Горячие шпионские игры, или Дамиано расплачивается за прошлое!

Лондон, Англия. Квартира Деймона Бейкера. Даже в самом диком сне, Деймон Бейкер не мог себе представить, что его комфортная, беспечная, гламурная жизнь вечного тусовщика и холостяка будет в одно мгновение разбита вдребезги. И в его уютной лондонской квартирке, с такой любовью и вкусом оформленной, все перевернется с ног на голову. И уж тем более злополучный фотограф никак не планировал, что в кресле его гостиной, развалившись и нагло вытянув мускулистые длинные ноги, будет сидеть его главный антагонист и соперник. Дамиано Давид собственной персоной. - Бред какой-то… - бормочет себе под нос англичанин. Он возится на кухне, пытаясь соорудить что-то вроде раннего континентального завтрака. Это сложно, так как в доме-хоть шаром покати. А на часах- 5 утра. Вчера днем они прилетели из Барселоны, и не сговариваясь, завались спать. События утра и бессонная ночь накануне вырубили всю дружную компанию. Отдав гостевую комнату Давиду, и разместив Торкио в своей холостяцкой спальне, фотограф, как и эти двое, моментально уснул. И вот теперь, проснувшись в 5 утра, шарил по шкафам и холодильнику, в поисках хоть какой-то еды. Возвращаться из Мадрида Бейкер планировал не раньше следующей недели. И потому нашел только завалявшуюся пачку крекеров, фитнесс- хлопья, открытую бутылку молока (вроде, не прокисло), пару яблок, и упаковку яиц. А теперь стоял со всем этим оригинальным набором, не зная, что же из этого можно придумать. - Что завис, Бейкер? - раздался голос за спиной. Давид бесшумно возник на пороге кухни. Бесцеремонно отстранив хозяина квартиры, он подошел к столу, и хмыкнул. -Н-да. Не густо. Бейкер, ты что, на диете? Хотя зачем тебе, ты и так тощий... - как бы ненароком поиграв мышцами, Дамиано открыл дверцы шкафа. - Хоть кофе у тебя есть? Не вижу кофемашины. - Я не пью кофе. Это вредно. - неприязненно отозвался фотограф - Есть чай. - Нет уж, спасибо. - усмехнулся Давид- обойдусь стаканом воды. Или вина. Или, и вина у тебя нет? -Нет! - прошипел Бейкер- Я в завязке, ты забыл? - Ай-яй-яй. Какая досада! - хохотнув, Дамиано похлопал раздраженного англичанина по спине. - Как ты живешь-то так, бедняга? Неудивительно, что тебя так плющит. От такой жизни у кого хочешь, крыша поедет. Бедняга Торкио...- как бы себе под нос, но достаточно громко, чтобы его услышал Бейкер, пробормотал итальянец. При имени Торкио хозяин квартиры вздохнул, и прислушался. Из глубины квартиры, из ванной комнаты, все еще слышался шум воды. Итан вот уже полчаса плескался под душем, не особо спеша. А счетчик воды тикал. Это вам не Италия. Тут каждая капля воды по цене, как золото. Бейкер снова вздохнул. Впрочем, вид Торкио, полуобнаженного, с влажными длинными волосами, струящимися по смуглым плечам, выходящего из ванной комнаты в одном влажном полотенце, обернутом вокруг сводящих с ума бедер, с лихвой компенсировал хозяину дома все финансовые потери. Подойдя к Бейкеру и ласково поцеловав его в приоткрытый, в немом восхищении, рот ("Господи, где моя фотокамера??!! Он божественен!") барабанщик заглянул на кухню. Увидел, по обыкновению втыкающего в телефон, Дамиано. И странный набор продуктов на столе. - Помочь? - спросил Итан Бейкера, и не дожидаясь ответа, быстро взял дело в свои красивые руки. Тому оставалось только завороженно наблюдать, как ловко и умело его дарлинг из ничего творит шикарный завтрак. Взбив яйца с молоком, Торкио приготовил отличный омлет. Яблоки мелко нарезал и добавил в приготовленное до этого тесто. И вот уже гора яблочных ароматных панкейков аппетитно возвышается на тарелке. - Умничка, Торкио! - мимоходом похвалил фронтмен, утаскивая один обжигающий панкейк.- Вкуснятина. Шикарно готовишь… Прямо как в 2021, помнишь? Наши ночные кулинарные... шоу. Отличное было время. Правда, тогда на тебе одежды было поменьше. Точнее, совсем не было. Дамиано хохотнул, и задумчиво уставился на резко помрачневшего Бейкера. Итан покраснел, и поспешно переведя тему, пробормотал: -Ээээ, парни, я зря старался, что ли? Все остывает. Давайте завтракать... После сытного завтрака, хоть и с ненавистным чаем вместо кофе, настроение у всей компании немного улучшилось. Дамиано и Итан, высунувшись в открытое окно, с наслаждением закурили. Деймон отошел подальше. Не хватало еще, чтобы вся одежда пропахла сигаретами. После перекура наступило время совещания. Нужно было выработать стратегию и тактику. Раз уж они решили идти на