймонд и Рейнира не питали друг к другу особой симпатии, на празднике они всегда сохраняли нейтралитет. То же самое делали и их дети. Однако в настоящее время отношения между семьями значительно ухудшились. С Рейнирой у Висеньи были не просто разногласия, а открытая вражда. Джекейрис всё ещё находился в поездке на Север. Люк умер. Так же, как и дядя Веймонд. Его жена и дети точно не почтят сегодня замок своим присутствием и не сядут за один стол с убийцей их мужа и отца.
Висенья посмотрела на свободное место рядом с собой и с надеждой подумала, вдруг Деймон всё-таки не приедет. Для неё было бы лучше отпраздновать день рождения в кругу самых близких: бабушки, дедушки и недавно обретённого дяди. Чьё появления она особенно ждала.
Дверь в столовую медленно отворилась, и в помещение проскользнул слуга. Приблизившись к хозяину замка, он вручил запечатанный свёрток, который, судя по всему, только что принёс ворон.
— Из Королевской Гавани?! — Корлис с удивлением и задумчивостью начал вертеть в руках полученное письмо.
— Письмо от короля?! — Висенья мгновенно оживилась, и её сердце забилось так часто, что, казалось, готово было выскочить из груди.
— Висенья, успокойся! — строго одернула её бабушка, но девушка уже не слушала. Весь её мир теперь сосредоточился на маленьком бумажном свёртке с красной королевской печатью, который Корлис держал в руках.
«Эйгон наконец-то написал! Он помнит о моём дне рождения. Он не забыл обо мне!» — от этой радостной мысли и предвкушения, что же он написал, у Висеньи закружилась голова.
Она вскочила со своего места и подбежала к деду.
— Висенья! — Рейнис повысила голос, но девушка уже тянула руку, требуя, чтобы письмо отдали ей.
— Оно для меня! — увидев, что это не возымело никакого эффекта, она добавила более настойчиво: — Отдай!
Морской Змей всё так же не торопился исполнить её просьбу. Тогда, пытаясь справиться с сильным желанием выхватить свиток и просто убежать, девушка сказала более спокойно и мягко:
— Пожалуйста, дедушка, отдай письмо мне. Эйгон написал его специально для меня.
— Он не интересовался тобой почти три месяца! — снова вмешалась в разговор бабушка. — Зачем бы ему делать это сейчас?
— Затем, что у меня сегодня день рождения! — всё же не сдержавшись, крикнула Висенья.
Корлис снова повертел в руках сверток, внимательнее изучая его.
— Почему ты так уверенна, что это письмо от него?
— А от кого же ещё?!
— Чтобы ставить королевскую печать на дружеское или любовное письмо, нужно быть полным глупцом. Следовательно, здесь два варианта: либо Эйгон — конченный идиот, что весьма близко к правде, либо это послание не от него.
Аргументы дедушки насчет печати звучали логично, но надежда, что это всё-таки послание от Эйгона, глубоко укоренилась в её сердце, и вырывать её было больно. Поэтому Висенья не хотела этого делать.
— Ну, значит, в таком случае ты ничего не теряешь, — уверенно сказала она, продолжая протягивать руку. — Если это не любовное письмо, то, значит, оно официальное. Я ведь тоже часть этой семьи. Я всё равно узнаю о его содержимом. Какая разница, кто прочитает его первым, ты или я? — чувствуя, что это её последняя возможность убедить его, Висенья взмолилась. — Можете сегодня не дарить мне ничего! И я больше никогда ничего у вас не попрошу. Но, пожалуйста, отдай мне письмо!
Корлис взглянул на жену, которая отрицательно покачала головой. Обдумав всё ещё раз, он всё-таки передал внучке свиток. Висенья радостно вскрикнула, обняла дедушку и поспешила к окну.
— Зачем ты это сделал? — возмутилась Рейнис, осуждая действия мужа. — Она только начала забывать о нём, а ты снова ворошишь эту рану…
— Я уверен, что письмо не от Эйгона, — спокойно ответил Морской Змей, отпивая свой кофейный напиток. — Скорее всего, это либо деловое предложение, либо, что более вероятно, очередные угрозы и требования снять блокаду. Но пусть она хоть немного порадуется и насладится надеждой.
Руки Висеньи дрожали, пока она ломала печать и разворачивала пергамент. Когда она наконец прочла текст, ей пришлось перечитать его несколько раз, чтобы осознать смысл. Мозг как будто отказывался принимать эту информацию. Но тело отреагировало мгновенно: её начало нервно трясти, губы задрожали, а из глаз хлынули слёзы.
