Полнолуние

      Быстрый топот каблуков сопровождался закатыванием глаз. В коридорах пока что никого нет, так что ни один школьник не мог наблюдать за сценой, развернувшейся в самом начале учебного дня. Мать, обеспокоенная будущим сына, сбегала по недавно покрашенной лестнице, пытаясь не сломать ноги, а широкий шаг сына всё больше отдалял его чёрную фигуру.       — Дани, Дани, — негромко, но достаточно слышно повторяла Ханна, игнорируя вышедшего из сторожевой комнаты охранника. Спустившись с лестницы второго этажа, она наконец-то добежала до сына и повернула его к себе. Даниэль выглядел устало и разбито, и он всем видом пытался показать: эмоции не вызваны постоянными истериками мамы. Даже если это не так. — Боги. Не забыл, что говорить на заседании? Скажешь родителям Минхёка, что больше не будешь таскать дрянь, хорошо? Иначе тебя отчислят.       — Я уже понял, — юноша дёрнул плечом, избавляясь от тяжести материнской руки. — Сколько можно повторять одно и то же?       Цыкнув, Даниэль развернулся и дальше пошёл по коридору. Он отсутствовал на первых двух уроках, и мама делала всё возможное, чтобы не пропустить перерыв и третий.       — Сынок, я верю в тебя! В три тебя заберёт водитель, слышишь?       Но её крики остались без ответа; Даниэль, сняв маску терпимости, скрылся за углом и проматерился под нос, назвав мать лезущей не в свои дела паникёршей. Охранник выпроводил её на улицу, прося отныне не создавать шум в стенах школы. Даниэль шёл в сторону кабинета литературы для первогодок, разумеется, но уже у двери услышал подозрительно громкие разговоры со сторон спецкабинетов. Решив, что на втором уроке его появление не сделает погоды, он поспешил подсмотреть за скандалом.       Заглянув в помещение через выбитое отверстие, где раньше была дверь (точнее, те куски досок, лежащие на полу), Даниэль увидел Джея, прижимающего физрука к стене, и Сону возле стола, пытающегося достать оттуда ревущую одноклассницу.       — Какого чёрта?       — Зови сюда охранника, — бросил через плечо Джей.       Он отличался от того парня, который сплетничал вместе с тупой блондинкой и пытался завоевать дружбу холодного Чонвона — теперь он, будучи меньше удерживаемого, умудрялся держать напитанное тело под контролем. Даниэль смотрел на это не своими глазами, словно без возможности поверить в происходящее. Это же…       — Зови, чёрт возьми, охранника!       Даниэль вздрогнул и сорвался с места, поскользнувшись со скрипом на полу. Его ноги быстро принесли к парадному фойе школы, и оттуда ещё не успел уйти на обход охранник. Юноше не пришлось долго объяснять, что же произошло, потому что по его потерянным глазам, связанному языку и беспорядочным жестам старик догадался, что стряслось что-то слишком.       Да. Это слишком для школы Ёнсан.

