𝐌𝐚𝐬𝐪𝐮𝐞𝐫𝐚𝐝𝐞

      — Ты любишь меня?       — Любил… — отвечал тёмноволосый, как-то грустно улыбаясь юноше, стоявшему напротив.       — Скучаешь по мне? — он не унимался, продолжал задавать вопросы.       — Прошло…       — Нельзя ведь забыть?       — Забыл… — на этих словах старший отвернулся, не смея больше поднимать взгляд на очаровательного ангела перед собой.       — А плачешь порой?       — Смешно… — продолжает однословно отвечать капо, прикусив губу до крови.       — Другого целуешь?       — Это не так важно сейчас…       — А руки мои… — светловолосому не дали договорить, сразу перебили.       — Молчи! С любовью, как мы, не играют… Не дети, сердца!       — Простишь меня? — с некой надеждой в голосе спросил младший.       — Нет, не могу…       — Хочешь уйду?       — Непременно…       — Ты лжешь мне сейчас? — на лице юноши показалась хитрая улыбка.       — Лгу… — не смог сдержать правду тёмноволосый.       И следом Буччеллати просыпался в холодном поту посреди ночи в такой же холодной кровати в одиночестве. Чуть ли не каждый день ему снился один и тот же сон. Всё тот же одинаковый разговор, одни и те же эмоции. И снова резкое пробуждение, после которого капо уже не мог уснуть. Сердце ныло, невыносимо болело. Как хотелось сейчас окунуться с головой в тёплые и родные объятия, которых так не хватало. Но Бруно прекрасно понимал, что не может так легко простить за такой проступок. Старшему казалось, что он сможет хотя бы пару раз увидеть знакомую светлую макушку в своём доме, почувствовать мурашки от доброй и нежной улыбки. Только хозяин не появлялся больше на глаза ни Бруно, ни остальным парням. Джорно пропал. А где искать — совершенно непонятно.       Признаться честно, Буччеллати несколько раз ходил в клуб, проводил по пару часов у знакомого места в парке. Пару раз выезжал загород, где проходило большинство каких-либо заданий. Только Джованны нигде не было. Все начали переживать за друга: тёмноволосый отказывался практически от всей еды, мало контактировал с остальными членами группы, не давал ни одного задания. В конце концов не выдержал Аббакио, сорвался первым. Успел застать Бруно на улице с сигаретой в зубах, тут уже бежать было некуда.       — Что случилось? В этом как-то замешан Джорно? — задал тот самый вопрос Леоне, которого больше всего не желал услышать старший.       Он представлял, что скажет дальше Аббакио, когда услышит всю правду. Он ведь предупреждал. Но с другой стороны ложь тут уже не представлялась возможной — даже без разговора было примерно понятно, что случилось.       — Джорно оказался не последним человеком у Мисты. Он передавал всё, что касалось наших целей и планов. Именно поэтому провалилась поездка ко второму информатору, — совершенно серьёзно произнёс капо, выдыхая неприятный сигаретный дым.       Но только так он на несколько минут мог заглушить душевную боль, разъедавшую его тело как желчный сок. Как будто неизлечимая болезнь, уничтожавшая все клетки организма без каких-нибудь вопросов. Очень тяжело, когда приходится улыбаться, чтобы не спалиться перед близкими, а в это время ужасно хочется убежать куда-нибудь, разреветься, и спросить, глядя в небо: «За что?».       А Леоне ничего не стал отвечать. Прекрасно понимал, в каком состоянии его друг. А добивать горькой правдой в этой ситуации было бессмысленно и ненужно. Аббакио только положил руку на плечо Бруно и притянул к себе ближе. Так они и стояли вместе под дождём молча, пытаясь найти некое успокоение души Буччеллати.

