𝐌𝐚𝐬𝐪𝐮𝐞𝐫𝐚𝐝𝐞

      Англия встретила Джорно постоянными ливнями и редким солнцем. Абсолютно такая же атмосфера царила и в душе юноши. Он согласился на специальную стажировку только для того, чтобы побыть подальше от всего общества, окружавшего его раньше. Нужно было многое переосмыслить, изменить в себе. И особенно дать отдых от самого себя другим людям. Больше всего Джованна не хотел сильнее травмировать Бруно, хотя, не нанесёт ли этот отъезд очередной болезненный удар? Честно сказать, младший уже запутался. Что не сделано — то к лучшему.       Вообще задача блондина состояла в укреплении отношений между двумя странами. Ведь с Англией были заключены некоторые договорённости касаемо поставки оружия, наркотиков и прочего. И плюсом к этому Джорно должен был научиться новым навыкам у наставников, чтобы в будущем подняться на новый пост — капориджеме. Так как блондин показал себя с лучшей стороны во время выполнения задания, данного Роханом и Мистой, сам дон не мог оставить эти заслуги юнца в стороне. А сам голубоглазый был и не против, хотя бы так он начнёт менять свою жизнь маленькими шагами.       Наставника Джованны звали Ризотто Неро. Не смотря на свои итальянские корни, сам мужчина провёл большую часть своей жизни начиная с детства в Англии. Возможно, как раз общее место происхождения как-то положительно повлияло на взаимоотношения этих персон, либо иные силы. Но дружба у них сложилась крепкая. С первых дней знакомства Джорно вдохновился своим учителем, его уровнем мастерства, силой и стратегией. Если блондина спросили бы, каким одним словом он мог описать старшего, он бы быстро дал ответ. Ризотто — тактик, демонстрирующий понимание любой битвы, насколько бы сложной она не была. Неро может найти лучшее применение для своего стенда Metallica, а также вывести критические факты из наблюдений. В бою, Ризотто следит за способностями и ходами противника, точно вычисляя их последующие движения и заставляя их работать против них. А его методический подход к убийствам и стремление быстро обезвреживать цели — это отдельный вид искусства.       Джованна чуть ли не весь день проводил с Ризотто. Сначала тренировки на различных площадках, не забывали и о теории: Неро рассказывал основные позиции в мафии, которые должен соблюдать каждый член. Не забыл поведать о необходимых качествах, различных психологических приёмах. Старался передать весь свой опыт, накопленный за всё время, проведённое в качестве капо в английской мафии. Светловолосый очень удивлялся росту Джорно, юнец схватывал всё на лету, даже начал изучать английский язык, и это получалось на высоте.       Вскоре наставник начал брать Джованну на особо важные и опасные задания. И даже здесь успевал ему преподавать некоторые уроки: как нужно взаимодействовать с информаторами, клиентами. Как устроен каждый процесс в мафии: передача оружия, наркотиков, какой-либо важной информации, документов. Нередко они ввязывались в опасные и интересные сражения. Но, находясь в это время плечом к плечу, они действовали слаженно, как один механизм. Одним словом — из них получилась отличная команда.       Но по вечерам Джорно частенько погружался в свои мысли, старался анализировать каждый поступок, совершённый раньше. Прокручивал каждую фразу, которую когда-либо он говорил. Нередко парень хотел написать Бруно, извиниться ещё раз, просто услышать его голос и спросить о его самочувствии. Но юноша вовремя себя останавливал — нельзя, не время. После некоторых бессонных ночей Джованна приходил к своему наставнику в подавленном настроении, что не могло скрыться от зорких красных глаз Неро, чей взгляд порой вызывал мурашки по телу.       — Скажи мне, Ризотто, правильно ли я поступил, уехав сюда и оставив любимого человека с разбитым сердцем? Мог ли я поступить по-другому? — как-то завёл разговор младший в один из вечеров, когда напарники решили посетить местный бар.       — Ты меня спрашиваешь о своей воли? Тогда я задам тебе такой вопрос: что вершит судьбу человечества в этом мире? Некое незримое существо или закон, подобно Длани Господней парящей над миром? — Неро усмехнулся, сделав глоток излюбленного виски.       Эти вопросы заставили Джорно замолчать, попытаться найти ответы на эти интересные философские высказывания. Прошло пять, десять минут, а голубоглазый словно тупик уставился в сторону барной стойки, не проронив ни одного слова.       — Тогда отвечу я. По крайне мере истинно то, что человек не властен даже над своей волей. Возможно, такова была судьба. Другого выхода здесь просто не было, но будущее можно постараться исправить, не так ли? — на очередной вопрос Ризотто последовал кивок со стороны младшего.       — Наверное, ты прав. Я так хочу исправить всё к лучшему, но смогу ли это сделать? Знаешь, порой я испытываю такое чувство, как гнев. Это ярость, которую можно сравнить с извержением вулкана; катаклизм от которого никто не способен скрыться. Бешенство, обрушенное на всех и каждого. Негодование, обращенное прежде всего к себе, из-за того, что позволил залезть так глубоко в душу к человеку. Я причинил достаточно боли ему. Но теперь я с завистью и ненавистью смотрю на миловидные парочки, что так открыто показывают своё счастье. Хочется также, — излил душу Джованна, после чуть ли не залпом выпив стакан текилы.       — Ты достаточно хорошо скрываешь эмоции. Но когда-нибудь они однозначно съедят тебя изнутри. Перестань корить себя и реши, что ты однозначно желаешь. Это будет твоя мечта, цель. И теперь останется только совершенствоваться, чтобы быть достойным этой мечты. А, зная тебя, это должно получиться. Я верю в тебя, Джорно, — наставник похлопал по плечу младшего, выпивая вновь обжигающий горло алкоголь.       И от этого разговора становится необычайно легко на душе. Вскоре, уже лёжа в мягкой постели, Джорно мысленно определяет для себя доминанту. Он делает выбор в пользу своего сердца. Теперь блондин будет работать, чтобы помочь вернуть позабытую и разрушенную мечту Бруно, чтобы наконец увидеть любимую улыбку на лице.

