Джейден Корр: Тёмный джедай

      В недрах гробницы оказалось даже жарче, чем снаружи.       Спустившись по крутой рампе, я остановился в самом конце коридора. Впереди, в небольшом тамбуре, возле стен стояли заботливо разожжённые жаровни, а ещё дальше, за следующей квадратной аркой, начинался длинный высокий неф, заворачивающий вправо. Вместо стен — пузатые, липнущие друг к другу колонны цвета застывшей крови. Вместо пола — узкая площадка, тянущаяся каменным мостом над пропастью. В которой, судя по багровым отблескам, плескалась…       Моих ноздрей коснулся едкий, сернистый, весьма знакомый запах. Хаттова лава. Куда бы ни пошёл, обязательно её нахожу. Я поморщился и вытащил меч. Кроме мерзких миазмов, мои ощущения сообщали кое-что ещё.       Один впереди и выше, за каменным уступом не видно, завис на потолке комнатушки. Буквально два-три шага, и он упадёт мне на голову. Ещё двое чуть дальше, прячутся сразу за проходом в неф. Культисты очень любят устраивать засады, так что не удивили.       Я сделал шаг, другой. Шипение и треск моего меча прозвучали лишь немногим раньше, чем пары его собратьев. Культист в красном боевом костюме отлип от перекрытий и спрыгнул вниз, попутно пытаясь снести мне голову с плеч. Новый Возрождённый, выкормыш Тавион.       Телекинетический удар противник принял на скрещенные мечи, тем самым лишая себя возможности атаковать в полёте.       Позиция оставляла желать лучшего. Я на возвышении, в узковатой для боя арке, враг ниже. У меня длинные руки, но атаковать сверху вниз всё равно неудобно. Не дожидаясь, пока враг атакует, я сам бросился вперёд, перелетая культиста. Естественно, не просто так, а в боковом колесе и с демонстративным взмахом меча, просто для острастки.       Приземлившись, я сделал широкий предупредительный мах и отступил на шаг. Теперь наши глаза и мечи были почти на одной высоте (я всё же выше ростом), и простора для боя было достаточно.       Хотя какого боя?       — Ты умрёшь, джедай! — прошипел культист, высекая искры из пола.       Я промолчал.       Поток моих Молний он принял, вновь скрестив мечи, и, едва разряды растворились, разомкнул блок и бросился в атаку. Вернее, попытался.       Я телекинезом дёрнул его на себя, вытягиваясь в Шиаке. Успев среагировать, культист чуть повернулся в полёте, но тем только продлил свою агонию. Отсечённая почти у самого торса левая рука отлетела в сторону. Следом зазвенел один из мечей недоситха. Боль ещё не достигла его разума, когда я ринулся довершить начатое.       Второй меч начал своё движение, но напоролся на мой клинок. Из позы Шиака, повернув оголовье в потолок, я слабо подбил клинок противника в сторону и шагнул вперёд, под свой поднятый локоть. Повернувшись на носках сапог, с оттягом, вкладывая всю инерцию тела, наискось рубанул торс противника.       Выключив клинок, я сделал глубокий вдох. Едкая вонь лавы поблекла, сокрытая запахом палёной плоти. Ещё немного, и он мне начнёт нравиться: слишком часто победы пахли именно так. Собственно, почти всегда.       Полюбовавшись на дело рук своих, я подхватил телекинезом наиболее крупную часть культиста и откинул её дальше. Туда, где меня поджидала ещё парочка врагов.       Потешно вращаясь и махая уцелевшей рукой, тушка улетела на каменный мост. Заметив её, один из культистов, что прятался слева, тихо выругался. Моя ему благодарность за это.       Плата не заставила себя ждать. Не успела приманка приземлиться, как я уже бросился в атаку. Чувство Силы подсказало примерное расположение врагов, но голос помог определиться точнее. Они стояли слишком далеко от проёма и среагировать бы не успели. Остановившись сразу за квадратной аркой, я вытянул руки в разные стороны и выпустил две Молнии. Слабаки умерли почти одновременно.       