Полнолуние

      — Не делай вид, что тебя как-то заботит моя семья, Чонсон.       — Боже, пожалуйста, хватить называть меня так.       Прошло пятнадцать минут, как они вдвоём сидели в комнате клуба: Чонвон по-прежнему кидал дротики, внутри себя надеясь, что один из них совершенно случайно прилетит в череп, а Джей сидел за столом и перебирал карточки из настольной игры — кибер-мафии. Неоново-голубой картон с разными ролями притягивал взгляд, такого он в родной стране не видел, даже не подозревал о существовании другой разновидности игры. От Джея не чувствовалось никакого негатива или агрессии даже тогда, когда он просил не делать чего-либо. И это казалось Чонвону фальшью. Ему хотелось раздраконить его, заставить кричать, довести до белого каления.       — Почему?       — Мне не очень нравится, как звучат корейские имена. Мне больше привычно английское.       Чонвон фыркнул.       — Не думал, что это слишком грубо звучит в одной комнате с корейцем?       Джей повернул к нему голову, перед этим остановившись на карте хакера, и добродушно улыбнулся. Чонвон прищурился, пытаясь проанализировать его поведение и понять, почему он вёл себя сейчас совершенно противоположно прошлой их встречи в школе.       — Это не так грубо, как то, что обычно говоришь ты.       Чонвон закатил глаза.       — Кстати, — внезапно продолжил Джей более инициативно. — Мой отец говорил тебе, что приглашает вас с мамой на ужин. Конечно, когда её выпишут. Думаю, в конечном счёте они всё равно выберут ресторан госпожи Квон. Слышал, известные щеф-повара придирчиво относятся к незнакомым заведениям.       — Не думай, что я пойду. Я своего отношения к тебе не поменял за всё время. И… вообще, ты меня избегал две с половиной недели, почему вдруг торчишь здесь? Насколько помню, вчера ты тоже не сильно горел желанием разговаривать со мной. Я уже подумал, что, — его телефон зазвенел от пришедшего сообщения, и он отвлёкся на включившийся экран; спина покрылась холодным потом, последний дротик упал на колени, — до тебя наконец-то дошло… Сан-сонбэ Слышал, ты больше не занимаешься с нами Тренер сказал, что у тебя нет времени заниматься больше спортом) Но все мы знаем, что ты просто хвост подогнул, да? Именно поэтому тебе не было места в спорте никогда, тигр Или тигрёнок? Как тебя там называют? :))       Чонвон не заметил, как сильно сжимал телефон по мере прочтения. Пять сообщений наполнением подкидывали всё больше керосина в его огонь. Он даже прекратил слушать Джея, который что-то да говорил — мимо. Это всё жужжание мух над горой трупов.

T-Yang

Закрой свою пасть

Встретимся через час здесь

📍경기도 포천시 소흘읍 부흥로 129 KR

Сан-сонбэ Если придёшь с кем-то, то будешь собирать себя по частям, тигрёнок.       — Сукин сын, — прорычал Чонвон, вскакивая с пуфика.       Джей наклонился и поднял с пола отскочивший дротик. Он заметил, что его в последнее время вообще не слушали, но стало очень интересно, что именно так сильно повлияло на настроение главы отеля. Джей усмехнулся про себя и отставил дротик в сторону, не вмешиваясь и складывая карточки в колоду, просовывая обратно в упаковку. Правда, стало неожиданностью то, что Чонвон сорвался с места и за долю секунды преодолел лестницу и вылетел в коридор.       — Что же такого случилось… — Джей вытянул руки и ноги, тихо выдыхая.       Чонвон никогда ни с кем не разбирался вот так.       Он знал, что многие ученики в их школе, особенно в старших классах, которые все конфликты выносили за пределы школы, встречались где-то; кто-то обсуждал мирными способами, кого-то травили в пустынных местах — на задних дворах, заброшенных зданиях. Чонвон решил, что он не будет сильно отходить от второго варианта, но он всё ещё не дошёл до открытой травли. Он пожалел о назначенной встрече практически сразу после того, как выбежал в коридор. Первое, что он решил сделать, — это перестраховаться.       — Алло, Даниэль?