***

      — Что бы человек ни делал: всё самое ужасное, самое жестокое — он всё равно это оправдывает. Ты не встречал никого, кто считал бы себя плохим, но совесть всё равно тебя преследует, иначе и быть не может, — начал вновь разговор Джорно на следующий день после столь откровенной беседы вечером.       Фраза вырвалась совершенно случайно, пока напарники расправлялись с повреждёнными телами людей, которые перешли дорогу английской мафии — а это не прощалось семьей.       — Ты не запираешь своё прошлое в тёмном подвале, чтобы никогда туда не ходить? А я так делаю, — признался честно Ризотто, умалчивая о своём шкафу со скелетами.       — Правда, в моём случае это целый особняк. А потом встречаешь кого-то особенного и хочешь бросить этому человеку ключ. Сказать: «открой, заходи». Но не можешь… Там темно и повсюду демоны. Вдруг кто-то увидит, как это ужасно… Мне всё время хочется попробовать распахнуть дверь, пустить свет, всё очистить. Если бы я мог взять гигантский ластик и всё стереть, начиная с себя…       — Опять всю ночь думал о своих ошибках? Я же просил, Джорно, — рывком вонзил лопату Неро, с серьёзностью посмотрев на юнца.       — Я пытаюсь совершенствоваться, Ризотто. Я уже поставил для себя цель, как ты и советовал. Мне правда стало легче. Но эти мысли, иногда они сильнее…       — Ещё одно правило — нужно учиться на своих ошибках, Джованна. Ты, вроде как, смышлёный малый. Мне кажется, что в будущем у тебя всё будет хорошо. А чуйке я своей доверяю. Всё же начни думать о хорошем будущем, не живи прошлым.

***

      Прощание Ризотто и Джорно получилось достаточно трогательным: без выпивки, просто прогулка по берегу Темзы ночью, перед отъездом блондина. Прошёл целый год, стажировка подошла к концу. Их разговор был наполнен больше повседневной рутиной и советами на будущее. Всё-таки они стали лучшими друзьями, даже пообещали поддерживать общение на расстоянии, как бы сложно это не выглядело. На прощание они крепко обнялись, а Джованна вновь пообещал исправить все свои проступки, а позже отчитаться перед своим учителем.       Возвращаясь в родной город, понимаешь — эта тоска кроется в каждом его уголке. Теплота воспоминаний идёт вперемешку с сожалением-сожалением-сожалением.       Неужели это всё однажды принадлежало мне? Неужели я никогда это всё не верну?       Нет, Джорно дал обещание, в первую очередь себе. Во вторую, своему наставнику и лучшему другу. Теперь он ответственен за свои слова. Он покажет, что достоин своей цели — вернуть мечту Бруно и заслужить его прощение. Даже сейчас, когда это будет сложно. Ведь теперь он стал капо, заняв место Мисты, ставшего в свою очередь Асассином.       По приезде, вначале он встретился как раз с ним, позже подоспел и Фуго. Вечер прошёл в особняке Гвидо. Парни поделились своими новостями, успехами, искренне порадовались друг за друга. Миста уже понимал, что никаких высоких отношений с Джорно он не мог больше иметь. Но в глубине души мужчина продолжит его любить, поддерживать и защищать.