Дождавшись, пока блёклые огоньки их жизней погаснут, я ступил на длинный мост.       Далеко впереди, на ещё одном изгибе подземного виадука, виднелись очередные противники, как и первый встреченный здесь — в красных боевых костюмах.       Шагая к ним, я рассмотрел наконец рисунок, намалёванный на каждой толстобрюхой колонне. То ли рогатый череп, то ли стилизованная маска. Весьма характерно для стиля ситхов.       Один культист выступил вперёд. Он явно заметил, что случилось с его товарищами чуть раньше, а потому не больно-то спешил. И, видимо, для поднятия боевого духа, закрутил восьмёркой свой посох.       Биться с двумя противниками на узком мосту слишком опасно. От случайностей никто не застрахован, а мои планы на сегодня не включали в себя принятие лавовых ванн. Мною лично. А уж организацией подобных процедур я занимаюсь с охотой.       Перебросив меч в левую руку, правую вытянул вперёд и схватил Удушением Силы дальнего врага. Ката вращения у любителя посоха ещё не окончилась, как ему в спину врезалась техника. Задыхающийся культист инстинктивно попытался оттолкнуть телекинезом своего душителя. Окончательно деморализованные противники не сумели отреагировать на сдвоенный поток моих Молний.       Проследив взглядом их недолгий, но очень громкий полёт, окончившийся тихим чавканьем тягучей лавы, я прошёл дальше по мосту к самому концу галереи.       Высокие и массивные врата распахнулись совершенно бесшумно, едва я приблизился. Оставалось лишь гадать, это культ Рагноса так позаботился об усыпальнице своего господина или же древние ситхи строили с заделом на века и тысячелетия.       За ними виднелась Тавион.       Нет, конечно, можно было бы и осмотреть место последнего упокоения Рагноса. Ту огромную залу, где вдоль стен тянулись ряды внушительных пирамидальных пьедесталов, служащих основанием для статуй каких-то собакоподобных существ. На потолке и вдоль дороги к трону пылали жаровни. А в самом конце, у дальней стены, высилась каменная статуя Тёмного лорда ситхов, восседавшая на столь же высоком троне.       Но мой взгляд, едва створы ворот распахнулись, тут же прикипел к маленькой фигурке, что стояла у подножия престола Марки Рагноса.       Скипетр в её руках смотрел точно в грудь статуи, из двузубой вершины бил тонкий желтовато-красный луч энергии Силы. Культисты облетели всю галактику, высасывая с помощью ситхского артефакта различные Источники, и теперь их труды наконец будут вознаграждены.       Если, конечно, я прямо сейчас развернусь и уйду прочь.       Ощущение Тёмной стороны здесь, в недрах гробницы, лишь усилилось. Тихий шорох моих сапог, шелест джедайских тряпок — все звуки с трудом пробивались сквозь вязкий и душный воздух. Только оглушающий бой барабанов звучал всё громче, нарастая с каждым шагом. Ему не сложно было добраться до моего слуха, ведь он шёл изнутри меня.       Коррибан. Мёртвая планета — рассказывали нам на брифинге. Сейчас я бы поправил — убитая. Истерзанная. Залитая кровью и засыпанная трупами. Пожранная песками.       Миллионы разумных на ней жили, боялись, ненавидели. И погибли почти все. Призрачное эхо их жизни, страданий и смерти, казалось, пропитало Коррибан до самого ядра. Оно помогало одарённым выжать из мидихлориан ещё больше энергии Тёмной стороны, ещё сильнее распалить жар своих эмоций. А уж здесь, в Долине Тёмных Лордов, концентрация Силы и вовсе зашкаливала.       Но то, что я ощущал там, впереди, превосходило все ожидания. Скипетр словно бы сам являлся целым Источником, как если бы кто-то спрессовал целый Коррибан, со всей его аурой, до размеров металлической палки. Послушный своей владелице артефакт изливал такое количество энергии Тёмной стороны, что у меня даже на расстоянии встали дыбом волоски по всему телу. Далеко не вся энергия доходила до статуи, большая часть просто рассеивалась в воздухе.       — Бездарная ступа, — губы сами собой прошептали оскорбление, когда до меня дошло, насколько плох контроль разрисованной стервы. Тавион не справлялась. Это было мне на руку, но подобная расточительность раздражала вне зависимости от обстоятельств.       А ещё внутри меня зрело ощущение некоего родства с мощью, что заключалась в скипетре. Меня тянуло к нему, и лишь воля не пускала броситься в безоглядную атаку.       Впрочем, какого хатта?!              — Тавион! Отдай мне скипетр!       Она выглядела точно так же, как и во время нашей встречи на Вджуне. Дикая комбинация из лёгкой ситхской брони и чего-то, похожего на кожаный купальник, почти не скрывала её стройного тела. Волосы были стянуты в высокий хвост, верхняя половина лица окрашена фиолетовым. А может, и не окрашена. Тавион родом с Датомира, а там в чести татуаж у женщин. И злое тёмное колдовство, также у женщин. Весьма волнующее сочетание.       Врата так же бесшумно сомкнулись за моей спиной. Луч тут же погас, но остаточный фон ничуть не уменьшился, словно сами стены экранировали энергию Силы. Покойные тёмные лорды и при жизни были алчны, а уж в посмертии и подавно. К тому же в те редкие мгновения, что удаётся покинуть Бездну, быть могучим духом куда приятнее, чем бледной дрожащей тенью. Кто вообще видел духов в бедных на Силу мирах?       — А-а, добренький мальчик Кайла? — насмешливо протянула Тавион, оборачиваясь. Но тут же осеклась. — Или нет? Я чувствую Тёмную сторону в тебе. Ты пришёл засвидетельствовать воскрешение?       — Нет. Я здесь, чтобы убить тебя. Завершить то, что мой бывший наставник не сумел.       Шаг за шагом я подходил всё ближе. Тавион, хоть и напряглась, но надежды на мирный исход нашей встречи явно не теряла. Хоть и выставила выключенный меч в стойке готовности.       — Но зачем?! Возрождённый Рагнос уничтожит джедаев и будет править галактикой. А мы, его верные слуги, встанем подле трона Владыки.       Трусливая никчёмная идиотка. Верные слуги?! Её культ носит алые мечи ситхов, поклоняется древнему ситхскому лорду и черпает силы из страстей, но до славы и мощи настоящих ситхов этим ничтожествам не добраться никогда. Они не понимают одной простой вещи.       Ситх обязан служить лишь самому себе. Своим целям, своим мечтам, своим желаниям.       Даже если вынужден преклонить колено перед сильнейшим, всё одно — каждый миг несвободы следует провести в поисках способа скинуть унизительное ярмо. Но Тавион, словно глупая банта, сама подставляла шею и помогала советами, как потуже затянуть ремни. Она хотела найти себе хорошего хозяина, который будет бить её хотя бы не каждый день и не слишком часто плевать в лицо, в благодарность за спасение от медленного растворения в Бездне. Раньше я жаждал отомстить Тавион за унижение и потерю меча на Вджуне, но теперь она не вызывала во мне ничего, кроме брезгливого презрения. Жалкое, трусливое и раболепное существо о двух ногах.       Катарн рассказывал о ней, описывая примерно такую же картину, хоть и совершенно другими словами. Похоже, что за эти годы Тавион Аксмис ничуть не изменилась.       Алора, хоть и так же желала воскресить Рагноса, но от главы своего культа всё же отличалась. Она изначально ученица. Вечно вторая после Тавион. Она ищет знания, жаждет силы. Кто, как не могущественный ситх, сумеет дать ей искомое? Её мотивы я мог принять.       А вот Аксмис искала себе хозяина, жертвуя свободой и почти безграничной властью в пределах культа. Даже мерзко как-то.       Я поднял взгляд на исполинскую статую Марки Рагноса. Казалось, она взирала на нас с некоей скукой, ленцой, словно пересматривая опостылевшую голодраму. Подперев кулаком голову и развалившись на неудобном троне, древний ситх каменными глазами наблюдал за двумя букашками у его ног.       