Увидев эту реакцию, Рейнис раздражённо швырнула салфетку на стол, встала и направилась к внучке.
— Надеюсь, ты доволен своим поступком?! — бросила она мужу, сверкнув глазами. Затем женщина прижала плачущую Висенью к своей груди, стараясь её успокоить. — Как будто можно было ожидать чего-то иного.
— Что там написано? — озадаченный Корлис поднялся и подошёл к ним. Он выхватил письмо из дрожащих и похолодевших пальцев внучки и принялся читать. Дочитав, старик побледнел и изменился в лице.
— Ну что там? — поинтересовалась Рейнис с тревогой в голосе. Потрясённый вид мужа и рыдающая внучка сильно напугали женщину.
— Ребёнка убили…
— Что?!
Обсудить это им не удалось, поскольку дверь в столовую неожиданно распахнулась, и на пороге появился их бывший зять. Деймон Таргариен окинул взглядом присутствующих и, заметив плачущую дочь, со снисхождением произнес:
— Не стоит плакать, Висенья. Как и обещал, я явился на твой день рождения в срок. Где там сливовый пирог?
Но никто не разделял его воодушевления. Хозяин замка приблизился к мужчине, протянул ему письмо и с угрюмым выражением лица поинтересовался:
— Это твоих рук дело?
Не понимая, что происходит, Деймон взял послание и лениво пробежал по нему глазами:
— Корона с прискорбием сообщает… бла-бла-бла… королевский наследник мертв, — прочитал он язвительно вслух. — В этом чудовищном преступлении надлежит винить Рейниру Таргариен… — Деймон раздраженно смял бумагу и, поморщившись, отбросил её в сторону, словно ненужный мусор. — А вот это уже грязный поклеп! Хотя, признаться, стоит отдать Алисенте должное. Она быстро подсуетилась, раздув из мухи слона. Поди, эти записульки по всему Вестеросу разослала, выставив себя и свою семью невинными жертвами. А ведь они всего лишь получили по заслугам.
— По заслугам? — ошарашенно переспросил Корлис. — То есть, ты не отрицаешь своей причастности к этому.
Деймон лишь ехидно улыбнулся. Очевидно, он не видел необходимости оправдываться и совсем не чувствовал себя виноватым.
— Чем ты вообще руководствовался, когда затевал это? — возмутилась Рейнис, продолжая успокаивать плачущую Висенью. — Разве ты не понимаешь, насколько отвратителен твой поступок? Не только по отношению к Зелёным, но и к самой Рейнире?! Убив невинного ребенка, ты навесил на неё клеймо детоубийцы. Теперь все, кто её поддерживает, кажутся одобряющими подобные методы. А те лорды, которые раньше оставались нейтральными, точно не присоединятся к её партии, которая ради захвата власти не гнушается убивать детей.
— Во-первых, когда мы победим, всё семейство Алисенты, включая её внуков, будет казнено. Поэтому убийство, как ты выразилась, «невинных детей» всё равно состоится. Мы не можем позволить их династии существовать. И поверьте, это ещё очень милосердная участь! Потому что будь моя воля, я бы скормил всех мужчин своему дракону, а всех женщин продал бы в бордель. Вот была бы потеха, когда любой желающий мог бы попользовать королеву. Даже двух! — произнес Деймон в ответ на все обвинения. — А во-вторых, если вам от этого станет легче, я заказал убийство не ребёнка, а Эймонда. Поскольку именно он виноват в смерти моего пасынка. С помощью своей давней знакомой в Столице я нанял парочку убийц и даже нарисовал им карту тайных ходов в Красном Замке. Почему в покоях моего одноглазого племянника оказалась его сестра, да ещё и со своими детьми, я в душе не ебу. Но главное, что дело сделано. Зелёные ответили за своё преступление жизнью сына за сына.
— Хелейна иногда приводила к Эймонду своих детей, чтобы он почитал им сказку на ночь. Ему нравилось проводить время со своими племянницей и племянником… — тихо пояснила Висенья. Внезапно её охватило ужасное понимание: когда убивали Джейхейриса, её кузина Хелейна была рядом и видела всё своими глазами. — О боги! Бедные Хелейна и Джейхейра…
Девушка снова зарыдала, громко и безутешно. Бабушка ещё крепче прижала её к себе, шепча успокаивающие слова. Отец же раздраженно произнёс:
— Нашла о ком лить слезы. Можно подумать, Узурпатор в подобной ситуации пощадил бы тебя и твоих братьев.
