Полнолуние

      Экзамен — это, наверное, единственная возможность что-то узнать, предоставляемая на несколько дней. Сложно представить школу, полностью от и до помешанную на тестах, где каждый ученик немедля прорешивает задачи, расписывает сочинения и строчит татуировки из подсказок. Все они шли на экзамен, пока их сердца бились по телу в поиске кратчайшего пути в пятки. Перед школой, на скамейках и под деревьями, пока никто не видит, юноши и девушки увлечённо списывали с копий копии шпаргалок.       Патологическая страсть многих к списыванию не поддавалась объяснению. Выучив конспект наизусть, перечитав кучу основной литературы и пересмотрев гору дополнительной, они не могли удержаться от искушения исписать малюсенькие клочки бумаги одним им понятными пиктограммами.       Все они знают, что в ответе на экзамене есть только один правильный вариант. Если они не найдут один-единственный верный, то провалятся. Это очень сложная дилемма. Только вот мало кто из них задумывается, что в жизни всё по-другому. В жизни есть много правильных ответов. И для каждого верный ответ свой.       И даже несмотря на то, что это промежуточный экзамен, только конец первого семестра, приближался ласковый июль, даже первогодки и второгодки сдирали с головы волосы и втихую плакали по туалетам о тяжести подростковой жизни. Каждый гнался за результатами свыше девяноста, бешеная конкуренция сбивала с ног. Старшие прятались по импровизированным курилкам вдали от школы, прятались под стадионом и пытались прийти в себя, сбивали запахи пахучими лосьонами и жвачками.       Первый день экзаменов. Только начало. Никто ещё полностью не ощутил давления, это почти как какая-то игра — пока не прошло два теста за один день. Выжаты и разбиты абсолютно все, выкурены почти несколько пачек. Накручивающие себя девчонки собирались вместе и делились мыслями, плакали, отказывались от еды, кто-то заедал, наоборот. Четвёртая и пятая контрольные давались с большим трудом. Некоторые уже смирились со сложностью и просто забили, надеясь на чудо, ненавидя проклятую систему корейских школ. И даже бодрящие звонки, сменённые на песни, не радовали в конце тестов.       Пять дней рабочей недели прошли как один. Для каждого.       Рики и Даниэль не хотели курить, но под влиянием Сону (намного более заёбанного, чем они вдвоём вместе взятые) и других людей в курилке всё-таки пристрастились к убивающей развлекаловке. Сону авторитет для них, старший хён, с которого хочется и можется брать пример. Даже плохой.       Чонвон избегал курения. Избегал толп людей. Избегал всего, чего только мог, и сидел до позднего вечера в библиотеке, даже когда работник уже наседал на уши и просил уйти. Он иногда слушал жалобы одноклассников, в особенности троицы вегугинов и Минхёка — сетовали на сложные задачи и на то, что сейчас по куррикулуму состав тестов сложнее, чем в том же суныне. И кто только в министерстве сидит?       Последний школьный день назначен на четверг двадцать второго июня. Все экзамены пройдены, каждый школьник отстрелялся (по ощущениям, пока не известны баллы и не нужно идти на пересдачи), большинство запланировало вечеринки, кутежи; сегодняшним вечером все лапшичные Сеула забьются старшеклассниками — и справедливо. Каждый кореец знал сегодняшнюю дату и мало кто противился, кроме совсем сошедших с ума старушек, которые и на долю не были замешаны в массовом отдыхе.       Рики, Даниэль, Чонвон и Сону в сегодняшний вечер тоже отправились гулять всю ночь, отключив телефоны. По легенде они соберутся в частном домике младшего из семейства Нишимура, всё-таки бассейн и все содержимое первоклассного отдыха имелось, так же, как и безграничный запас денег на банковской карте — трать не перетрать. И сначала они действительно пошли туда, чтобы просидеть скучные часы до девяти вечера, немного накуриться и выпить. Когда алкоголь закончился, Даниэль самолично вызвался сходить в магазин и прихватил с собой Чонвона, единственного человека, кто пил безбожно мало в их компании, независимо от случая — сможет проконтролировать процесс покупки. Естественно, единение Сону и Рики не прошло бесследно, и они практически сразу умостились в спальне, распалённые смешанным алкоголем.

Taio Cruz — Hangover

ENHYPEN — Attention, please!

