Zenshin de kimi wo motometeru

      На улице — туман и беспросветная серость. Яркий, холодно-белый свет потолочных ламп от нее не защищает: впускает внутрь сквозь широкие окна, соединяясь с ней в странный, совершенно парадоксальный коктейль, от которого тело тяжелеет, а мозг превращается в вату. И голос преподавателя, как нарочно, монотонный, вялый, делает эту тяжесть едва ли выносимой — для всех: в классе стоит тишина, но не потому, что интегралы — это важная тема, и все должны слушать, а потому, что все спят. Слева от Чифую, справа, сзади — он специально поворачивает голову и видит, как, прикрывшись учебником, дремлет староста их класса. Кейске, которому он настрачивает сообщения, чтобы хоть как-то взбодриться, тоже спит: вместо ответа на свои тексты он получает сделанную Казуторой фотографию, на которой Баджи, приоткрыв рот, лежит щекой на тетради, приправленную кучей стикеров с ленточками, сердечками и всякими другими вырвиглазными аксессуарами. Тяжело вздохнув, Чифую примиряется наконец со своей участью и укладывает голову на парту. Он чувствует, что вот-вот провалится в сон, когда дверь кабинета с резким звуком открывается.       — Извините, Исигава-сэнсэй, Мацуно к директору вызывают, это срочно.       Слыша свою фамилию, Чифую поднимает голову. В дверном проеме стоит Ханма. Подобострастно улыбается учителю математики и на него даже не смотрит. У Чифую все холодеет внутри. Что такого он сделал, чтобы его вызвали к директору? Он вообще в школе последнюю неделю не появлялся — болел, и понятия не имеет, во что успел вляпаться, чтобы уже к третьему уроку у директора появилось желание увидеться с ним.       — Мацуно, ты что, уснул? Быстрее давай, — поторапливает его учитель и окидывает наконец взглядом класс. — Вы все тоже просыпайтесь. Дам на следующем уроке проверочную, чтобы узнать, сколько всего вы проспали.       Чифую прерывает для себя эту тираду, тихо закрывая дверь. Непонимающе смотрит на Ханму, скрестившего руки на груди — его улыбка меняется: становится искренней, теплой, без капли чего-то неприятного. Теплеет и взгляд.       — Идем.       — За что меня к директору, ты не знаешь? — робко спрашивает Чифую. Идет медленно, как на эшафот, и косится на Ханму в ожидании ответа.       Тот поджимает губы.       — Знаю, — отвечает коротко и просто. — За то, что ты украл мое сердечко.       Чифую вскидывается и резко останавливается посреди коридора.       — Только не говори мне, что ты все это придумал, чтобы увести меня с урока?       Ханма хитро улыбается.       — Именно. Тебя целую неделю не было, знаешь, как я соскучился. — Он мягко берет его под локоть и подводит к одной из дверей. — Нам, кстати, сюда.       Оглянувшись по сторонам, открывает дверь и легонько подталкивает Чифую внутрь, входит следом и запирает ее.       Помещение оказывается кладовкой. Маленькой, полутемной: единственными источниками освещения в ней оказываются расставленные по полкам с инвентарем свечи — светодиодные, неяркие, но определенно создающие уют. Чифую невольно улыбается.       — Тебе нравится? — тихим, вкрадчивым голосом спрашивает Ханма, обнимая его сзади. Его руки мягко обхватывают его поперек груди, а пальцы легонько поглаживают бока. По телу распространяется приятное тепло, Чифую млеет от ласки: Ханма не напирает, не пытается лапать его, лишь осторожно держит в своих руках. Он прикрывает глаза и кивает.       — Нравится. Не думал, что ты такой романтик, — признается он.       — Не думал, что ты думал обо мне, — усмехнувшись, парирует Шуджи и прижимается губами к его макушке. А еще — что ты пропадешь на целую неделю. Я даже просил твоих дружков дать мне твой домашний адрес, чтобы я мог сходить и навестить тебя, но они сказали, что единственное место, куда я могу сходить — это на…       Чифую тихо вздыхает, прерывая его рассказ.       — Мне жаль, — признается он. — Я поговорю с ними.       Ханма удивленно хмыкает.       — И что ты им скажешь?       — Ну… для начала — что невежливо посылать людей. А потом…       Шуджи мягко разворачивает его к себе лицом и берет за руку.       — А потом ты скажешь им, что я твой парень и имею право видеть тебя, когда нам обоим этого захочется.       Чифую удивленно выдыхает. Конечно, все, что происходит сейчас, похоже на свидание, и тактильность Ханмы ему приятна, хоть и немного смущает, но что-то внутри него возмущается тому факту, что его вот так просто присвоили себе после одной-единственной встречи под лестницей, когда он был одет как девчонка, и все равно, что в тот момент Ханма по сути признался ему в своих чувствах, а самому Чифую это не то чтобы не польстило, но…       — Напомни, пожалуйста, а когда ты успел стать моим парнем? Я вроде бы помню, что сказал тебе, что ты можешь предложить мне встречаться, когда я буду одет не в костюм школьницы. Но с тех пор мы и не виделись…       Ханма кивает, и в следующую секунду Чифую теряет дар речи, потому что он слишком для почти двухметровой каланчи изящно и ловко опускается на одно колено, все еще не выпуская его руки из своей.       — Ч-что ты..? — опешив, лепечет Чифую и тянет его за руку. — Вставай. Пол холодный.       Ханма мотает головой.       — Не порти момент, котенок, — усмехается он. Нарочито прокашливается, делает серьезное лицо и смотрит Чифую в глаза без тени прежнего лукавства или веселья. — Мацуно Чифую, ты будешь встречаться со мной? Я обещаю быть нежным, чутким, внимательным, дарить тебе всю свою любовь и варить супчики, когда ты будешь болеть или когда захочешь этого. Это выгодное предложение, — добавляет он.       От серьезности не остается и следа. Но он все так же стоит, преклонив колено, и ждет, что ответит ему Чифую.       На мгновение задумавшись, Чифую смущенно накрывает его ладонь своей.       — Это все слишком быстро, — начинает он, и улыбка на лице Ханмы гаснет. — В прошлый раз ты просто облапал меня, не дав вырваться, но чем больше я об этом думал, тем больше понимал, что мне это понравилось. Ты резкий, стремительный, как шквалистый ветер, но при этом очень нежный. Я не говорил столько серьезных слов уже очень давно, и отношений у меня не было никогда, но да, я буду встречаться с тобой, Ханма Шуджи. Я не умею варить суп и еще много чего, но я тоже буду стараться ради тебя.       Ханма встает и мягко целует Чифую в лоб.       — По правде говоря, я тоже не умею варить суп, — признается он. — Но я научусь. Какой ты любишь?       Чифую пожимает плечами:       — Не знаю. Никогда их особо не ел.       Ханма улыбается.       — Ну тогда пойдем в столовую. До конца урока осталось минут десять, и пока там никого нет, думаю, мы можем попробовать супы, которые у них найдутся.       Чифую мягко тычется лбом в плечо Ханмы. Ему эта идея нравится.