☾

      Перед глазами калейдоскоп.       То жарко, то холодно.       Стилус оставлял жирные точки на конспекте, сколько их ни стирай. Чонвон прижимал ладонь ко рту, борясь со спазмами желудка, толкающими в его пищевод разрушительные соки. Горло сдавливало и выталкивало из себя насыщенную кислоту. Звонок прозвенел, Чонвон закинул все вещи в сумку и рванул из кабинета, пока содержимое его желудка не оказалось на всех поверхностях. Благо в мужской уборной не было никого, он швырнул вещи на пол и рухнул снова возле унитаза. Спазмы содрогали всё тело, и с каждым разом становилось всё легче и легче.       Уже спустя минуту два часа страданий сошли на нет. Он умылся, привёл себя в порядок, поднял сумку и решил навестить медсестру, чтобы обзавестись парочкой противорвотных таблеток. Однако у медсестры сегодня был целый табун: в кабинете находились весьма привычные физиономии (кажется, Казуха здесь поселилась), но вот Даниэля он увидеть не ожидал. Проверив свой вид, Чонвон постучался и вошёл, на короткое мгновение сливая шум коридора и тишину медкабинета.       — Что-то ещё случилось? — то ли обеспокоенно, то ли разгневанно спросила женщина, заставляя всех повернуться на вошедшего.       Чонвон нахмурился.       — Случилась бойня? В чём проблема? — прислонившись спиной к двери, Чонвон почувствовал, как взгляды сильнее стали давить, словно пытаясь… а, нет. Все снова занялись своими делами. — Почему здесь столько народу?       — Я бы не советовала сейчас это обсуждать, — строго отсекла медсестра. — И вообще, ребята, вам нужно уйти. Я понимаю, что вы безумно беспокоитесь о своей подруге, но прямо сейчас вам следует идти на уроки, пока вам не выдали ещё одну штрафную карточку. Я же верно говорю, Джей?       Чонвон резанул взглядом по грубому профилю и увидел смятение на его лице, мгновенно заинтересовываясь и злорадствуя внутри. Ликование снесло все остальные эмоции и чувства, оставляя лишь блаженство. Кажется, идиот Чонсон получил свою вторую штрафную карточку меньше чем за месяц. Какая благодать. Ему пришлось отойти от двери, когда трое парней решились выйти. Сону прошёл мимо, даже не удосуживая вниманием, Даниэль жестом показал, что подождёт снаружи, а Джей… проигнорировал.       Да, это чёртова удача.       Когда дверь закрылась, Чонвон неспешно пошёл к медсотруднику.       — У меня, кажется, отравление. В общем… я бы хотел получить противорвотные, потому что утром и только что мне было плохо.       — Снова проблемы со здоровьем? — женщина достала журнал и вписала под сегодняшней датой Чонвона. Больше она ничего не стала дописывать, отложила ручку и взглянула на школьника снизу вверх. — Скажи мне, что ты ел вчера и сегодня.       — Да ничего особенного. Сегодня утром я не ел, потому что меня тошнило, а вчера я… — он вспомнил ужин, приготовленный служанкой, и его спина покрылась холодным потом от подозрения. — Вчера я… госпожа Лу приготовила мне сбалансированный ужин, потому что я занимаюсь тхэквондо. Там была рыба, некоторые овощи и…       — Рыба? — хмыкнула женщина. — Какая?       — Кажется, дорадо.       — Возможно, ты отравился ей. Вам стоит проверять качество продуктов. Если до завтра не станет лучше, то стоит немедленно обратиться к врачу. Понял?       — Да, госпожа.       Медсестра отошла к шкафу и вытащила из запасов препарат, тут же наливая в одноразовый стаканчик фильтрованную воду. Чонвон всё выпил через огромное нежелание и тяжесть в горле, оставил фантомный след от взгляда на сидящей девушке, после чего удалился.       В коридоре стоял только Даниэль. Ждал, как и обещал.       — Почему не пошёл на урок?       — Сам знаешь. Почему пришёл сюда?       Чонвон дёрнул плечами и отвернулся.       — Голова.       — Слишком много думаешь, хён! Тебе надо побольше отдыхать, знаешь ли.

☾

      Жёсткие руки полицейских забрали перепуганную и забитую Казуху, отбиваясь от угрожающе перевозбуждённого школьника, у которого от рвения и неконтролируемой агрессии порвались пуговицы рубашки. Его пришлось запереть на время в норке школьного психолога вместе с дурацким травяным чаем от медсестры — якобы прийти в порядок. Но Сону не мог! Как он вообще мог успокоиться, когда прямо перед его глазами на улице уводили сначала схваченного физрука, а потом забитую подругу?! Он пытался сказать душному и серьёзному психологу, что ему никакая помощь не нужна, и только спустя полчаса протестов и угроз ему удалось прийти в себя. Сону фыркнул и рухнул на обтянутый подушками стул, берясь за телефон.       Только он начал печатать матери, ему пришло сообщение: Госпожа Чон Я уже знаю. Я разослала его имя, так что ни один нормальный адвокат не возьмётся за него. Ему придётся работать с государственным.              