Эти слова и такое отношение вызвали в Висеньи волну гнева, которая, разгораясь, начала тушить её слёзы. Отстранившись от Рейнис, она с возмущением сказала:
— Эйгон предлагал Рейнире мир, обещал оставить ей все её земли и титулы. Он был готов помиловать её близких и сторонников. От неё требовалось лишь отказаться от претензий на трон. Но она отвергла его предложение, и теперь мы все расплачиваемся за её глупость!
— Глупость?! — Деймон с яростью взглянул на дочь, и его лицо исказила гримаса гнева. — Советую вам, юная леди, сейчас же завалить своё ебало, пока я не сделал это лично!
Висенья была настолько сильно поглощена своими негативными эмоциями, что страх отступил на второй план. Она уже готова была смело шагнуть вперёд и заявить, что никогда не изменит своего взгляда на эту ситуацию. Однако Рейнис преградила ей путь, заслоняя внучку от своего бывшего зятя.
Повернувшись к нему лицом, женщина осуждающе произнесла:
— Ты выбрал неверную стратегию, Деймон. Принцип «око за око, зуб за зуб» лишь приведёт к тому, что весь мир будет покалеченным. У Зелёных теперь есть весомый мотив для мести, и они уже приступили к её реализации. Пока это отразилось только на репутации Рейниры. Но кто может гарантировать, что они не пошлют наёмников на Драконий Камень или сюда, в Дрифтмарк? Своим эгоистичным решением ты поставил под удар всех нас!
Деймон, может, и не рассчитывал на поддержку Веларионов, но уж точно не предполагал, что они столь открыто выступят с осуждением его действий.
— В Вестеросе идёт война! — возмущенно напомнил он. — Ты действительно верила, что можно обойтись без кровопролития?
— Нет, — ответила Почти Королева холодно и с достоинством. — Я понимаю, что этого никак не избежать. Но я не ожидала, что вместо защиты своих близких и союзников ты так безрассудно подвергнешь наши жизни опасности. Теперь я вижу, что тебя волнуют только собственные амбиции и желания, и ничего кроме.
— Ты прекрасно знаешь, что это не так! Просто в отличие от вас, ебаных святош, я не боюсь действовать решительно и не гнушаюсь замарать свои руки кровью, когда это действительно необходимо.
— Кровью невинного ребенка! — осуждающе выкрикнула Висенья, пытаясь выйти из-за спины Рейнис, но та удержала её на месте.
— А Люцерис разве не был для тебя таким? Ко всему прочему, он был твоим сводным братом, другом и женихом. Неужели он заслуживал такой чудовищной гибели? — заметив, что дочь задумалась над его словами, мужчина продолжил с раздражением, но уже более сдержанным голосом. — Я лишь сделал то, что был обязан в этой ситуации. Отплатил за его смерть.
— Кому ты отплатил? Эйгону и Хелейне? Они и их дети не были причастны к гибели Люка, — снова начав плакать, возразила Висенья. Всё происходящее начинало отнимать у неё силы, как моральные, так и физические. Девушка чувствовала себя совершенно измотанной и мечтала, чтобы это поскорее закончилось. Несомненно, это был самый ужасный день рождения в её жизни.
— Думаю, тебе лучше сейчас покинуть наш замок, Деймон, — вмешался в разговор Корлис, вставая рядом с женой. — Нам всем нужно время, чтобы пережить эту новость. Взаимные упрёки и ссоры только усугубят и без того напряженную ситуацию.
Деймон посмотрел на чету разочарованным и раздражённым взглядом.
— Хорошо, я уеду. Но только вместе со своей дочерью. Я только что понял, что ваше воспитание, или, вернее сказать, его отсутствие, не идёт Висенье на пользу. Кажется, позволить ей жить с вами, а не со своей семьёй, было моей большой ошибкой. И я должен её исправить, пока не стало слишком поздно.
Услышав его слова, Висенья тут же ощетинилась как кошка.
— Никуда я с тобой не поеду! — она крепко вцепилась в руку бабушки, словно утопающий, хватающийся за спасательный круг в бушующем море.
— Поедешь, — мужчина решительно двинулся вперед, намереваясь схватить её за руку и увести силой. Однако его планам помешал хозяин замка, чья высокая и статная фигура преградила ему путь.
— Ты уйдёшь сам или в сопровождении стражи, — с нажимом произнёс Корлис. — Решение за тобой.