David Guetta, Bebe Rexha — I'm Good

      Когда уже время тянулось стрелками к десяти вечера, четвёрка заглянула на Итэвон. Толпа корейцев безудержно веселилась даже на улице под оглушающую музыку из клубов и баров, приходилось перекрикивать колонки, чтобы хоть как-то стало слышно собственный голос, но, по правде говоря, даже в голове слишком громко — никаких мыслей. В баре «Waikiki Paradise» на углу, оформленном экзотическими гавайскими декорациями и опрысканном голубым светом, они должны встретиться с одноклассниками — всеми, кто рискнул оторваться от родителей ночью и зажечь.       Неважно, какие баллы они получат. Важно только то, что теперь они свободны от первого семестра. На террасе бара сидело трое девчонок: Ынчэ, Казуха и Чэвон. Они тоже уже немного выпили — всего один безвредный и совсем маленький коктейль! И всё равно это стало началом постоянного смеха из-за каждой глупой и неуместной шутки, сдержанных улыбок или хохота от кривых неудачных подкатов со стороны лысых, татуированных, брутальных или толстых хангуков, совсем не умеющих находить нормальный подход к дамам. Иностранцев не так много, словно бы их вытеснили настоящие правообладатели территории.       Рики и Даниэль притиснули девчонок, по своему праву, с двух сторон; голые ноги, выходящие из-под юбок и шорт, под давлением неприятно притёрлись друг к дружке. Сону и Чонвон сели напротив, диваны роскошно мягкие, хотя сразу и не скажешь. А может, это их так разморило и теперь каждая поверхность казалась райским ложем.       — Ну что, ждём наших и валим в клуб? Или хотите ещё погулять?       — В клубе лучше к двенадцати, давайте ещё походим. Сону, Чэвон, не забудьте, с вас паспорта! Сону отвечает за мальчиков, а Чэвон-щи за нас! — рассмеялась Ынчэ, прижимаясь бёдрами к сидящему рядом Рики, а тот и не против; рука мгновенно нашла место на голой ноге с небольшим рыжим, как и её волосы, синяком.       — Кого ещё ждём-то? — пробурчала Чэвон.       — Да кого, Джейка хотя бы с Ирен! — Даниэль пихнул её бедром и едва не свалился на пол от ответного толчка. — Там ещё и Минхёк придёт. А, Джейк сказал, что приведёт кого-то с собой, так что компашка у нас будет хоть отбавляй.       — Прикиньте, если они какого-то ботана уломают к нам присоединиться?       — Тогда реально отбавляй!       По ещё одному коктейлю со странным наполнением — размазало точно всех. Даже Чонвон не выдержал натиска градусов и расслабился, готовый к любым авантюрам. Через полчаса они уже неусидчиво написывали одноклассникам, аудио- и видеосообщениями угрожали им, что вот-вот соберутся и уйдут с точки, и ищи их потом по всему Итэвону не разыщи. Ну в самом-то деле, сколько ждать можно? Опаздывать практически на час. Когда они собирались уходить, через их бар прошли несколько разгульных девушек в нижнем белье и прозрачном тонком обтягивающем платье — блестящее, словно соткано из софитов, и первогодки залипли, сдерживая нетерпеливых девушек от побега.       И, о чудо, благодаря заминке они дождались друзей.       — И куда вы собрались сбегать? Вот они мы! — захохотал Минхёк, приветствуя одноклассников и не только, отдавая парням пять, а девушкам короткие нежные объятия, пахнущие соитием духов и спирта.       — Глазам не верю, кого вы притащили! — присвистнул Рики, когда из толпы вылезла всё ещё трусливая и трезвая Гарам, одетая слишком скромно для той компании, в которую она ввязалась на ночь.       — Да ну нет! Отбавляй… — Казуха покачала головой и сама с себя рассмеялась, когда рядом послышались неразборчивые шёпотки и повторяющийся смех. Неважно с чего.       — Неужели Гарам-а действительно здесь? Это не мои галлюцинации? — Сону встал с дивана и подошёл к ним, слегка оттолкнув в сторону загораживавшего её Джейка. — Чёрт, от этого вида мне курить только сильнее хочется, пошли уже отсюда! А тебе выпить надо, а то дрожишь вся. И ты пойдёшь со мной, раз эти кретины не додумались купить тебе даже пива.       