Ну что же, не хотелось бы оплошать перед старичком.       — Я больше не собираюсь служить никому! Мощь скипетра будет моей! А теперь — отдай его!       — Глупый щенок! — прошипела змеёй Тавион, активируя меч. — Я прикончу тебя с удовольствием!       Вот это было несправедливо. Уж кем-кем, а глупым я себя точно не считал. Сентиментальным, порывистым, нетерпеливым — да, но не глупым. Не больше, чем остальные. На щенка я не обижался, Аксмис и сама-то не выглядела умудрённой годами женщиной. Вряд ли три десятка стандартных лет прожила.       Обидно было лишь одно. Она ещё жива.       Мы начали действовать одновременно. Вот только Тавион пошла не с той голофигуры. Скомбинировав Скорость и Прыжок Силы, я сорвался с места, широким и быстрым взмахом отбил вращающийся алый меч и замахнулся из-за головы, готовясь по приземлении разрубить её напополам. Рукоять жалобно звякнула и укатилась к одной из жаровен. В руках Тавион Аксмис оставался лишь рогатый скипетр.       Грубые прямые очертания интерьера сихтской гробницы смазались и исказились. Скорость могла дать весомое преимущество в бою, но истощала тело невероятно быстро. Впрочем, мне только и нужно было, что добраться до Тавион прежде, чем она притянет свой меч. А потому, едва разогнав себя, я развеял технику.       Всё сразу же понеслось вскачь. Меч Аксмис шевельнулся, едва заметно звякнул металлом, но всё же остался на месте. Слишком далеко. Мне оставались лишь доли мгновения до приземления, а мой зелёный клинок уже был так близок к замершей Тавион, что я почти ощущал сладость её гибели.       Резкая вспышка столкновения моего меча с преградой резанула по глазам. Хаттов скипетр. Неуловимо быстрым движением культистка вскинула артефакт так, словно знала, что плазме светового меча его не взять. И не ошиблась.       Э чу та!       Я нависал над Тавион, изо всех сил пытаясь продавить её слабый одноручный блок. Надрывный гул меча почти оглушал. Место столкновения плазмы и ситхского искусства искрило так, что я почти ничего не видел, кроме лица Тавион, бледного и безжизненного в ярком свете. Искажённая злобой разрисованная маска. И она медленно приближалась, уступая напору и грубой силе.       В Бездну твоё колдовство, ведьма!       Если бы я потерял контроль, полностью отдался своему гневу и жажде быстрой победы, то тут же мне и пришёл бы конец. За скрежетом грызущей артефактный металл плазмы надёжно скрылся тихий шорох вражеского клинка, а его алое свечение не пробивалось сквозь яркие вспышки искр. Тавион всё же сумела подхватить телекинезом свой меч.       Предчувствие опасности ударило по натянутым струнам нервов. Я резко дёрнул меч к навершию скипетра, залив противницу потоком искр, и только потом убрал с рукояти левую руку. На телекинетический толчок она среагировать не успела, распластавшись на полу.       Долго отдыхать я ей не дал и прыгнул следом.       Оттолкнувшись руками, Аксмис весьма своевременно отпрыгнула назад и замерла. Расстояние между нами почти не изменилось. Всё вернулось к статус-кво, вот только Тавион успела получить бесплатную завивку и неплохо поваляться на полу. Думаю, ей понравилось. О том же сообщали и опасно узкий прищур её глаз, и злая гримаса на её татуированном личике, и побелевшие пальцы на мече.       Я вытащил из пола клинок, ровно оттуда, где секунду назад лежала Тавион, и выпрямился. Поменял обратный хват рукояти и насмешливо отсалютовал противнице. Перехват и смена стойки для Мощного стиля примерно так и выглядели.       К бою.       