Висенья и Рейнис обе замерли, с тревогой наблюдая, во что выльется это противостояние. Порочный Принц был сильным и непредсказуемым противником, а на стороне Морского Змея был большой военный опыт. Даже страшно было представить, во что могла вылиться их драка. К счастью, Деймон все же уступил. Смерив на прощание всех присутствующих презрительным взглядом, он развернулся и быстро покинул помещение.
После его ухода все почувствовали облегчение.
— Ну и денёк, — Корлис тяжело вздохнул и сел за стол. Но есть ему не хотелось: напряжение выбило аппетит у всех. Рейнис сделала то же самое.
— Спасибо, что не дали ему меня забрать, — с благодарностью произнесла Висенья, оставшись стоять на месте.
— Мы не могли поступить иначе, ведь ты наша единственная внучка, и мы бесконечно тебя любим, — ответила Рейнис. — Однако Деймон в чем-то прав. Мы действительно слишком тебя баловали. Ты выросла своенравной и не задумываешься о том, к чему могут привести твои поступки и слова. До сих пор тебе очень везло, и ты всегда выходила сухой из воды. Но однажды это везение может закончиться, Висенья. И тогда ты горько пожалеешь о своём неумении держать язык за зубами. Рейнира обладает могуществом, а Деймон отличается жестокостью. Не стоит думать, что они пощадят тебя за неуважение только потому, что вы родственники. Для них это не оправдание, пойми это наконец! И перестань играть с огнём!
Девушке было неприятно слышать такие слова в свой адрес, и ей очень хотелось возразить, но, вспомнив недавнее высказывание дедушки о том, что взаимные обвинения и ссоры сейчас только ухудшат ситуацию, она промолчала.
— Пойду прогуляюсь, — Висенья направилась к двери. К счастью, её никто не остановил. Очевидно, Корлис и Рейнис хотели остаться наедине и всё обсудить.
Она же пошла на пляж, чтобы развеяться и дождаться Аддама. Девушка искренне верила, что только его компания поможет ей пережить этот ужасный день.
***
Молодой человек появился лишь к обеду, но в этом была вина самой Висеньи, ведь вчера она не уточнила, во сколько ему стоит прийти. Зато, за время ожидания она успела успокоиться и многое обдумать. Аддам, заметив на пляже девушку, весело помахал ей рукой. Но когда он подошёл ближе и увидел её грустное лицо, то сразу поинтересовался, что случилось. Висенья подробно рассказала ему о том, что произошло сегодня, и о своих чувствах по этому поводу. Это откровение принесло ей облегчение, особенно потому, что дядя слушал её внимательно и не пытался перебить. — Да уж, ваша жизнь настолько насыщена событиями, что любая историческая хроника позавидует! — заключил он, подводя итог её рассказу. Несмотря на то что девушка попросила его обращаться к ней на «ты», Аддам настоял на сохранении формальности. Он напомнил, что пока Корлис официально не признает их с Алином своими сыновьями, им следует придерживаться установленных социальных ролей. Поэтому он продолжил обращаться к ней с уважением, используя официальное «вы». — Трудно поверить, что столько разнообразных событий может произойти с одним человеком за столь короткий промежуток времени. — Можно подумать, мне самой это нравится! — раздраженно фыркнула Висенья. — Я бы с радостью поменяла это на обычную и размеренную жизнь. К тому же, большинство таких событий случаются не по моей воле. Взять хотя бы вчерашний день. Выяснилась семейная тайна рода Веларионов. Я была свидетелем того, как скрытое стало явным, но была ли я причиной этого? Нет. Однако я всё же хочу изменить ход некоторых событий, — девушка повернулась к собеседнику и устремила на него пристальный взгляд. — Пока я тебя ждала, я много размышляла и пришла к мысли, что могу предотвратить новую вспышку кровной вражды. У меня близкие отношения с королём, и он может прислушаться к моим словам. — И как же вы это сделаете? — молодой человек, к счастью, не стал насмехаться над ней, а выглядел искренне заинтересованным. — Следует написать Эйгону письмо, где необходимо указать, что только Деймон виновен в гибели Джейхейриса, а остальные не были осведомлены об этом. Более того, мы сами категорически осуждаем такой поступок. — Просто Деймон? Не отец? — удивлённо переспросил Аддам. Висенья, нахмурившись, отвела взгляд и тихо ответила: — Трудно называть отцом такое чудовище… Я