☾

      Автомастерская закрыта на ремонтные работы. Железные трубы дровами собраны у стены, стоящие в ряд машины в ожидании своего часа, все цифровые баннеры выключены до лучших времён. Внутри помещений рассыпалась штукатурка, разбросаны инструменты, куски разбитой стены, доски, тележки с мусором, рохли. Забытое обществом место, куда ни одна крыса не сунется без сопровождения. Редкие автомобили проезжали мимо и пытались как можно скорее скрыться за горизонтом, поднимая цунами пыли, которой пропахла вся местность. По-хорошему бы это местечко вообще снести к чертям собачьим, но каждый предприниматель понимал, что ничего достойного на такой плохой земле не построится с успехом.       Сан пришёл за несколько минут до пяти часов; план у него беспроигрышный, кулаки уже разогреты, осталось только «выяснить отношения» с мелким выскочкой и можно наслаждаться жизнью дальше. По правде говоря, чем дольше он копался в ненависти к тонсену, тем меньше мог связать объективный мусор личности с додумками-ярлыками. Однако каждый раз его мысли возвращались к одному: их отношения окончательно надломились, когда однажды Чонвон победил его. Все долгие и усердные тренировки в профессиональной лиге коту под хвост, ведь как такого как он — человека, отдавшего всю свою жизнь спорту — мог победить любитель? Это позор в его карьере, штрафная печать в карте тхэквондиста.       Он помнил слова тренера, помнил его насмешки и упрёки; помнил тот унизительный день, когда над ним смеялись все в группе, толкая, подкалывая и… он стиснул зубы, когда перед глазами вспышкой из осколков прорисовался деревянный зал тренировки, наполненный толпой профи, и он, звезда сцены, со спущенными штанами и красным от гнева и страха лицом. Вспышки камер, как выстрелы.       И всё из-за того, что его победил сопляк.       Новость о том, что Чонвон сам ушёл из спорта, поставила его в тупик. Он пытался узнать у тренера, так ли это на самом деле, действительно ли он ушёл по своему желанию, и каждый раз ответом было согласие. Он спрашивал снова и снова, словно за те промежутки времени между встречами что-то могло измениться в ходе истории, но, очевидно, всё было по-прежнему. Злило и расстраивало.       Сан, оглядев местность, всё ещё оставался в одиночестве, так что закурил, пытаясь снять стресс грядущей встречи.       Ян Чонвон.       Все его знали. Каждая группа в их спортивной школе. И это не только из-за того, что он показывал мастер-классы младшим, практикуя себя в виде тренера; ни для кого не секрет, что его мама спонсировала школу и предоставляла достаточное количество оборудования для комфорта. Сан считал, что она просто создавала благоприятную обстановку для своего маленького сынишки, которого все будут любить и облеплять, ведь он не умел общаться ни с кем, кроме своих друзей детства.       Сигаретный дым вытягивал из его органов стресс, заменяя его оседающим тёмным никотином.       Место, выбранное Чонвоном, не из приятных, но даже тут есть где развернуться, а ещё они изолированы: ни один желающий не сможет им помешать. Так что он даже похвалил его в своих мыслях. Под кроссовками шевелилась пыль, смешанная с песком, его сильный силуэт точёной фигурой выделялся. В спину припекало — не стоило надевать сегодня спортивку, пусть и рукава закатаны.       К его тени добавились ещё две.       Шорох позади, удар под колено и мешок на голове.       Кажется, он недооценил ум своего соперника.       Тело волокли куда-то, несмотря на отпор; к несчастью, без некоторых органов чувств он более уязвим и восприимчив к ведомости, но разговаривать всё ещё мог, поэтому угрозы сыпались бесконтрольно в попытках запугать. Вмиг стало холоднее, песок с камнями под ногами сменился бетоном, а затем всё вокруг потемнело. Пальцы цеплялись за незнакомцев, ногти царапали открытые предплечья; он кашлял, когда его пинали под грудину или давали в лицо. Швырнули к стене и сняли мешок. Помещение тёмное, без окон. Яркие вспышки телефонов светили ему прямо в глаза, режущая боль в роговицах невыносима.       — Кто вы?       — Не думаю, что тебе нужен ответ на этот вопрос, — знакомый голос Чонвона; Сан переметнулся к нему взглядом, сильно шурясь. Он один не снимал происходящее на телефон. — Зачем ты позвал меня?       — Я говорил приходить самому.       — Чтобы твои друзья-наркоманы переломали ему руки и обожгли сигаретами? Думаю, тогда бы ты точно вырыл себе яму, — рассмеялся Даниэль, выходя из ряда и становясь вровень, приобнимая за плечи, как старого друга. Он улыбнулся в снимающие камеры и выдохнул, проявляя великодушие и заботу стряхиванием мнимых пылинок с потрёпанного тела. — И что же нам с тобой делать? — Даниэль сделал миловидный и невинный голос, словно разговаривал с глупым ребёнком.       