опережение, и атаковать первыми. Но человек предполагает, а Бог располагает. И великолепный план Дамиано разлетелся вдребезги всего от одного телефонного звонка. *** Сигнал входящего вызова сработал на городском телефоне Бейкера. В 6 утра??? И еще с неизвестного номера. Показав Торкио и Давиду жестом, что бы те молчали, Деймон снял трубку и поставил вызов на громкую связь. - Алло. - Доброе утро, сокурсник. С возвращением... - голос Ангуса Спайка не был неожиданностью. Но все же Бейкер вздрогнул. Быстро они сработали. - Здравствуй. Не рано ли для дружеских звонков? - О, да ты шутник, друг! - хмыкнул Ангус. - Не рано. Передай-ка трубку Давиду. Мне кое-что нужно ему сказать. И не надо врать, что его у тебя нет. Да уж, врать точно было бесполезно. Бейкер молча сунул трубку Дамиано. - Что тебе, гаденыш?- итальянец не обладал сдержанностью. - Эй! Поаккуратнее в выражениях, мой горячий фронтмен! - промурчал в трубку Ангус. Похоже, он был в отличном расположении духа. И это настораживало. - Какими это судьбами тебя занесло в Лондон, а, малыш? Я тебе что сказал- сиди подальше и не отсвечивай. А ты куда полез? - Не твое грёбанное дело. - Ошибаешься. Как раз-таки мое, - рассмеялся Спайк. - Кстаааати, не хочешь поздороваться еще кое с кем? В трубке послышалось шуршание и противный резкий звук, как от отрываемой клейкой ленты. А потом... - Дами!!! Дами!! - всхлипывая и запинаясь, Джо пыталась говорить, но рыдания мешали. - Дами, прошу тебя... Сделай что-нибудь. Приезжай... Они... они здесь. Они меня убьют, Дами. Я знаю, они меня убьют! - Ангус, урод, мудак гребаный! - Давид заорал так, что Торкио и Бейер вздрогнули. - Ты что творишь, мудила? Что ты делаешь в моей квартире? - О, ну как, поздоровался? - В трубке снова раздался голос Ангуса. Фоном слышались приглушенные женские рыдания, и встревоженное мяуканье котов. - А у тебя тут мило. Прекрасная дама, и котики. Прямо-таки, уют и идиллия… Приезжай. Посидим. Поговорим... - Оставь ее в покое, Ангус! - Вдох-выдох... Дамиано взял себя в руки. Нельзя психовать. Нужно вести себя разумно. Только так можно попытаться переиграть Ангуса. - Спайк. Я серьезно. Ты же знаешь- шантажировать меня Джорджией бесполезно. Кто-кто, а уж ты точно в курсе про наши с ней договорные отношения. Мы просто старые приятели и бизнес-партнеры. С тем же успехом мог взять в заложники уборщицу или гримера. - Не уверен, дорогой, не уверен... - сбить с толку Ангуса было непросто. - Не надо строить из себя бессердечного негодяя. Мы все знаем, какой ты добрый мальчик. И тебе совсем не наплевать. К тому же, есть еще одна маааленькая деталь. Такая неважная. Совсем, знаешь, незначительная. Пока. Но думаю, малышу Торкио, нашему милому поваренку, будет очень интересно ее узнать. Ну как? Сам скажешь? Или я? Дамиано побледнел так, что Итан с тревогой дернулся было к нему, чтобы подхватить в объятия. Но увидел взгляд Бейкера, и осекся. - Спайк. Не смей. Это уже перебор. - Да что ты... Ну, как тебе не стыдно, Давид. Скрываешь такое от своих самых близких... мммм... друзей. Но скоро все равно пришлось бы рассказать. Так что не буду я их интриговать; пожалуй... - нарочито растягивая слова, Ангус наслаждался каждым мгновением. - Скажу, как есть. Эх, жаль мы говорим не по видеосвязи. - Спайк театрально вздохнул. - Мне до смерти хочется увидеть лицо Торкио. В этот момент. Прямо сейчас. Когда он узнает, что Джо... беременна. Поздравляю, Давид! Счастливый папуля. Как откачаешь Торкио-звони. Я у тебя. И никуда не спешу. Звуки гудков сигнала отбоя в трубке, как ножом, рассекли мертвую тишину в лондонской квартире. Да. Шах и мат. Ангус выиграл раунд вчистую. Звенящая тишина оглушала больше, чем любые крики. Сколько она длилась? Минуту, час, год? Время застыло для Дамиано. Первый раз в жизни он боялся. Боялся поднять голову и посмотреть в глаза Итану. Наконец гнетущую тишину нарушил голос барабанщика. - Сколько? - Что?? - пробормотал Давид. - Просто скажи, сколько месяцев? Какой срок? - такой спокойный голос. И такой... холодный. Лучше бы ты кричал, Итан. Лучше бы кричал... - 4 месяца. - язык заплетался, но врать Итану Давид не мог. - Значит, еще до Ибицы. Еще до нашего... расставания. Бейкер с тревогой смотрел на Итана. На его моментально осунувшееся лицо. На сгорбившиеся плечи. Переживая его боль, как свою. Сволочь Давид!!! Убить бы тебя за то, что ты вытворяешь с Итаном. В голове Дамиано царила девственно звенящая пустота. Надо было что-то сказать, как-то