Гарам испугалась, когда Сону взял её за плечи и потащил из бара первую, но остальные лавиной хлынули следом. Странные смешанные чувства притупляли страх за свою жизнь. Дискомфорт нарастал, и даже насильно впихнутая и купленная кем-то банка слабоалкогольного пива совершенно не спасала ситуацию. Рики ревниво хотел притереться к Сону, едва не выдавая их сокрытые венами тайны, если бы не Ынчэ, положившая глаз на его смелость и открытость. Джей тоже пришёл, как ни странно, но усталость после тренировки и поздний час сделали из него молчаливого надзирателя, который станет только следить за планкой и отводить каждого по туалетам.       До первого улома выпить.       Иностранцы, попадающиеся на пути, иногда кидали взгляды, особенно те, кто стоял в стороне и наблюдал за каждым — похожи на арабов: смуглые, низкие, с густыми бровями и ресницами. Каждый такой вызывал шутки в голове, шёпот и смех, хотя они даже не отходили дальше пяти метров. Более приятные иностранцы не улыбались даже, особенно светлые молочные девушки с пшеничными волосами; все они в серых мастерках, с парнями за спиной, смотрели то ли со страхом, то ли с презрением — просто противно.       Иностранцы.       Джей что, один такой приехал сюда? Приветливый, открытый, готовый каждому и с каждым. Уже выпивший, он на каждой их остановке тянулся с объятиями и тактильностью, смеялся и шутил, заставлял смеяться других искренне и беззастенчиво, даже распалил застенчивую и забитую Гарам. На одном из углов во время перекура он закинулся половиной бутылки соджу и под давлением сногсшибательно-зажигательной музыки просто танцевал, почти как в клубе. Даже утянул за собой Казуху, сопротивлявшуюся изначально, но кружения вокруг себя и американский напор заставили её присоединиться. Тем более его харизма настаивала на продолжении. Заразившиеся Рики и Даниэль тоже устроили танцевальный баттл прямо на улице, пока курящие следили за ними и снимали на видео забавные и иногда горячие танцы.       Только Чонвон натянул на лицо улыбку, телефон опасно завибрировал. Отец. Уже в самолёте по направлению в Сеул. Сукин сын. Чонвон крепко сжал мобильный от невыносимых чувств и с размаху кинул в стену, разбивая в крошку, рассыпавшуюся на уделанную булыжником дорогу. Некая заминка прошлась по остальным, и Джей вызвался самостоятельно разобраться и отвести перевозбуждённого и не отдающего себе отчёт Чонвона в сторону, поговорить, но получил только удар в плечо.       — Без тебя разберусь, вегугин! Пошёл ты на хуй!       Сону, снимавший это на камеру, усмехнулся и расстянул губы в ухмылке, выпуская дым от самокрутки.       — Чонвон?       — Знаешь, что? А я заебался постоянно скрывать это. Я ненавижу тебя и ты меня бесишь, и я всё скажу тебе сейчас! — со стороны парни присвистнули и загалдели от закипающей то ли драки, то ли словесной пизделовки. Рики попросил у Сону сигарету и взял огонёк с его тлеющего конца, не отрывая взгляда. Что говорить, сигаретки понадобились и девчонкам; всем, кроме Гарам. И несмотря на напряжение, музыка всё ещё сотрясала битом камни под ногами, так что танцы не прекращались. Только охрана соседнего заведения насторожилась. — Строишь из себя святого, постоянно ебёшься со мной и всем, что меня касается. Зачем? Что тебе вечно от меня надо? Да не мамка ты мне и не папка! Они у меня есть, в отличие от тебя. Да, не самые лучшие, отец так вообще гондон, но их у меня хотя бы двое. Так хули ты приебался со своей помощью? Есть мне у кого её просить.       Джей улыбнулся, хоть и почувствовал, что после этого всплеска он сам попросит хотя бы одну сигарету.       — Давай, малыш. Скажи мне всё!       — Скажу! — с каждым словом становилось легче. Опустошение приближалось, но совсем не такое, как неделю назад. Да, он рыдал ежедневно из-за проклятых экзаменов, но эмоциональное опустошение сейчас совсем не сравнимо с тогдашним. Сейчас… после каждого слова появлялось больше физической энергии. — Я не раз тебе говорил о том, что ты просто несносный человек, которого я когда-либо встречал! С самого начала привязался, как пёс плешивый! Зачем тебе это? Ещё и связался с моей семьёй, будто тебе только школы не хватает, сукин сын. Да ты же правда псина ебучая. Давай, — Чонвон выхватил из рук Джея телефон и тоже швырнул в сторону, указывая туда рукой. — Апорт. Иди и поднимай, пёс Пак Чонсон.       