И вот... так я выяснил, что он гибрид, Минхо

Опять льет как из ведра – буря захватила город снова, как и месяц назад, и не собирается успокаиваться как минимум в ближайшие несколько часов. Хёнджин на работе, смешивает последнему клиенту этой смены секс на пляже. Все его мысли дома – он никак не может справится с ощутимым мандражом. Он не знает, как котенок переживет бурю после той самой ночи, не получил ли он психологическую травму той ночью. Ему не терпится наконец-то оказаться дома и заключить кота в свои объятия. Разумеется, Хван Хёнджин не был бы Хван Хёнджином, если бы не забыл свой зонтик или проверил бы прогноз погоды. По счастливому (скорее не очень) совпадению он сегодня в той же черной куртке, что и тогда – и он все так же пытается спрятаться под ней от холода и дождя. Хотя бы в этот раз у него не рвется ботинок, поэтому ему не надо задерживаться на той темной аллее. Так что он идет сразу домой, чтобы заботиться о своем котенке и, что самое главное, стянуть с себя промокшую насквозь одежду. Намокшая челка, как и в тот раз, липнет ко лбу и мешается, но он умудряется кое-как вытащить ключи и открыть дверь в свою квартиру. Он знает, что как только он переступит порог квартиры, кот уже будет сидеть на изготовке, чтобы при первой возможности начать тереться об его ноги и обвивать их своим хвостом. Вот только этого не происходит. В течение первых двадцати секунд после того, как Хёнджин заходит в квартиру и кот не ждет его у порога, он думает о том, что тот, должно быть, где-то прячется, испугавшись грохота за окном. Это единственное адекватное объяснение тому факту, что кот, кажется, пропал. – Малыш? – зовет его Хёнджин, начиная волноваться, когда в ответ не раздается “мяу”. Кот не отвечает – и волна страха захлестывает его. Он скидывает куртку, не заботясь о том, чтобы повесить ее за петельку – она оказывается забытой на полу в прихожей. Он спешит войти, чтобы найти котенка, чтобы понять, что все в порядке. Окно на кухне закрыто – он не мог сбежать через него. Окошко в ванной слишком высоко для травмированного животного, но Хёнджин все равно проверяет его. Единственное окно, которое он мог случайно забыть закрыть, находится в его спальне. Его начинает ощутимо потряхивать от нервов (ничего же не случилось с котенком, ну правда же?), его ладони намокают, покрываясь слоем липкого холодного пота. Он берется за ручку двери в спальню, чтобы открыть ее и попасть в комнату. И он ожидает чего угодно. Открытого окна – распахнутого настежь ветром. Он ожидает увидеть кота на своей постели. Он ожидает, что его спальня сейчас в руинах, потому что в квартиру к нему ворвался грабитель – с единственной целью украсть его котенка. Он ожидает много чего, чего угодно, кроме того, что он видит перед собой. Сначала Хёнджин замечает…хвост. Длинный хвост цвета карамели. Он принадлежит телу, закрытому одной из его футболок. Это существо стоит перед зеркалом его спальни, и Хёнджин не может разглядеть лица незнакомца, стоящего напротив него. Его сердце падает в пятки. – Кто ты, черт возьми, такой? – спрашивает Хёнджин, почти переходя на пронзительный крик. Это пугает незнакомца – тот вздрагивает и поворачивается к нему. Его хвост обвивается вокруг одной из ног, уши прижаты к голове. Тишина. Хёнджин психует. Кто этот незнакомец и какого хера он надел его любимую футболку? – Хёнджин? – шепчет незнакомец, наклонив голову на бок. Его уши поднимаются, хвост подергивается. Он делает неуверенный шаг в его сторону, и Хёнджин не может удержаться от того, чтобы не попятится назад в испуге. Незнакомец даже знает его имя. Когда он делает шаг назад, это будто бы ранит незнакомца: – Ты не узнаешь меня? – спрашивает он, его уши поворачиваются к нему. Он хмурится. Хёнджин думает, что настало время забить на все и вызвать полицию. Если он будет бежать достаточно быстро, то скорее всего спасется. Он делает еще шаг назад, не сводя взгляда с существа, кем бы он ни был, напротив себя. – Это я, мм… – продолжает незнакомец. Он выглядит все более и более понурым, его плечи опускаются, а нижняя губа начинает слезливо дрожать. – Малыш, – надломлено шепчет он, прижимая уши к голове. И что-то мгновенно проносится внутри