Моя горизонтальная атака, прилетевшая справа, встретилась со сдвоенным блоком. Алый меч принимал напор, скипетр его поддерживал. Тавион заметно тряхнуло от размашистого удара, может, даже отсушило руки. Её блок я не только ожидал, но и сам его провоцировал, так что моя атака продолжилась. Резко поменял положение ног, оттолкнулся всем, чем мог, даже мечом, и перевернулся в Джунг ма, сделав полный оборот.       Тавион почти успела. Оправившись от сильного удара, она подставила свою спарку под мой удар слева. Но недостаточно быстро.       Клинок коснулся её кожи, поразив левое плечо. Вскрик боли прозвучал музыкой для моих ушей. И я добавил в него ещё немного мелодичности.       Удар ногой под дых она уже блокировать не успела. Тавион отлетела в основание одной из жаровен, на её счастье — высокое, каменное и обращённое к ней плоской стороной. Так что вместо дополнительных ожогов и переломанных костей она отделалась лишь ушибом.       Она снова валялась на полу. Прекрасно.       — Ты что-то говорила про удовольствие, Тавион? Неужели тебе нравится… — вкрадчиво спросил я, указывая мечом, — …такое?       Зашипев, словно разъярённая нексу, она прыгнула ко мне прямо с места. А приземлившись, тут же ушла в перекат, оканчивая его в Шиаке. Похоже, мой Шиим в её плечо не особо-то лишил руку подвижности. Жаль.       Я ушёл назад серией прыжков и замер на первой ступени лестницы, что вела к статуе Рагноса. Уже держа наготове продолжение язвительной реплики, подошёл чуть ближе. Но осёкся.       Скипетр в её отставленной руке стремительно наливался Силой, да так, что окутавшее двурогую вершину сияние было видно и обычным зрением.       Резко подняв скипетр, Тавион попыталась направить его на меня. Неудачно, на моё счастье. Артефакт она контролировала с огромным трудом. Первый залп прошёл мимо, угодив в край дальней недопирамиды.       А я сразу же вспомнил, как именно Тавион сбила наш челнок над Явином. И как зарядила таким же лучом в меня, когда любопытство потянуло Джейдена на дорогу приключений. Не стоило подсматривать за выкачиванием Тёмной стороны из Источника храма массасси. Не так явно.       О чём я тогда вообще думал?       В груди вдруг заныло. Переломанные рёбра срослись, но отлично запомнили, что именно их повредило. За этой фантомной болью скрывалось что-то ещё. Нечто большее. Я едва не зашипел от досады: зыбкое и ненадёжное ощущение пропало прежде, чем смог понять его суть.       Да трахни тебя хатт!       Выбивая из стен целые каменные глыбы с лёгкостью горнопроходческого лазера, луч медленно, но неуклонно приближался. А внутри зрела уверенность, что эту мощь ни Тутаминисом, ни клинком не сдержать. Проще остановить огромный ИЗР одним телекинезом.       Но даже у столь чудовищной способности были минусы. Кажется, Тавион не могла двинуться с места во время применения. Да и наведение хромало.       Я не стал ждать, пока луч меня достанет, и просто перепрыгнул его, вытягивая в полёте свободную руку в сторону двуногой турели. Короткий пробный удар Молнией подтвердил догадку. Исторжение луча не позволяло ей даже защититься от моей техники. Так что, отпрыгнув обратно, я уже не пожалел Силы на новый искристый поток.       Долго поливать себя молниями она не позволила. Аксмис резко ускорилась. Тонкий луч резво пустился за мной следом, хаотично полосуя всё подряд. Настолько резво, что бодрящую электротерапию мне пришлось прервать, сосредоточившись на беге.       К счастью, вечно дробить камень Тавион не могла.       Едва луч погас, я пошёл в атаку. Следовало либо завершить всё как можно скорее, либо хотя бы попытаться выбить скипетр из рук.       Длинная череда ударов. Много диагональных, наискосок, с соскальзыванием и продолжением атаки с других направлений. Проверка её защиты, попытка утомить. Всё же блоки скипетра изрядно истощали, весил артефакт прилично, не то что световой меч.       