очень не хотела ехать в Речные Земли и выходить замуж. Теперь я вроде как от этого свободна. Но мне сложно радоваться. Ведь за это была уплачена ужасная цена... — она тяжело вздохнула и снова обратилась к основной теме. — Дело в том, что я не знаю, как сформулировать своё письмо. У меня просто нет подходящих слов, чтобы утешить Эйгона с Хелейной в их горе и привести веские аргументы в защиту нашей невиновности. — Если это действительно поможет избежать кровопролития, я готов работать над этим посланием хоть весь день, — с энтузиазмом сказал Аддам, демонстрируя готовность участвовать в этом деле. — Спасибо, дядя, я знала, что могу на тебя положиться, — улыбнулась Висенья, поднимаясь на ноги и протягивая ему руку, чтобы помочь встать. — Только, надеюсь, будет перерыв на обед? — отшутился молодой человек, хватаясь за её руку. — А то я на голодный желудок плохо соображаю. — Не переживай, в замке тебя обязательно накормят, — успокоила его девушка, после чего они отправились в библиотеку.***
Им повезло, что они не столкнулись ни с Корлисом, ни с Рейнис, и поэтому смогли беспрепятственно добраться до нужного места. Пока Аддам с интересом рассматривал интерьер и книжные полки, Висенья нашла перо, чернильницу и бумагу. Положив всё это перед собой на стол, она села на стул и, откинув свои длинные волосы, чтобы они не мешали, приготовилась писать письмо. — Как же начать? — стала размышлять девушка в слух. — «Дорогой Эйгон» звучит слишком интимно, а «Ваше Величество» — чересчур формально. — А как вы обычно к нему обращаетесь? — молодой человек, взяв в руки старинный фолиант, принялся его внимательно перелистывать. — Обычно, просто «Эйгон». Но вдруг сейчас это обращение его заденет? Или, что ещё хуже, письмо попадёт в чужие руки и нас обоих это скомпрометирует? Скажут, да как она смеет обращаться к королю по имени?! Насколько близки их отношения, если она может называть его просто Эйгоном? — А насколько близки ваши отношения на самом деле? — Аддам отложил книгу и пристально посмотрел на девушку, ожидая её ответа. — Раньше мы были настолько близки, что планировали пожениться. А сейчас… — Висенья тяжело вздохнула. — Честно, я не знаю. Но мне хочется верить, что наши отношения всё ещё хорошие. — Пожениться?! Простите, я всё ещё плохо разбираюсь в вашем семейном древе и могу путаться, кто есть кто и в каких отношениях состоит. Но разве король Эйгон уже не женат? Причем, вроде как, на своей родной сестре! Это ведь их сына накануне убили. И месть за это событие мы сейчас активно пытаемся предотвратить. — Всё верно… — кивнула девушка. — Просто, всё сложно. — Да уж, с этим спорить я не стану. — Может, стоит написать письмо на валирийском? Это подстрахует, если оно всё же попадёт не в те руки. Но проблема в том, что Эйгон знает только основы, сможет ли он один, без посторонней помощи, прочитать моё послание? А если он попросит переводчика это сделать, где гарантия, что ему переведут всё правильно, не извратив смысл моих слов? Некоторые люди мечтают о том, чтобы ещё больше усугубить разногласия между нашими семьями и окончательно исключить возможность примирения, — не сумев решить, как ей поступить, она с тяжёлым вздохом рухнула на стол, уткнувшись лбом в прохладную лакированную поверхность. Аддам, заметив её страдания, как всегда, попытался приободрить. — Напишите письмо так, как вы чувствуете. А я позабочусь о том, чтобы оно точно попало в нужные руки, — сказал он. — И как ты это сделаешь? — Висенья подняла голову и с интересом посмотрела на молодого человека. — Ну, есть у меня один знакомый… — начал пояснять Аддам. — А у этого знакомого есть свой знакомый. А у того, в свою очередь, вы не поверите, тоже есть знакомый. Так вот, у него брата не так давно приняли в Белые плащи. Раньше он работал вышибалой в каком-то элитном городском борделе, а сейчас охраняет замок короля. Вот это я понимаю, карьерный рост у человека! А ведь он даже близко не дворянин! «Значит, слова Эймонда о том, что Эйгон нанимает в королевскую гвардию кого попало, были правдой. Боги! Тогда нет ничего удивительного, что убийцы так легко проникли в Красный Замок. И, судя по всему, ушли оттуда безнаказанными. Ведь охраняют монаршую семью не рыцари, прошедшие длительную