Сан выбрался из-под руки и развернулся ударить, застать врасплох неожиданностью. Даниэль схватился за нос, из которого брызнула кровь на потресканные губы, и хрипло выдохнул, с трудом размыкая зажмуренные глаза. Ржаво-кислый вкус на языке. Следующий должен был получить Рики, завопивший под адреналином, но Чонвон среагировал и отбил удар лодыжкой. Он дал себя избить раньше, но Сан уже однажды прогнулся под ним на виду у всех. И сейчас не исключение, ведь рядом друзья.       — Не один ты тут умеешь драться, помни.       — Пошёл ты к чёрту! А вы уберите свои пидорские телефоны, иначе я вас размажу.       Яркий фонарь с розовым шиком вокруг притягивал к себе сильнее, внутри его души зародилось мерзкое чувство ненависти к каждому, и он в любой мелочи находил вещи, в которых позволял себе усомниться. Он сделал шаг назад, но наступил на ногу Даниэлю, пришедшему в себя. Кровь ещё беспокоила его, но это уже проблемы второсортные. Не успел Сан и дёрнуться, как его толкнули в спину, а словил уже Рики за грудки.       — Чё ты сказал? Повтори.       — Рики, запачкаешься, — писк Сону, тёмный и нетерпеливый взгляд.       — Да я вас!       Рики получил коленом в живот и захлебнулся воздухом, прошибло холодным потом, ткань спортивки в руках затрещала до боли; лицо встретило ещё один удар, а следующий уже достался Сану от Даниэля, потом Рики вернул в двойном размере. Чонвон отцепил их и схватил Сана за волосы, с отвращением смотря на разбитую губу и кровь на щеке.       — Даже поверить не могу, что ты всё ещё лучший в лиге, — с отвращением сказал Даниэль, временами поглядывая на Рики, злящегося из-за крови, попавшей на одежду. Не отстирает же. — Ты же просто жалок. Отброс.       Свет вспышки резанул глаза вновь, стоило педику с розовым чехлом подойти почти вплотную. Силуэт подсветился изнутри, высветленные волосы загорелись ангельским сиянием, карие глаза карамелизовались, кровь на губах и лице перелилась магмой и чёрным. Сону наклонил голову в сторону с улыбкой и открыл взгляд для растерянного Сана; если бы они встретились в реальной жизни, он бы сразу сказал, что этот парень — полная сука.       — Вы избили пятерых людей и собираетесь расправиться со мной. Думаете, это сойдёт вам с рук? — зашипел Сан, когда Чонвон заломил ему руку, отпустив торчащие гнездом волосы. — Вы просто… тупые богатые дети, для которых всё смех.       — Мальчик, приди в себя, никто тебя убивать не собирается, — протянул Сону, скривившись и закатив глаза, высовывая из-за блестящих губ отколотый леденец на палочке. — Спустись с небес на землю. Твоих друзей тоже никто не бил, им было достаточно дать немного вон, чтобы они бросили тебя тут одного, — он улыбнулся, видя дрожь зрачков. — Кажется, ты не думал, что твои друзья способны просто уйти? Наверное, либо мы выглядели очень добрыми и они доверили нам твою жизнь, либо им просто всё равно.       — Да… да плевать мне на них! Что вам тогда нужно? Отомстить? Было бы за что! Мы с Чонвоном сучьи квиты! — Сан не перестал кричать, вдобавок загнанно дышал, конвертируя свой азарт в выживание. Ярость не позволяла пользоваться холодным умом, и он полудохлым падальщиком бегал глазами по лицам парней.       — Перед тем, как кого-то бить, тебе стоит позаботиться узнать о том, кто его родители, — ласково произнёс Сону, делая предупреждающий шаг назад. Он всегда на безопасном расстоянии для того, чтобы не запачкать свою дорогую одежду и случайно не стать частью чего-то аморального.       — И его друзья! — рассмеялся на ухо Даниэль, когда Чонвон зажал болевую точку и заставил Сана опуститься на пыльный бетон.       Рики и Даниэль взялись за него. Они не впервые кого-то избивали, и сначала этот смелый парень упрямо вставал, хватал из-за ноги и пытался использовать приёмы, но после нескольких ударов железными палками по бёдрам и икрам он согнулся, перестал нападать, только защищал голову, шею и пальцы. При особенном ударе завизжал и содрогнулся, и Рики с Даниелем переглянулись — кажется, сломали что-то. Это не остановило их. Чонвон смотрел за происходящим через телефон Сону и чувствовал, как хён прижимался щекой к его плечу, обвёрнутый ароматом новых духов. Его тактильность не совсем уместна.       — Думаешь, мы ему не достаточно показали?       — Думаю, — Сону поднял голову и посмотрел другу в глаза, — что ты сам знаешь, сколько будет достаточно для твоей мести, Чонвон-а.