головы Хёнджина. Идея позвонить в полицию благополучно забыта. Он смотрит на незнакомца и единственное, что он может увидеть, это его котенок. Тот же цвет волос, его привычка вертеть ушами, его малыш. Напряжение исчезает из его плеч, но он все еще сохраняет внимательность на случай, если это все просто блеф. – Малыш? – шепчет Хёнджин, и что-то загорается обратно в глазах незнакомца. Он решительно кивает, и Хёнджин подходит к нему – хотя все внутри кричит о том, что подходить к внезапно оказавшемуся у тебя дома незнакомцу это плохая, ужасная идея. Кошачий хвост снова оживает, когда Хёнджин подходит к нему. Есть только один способ узнать, действительно ли это его Малыш. То самое пятнышко в виде сердечка под его глазом. Хёнджин аккуратно обхватывает его подбородок пальцами. Все, что парню необходимо сделать, чтобы понять, что он не лжет, это просто посмотреть на его лицо. Золотые глаза внимательно следят за ним, в них плещется честность. И вот оно - пятнышко в форме сердца под правым глазом, окруженное россыпью веснушек. Это действительно он. *** - И вот... так я выяснил, что он чертов гибрид, Минхо, - шепчет Хёнджин в трубку, поглядывая краем глаза на гибрида. Минхо смеется, и Хёнджин просто не может сдержать зарождающееся раздражение. - Я знаю, - отвечает парень. В каком смысле, он знает? Какого черта он все знал и ничегошеньки ему не сказал? Хёнджин чувствует, как его кровь закипает, и, бросив еще один взгляд на гибрида, он пытается взять себя в руки. – Я пытался тебе сказать, но потом просто забил, – добавляет Минхо, и Хёнджин фыркает, взъерошивая ладонью свои волосы. Он тихо ругается себе под нос, ощущая приступ паники. – Я без понятия, как себя вести, Минхо. Мне нужна помощь, – Хёнджин уже почти в слезах идет на кухню, тщетно пытаясь успокоиться. Минхо снова ухмыляется. – Это все еще он, Хёнджин. Просто теперь…он в своей человеческой форме, понимаешь? Поверь мне - и я знаю, что проще сказать – но мне очень надо идти сейчас, мы поговорим об этом позже, – говорит Минхо и сбрасывает звонок, не давая Хёнджину возможности что-либо ответить. Хёнджин пытается убедить себя в правдивости слов Минхо. Это все еще его кот. Так что после того, как он кладет на стол свой телефон, он глубоко, медленно вздыхает и идет к дивану. Когда он все-таки успокаивается после звонка, приземлившись на диван, Хёнджин начинает думать. Гибрид сидит от него на противоположном конце дивана. Он никогда на самом деле не видел гибрида настолько близко, хотя они были достаточно популярны в городе. Он никогда не знал как обращаться с ними, не спугнув, и даже не в курсе как к ним стоит обращаться, чтобы не выглядеть как какой-то извращенец. – К-как тебя зовут? – прерывает тишину Хёнджин. Он чешет рукой затылок, смотря на гибрида. Он знает, что у него должно быть свое имя, и продолжать звать его Малышом будет неловко. Гибрид поворачивается к нему, и его хвост, до этого прижатый к телу, стоит трубой – разве что кончик закругленный. – Меня зовут Феликс, – гибрид, Феликс, отвечает с энтузиазмом. Хёнджин еще немного расслабляется, понимая, что Феликс расслаблен. – Феликс, – тихо повторяет Хёнджин, и кошачьи уши заинтересованно поворачиваются к нему. – У тебя милое имя, – говорит ему Хёнджин и его сердце трепещет от того, как Феликс морщит нос, а его щеки покрываются едва заметной краской. – А… почему ты не обратился раньше? – спрашивает он, изо всех сил пытаясь сделать так, чтобы фраза не звучала как обвинение. Феликс наклоняет голову перед тем, как ответить: – Я не мог – у нас недостаточно сил для того, чтобы обернуться, когда мы ранены. Мне нужна была помощь, – он объясняет, прижимая колени к груди. Его хвост почти незаметно подергивается. Хёнджин кивает, побуждая его продолжать свой рассказ. Ему правда интересно знать, но он вообще не понимает, что именно спрашивать. Он будто окаменел – он не очень понимает, что именно послужило этому причиной. Нахождение настолько рядом с гибридом шокировало его. Он не ненавидит их, нет, просто он совершенно не привык к ним. – Когда ты нашел меня, я убегал от… – Феликс рвано вздыхает. Он до этого смотрел Хёнджину в глаза, но сейчас отвел взгляд. Его хвост опадает, и тогда Хёнджин