Вот тогда-то Тавион и показала, что её и Алору учили как минимум одни и те же наставники. Движения твилеки были куда изящнее, ближе к танцу, чем к боевому искусству: сказывались особенности её вида. Но в скорости и эффективности прыжков, вращений и уклонений от моих атак Тавион своей подопечной не уступала. Рисунок боя был схож, но производил совершенно иное впечатление.       С Аксмис я не собирался учиться чему-то новому, не отвлекался и не развлекался. Сдерживаться смысла не было.       Раздражение стремительно накапливалось, но я держал себя в руках. Отчасти по старой джедайской привычке, отчасти из нежелания погружаться в Ярость Силы. Спонтанную, как на Таспире Три. И всё же часть эмоций прорывалась. Задор и жажда крови пьянили и возбуждали. Весёлая, жгучая, незатухающая злость пылала во мне. Казалось, по моим венам течёт жидкий огонь, безопасный для меня и несущий погибель врагам. Врагу. И с каждым вздохом мои движения становились всё быстрее.       Вспышки сталкивающихся клинков сливались воедино. Потоки искр засыпали пол. Визг мечей резал слух.       Серия ударов. Молния. Рывок телекинезом на себя, попытка Шиака. Удар, прыжок. Ката вращения, прерывание, уход перекатом. Широкий взмах. Джунг ма. Вновь серия коротких и быстрых атак.       Я достал Тавион ещё раз, столь же слабо. Небольшой ожог на верхней части бедра, затянутого в натуральную кожу какого-то зверя. Довольно устойчивую к плазме, но явно недостаточно. Впрочем, ещё одна рана не особо поменяла ситуацию, проклятая культистка словно не замечала повреждений.       Вновь вершина скипетра налилась Силой.       Я тут же нарастил дистанцию, сделав два коротких прыжка назад, и замер, готовясь к новой череде уклонений. Не отрывая взгляда от артефакта, прислушался в Силе к тому не всегда ясному предвидению, что помогало всем одарённым. На второй раз культистка могла и наловчиться в наводке. Расслабляться было нельзя.       Но я уже расслабился, считая, что точно знаю её следующую атаку. То был вовсе не луч.       Из той же позиции, что и в первый раз — рука чуть оттянута назад, Тавион… подбросила артефакт вверх. Синевато-красный ореол вокруг его вершины даже в воздухе продолжал наливаться Силой.       Всё случилось очень быстро. Скипетр вернулся в её руку, смотря вниз двурогим навершием. А меня сдёрнуло с места и буквально швырнуло прямо к Тавион, так резко, словно мимо пролетал свуп, к которому, по несчастливой случайности, я был привязан тросом.       Безусловно, тут повлиял эффект неожиданности. Или эффект самоуверенности.       Меня спасли наработанные в боях рефлексы. Предчувствие сообщило об опасности, смертельной опасности, но источник её был непонятен. А в такие моменты я предпочитал применять Скорость Силы.       За мгновение до того, как мои ноги оторвало от пола, окружающий мир замедлился.       Можно сколь угодно тренировать Скорость Силы, но всегда будет некий предел, выше которого ментальные и физические возможности не возрастут. Мой предел был высок. Как минимум, его всегда хватало раньше. Хватило и сейчас.       Всё говорило о том, что Тавион применит Землетрясение, Волну Силы, направленную в землю. Или пол. Оставаться вблизи этой техники чревато гибелью. Воздействие способно лишить меня подвижности, ошеломить, переломать кости. Каждый вариант равнозначен смерти. Тавион меня покалеченного не отпустит.       Скипетр в её руке безумно медленно приближался к полу. С нормальным ощущением времени — половина секунды, и он достигнет цели. А я мгновением позже врежусь прямо во встречную ударную волну. Вернее, так планировала Тавион.       