☾

      Перестрелка на экране, джойстик в руке, а на кухне соджу с пивом. Даниэль с Рики сидели на диване, скакали по нему и пытались угробить побольше людей, их спины похожи на развевающиеся флаги. Сону вразвалочку стоял над мраморной столешницей, подкуривая длинную сигарету, пепел сыпался в стеклянную чашу в виде короны. Дым вихрями поднимался к потолку и расходился кружевами. Теперь, когда знал Рики, он осмелился и перестал скрывать свою пагубную привычку. В конце концов, они все здесь крутые парни, как оказалось.       И, видимо, Чонвон так заинтересованно смотрел за его губами, что вздрогнул, стоило Сону улыбнуться, и столкнулся с напористым взглядом хёна. Сону подозвал его к себе ладонью, отодвигая стакан с медовой выпивкой от края, и просунул между губ смоченный фильтр тлеющей сигареты. Ян сглотнул и втянулся, закашливаясь моментально, сразу как заполонило рот, протекая ядом в горло. Тёмный дым рывками вылетел из рта, пока Чонвон возвращал Сону его собственность.       — Какая же это всё-таки дрянь.       — И не говори.       Сону взял картошку фри из коробки, засунутой в настольный футбол, и запил её алкоголем. Заряженное пиво заставило его самого пузыриться изнутри.       — Чёрт возьми, Рики, какой ты косой!       Джойстик полетел на пол, Даниэль встал и взялся за волосы. К чёрту игру — прямо сейчас он зашёл на кухню и откупорил новую бутылку соджу. Время уже тянулось к восьми, комната затягивалась тёмными тонами, как если бы её облюбовал паук-вампир. Сону шумно усмехнулся, докуривая; разочарованный в совместной игре Рики тоже появился на кухне, сразу забирая себе из коробки большой кусок пиццы — заесть горе под дразнящие мычания Даниэля.       — Вы даже представить себе не можете, в какое дерьмо вляпался физрук. Мама нарыла на него информацию, что он приставал не только к Казухе, — Сону затянулся сильнее и выдохнул под потолок, смеряя всех интригующим взглядом. — Ещё несколько девочек подтвердили его попытки соблазнить их. Урод. Кстати, Гарам тоже, правда, она не приехала в участок, её мамаша принесла голосовую запись со свидетельством, — глоток.       — Гарам? — Даниэль шикнул; слишком сильно рот открыл и разбитые губы стрельнули болью. — Это не твоя одноклассница?       — Мгм, — подтвердил Чонвон, облокачиваясь о столешницу и гоняя алкоголь по стакану. — Полная чудачка. Без понятия, как она продержалась весь прошлый год, я бы не сказал, что она стрессоустойчивая. Рики, где он шляется?       Рики только доел кусок пиццы и с набитым ртом закинул корку в мусор. Воспользовался бумажными полотенцами и запил целым стаканом топлива, заряжаясь энергией почти мгновенно.       — Он придёт, — кивнул Рики, усмехаясь и почёсывая носогубную складку. Ощущение засохшей крови не покидало его даже спустя почти три часа. Они даже не знали, что там с Саном происходило, ведь ушли, даже не задумываясь о последствиях. Каждый из них был одного мнения: пусть отвечает за свои действия.       — Если он не придёт, то мы прекращаем притворяться его друзьями, — Чонвон выпрямился и, пытаясь заглушить отвращение, выпил залпом стакан, борясь с раздирающе большим глотком в горле. — Я просто не представляю, что согласился на это. Но запомните, ребята. Не приходит — мы делаем всё по-моему.       — А по-твоему — это как? — Сону прижал окурок ко дну пепельницы, безжалостно вкручивая и уничтожая.       — Мы заставим его понять, что клуб Ян не принимает новых участников.       — Мне кажется, что нам не стоит делать это у него дома, — Сону негласно кивнул в сторону Рики, подразумевая этот дом. Небольшой частный дом, который принадлежит только Рики и никому больше. Вся остальная его семья жила в апарт-отеле, очевидно, кроме старшей сестры.       — А у кого тогда? У тебя? — с издёвкой поинтересовался Чонвон.       — Засчитано, — рассмеялся Даниэль, толкая Чонвона кулаком в плечо, пока они с Сону обменивались электрическими взглядами. Рики поставил стакан с напитком на край, идиот, стеклянный сосуд упал и с грохотом разлетелся по полу, залетая под ноги. — Кретин криворукий.       — Заткнись, боже!       Рики побежал на второй этаж в ванную комнату, чтобы принести хоть что-то, чем можно будет убрать осколки и вытереть лужу из липкого хмеля. Только-только Даниэль и Чонвон собирались драться за последний кусок дьявольской пиццы, а Сону болеть за самого сильного из них (очевидная личность), как раздался дверной звонок. Троица переглянулась, и Чонвон с ухмылкой стащил у любопытного Даниэля из-под носа последний кусок с перцем и мексиканским мясом.       Пришла какая-то посылка. Даниэль, не дожидаясь хозяина дома, не слишком бережливо закинул её на стол и схватился за нож, протыкая скотч посередине и разрезая вдоль. Коричневая коробочка без адресов и получателей, никаких марок, и им бы стоило быть поосторожнее с этим, но чем чёрт не шутит — интересно же. Распахнув коробку, Даниэль перевернул её и высыпал на стол пакет с кучей маленьких кубиков в серебристой упаковке. Могло показаться, что это брекеты масла, но нет. Все они понимали, что это, и Даниэль присвистнул, хватая один и принюхиваясь через упаковку.       — Да это же спайс, самый натуральный.       — Какого хрена? — спустившийся Рики откинул в сторону швабру, расталкивая всех от посылки. Он точно знал, что они достали; значит, заказчик известен. — Это для нашей вечеринки. Джею же нужно провести обряд посвящения.       — Чёрт, Рики, ты шикарен. Теперь я понимаю, почему общаюсь с тобой, — Чонвон оценил старания друга. Это действительно тот путь, через который он хотел пройти, чтобы заставить вегугина засомневаться во всём мире.       Правда, открытие посылки без истинного получателя вызвало волну неприязни у Рики, и он закидал все кубики обратно в коробку, силой отобрав последний уже из рук.       — Рики, — Даниэль широко улыбнулся, потирая лоб от неловкости. Сону язвительно усмехнулся, пряча взгляд в стакане. Тем не менее все старались стереть этот шлейф напряжения, нависший над ними сигаретно-свинцовой тучей. — Мне кажется, я немного обкурился.       — Это к лучшему. Нам надо поскорее со всем этим закончить, иначе его ждёт такая же участь, как и Сана, — Чонвон сложил в руках корочку от пиццы, с которой сыпалась мука, и выбросил безжалостно в мусор, тут же вытирая руки.       — Вот сволочь, лучше бы мне отдал, я их обожаю, — Даниэль поморщился.       — Будешь доедать за мной, собачка?       — Пошёл ты на хер!       Закативший глаза Сону переметнулся к окнам, чтобы проверить обстановку, пока эти двое сходили с ума и смеялись, теперь отвоёвывая территорию на другой пицце. Рассоединив две полоски жалюзи, Сону выглянул на передний двор и не увидел ни единого силуэта, который бы направился к ним. Визг за спиной и отборная ругань повествовала о том, что Даниэль в перевозбуждённом состоянии наступил на один из осколков и поранился, но, судя по дальнейшему смеху, не так и сильно.       Сону чувствует себя физически опустошённым после такого насыщенного дня. Галерея его телефона пламенела от провокационных фото и видео — компромат. Душу грело и одновременно с этим горечь на языке от сигареты не проходила. В последнее время тяжело спалось, разум спустя полторы суток без сна постепенно начинал размазываться. Сейчас бы лечь, но ребята шумные, а ещё музыку включили на фоне, чтобы ожидание не превратилось в смертельную скуку.       