Даром только птички поют

Эффект бабочки — страшная вещь. Сойдя с тропы и затоптав несчастное насекомое, ты можешь изменить своё будущее до неузнаваемости. Каждый твой выбор, каждое сказанное слово влечет за собой последствия, и кто знает, какими они будут? Сегодня ты проспал, опоздал на работу и тем самым спас себе жизнь, потому что в твой офис врезался самолет. А завтра ты проспал, опоздал на работу и в итоге лишился ее из-за слишком частых опозданий. Как понять, какой выбор сделать? Как понять, какой выбор привел к тому, что ты имеешь сейчас? В последнее время Сяо задумывается об этом эффекте бабочки слишком часто. В какой момент мысли о делах мирских вроде учебы, работы, переезда, стали вытесняться мыслями… о Венти? О парне, которого он знает от силы пару месяцев и то издалека. Да он говорил с ним всего раза три, и-то вряд это можно назвать нормальным разговором. Так когда же все пошло наперекосяк? В тот день, когда Сяо случайно услышал его пение в тоннеле? А было бы все иначе, не пойди он тогда в магазин? Как изменилось бы его отношение, не покупай Сяо ему какао? Не наблюдай он за ним в университете? Не переживай он за абсолютно незнакомого человека? Если честно, Сяо даже уже и представить себе не может, что хотя бы раз в неделю не будет встречать этого странного парня с манией замерзания. Как это вообще? И Венти, будто снежный ком на него катится, рождает кучу мыслей, неясные идеи и желания, противостоять которым Сяо, увы, не в силах. Да и не в его характере это — идти против банального желания помочь человеку. Хотя в этот раз все действительно иначе. Сяо не чувствует удовлетворения от своей помощи, от крошечных знаков внимания, от жалкого сочувствия. Кажется, будто все мимо проходит. Будто вот он Венти, вот Сяо, а между ними стена, что не перелезешь и не пробьешь. Только лишь голос и слышно. И это так странно, так ужасно странно, что Сяо хочется разобрать эту стенку по кирпичикам. Непривычно. Сяо никогда не был инициатором тесного общения. Венти вынуждал идти против себя. Хотя нет, он скорее вынуждает чувствовать себя неловко от того, что Сяо как раз-таки поддается собственным желаниям. А потом ощущает досаду из-за своей излишней навязчивости. Глупо — шагает по мокрому асфальту, бездумно палясь под ноги — как же это глупо все. Вряд ли Венти приходит так поздно в безлюдный тоннель, чтобы найти человека, который посочувствует и поможет ему, так? Это скорее желание убежать ото всех. Сяо как будто пытается его догнать, но совсем не знает зачем. Какое ему дело вообще? Венти же даже имени его не знает и не догадывается, насколько сильно засел в мыслях у совершенно незнакомого человека. Ноябрь приходит с грозами, непрекращающимися ливнями и градом — он настукивает неизвестные мотивы песен о стекло и хрустит под ногами. Холодный ветер не щадит, будто морозными иглами впивается в кожу, и хочется замотать свое лицо шарфом, лишь бы не ощущать этот дикий холод. Сяо ненавидит зиму. Не любит осень. Кому вообще нужен этот холод? Эй, але! Переключите погоду, пожалуйста, на лето, а то уже руки отнимаются да нос красный. И вот знаете что? Весь этот длинный монолог об эффекте бабочке, о личном выборе и последствиях — все канет в Лете — а Венти опять сидит в какой-то легкой курточке и хрипло напевает под нос что-то на душераздирающем. Сяо такого не знает, но чувствует бессильное отчаяние, когда видит, как парень трет ладони друг о друга и мелко дрожит. Но все равно, хиличурл его побери, поет! Он вообще отбитый на голову что ли? Аж злобно становится, серьезно! Он тут о Венти