понимает, что то, от чего гибрид бежал, глубоко его травмировало. Та же потребность, которой он руководствовался той ночью, когда забрал котенка, переполняет его сейчас. Он светится от необходимости защитить Феликса. Минхо был прав – это все еще его котенок, его Малыш, несмотря ни на что. Котенок сглатывает и переводит свой взгляд обратно на него, продолжая: – Я превратился в кота, чтобы бежать быстрее, и когда я бежал, я наступил на разбитое стекло на земле. Так я и поранил свою лапу, – Феликс на мгновение бросает взгляд на свою лодыжку с наложенной на нее повязкой – и взгляд Хёнджина следует за ним. Кажется, рана снова открылась – на бинте видны разводы крови. И Хёнджин не думает ни секунды перед тем, как подняться и отправиться за аптечкой в свою спальню. Направляясь обратно на диван и обдумывая слова Феликса, он задерживается на секунду, чтобы осмотреть гибрида, пока его не видно из-за двери. Феликс маленький, прямо как и когда он был котом. И возможно это именно то, что настолько сильно на него влияет – он не может сдержать всеобъемлющее желание заботиться о нем. Кот или гибрид, он хочет, чтобы у Феликса все было хорошо. Он сделал обещание той ночью и намерен его сдержать. Он не может остановить себя от того, чтобы задержаться взглядом на его теле, лице, всем Феликсе вообще. Феликс просто прекрасен. Он слышал про особое очарование гибридов, но, ни разу не видя их в живую, он не мог проверить правда ли это. Феликс прекрасен и в кошачьей, и в человеческой форме – с этими его пушистыми ушами, шерстью цвета карамели и хвостом. Хёнджин любил его котом, он никогда в жизни не видел кого-то настолько восхитительного, но сейчас, видя, как Феликс осматривается по сторонам, в своей человеческой форме, Хёнджин ничего не может поделать с тем, что находит его очень пленительным. Когда Хёнджин подходит к нему, Феликс не выглядит испуганным. В отличие от того, как это было недели назад. Хёнджин садится рядом с ним на корточки и раскладывает аптечку на диване. – Я могу прикоснуться к тебе? – шепчет Хёнджин, смотря ему в глаза. Феликс медленно моргает перед тем, как кивнуть. Когда Хёнджин поднимает руки, чтобы к нему прикоснуться, он понимает, что они трясутся. Его сердце яростно стучит в грудной клетке – точно так же, как недели назад, когда он помог коту, но теперь это ощущается иначе. Его пальцы аккуратно касаются кожи гибрида, и они оба покрываются мурашками. Кожа Феликса теплая. Хёнджин пытается абстрагироваться от того факта, что едва ощутимое прикосновение уже посылает электрический разряд по его позвоночнику. Он поднимает взгляд на гибрида, пытается прочитать его лицо в поисках каких-либо знаков дискомфорта. Его встречают широко открытые глаза и внимательный взгляд. Золотые глаза сверкают. Феликс прикусывает свою нижнюю губу, пытаясь успокоить зарождающийся внутри него пожар. Это, однако, открывает Хёнджину вид на еще одну биологическую особенность гибрида: его клыки, впивающиеся в мягкую плоть губ. Хёнджин берется за бинты и начинает медленно их разматывать, чтобы не давить слишком сильно на рану. Медленно, но верно бинты падают на пол, открывая ему доступ к лодыжке Феликса. Хёнджин аккуратно осматривает царапину, понимая, что в принципе-то все в порядке, скорее всего она немного открылась, когда Феликс перекинулся из кошачьей формы. Он достает антисептик и бинт из аптечки. – Мне нужно обработать рану, – шепотом поясняет Хёнджин, и уши Феликса дергаются. Гибрид снова кивает, и Хёнджин деликатно прижимает материю к ране. Когда Феликс едва слышно мяучет в ответ на действие, волоски встают на затылке Хёнджина. Этот звук настолько отличается от тех, какие он издавал, будучи котом. Голос Феликса ниже, чем можно было бы ожидать, и в результате эти звуки тоже более глубокие и гортанные. Хёнджин громко вздыхает, пытаясь избегать прикосновений к другим частям Феликса, потому что он хочет предотвратить всякое. Боже, это ведь его котенок. Ладно, он был его котенком, но это ничего не меняет. Хёнджин все еще может представить его играющим со шнурком пижамных штанов, если попытается. Это ненормально. Думать о нем как о ком-то, кроме его очаровательного котенка – или уж скорее теперь