и специальную подготовку, а просто случайные люди с улицы», — ужаснулась девушка, понимая, что решения, которые принимает Эйгон на посту короля, весьма сомнительны и наносят вред ему самому и его близким. — О чем Эйгон только думает?! И ладно он, но почему его мать и брат это допустили?! — конечно, она понимала, что никто ей не ответит на эти вопросы. Однако неспособность понять происходящее сводила её с ума. — Что там сейчас вообще творится в Королевской Гавани? — Я слышал краем уха, что все кто могут, уезжает из столицы. — Из-за голода вызванного блокадой? Люди сильно от этого страдают! — Нет, — покачал головой молодой человек. — Из-за морской блокады перестали поступать товары из Вольных городов, такие как дорогие ткани и вино, их отсутствие совсем не критично. Тем не менее местная знать, испытывая значительные неудобства в виду невозможности обновить свой нарядный гардероб или насладиться изысканными заморскими винами, открыто выражает своё недовольство королю. Также блокада оказывает негативное влияние на торговые гильдии, которые из-за недостатка экзотических товаров, например, специй, терпят значительные убытки или даже разоряются, что опять же приводит к народным волнениям. Простые люди, коих в столице большинство, получают еду, как и прежде, по наземному тракту из Простора. Несмотря на значительное повышение цен, дефицита продуктов на их рынках не наблюдается. Больше всего горожане боятся не голода или лишений, а того, что драконы вашей мачехи прилетят и сожгут их дома вместе с ними. Поэтому и уезжают в более безопасное место. — Что ж, их страхи не беспочвенны. Деймон и Рейнира действительно очень жестокие люди, и если надо, они сожгут столицу, лишь бы она не досталась их врагу. Вот почему нужно как можно скорее потушить этот пожар разгорающейся ненависти, пока мы все не сгорели в нём! — Висенья взяла перо, окунула его в чернила и решительно занесла над бумагой. Но так и не смогла найти нужных слов. Писать соболезнования, увещевания и мольбы на бумаге казалось ей неправильным. Даже если письмо достигнет Эйгона, она не узнает, как он на него отреагирует. Вдруг она не найдёт тех слов, которые могли бы до него достучаться? Вдруг их окажется недостаточно? Висенья не смогла бы спокойно спать, зная, что могла что-то изменить, предотвратить чью то смерть, но не приложила к этому достаточно стараний. — Я должна сказать ему всё лично! — вдруг осознала она. — Нужно отправиться в столицу и встретиться с Эйгоном лицом к лицу. Никакие письма не смогут повлиять на него так, как живой разговор. — Ну вот вы снова поддаётесь эмоциям и бросаетесь в крайности! — попытался облагоразумить её Аддам. — Написать и отправить письмо — это одно. А вот отправиться в стан врага и подвергнуть себя опасности — совсем другое. — Эйгон мне не враг! — возразила Висенья, решительно вставая из-за стола. — Он для меня не опасен. — Вы не можете быть в этом уверены. К тому же, за членов его семьи вы не можете так смело ручаться. Вы сами говорили, что они жаждут мести за гибель ребёнка. А вы идёте прямо к ним в руки. Они схватят вас, бросят в темницу и будут шантажировать вашу семью. Вот что вас ждёт, если вы отправитесь в столицу. — Ты пессимист, Аддам! — осуждающе покачала головой Висенья, не найдя более весомых аргументов. — Нет, я реалист, который, впрочем, старается быть оптимистом, — возразил он. — А вот вы идеалистка до мозга костей. Мне жаль это говорить, но такие люди обычно страдают больше всего. Ведь их всегда ждёт разочарование в своих светлых идеалах. Заметив, что девушка недовольно поджала губы, молодой человек подошёл ближе и, мягко коснувшись её плеча, попытался донести до неё свою позицию. — Успокойтесь. Сделайте глубокий вдох. А затем сядьте и напишите письмо. Я передам его королю через свои каналы. Пусть он сам решает, как на это реагировать. Главное, что вы сделаете попытку повлиять на него. — Но если моих усилий окажется недостаточно? — в отчаянии проговорила Висенья, озвучив в слух свой главный страх. — Если письмо не поможет, мы обязательно найдём, что ещё можно предпринять. Проблемы нужно решать по мере их возникновения, — Аддам аккуратно усадил её обратно на стул, вложил перо ей в руку и пододвинул пустой лист бумаги. Слова