Джей сощурил глаза и размеренно вдохнул-выдохнул. Чонвон абсолютно не отдавал отчёта своим действиям, находясь на грани истерики и паники из-за какого-то раздражителя, на который не имел влияния. Так что Джей сдался сразу, даже не пытаясь сопротивляться. Отошёл и поднял телефон, чудом не разбившийся о камни.       — Доволен? — тихо произнёс он, возвращаясь на место, даже ближе прежнего. — Просто пошли и потусим. Мы наконец-то сдали всё, что должны были. Оставь всё позади и пошли.       — Да ты!.. — удара не случилось, руку перехватили, да и вторую тоже. Бессилие. Чонвон отцепил конечности от цепких пальцев Джея и отошёл в сторону, врезаясь спиной в галдящих Джейка и Минхёка.       — Расслабься, Чонвон, — пролаял Джейк рядом с ухом, похлопав по плечам. — Вдох-выдох. Пошли с нами. Забей на него.       Чонвон задрожал от страха теперь стать центром обсуждения, но внезапно после разыгравшейся сцены всем вокруг стало всё равно, даже камеры поубирали и снова заговорили о ерунде. Двинулись куда-то — наверное, уже выбрали клуб. Откуда-то Минхёк взял тонкую сигарету и всунул в подрагивающие руки девственной бестии, помогая прикурить. Первый глоток прошёл с кашлем, остальные втянули в процесс и расслабили мозг и нервы. Даже стало неудобно перед друзьями.       Через квартал все расслабились окончательно, за мгновение Ирен в теннисной белой юбке уже сидела на плечах Джея, ловя ладонями вывески баров и громко смеясь каждый раз, когда снизу кто-то тянулся пощекотать под коленкой. Ынчэ решила посоревноваться и забралась на Рики, более высокого, чем американец — удивительно. Правда, она чуть не врезалась головой в один из выпирающих стендов, но не беда. Сигарет уже не осталось, так что компания прошерстила ближайшие ларьки и прикупила ещё несколько пачек на сегодняшнюю ночь.       В клуб впустили; даже не пришлось показывать документы. Все мгновенно растворились в толпе, словно сахаринки в кипятке, и Чонвон уселся за занятый ими стол; повсюду лежали сумки, кофты, иногда и телефоны с кошельками. Кто-то на пути оставил бокал коктейля, бросив быстрое «последи», и удалился в туалет. И как Чонвон уследит? Ему бы уследить за тем, чтобы не отрубиться среди вакханалии, а такое…       Несмотря на постоянное движение человеческих волн, дробящий звук из колонок, вибрирующее всё и сложности с сохранением зрения, Чонвон прикорнул прямо на столе, вытянув руки и подложив их под голову. Волосы прикрыли глаза и помешали бесконечной пляске света забраться под веки. И он бы действительно уснул, если бы рядом не приземлился кто-то, кто не просто сел отдохнуть, а притянул едва живого Чонвона к себе, укладывая на плечо голову.       — А потом спина откажет к утру, — услышал он голос Джейка над собой и хмыкнул капризно.       — Иди танцуй…       — Не, мы вернулись, — отказался парень слишком бодро, словно и не пил вообще. Видимо, железный желудок отличника, ещё противостоящий огромному количеству алкоголя. И с другой стороны дивана послышались женские голоса, разговоры и смех; видимо, не один вернулся.       Так всё равно. Лишь бы поспать чутка.       — Только час ночи, а ты уже в отрубе. Да уж. Ну спи.       Рики танцевал в толпе вместе с Ынчэ, водил её за руки и прыгал, возводя ладони к потолку, ловя пальцами пролетающие ленты света. Дышать стало тяжело ещё час назад, но откуда-то силы приливали с новой песней всё больше; выпивать уже не хотелось, только чего-то острого, например, ощущений или китайского перца на языке. К сожалению, здесь не рынок, так что в момент Рики выбрал первое и протолкнул рыжую красотку к стене, пряча её в углу стыка барной стойки и подсобных помещений. Они целовались так, словно ни на ком из них нет ограничений и связи с другими людьми совсем ничего не значат.       