Полнолуние

      Чонвон медленно разлепил глаза и попытался нащупать одеяло, но встретился лишь с пустотой. Вокруг ничего нет: сплошная темнота без единого луча света. Он вздрогнул и, наконец, очнулся, неуклюже дёргаясь на месте. Его тело окутано и поддерживалось чем-то очень странным. Он снова находился в толще воды, но она не выталкивала его на поверхность. В этой непроглядной тьме юноша даже не мог понять, где верх, а где низ.       Снова это же ощущение: вода не как вода, лёгкие наполнены густотой, глаза отлично видели. Чонвон медленно сделал глубокий вдох, втянув в себя странную жидкость, и так же медленно выдохнул её, ощущая, как вода перетекала по его лёгким и обратно. Это очень странно, непривычно, паника расползлась по телу и заставила остолбенеть. Снова показался блеск звёзд. Такой яркий и ослепительный. Ян поднял голову и увидел теперь среди всего большую, самую большую звезду. Это Луна. Полная, округлая, серовато-жёлтая, словно головка сыра. Чонвон потянулся к ней, и её лучи соприкоснулись с его ладонью, обволакивая лентами, засасывая внутрь…       Чонвон проснулся в холодном поту в своей кровати. Он прижал руку к сердцу, тяжело дыша, распахнув рот. Он ничего совершенно не помнил о сне, но реакция его организма говорила за себя. Прошлым вечером они провели время за приставкой, потом уехали, Джей действительно не приехал в дом отдыха родителей. К счастью. Чонвон упал обратно на спину и повернул голову в сторону будильника. Всего лишь девять утра. Ян прикрыл глаза и решил снова провалиться в спокойный сон.       Девять утра?!       Такую скорость Чонвон не набирал ещё со времён младшей школы. Почему мама не разбудила? Разве водитель не приехал? Как можно не услышать будильник? Чонвон бегал по дому и лестнице, наспех собираясь, не завтракая и едва успевая умыться. Опоздания в школе — позор. А он опоздал уже как минимум на один урок. Пройдя мимо спальни матери, он заглянул внутрь и увидел, что та крепко спала с маской на глазах. Он пробрался тихонько внутрь и сел на корточки возле розетки с телефоном. Конечно: сообщение от классного руководителя уже пришло, а ещё было по меньшей мере пять звонков. Он быстро их стёр, сообщения удалил и вышел с чистой душой. Относительно чистой.       Взяв банковскую карту, он вызвал такси и на быстрых колёсах отправился в школу, надеясь, что за такое нарушение его не заставят потом драить всё здание или, что хуже, прибираться в туалетах. Сидя в такси, он подгонял водителя ехать быстрее и объезжать пробки, а сам приставил справку к колену, которую достал из своего архива «на чёрный день», и приписал сегодняшнее число. Будет выкручиваться приёмом врача, благо у него есть много купленных справок с печатями и подписями. Как раз на такие случаи. Дописав и всё проверив, он даже успокоился и расслабился, понимая, что уважительная причина обеспечена. Единственный нагоняй он получит лишь за то, что без предупреждения.       — Можно быстрее? Я опаздываю.       — Вы не видите, что в городе сильный трафик? Посмотрите, навигатор всё красным показывает, — в ответ нервничал водитель, указывая на приложение, раскрытое в телефоне. Чонвон только закатил глаза и уставился в окно, подёргивая ногой.       Ему удалось не опоздать на третий урок, и то — лишь чудом. Добрался до школы за десять минут, преодолел всё расстояние от парковки до здания, дошёл по пустым коридорам, минуя крыло директора, и остановился у нужной двери. Ещё одно опоздание за эту пару дней. Ну ничего. Ничего. Он ещё очистит свою репутацию. Постучал в дверь. Тишина. Послышался голос учителя по физике.       — Доброе утро, господин Шу, — начал Чонвон, поправляя выбившиеся волосы и важно задирая нос. Пошёл сразу в наступление. — У меня уважительная причина, был у врача с утра. Справка есть. Могу пройти?       — Доброе утро, Чонвон. Конечно.       Его пронумерованное место оказалось свободным, к счастью. Ни один умник не додумался накинуть ему проблем с утра к уже имеющимся. Некоторые косились на него, но шёпот, который вот-вот хотел перерасти в сплетни, остановился на том, что посещение врача — это достаточно серьёзная причина для отсутствий. Да и сам Чонвон выглядел соответствующе; так, что на него кидали жалостливые взгляды и приговаривали, что выглядел он уж очень трагично. А всё из-за покрасневших глаз — следствие ночного ужаса. На уроке учитель решил обойти его стороной, и удалось все сорок пять минут провести в гляделках с планшетом-тетрадью.       