оправдаться. Но ни сил, ни слов не было. Он сжал голову руками. Нет. Не раскисать. Не поддаваться. Таким настроем он только подыгрывает Спайку. А ему нужно победить. Слишком многое теперь на кону. Решено. Хватит страдать фигней. Пора действовать. Тем более, его противник, упиваясь своей властью, не знал самой главной детали, которая полностью меняла всю картину. Вопрос только в том, как донести эту информацию до того, кто был так дорог, так важен. Эх, не так он себе это представлял. И уж точно- не здесь, в квартире Бейкера. Ну, теперь как уж есть... Дамано выпрямился, резко вскочил, налил воды в бокал и залпом выпил. Да, вина очень не хватало. Особенно сейчас. - Деймон,- проговорил фронтмен непривычно вежливо, но повелительно, - Можешь выйти, и оставить нас с Торкио наедине? Думаю, ты понимаешь, что нам нужно поговорить. - Ок...- неохотно, но понимая, что Давид прав, и напоследок, сочувственно погладив по плечу Итана, фотограф вышел из комнаты. Торкио сидел на стуле, все в той же позе, бесстрастно глядя в окно, на оживленную лондонскую улицу. Давид выдохнул. Эх. Была не была. Вперед. Подошел вплотную. Присел на корточки перед Итаном. Нежно взял его руки в свои. Сопротивления не последовало, но это мало радовало. Настолько равнодушно и безразлично было лицо барабанщика. - Ит...- тихо прошептал Дамиано. - Посмотри на меня. Пожалуйста. Торкио покачал головой, но потом все же поднял глаза, и вид этих прекрасных глаз больно отозвался в сердце фронтмена. Такие они были погасшие, опустошенные. - Ит! - снова позвал Давид. - Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. - А есть еще что-то, даже более важное, чем то, что мой парень, тогда еще мой ДЕЙСТВУЮЩИЙ парень, изменил мне с той, кого всегда называл исключительно БИЗНЕС-ПАРТНЕРОМ? И теперь у них будет ребенок? - тон Итана был убитым, что было гораздо хуже, чем если бы он был в ярости. - Подожди, Ит. Дай мне сказать. - Дамиано выдохнул. Сильнее сжал руки Торкио. - Спайк знает только часть правды. Самое главное он не смог раскопать. - Ты о чем? - равнодушно спросил Итан. - Черт... Не так ты должен был об этом узнать... - пробормотал Давид. Но отступать было поздно. И быстро выпалил, на одном дыхании: - Это не ребенок Джо. Мы с Джо заключили договор о суррогатном материнстве. Ей подсадили донорскую яйцеклетку. - Что... что ты несешь??? ДАМИАНО!! Это слишком даже для тебя. Что за жестокие шутки! - спокойное лицо Торкио скривилось. - Да не шутки это! - воскликнул Давид. - Даже я такими вещами не шучу! Говорю же - мы заключили договор. Объясняю сухо и по фактам. С помощью ЭКО на основе донорской яйцеклетки создали эмбрион, его подсадили Джо. Она согласилась выносить ребенка, получить за это серьезную сумму, потом быстренько со мной расстаться, и оставить ребенка мне. - Что тут непонятного? Ты же знаешь, как я люблю детей. А тут... У нас тогда было всё так хорошо, - голос Дамиано стал тише. Руки ласково поглаживали нервно сжатые пальцы Итана.- Мне казалось, мы идеально подходим друг другу... И мы с тобой неоднократно обсуждали такую возможность. И ты не был против. В перспективе... Вот я и решил рискнуть. Но шансов было очень мало. Эко непростая процедура. Мне не хотелось говорить, пока я не был уверен, что всё получилось. В конце концов, если бы ты не захотел, это был бы только МОЙ ребенок. - глаза Дамиано вызывающе блеснули. - Боже... Дами... - Итан явно, все еще не мог прийти в себя от шока - Ты просто сумасшедший!! Я не понимаю... Почему ты не сказал? Почему один принял такое важное решение? Хотя это меня как раз не удивляет. Ты такой эгоист, Дамиано. Ты крутишь жизнями тех, кто тебя любит, и даже не спрашиваешь, а что ОНИ хотят... Всегда таким был. - Даже если и так? Да. Я эгоист. Да, нужно было посоветоваться. Но теперь уже поздно ругаться. - Да уж... - прошептал Торкио. Румянец постепенно возвращался на его бледное лицо. - Прости, Ит! - выдохнул фронтмен. - Но это как бы... еще не всё! - В смысле- еще не все??!!