***

      Бруно больше не мог сидеть в одиночестве в холодном кабинете, гипнотизируя своим взглядом опухших глаз светлую стенку. Поэтому он решает вновь заехать в клуб, теперь уже чтобы просто отдохнуть. Время должно лечить, так ведь? А Бруно поможет ему. Уже хватит горевать по человеку, который вот так поступил с тобой, втоптав мечты в землю, а потом пропал.       Буччеллати, надев свой тёмный излюбленный костюм, направляется в давно знакомое заведение. На удивление, в выходной вечер почему-то не было так много посетителей, что наблюдал старший в последние визиты. Он заказывает у бармена сразу бутылку виски и поднимается наверх к вип-комнатам. Но на последней ступеньке капо чуть не споткнулся, успев молниеносно среагировать и схватиться за резную металлическую лестницу. Взгляд Бруно был направлен на до боли знакомое лицо. Миста спокойно сидел на своём месте, облокотившись на спинку мягкого дивана. Парень тоже был в одиночестве, что не было похоже на него.       — Какие люди, — с неким отвращением в голосе произнёс тёмноволосый, подходя к когда-то лучшему другу.       — Неужели со мной решил заговорить сам мистер Буччеллати, — с язвой в голосе произнёс Гвидо, приподняв сразу резную стопку со спиртным напитком. — Сегодня прекрасный вечер, не так ли? Мне кажется, мы за это должны выпить, — Миста в следующий момент резко осушил свою стопку и вернул обратно на стол, просмаковав на губах вкус дорогого алкоголя.       Бруно никак не отреагировал, не проронил ни единого звука. Он, сжав руки в кулаки, пытался сдержать себя от приступа ярости. Как же хотелось заехать кулаком по его идеальному чистому лицу — только вот руки марать не хотелось. Капо отказывает в предложении бывшего друга сесть рядом, решив всё же стоять на одном месте.       Гвидо вновь поднял взгляд своих тёмных глаз на коллегу, у самого в душе не самые лучшие ощущения. Пару раз, заглядывая в клуб, он замечал флиртующую парочку за барной стойкой. Поэтому прекрасно понял, почему Джорно тогда резко заглянул к нему в гости с «приятной» новостью. Больно смотреть на человека, который буквально увёл из-под носа у тебя возлюбленного, испортив отношение к себе ещё сильнее.       — Смотри, что вышло. Всё благодаря твоему любимому Джорно. Наверное, как раз сидишь сейчас и выпиваешь за свою победу? — взял из далека Бруно.       В какой-то момент в голову вновь пришла мысль об этом блондине. Раз он работал на бывшего лучшего друга, может он тогда мог знать текущее местоположение Джованны. По крайней мере, Буччеллати надеялся на это.       — А я, как посмотрю, план сработал идеально. Разбитое сердце, пустые опухшие глаза. Джорно может вскружить голову, не так ли? — Миста решил отыграться за всю боль, которую ощущал в последнее время.       — Получается, счёт 2:0 в твою пользу, так? Первый балл заработал за убитого информатора, второй балл за Джорно, — Бруно всё же решил сесть на рядом стоящее кресло, так как разговор ожидался тяжёлым.       — Я не веду счёты, считаю это нормальным, но глядите, я держу вас в курсе. Как говорится: «Чем больше, тем веселее»? — на лице Мисты расцвела ядовитая улыбка.       Он вновь выпивает очередную стопку элитного коньяка, смотря всё это время на лицо тёмноволосого, наблюдая за его сменяющимися эмоциями. Это приносило хоть какую-то забаву.       — Друзья говорили мне никогда не доверять этой суке. Но в ответ я только клал Молли на его язык. И мне отвечали: «необыкновенно», — Гвидо соврал на самую больную тему бывшего друга — наркотики.       Бруно сразу же изменился в лице, чуть не раздавив в руке свою стопку с виски. Злости не хватило. Он не верил ни единому слову второго капо. Джорно не мог увлекаться наркотиками…       — Ты говоришь сплошную ложь. Он не мог так поступить со мной…       — Ты опоздал. Твой любимый был в моём доме большую часть времени, даже когда работал с тобой. И, считаю, есть очевидная причина, по которой он оставался со мной, — Миста хитро улыбнулся, проведя языком достаточно быстро по нижней губе.       — У вас были романтические отношения? — уже неуверенно спросил Бруно, не желая услышать положительный ответ на его вопрос.       — Понимаешь, я пришел в идеальное время. А знаешь, когда он находился сверху, мне представлялась идеальная картинка. Тут даже и спорить не надо, все карты показали, кому он преданнее в любви, — очередная неправда, от осознания которой самому Гвидо не очень приятно на душе.       Но останавливаться уже было нельзя. Хотелось окончательно добить душевно Бруно, завершить незаконченное дело Джованной. Только после своих слов мафиози шипит от удара кулака, который пришёлся точно по губе. Та треснула с характерным звуком, после чего маленьким ручейком кровь стекла вниз по подбородку, пачкая рубашку владельца.       — Не смей такое произносить про Джорно. Я тебе совершенно не верю, — прошипел тёмноволосый, потирая свой кулак свободной рукой.       — Удар, я, возможно, и заслужил. Но я тебе сказал всё, как есть.       — Раз вы встречаетесь, по твоим словам, почему вы не вместе сейчас в клубе? — ухватился за почти призрачную соломку надежды Буччеллати.       — Пришлось оставить его дома, чтобы отдохнул. Он проделал очень хорошую работу, — второй капо поднимается с дивана, приложив рукав рубашки к разбитой губе, уже не заботясь о чистоте рубашки. — Было приятно с тобой поболтать, Бруно, но меня дома, вероятно, заждались. Аривидерчи, — Миста нахально улыбнулся и поспешил покинуть данное заведение.       И эта завершающая его реплика была ложью. Он сам не представлял точное местонахождение Джованны. Блондин как сквозь землю провалился. Гвидо уже успел сходить к Рохану, только не получил точного ответа. Совершенно не нравилась ему эта история.