Чонвон обогащал свой медленно умирающий организм свежим воздухом, развалившись возле ограждения вместе со справочником по английскому из-за приближающегося теста. Все вокруг заняты совершенно не уроками, директор срочно вызвал всех учителей на собрание, так что школьники были предоставлены самим себе. Новость о попытке изнасилования распространилась с космической скоростью, и, естественно, родители в числе первых узнали о произошедшем. Телефоны всех учителей, а также директорский разрывались от звонков разгневанных родителей. Не прошло и получаса, как по въезду начали подниматься автомобили, создавая проблемы движения. Младшеклассников забирали первыми, несмотря на полдень и занятость на работе. На первом этаже начался переполох, и учителя, прерванные ворвавшимися родителями, вынуждены перенаправить свои мысли на успокоение взрослых.       Директор принял решение сделать перерыв в обучении на три дня.       Телефон Чонвона загорелся от звонка. Друзья пытались уже около пятнадцати минут дозвониться до него, чтобы узнать местонахождение, но ему безумно хотелось побыть одному. Сбегать через толпу разъярённых родителей не хотелось, и он дожидался момента, когда большинство школьников разъедется по домам. Его всё равно никто забирать не собирался.       Вместо того, чтобы отвечать на звонки друзей, он набрал номер стационарного телефона, находящегося в палате, надеясь попасть на сиделку матери и поговорить с ней. Если никто не ответит, его звонок перенаправят в регистрацию, но всё-таки хотелось попытать удачу…       — Алло, здравствуйте, — раздался внезапно мужской голос, и мысли о перенаправлении вызова разрушились об асфальт.       — Эм, здравствуйте… это ведь палата Квон Хиён?       — Верно. Вы?..       — А, я её сын, Ян Чонвон. Я бы хотел узнать…       — Чонвон? — в голосе промелькнула знакомая нотка, и юноша сел ровнее, прислоняясь спиной к вертикальным палкам перил. — Это я, Пак Джеймс. Партнёр твоей семьи, папа Джея.       Внезапно Чонвон почувствовал приступ тошноты и вскочил, наклоняясь над ограждением, смотря вниз. Высота закружила ему голову, а ветер заставил вдохнуть глубже, и он сглотнул, прогоняя позыв. Перегнувшись через железную палку, он закрыл глаза и опустил голову. В таком положении он мог воспринимать любую информацию, и она не заставит его физически страдать.       — Вы… что вы там делаете?       — Узнал о случившимся. Не мог не приехать, — просто прозвучало из динамиков. Эта милостыня уже по горло. — Решил навестить и узнать о состоянии Хиён. Очень жаль, что всё так случилось. Сегодня мы должны были идти на ужин инвесторов в «Yang Palace», я получил пригласительное письмо от госпожи Чон, однако… кажется, мне придётся самому явиться туда.       — …Понятно, — свесил руку с ограждения, и с запястья соскользнул браслет, резво соскакивая с ладони и падая вниз, ко входу в здание старшей школы. Чонвон шикнул, дёрнувшись вниз и перегнувшись наполовину через железные перила. — Вот чёрт!       — Что?       — Ничего, господин Пак, — поправил себя и выпрямился, тут же ударяясь в кого-то позади. Импульс страха пробежал по телу, юноша отскочил в сторону, даже не смотря на удерживающие его руки, и едва не уронил телефон за территорию крыши. Раздался бы хруст весом в сотни тысяч вон. — Я… — он уставился в лицо старосты класса, расслабленно выдыхая. — Я позвоню вам позже, если что. Просто сейчас я занят.       — Всё в порядке. Буду рад, если ты захочешь где-то пообедать со мной и моей семьёй. Я знаю, что молодым людям сложно, когда их родителям угрожает опасность, — это звучало так добродушно, что у Чонвона даже сердце сжалось. — До встречи, Чонвон.       На одну проблему меньше. Чонвон спрятал телефон и глянул вниз: на асфальте блестел его браслет, и в следующую секунду вышедшая толпа родителей со взрослыми детьми вышла на улицу, перекрывая вид. Парень раздосадованно проскулил.       — Чонвон, тебя ищут, — прозвучал голос Джейка — слишком внимательно опекал его и оберегал от случайного падения. Старосты. Чонвон взглянул на него. Очки, завитые волосы, поверх чёрной безликой формы зелёно-бежевая жилетка. Ухоженный, приятный с виду. Да и отличник, входил в десятку лучших учеников, поэтому и сверкал всегда.       — Кто? — не родители же.       — Учителя и друзья. Всех учеников отпускают домой. Я вышлю в чат класса вечером задания на три дня. Ну, на пять, — он широко улыбнулся, светя брекетами. Чонвон неловко почесал грудную клетку, которая зачесалась где-то изнутри, совсем недоступно, и поднял рюкзак с пола. Они направились к выходу с крыши и пошли по лестнице. — Считаем с выходными. Отработок не будет, я уже всё узнал, так что…       — Я не хочу слышать о школе сейчас, Джейк, — прервал его Чонвон.       — Оу, да, — аура ретривера тут же исчезла. — Конечно. Хочешь поговорить о чём-то другом?       — Я не…       — Кстати, я хотел узнать, как вы там общаетесь с Джеем? Он меня много спрашивал о тебе, когда только перевёлся, и, признаться честно, он очень добродушный и доброжелательный человек. И мне стало интересно, что он выбрал именно тебя для общения, и вот, интересуюсь, как у вас там дела? Знаю, что ещё Ирен…       — Джейк, — Чонвон остановился посреди лестницы, ведущей на второй этаж, и повернулся назад. Джейк стоял на пару ступеней выше и смотрел невинно сверху. Он тот человек в классе, которого по каким-то неизвестным негласным причинам никто не трогал и не обижал, и Чонвону не хотелось нарушать этот закон их маленького прайда. — Не сейчас. Мы не поладили. Разные характеры. Ты знаешь, что у меня уже есть друзья, и мне их хватает.       — О, да… понимаю, — кивнул он неловко и спустился на уровень Чонвона.       Они снова продолжили спокойно идти к выходу. Чонвон надеялся всё-таки увидеть свой браслет на асфальте и выскочил сразу же на улицу, как они оказались у парадных дверей, но украшения след простыл. Он остановился на крыльце и замотал головой, пристально вглядываясь в бетон.       — Что такое?       — Да так. Выронил вещь одну. Но её тут нет. Подобрал кто-то, она упала сюда пять минут назад.       — Надо узнать у охранников. Мне пойти спросить?       Чонвон неоднозначно пожал плечами. Джейк спустя минуту собственных просьб и улыбок сумел вытянуть из одноклассника, что это браслет из серебра, и снова исчез в школе. Будто бы ему найти браслет гораздо важнее, чем самому владельцу. Благотворительность… Чонвон присел на выступ внизу колоны и стал рассматривать матерей у машин, которые проверяли состояние своих детей, ругались на весь свет, плакали, курили даже. Чонвону тоже хотелось.       — Сказали, что не видели ничего, — тоскливо сообщил Джейк, возвращаясь. Чонвон повернул к нему голову, вяло кивая.       — Да, я знал.       — Не надо столько пессимизма. Найдёшь!       Чонвон открыл рот, чтобы что-то ответить, но сперва не нашёл нужных слов, а затем его прервали со стороны, и он решил, что это просто знак судьбы — промолчать. Он увидел Рики в форме и пиджаке, который шёл к ним, перебирая длинными ногами-палками. Джейк поклонился ему коротко, улыбнулся и пожелал хорошего дня, счастливой походкой удаляясь к выезду из школы. Странный тип.       — Чонвон-а, ты где был?       — На крыше.       — Заменял там Сону-хёна?       — Тупая шутка, Рики, — нахмурился Чонвон, рефлекторно ударив того в живот.       — Да зна-аю, знаю, — скорчился он и сделал шаг назад, подальше от греха. — За мной сейчас не приедут, мама преподаёт и не может сорваться дважды из-за работы, папа то же самое, а водитель сейчас где-то со своей семьёй, должен был до четырёх находиться там, да вот только у нас произошло изнасилование. Неудачно.       — Рики, засунь свой дрянной язык в задницу, — шикнул Чонвон, вставая с выступа.       — Ну что? В общем, пошли вместе? Я хочу в интернет-кафе.       Чонвон оглянулся на место, где вот только недавно сиял упавший браслет, и вздохнул.       — Пошли. Недолго.                            — Айщ… поверить в это не могу, — прошипел писклявым голосом Даниэль, отпинывая камешек, попавшийся ему под ногу на дороге. На телефоны каждого пришли уведомления недавно написанного теста по математике. Все его писали в разный день, но результаты пришли одновременно. Друзьям пришлось остановиться перед самыми дверьми заведения, чьи фиолетово-неоновые мониторы игровых компьютеров приманивали взгляд.       — Сколько? — скинул чёлку с глаз Рики.       — Я его завалил! — поражённый крик; у Чонвона даже ухо заложило от ударной волны, и он прислонил палец к раковине, морщась.       — Недели две назад ты говорил, что для тебя сунын не преграда, — заливался смехом Рики.       — Свои баллы сначала покажи! — раздражённо.       — Уж лучше, чем у некоторых. Чонвон, у тебя сколько? — подкинув рюкзак за лямку, Рики пристроился слева от друга и заглянул в его телефон. — Воу! Семьдесят три балла. Надо будет узнать у Сону, сколько он получил за математику, ему же в этом году сунын сдавать!       Чонвон радости Рики не разделял. Однако не прошло и минуты, как первогодкам позвонили матери, и они, даже не переглядываясь, убеждены в одном: это касалось теста. И никто из них не догадывался о том, к какому решению пришли их родители.