дяди звучали убедительно и успокаивали её душу, метавшуюся в тревоге и сомнениях. Но девушке почему-то было трудно просто взять и согласиться с ними. «Что, если у нас нет времени ждать?» — размышляла Висенья, крепко сжимая перо. — «Вдруг сегодня тот самый единственный момент, когда можно всё изменить, а я упущу его из-за своей нерешительности?» Кроме того, она не могла не признать, что ей невыносимо хотелось просто увидеть Эйгона. Её раздражало, что их роман уже несколько месяцев находился в подвешенном состоянии. И если Эйгон сам не торопился внести ясность в эти отношения, то, по крайней мере, она должна была это сделать. — Я отправляюсь в столицу, — всё для себя окончательно решив, произнесла девушка, отбросив перо и вставая из-за стола. — Вернее, лечу. Вы с Морским Туманом доставите меня туда. Путешествие займет несколько часов. Но если сильно поторопиться, мы сможем вернуться в Дрифтмарк к ночи, — заметив, как протестующе на неё смотрит Аддам, она добавила, чтобы окончательно его убедить: — Ты сам говорил, что готов сделать всё возможное, чтобы избежать кровопролития. Это твой шанс! Кроме того, сопровождая меня на переговоры, ты сможешь присмотреть за мной и убедиться в моей безопасности. И самое главное, это возможность полетать на драконе. Разве ты её упустишь? — Ваш план — сущее безумие… — молодой человек тяжело вздохнул, осознавая, что её никак не переубедить. — Мы сильно пожалеем об этом… — Мы? Так ты всё-таки в деле? — обрадовалась Висенья. — А что, у меня есть возможность отказаться? — Нет! Оставив Аддама в библиотеке, девушка поспешила в свои покои за дорожным плащом. Немного подумав, она также прихватила с собой подарок от Алина. Хотя Висенья и не планировала его использовать, но всё же наличие при себе хоть какого-то оружия успокаивало её. Затем она направилась на кухню и попросила слуг собрать ей немного еды для Аддама, ведь она обещала его накормить. Когда всё это было успешно выполнено, первое препятствие всё же возникло у неё на пути. Когда она вернулась в библиотеку, то с ужасом обнаружила там Рейнис. Женщина стояла рядом с Аддамом и что-то ему говорила, а тот, в свою очередь, выглядел очень смущенным и растерянным. Однако, как только Висенья приблизилась к ним, все внимание переключилось на нее. — Это Аддам из Халла, мой друг. Он здесь по моему приглашению, — объяснила девушка, осознавая, какое впечатление могло произвести на бабушку его нахождение здесь. Особенно с учетом того, что все теперь боялись, что из столицы за ними могут выслать наёмных убийц. Она схватила молодого человека за руку и потянула за собой, добавив: — Он уже уходит. И я с ним. Мы собираемся на прогулку. Висенья, естественно, понимала, насколько странно выглядят её действия и слова. Но что ей ещё оставалось предпринять в таких обстоятельствах? Единственное, что она могла, — это как можно быстрее скрыться, чтобы избежать дальнейших вопросов. — Висенья?! — окликнула её бабушка, но девушка только ускорила шаг. К счастью, за ними никто не побежал, и они без труда покинули замок. Вероятно, Рейнис была настолько ошеломлена появлением Аддама и странным поведением внучки, что просто не нашла слов, как их остановить. — О чем вы говорили? — поинтересовалась Висенья у Аддама, когда они направились в складу, где находилось старое седло Морского Тумана, чтобы забрать его. — Да так, ни о чем особо. Ваша бабушка искала вас, а нашла меня. Сначала она очень испугалась и спросила, кто я и что здесь делаю. Грозилась позвать стражу, но я представился и объяснил, почему я тут нахожусь. Это её немного успокоило. Она подошла ближе и внимательно посмотрела на моё лицо. Следом, поинтересовалась, где могла видеть меня раньше. Я собирался сказать, что, наверное, в Халле, но тут пришли вы. — Конечно, это плохо, что она нас видела. Наверняка она что-то заподозрила. Значит, по возвращении меня будут ждать огромные неприятности… — Висенья раздражённо закусила кончик своего большого пальца. — Как будто в этом были сомнения! — усмехнулся Аддам, но, увидев недовольный взгляд девушки, решил не продолжать эту тему. — Я осознаю, что мой поступок вряд ли вызовет одобрение. Вероятно, меня либо накажут, либо снова отправят под строгий домашний арест. Однако я должна