На перемене хотелось выйти и отдышаться, избавиться от духоты класса. Но вот неудача: очередной побег предотвращён чьей-то крепкой рукой. Сильные жилистые пальцы сцепились на его предплечье, как лапа коршуна. Чонвон поднял взгляд на одноклассника, выше его почти на голову. Тупые столбы. О чудо, это Пак Джей. Вспомнив о видео, снятом Даниэлем, и о пригородном коттедже для отдыха, Ян только скривился и попытался отдёрнуть руку. Не вышло, что удивительно. Но потом вспомнил — ах да, Джей же занимался боксом. Куда ему, тхэквондисту, до такого уровня.       — Чего надо? Не учили вежливости, вегугин? Как ты смеешь трогать людей без спроса, ещё и так нагло? Научись уважению для начала, — рыкнул Чонвон. Некоторые из класса, одни из тех, что наблюдали со стороны, согласились с ним. Другие, иностранцы, на стороне Джея. Кажется, пройдёт немного времени и начнутся ставки. О, класс Чонвона любил спорить на деньги.       Джей же понял свою ошибку и отпустил одноклассника, поднимая руки в примирительном жесте, мол, всё-всё, не трогаю. Но взрывчатка Ян Чонвон уже зажглась.       — Чонвон, давай будем друзьями, а не просто одноклассниками?       — Хм… дай-ка подумать, — Ян сделал вид, что задумался, даже поднял глаза к потолку и почесал подбородок. Но его острый взгляд дал понять всё раньше слов. — Нет.       И вышел из кабинета, ругаясь про себя и выгораживая новую стену с красноречивым «Не входить». Ему нужно срочно увидеться с Рики и Сону, потому что всё становилось просто до безрассудства отвратительным. Старшего хёна он нашёл на крыше; тот занимался поливом растений в горшках и вазонах, которые пока не определились с местом и просто грелись на солнце. Так как Сону ещё с первого своего урока любитель биохимии, то взялся за заботу о зелени именно он. Не в тягость и хорошие отношения с учителем.       — Привет, Чонвон-а. Ты как?       — Сойдёт. Рики не с тобой? — удручённо спросил Чонвон, осматривая плоскую зелёную крышу на присутствие других людей. Он скрестил руки на груди и прижался спиной к стене, и белая пыль штукатурки осталась на чёрной рубашке с коротким рукавом. Жарко. Солнце припекало.       — Рики заболел. Отравился вроде бы. Но что-то мне подсказывает, что он просто вчера слишком много выпил, — хмыкнул хён и отставил лейку в сторону, поправляя длинные листья и подрезая засохшие участки. — И ты выглядишь хреново. Что такое?       — Не выспался, — пожал плечами Чонвон. — Раздражает абсолютно всё. Особенно этот тупица Пак. Вечно лезет ко мне, будто мёдом намазано. И что вот ему от меня нужно? Не с кем дружить больше, что ли? Пусть с этой Ирен тусуется, хорошая парочка.       — Ты про того, что перевёлся недавно? Этот, из американской семейки, — спросил Сону.       — Именно он.       — Потерпи, тебе два года осталось, потом разбежитесь всё равно. Не впервой же одноклассники цепляются, — вздохнул Сону. — Сходи к медсестре. Может, она сможет чем-нибудь помочь тебе и твоему сну.       Чонвон хмыкнул. А что? Неплохая идея. Пожелав Сону удачи в его растительном мире, школьник вернулся в здание и прошёл через кабинет, где должен проходить следующий урок, предупредил преподавателя и снова собрал на себе заинтересованные взгляды. Сейчас уже всё равно; к счастью, в классе вегугина нет, так что тот не сможет найти его местоположение, а это гораздо лучше других вариантов. Нет, конечно, если бы тот исчез восвояси, было бы лучше лучшего. Но и так сойдёт.       Медсестра была на месте и распаковывала упаковки с бинтами, переставляя их из коробок в шкаф. Чонвон постучался в яркий кабинет и осмотрелся. Множество коек отделены шторками, в самом дальнем углу располагался рабочий стол с миниатюрной папкой документов. Женщина тридцати пяти лет встала с корточек и подошла к юноше. Помимо него, здесь лежала ещё как минимум одна девушка, её спящий силуэт виднелся почти у самого окна.       — Доброе утро, проходи, — медсестра позвала его с собой к столу и села, доставая свой журнал, в котором помечала прибывших. — Имя?       — Ян Чонвон, — школьник вяло встал и придержал рюкзак за спадающую лямку.       — Класс?       — B. 2-B.       — На что жалуетесь? — после того, как она записала время в ячейку, подняла взгляд и оценила внешнее состояние ученика. Слабость заметна невооружённым глазом.       — Бессонница, я думаю. Меня мучают кошмары. Сегодня почти не спал. И вчера тоже.       — Вот как… — задумалась женщина и вписала показания в журнал, параллельно размышляя о таблетках и их необходимости. — Не буду тебе выдавать снотворное, для начала просто успокаивающее средство. Секунду.       Женщина отошла к ящикам у другой стены рядом с дверью в подсобку и принесла зелёную упаковку, достала флакон таблеток в таком же оформлении. На этикетке напечатана надпись «защита от стресса». Вот и всё название. Как просто.       — Выпей сейчас и ложись. Если не пройдёт через несколько дней, придёшь, я дам тебе лёгкое снотворное. Советую в дальнейшем не нервничать и больше двигаться, — наставления.       Что ж. Чонвон потом обязательно возьмёт конспекты урока у учителя, а сейчас пока что забрался на койку, проверил все шторки и лёг, уставившись в потолок. Свет выключили. Странно, что спящая девушка была здесь со светом, но, возможно, она вообще не должна была спать и совершенно случайно покинула бодрствующую реальность. Тем не менее он попробовал уснуть. Под жужжание электроприборов это сделать сложнее. Словно в больнице… из того самого сна…       Когда Чонвон открыл глаза вновь, то оказался уже не в светлой палате старшей школы, а в гостиной смутно знакомого здания. Погодя немного, юноша сообразил: эти вензеля в интерьере, помпезный стиль, ажурные ткани и голубой с белым. Это тот коттедж в частном секторе Сеула, в котором они с друзьями и матерью находились вчера. Никаких звуков веселья нет; сам Чонвон на диване не мог понять, что из всего сон: школа или этот проклятый дом.       — Нужно было отказываться сразу, как только я услышал о встрече… — прошептал он самому себе и встал, чтобы оценить обстановку. Сразу подумал о том, что надо найти хоть кого-нибудь, потому что все очертания слишком чёткие, он чувствовал самого себя максимально, и убедиться в том, что именно это — реальность, несложно. — Мам?       Вопрос растворился в воздухе. На кухне, убранной после вечеринки, никого нет. На улице уже темень, в отражении подсвеченного потолочными лампами окна виден лишь его единый силуэт. Чонвон решил ознакомиться с остальной частью здания и испытал жгучее волнение в животе и ногах, стоило встать у лестницы, ведущей на скрытый второй этаж, куда запрещено входить. Вероятно, там располагались спальни и все помещения, предназначенные для личного использования семьи. Хотя дом же для отдыха, правильно? Здесь никто не жил. Пока никого нет, он решил попытать удачу и поднялся, и если вдруг спросят, он сразу ответит, что пытался найти хоть кого-то в этом пустынном месте.       Второй этаж, как первый. Картин много. И везде он видел один и тот же образ в разных интерпретациях. Мужчина с тёмными длинными волосами и бородой, в длинных белых одеяниях. Чонвон не разбирался в искусстве, впервые видел такое изобилие холстов, покрашенных маслом, но, наверное, в этой семье человек разбирающийся. Между картин проявилась дверь, слегка приоткрытая, и там точно кто-то находился; он чувствовал это на интуитивном уровне.       Толкнул дверь, что даже не скрипнула, и оказался в спальне. Свет горел только в одном углу, самом дальнем, и освещаемым участком оказалось жёлтое кресло, подлокотники которого украшены тканью с вышивкой. Человек. Высокий, одетый в чёрные шёлковые штаны с тонкой лентой вокруг лодыжки, в красивой ночной рубашке без рукавов, сидел Пак Джей нога на ногу, держа в ладонях книгу, раскрытую где-то ближе к началу. Фиолетовая гамма обложки здорово выбивалась из всей комнаты — как и кресло, собственно.       Чонвон остался у входа и только немного выглянул из-за двери, прислоняясь привычным жестом к стене. Всё вокруг напрягало его.       — Эм. Ты, — позвал нехотя Ян, выбора нет. — Ты один здесь? Где все остальные? Где мама и господин Пак?       На момент юноша оторвался от фигуры и осмотрел помещение, ничем не отличающееся от всего дома, только вот книг здесь очень и очень много. Настоящая библиотека, не хватало лишь продавца и высоких потолков. Когда он вернулся блуждающим взглядом к чтецу, то вздрогнул от съёживающегося страха между лёгкими, потому что вегугин уже стоял — книга фиолетовым пятном маячила на комоде — и медленно приближался. Дверь вдруг оказалась закрыта, да ещё и на замок, хотя здесь нет никакого шпингалета или защёлки. Только замочная скважина. Тупая пародия на средние века.       — Не смей приближаться, иначе я сочту это за… — воздуха не хватало. Чонвон слепо шарил глазами повсюду и вжимался в дверь спиной, отчаянно теребя пальцами круглую ручку. — Я позвоню в полицию! Я буду отбиваться насмерть! Слышишь меня?! Почему ты молчишь и подходишь, выглядишь, как чёртов маньячело!       Картинка перед глазами замигала, всё поплыло, и Чонвон почувствовал, как стал падать. Его словно утянуло в бездну, тёмную и бескрайнюю, туда поместился бы весь млечный путь…       — Эй, проснись! Ну давай же…       Чонвон распахнул глаза в шоке, одышка заставляла лёгкие болеть и гореть, звон вокруг превращался в чьи-то голоса. Женский и мужской. И если где-то на своём подсознании он понимал, что место женскому голосу было, то вот второй… Ян едва пришёл в себя и потёр слезящиеся глаза, поднимая взор на окружавших него людей. Зрелая медсестра приложила холодные пальцы к его лбу и всунула в ладонь стакан воды, которая немного пролилась от резких движений прямо на чёрные джинсы. Далее он увидел знакомую незнакомку, которая до его прихода в медпункт лежала на одной из кушеток. Её чёрные волнистые волосы путались в складках юбки — такие они длинные. Затем в поле зрения появился одноклассник. Грёбаный Пак Джей.       — Ты как?       — Зачем ты преследуешь меня? — выплюнул Ян, но желания вставать совсем немного, поэтому всё, что он решился сделать, — это схватиться за шторку возле кровати и задвинуть её до конца, выставляя ещё один, теперь физический барьер.       Он так больше не мог. Его кошмар теперь наяву.       Как бы Чонвону ни хотелось абстрагироваться ото всех, но ему просто не позволяли, ведь, помимо него, в медпункте находилась ещё хозяйка территории, для которой важно видеть заболевшего школьника. Шторки снова сдвинулись, на этот раз уже с двух сторон, и юноша почувствовал себя словно обнажённым. Уязвимый под тремя парами глаз, взгляды которых ползли по рукам жуками, он боролся с желанием расчесать себе кожу. Слишком много тесного внимания. Это злило. Внимание ему льстило в моменты полной неуязвимости, когда вокруг него фасад, а рядом друзья, но не сейчас.       — Скоро у вас конец семестра и июльские экзамены, я понимаю, но не стоит так много нервничать, — щебетала женщина в поиске более сильных успокоительных за стеклянными шкафами.       Чонвон хотел бы закатить глаза, только вот настоящая причина его нервов и нарастающего стресса сидела рядом и неотрывно пялилась. К счастью, не было его подружки, иначе это был бы позор. Но а так он просто согласится: да, волновался из-за экзаменов и тестов в конце недели. Все школьники волновались. Май заканчивался, а это значит, что совсем скоро обновят месячный рейтинг учеников. И ему очень хотелось бы не сдвигаться с места — единственный момент, когда «сдвигаться с мёртвой точки» совсем нежелательно, — но подсказывало нутро, что его имя в списках слетит на несколько строчек.       — Если ты не хочешь дружить, то поинтересуюсь как одноклассник: тебе снятся кошмары? — по голосу американец казался обеспокоенным, но нельзя знать наверняка. Эти игры в прогибание ради дружбы слишком плоские и дешёвые. Чонвон упрямо промолчал, исподлобья следя за медсестрой. Когда та стала приближаться, Ян слабо кивнул в сторону двоих и отвернулся, показывая однокласснику спину.       — Да, ребята, вам пора на выход, если у вас ничего не болит. Казуха, как ты? — напоследок поинтересовалась женщина, остановившись у кушетки.       Школьница поклонилась и слегка погладила живот, кивая.       — Всё в порядке, мне уже лучше. Спасибо большое.       — Дома воспользуйся грелкой, и если ещё раз будет плохо, то выпей немного обезболивающего. Но совсем немного.       — Хорошо, госпожа!       Названная Казуха взяла свою сумку, всё это время лежавшую на стульчиках у входа, и вышла в коридор, направляясь по своим делам. А вот Джей вышел весьма неохотно. Сумки с собой у него нет, так что он покинул помещение с пустыми руками, но не последовал примеру девушки, а остался в коридоре, ещё не знающий о правилах.       Чонвон выдохнул свободнее.       — Давно снятся кошмары? — женщина присела на кушетку и вытерла платком вспотевшие виски и шею подростка, осмотрела его глазные яблоки и опухшие от перенапряжения нижние веки.       — Не очень… последние дни. Как долго я спал?       — Минут пятнадцать. Кошмары часто являются предупреждениями организма. Аллергии или отравления, к примеру, а может, и каких-то заболеваний. Советую тебе сесть на небольшую диету и посмотреть, изменится ли что-то. И сдай анализы в больнице. Никогда не рано убедиться в том, что нет никаких опасных заболеваний, так ведь? — медсестра встала и отошла за свой рабочий стол, вынимая из стенда серую бумажку. — Я дам тебе направление на полный набор анализов.       Чонвон вяло подошёл к столу и опустил заинтересованно глаза в бумажку, где расписывалась медицинская сестра. В уголочке жирным шрифтом выписано «Check-up». Вскоре он получил направление в руки.       — Лучше сходить как можно раньше. Так как приём анализов не берут по выходным, а в будние дни ты вряд ли успеешь, я могу дать тебе завтра больничный отгул и предупредить учителей. Когда будут известны результаты, придёшь ко мне и скажешь, я всё запишу. Хорошо? Сегодня посиди на уроках, — мягко попросила она.       Чонвон кивнул и, уставившись в своё направление, направился к выходу. Ехать нужно в частную клинику «Wooridul Spine», расположенную в Каннаме, — губа не дура. Действительно, ведь школьники, учащиеся в таком престижном заведении, должны за спинами иметь богатеньких родственников, которые могли себе позволить такие траты. Да эта медсестра просто добавила очередного пациента своим друзьям в больнице. Справку он сложил надвое, затем ещё раз и аккуратно вложил в ладонь.       Фигуры за дверьми напугали, и только Чонвон вышел, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. К счастью, Джей был не один, а занят каким-то учителем. Юноша даже спешить не стал, поклонился только и встал, чтобы послушать разборки. Прежде этого мужчину с лёгкой проседью и маленькими очками он не встречал, но подразумевал, что он здесь большая шишка.       — Задаю вопрос ещё раз: почему вы не на уроке, молодой человек?       — Я ждал друга из медпункта, я уже объяснял!       — Ваш друг не в состоянии справиться сам или смертельно болен? В таком случае ему поможет только скорая помощь, но точно не вы. Чтобы иметь возможность передвигаться по коридорам в учебное время, вам нужна оранжевая карточка, господин Пак, — незнакомый мужчина помахал перед лицом ученика картонкой, от которой зависит, будет ли гуляющий по коридорам школьник отправлен к директору или нет.       Чонвон усмехнулся. Так этому наглецу и надо. Чтобы не попасть под горячую руку члена администрации, юноша скорчил из себя умирающего и поплёлся к лестнице. Когда удалось преодолеть первые десять ступеней и скрыться, он перешёл на обычный шаг, больше не кривясь и не изображая больного. На войне все средства хороши. Отсюда он услышал обрывки фраз вроде: «Я понял» и «Чтобы больше не повторялось».       Судя по торопливым и твёрдым шагам, его стремительно нагоняли, и в класс они шли уже вдвоём. Сбегать было некуда, к тому же под потолком мигали красными точками всевидящие камеры, так что Чонвон смирился с судьбой и цокнул.       — Спрашивай, что хотел.       Послышался быстрый вдох — кажется, компаньону есть что сказать.       — Кошмары мучают? Выписали что-то?       — Ага, направление.       — Куда?       — А что? — Чонвон остановился и скрестил руки на груди. — Оплатить хочешь? Готов поспорить на сто тысяч, что ты совсем не из заботы спрашиваешь, так что прошу искоренить свой интерес и не лезть. Я к тебе не лезу и ничего у тебя не выведываю, разве сложно сделать то же самое? Тупой вегугин, — высказал Чонвон и возобновил путь, надеясь, что последнее слово за ним.       — Ты сам дружишь с вегугинами, разве Рики и Даниэль не иностранцы?       — О, они воспитаны получше некоторых и знают о таком понятии, как личные границы!       — Границы? Слышал, что многие люди держат их в своей голове, — в его голосе даже проскочила искра обиды.       Они дошли до кабинета, за которым активно вёлся урок, но Чонвон выставил руку вперёд и грозно уставился на одноклассника. Джей в примирительном жесте поднял кисти, что снова взбесило.       — Сначала захожу я, потом через пять минут — ты. Я не дам им подумать, что мы пришли вместе, — и, окинув его взглядом, Ян постучался в дверь и отодвинул в сторону. — Прошу прощения. Был в медпункте, получил направление. Не хотел пропускать.       — Бледный, как полотно, Чонвон-ши, — прокомментировал учитель, которого оборвали на середине темы. Школьник лишь кивнул и задвинул за собой трудно скользящую дверь. — Присаживайся. Чай?       — Нет, спасибо.