☾

      В одном из офисных кабинетов апарт-отеля «Yang Palace» внезапно образовался образовательный клуб. Его создания не ожидал никто, особенно принудительно-добровольно принятые участники, прямо сейчас сидящие за общим длинным столом. Дорогие кресла с чёрными подлокотниками и кожаными сиденьями, мрамор на выступах стен, длинный полупрозрачный тюль, соразмерный с панорамным окном. Участников клуба всего четверо. И все они вынуждены сидеть здесь, дожидаясь единственного приглашённого гостя.       Каждый поднял голову после того, как щёлкнула ручка двери.       — Меня зовут Со Юна, я ваш репетитор по математике.       Нельзя сказать, что она выглядела плохо: белая блузка с сине-алым бантом, тройное ожерелье, медово-алые скинни-брюки; каждый элемент её образа, даже чёрные завитые волосы, закреплённые заколкой, выдавали в ней высокообразованного, опытного и обеспеченного человека. Даниэль потянулся к уху Рики и что-то прошептал, и после они оба негромко посмеялись, осматривая нанятого преподавателя слегка надменно и предвзято. Они переоделись в более домашние вещи и всё равно выглядели на её фоне выигрышно.       — Зачем вы нас здесь собрали? — Рики закинул ногу на ногу и вильнул игриво стопой. Он откровенно забавлялся и издевался над незнакомкой. — Знаете, во время тестов у нас нет никаких внеплановых и внеклассных занятий. А скоро ещё и экзамены…       — У меня есть на вас свободное время, — и Сону, сидящий рядом с Рики по другую сторону, усмехнулся, но взгляд на отрывал от стола. Юна непреклонна и настойчива. — Я хочу дать вам тесты, чтобы оценить уровень знаний каждого.       Чонвон смотрел на неё в упор и играл пальцами с ремнём на джинсах, проклиная госпожу Чон. Эта старая идиотка (ох, Сону, прости) связалась с отцом и выложила ему всю подноготную. Естественно, он со стыдом признал, что его сыну необходим репетитор, и не переставал заваливать сообщениями с приказами взять трубку. Нет, конечно, не поэтому репетитор Со теперь вызывала у него только чувство ненависти. Совсем не поэтому. Но при взгляде на неё его челюсть автономно сжималась.       — Невероятно, — произнёс Сону несдержанно, привлекая взгляды, и вытянул стройные ноги под столом. — Ты собрала всех нас здесь сегодня, потому что у тебя время было свободное?       Юна только после этого обратилась глазами к нему. Высокомерная дрянь. Сону встал и обогнул стол, раз никто из его друзей не осмеливался воплотить всеобщее искреннее желание. Но только он дёрнул на себя чёрную матовую дверь, как Юна появилась рядом и рывком захлопнула её обратно, заставляя ветер ударить в лицо школьника.       — Всего десять минут. Думаю, что все вы свободны выделить столько времени для меня.       Глаза Сону сузились.       Чонвон придвинулся к столу и взял из стаканчика новенький, только заточенный карандаш; здесь полно письменных принадлежностей, которыми никто никогда не пользовался. Ситуация набирала обороты. Чонвон чувствовал, как метались искры между ними двумя.       Когда Сону впервые с момента нашей ссоры позвонил и сказал мне, что необходимо встретиться в нашем клубе, я понял, что это действительно было чем-то важным. Но я не ожидал, что итогом нашего собрания будет строгий ультиматум от родителей насчёт учёбы. Самым удивительным для меня было увидеть разбитую губу у Сону при девяноста баллах на промежуточном тесте.       — Сядь.       