- глаза Итана округлились- Дамиано, куда еще-то? - Ну, раз уж я начал говорить, то должен сказать всю правду до конца. - решительно произнес Дамиано. - Готов? - Не пугай меня, Дами. Я уже ко всему готов! - простонал несчастный Торкио. - Да говори уже. Не тяни! - Ну, в общем, этот ребенок... он не мой. - Как не твой? Почему не твой? Давид, ты меня с ума сведешь, ненормальный! - барабанщик застонал и схватился за голову. - Я точно не сплю? Мне это не снится, а? Так. Ладно. Если это не ТВОЙ ребенок, то чей? - Ну, в общем… - Дамиано замялся, и выпалил - Этот ребенок- твой. Я, так сказать, взял мммм.... твой биоматериал и им… хиимм... оплодотворили донорскую яйцеклетку. Так что по генетическому тесту, отец ребенка- ты. - Не волнуйся! - поспешно воскликнул фронтмен, видя лицо Торкио. - Это не имеет значения. По документам он будет мой. К тебе никаких претензий. Никто не узнает. Торкио молча высвободил свои руки из рук Дамиано. Встал. Подошел к окну. Открыл нараспашку. Высунулся наружу. И заорал так, что внизу на улице люди задрали вверх головы, голуби с шумои разлетелись со всех окрестных крыш, а продавец мороженого, в фургоне напротив дома, выронил вафельный рожок прямо на ноги очередному покупателю. Прооравшись пару секунд, Торкио неспешно и аккуратно закрыл окно, тщательно поправил портьеру, добиваясь идеальной симметричности. Обернулся к Давиду. И спокойно сказал: - Ты идиот, Дами. Но ты МОЙ идиот. И попробуй только сказать, что это не так. В следующую же секунду ему не дали договорить. Горячие губы Давида накрыли губы Торкио, целовали, ласкали, захватывали и не отпускали. Пальцы погрузились в распущенные черные волосы, с наслаждением гладили затылок, притягивали голову любимого ближе. Прижимаясь всем телом, Дамиано целовал Итана все яростнее, все жарче, словно наверстывая те долгие несколько месяцев, когда они были так далеко друг от друга. Это могло бы длиться вечно. Но в данный момент нельзя было забывать об одной существенной детали- пока они страстно целуются, Джорджия сидит в римской квартире Дамиано, и ждет помощи. *** Рим, Италия Вик проснулась от неудобного положения. Заснула на диване, правая рука затекла. Томаса не было, но была слышна красивая мелодия. Разминая руку, девушка прошлепала босыми ногами в студию. - Доброе утро. Или что у нас там сейчас… - потянулась Вик. - Доброе, пока ещё, утро. - произнёс Томас, не переставая перебирать струны. - Что это? Новая мелодия? Такая нежная! - Вик потрепала друга за волосы и присела на стул с противоположной стороны. - Да. Разбудило вдохновение и желание отлить. Ребята вернутся, покажу. У Дами давно написаны наброски песни, я думаю, мелодия подойдёт. Кодовое название Trastevere. - Здорово. Пойдём позавтракаем? - предложила Вик. Расположившись на кухне, гитаристы в утреннем ритуале залипли в телефонах. - Странно. От парней сутки нет сообщений, ни звонков. Надеюсь Дамиано его не убил…- Раджи посмотрел на Вик. Она не отрываясь от экрана жевала тост, запивая соком. - Он ему ничего не сделает. - Кому? Итану? - Я не про Итана… - Ой, перестань.. Ты же их знаешь. Им нужно время. Сначала поругаться, потом помириться, потом поговорить. А потом вспомнят, что есть ещё мы и обязанности- проговорила басистка. - Это все неправильно - начал Томас- Итан ведёт себя неразумно. Он крутит этими двумя, а они ведут себя... Вииик, ты меня слушаешь? - Слушаю. А теперь слушай меня ты. Только без паники и без причитаний, я прошу. - Виктория положила перед Томасом телефон - Читай. С каждой прочитанной фразой Томас менялся в лице. Через полчаса препирательств, бестолковых сборов и метаний по дому, гитаристы загрузились в машину. - Это плохая идея, Вик. Если Деймон прав, то там нас ждёт псих Ангус и ещё двое бандитов. Нужно сообщить в полицию. - Томас нервно мял волосы на голове. - Во-первых, оставь волосы в покое. Во-вторых, мы не будем никуда звонить. И что опасного в том, что мы решили навестить подружку нашего друга? Ангус точно не знает, что нам известно. Сыграем на внезапности, а там по обстоятельствам. Припарковав машину, Виктория набрала Деймона, но от не ответил. - Бля, надеюсь все живы там. Ладно. Томас, ты готов? - Нет. Но ничего не остаётся, ведь так? Вик погладила друга по щеке - У нас все получится. Ангус спал на кровати. Вокруг него свернувшись клубками, лежали трое котов. "Идиллия, твою мать" подумала Джо. От сидения на стуле в одной позе ныло все тело. Она уже накидала в уме сотни вариантов, чем могла звездануть Спайка по голове. Но исполнению мешали двое громил, которые сторожили её. Звонок в домофон заставил её и громил вздрогнуть. Ангус как пружина стартанул с постели. - Ты кого то ждёшь? - прошипел он. -Неееет... - промямлила Джо. Спайк схватил её и приволок к двери. - Ответь и без глупостей. - Кто там? - как можно непринужденно спросила Джо. - Чао, Джо. Это Виктория и Томас. Мимо проезжали, решили проведать тебя. Мы можем войти? - Твою мать! Как они не вовремя! Парни, в