думает ночами напролет, пытаясь понять, в какой момент его вообще начал заботить незнакомый парень. А вот этот незнакомый парень о себе, кажется, вообще не думает! Обалдеть просто. Сяо выдыхает, прикрывая глаза, и борется с желанием схватить его за шкирку и утащить греться. Это будет слишком, да? Венти, как обычно, встречает его кивком головы и смущенной улыбкой — она, правда, пропадает в ту же секунду, когда Сяо внезапно меняет траекторию своего движения. Идет к железной ограде и щурится будто угрожающе. Реально страшно становится. — П-привет, — певец отклоняется назад и на всякий случай поднимает руки в примиряющем жесте, мол: «Не знаю, что случилось, но я не виноват, клянусь». Но дело в том, что он виноват. Во-первых, он не умеет одеваться по погоде. Во-вторых, он взломал голову Сяо и накачал туда вирусов. В-третьих, он слишком красиво поет. Буквально зазывает, как сирены из легенд, а наш несчастный Одиссей в этот раз кинулся в воду и потонул. Все потому что уши не заткнул, ну, эффект бабочки и все такое. Надо было ему вместо шапки покупать просто затычки. Или цеплять на ноги гири, чтобы не сносило с течения куда-то левее, к ограде. В-четвертых, он слишком красив. Сам по себе красив. Сяо никогда не обращает внимание на внешность человека, если честно. Он вообще старается не обращать внимание на людей. Получается, конечно, не всегда. Так вот, Венти был красив. Ужасно красив. Очень хотелось разбить ему лицо, потому что слишком красив. Смотреть больно. На таких нужно вешать табличку с надписью: «Осторожно. Красивый парень», — и мелким шрифтом приписывать: «Может вызвать сердечный приступ и резкие скачки артериального давления». Даже сейчас: с покрасневшим от холода носом, и косичками лохматыми, взъерошенными — опять на пальцы крутил да мусолил, наверное — красивый, аж душу захватывает. Ладони прячет в длинных рукавах разноцветной ветровки и дышит теплым паром на кончики пальцев. Улыбка по губам ползет виноватая, и смотрит снизу вверх любопытно, но боязно. Бледный такой, и губы синеют холода. Точно самоубийца. Как же хочется бросить его вариться в котел в бездне. Он совершил непростительный грех — родился с красивым лицом и голосом. Все эти мысли проносятся в голове Сяо так быстро, что Венти даже моргнуть не успевает. Только лишь глаза таращит, глядя как парень стягивает с плеч портфель, бросает его на землю и хватается руками за молнию своей парки. Характерный: «Вжу-у-ух» — и глаза Венти вот-вот вылезут из орбит, а брови наедут на затылок. Сяо стаскивает парку с себя и — теперь просто готов заплакать — молча протягивает ее Венти. Тишина. Только лишь ветер воет и вьется у ног да треплет челку ошарашенного Венти. — Ты чего? — аж вспыхивает весь, взмахивая руками. — Надень обратно! И правда пытается натянуть парку обратно на Сяо. Последний отклоняется в сторону с таким лицом, будто он сейчас, как минимум, в другой вселенной находится. Только холодно, бездна его поглоти, ужасно. Но это ничего. Потерпит. Ему идти-то пятнадцать минут осталось, а быстром шагом вообще десять. Бегом можно добраться за пять… — Просто возьми. Завтра в университете вернешь, — вздыхает, перехватывая руки Венти за запястья. — Нет, — головой качает и хмурится, — это уже слишком, серьезно. Я-я, — аж словами захлебывается, крепко жмурясь, — в порядке, слышишь? Не надо. Не- Сяо просто накидывает ему парку на плечи и, пока Венти пытается сообразить, что вообще произошло, просто застегивает ее. Воротник закрывает половину лица — выглядывают только удивлённые глаза — а руки так и остаются