Одно простое желание

Сессия выдалась тяжёлая, и Алекс тоже занят. Так что мы не видимся почти неделю, и это непривычно. Более того, у нас уже вошло в привычку писать друг другу о новостях. Но от него за все это время я не получаю ничего. И сам не пишу. И это тоже странно. Как будто случилось что-то, что провело между нами невидимую границу. Но я же не хочу, чтобы все вот так тупо прекратилось! Тогда почему я не могу первым пойти на контакт? А что, если он и вправду гей? Разве это как-то изменит то, что он — самый классный парень, которого я знаю? Конечно, не считая Лерки. Но тот — старый друг, почти что часть меня самого. А Алекс — это другое. И я ни на что бы не променял нашу дружбу. А если ему недостаточно просто дружбы? Блин! Я не знаю, как к этому относиться. Поэтому пока и не пишу ему. И не звоню. С Кристиной мы ещё пару дней обмениваемся стикерами и мало что значащими фразами. На моё робкое предложение сходить выпить кофе после экзамена она притворно зевает и мычит, что ужасно хочет спать, так как всю ночь зубрила. Ну ОК. Наверное, тот порыв был скорее вызван алкоголем, нежели симпатией ко мне. Или я всё же ужасно целуюсь. Впрочем, я как-то не сильно расстроен ее невниманием. Гораздо больше меня беспокоит молчание Алекса. После второго экзамена я чувствую лёгкую эйфорию — половина сессии сдана! И это два самых сложных экза. Поэтому я решаюсь и набираю его номер. Это проще чем написать. — Привет! Как дела? — Все хорошо, а у тебя? — Осталось два экзамена. Два уже сдал. — Поздравляю. — Ты сейчас занят? — Немного, — пауза, — а что? — Я хотел спросить… можно ли к тебе зайти. Он не спешит отвечать. Я что, всё проебал? Надо было на следующий же день или тем же вечером ему написать. Хоть что-нибудь. Чтобы он не подумал, что шокировал меня, или что мне противно. Наконец, он вздыхает и говорит: — Ладно, заходи. Только мне надо закончить кое-что. Найдешь, чем себя развлечь полчаса? — Да не вопрос! Так я иду? — Иди уже! Я влетаю в его подъезд, не дожидаясь лифта скачу наверх через ступеньку. На площадке перевожу дух. Дверь приоткрыта, чуть помедлив, захожу внутрь. Разуваюсь, скидываю куртку. Алекс сидит в своей комнате и что-то чертит на планшете. — Я скоро. Сделаешь кофе? Я уже освоил его кофе-машину. И знаю, что утром он пьёт эспрессо, а днём предпочитает американо без сахара, но с ореховым сиропом. Осторожно несу ему горячую кружку, ставлю на специальную подставку подальше от его бумаг. — Спасибо! — не отрываясь от своей работы, он кивает. Не поднимает на меня глаза. Это плохо? Он не хочет видеть меня? Пока он занят, я туплю в телефон. Лерка прислал фотки, где он дурачится со своим соседом по комнате. Я рассматриваю его лицо. Мы так давно не виделись, а телефонные разговоры — совсем не то. Он как будто ускользает от меня. Иногда кажется, что ничего не поменялось, а порой я думаю, что как раньше, у нас уже никогда не будет. За этими невесёлыми мыслями я не замечаю, что Алекс уже стоит позади меня. — Это твой друг? — Ну да, Лерка. Я же тебе рассказывал. — Вы чем-то похожи. Алекс берёт из рук мой телефон и внимательно изучает изображение. — Он тебе нравится? — Конечно, мы же друзья! — тут я понимаю, что в вопрос был вложен несколько иной смысл. И я уточняю: — Мы почти как братья. Я знаю его столько, сколько себя помню. — Странно, что вы называете себя женскими именами. Лара, Лера. Не задумывался? — Да так с детства привыкли. Нас в саду так называли ещё. — Смахивает на потерю гендерной ориентации, — хмыкает Алекс и возвращает мне телефон. Я не знаю, что ответить. Оправдываться глупо, спорить бессмысленно. Похоже, Алекс не в духе. Злится на меня? — Я, наверное, зря пришёл? Мешаю тебе? Я совсем не хочу уходить. Но как вести себя я впервые с момента знакомства не понимаю. Раньше он всегда делал шаг навстречу, а сейчас отвернулся и что-то ищет на полке. Наконец, поворачивается и внимательно смотрит на меня. От этого взгляда меня пробирает дрожь, и начинает чесаться во всех местах. — Нет. Не мешаешь. Но, возможно, я не тот друг, который тебе нужен. — Почему? Всё же было хорошо. Он нервно барабанит пальцами по столешнице. Молчит. Кусает губу. — Да, было хорошо. Но иногда надо вовремя остановиться. — Я не понимаю. В чём дело? — Поверь, тебе лучше общаться с твоим Валеркой, с ребятами из двора, одногруппниками. Встречайся со своей Кристиной, ходи в кино на этот ваш Марвел. Да мало ли. Я порываюсь встать, чтобы уйти и хлопнуть дверью. Ну не хочет, и хрен бы с ним. Но что-то не даёт мне это сделать. — Почему ты решаешь за меня, что мне лучше? Я, может, не хочу с Кристиной. И с одногруппниками я вижусь чуть не каждый день, и на хуй они мне упали! Тут по лицу Алекса пробегает смазанная улыбка, и он, едва сдерживая смех, интересуется: — Что, прям все? Это попахивает групповушкой. Я отматываю назад свои слова и понимаю, как это прозвучало. И начинаю ржать. Мы смеёмся вместе, и напряжённость уходит. Я рассказываю, как сдавал экзамен, что препод попался на редкость занудный и придирался по мелочам. Алекс показывает мне проект, над которым сейчас работает, и я восхищаюсь его фантазией и цветовым решением. В общем, всё как раньше. Ну почти. За тем лишь исключением, что он больше не касается меня. Не ерошит волосы, когда я отпускаю свои дурацкие шуточки, его пальцы ускользают, когда он передаёт мне сахар, отстраняется, пока мы курим на его балконе. Это мелочи, но я их почему-то замечаю.