☾

      Окей, кажется, это сработало. За весь день Джей больше никак не приставал, Чонвон с успехом посвятил себя учёбе и постарался наверстать всё то, что пропустил за эти два дня, которые перевернулись с ног на голову. Он остался после занятий для того, чтобы переписать конспекты с пропущенных уроков, а также переговорил с педагогами в учительской по темам, которые не до конца понял. Друзья и младшие, и старшие ушли сразу после окончания, так как дополнительные, и, кажется, Сону-хён уходил с какой-то девочкой-одноклассницей с длинными волосами.       Чонвону сегодня тоже стоило бы пораньше уйти, ведь тренировка по тхэквондо, их пропускать нельзя. Но, видимо, придётся игнорировать поход домой и сразу отправляться в зал. Радовало во всей ситуации одно: его экипировка в раздевалке корта, так что ему даже не приходилось таскать с собой тяжёлую сумку. Пускай он всегда на колёсах, но лишние пять шагов делать с большой штуковиной наперевес не большое удовольствие. Да и, в целом, только наглухо отбитый станет носить всё снаряжение с собой.       Ещё в младшей школе у него был выбор между карате и тхэквондо, и разница у них такова: карате — искусство защищаться; тхэквондо — искусство нападать. И толку в этой жизни от вечной защиты, если можно априори не допускать такого? Вот Чонвон выбрал второй спорт и не прогадал. Уже четвёртый год он медленно познавал это искусство атаки, зрелищное и размашистое, на которое хочется посмотреть вживую. Почти как танец, только шума много и боли предостаточно.       Сегодняшним вечером водитель не был таким разговорчивым и весёлым, и это было на руку. Школа тхэквондо располагалась в Каннаме и представляла из себя здание в два этажа, и над входом яркий прямоугольный баннер с двумя дерущимися чиби-человечками, одетыми в синюю и красную экипировки. И, страна крайностей, под окном простиралась реклама пива из соседнего заведения. Внутри пахло бамбуком и пластиком, Чонвон поднялся на второй этаж сразу же и хотел зайти в раздевалку, но та оказалась закрытой. Что ж. Видимо, нужно дожидаться тренера.       — Ты рановато сегодня.       Это был высокий голос старшего из всей группы, Чхве Сана — юноши с острыми резкими чертами лица, с бритвенно опасными скулами и узким подбородком. Его тонкие губы всегда улыбались, а крохотные глаза искрились так, словно ни одно зло мира не способно достичь его сквозь яркую ауру. Этот же парень старший не только по возрасту, но и по статусу среди спортсменов — за годы усердных тренировок он получил третий дан, пока у самого Чонвона только первый, а у остальных — и того ниже. К тому же они спортсмены профессиональной лиги. Собственно, такой человек как Сан заслуживал доверия и права обладать запасными ключами от раздевалки.       — Пошли переодеваться, Чонвон-ши.