Я подправил телекинетическим импульсом свои траекторию и скорость полёта. Меня с запозданием потянуло чуть выше. Сгруппировался на пределе возможностей, на разрыв связок и мышц. Боль от растяжений и микроразрывов — ничто, перспектива куда опаснее.       Контакт. Левая нога, предусмотрительно выставленная вперёд, коснулась правого надплечья Тавион. Нарастающее сопротивление преграды я чуть погасил, сгибая её в колене. Надеюсь, ей будет очень больно. Мне уже. Когда настал черёд правой ноги, лишь волевым усилием я заставил себя не превратить контакт в таранный удар головы Тавион. Технику это уже не остановит, а вот меня очень даже может.       Я пробросил себя дальше. Скрипнул зубами, ощутив даже сквозь тягучую патоку техники острую боль в коленях и ступнях. И, как следует оттолкнувшись от импровизированной подставки, продолжил полёт, но уже в Прыжке и по своему маршруту. А он был прост — подальше от Землетрясения.       Уже отлетая дальше, я не сдержался и толкнул телекинезом затылок Тавион. Скорости мне это добавит не слишком много, а вот душевную рану чуть залечит. Едва не проиграл этой ступе, надо же!       Широкая рампа у закрытых ворот тронно-похоронного зала встретила меня весьма нелюбезно.       Сразу же, едва мои ноги покинули Тавион, я развеял Скорость. Смысла в ней не было. Каменный пол встретил меня жёстко и весьма нелюбезно. Удар едва не выбил душу. Остановиться удалось лишь спустя десяток весьма болезненных перекатов. Я считал.       Тавион, гнусная хаттова шлюха!       Казалось, я растянул и отбил всё, что только можно. Каждую конечность, каждую косточку и связку.       Но я был жив. В сознании. Не чувствовал приближения опасности и даже ничего себе сильно не повредил, как показало краткое обследование тела. С десяток различных трещин не в счёт. Как и смещений, и пара выбитых суставов…       Подавив глухой стон, я медленно поднялся. В руках пусто, меч я выронил где-то неподалёку от каменного престола. Левое колено скрипнуло, поясница издала влажный хруст при напряжении. Впрочем, всё это чепуха. Самое главное — на меня не указывало светящееся навершие скипетра и не летела в яростной атаке сама Тавион.       Да и вообще было как-то подозрительно тихо.       В поле зрения завис белесый туман. Кажется, полопались капилляры в глазах.       Прикрыв глаза, я приложил ладонь к лицу и потратил ещё немного сил на заживление глаз. Много времени это не займёт, а терпеть жжение мне не хотелось. К тому же, похоже, наша битва подошла к концу. Тавион выглядела мутным пятном, но пятном неподвижным и лежащим на полу. Если твой враг валяется плашмя и не пытается встать — это добрый знак.       Отняв руку и проморгавшись, я наконец оглядел поле боя. И немного удивился результатам. Такого я точно не ожидал.       Шаг. Ногу словно пронзило острыми иглами. Колено деревянное. Для полноценной целительной медитации явно не время, так что придётся терпеть. Отчасти напоминало рикошет залпа из флешетт-установки, попавшего прямо в ногу.       Второй шаг оказался лишь немногим приятнее. Но на этот раз иглы хотя бы не казались раскалёнными, хоть и оставались столь же остры.       Шаги мне помогли.       Боль — это хорошо. Боль — это надёжно. Ненависть нужно растить в себе, поливать и подкармливать дерьмом постоянно, иначе зачахнет. Жажду власти найти в нужном сообществе. Любовь к чужим мучениям — подхватить у своего мучителя, иначе это не любовь, а влюблённость. Трепетная и мимолётная.       А боль… это Сила.       Интересно, если есть джедаи-мазохисты, то они черпают в ней Тёмную или Светлую сторону Силы?       Я наконец дохромал до неподвижной Тавион Аксмис, встал прямо над ней и хрипло произнёс:       — Допо ми гуша, патиса Тавион?       — Шутта… Тах-ко ти… вомп рат э’наху…       — В конечном итоге — может быть, — кивнул я и притянул свой меч. — Но точно не сегодня.