Сухоцветы

      Санрайз не знал как ему поступить вернее. Не знал как решиться на это и тем более не знал как это вообще пришло ему в голову! Это было самым необычном, что посещало его за несколько лет. Кто-нибудь до него додумывался до этого? Может и так, но лично таких людей он не знал. В прочем, к этому моменту мы вернёмся малость позже.

***

      Ночь была спокойной, и сон был безмятежным. Правда, Санрайз вновь пробудился раньше будильника — Фуфа будила его, когда считала нужным сама.       — Ох, Фуфа… — сонно просипел он, зажмурившись и легонько ткнув Фуфу в пузо, на что та ответила боданием мягким лбом. — Ладно, я встаю, ладно… — всё мычал Сани.       Он поднялся и хорошенько потянулся. Фуфа спрыгнула с его постели и побежала к двери: прыгнула на ручку и отварила её, после чего вышла. Санрайз пошёл следом и дошёл до кухни, где уже была мама.       — С добрым утром, дорогой, — проговорила она и сделала небольшой глоток из своей чашки. Как ни странно, но пила она чай из заварника, куда они засыпали настоящие травы.       — С добрым, мам, — чуть улыбнувшись ответил Санрайз.       Он накормил Фуфу, после чего поплёлся до ванной умываться. С прошлого дня у них осталось ещё чуть больше половины пирога, потому завтрак был сладким. Сани то и делал, что поправлял рукава своей длинной пижамы, но всё никак не подворачивал. Торопиться было некуда, потому он успел посидеть ещё немного с мамой, прежде чем вернуться в свою комнату — собираться в колледж.       Праздник праздником, а на учёбу нужно. Санрайз стал вспоминать, чем был занят в течение позапрошлого и прошлого дня. Припомнилось мероприятие, некоторые волнения… цветы и пирог.       «Ох, цветы!» — стукнул себя по лбу Сани и подошёл к подоконнику, на котором остался лежать свёрток с остатками цветом. Им долго не требовалась вода — на то они и сухоцветы, что не увядают и стоят ещё очень долго, оставаясь прежними. Санрайза побеспокоило, что их могла найти Фуфа и хорошенько пожевать, но, к счастью, этого не произошло. Он взял свёрток в руки и покрутил перед глазами. Тот выглядел как готовый букетик, пусть даже и маленький, но прелестный и аккуратный. Сани не знал для чего взял так много цветов, ведь если ему вдруг что-то понадобилось бы, у него есть книги, в которых лежали уже засушенные и готовые…       Он неуверенно положил цветы назад, засобиравшись скорее переодеться.       «Может быть… поздравить его?..» — само собой появлялось у него в голове, и тогда Санрайз начал сомневаться. Чем митер Мун был таким особенным? Разве что тем, что их знакомство задалось самым что ни на есть необычным образом и Сани всё ещё трогала необъяснимая вина и желание возвращаться в его кабинет даже не со знанием того, что там ждёт занятие. Ему чертовски редко доводилось замечать того в коридорах, от чего он словно тосковал…       Букет назойливо вызывал к себе внимание. Вернее, разум Санрайза снова и снова обращался к нему, побуждая взять с собой и сделать то, что так наивно зародилось. Мужчины тоже достойны цветов, почему нет?       Санрайз бестолково вернулся к свёртку и упрятал в коробочку, в которой тому не было бы сильно тесно, и в котором тот не повредился бы слишком сильно, если бы имел горесть упасть или потрястись. Ему показалось, что никто не должен об это узнать, и даже Эмма, потому его выезд на учёбу был ранним. В колледже Санрайз встретился с мисс Вик, которую попросил пустить его в подсобку и что-то там оставить. Она без колебаний согласилась, ведь доверяла ему. Так он и спрятал свой маленький секрет.       Санрайз проводил день в волнении, беспокоясь, что кто-нибудь откроет дверцу шкафчика и коробочка будет обнаружена. В его голову не сразу пришла мысль о том, что в коробочке цветы не дарят, и что их нужно будет как-нибудь достать и принести, поправить, и что он не знает, сколько занятий на этот день стоит у мистера Муна, чтобы он не попался никому на глаза с цветами. А вообще… чего такого в подарке для преподавателя?.. Он не понимал свои сомнения и эти домыслы вынудили Санрайза тревожиться только больше.       «Глупее меня разве что соломинка…» — думалось ему.       — Какой-то ты сегодня не весь, Сани, — несколько настороженно, но заботливо и взыскательно вдруг проговорила Эмма, и Сани окатило взволнованным холодом, словно у него всё на лице написано. От части так и было — как минимум подруга стала подмечать нетипичное поведение и меньшую разговорчивость. Санрайз ощутил себя преступником, который сдерживает ужасную тайну.       — Я? — он сделал удивлëнный вид. — Я сегодня весь и целиком. А что? Чего-то не хватает? — Санрайз намеренно ощупал волосы, похлопал себя по груди и карманам штанов.       — Ну ты и балбес, — улыбнулась Эмма и ткнула его в лоб, оставаясь ещё немного глядеть за ним.       -… нет, ну так не пойдёт, — Сани изобразил обиду, а потом непроизвольно растянулся в улыбке.