соседнюю комнату и не звука. Джо, открывай и любой намек... Я поняла! - кивнула она, и нажала кнопку домофона. - Чао, Джорджия! Ого, Ангус!? Какой приятный сюрприз! Ты давно в Риме? И... А что ты делаешь в квартире Дамиано? - затараторила Виктория, лишь бы не выдать своё волнение. Томас, согласно инструкциям, поздоровался с Джо, пожал руку Спайку и быстро сел за стол. Потому как от страха у него подгибались колени. - Вик, дорогая! Столько вопросов! И с порога! Проходи, проходи… Джо, милая, что же ты стоишь и не приглашаешь своих гостей! - Спайк подтолкнул девушку в спину. Джорджия затравленно посмотрела на Вик. - Ты даже не представляешь, как я рада вас видеть.- еле проговорила она. Обстановку, как всегда, разрядили орущие коты. Они все прибежали и стали тереться о всех подряд. - Сейчас я вас покормлю- залепетала Джо, но вспомнив об угрозе, посмотрела на Спайка. Тот, сузив глаза, еле заметно кивнул. Вик и Томас сделали вид, что ничего не заметили. - Ну, рассказывайте, как у вас дела? - с беспечностью в голосе спросил Ангус. - Ой, так сразу и не расскажешь. Без стакана. - нервно засмеялась Виктория и метнулась в сторону кухни. - Джо, а где у вас бокалы стоят? Джорджия с кормом в руках посмотрела на Вик - Бокалы? Да! Бокалы! - многозначительно сказала басистка, и сделала характерный итальянский жест, говорящий о секретности происходящего. Джо кивнула. – В третьем.. Нет, во втором верхнем шкафу. Внизу, в баре, вино.- Хлопая дверцами шкафчиков, Вик искала бокалы, заодно таблетки, которыми можно было усыпить Ангуса. "Наверняка, у Джо что-то есть… Ну же… Ну же..." В коридоре истошно заорали коты. Спайк покосился на дверь соседней комнаты. Томас проследил за его взглядом. -Да чтоб вас! Джо! У тебя все нормально? Пойду, помогу ей на правах гостя - как можно мило улыбнулся Ангус. Прикинув в уме, что гитаристы безопасны, решил не оставлять заложницу одну. Как только его спина скрылась, Вик стала с удвоенной энергией рыскать по шкафам. - Нашла! Томас, открывай бутылку, быстро! - поставила бутылку на стол. Из упаковки с сильнодействующим препаратом высыпала пару таблеток на ложку. Другой ложкой стала растирать лекарство в порошок. Томас открыл бутылку красного и с восторгом наблюдал за действиями подруги. - Ты как наркоман со стажем! Откуда такой опыт? - попытался позубоскалить он. Вик стрельнула на него взглядом и поджала губы. Томас моментально перестал выделываться. Налил вина и протянул бокал Вик. Она быстро высыпала порошок, перемешав его. Кинула грязные ложки в мойку, спрятала упаковку таблеток обратно. Сделала глубокий вдох-выдох. -Спайк? Джо? Вы куда пропали? Всё Дамиано расскажу! Мы вас заждались. - А, вот кстати, где он? И Итана что-то нет. Опять сбежали от вас? – Ангус, с бледной Джорджией, вернулись к столу. - Ой, да… - притворно вздохнула Вик. Посмотрела на Томаса и взглядом попросила "Помогай!" Раджи облизал пересохшие губы. - Давно не виделись, Спайк. Наверное, с Ибицы, да? Прикольно отдохнули! - Выпьем за это! И чтобы мы туда не раз ещё вернулись - Вик подняла бокал. Да... Весёлое было время... - Ангус оглядел всех троих. Поднёс бокал с вином, пригубил. - Странный вкус у этого вина или мне кажется. Попробуй, Вик... В головах Томаса, Джо и басистки пронеслось синхронное "Пиздец." Вик взяла бокал и пригубила вино. Спайк с интересом наблюдал за ней. Вик натужно улыбнулась, стараясь не смотреть на Томаса, произнесла - Вино хорошее. Дами не станет держать дерьмо дома. - Вик покосилась на Джо, и вернула бокал Ангусу. Спайк гадко хмыкнул. Не увидев ничего подозрительного, с удовольствием сделал внушительный глоток. Томас с тревогой смотрел то на Ангуса, то на Вик. - Так что вас занесло так далеко от студии, мм? - Вещи кое-какие забрать. Дамиано попросил. - Вик медленно моргнула. Её стало накрывать. В это мгновение Спайк почувствовал, что ему хреново. - Ссуукии.. Убьююю.. - прошипела он и с грохотом завалился со стула на пол. В соседней комнате послышался шорох. Томас вскочил и спинкой стула заблокировал дверь спальни. "Банально, но действенно" - пронеслось у него в голове. И все втроём метнулись к выходу. Томас выбежал первым. За ним Вик. Джо ковыляла последней. Розовое безобразие на каблуках не очень помогало побегу. - Снимай, бля! - крикнула Вик. - И что, босиком бежать!? - заскулила Джо. Разбираться не было сил и времени. Басистка толкнула девушку в спину. Они были почти у выхода, как услышали грохот. Громилы явно вышибли дверь. И тут Томас заметил, как Виктория сползает по стене. - Я… Отрубаюсь.. Томас!! - Черт! Черт!