Когда у двора появился неуверенный силуэт, осматривающийся по сторонам, Сону выпил всё до дна и стукнул по столу стаканом, привлекая внимание. Рики расселся на столешнице, приложившись затылком к навесной тумбочке, Даниэль засел в кресло с самокруткой, выискивая потерянную зажигалку, а Чонвон с кем-то чатился, выглядя не очень воодушевлённым.       — Джей на пороге.       Дом с виду не самый большой, и Джей действительно верил в то, что никто из четвёрки здесь не жил, только использовал место для своих развлекательных целей. Почему они решили делать встречу здесь, а не в отеле, и почему вдруг компания решила проявить милость к нему — вопросы, крутящиеся в голове без устали. И всё-таки он здесь, одетый попроще, как для встречи друзей, но не менее дорого. Никаких рубашек, никаких костюмов: клетчатый джемпер и джинсы с рваной тканью на бедре.       За дверью его новая компания потенциальных друзей, о которых он и не мог мечтать весь этот месяц.       Это его первая здесь встреча-вечеринка, и он собирался провести её так хорошо, чтобы не жалеть. Ему стоило адаптироваться под всех, чтобы каждый признал его, и в особенности он будет надеяться на признание их лидера. Волнительное чувство разлилось треморам по рукам, когда он нажал на кнопку звонка. Звук не был слышен через музыку, но ему всё равно открыли — ждали.       Только вот Джей не ожидал на пороге увидеть Сону, который не отошёл пригласительно, а прижался плечом к косяку, пленительно улыбнувшись.       — Уверен, что не ошибся дверью? — язвительно. Джей стушевался, хмурясь, и это позабавило Сону. Музыка в доме снизила громкость в один миг. — Я шучу. Заходи.       Внутри было достаточно… тише и спокойнее, чем он предполагал. Ему казалось, что эта четвёрка любила громкое веселье, безудержные вечеринки, разлив алкоголя — по крайней мере, среди американских школьников всё действительно было так. Он ходил на патти, бывал у богатых одноклассников с бассейном во дворе и ста пятидесятью гостями. И это в корне отличалось от того, что он видел сейчас, заходя в небольшой двухэтажный дом. Свет включили даже.       Лицо окатил никотиновый дым со странным запахом; Джей слабо улыбнулся — вот оно сходство. Перед ним встал Даниэль. Чёрная свободная футболка и обычные джинсы. Он курил тонкую корявую самокрутку, улыбаясь и приглашая к столу, где ещё осталась еда. Джей зашёл, гремя бутылками в рюкзаке — какими бы богатыми они не были, но они всё ещё оставались подростками, которые хотели оторваться. Услышав знакомый звон бьющихся друг о дружку бутылок, Даниэль присвистнул и стукнул парня в плечо.       — Ну ты даёшь! Что взял?       — Я не пил ничего здешнего, взял всего понемногу, — открыто отозвался Джей. — Выглядите не очень. Подрались друг с другом?       — А как же, — Рики ухмыльнулся, облизывая рану на губе. — Не поделили кусок пиццы.       Даниэль тоже был американцем. В чужой стране они могли быть практически братьями, похожими, они действительно могли бы сдружиться, так что знакомство решил начать с него. Они на секунду пересеклись взглядами с Чонвоном, стоящим поодаль, и Джей вытащил из рюкзака персиковый соджу, макголи, несколько видов вина в банках, и Рики сразу ухватился за напиток из чёрной малины. Вкуснейшая вещь.       — Пальцем в небо? Вышло замечательно, — рассмеялся Рики.       — Да, пальцем в небо, — улыбка.