закованные в парке, потому что Венти даже не дали времени, чтобы он продел их в рукава. — Ст- — мотает головой, высоко задирая подбородок — воротник куртки лезет в рот, — Стой! Нет! Сними! То есть, забери, — сползает с перил, почти ныряет носом в асфальт и облегченно выдыхает, когда Сяо ловит его за плечи. — Ты заболеешь и умрешь. — А ты всегда думаешь сразу о плохом? — барахтается, пытаясь просунуть руки в рукава. Почему эта парка такая тесная? — У тебя губы синие. — Может они всегда у меня такие? — Сомневаюсь. — В любом случае, не нужно. Ты-ты же сам замерзнешь, — поднимает взгляд выше, отчаянный и беспомощный, — сними, пожалуйста. И внезапно чихает. Жмурится, пытаясь потереть нос, да руки скованы, оттого и брови страдальчески ломает. Сяо отводит взгляд в сторону, все еще придерживая Венти за плечо, чтобы тот не свалился и отчаянно сдерживает улыбку. О семеро, у них там в кафе недавно кошка окотилась. И вот один из котят прям… такой же. Взгляд всегда такой чистый и невинный, несчастный и жалобный. Любимец всех посетителей. И чихает также, а потом еще лапками нос прячет и фыркает громко. — Все в порядке, — выдыхает. Не правда. Холодно так, что аж потряхивает. А на Венти обычная такая ветровка однослойная. Сяо искренне сомневается, что под ней есть какое-либо утепление. — Да нет же, — певец отчаянно кусает губы, почти бросаясь следом за Сяо, — да подожди! Ну пожалуйста! Хотя бы расстегни! Впрочем, Сяо уже весьма довольный собой просто уходит в закат под кряхтения и барахтанья Венти в парке.

***

Я надеюсь, вы не забыли про эффект бабочки, о котором я говорила в начале? Потому что Сяо забыл, и сейчас, глядя на улепетывающего от него Венти, вспомнил. Не буду говорить о том, как он десять раз проклял погоду утром, пока добирался до университета. Но, к слову, о своем поступке не пожалел. Если бы бы его вернули в прошлое исправлять свои же ошибки, все равно пожертвовал бы паркой. Ху Тао покрутила пальцем у виска, когда в ответ на вопрос: «Ты с пихты рухнул так одеваться?», — услышала: «Я закаляюсь». Да рукой махнула, решив, что у ее любимого друга очередные бзики, которые очень быстро пройдут. Так вот, бзик ловит Сяо уже у самого выхода из университета. Подбегает, запыхавшийся весь и буквально тараторит опешившему парню в лицо: — Вот! Твоя куртка, спасибо большое! Очень теплая и тесная, мне пришлось идти так домой! — пихает парку в руки, смеется, отчего-то счастливый донельзя, и разворачивается на пятках, отсалютовав двумя пальцами. — Пока! И был таков. Сяо вспоминает про эффект бабочки. Да. Глядит на сверкающие пятки Венти и думает о том, что не дай он вчера ему эту куртку, сегодня они бы даже и не поговорили. Ну, точнее, Венти бы с ним не поговорил. Но какая разница верно? Качает головой и, натягивая на себя парку, выходит из университета. Вслед за Венти. Точно. Он забыл про одно очень смущающее «но». Они живут на одной станции метро. Вероятно даже в одном районе. Сяо идет медленно, неспеша, оттого и не вспоминает об этом, пока не нагоняет Венти на первом же попавшемся светофоре — парень косится на него боязно и улыбается, смущенный. Неловкая ситуация. Знаете, как когда с человеком прощаешься и потом вы идете в одну сторону и молчите? Ужасное ощущение, правда? Сяо прочувствовал на себе всю боль от таких ситуаций, пока три раза останавливался на разных светофорах прямо за Венти. Серьезно? Он же даже шел почти как черепаха, пока певец летел быстрее света, и все равно. Они. Останавливались. На. Каждом. Светофоре. На подходе к метро Сяо даже облегченно выдыхает. Венти-то