Полнолуние

Idol — YAOSOBI

      Энергичная музыка на повторе. Скачки битов отбивались от стен. Белое пятно двигалось напротив зеркала, несобранные короткие волосы прыгали туда-сюда; активность рук и ног заставляла мышцы дрожать, словно желе. Прыжок, руки вверх — она айдол, ослепляющий всех своей улыбкой. Милые знаки пальцами тут и там проскакивали, прилеплялись к лицу, губы экспрессивно надувались — мило. Разворот, шелест штанов и ещё несколько энергичных движений из стороны в сторону.       Популярная и взорвавшая интернет песня не могла пройти мимо талантливого юного танцора — танец выучен за полчаса, отбит до идеала, до горящих ног и мокрой повязки на лбу. Японский рэп из колонок сопровождён усталым выдохом и падением на холодный пол, что совсем недавно скрипел от скольжения кроссовок.       — «Все верят и восхищаются тем, что идеальный кумир непобедим. Не видно ни малейшей слабости. Само воплощение Венеры. Не показывай им слабости. Не показывай им ничего, что они не хотят знать. Не нужно быть «уникальной». И тогда ты останешься звездой», — пропела Мисора ещё не полностью выросшим голосом, развалившись на полу под вот-вот начинающийся припев, такой зажигательный и не выходящий из головы уже целую неделю.       Но только он должен был заиграть, как колонки выключились, и Мисора резко перевернулась на живот, вскакивая на локтях и раздражённо стреляя взглядом в аппаратуру. Облом!       — Не слишком громко? — улыбка.       — Онее-чан!       — И всё?       — Хисын-оппа!       Хисын помотал полупрозрачным пакетом с угощениями в воздухе, сея заинтересованность в детской душе. Конон рассмеялась, когда младшая сестра подскочила к её лучшему другу за отбитием вкусняшек, и скинула тяжёлую сумку на один из стульев, стоящих у стены. Танцевальный зал поражал своей вместительностью, здесь точно поместилось бы хотя бы одно футбольное поле. Через огромные окна под потолком свет заливал все поверхности и даже немного слепил через зеркала.       — Что репетировала? Впервые вижу, — Конон, как заботливая старшая, подняла брошенную спортивную кофту с пола и переместила рюкзак из-под стола на стул. Все подростки настолько неряшливы? Она не припоминала, чтобы сама была такой, а Рики… он парень, что с них взять-то.       — Это тренд новый. Ты всё равно не знаешь, — отмахнулась Мисора, отвоёвывая один онигири с майонезом и тунцом.       — Ну конечно, считаешь меня старой, — Конон закатила глаза; Хисын рассмеялся и получил тычок в бок.       Вдруг он стал шариться в кармане штанов и вытащил оттуда брелок, совсем новенький, недавно купленный. Это мини-версия любимого персонажа Мисоры из видеоигры, в которую она играла практически всё своё свободное время — очевидно нахваталась от старшего брата. Увидев брелок, Мисора подпрыгнула на месте и выхватила, крутя перед глазами.       — Ты запомнил, что он мне нравится? — восторженно взвизгнула девочка, словно увидела кумира собственными глазами.       — Конечно, как не запомнить, — усмехнулся он.       «Не будь с ней слишком мил», — пришло сообщение от Конон в мессенджере, и Хисын молчаливо перевёл взгляд на подругу. Строгость в её лице и поджатых губах заставила кивнуть и снисходительно улыбнуться. Они оба знали, что тринадцатилетняя Мисора проявляла повышенный интерес к уже двадцатичетырёхлетнему молодому человеку — разница в целых одиннадцать!       — Какие наши дальнейшие действия?       — Мисора, ты уже закончила или только начинаешь? — Конон сверилась со временем.       — Я пришла недавно. У нас ещё должен быть урок. Кстати, к нам недавно присоединилась девочка, которая тоже стажируется в агентстве, правда, не в моём. Она из Starship, — взахлёб произнесла девочка, забирая ещё пачку сока, протыкая трубкой отверстие и присасываясь к малине с черникой.       — Тогда мы с Хисыном пойдём в кафе здесь на первом этаже. Как закончится занятие, спустишься к нам, — предупредила Конон, забрала куртку сестры, чтобы она больше не валялась на полу, и осмотрела помещение — не забыла ли ничего.       Хисын пропустил подругу первой и закрыл дверь. В сравнении с тёплым залом практики, коридор точно прохладнее в несколько раз, даже мурашки пошли по коже; кондиционеры работали на славу. Конон даже пожалела, что надела сегодня юбку и рубашку с коротким рукавом, даже если пуговицы блестели кристаллами. Когда они спускались по лестнице, Хисын слегка притормозил и стянул с Конон резинку, едва держащуюся на низком хвосте.       — Эй! — девушка мгновенно почувствовала пропажу и развернулась.       — Она чуть не упала. Сама бы потом голосила, — рассмеялся он.       — Боги, — выдохнула Конон и забрала шёлковую резинку. — У меня завтра выходной, не хочешь сходить в музей? Говорят, что в этом году привезено много картин эпохи Возрождения.       — Это там, где мерзкие и жирные ангелочки?       — У тебя язык совсем без костей? — она поправила сумку на плече и покачала головой. — Суть Возрождения не в этом. Ты видел «Венеру»? Художник рисовал её прямо со своей возлюбленной. Картина потрясающая, художник вложил в неё столько любви и своих чувств, хотел показать красоту возлюбленной всему миру, разве это не… мило, хотя бы?       Мимо них прошли несколько девушек, говорящих о предстоящем выступлении и кастингах в танцевальные агентства, и Конон сразу включила режим оценивания, чтобы определить, достойны они заниматься вместе с её сестрой или нет. Хисын, однако, отвлёк её.       — А с кого они рисовали детские тела? — усмехнулся Хисын. — Знаю я это католическое искусство… такой большой религиозный момент…       — Фу, Сын, чтобы я с тобой после этого ещё о чём-то говорила. Прибереги эти шутки для своих концертов, — отмахнула она, словно муху. Хисын рассмеялся не только с собственной шутки, но и с предсказуемости. Желал именно такой реакции. Тем временем они уже сели за самый крайний столик, с которого видно практически весь холл и лестницу. — Я поняла, схожу в музей одна. Ты что-то будешь?                     Мисора доедала онигири, когда дверь зала распахнулась вместе со звоном девчачьего смеха. Ей пришлось наклониться со стула, чтобы разглядеть прибывших, и ими оказались старшие подруги — сонбэ. С двумя из них она общалась очень хорошо, они даже гуляли вне танцев и имели общие интересы, которые позволяли дружить и гостить друг у друга. С третьей почему-то отношения не могли заладиться, да и Мисора не стремилась навязываться с общением тому, кто этого не желал. Насколько ей известно, эта троица дружила ещё с прошлых танцев — ходили втроём на хип-хоп, а теперь они здесь, в уличном кавер-дэнсе.       — Привет, девочки! — Мисора вскочила со стула, оставив недопитый сок, и подлетела в объятия подружек.       — Приветики, Сола! Подожди, дай мне скинуть эту сумку, мне кажется, я скоро без спины останусь, хотя мне только пятнадцать! — Хеин вырвалась из рук и сбросила большую спортивную сумку на стулья, едва не свалив их, и наконец-то заняла сидячее положение.       — Тебе уже пятнадцать! — рассмеялась Мисора.       Гарам — та самая девушка, с которой у неё не получалось выстроить никаких отношений — прошла в глубину зала и обосновалась ближе к окнам, вдали от всех. Она всегда отделялась от группы, когда её подруги беседовали с Мисорой. Пускай она самая младшая из всех них, она всё равно понимала, что здесь что-то не так, но разве это её проблемы? Даже если она повиснет, как коала, это мало что изменит.       — А Хэрин вообще шестнадцать, ты думаешь об этом, Сола? — ткнув пальцем в старшую подругу, возмутилась она и слишком резко заболтала ногами. Едва способна усидеть на месте.       — А Гарам семнадцать, что с того? Спина-то только у тебя отваливается, старушка! — захохотала Хэрин, хлопая снятой толстовкой по спине и отскакивая, чтобы не получить в ответ. Когда разъярённая Хеин потянулась за Мисорой — отомстить за бессовестные насмешки! — девочки отбежали к зеркалам, сталкиваясь друг с другом и оборачиваясь.       — Давайте потанцуем? Пока остальные не пришли. Кто-то что-то новое выучил?       — Конечно! — подпрыгнула Мисора. — Вы смотрели новое аниме? Завирусился тренд на «Idol», я его за полчаса выучила, ну давайте же, скажите, что знаете его!       — О нет! Ты серьёзно? — наигранно скривилась Хеин и пристыженными глазами посмотрела на не вовлечённую Гарам, а та только застегнула до горла спортивную куртку. Её ноги в серых лосинах, совсем как тростинки. — Ужасно! Да его же на каждом шагу танцуют!       — А мне нравится, музыка очень живая! — вмешалась Хэрин, собирая каштановые волосы в небрежный высокий хвост, чтобы не мешались. — Я тоже выучила, давай запишем вместе и скинем лидеру? Она зальёт в наш аккаунт, мы точно станем супер-мега-пуперпопулярными! Гарам-ши, ты как думаешь? Тебе ведь тоже нравится этот тренд? — крик через весь зал. Эхо.       — Э… — Гарам, не ожидавшая, что к ней обратятся, запнулась и неуверенно обернулась на всех. — Да… — слабый кивок. — Мне нравится.       — Грязный приём! — возмутилась Хеин, подбегая к ней и ударяя по твёрдой ляжке. — Ты должна быть вообще на моей стороне, видишь же, что эта чертовка Хэрин променяла нас! Айщ…       Гарам потёрла бедро, где несколькими днями назад появился чернеющий синяк, и виновато улыбнулась. Волна угнетения нахлынула на неё, но совсем немного отпустила, когда Хеин всё-таки согласилась со всеми и решила взять съёмку на себя. На секунду взгляды Гарам и Мисоры пересеклись — снова глаза в пол. Ей сложно воспринимать то, что она из семьи Нишимура.       — Мне нравится смотреть на то, как ты проигрываешь мне, — нахально протянула Хэрин.       — Ах ты сучка!       — Кто-кто?!       Дверь открылась в тот момент, когда Хеин уже собиралась снимать на телефон, и именно тогда, когда злополучные слова оказались смело произнесены вслух. На пороге стояла их лидер, Ким Минджи — человек, занимающийся продвижением кавер-группы, обучающий элементам хореографий, составляющий рисунки и позиции. С распущенными волосами и несколькими длинными колосками, она замерла, козырёк кепки скидывал на сосредоточенное лицо ужасающую тень.       — Онни! А мы тут снимаем кавер на трендовый танец! — с улыбкой прокричала Хеин, надеясь на пощаду.