Сону видел и злился. Злился так сильно, что спирт в желудке подорвал кислоту — тошнота подобралась резко и вытеснила все мысли. Люди вспышками и ударами по телу появлялись на пути, затем плохо рассчитанное столкновение с дверью уборной и щелчок дверцы кабинки. Ему хотелось умереть прямо на месте, прямо здесь, в зелёном туалете в полумраке, пока глухая музыка пробивала стены. Когда желудок завыл и сжался, а неконтролируемые спазмы прекратились, прошло более двадцати сложнейших минут. Сейчас бы просто вскрыться и исчезнуть из мира.       Сону сплюнул противные остатки и на едва держащих ногах дополз до раковины, смывая с себя мерзость и промывая горечь из рта. Просто не думать ни о чём, иначе стошнит во второй раз.       В зеркале силуэт — девчонка. Чёрт, видимо, перепутал туалеты.       Не просто девчонка. Гарам. Разрыдалась на полу и еле смогла подтереть размазанные слёзы — всё равно видно. Сону резанул ногтями по щеке и обернулся, кое-как сохраняя равновесие. Перед глазами жутко плыло, взгляд фокусировался только на лице: оно чёткое, неподвижное, тёмные глаза и дрожащие губы высветились акцентами. Сону скривился и сжал кулаки.       — Мягкотелая сука… — прошептал он, борясь с плохим самочувствием. — Сколько можно ныть? Ты всегда ведёшь себя так, словно ты одна бедняжка в мире, пока у всех вокруг всё заебись. Не надоело? Мне лично да. Не знаю, как Чонвон выдерживает тебя в своём классе… да и все остальные тоже. Тебя вообще не должно быть с нами. Добрый щенок привёл тебя, но ты даже не ушла. Тупица. Наши разговоры тебя так ничему и не научили.       Гарам испуганно отшатнулась, снова возвращаясь в кошмар. Благодаря выпитому алкогольному коктейлю, куда, кажется, что-то подмешали, она увидела, как через череп Сону пробились рога — те самые, которые она всегда дорисовывала, марая чёрным маркером лицо и тело с фотографий. Подмешали… кто дал ей тот бокал? Наивная дура. Она даже не проверила руку, которая появилась из ниоткуда. Просто выпила, и теперь… Теперь она видела Сону монстром не только в своей голове, но и наяву, со всеми его жуткими недостатками.       Ожоги от сигарет заныли, словно свежие, шрам под ключицей натянулся.       — Иди сюда… сука.       Гарам попыталась сопротивляться, но неуклюже споткнулась о ведро уборщицы, оставленное в углу, и почти упала; её успели схватить за волосы, и для почти не соображающего выпившего подростка реакция оставалось огненной. Сону подтянул её, вслушиваясь в визг боли, и схватил второй рукой за подбородок, смотря в слезящиеся красные глаза… зрачки полные и обдолбанные.       — Это давно стоило закончить. Блять… — вырвалось неосознанно. — Прямо сейчас ты будешь вместо них двоих. Грёбаная нищая тварь.       Он хотел просто несколько раз стукнуть её головой о стенку, но что-то пошло не так, и с каждым ударом уровень ненависти и адреналина поднимался, как и жажда крови. Только он почувствовал на пальцах размазанную кровь, как слетел с цепей, и в один из ударов, когда Гарам уже практически не сопротивлялась и потеряла сознание, припечатал виском о выступ стены — угол чулана. Тело обмякло. Обмякла и горячая ярость Сону.       Ох… просто несчастный случай. Даже ведро упало — просто споткнулась. Как жаль.       Диван заполонился людьми. Чонвон уже не сидел, а лежал и спал, его уложили на колени самому спокойному и трезвому, Джею, укрыв чьей-то сиреневой мастеркой. Есть вероятность, что это даже не их одежда, но кого это интересовало? Вообще никого. Даже если пропадёт банковская карта или кого-то стошнит прямо под стол, ничего уже не будет иметь значения. Чэвон тоже спала, прижавшись к Казухе, которая едва оставалась в сознании — спать в таком стрёмном и опасном месте она себе не позволяла, несмотря на то, что с другой стороны её охранял пытался Минхёк.       Ирен пила воду, потому что вот-вот наступит пора встречи в туалете. Джейк, Даниэль, Рики и Ынчэ отошли на улицу покурить и прийти в себя, затем будет смена караула. Циркуляция людей постоянно работала, и только Чонвон с Джеем не участвовали в этом; первый, понятное дело, спал и совершенно выпал из процесса, а Джей никак не мог заставить себя встать и уделить внимание своим потребностям выйти в люди и просто потусить. Странная колкая вина заставляла его сидеть с мыслью «это не последний раз, когда ты тусишь, но определённо тот раз, когда ты можешь помочь человеку, который тебе небезразличен и хорошо, что он не знает».       