Укусы, ухмылки и попытки улыбнуться

— Я не хочу тебя отпускать, — шепчет она горячо ему в шею, прижимаясь всем телом, как коала. Ощущает его большие ладони у себя на спине; собственный голос доносится откуда-то издалека, почти пристыженно, словно в этом признании гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Деймон молчит достаточно долго. Рейнира ощущает, как его лоб утыкается ей в висок, губы мимолётно задевают волосы. — Я буду звонить. Это не первое их расставание; он постоянно уезжает, оставляя её. Но впервые он уезжает на всё лето, — лето всегда было только их, тёплые вечера и секреты, поездки в его тачке и споры о музыке, влажный прибрежный ветер или стук дождя по стеклам, отдельный мир. В этот раз он и Корлис улетают на другой континент по вопросам открытия новых офисов и их расписание достаточно плотное, в нём нет места ленивым дням на берегу Дрифтмарка, как это было раньше. — Я надеюсь на это, — бормочет она, машинально прикусывая кожу на его шее и ощущая, как его мышцы напрягаются. Она от него зависит. Самую каплю, чуть-чуть. Это красивая ложь — она зависит от него гораздо больше, чем от кого-то бы то ни было. Он ближе, чем друзья и даже родители. Деймон — всегда и навечно её. С тех пор, как Рейнира начала встречаться с Кристоном за пару недель до выпускного, он стал вести себя странно. Его ревность кажется забавной; будто Кристон когда-либо сможет занять его место. Это звучит смешно, хотя не должно. Кристон — её бойфренд, в то время как Деймон — её самый лучший друг. И всё же внутри разливается тепло, каждый раз когда он обнимает её или демонстративно игнорирует Кристона. Наверное, дело в остатках её подросткового краша, когда Деймон был единственным, о ком она могла думать и чьё имя выводила на полях тетрадей. Он знал и подшучивал над ней; у него, казалось бы, невероятно взрослого, в сравнении с её подростковой нелепостью, была жизнь где-то за пределами их дома и их дружбы. И если тогда её смущала и злила его нарочная "взрослость" и её собственная "детскость", то сейчас вызывает улыбку. Между ними всегда будет особенная связь, даже не смотря на то, что он будет за тысячи миль. Она вжимается чуть сильнее, вдыхает знакомый запах его духов. Сердце отбивает ровный ритм. Она знает непреложную истину — они всегда в унисон. Он уезжает, но пишет ей уже из такси. Рейнира улыбается.

***

Лето проходит в длинном потоке сообщений и видео-звонков, случайных кадров и песен, которые-напоминают-мне-о-тебе. Кристону это не нравится. Рейнира отказывается от поездки в Дрифтмарк, потому что кажется неправильным ехать туда одной или, тем более, с Кристоном. Деймон возвращается за день до её Дня Рождения, в жаркий августовский вечер, когда они с родителями и Бейлоном ужинают на террасе. После она утягивает его в свою комнату, — как когда-то очень давно, когда её спальня была завалена мягкими игрушками, а Деймон был угловатым тощим подростком в футболке с Led Zeppelin или Rob Zombie. — Иди сюда, я хочу обнимашек. Он демонстративно фыркает, но одновременно с тем движется навстречу. Рейнира оказывается в его объятиях, на кровати, как в любимом одеяле. Он такой же, даже несмотря на небольшую щетину и уставший после перелёта вид. Выглядит моложе своих лет, особенно когда ухмыляется ей. Рейнира, прижатая к его боку и уместившая голову на его руку, опускает ладонь на его грудь, поверх сердца. Под пальцами тихий стук. Это лучше, чем его смс и голосовые. Это лучше, чем поцелуи с её парнем. Она говорит: — Кристон ревнует к тебе. Деймон сдвигает брови и поджимает губы. В его глазах мелькает раздражение; как и всегда, когда она упоминает Кристона в разговоре. — Мне всё равно что думает твой сраный парень. Даже пресная девчонка Хайтауэр интереснее, чем он. Он не любит других людей в её жизни. Наверное, не любил никогда. В детстве он позволял ей ходить за ним хвостом, пока она не выросла и не стала его более осознанным другом. Постоянно рядом. На её стороне. В их отношениях, — родстве, дружбе, — нет границ. Она родилась и он уже был рядом. Она росла и продолжал оставаться близко. — Вы могли бы подружиться, — капризно и настойчиво жмёт губы она. Это сложно представить Кристона и Деймона в хороших отношениях. Как две стороны её жизни, которые не сталкиваются в одной точке. Деймон закатывает глаза. Его пальцы цепляют её локон и небрежно прокручивают. — Без шансов. Из-за его белого плаща и пресловутого кодекса чести мне хочется придушить его. — Я надеюсь, ты этого не сделаешь. Не хочу навещать тебя в тюрьме, ты пропустишь все мои Дни Рождения. Он смеётся. Его смех проходится по всему телу, и она чувствует его под своей ладонью — приятная вибрация, тихий звук. В тёмной комнате кажется, что нет никого кроме них и слабого лунного света. — Какая трагедия, принцесса. Рейнира улыбается и зевает, ощущая в теле приятную слабость. Кладет голову Деймону на плечо, слыша, как он бормочет: — Спи. Хочется поспорить и сказать, что ей через день восемнадцать и она может проболтать с ним хоть всю ночь. Но его губы касаются её макушки в поцелуе — задерживаются, словно у него нет сил убрать их, словно он притянут магнитом, словно никакого расстояния меж ними быть не должно. И Рейнира позволяет себе заснуть.