залетает в него раньше, вот и поедут на разных поездах. Больше не неловко не будет. Просто прекрасно. Великолепно — Сяо напряженно поглядывает в сторону Венти — стоя с ним в одном вагоне. Как так получилось, спросите вы? А вот так — оба встретились уже на перроне, и поезд только-только подъехал. Венти все это время его ждал. Сяо подошел на готовенькое. Ну не идти же ему в другой вагон намеренно? Не оставаться ждать другой поезд? Это слишком, а вдруг Венти все не так поймет? Аж плакать хочется, реально. Это самая неловкая ситуация в жизни, в которую они оба попадали. Сердце неприятно ворочается в груди, не может найти удобную позу и заснуть. Даже мелкая дрожь пробирает, будто от холода. Как же — Сяо плюхается на освободившееся место и облегченно выдыхает — бесит. «Может теперь-то они просто потеряются в большом вагоне?» — думает Сяо. Обреченно думает Сяо, а Венти присаживается на освободившееся место. Прямо напротив. И достает книжку, углубляясь в чтение. Клянусь, Сяо не удивится, если называется она: «Топ 100 неловких ситуаций». Если бы у него был свой личный счетчик, то три из них уже были бы посвящены их встречам с Венти. Певец тем временем настолько погружается в чтение, что как будто вообще ничего вокруг не замечает. Слегка хмурит брови — Сяо щурится, откровенно разглядывая (все равно никто не заметит) — губы поджимает. Кончиком пальца теребит уголок страницы, и глаза быстро перебегают с строчки на строчку. Такой серьезный. И красивый, что б его. В какой-то момент — Сяо сам не знает, в какой — просто забывается. Проходит минута, две, три, а страничку так и не перелистывает. Просто глядит в одну точку бездумно и хмуро, да губы кусает. Иногда ненадолго прикрывает глаза. А когда открывает — у Сяо сердце болезненно сжимается — кажется, что вот-вот просто расплачется. Только лишь механический голос: «Станция Запредельская. Следующая станция — гора Тэньхэн», — вынуждает вздрогнуть и удивленно захлопать глазами. Осматривается растерянно да книжку торопливо в рюкзак убирает. Вскакивает с места и мчится к дверям — там почти сталкивается носом к носу с Сяо, ойкает, бормочет извинения и бежит вперед. Как будто за ним кто-то гонится… Сяо только лишь вздыхает, недоуменно глядя вслед. И почему он выглядит таким несчастным? Может, правда умер кто-то? И снова вздыхает. Но уже, напряженно сверля затылок Венти, который будто бесцельно бредет вперед, глядя себе под ноги и сжимая лямки портфеля так сильно, что кажется, сейчас раскрошит их пыль. Что за идиотская ситуация? Это шутка какая-то? Сяо не смешно, заканчивайте, пожалуйста. Вместе доходят до тоннеля. Вместе идут дальше. Вместе доходят до развилки. Вместе поворачивают в одну сторону. У Сяо кружится голова и много вопросов. Такое вообще возможно? Вот будет прикол, если они вместе сейчас зайдут в один и тот же дом, вместе поднимутся на 7 этаж, вместе зайдут в одну квартиру и потом Венти запустит ему хлопушку в лицо со словами: «Сюрприз! Я твой новый сосед!». Но такое, к счастью, действительно невозможно, и они, наконец-то, доходят до момента, когда певец сворачивает в другую сторону. И Сяо теряется. Что? Уже? Дурацкий эффект бабочки. Это из-за него. Сяо сделал выбор в пользу Венти, а система сделала выбор не в пользу Сяо: «А ты чего ждал? Что он тебе вернет куртку и вы разойдетесь по разные стороны? Ан нет, выкуси!», — и злобный механический смех. И все же. Все же… — Пока, — выдыхает. Венти подскакивает на месте. Удивленно оборачивается. И улыбается, махнув рукой. — До встречи! Не так уж и плох этот ваш эффект бабочки…