- Чертыхаясь Раджи подхватил басистку под руки. Потащил её быстрее к машине. Следом семенила Джо. - Ключи. Быстрее. В кармане у Вик. Джо трясущимися руками нашла ключи. Открыла машину. Томас погрузил Вик на заднее сиденье. Джо плюхнулась следом. Томас прыгнул за руль. В это же мгновение двое парней побежали к другой машине. Размышлять об этом времени не было. Раджи вдавил педаль газа. Шины взвизгнули. Машина рванула прочь. - Они нас догонят! - Джо посмотрела в зеркало заднего вида. - Посмотрим… - процедил Томас. Повёл машину по извилистым улицам Рима. Парни были явно не местные, поэтому они сразу потеряли машину Вик из виду. Раджи решил сначала доставить басистку к дому её подруги. Там никто не станет искать решил он. Он позвонил подруге. Пропустив все причитания, он попросил присмотреть за отрубившейся Вик. Дальше по плану - Джо. - О боже!!! Мои коты!! - на заднем сиденье неожиданно запричитала Джорджия. Томас зло стукнул руками по рулю. "Порка тройа. Это никогда не кончится!" - ТихА! - скомандовал он. - ничего с ними не случится. Мы тебе жизнь спасли, а ты о котах…Говори адрес своей мамы. Отвезу тебя туда. - Джо продиктовала адрес. Томас вбил его в навигатор. Отъехав пару километров от дома матери Джо, Томас остановил машину на ближайшей парковке. Смачно выругавшись отборным итальянским матом, он откинулся в кресле. «Блять. Как они дошли до такого? Чёртов Ангус! Чёртов Дамиано! Все летит к херам!!» Курить хотелось смертельно. Раджи вышел из машины, закурил, поднял взгляд в небо, и с острым удовольствием вдохнул никотин. Через пару минут медитаций с сигаретой, он достал телефон. - Чао, Лео. Репетиция? Так себе… Да да… Опять сбежали… Слушай, у меня к тебе просьба. Вернее от нас всех. Надо встретиться, я передам ключи от квартиры Дами. Там такое дело.. Его же нет, а Джо опять в больницу.. Котов проведать надо… И ещё там сюрприз есть.. Какой?.. Ангуса Спайка помнишь? Да.. Так вот он храпит сейчас там… Хрен знает что он делает в квартире Дами. Вот у него и спросишь… Надо его оттуда депортировать. Возьми кого-нибудь из своих в помощь. Да да да. Будем всей тусовкой тебе должны! Сделаешь? Ок,. До встречи, бро. - Потом стал дозваниваться до Дамиано. Без ответа. Итан? Тоже. Бейкер? На звонки ему никто не ответил. Пожав плечами, стал набирать сообщение. *** Лондон, Англия. Квартира Деймона Бейкера. Следующие несколько часов в лондонской квартире прошли крайне сумбурно. Что неудивительно, учитывая собравшуюся там веселенькую компанию. "Обрадованный" новостью о скором отцовстве любимого, Бейкер, являющийся убежденным чайлдфри; Парящий на крыльях возвращенной любви, и одновременно горячо жаждущий окончательно "додавить" соперника Давид; И между этих двоих - абсолютно растерянный, но все же счастливый Торкио. Счастливый-то счастливый. Но как быть дальше? Пока фронтмен и фотограф не перегрызли друг другу глотки, а Итан не впал в раздвоение личности, нужно было спешно себя чем-то занять. Ясно мыслить никто из этих троих был пока не в состоянии. Поэтому спецоперация по решению проблем Дамиано отложена до следующего утра. А сейчас все мысли сладкой парочки заняты только одним - Джо в опасности, а значит их ребенок- тоже. Оба итальянца так истерили, от беспокойства за мать и ребенка, что пришлось заставить их выпить успокоительное, которого у Бейкера как раз было навалом- врач прописал для снятия стресса от алкогольной ломки. Но и успокоительное этим эмоциональным итальянцам не сильно помогло Хорошо еще, Бейкеру хватило ума и выдержки предложить срочно связаться с Томасом и Вик, и попросить их о помощи. И теперь все трое на нервах сидели в ожидании звонка из Рима. Прошло полчаса. Час. Никаких известий. Звонить в Рим самим нельзя, слишком высок риск ненароком подставить гитаристов. Кто знает, что сейчас происходит в квартире Дамиано, куда они поехали на выручку? Итан переживал больше всех. Он то предлагал срочно нестись в аэропорт и лететь в Рим. То порывался позвонить в полицию. То убеждал парней, что нужно связаться с его дальними родственниками, про которых в семье Торкио ходили сплетни, что они якобы связаны с мафией, и с их помощью вызволить Джо. Похоже, в нем и правда проснулся отцовский инстинкт; а возможно, заодно и материнский. В конце концов, его суета так утомила и Дамиано, и Деймона, что они практически силком загнали Торио в ванную, заставили набрать ее