☾

      Бессонница Чонвона делилась на два типа: либо он не мог заснуть, либо часто просыпался. И сейчас, когда на часах привычные пять утра, юноша уставился в потолок и понадеялся на то, что всё не перерастёт в инсомнию. В квартире стояла исключительная тишина. Он стал восстанавливать хронологию событий, что делал каждое утро, чтобы настроиться на пробуждение: после тренировки, где ему отбили руки из-за рассеянности, он в плохом настроении вернулся домой, поговорил с матерью насчёт направления и пошёл спать. Такой себе сюжет, но его воспоминания, видимо, активировали работу желудка, потому что тут мгновенно заурчал и заставил своего обладателя подняться и проведать обстановку на кухне.       На обеденном столе стояли три вымытые тарелки из нового сервиза. Из фильтра он набрал в вымытый термос воду, отрезал кусок лимона и всё смешал. Есть совсем не хотелось; они никогда не готовили с запасом, потому что всегда была возможность заказать продукты на одно приготовление или просто купить доставку уже готовой еды. Чонвон решил, что до шести утра немного позанимается, а потом пойдёт к восьми часам в больницу. Ян хлопнул себя по лбу — перед анализами нельзя ничего есть и пить.       Термос отодвинут в сторону.       К шести часам, когда Чонвон уже закончил зарядку в своей комнате, слушая успокаивающие речи коуча, проснулась и мама. Он услышал сквозь тишину шаги и щелчок электронного чайника, после чего отключил все девайсы в комнате и вышел, настраиваясь на душ.       — Доброе утро, мам.       — Доброе, тигруня. Ты почему не спишь так рано?       Отвлёкшись от телефона, спросила госпожа Квон. Сын заглянул в экран и увидел, что мама выбирала себе завтрак из доставки своего ресторана.       — Мне не заказывай. Мне всё-таки в больницу, — улыбнулся Чонвон и встретил сначала удивлённый взгляд матери, а потом понимающий кивок. — Я пойду в душ, соберусь и… я вызову такси?       — Я думаю, что тебя водитель заберёт. Я вчера позвонила и предупредила, что сегодня ты не едешь в школу, но тебя нужно отвезти в больницу. Правда, я не думала, что ты соберёшься так рано. Клиника разве не открывается к восьми?       — Да, я и хотел к восьми. Посмотрим.       За полтора часа в ожидании водителя Чонвон принял долгий душ и вымыл начисто волосы, чтобы явиться на приём чистым и опрятным. Высушил их перед зеркалом, никак не в силах понять, какую укладку сделать. В конце концов, выбрал просто оставить, как сама ляжет. Надел футболку с джинсами, чтобы удобно сдать кровь из вены. Про остальное он не знал и надеялся, что в премиум-клинике ему всё подробно объяснят. Перед выходом он взял рюкзак, закинул туда телефон с кошельком, проверил банковскую карту и попрощался на время с мамой. Скорее всего, когда он придёт домой, она будет в своём ресторане.       — Что, Чонвон, заболел? — Рёук потушил сигарету сразу же, как заприметил контур силуэта Яна-младшего. — Выглядишь неплохо для пациента.       — Еду сдавать анализы, — продемонстрировав с вызовом направление, юноша занял переднее пассажирское и пристегнулся, не желая продолжать диалог. Чтобы подтвердить это, он включил радио на панели и нормализировал громкость, слушая корейский инди-рок.

☾

      Частная клиника «Wooridul Spine» уходила крышей в небосвод, в окнах отражались облака, имитируя второе небо. На парковке, к счастью, в это время ещё не было скопления автомобилей, и Рёук сумел подъехать поближе и припарковаться максимально плотно ко входу, потому что заведомо знал о нелюбви своего подопечного ходить пешком.       — Сходить с тобой?       — Мне уже семнадцать, — между прочим вставил Чонвон, искоса поглядев на мужчину и отстёгиваясь. Все вещи он забрал с собой и быстро скрылся в высотке. Водитель включил кондиционер и натянул кепку на глаза, закидывая руки за голову. По радио теперь транслировали новости.       Внутри больница оправдывала своё звание частной. Никакого душного запаха медикаментов и бинтов, повсюду с потолков висели колонки, где звучали качественные и не режущие слух голоса врачей. Следуя указателям, юноша прошёл по многочисленным коридорам, чтобы дойти до центра — цилиндрическое помещение с высокими стенами. Верхние этажи ограждены каменной кладкой и украшены плющом. В середине стоял малый оркестр с пятью музыкантами, один из которых возглавлял белый рояль, украшенный цветами.       Очередь в регистратуре составляла по три-четыре человека у каждого сотрудника. Чонвон сразу встал туда, где людей поменьше, и расслабленно выдохнул: если здесь всё так продуманно и организованно, значит, что проблем будет гораздо меньше и специалисты работают более обученные и имеющие более долгий опыт работы. Наконец пришла его очередь.       — Добрый день, — поприветствовал парень двадцати пяти лет в белом халате и очках. Бейджик свисал с шеи и пропадал за столом. — У вас есть запись или хотите рекомендацию врача?       — Добрый, нет, мне по направлению, — Чонвон вынул из кошелька сложенный в несколько раз листок и протянул регистратору. — Мне его выписали в школе и сказали провести полную диагностику.       — Хорошо, можно получить ваше удостоверение?       — Конечно, — Чонвон вытащил уже из другого кармашка, где хранилась главная банковская карта, паспорт, облачённый лишь в прозрачный пластик. Парень вписал длинный номер в компьютер и ввёл все данные касаемо Чонвона: возраст, имя, место рождения. — Сейчас я выдам вам обходной лист, необходимо, чтобы вы прошли каждого врача и они оставили здесь печати напротив своих имён. Когда закончите, приходите снова ко мне и уже через час после этого вас вызовут на посту, — парень указал в сторону поворота направо, и в углу стены было небольшое сдвинутое окошко, из которого валил насыщенно жёлтый свет, — и выдадут анализы. С ними вы можете подойти к своему семейному терапевту или медсестре в школе.       — Хорошо, всё понятно.       Чонвон получил на руки обходной лист и увидел, что ему необходимо зайти минимум в четырнадцать кабинетов. Оркестр из зала прекратил звучать и отошёл на перерыв. Что ж, долгий путь начался с многообещающей тишины.

☾

      По дороге домой, когда время перевалило уже за три часа дня, Чонвон нажаловался водителю о том, что блуждание по больнице — смертельная пытка, и утвердил своё желание пообедать где-то плотно, ведь он пропустил уже два приёма пищи. Так что по дороге домой они заехали через Макдональдс, построенный на одном из кругов, связывающих двенадцать полос движения. На все свои анализы Чонвон потратил почти что три с лишним миллиона вон, состояние крови у него в норме, лейкоциты и тромбоциты на зелёном уровне. Флюорография его пугала своим видом, и врач сказал, что нашёл затемнённый участок в правом лёгком и что есть намёк на развитие невроза. Всё это удручало. Всё это нужно было заесть, а потом выбить на тренировке.       Чонвон не фанат фастфуда, если только не брать в расчёт полуфабрикаты, но сейчас хотелось очень сильно. И плевать на то, что медсестра посоветовала ему диету. Она нихрена не знала о том, что происходило. Они заехали на полосу макдрайв, металлические индикаторы негромко пискнули, и их у окошка встретил один из поваров, принимающих заказ. Рёук повернул голову к подопечному, а тот, в свою очередь, протянул собственную карточку.       — Шанхайский и большой американо.       — Детям кофе не разрешено, — посмеялся водитель, оплатив заказ и вернув карту Яну-младшему.       — Если не забыли, мне через полгода восемнадцать. Накидывая год, мне де…       — Не накидывая, Чонвон, не забывай, что у нас теперь всемирное летоисчисление.       — Именно. И во всём мире совершеннолетие в восемнадцать, а не в двадцать один.       — Ладно, твоя взяла.       Юноша только цокнул недовольно, намекая на то, что мужчина за рулём временами был чересчур умным и неприятным. Заказ сделали быстро, и они поехали домой, а Чонвон не стал дожидаться приезда: забрался с ногами без кроссовок на сиденье и принялся за долгожданный обед, откусывая слишком большие куски, из-за которых даже дышать было тяжело. Но холодный кофе всю ситуацию спасал.       — Чем будешь заниматься весь день? — поинтересовался Рёук, когда они припарковались возле дома, а весь мусор, включая упаковку от бургера и стаканчик из-под кофе, отправился в небольшой мусорный пакетик возле водительского сиденья, а пакетик соуса, прилагаемый к сэндвичу, он сунул в карман.       — У детей своих спросите, — огрызнулся Чонвон, освобождаясь от оков салона.       — Спрашиваю, чтобы знать, не стоит ли ещё приехать за тобой сегодня.       — До свидания! — помахал он с улыбкой в опущенное окно и зашёл в апарт-отель, пропадая за кристально чистыми дверями.       Мамы дома не оказалось, даже более того — она оставила записку, что сегодня поедет смотреть помещение для их совместного проекта с господином Паком под открытие детского кафе, так что она будет поздно, потому что дел с выбором помещения, дизайнерами и документацией много. Так что Чонвон просто зашёл в приложение школы, открыл учебный чат 2-B класса и решил, что будет сегодня делать уроки и отдыхать от социума.