***

      И первый день в роли капо Джорно начал с собрания младших боссов. Ещё по дороге юноша волновался — он наконец увидит Бучеллати. Но что он скажет, какую реакцию на его появление он получит? Было столько много вопросов, но так мало ответов, что только сильнее волновало голубоглазого. Наконец, войдя в нужный кабинет и встретившись глазами со своей любовью, сердце Джованны пропустило удар, позже ещё один. За этот год блондин изменился: возмужал, привёл свой торс в более прекрасное состояние. Черты лица стали выразительнее. Перед Бруно стоял не кто иной, как Аполлон. Благо старший смог вовремя придержать челюсть, которая так и стремилась встретиться с полом.       Парни не стали начинать разговор вплоть до конца собрания. Честно сказать, прошло оно в обычном формате: представили Джованну в виде нового капо, рассказали о положительных и отрицательных сторонах в работе мафии, раздали новые поручения. На этом и закончилось всё мероприятие. Под конец все начали потихоньку расходиться. Только вот Джорно чуть ли не пулей сорвался с места, чтобы успеть перехватить обладателя тёмной макушки, который старательно избегал младшего. Но по счастливому стечению обстоятельств, юноша всё же догнал Бруно и прижал его своим телом к стене в каком-то тихом и далёком коридоре.       — Даже не поздороваешься со мной? — начал слегка дерзко разговор Джорно.       — А ты не капельки не изменился, Джованна. Скажи мне, как я должен реагировать на тебя теперь? Ты разбил мне сердце, потом пропал на год, ничего никому не сообщив. А теперь заявляешься вот таким образом, — парировал следом Буччеллати.       Эти слова ввели на пару секунд в ступор голубоглазого. Он в какой-то момент растерял весь энтузиазм, но вскоре поспешил ретироваться.       — Я хотел как раз с тобой поговорить об этом, Бруно. Я решил не делать тебе больно своим присутствием и уехал на стажировку в Англию. Но теперь я тут, я хочу исправиться.       — Я очень рад за тебя, Джорно, — чуть ли не фыркнул старший, хотя в глубине души уже давно весь покраснел от такой близости между ними.       Наконец его желание исполнилось — он увидел похорошевшего ещё сильнее ангела, услышал прекрасный голос возлюбленного, которого не смог забыть. Сердцу, к сожалению, не прикажешь — этот юноша засел настолько прочно, что не отлепить и не найти нового спутника жизни.       — Как видишь, теперь я тоже капо. Я так давно тебе хотел сказать эти слова, — Джованна приблизился к уху Бруно, перед этим вдыхая аромат привычного парфюма, а следом произносит: — I’m a boss. I make you feel this vibe.       Младший готов поклясться, что заметил, как краснеют от смущения уши Буччелати. Капо сразу опустил голову вниз, чтобы не выдать сильного смущения. Сам себе в душе признался, как сексуально звучат эти слова на английском с уст Джорно.       «Соберись, тряпка. Ты не можешь вот так просто растаять перед ним. Ты не можешь ему доверять», — твердят остатки совести тёмноволосого.       Старший крепко сжимает руки в кулаках, с трудом поднимает голову, пытаясь сдержать смущение, и произносит:       — Для тебя всё так легко, Джорно. Ты думаешь, что так просто сможешь заслужить моё прощение? Мне кажется, было ошибкой вообще заводить с тобой какие-либо отношения, мне слишком больно. Лучше больше не приближайся ко мне, Джорно Джованна. Ты теперь никогда не узнаешь пароль моего сердца, — частично соврав, Бруно поспешил выбраться из крепкой хватки блондина и сразу поторопился к выходу из здания.       А сам Джованна только улыбнулся себе, так как теперь от его взгляда не скроется ни одна эмоция Бруно. Он смутился, значит всё ещё испытывал чувства к голубоглазому, что не могло не радовать.       «Тогда, детка, боюсь мне придётся взломать твоё сердце и установить новый, более надёжный пароль, например — моё имя», — уже про себя произнёс светловолосый и облизнулся, после направившись на выход.