☾

      Их встреча срочным образом назначена на два часа дня. Ирен позвонила после обеда с неким окончательным решением, принятым ею, и они решили встретиться именно здесь; не в школе, не в прошлой квартире, не в кафе. Джей пригласил подругу в апарт-отель. Это не было огромным знаком его самолюбия и желания похвастаться карманами, но отчасти ему хотелось поделиться с кем-то своей удачей жить в большом и роскошном доме. А Ирен не отказалась — этому тоже есть причина, ведь когда ещё будет шанс побывать в самом известном отеле Сеула.       Ирен завертелась, раскинув руки, когда увидела огромную люстру над собой и длинный отражающий стол в столовой. На стенах висели картины, много картин, и Ирен подумала, что всех их нарисовал старший сын Паков. Джей рассмеялся.       — Нет, что ты, Эйдан не пишет картины, он же архитектор!       — Архитекторы разве не художники? — она запрыгнула на диван и растянулась на нём, пока солнечный свет проникал через тюль и обтекал её. Джей достал из холодильника графин с грейпфрутовым соком и поставил на столик, подмигивая.       — Художники, но не такие. Выпьем? — смех.       — Ты дурак!       Ирен села и позволила парню налить себе сока, хотя она не любила грейпфрут. Но тема, которую они должны сегодня обсудить, была достаточно горькой для того, чтобы вкус в стакане показался сладким. Джей предложил ещё маффины с голубикой и бостонский пирог, но она отказалась. Джей вежливо улыбнулся; она выглядела прекрасно, видимо, тщательно следила за фигурой.       — Ты говорила, ты что-то решила.       — Oui, — Ирен кивнула, прикусывая губу. — В общем, я решила, что ты должен подружиться с Чонвоном. И его… аккуратнее!       Джей, услышав первую часть предложения, подавился соком и дрогнул; жидкость полилась по подбородку и запачкала футболку. Ирен рассмеялась, когда Джей стал ругаться и направился к раковине. Смыл часть, но розовое пятно расползлось, прилипая к груди.       — Ты предупреждай о том, какой ужас будешь говорить, Ирен!       — Что значит ужас? Ты сам хотел с ним подружиться, — вмешалась она и стукнула стаканом по столу в эмоции; к счастью, сок не пролился вновь. — Дослушай, — он весь во внимании стоял напротив неё, через стол. — Ты сказал мне, что боялся раньше рисковать и сожалеешь об этом. Конечно, для меня это было сначала непонятно, но дома я подумала обо всём и решила, что это нужно менять. Ты должен рискнуть! Вдруг Чонвон — именно тот человек, которого ты можешь упустить, потому что другой сделает шаг первее?       — Я уже сделал шаги, если ты не помнишь, — неловко усмехнулся Джей. Ему казалось, что обстановка накалялась, хотя причин для этого не было. Он нервно зажался у столешницы, спрятав руки за спину. — Почему ты вдруг сменила своё мнение? Ты говорила, что мы просто можем быть сыновьями родителей-партнёров.       — А ты хочешь этого? — Ирен встала слишком резко и поняла, что стоило быть чуть мягче. Оставив в покое сок, она обошла стол и подтянулась к Джею. — Слушай, Джей… — Ирен замолкла на половине слов и посмотрела на парня, но не получила ничего взаимного. Только нервозность и глаза в пол. — Послушай, посмотри на меня. Я вчера была не права. И я буду помогать тебе наладить с ним общение. Ты говорил, что тебе дали брелок членства в клубе Ян. Ну же, Джей.       — К чему ты клонишь?       — Сходи сегодня туда. И я думаю, что тебе нужно начинать дружбу не сразу с Чонвоном, а с теми, кого будет легче раскрутить на общение. Например, Даниэль. Вы же земляки! Думаю, у вас с ним будет много общего, даже несмотря на то, что вы из разных штатов. Я знаю, что он очень любит повеселиться и выпить, думаю, это самые известные факты о нём. Задобри их. И всё получится!       — Думаешь? — прям как щенок.       — Конечно. Это получится. У тебя выйдет подружиться с ними.       И открыть мне путь к Чонвону.