гибрида, ненормально. Он не хочет его спугнуть. О чем он бы думал, если бы знал, что Хёнджин думает о нем в определенном ключе. Он был бы…потрясен. Несмотря на это, однако, между ними появляется какая-то тяжесть. Хёнджин пытается сфокусироваться на обматывании лодыжки бинтом, и, когда он закончил, он борется с желанием провести взглядом по покрытой веснушками гладкой коже его ног, бархатистым бедрам, которые он едва может разглядеть – их закрывает край его футболки, надетой Феликсом. – Я закончил, – он прочищает горло. Его голос выражает куда больше, чем ему бы хотелось признать. Он сразу же подрывается на ноги. Феликс тихо мяукает, виляя кончиком хвоста. Хёнджин садится обратно на диван, надеясь, что напряжение между ними скоро пропадет, и собирает аптечку. Он обращается в слух, когда Феликс начинает говорить: – Если бы не ты… Я думаю, они бы меня нашли или… - Феликс усмехается, заставляя Хёнджина задаваться вопросом о том, что его позабавило, - я бы умер. – заканчивает он, не отрывая от Хёнджина тяжелого взгляда. – Я очень тебе благодарен, – выдыхает Феликс, прикусывая свою нижнюю губу. Губы на мгновение притягивают взор Хёнджина, но он тут же отводит взгляд и, сглатывая, встает с дивана. Он улыбается Феликсу. – Хорошо, я думаю, теперь мы можем быть спокойны. Это странно. Хёнджин должен как-то привыкнуть к его присутствию. Он не может ничего сделать с появившимся напряжением, когда Феликс той ночью ложится в его кровать – он придумывает какую-то отговорку для того, чтобы пойти спать на диван. Он ведет себя странно – он более чем уверен в этом. У него есть глаза, и он видит то, как расстроенно и задето выглядит Феликс. Хёнджина бесит, что он не может ничего сделать с расцветающим в его груди огнем. Он хочет спросить совета у Минхо и проводит всю эту ночь думая о том, какие же вопросы задать. У Минхо точно обладает большим объемом информации о гибридах, чем он, и Хёнджин хочет знать, как себя вести. *** Дни сменяют друг друга медленно, слишком медленно. Минхо завален работой в клинике, и Хёнджину не хватает наглости настаивать – да и в любом случае все стало лучше по сравнении со стыдом той ночи. В течение первых нескольких дней Хёнджин постоянно на нервах, Феликс держит дистанцию. Они говорят только по необходимости, чтобы не провоцировать неловкость, но со временем он понимает, что гибрида ранит такое отношение. Хёнджин меняет тактику. Он пытается расслабиться ради Феликса – в конце концов он хочет о нем заботиться, так что быть причиной его дискомфорта – совсем не вариант. Так что Хёнджин первым начинает разговор спустя три дня. Он состоит из буквально пары фраз, но Феликс сразу же обращает все свое внимание на него. Феликс сразу же оборачивается на него, его уши обращаются к нему, в его глазах невооруженным взглядом видно любопытство. Хёнджин просто спрашивает о том, чем бы тот хотел пообедать, и гибрид не может скрыть воодушевление – а Хёнджин не может скрыть все растущую с каждым днем привязанность к нему, кем бы он ни был. Когда они все-таки начинают нормально разговаривать, Хёнджин осознает, что на самом деле ничего не поменялось. Феликс такой же игривый как обычно, ему нравится шутить и быть с ним рядом, и Хёнджин находит это…приятным. Внезапно очень много вещей становятся приятными. Ему нравится, как Феликс сворачивается клубочком рядом с ним, когда они смотрят что-нибудь, а его хвост то лениво болтается в воздухе, то аккуратно обвивает его талию. Ему нравится это куда больше сейчас, чем когда Феликс был котом. Хёнджин внезапно понимает, что теперь их совместное время с Феликсом немного приятнее. Это хорошо: он любил его как кота, но теперь они могут разговаривать и действительно проводить время вместе, и он скучал по такой компании. Ему нравится, как Феликс мяукает, когда его руки оказываются в волосах гибрида или за его ушами. Хёнджину нравится то, как загораются глаза Феликса, когда он рассказывает ему про свой день или травит истории про клиентов, облившихся своими собственными напитками. Ему нравится, как его хвост качается туда-сюда, когда Феликс счастлив, или подергивается, когда он хочет поиграть, или как он морщит нос, когда пробует на вкус что-то, что ему не