попытаться достучаться до Эйгона, поскольку больше некому. Дедушке и бабушке он не по душе, они считают его идиотом, распутником и алкоголиком. Мачеха и отец и вовсе мечтают о мучительной смерти «Узурпатора». Только я могу стать тем хрупким мостиком, который сможет объединить наши враждующие семьи. — Или тем самым мостиком, который в итоге сожгут… — тихо произнёс парень, но Висенья всё же услышала и обиженно толкнула его в бок. — Ладно, ладно, молчу… Они пробрались на склад как воры и, забрав седло, поспешно скрылись. Отойдя подальше от замковой территории, Висенья попросила Аддама призвать дракона. Сначала он отнесся к этой просьбе скептически, сомневаясь, что дракон прилетит по его зову. Но, положив тяжелое седло на песок, все же закрыл глаза и мысленно воззвал к Морскому Туману. К удивлению молодого человека, через несколько минут дракон действительно появился и приземлился рядом с ними. — Поверить не могу, что это сработало! — Аддам, всё ещё находясь под впечатлением от случившегося, повернулся к девушке и спросил: — Что теперь? — Теперь вспоминай наши уроки. Что нужно сказать дракону, чтобы он тебя слушался? — Dohaerās, Embrōrbar! (Служить, Морской Туман!) — парень поднял руку, обращаясь к дракону. И тот склонил голову, выражая готовность выполнить просьбу своего всадника. — Потрясающе, — выдохнул Аддам, явно до конца не веря, что всё это происходит с ним по-настоящему. И что он впервые говорит заученные команды не воображаемому дракону, а настоящему. А тот его слушается. — Что ещё ему сказать? — Если ты не планируешь вести с ним философские беседы о смысле бытия, то больше ничего не говори. Просто надевай на него седло, — с сарказмом заметила Висенья, скрестив руки на груди и наблюдая за этой сценой. Для Аддама всё было в новинку, а действовать нужно было быстро, поэтому девушка помогла ему. Вместе они легко справились с задачей. Но тут возникла неожиданная проблема: дракон вырос из своей упряжи, так как всё это время жил на свободе и значительно набрал в росте. К счастью, находчивость Аддама снова их выручила. Парень быстро сбегал за верёвкой, спрятанной в тайнике неподалёку. Откуда у него этот тайник и сколько их ещё было на острове, Висенья решила не спрашивать. Она просто порадовалась, что удача снова оказалась на их стороне. И что проблему удалось быстро решить. Благо, что Морской Туман стойко переносил все манипуляции с собой. И когда его грудь обвязали веревкой, дабы закрепить седло, он не противился. — Ao sagon iā sȳz valītsos! (Ты хороший мальчик!) — похвалила его Висенья, пока Аддам фиксировал узел. Когда с подготовкой было покончено, молодые люди заняли свои места. — Волнуешься? — поинтересовалась Висенья, обхватывая талию дяди своими руками. — Есть немного, — честно признался он, не пытаясь храбриться. — По правде сказать, я даже на лошади не очень уверенно держусь, а тут целый дракон. Очень надеюсь, что мы не свалимся. — Придется ему довериться, — Висенья кивнула на Морского Тумана. — Но я уверена, своему всаднику он никогда не навредит. А вот мне можно и поволноваться, — она говорила это в шутку, но всё равно на всякий случай крепче прижалась к своему спутнику. Аддам, крепко ухватившись за рожки седла, скомандовал дракону взлетать. Тот, словно только и ждал этой отмашки, расправил свои серебристо-серые перепончатые крылья и, оторвавшись от земли, стремительно взмыл ввысь. С каждым взмахом он поднимался всё выше и выше, обдавая парочку порывом мощного ветра, от которого у них перехватывало дыхание. — Еху! Сегодня лучший день в моей жизни! — громко выкрикнул Аддам задыхаясь от непередаваемого восторга. Его глаза метались, не в силах решить, куда обратить взор: вниз, на стремительно удаляющуюся землю, или вверх, к бескрайнему небу, которое было всё ближе. — Это даже лучше, чем я мог себе вообразить! — Хоть кому-то этот день принёс радость, — Висенья за его спиной грустно улыбнулась. — Впрочем, ещё не вечер, кто знает, возможно, и у меня найдётся повод для счастья. «Сегодня мы наконец с тобой встретимся и поговорим…» — мысленно обратилась она к Эйгону. Впереди её ждали часы полёта, но это было ничто по сравнению с предвкушением предстоящей встречи, которая могла изменить её жизнь и жизни целого Вестероса.