***

      Беспокоящий пробел Санрайз восполнил, когда Эмма была отвлечена и можно было незаметно проверить расписание. Сделать это быстро было невозможно, ведь у любой из множества групп могла стоят история.       «Что я вообще делаю…» — проносилось у него в голове, когда он тщательно осматривал табель расписания на объект третьей или четвёртой пары. В начале года не могло быть, чтобы у преподавателей было две или, тем более, одна пара. Ещё даже не конец полугодия, и не конец года, и вообще… «Нашёл!» — на счастье Санрайза расписание благоволило его замыслу. У мистера Муна было три пары, как и у них. И осталось до конца всего ничего!       Аха-ха, стоп, погодите… А он точно сегодня на месте?.. Ну вот… точно, да… Боже, а ведь помимо этого теперь Сани должен был придумать что-нибудь, как бы выкрутиться и отправить Эмму одну на остановку. Ему всё ещё не хотелось, что бы она что-то знала… «Я даже не соломинка…»       Время шло. Санрайз отбывал оставшиеся пару часов, дабы выкрутиться настолько, насколько способна его честная натура. Было не совсем удобным то, что последняя пара была у мисс Вик, ведь это значило, что даже если он проводит Эмму и вернётся, любопытными взглядами может не отделаться, потому как две одногруппницы останутся на дежурство. Сани уже казалось бестолковым корить себя за свою глупость.       И эти несчастные минуты настали. Санрайз совсем не торопился покидать кабинет, но сделал это, когда Эмма поторопила его. Ему пришлось идти, и тогда на лестнице она сообщила, что ей нужно подняться в уборную, потому тот пока может бежать в раздевалку. Сани понял, что шанса скорее спрятать коробку у него не будет, да так, чтобы никто не заметил, потому он побежал назад. Дежурные точно должны были быть занятыми водой и мусором, что не подразумевало под собой нахождение в подсобке.       Ему очень повезло - на первый взгляд. Санрайз заметил, что кабинет пуст и вероломно вошёл в подсобное помещение, где уже чаëвничала мисс Вик, да не одна — одногруппницы тоже были с ней. Ну прям красавицы, все, как одна… Он запаниковал.       — Ой… здравствуйте, ещё раз… Я тут забыл кое-что. — Санрайз в смятении обратился к шкафу, в котором и была спрятана коробка. На негнущихся ногах он присел и открыл нижние дверцы и достал свой трепетный секрет, который неуклюже принялся прятать.       — Что там у тебя, Сани? — полюбопытствовала одногруппница, что того тут же окатило холодом.       — Да так… ничего особенного, просто материал для рисования… — Что, конечно же, не было правдой даже близко.       — К слову об этом, Санрайз. — Его вновь остановила мисс Вик. — На следующей неделе празднуется день воспитателя, помнишь? Вы с Эммой будете ещё делать плакат?       — Ах, да, конечно! — машинально он согласился и вышмыгнул из подсобки. А потом заглянул назад и неловко добавил: — До свидания! Хорошего дня!       Он не услышал бы того, что сказали одногруппницы или мисс Вик, но они несильно хихикнули, когда тот так смешно убежал.       Коробка оказалась в сумке и Санрайз заторопился уйти. Само собой Эмма уже заждалась его, одетая в лëгкую курточку.       — Ты где был? — возмутилась она.       — А я… — Санрайз боязливо запнулся. — Ну… я тоже в уборную ходил. А ещё… потом встретил мисс Вик и она не вовремя напомнила мне про плакат на день воспитателя… вот. — Он старался не выдавать своего волнения, но владел этим навыком очень слабо. Если вообще владел.       — А-ай, снова? — устало протянула Эмма. — Что, прям… плакат нужно сделать?       — Ага… — Санрайз соглашался, хотя прямо сейчас его это не волновало. Только потом, дома, когда его сердце лишь ненадолго успокоится, он поймёт, что взял плакат на дом.       — Ладно… собирайся давай. — Эмма махнула на него рукой, притомившись ждать.       — Я тут подумал… — Он неважно потёр затылок. — Я лучше останусь и часок поработаю над ним.       -… прикольно. — Эмма ничуть не показалась радостной. Она стала местами даже суровой, скрестила руки на груди, что Сани ничуть не успокаивало.       — Прости… — Санрайз виновато понурился, но тогда подруга отмахнулась.       — Ладно-ладно, не извиняйся попусту. — Она подошла к нему и прощально приобняла, а затем ушла. Санрайз распрощался с ней и остался в раздевалке один.       «Гадкая соломинка…»       Когда Эмма покинула колледж окончательно, за чем Сани незаметно проследил, он тут же ринулся на третий этаж, на котором и располагался кабинет мистера Муна. По правде говоря, он всё ещё не понимал, для чего делает это. Лучше бы оставил эти цветы для большо-ого букета! Мама была бы рада… Но подарить их преподавателю — тому самому — казалось таким же важным и местами даже... романтичным.       «Что?.. »       Он уже был на подступе к коридору, как из кабинета повалили студенты на курс старше. Санрайз испугался. Решил, что сейчас же объявится мистер Мун и никакой неожиданности не получится, но эти студенты покидали далеко не его кабинет. Вот настолько его голова кипела в тот момент… И Сани обождал, когда коридор опустеет. А вдруг у мистера Муна тоже дежурные? Только не это, боже… ещё больше нюансов, которые Санрайз упустил. Это вынудило его начать мяться в коридоре и ходить по нему туда-сюда, прислушиваясь к звукам в кабинете истории.       Он то и делал, что постоянно проверял наручные часы, убеждаясь, что томит уже долго. Уже хотел позорно уйти, но техничка, вышедшая из женской уборной, вернула его в чувства. Ну что он в самом деле? — притащил, спрятал, обманул подругу, даже куратора приплëл! Теперь совестно было лишать конца такую афёру. На секунду Санрайз отделился от разума, и прежде чем почти бездумно подойти к двери, достал из коробки не тронутый, ещё кажущийся свежим, букетик, и спрятал за спину.       Он вежливо, как это положено, постучал в дверь кабинета и только лишь после позволил себе войти. Санрайз признавался себе, что некоторая его доля хотела, чтобы там никого не оказалось — так ему думалось от того, что изнутри не доносилось ни единого звука. Но он ошибся.       Оказалось, мистер Мун никуда не уходил — он сидел за своим столом и в тишине заполнял журнал какой-то из групп. Потому его от части натужный и отвлечённый вид пробудил в Сани пугливые и волнительные мурашки, отозвавшиеся холодом, когда тот безмолвно обратился к нему взглядом и взыскательно приподнял брови от некоторого удивления.       — З-здравствуйте. — Санрайз не сразу вспомнил, что положено здороваться, потому несколько неуклюже кивнул головой в приветствии. Почему люди здороваются, да? — Вы заняты, мистер Мун? — тут он осторожно поинтересовался. Имя, произнесённое собственными устами, сорвалось со странным трепетом, будто оно только сейчас возымело особую значимость.       — Здравствуй. — мистер Мун бесстрастно ответил, качнув головой в сторону, будто теперешний его оппонент. — Есть такое. Что-то срочное?       — Ну… нет, но это всего на пару минут. Можно? — Санрайз то снова горбился, то снова подбирал себя и выпрямлялся, что преподаватель определённо должен был уже заметить. Как же он не хотел показаться глупым и назойливым… И отвлекать тоже не имел желания, но покой уже был нарушен.       — Только если всего на пару минут, — мистер Мун согласился и тут же отложил ручку, поднявшись со своего места. Он расправил свой пиджак, а затем в ожидании глянул на студента, замечая его странное положение рук.       — Спасибо, — Санрайз поблагодарил его и наконец сделал первый, немного неуверенный, но шаг тому навстречу. Он боялся подходить близко, но стоять на расстоянии вытянутой руки тоже было некрасиво, потому оказался с мистером Муном в приемлемой близости. — Я не успел поздравить вас с днём учителя позавчера и вот пришёл сделать это лично. Ещё мне до сих пор немного стыдно, что я облил вас тогда, потому хочу попросить прощения ещё раз… — Мистер Мун внимательно слушал его. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и лишь при упоминании вины тот будто слегка напрягся. Сани стал потирать палец о палец у себя за спиной, лоб, уши и щёки запылали так, словно он признавался в любви, пусть ему никогда и не доводилось делать этого. Он всё думал какими словами оттянуть подарок, но машинально на позыв не делать этого вытянул руку из-за спины. — Э-это вам…       Синий букетик трепыхнулся и застыл перед преподавателем, обронив парочку лепестков льна и брума. Мистер Мун в удивлении моргнул, может, даже решив у себя в голове, что это какая-то шутка. Весь его вид говорил, что Санрайз ничуть не угадал с подарком, что сейчас произойдёт что-то очень страшное, но преподаватель смягчился во взгляде и неожиданно улыбнулся.       — Ах, Боже мой. — Мистер Мун осторожно принял букет, с любопытством повертел его в руках, а затем вновь обратился к Сани. — Спасибо тебе большое. Но неужели ты так долго волнуешься из-за этого кофе? — тот добродушно усмехнулся и покачал головой.       — Я просто тогда подумал, что вы студент, а потом оказалось, что нет и стало ещё более неловко… — Теперь Санрайз в своей манере спрятал руки за спину, желая скрыть дрожь в них.       — Хах, ничего страшного. Такое происходило нередко. Меня теперь беспокоит только то, что цветы могут завять. — с задумчивостью произнёс мистер Мун.       — Ох, нет! — Санрайз не согласился. — Это сухоцветы. Они будут ещё долго стоять такими, какие есть сейчас.       — Оу, правда? — мистер Мун удивился, и его удивление было удивительным для Санрайза. Удивление-удивление-удивление.       — Правда, — и он подтвердил, — У вас здесь овёс, лён и брум, — и зачем-то добавил, вероятно для того, чтобы доказать, что подошёл к вопросу вдумчиво. И что не прихватил цветы с утра только по одному страстному порыву.       — Ох, Санрайз, ты просто прелесть. — Мистер Мун улыбнулся радостнее, что показалось ужасно необычным, ведь его улыбка часто казалась насмешливой и от части лукавой, но теперь бесконечно обаятельной — такой обаятельной, какой может быть только у него. Санрайз не мог себя видеть, но сильно порозовел, услышав подобное в свой адрес. Вот это вот, как бы… совсем неожиданно. Он всматривался как мистер Мун несильно щурится и разглядывает букетик, принесённый ему. Голубой цвет ему шёл. — Мне уже не хочется, чтобы пара минут проходила, но она, между прочим, прошла, потому я вынужден вернуться к работе.       — Ой… да, конечно, не задерживаю больше, — Санрайз стряхнул лёгкое наваждение и схватил свою сумку за ремешок, в готовности практически бежать.       — Спасибо ещё раз, это очень мило. — Мистер Мун на его глазах поместил букетик в чистенький длинный стакан и поставил на подоконник возле себя.       — Пожалуйста. До свидания! — проговорил Санрайз и вышел, не выслушав прощания в ответ и прикрыв дверь за собой.       «Боже-боже-боже!»       Он не заметил, как спустился в раздевалку и уже бежал из колледжа. Не заметил, как вот уже протиснулся в автобус и уезжает домой. Не заметил и улиц, и двора, перебирая снова и снова, что с таким раскладом произошло почти только что! Но на самом деле прошло около получаса, что являлось обычным временем для возвращения домой. Очухался Санрайз лишь только тогда, когда в коридоре его встретила Фуфа. Мамы дома ещё не было.       — Привет-привет! — он привычным делом скинул с себя сумку, куртку и обувь, после чего словил Фуфу в руки. — Хороший сегодня день, да? У меня вот странный немного, хах…       Фуфа что-то муркнула ему, приподняла носик и глазки, будто всё понимала и интересовалась, чего же такого произошло. Но Санрайз не спешил отвечать ей. Не потому, что диалог с животным не состоятелен, нет — у них беседы с Фуфой важны также, как с малышом, что только учит слова, — а потому что он стеснялся говорить об этом вслух. Чем не лжец и предатель? Если же даже маме Санрайз не планировал ни о чём говорить.       Он вымыл руки, накормил Фуфу, но накормить самого себя позабыл. Вернулся в комнату и бездумно упал на компьютерный стул, уставившись на стену с плакатами, но зрение пропускало их, мысленно возвращаясь в кабинет мистера Муна. «Он улыбался так красиво. И прелестью назвал…» — Санрайз в смущении спрятал лицо и провыл, словно испытывал самую душещипательную пытку. От части так и было.       Только он успел успокоиться, как непонятное трепещущее ощущение, граничащее с тошнотой, вновь обуяло его. Оно напоминало ему чувства, о которых он читал в маминых книгах, что начинало его пугать. В том смысле, что… насколько правильно влюбляться в преподавателей? Неважно как сильно молодых. Санрайз испытал ещё больший стыд, когда вспомнил слова мистера Муна о том, что со студентами он знакомится только на уровне учащихся и преподавателя.       А может он всё это придумал?.. Вокруг этого мистера Муна крутится много неловкости и неясности и именно поэтому, должно быть, Сани себя так ощущает, верно? Когда ему ещё доводилось путать студентов с преподавателями? Да вот как-то в первый раз. И вообще… чего такого в том, что он подарил тому цветы? Санрайз как-то и шарлотку приносил коллективу ДО, ничего необычного!       Тут к нему на колени прыгнула Фуфа, прогоняя всё наваждение.       — Ой! — Санрайз от неожиданности ойкнул, а потом пригладил её пушистую шерсть. - Глупости это всё... - проговорил он вслух.