Сону вернулся так же внезапно, как и пропал, и сел рядом с Казухой, отпустил Минхёка в плавание на улицу, потому что по его зелёному лицу уже виднелось приближение апокалипсиса. Казуха и Сону о чём-то переговорились, юноша улыбнулся уставше и приобнял за плечи, пригладив ладонью голову спящей Чэвон.       Уже почти три часа ночи.       Ещё час, и начнёт светать.       Это стало одной из главных причин, почему они собрались примерно через двадцать минут: пока нашли все вещи, пока перепроверили наличие друг друга… с этим появились проблемки.       — Где Гарам?       — Вы её отпустили и не уследили? — Казуха стала моргать чётче и сильнее, почти жмуриться, и ей точно необходим отдых.       Честно, никто из них сейчас не в состоянии искать потеряшку, но это не мешало самому эмпатичному и ответственному из них (старосте) беспокоиться о том, что невинная девочка потерялась среди развязных личностей в ночном итэвонском клубе. Звучало просто отвратительно.       — Я лично предлагаю идти. Джейк, ты можешь остаться и искать её, но мы всё.       — Согласен, мы сейчас просто don't give a shit about that, честно тебе говорю. Ещё немного, и я тоже pass out, — Джей устало улыбнулся, придерживая Чонвона за плечи и не давая ему прилечь на пол. Ему уже всё равно, кто помогал идти, лишь бы поскорее довели до кровати и дали нормально поспать. В таком состоянии любой враг станет другом, если поможет.       — Ладно, окей. Идите.       Кажется, он даже не расстроился. Даже подошёл к Чэвон и спросил, как она себя чувствует, перед тем как вывести всех на улицу и попрощаться.       Такси. Все сели на три такси, с разным временным промежутком отбывая с Итэвона и направляясь в сторону частного дома Рики — он любезно предложил всем засесть у него и не шататься по городу в поиске ночлега, ведь не факт, что все доберутся до своих домов (проверено на личном опыте). Он сел в первую машину и забил адрес остальным, чтобы уж точно доехали. Желающие спать ныли и капризничали всю дорогу, и в этом никто не мог их винить. Самым капризным и отвратительным в этом плане стался Ян Чонвон, известный своим непростым характером и в нормальном самочувствии и расположении духа, а тут всё обострилось втрое. Теперь он ненавидел уже не конкретные вещи, а просто всё подряд — и опять же, каждый прекрасно понимал его.       Пятнадцать минут дороги стоили свежего воздуха, абсолютной тишины абстрагированного частного района и привычного дома с успокаивающим запахом.       Чонвон лёг на первой поверхности, предназначенной хоть для какого-то сна — диван в гостиной. Укрыли всё той же чьей-то мастеркой, видимо, нагло спизженной у кого-то в клубе, потому что ни один человек не признавал её даже путём прямых вопросов. Те, кто не способны доползти до второго этажа, уложили себя на прохладном блаженном полу. Кто-то умудрился раздвинуть кресла и лечь в одежде, мгновенно вырубаясь. Чэвон уложили в спальне, Казуха и Ынчэ легли вместе с ней на двуспальную кровать, укрываясь найденным в шкафу пледом. Сону, Рики и Даниэль легли на полу, воспользовавшись одеялом лишь наполовину, потому что жара стояла невозможная даже с включенным кондиционером.       Джей смог прилечь только после того, как обошёл всех и запер дверь на замок.       Сейчас даже думать ни о чём не хотелось. Ни о тусовках, ни о экзаменах, ни о милом Чонвоне, которому высказываться становилось всё легче. Ладно, соврал: думать о Чонвоне получалось, пусть и немного. Встав посреди лестницы, Джей осмотрел выглядывающую макушку из-за спинки дивана, укрытую чьей-то панамкой с картиной Ван Гога, и грустно улыбнулся. Включив напоследок кондиционер в гостиной, юноша поднялся на второй с щемящим чувством в грудной клетке и лёг на — о чудо! — свободном диванчике. Да, ноги не помещались, но это определённо лучше сна на стуле или стоя.