Сону истерично вздохнул. Он вдруг почувствовал себя уязвимым, но не стал испуганно плестись обратно, лишь обернулся на друзей, выискивая поддержку в глазах Рики. Первогодка ухмыльнулся сильнее и приподнял голову, зажигая зелёный свет в голове хёна. Даниэль оголил зубы в улыбке и подпёр голову рукой, перекатывая карандаш между пальцами.       — Нет, — Сону снова вернул взгляд к Юне. Рост позволял ему быть в более выигрышной позиции, потому что в этом аспекте женщина уж точно проигрывала им всем. Она проигрывала даже его матери. — Я не уделю ни минуты тебе. Тебе платят, так учи нас. Кто ты такая, чтобы тестировать?       — Да, нам это неинтересно! — поддержка от Рики. — Так что я буду признателен, если вы не будете тратить наше драгоценное время, — он поднял рукав пиджака и продемонстрировал швейцарские часы.       Сону отошёл от репетитора и скинул с себя бомбер, демонстрируя скрытую часть своего образа. Молочная, с совсем тёплым подтоном, рубашка украшена дорогим камнем посередине сине-алого банта, который начинал сиять от каждого луча света. Деловито подойдя к Юне, Сону дёрнул за её бант и улыбнулся.       — Не стыдно подделку носить? — он обернулся на остальных и снова посмотрел в глаза учителю. — Что вот это? — он больно тыкнул женщину прямо в камень, матовый и дешёвый. Со стола донёсся несдержанный смех, и пускай он не был громким, даже тихим, но он всё равно молнией ударил в уверенность Юны. — Знаешь, ты нас учить должна, вот и будь хорошим учителем. Не выпендривайся. Сегодня у меня и так было слишком много тупых лиц перед глазами.       Она выглядела растерянно и разбито. Кажется, до этого дня ей попадались дети, на которых родители имели очень большое влияние. И, по правде говоря, если бы здесь не было их дорогого старшего друга Ким Сону, то умеренная строгость и угрозы от родителей смогли бы отлично сработать. Но какая неудача, что Сону всё-таки тоже здесь, и именно он теперь с победным ликом и озорным блеском в глазах забирал свой бомбер с тумбочки.       — Рики, идёшь?       Конечно. Он сразу встал, а за ним и Даниэль, хотя Чонвон решил немного остаться для того, чтобы сказать последнее слово. Он только кивнул друзьям и улыбнулся, когда Рики напоследок осмотрел её сверху вниз, перед тем как выйти, а Даниэль остановился и похлопал по плечу.       — Знаешь, меня просто не канает учиться у тебя. Пока-а.       Он миленько улыбнулся и помахал пальцами на прощание, выскакивая за дверь.       — …Ким Сону — один из самых лучших учеников нашей школы. Его мама является лучшей подругой жены председателя, — Чонвон обвёл глазами помещение, встал и слегка размял ноги, — то есть моей мамы. Что бы здесь ни сказали, их слово будет законом.       — Почему ты не идёшь с ними? — обрушенно. — Я уже поняла, что я в этой борьбе буду слишком слаба. Твои друзья абсолютно правы.       — Вы мне нравитесь.       — Что?       Чонвон улыбнулся.       — Вы видели, как на вас смотрел Сону? Когда вы сказали ему сесть, он даже немного испугался, — он прислонился бедром к столу и на этот раз взял закрытую колпачком шариковую ручку, которыми давным-давно не пользовался. — Вам следует запомнить кое-что, если вы собираетесь остаться здесь. Первое правило: слушаться меня. Второе: следить за своими словами. И третье… знаете, — юноша опустил взгляд на её бант на шее и гадко улыбнулся. — Поменьше спорьте с теми, кто может вас проглотить. Будем знакомы. Меня зовут Ян Чонвон.