☾

Sohyun Yoo — Everything I Wanted To Have

      Музыка стала громче к ночи. Почти весь алкоголь выпит, пустые банки и стеклянные бутылки складывались возле входной двери. Некто пролил несколько раз липкий напиток на ковёр, получив нагоняй от едва спокойного Рики, которого алкоголь заводил и будоражил до яркого восприятия мира. Сону, накуренного и выпившего, постоянно тянуло в уборную, в которой он торчал вплоть до получаса. Джей засел на взбитом диване с двумя пледами, скрученными в водовороты, и тремя подушками (на самом деле, две из них уже давно валялись где-то на полу или под столами). И он взвыл, когда в очередной раз не смог пройти миссию в GTA.       — Да ты лузер полный, смотри как надо, — Даниэль отобрал у него джойстик, чтобы вести персонажа, но не успел он и двинуться в сторону, как его кто-то сбил насмерть. — Какого чёрта?!       — И кто из нас лузер?       — Fuck you. Держи, — повертевшись на месте, Даниэль достал из железного коробка пару самокруток, уже заготовленных заранее. Джей завертел головой, прижимаясь спиной к подлокотнику, когда ему протянули одну из.       — О, нет-нет, я не…       — Бери, лузер, отказы не принимаются, — под напором Джею пришлось взять марихуану.       Прежде он никогда не курил и не употреблял, даже в родном городе, но сейчас не мог ударить в грязь лицом. Скосив глаза в сторону, он на мгновенье уловил на своей персоне взгляд Чонвона, сидящего на лестнице с Рики за обсуждением малопонятных вещей, и смирился с участью распрощаться с легальным прошлым. Но травка — это же не так страшно, верно? Дым от неё всосался в стены и витал под потолком, да и в сравнении с часом ранее он и сам чувствовал себя более облегчённо и окрылённо. Чёрт бы побрал эту золотую молодёжь.       — Ладно, терять нечего, — рассмеялся Джей, уже с бóльшим энтузиазмом садясь ближе и позволяя Даниэлю заботливо подпалить кончик.       Джей не был святым. Он курил в пятнадцать лет и вплоть до переезда из западной страны, в силу происходящего там с ним и другими учениками он считал это нормой, но решил завязать со всем здраво, как взрослый человек, и обстоятельства жизни помогли ему с этим — забросили в совершенно новую среду с совершенно другими людьми. Но, несмотря на это, возможно, он более святой, чем остальные ребята здесь, потому что он никогда не притрагивался к чему-то запретному. Запретному даже для взрослых.       — У нас будут проблемы, парни, определённо, — усмехнулся он, совсем слабо втягиваясь; теплота расползлась по его рту, всасываясь в нёба и дёсны, заставляя их неметь. Это было так забавно, что он посмеялся. — Вы просто сумасшедшие.       — Да, — Даниэль протянул ему стакан, наполненный практически до самых краёв смесью разных градусов. — И ты абсолютно такой же.       В грудной клетке Джея потеплело. Такой же. Признание, которого он отчаянно пытался добиться — сразу схватил отданный ему стакан, стукнул его о чужой и выпил половину, морщась от странного и глупого вкуса неумело смешанной выпивки. Несмотря на высокие школьные рейтинги, эти ребята точно никогда не учились миксологии, ведь в школе жизни не научат.       — Я бы предложил в следующий раз позвать сюда девчонок, — перекрикнул музыку Рики, встревая между ними и забирая из коробка́ одну полоску травки. — Это будет горячо.       — Согласен, — Даниэль рассмеялся, остро скользнув по расслабленному Джею, откинувшему голову на спинку дивана. — Или нам придётся звать ещё миниатюрных маленьких мальчиков для нашего нового друга? — он захохотал, просовывая два пальца в дырку на джинсах Джея. Тот дёрнулся и хлопнул по руке, получая ещё одну порцию смеха.       — Что? — взгляд Джея был расплывчат из-за подстёгнутой дымки. — Иди в жопу, Дан. Хватит называть меня педиком.       — Дан? — удивился парень, переглянувшись с Рики и толкнув язык в щёку. На секунду разум парня прояснился, дав понять, что, наверное, его язык слишком сильно распутался и ему не следовало переступать черту, ведь они ещё не… — Мне чертовски нравится. Все слышали? Зовите меня Дан!       Чонвон сидел, прижавшись плечом к стене, кусал губы от мерзко-липкого чувства, словно вся его кожа — жвачка. Он постоянно следил за тем, что делал Джей, за его взаимодействиями с участниками клуба: он смеялся, шутил, начинал вести себя развязно из-за градуса в голове и тумана перед глазами, сближался всё сильнее. Пока он никак не пытался завести разговор самостоятельно ни с кем, кроме своего земляка, и Чонвон ждал момента, когда они смогут поговорить сами, наедине, когда Чонсон сам подойдёт к нему с полной уверенностью в том, что теперь между ними нет барьеров.       Поднеся стакан с остатками вина ко рту, Чонвон запрокинул голову, проглатывая всё до единого. И он увидел на мгновение, как Джей смотрел на него с дивана, молчаливо и одновременно с этим очень громко.       Игра с ним получится эмоциональной.