☾

      Абонент не отвечает.       Джейк пытался дозвониться, однако каждый раз одно и то же. С одной стороны, он мог немного успокоиться, ведь если бы с Гарам что-то случилось внутри клуба, то об этом бы уже кто-то говорил (особенно если случилось что-то из ряда вон), а с другой стороны, в голове постоянно появлялись мысли о том, что она сбежала в один миг и теперь находилась где-то в неизвестном месте, возможно, пострадала от чьих-то рук. И не сказать, что Джейк её семья или кто-то близкий, совершенно нет, и по этой же причине он не нёс ответственность за её сохранность, всё-таки взрослая девушка, способная принимать самостоятельные решения… но. Но Джейк всё ещё торчал в этом клубе, глаза надрывались от яркости и желания спать, а сердце нервно отстукивало по рёбрам.       — Куда ты могла пойти… — прошептал он себе, смачивая сухое горло прохладной водой; тошнота, видневшаяся на задворках, отступила.       — Приветик, здесь не занято? — спросила незнакомка с длинными вьющимися волосами, тонкими ногами и открытым платьем. Джейк покачал головой и безумно сильно захотел закурить. И ничего, что он всю жизнь не курил до сегодняшнего дня. — На самом деле, немного неприлично занимать стол на восьмерых одному человеку, — лукаво улыбнулась девушка, не выглядя пьяной. Достижение.       — Этот стол мы занимали ещё в половину первого, — в одиночку никаких комплиментов уже не отсыпать. Джейк даже почувствовал себя слишком скромным для подобного места; как он вообще до сюда дошёл? Влияние Джея?       — Беру слова назад, — мягкое хихикание смешалось с музыкой. — Скоро утро, клуб начнёт закрываться. Ближе к шести тут тухляк. Не хочешь прогуляться по улице? Может… заглянешь ко мне на рамён?       — Я ищу тут одну девушку. Никак не могу.       — Хм, — незнакомка непонятливо скривила губы и скрестила руки. — Искать девушку в клубе? У тебя странные фетиши, парень.       — Да нет… — вздох. Вдруг Джейк нашёл помощь в той, кто пришла за одноразовым знакомством, и оживился. — Послушай. Как долго ты уже здесь?       — М? Где-то… — призадумалась. — Около двух часов?       — С нами была девушка с волосами примерно по лопатки, ржаного цвета или около того, и она была в джинсах светлых и белом лонгсливе таком, насколько помню, с мишкой? С каким-то принтом. Тут мало таких ходит, может, ты видела?       — О, видела, — девушка кивнула. — Я видела её у бара, иногда она появлялась у выхода и даже на танцполе. Там даже скандал произошёл: насколько я поняла, она искала кого-то конкретного, но её перехватил один из пацанов и захотел станцевать с ней. Он не ожидал, что она не строит из себя невинную девственницу и просто поверил в «неприступную роль», в итоге она заревела и растолкала всех. Это сложно было не заметить, несколько людей упало, пока она пыталась выбраться с площадки, — усмешка.       — Что? Почему мы этого не видели?       Девушка только пожала плечами и скучающе надула губы.       — Слушай, хороших тебе поисков, но время не резиновое. Я пойду, не хочется терять ночь зазря. Поговорить ни о чём я могу и в дневное время, — поправив макияж через зеркало (и как она только что-то увидела?), незнакомка улыбнулась, послала воздушный поцелуй и пошла запивать неудавшееся знакомство текилой.       «Куда идут девушки, когда у них истерика и слёзы?» — вопрос отличный.       Сначала он решил судить по себе, но понял, что вряд ли Гарам стала бы поступать, как он — просто нелепо. Но если так подумать, то это даже полезно: любой человек, когда впадает в истерику, хочет найти укромное место и посидеть в одиночестве. Как и животные — стратегия одинаковая. Значит ли это, что она ушла из клуба? Вряд ли, потому что ни один охранник не видел, чтобы она покидала заведение. Всё ещё внутри? С каждой минутой казалось всё более невозможным.       Но очередной звонок никто не ответил.       — Да просто отвратительно, меня аж блевать тянет, — какая-то девушка села на диван и утянула за собой своего парня, жалуясь. — Ты бы видел её. Так напиться, чтобы вырубиться в туалете. Фу. Там же ещё всё грязное…       — Чаги, тут занято, — шикнул парень и кивнул в сторону Джейка.       — Чёрт, — девушка встала и осмотрела сидящего подвыпившего вегугина. — Sorry.       — No problem, — ответил Джейк и вытянулся.       Да уж, неприятная вещь — вырубаться в клубном туалете, особенно когда он становится ближе к трём ночи проходным двором. Странное чувство подкралось к юноше, и ему показалась идея проверить уборные отличной. Туда не заглядывал, потому что места слишком личные и приватные, просто так зайти совесть не позволит, особенно в женский, да и как-то стеснительность мгновенно расчерчивала рамки его действий. Но сейчас… что, если этой девушкой стала именно Гарам? Её организм мог не выдержать такое количество алкоголя, и всё вылилось в это.       Взяв себя в руки, Джейк пошёл к туалетам.       Там тусовалась компания девчонок, собиравшаяся курить, кто-то из них держал сумки ушедших по нужде подружек. Только он подошёл, из уборной выскочила девушка, поправляя выпрямленные волосы и потирая нос.       — Отвратительно, вы бы видели, как она ужралась… ой, — стало неловко при присутствии симпатичного парня, так что она живо отвернулась, пока подружки тихо посмеялись.       — Girls, постоянно слышу, что в туалете спит какая-то девушка. Она случайно не в джинсах и лонгсливе? — попытал удачу.       — Да. Твоя? — усмехнулась та, что только покинула уборную. — Тебе стоит следить получше за ней. Это же надо так накидаться.       — Да всё, пошли, — успокоила её подруга, и они всей компанией пошли курить на улицу.       Джейк вздохнул. Да, манеры и уважение — это точно не про клубные истории и ночных людей. Зато он успокоился и теперь точно знал, что Гарам всё это время просто спала внутри и из-за этого не отвечала на звонки. Постучавшись и осторожно заглянув, чтобы не напугать присутствующих, Джейк вошёл в пустое помещение (хвала небесам) и подошёл к лежащей у раковин девушке. Телефон с мигающей лампочкой спрятался под сифоном, пришлось пригибаться и доставать, чуть замарав рукав кофты.       — Гарам-а… — Джейк растолкал её слегка и приподнял голову, чтобы прохладный затылок не лежал на твёрдом полу.       Стоп.       Прохладный… ледяной затылок. Как и она вся. Губы синие, на виске кровь, на затылке тоже — уже свернувшаяся. Парень мигом опустился на колени и прижался щекой к грудной клетке, подставил скулу под нос — дыхания нет. Поднял веки и увидел лишь белок, глаза закатились и совсем не слушались.       Чёрт.       Чёрт!       — Алло, это 119.       — Срочно. Нужна срочная помощь человеку, он не дышит! Ночной клуб «Livin'».