до краев, залить максимальное количество пены, и залезть во все это расслабляющее великолепие. - Сиди здесь, релаксируй, и не вздумай выходить, пока не успокоишься. Понял, Ит? - Дамиано погрозил пальцем. И едва сдержал стон. Вид обнаженных плеч Торкио, торчащих из ароматной пены, его красивой изящной шеи и убранных в сексуальный высокий "хвост" черных волос, наводил на самые разные мысли. И каждая была абсолютно далека от релаксирующей. Фронтмену очень хотелось стащить с себя внезапно ставшую такой мешающей, одежду, и забраться в горячую воду, к еще более горячему Торкио. Но буравящий Давида подозрительный взгляд Бейкера не оставлял никаких шансов воплотить мечты в реальность. Черт. И как быть, если у Давида уже "встал"? Раздраженный итальянец в ужасном настроении ретировался в гостиную. Туда же приплелся и не менее раздраженный, фотограф. Оба сидели молча и пялились в телефоны. Тишина. Из Рима по-прежнему никаких известий. - Бейкер- не выдержал наконец Давид. - у тебя точно нет никакой выпивки? Мне бы сейчас очень не помешал глоток чего покрепче. - Нет- разочарованно отозвался Бейкер, и сомневаться в его честности было сложно. Если бы не сила воли, он бы первый сейчас надринькался до чертиков. С такими-то новостями. - Хотяяя...- оживление в голосе Деймона заставило Дамиано поднять глаза от экрана айфона. - У меня есть кое-что, что поможет не хуже алкоголя. - "Колеса"?- поморщился Давид. - Нет. Этого добра мне не нужно. - Лучше, Давид, лучше. Есть отличная "травка". Друг на той неделе привез с Ямайки. Качество огонь. Накрывает мягко, легко и быстро. А главное-без последствий. Наутро даже голова не болит. Проверено. - многозначительно протянул Бейкер. - И что ты молчал так долго?! - Дамиано оживился. - Давай, тащи сюда. Это как раз то, что сейчас ну, очень "в тему". Долго уговаривать Бейкера было не нужно. И через пару минут по гостиной поплыл сладковатый знакомый аромат. Деймон блаженно откинулся на спинку бархатного дивана в стиле рококо, стилизованного под 18 век. Снова затянулся, и передал косячок Дамиано. Того развезло почти моментально. Он уже практически развалился на мягком диване Глаза полуприкрыты, тело расслаблено. Все тревожные мысли ушли из головы... Хорошо... Свет приглушен, да еще фотограф включил электрический камин, так похожий на настоящий. Даже треск дров был, как в реальности. Красота... Такой кайф после безумного дня... Итан все еще сидел в ванной, и хорошо. Он как раз не был фанатом таких релаксантов. - Деймон, сучка ты такая... - задушевно пробормотал "торкнутый" Давид, и снова затянулся. - Вот сидим мы с тобой... Хорошо так сидим… Ты же классный парень, Деймон! Такой... - Фронтмен покрутил в воздухе рукой, пытаясь сформулировать мысли - Такой умный. Талантливый. Да и внешне ниче так... Не страшный. Ну, и чего? - Что-чего? - хихикнул фотограф. Его тоже уже основательно накрыло. - Чего, говорю, ты прицепился к Торкио? Нахрен он тебе сдался, а? Вот как друга прошу - отвали от него. Дай дорогу молодым, чувак. Что, у вас в этой вашей... Велика… Великобри… Тьфу, язык сломаешь... в Англии, короче, нет нормальных парней? - Давид с трудом принял сидячее положение. Наклонился ближе к Бейкеру и душевно похлопал его по колену. - Ну серьезно, Дейм? Отвали, а? Не хочется тебе морду бить. Итан все равно уже от тебя тю-тю... Уплыл... - Дамиано заржал, вспомнив про ванную. - Неее! - даже под кайфом, фотограф оставался все таким же упрямым. - Сам сваливай... Я что, зря за ним уже три месяца таскаюсь? Вся жизнь к чертям летит. От выгодных контрактов отказываюсь. Есть, спать не могу. Зацепил он меня, Давид, и не соскочить. Хуже, чем выпивка... Я в полном дерьме, друг... - фотограф вздохнул, покачнулся и упал спиной на колени к сидящему Дамиано. Тот передал ему косяк и поудобнее облокотился на спинку дивана. Оба помолчали. Бейкер расслаблено лежал спиной на коленях фронтмена, ноги вытянул, голову откинул, и задумчиво изучал лепнину на потолке. Давид закинул руки за голову, потом подумал, стащил через голову свитшот и снова замер в блаженной эйфории. Близость полуобнаженного, красивого мужского тела, не могла оставить равнодушной эстета Бейкера. Да и одурманенное состояние сыграло главную роль. Он машинально поднял правую руку, и с интересом и наслаждением провел пальцами по груди фронтмена. - Давид, ух ты, сколько у тебя татуировок! Ты прям как гребанный пират Карибского моря. Джонни Депп, блин... Такой же сексуальный... Горячий… - мечтательно