***

      Осталось только подавиться виной и утонуть в тёплой ванне, в которую погрузился капо после клуба. Голова стала слишком тяжёлой, нужно было переварить все услышанные слова. А что если все слова, сказанные бывшим другом, правдивы? Что, если его и правда использовали для достижения личных целей? Тогда, что ещё можно сказать — история была интересной и увлекательной. Пора перевернуть страницу книги жизни на следующую. Только до сих пор не получается, она сопротивляется.       Бруно поднял взгляд на зеркало, висевшее прямо перед ним в ванной комнате. Перед собой он видел уставшего и разбитого мужчину, который не хочет слышать о том, что собственноручно разрушил свою жизнь. Теперь он не может почувствовать сладкого искушения, он забыл о какой-либо модерации. Буччелати не будет жить, пока эта ситуация окончательно не добьет его. Никому не хочется рассказывать о всех личных проблемах, стоит похоронить их самостоятельно в глубинах своей души. Теперь Бруно живёт в этом мире без завтра, и это страшно осознавать. Он не хочет столкнуться с ещё одним нарушенным обещанием и разбитыми надеждами. Потому что всё, о чем парень продолжает думать — это о себе.

1 год спустя

      Время, на удивление, пролетело достаточно быстро и незаметно. Постепенно жизнь словно река возвращалась в своё русло. Но и изменения, конечно, не обошли стороной членом мафии. Больше всего повезло Мисте — недавно его сделали личным ассасином босса мафии. Эту радостную новость на днях донёс Рохан. По его словам, дон давно искал хорошего члена на столь важную должность, и как раз лучшим кандидатом стал Гвидо — верой и правдой «служивший» семье уже долгое время. Что касается Бруно, он всё также остался капо. Только каждодневные тренировки качественные выполнения всех миссий превознесли его над всеми остальными младшими боссами в семье. На каждом собрании не обходилось без внимания к Буччеллати, не один вопрос не обсуждался без его мнения.       Со временем тёмноволосый смерился с этой потерей. Кое-как заклеил пластырем дыру в сердце, стараясь онеметь к чувствам, полностью погрузившись в работу. И у него это получалось слишком прекрасно. Члены его команды, в особенности Аббакио, поддерживали во всём своего лучшего друга и искренне радовались улучшениям в состоянии старшего.       И сейчас, стоя посередине внушительных размеров кабинета переговоров, где обычно проходили все съезды капо, Бруно увлечённо общался с коллегами, рассказывая свой жизненный опыт в тех или иных ситуациях, иногда старался дать какие-то полезные советы. Всё было бы хорошо, если бы не резко открывшаяся дверь в кабинет не отвлекла всех присутствующих. По рефлексу каждый член мафии посмотрели на дверь, уже следом переводя взгляд на парня с золотистыми как свежая рожь волосы. Тот, поправив воротник своего чёрного костюма, коротко кивнул головой в качестве приветствия, а позже прошёл ближе вглубь толпы к столу, как бы невзначай сталкиваясь взглядом с любимыми голубыми глазами.       «Джорно» — пронеслось сразу в мыслях о Бруно. В миг старший забыл совершенно всё, о чём так оживлённо вёл разговор. Он словно истукан застыл на своём месте, боясь даже пошевелиться.       Произошло погружение в такое чувство, что Бруно никогда не сможет продержаться долго. Он так смело преодолевал все преграды, будто вёл машину своей жизни словно никогда не кончится бензин.       «Но прошлое осталось в прошлом, да?» — произнёс это дерьмо у себя в мыслях Бруно, оглянулся назад и разбился.