☾

      Что может быть лучше гольфа на свежем ночном воздухе в тихом частном секторе, пока на фоне мангал дымит и готовятся овощи с мясом? Только если жаришь мясо не ты.       Пока Эндриан Ким и Нишимура Исао сражались друг с другом, кто же больше очков заработает в гольфе — в тёмное время и с зажжёнными фонариками по площади всё же сложнее, чем при дневном свете, — Джеймс и Сучжок распивали тёмное немецкое пиво возле мангала и следили за тем, как сок со вкусом свиного мясо падал в угли и дразнил слабый огонь. Спортивные шорты и футболка насквозь уже пропитались дымом, но это абсолютно не минус.       — Сюда бы ещё Сонджо. Его, правда, не хватает, — произнёс Сучжок и отпил из банки, следя за ребячливыми друзьями.       Сегодня днём они заключили ещё одну сделку с жилым комплексом, который вот-вот собираются снести и построить новую многоэтажку. Джеймс прежде особо не занимался инвестициями и определённо точно не инвестировал в дома и здания, но это оказалось вполне увлекательным и прибыльным делом, особенно когда сделки успешны.       — Мне бы хотелось пообщаться с ним лично. Жена у него прекрасна, и я уверен, что он джентльмен не хуже всех вас, — поделился мыслями Джеймс. — По правде говоря, я долго сомневался насчёт того, чтобы переезжать сюда. Всё-таки почти всю жизнь я прожил в Америке и отдал всего себя туда, а здесь… всё не мое. Всё чужое совсем. Страшно и мрачно думать об этом. Но… всё вышло куда лучше, чем мне казалось.       — Оно всегда так, — Сучжок кивнул. — И неважно уже, что было и как. Главное, что есть. О, хотелось бы напомнить, что в этот понедельник у моего сына будет день рождения, и все приглашены на концерт в его честь в галерее Хэён. Тебе удалось быть там?       — Нет, но я слышал и принял приглашение. Уточню сразу: я беру только Джея или мы можем прийти всей семьёй? Конечно, звучит громко, но на деле я и два сына.       — Бери столько людей, сколько посчитаешь нужным. Просто заранее предупреди. Конечно, Суа может быть не рада столпотворению, но это ведь не её праздник, а праздник сына. И… — Сучжок сделал паузу и допил остатки нагревающегося пива, отходя в сторону, чтобы дым прекратил валить прямо в лицо. — После концерта в галерее мой сын устраивает вечеринку с друзьями, и приглашён туда только Джей. Это будет… личная вечеринка только с теми, кого хочет видеть лишь он, и это ночёвка в коттедже моего отца. Было бы неплохо, если бы Джей согласился. Слышал, его они очень ждут.       — Я рад, что мой сын нашёл себе здесь друзей. Мы слышали, что к иностранцам относятся с предвзятостью.       — Джеймс, — Сучжок подошёл к нему и положил руку на плечо. — Взгляни на них. Исао и Эд. Они тоже иностранцы, как и их дети. Но это не значит, что между нами обязана быть пропасть.       Джеймс ещё раз оглянулся на дерущихся клюшками мужчин, смеющихся во всё горло, и помассировал грудную клетку. Всё ещё отчего-то неспокойно.       — Спасибо, Сучжок-щи. Ты прав.