☾

      На светлой стене висела большая карта Европы. Серая мягкая софа завалена подушками — такими же приятными и мягкими, они всегда заставляли хотеть сна. На невысоком столике стояла корзина с апельсинами, один из них страдал в руках Рики, пытавшегося подцепить ногтями непослушную кожуру. Рана на его губе болела, кожа вокруг посинела, стала суперчувствительной. Рядышком примостилась Тайко, вооружившись небольшой аптечкой. Всё-таки обработать появившиеся раны нужно.       Рики дёргался и шипел, мазь жгла неимоверно. Да и апельсин был кислый.       — Ну не дёргайся. А если у тебя на лице останется шрам? — обеспокоенно. — Как ты вообще мог допустить, чтобы этот придурок ударил тебя?       — Да я легко ему в ответ вмазал, — парировал Рики. — Да и выбора особо не было. Мы все защищали Чонвона. В итоге этому кретину нужно ещё и компенсацию платить, — проворчал он, раздирая кожуру апельсина, и сок отстрельнул, попадая аккурат на одну из царапин. Зажгло. — Чёрт…       — Без выражений, сын!       — Мам, тебе стоит меньше волноваться, — пожал плечами. — Есть проблемы гораздо сильнее, чем жизнь этой скотины. И вообще, — он отделил дольку и протянул ей. Тайко смягчилась, — было не больно. Он же как ребёнок бьёт. Чему его там на этом тхэквондо научили? Уж больно он много кудахтал о своей силе… а на деле ноль, — он хихикнул, чувствуя руку в волосах, нежно поглаживающую. — Слабак он.       На столе завибрировал телефон.       Seonwoo       Живо все в клуб       И ты, Джей, тоже       — О?       Рики схватился за телефон, откинув наполовину съеденный апельсин, и взялся за телефон. Да, ему не показалось, в общем чате теперь на одного участника больше, и этим новеньким значился человек под никнеймом «Jay.P». Мало что оригинального, зато сразу понятно. Парень сразу нажал на фото профиля и увеличил его: фото в костюме из Бурдж-Халифа с бокалом шампанского. Достойно.       — Мам, мне надо идти. Мы хотим собраться в нашей комнате. Всё-таки совсем скоро в школу!       Рики вскочил раньше, чем ему ответили, и услышал в спину уже когда обувался:       — Только, сын, без приключений!                     Чонвон сбавлял своё напряжение игрой в дартс. Дротики один за другим врезались в крепкую поверхность, разрезая её на маленькие щели, которые никогда не зарастут вновь. Сону стоял у огромного окна и следил за потоком машин, проезжающих мимо апарт-отеля, и не все из них дорогие или хотя бы выше среднего. Он уверен, большинство из водителей с завистью смотрели на их дом, желая заполучить квартиру хотя бы на нижних этажах. Ему жутко хотелось курить, но из окна огромен шанс быть увиденным, да и повсюду налеплены пожарные извещатели. Рики и Даниэль пришли вместе, как и из квартир повыбирались одновременно.       — Что за сбор? — слетел с винтовой лестницы Рики, выхватывая из рук лидера один дротик и пуляя в сторону дартса. Мимо. Очень мимо. — Если мы здесь не собрались веселиться или накидываться — а в этом я уверен, потому что стол пустой, — зачем тогда мы здесь?       — Кто всем скинул эту чёртову запись? Это точно кто-то из нас, придурки, и не думайте, что я оставлю это просто так, — рявкнул Сону, обернувшись. Его глаза полны ярости и злости. — Я обязательно найду тупого предателя, поняли?       — Я уверен, что это Джей, — спокойно предположил Чонвон, выдёргивая острые игрушки. — Нам это всё невыгодно. А он не участвовал.       — И каким образом он это сделал? — Дан сел за стол и вытянул ноги. — Никто же не пересылал никуда видео, — осмотрел остальных, прежде чем снова упереться взглядом в спину лидера, покрытую джинсовкой. — Даже если бы он хотел, он бы просто не мог.       — Сону, ты кому-то скидывал это видео?       — К сожалению, в общий чат, — рыкнул он, словно это ошибка всех, а не его. Но никто не мог винить его в излишней вспыльчивости сейчас.       — То есть, доступ имел каждый из нас. Сообщение прислали со скрытого номера, так что определить место и телефон не смогут, — дротик. — Мой телефон был без присмотра всю ночь на первом этаже. Ваши? — дротик.       — Мой… — Рики почесал затылок, плюхаясь в ужасно мягкий пуфик. — Да со мной он был, на зарядке, отец выкрутил бы мне голову, если бы я не поднимал трубку.       — Мой заряжался у плойки, — уверенно. Дан откинулся на спинку стула. — И спал я рядом. Но я сплю так, что меня хрен разбудишь ночью… возможно, он воспользовался этим. Кто-то спускался ночью вниз?       — Я, — прозвучало у окна. Сону оттолкнулся от железного ограждения перед стеклом и подошёл к столу, присаживаясь на его край одним бедром. — Я спускался за ночь раза три. Мне казалось, что все спали. Я не проверял, где были все телефоны. Мой был внизу на столе, как помню, где-то возле мини-футбола. Наверное?..       — А теперь скажите мне, какие у вас пароли, парни. У меня, например, никакого.       — У меня стоит, — кивнул Рики. — Знаешь, мама бывает иногда очень любопытной, а я не хочу спалить то, что не нужно.       — И моя! — Даниэль вскинул руку вверх и так сильно раскачался на стуле, что чуть не упал назад.       — У меня тоже есть, — пожал плечами Сону. — Это просто необходимость. У меня в телефоне достаточно компромата.       — Именно! — поддержал его Рики, получив в ответ надменный взгляд, но даже это не заставило убавить пыл. — Это ты у нас божье чудо без тёмных сторон. Зачем тебе вообще телефон, если ты в нём свои скелеты не хранишь?       — Забыли. Значит, он использовал мой телефон.       — Но сообщения разослались позже, чем ночью.       — «Отложенные сообщения» тебе о чём-то говорят? — несдержанно огрызнулся Чонвон, с особым усердием выкидывая последний дротик. Попал прямо в яблочко.       — Либо же это всё же кто-то из нас!       Дверь открылась. Объект их пылких разговоров, Джей, объявился наконец-то в клубе и закрыл воспитанно дверь, спускаясь вниз, к общему столу. Он не совсем понял, почему каждый так пялился на него и почему вдруг они замолчали, если до этого точно что-то горячо обсуждали, но свёл всё к простому заключению: он ведь опоздал на своё первое собрание. Рики толкнул язык в щёку, возвращаясь глазами к любимому из хёнов, находя в его горящих зрачках поддержку. Чонвон прижался спиной к стене и скрестил руки на груди.       — Чем занимался?       — А? — Джей заморгал, но когда обработал вопрос, то неловко засмеялся и поправил жилет. Он снова оделся, как наследник больших денег. — Мы сейчас только заселились, поэтому вещи разбирал, расставлял по удобству в комнате. Из моего окна потрясающий вид. Ещё и думаю, может, стоит заняться игрой на пиано?       Чонвон скользнул взглядом по его открытым благодаря футболке рукам и оценил количество мышц и их выраженность. Если с Саном они справились без особых усилий, даже с учётом его достижений и умений, то в этом случае не прокатит. Он уверен, что Джей способен побороться даже против всех их вместе взятых. Напасть на него физически будет глупым и унизительным решением.       — Вижу, вы уже прижились, — влился Сону. — И как тебе «Yang Palace»?       — Действительно дворец, — смех. Рики и Дан переглянулись между собой, приходя к общему выводу: как же этот парень любил доброжелательность. — Меня всё устраивает. Пока что здесь лучше, чем в Нью-Йорке, но пока не так хорошо, как в Дубае. Кстати, а почему всех созвали? Случилось что-то серьёзное, верно?       — Ты слышал о том, что произошло недавно? Скажем, в тот день, когда мы все встретились у Рики дома?       Чонвон не понимал, почему его прошибало током каждый раз, когда вегугин смотрел на него, и это его жутко бесило.       — Ну… — он задумался. — Вроде ничего. Но я могу просто не помнить, даже если Ирен мне что-то рассказывала. Это связано со школой же, да? Кстати, Сону — не ошибаюсь? — как там твоя подруга? С ней всё хорошо?       