нравится, и больше всего Хёнджину нравится слушать, как Феликс рассказывает ему про себя – где он родился, какое его любимое блюдо и куда ему нравится ходить. Среди всего прочего, Хёнджину нравится, как гибрид выглядит в его одежде. Они еще не успели купить Феликсу подходящие вещи. Это почти как в тот раз, когда он впервые увидел его в человеческой форме. Гибрид тонет в его штанах и футболках – и по мнению Хёнджина это абсолютно очаровательно. Феликс как-то сказал ему, что он чувствует себя в безопасности, когда окружен запахом Хёнджина, и от этого в груди человека разливается приятное тепло. Это абсолютно очаровательно. И, набравшись храбрости, Хёнджин начинает инициировать больше физического контакта между ними – как было до этого. Конечно, Хёнджину еще далеко до того, чтобы привыкнуть к новой ипостаси Феликса, но он осознает, что на самом деле ничего не изменилось. Единственное, что стало намного сложнее, это справляться с тем, насколько Феликс ласковый. Хёнджин был в курсе, это никакой не сюрприз, но теперь он осознает каждый момент, когда они физически близко друг к другу. Например, когда он возвращается с работы, и Феликс все так же ждет его у входной двери, чтобы запрыгнуть на него, обвив его своими конечностями, и тереться лицом об его шею и щеки, пока длинный хвост играется с одной из его ног. Феликс трется об него и мяукает, а Хёнджин держит его под бедрами – сначала это казалось очень странным, он вынужден это признать, особенно в первый раз, но после недели он позволил Феликсу вести себя, как тому хочется. Он будто бы не осознавал, что он больше не кот, и продолжал себя вести именно так, как вел все дни до этого, когда он был в кошачьей форме, кроме тех моментов, когда его человеческая натура пересиливала. Хёнджин привыкает к гибриду: он не хочет его обидеть сильнее, чем он уже сделал, и на самом деле ему тоже нравится физическая близость. Хёнджину нравится, как ощущается тело Феликса каждый раз, когда тот запрыгивает ему на руки, ему нравится, как тот щекочет его хвостом, или как иногда он проводит ухом по его щеке – так Феликс пытается покрыть его своим запахом (он прочитал это в интернете в одну из тех ночей, когда он понял, что тереться о его лицо и шею – это не просто безобидная привычка: так Феликс метит его своим запахом. Феликс был очень недоволен, когда он как-то ночью вернулся в куртке одного из своих коллег. Гибрид дулся на него несколько часов перед тем, как снизойти до общения. Хёнджин мгновенно понимает его и с тех пор избегает ношения чужой одежды, чтобы не расстраивать гибрида). Хёнджину нравится теплое дыхание около его шеи по ночам – теперь они спят вместе – Феликс прижимается к нему, обнимая сзади, и Хёнджин чувствует призрак его пухлых губ у своей шеи. Как и было сказано, он осознает наличие между ними физического контакта и ту привязанность, которую дает ему Феликс. Так что, даже несмотря на то, что он всеми силами пытался это избежать, этому рано или поздно было суждено произойти. Он сексуально активный молодой мужчина, а Феликс – самое прекрасное создание из всех, кого он когда-либо видел. Как бы он не хотел убедить себя, что это все неправильно и так быть не должно, он не может удержаться от того, чтобы разглядывать тело Феликса. То, как плавно он двигается и потягивается. Изгибы его тела, которые он гладит каждый раз, когда они обнимаются. Он не может сдержать электричество, потрескивающее в воздухе каждый раз, когда он ощущает теплое дыхание Феликса на своей шее или когда Феликс смотрит на него своими соблазнительными невинными глазами. Он не может удержаться и залипает на его голые ноги, на полоску обнаженной кожи, показывающуюся на его животе каждый раз, когда Феликс потягивается. Хёнджин не может перестать думать о своем котенке в очень определенном контексте – и даже если эти мысли никогда не оформляются во что-то конкретное (ему было бы слишком стыдно, если бы он допустил такое), он не хочет, чтобы Феликс считал, что он воспринимает его как игрушку. Хёнджин знает, насколько может быть тяжела жизнь гибрида. Он хочет быть хорошим другом. По крайней мере до тех пор, пока Минхо наконец-то не добирается до его квартирки спустя две недели.