Челюсти Сону сдвинулись и заскрежетали.       — …Спасибо за беспокойство. Всё нормально.       — Хочешь сказать, ты совсем не в курсе о том видео?       Джей склонил голову.       — О каком?       Чонвон наконец-то прекратил буравить взглядом его и обратился к ребятам. Они все посерьёзнели. Сону пожал плечами и покачал головой, сомневаясь в их общих суждениях, ведь если Джей в действительности не знал обо всём, то погружение его в суть дела могло повлечь за собой необратимые последствия. Но на них всё ещё давила мысль, что человек, разославший видео с ними, — определённо точно кто-то из них, ведь доступа ни у кого больше нет. Конечно, всё обошлось — госпожа Квон взяла на себя весь удар и унижение, пошла платить компенсацию, но ведь неизвестно, что предатель сделает ещё. Разошлёт всей школе?       — Джей.       — М? — уже встревоженно.       Чонвон вздохнул, щёлкая языком.       — Ты помнишь, что скоро будет ещё одна вечеринка? Мы приглашаем тебя на день рождения Сону. Верно? — запросил поддержку у друзей.       Сону кивнул.       — Да, Джей, я приглашаю тебя на день рождения. Благотворительный концерт в мою честь будет проходить в галерее Хэён. Думаю, для членов клуба не нужно особое приглашение. Двадцать четвёртое июня в двенадцать дня в галерее вместе с родителями, а после мы поедем отмечать в коттедж на всю ночь уже сами. Приедешь? Познакомишься со всей старшей школой. У нас будет очень большая вечеринка.       Джей почуял подвох, но решил не упускать момента. В конечном счёте, он всегда умел отбиваться.       — Напоминает мне тусовки в Сиэтле. Идёт! И я думаю, что у тебя есть всё, что ты пожелаешь, так что осмелюсь спросить: что ты хочешь получить на день рождения? Какой подарок?       Сону ядовито улыбнулся.       — Хватит просто твоего прихода. Большего мне не нужно.

☾

      Стук ножа о доску. На широком столе острые токпокки, жареный рис с перцем и устричным соусом. Закатные лучи окрашивали весь первый этаж в оранжево-лиловые оттенки; мама всегда делала такие фотографии и отправляла отцу, когда его не было дома. Сейчас её телефон лежал на беспроводной зарядке, изредка включая экран, когда приходило сообщение. Чонвон подошёл к пустому столу без единого гостя и уставился на еду. Желудок неприятно заурчал.       Завтра в школу.       — Гёдза почти готовы, — сквозь шипение раскалённого масла донёсся голос матери. Она всё ещё прихрамывала, на груди носила укрепляющие бинты, но уже вовсю ходила и ни минуты не позволяла себе отлынивать. — Будешь сок?       — Какой? — Чонвон сел на место, куда была положена одна из тарелок. Три. Три тарелки. Это странно, учитывая то, что их тут двое. — Мы кого-то ждём?       — Что? — Хиён отвлеклась от наполнения холодильника и обернулась. Поняв, о чём это сын, она лишь взяла сок и закрыла дверцу, словно ни в чём не бывало. — Госпожа Лу будет сегодня ужинать с нами. Меня все эти дни не было дома, мне хочется поблагодарить её за то, что она продолжала кормить тебя и ухаживать за домом. И кроме того, все её обязанности даже без присмотра выполнены идеально. Это ли не повод угостить её лучшим ужином во всей Корее?       Сидеть за одним столом со служанкой… до чего они докатились? Радовало только то, что их разделяло большое пространство, потому что эта женщина не только была низкого сорта, так ещё и смела поднимать на него руку. Даже щека загорелась, словно удар вернулся бумерангом.       — Прошло уже почти три недели с тех пор, как мы ужинали всей семьёй. Я уверена, что когда Сонджо прилетит, мы поедем куда-то поесть. Куда-то… — она сама засмеялась со своих слов. — Естественно в мой ресторан! Я бы очень хотела, чтобы это стало традицией, но так как я реалист, я предлагаю, чтобы мы завтракали все вместе. Это уж точно делает каждый из нас в одно время.       — И во сколько ты планируешь просыпаться каждый день? За сутки? — усмехнулся Чонвон.       — Готовка не занимает так много времени. Тем более я научу госпожу Лу вашим любимым блюдам, и всё будет просто прекрасно. Мы вдвоём чудесно справимся с завтраком на четверых.       Служанки пока ещё нет; Чонвон переметнул взгляд на едва видный второй этаж отсюда и подумал, что она, наверное, сейчас ещё убиралась где-то. Разговор закончился, так что он упёр глаза в стол, предпочитая размышлять о чём-то своём, накипевшем: они всё ещё не обсудили, как именно будут отыгрываться на новеньком, и им предстоит напрячь все свои извилины и подгрузить фантазию, чтобы придумать способ красивее и изощрённее. Громкий хлопок крышки от сковороды вернул его в реальность.       — Как у тебя в школе, Чонвон? — триггерный вопрос. Юноша сел ровнее и свёл ноги вместе. — Я знаю о том, что произошло. Ты знал этих девушек? Мне казалось, какую-то из них я знаю… разве там не было кого-то из твоего класса?       — Эм… — Чонвон неуверенно повернул голову. — Да. Гарам. Она моя одноклассница.       — Ты не замечал ничего странного? Вы общаетесь с ней?       — Нет. Ты знаешь, что мне это неинтересно, зачем мне общаться с ними? Я хожу в школу учиться.       — Мой тигр, я знаю, что ты хочешь угодить отцу, но не можешь же ты всю жизнь отсекать от себя возможность подружиться с кем-то. С девочками какими-то, — заметив, что атмосфера резко стала напряжённой, Хиён сложила на красивую тарелку гёдза и полила их свежим соусом тёмно-красного цвета. — Ну не будем об этом. Мне показалось ужасным то, что в вашей школе преподавал такой учитель. Месяц назад только выгнали одного, теперь второй. Как их вообще взяли? Хорошо, что ты родился мальчиком, Чонвон-а.       «Да уж, хорошо», — подумал он, с просыпающимся аппетитом смотря на предложенные блюда. Теперь он не ходил в секцию, так что ему можно есть абсолютно любую еду, верно? И он не собирался себе отказывать хотя бы в этом счастье жизни. Чонвон поднял стакан сока, игнорируя приход горничной, и обратил внимание на небольшой пластиковый цилиндр. Это чертовски знакомый препарат.       — Кхм, тигруня, — Хиён обратила внимание на находку сына, уже когда села за стол. — Я знаю, что последние недели были сложными для тебя. Я не знаю, что произошло или происходит в твоей жизни, как это влияет на школу и на всё остальное, но…       — Я перестал принимать их два года назад, — палочки ударились о тарелку. Он с угрозой уставился в глаза матери.       — Доктор Кан сказал, что ты можешь принимать их, если нужно, — улыбка.       — Но мне не нужно, — смотреть в глаза тяжело, но метаться от служанки к матери ещё тяжелее. — Тем более два года прошло, срок годности давно истёк.       — Это новый флакончик.       Вот как. Ещё одно предательство. Почему вообще каждый человек в этой семье решил, что мог принимать решения за него? Стиснув зубы до боли, Чонвон молча набрал в свою тарелку еды, сколько вышло за несколько секунд, ненарочно стукнул ложкой по столу и встал, забирая порцию.       — Я поем у себя в комнате.       К счастью, никаких унизительно-просящих слов в спину. Твёрдые шаги едва не проламывали ступени, когда юноша поднимался к себе. Вскоре на всю квартиру раздался писк кодовой двери. Хиён тяжело вздохнула и прикрыла глаза, вытягивая ноющие ноги. Грудная клетка болела от сдавливающих бинтов.       — Я думаю, вы должны были сказать ему об этом другим путём.       — У него секреты. Куча секретов, о которых я, родная мать, не знаю, — отчаяние доводило до того, что она делилась личным с обслуживающим персоналом.       — Ему семнадцать, госпожа. Было бы удивительно, если у человека его возраста не было секретов.       — Скрытность — это приобретённое поведение, — Хиён досадно взяла палочки и положила на свою тарелку пельмень. У Чонвона порой были слишком отцовские глаза. — Как и молчание.