пробормотал фотограф, все более смело поглаживая загорелую грудь итальянца. Тот слегка недоумевающие смотрел на ловкие пальцы англичанина. Смутное сомнение плавало где-то за гранью реальности. Но все перебивала волшебная ямайская травка. Да и возбуждение, вызванное видом Итана в ванной, никуда не ушло, и сейчас накатило с новой силой. Красивое лицо Бейкера, лежащего на его коленях, томный взгляд полуприкрытых глаз, приоткрытые пухлые губы притягивали магнитом. И не долго думая, Дамиано наклоняется к фотографу и бесцеремонно впивается поцелуем в его манящий влажный рот. Тот охотно отвечает, выгибает спину, и со стоном притягивает голову фронтмена ближе. Тот быстро кладет руку англичанину на ширинку, и чувствует сквозь натянувшуюся ткань, как напряжен его член. Бейкер стонет сильнее, не прекращая поцелуя, слегка прикусывает нижнюю губу итальянца. Еще пару минут они страстно целуются. Желание нарастает, дыхание у обоих перехватывает. Одежда становится ненужной помехой. Уверенные руки Дамиано стаскивают с Бейкера футболку, расстегивают пояс брюк , ширинку. Забираются в боксеры Кельвин Кляйн, жадно ласкают, гладят; сжимают. Фотограф возбужденно стонет. Раздвигает ноги еще шире. Приподнимает узкие бедра и прижимается сильнее к руке итальянца. Он уже так возбужден, что практически ничего не соображает. Давид тоже на грани. От вида податливо выгибающегося тела Бейкера внутри всё горит. Его член ноет, требует разрядки. Фронтмен приподнимает фотографа, быстро стаскивает с него брюки, боксеры. Тот в ответ делает тоже самое с итальянцем. Теперь они полностью обнажены, ничто больше не стесняет движений, никаких преград. Итальянец уверенным движением толкает англичанина на диван, тот поспешно становится на колени. Руками хватается за спинку дивана. Прогибает спину, в нетерпении стонет. Давида уговаривать не приходится. Упругая округлая задница фотографа заставляет член напрячься еще больше. Ждать нет больше сил. Искать смазку -тоже. Бейкер стонет под ним, в нетерпении ожидая проникновения. Давид быстро плюет на руку, проводит ей по торчащему члену, увлажняя. И мощным рывком входит в податливую, подрагивающую от нетерпения и вожделения, задницу англичанина. Тот вскрикивает от боли, и машинально пытается отпрянуть. Но сильные руки итальянца держат крепко. - Тихо, тихо, малыш... - шепчет он постанывающему Деймону- расслабься, не сжимайся так... Вооот... Еще немного… Дай мне войти в тебя поглубже... Почувствовать какой ты горячий, какой тугой, влажный... Дааа... Вот так... От жарких слов итальянца горячая волна желания накрывает англичанина. Его тело расслабляется, и покорно подчиняется напору фронтмена. Тот начинает двигаться, проникая все глубже. Находит нужный темп, и принимается ритмично двигать мускулистыми бедрами, со стонами наслаждения засаживаясь в узкую горячую глубину. Фотограф вторит стонам итальянца. От каждого движения его наслаждение все усиливается. В жадном нетерпении, он начинает уже сам насаживаться на мощный ствол Давида. Спазмы удовольствия подкатываются все ближе. Еще немного, и он кончит под яростным напором Дамиано. Тот чувствует подступающий оргазм партнера, и тоже решает не сдерживаться. Все быстрее двигает бедрами, вдавливая покорное, влажное от пота тело Бейкера в спинку дивана. О Боже, как хорошо... Так тесно... так горячо... Наконец-то он трахает эту сладкую попку, такую упругую, такую нежную... Давай, малыш, дай мне кончить в тебя, дай мне это... Судорожный стон Бейкера и спазмы, сжимающие член Давида, говорят о том, что фотограф уже поймал оргазм. Сильным, резким движением итальянец входит на всю длину, и одновременно дергает бедра Бейкера на себя. Последний рывок... И волна оргазма накрывает Дамиано, заставляя со стоном излиться в тесную горячую задницу Деймона. Оба любовника без сил сползают на диван. Ноги подкашиваются, дыхание сбито... Но Мадонна, как же хорошо... *** Итан с наслаждением погрузился в горячую, приятно омывающую все его напряженное тело, воду. Ароматная пена ласкала плечи, окутывала белым нежным покрывалом. Спасибо Деймону, эстету и гедонисту. У него нашлись и аромомасла, и свечи, и пушистые белоснежные полотенца. Яркий контраст с квартирой его, Итана. Где царили аскетизм и рациональность. Никаких роскошеств, только книги, спорт инвентарь, и самое необходимое. И уж точно контраст с квартирой Дамиано. В которой все было покрыто кошачьей шерстью, и везде валялись вещи Давида. Квартирой, насквозь пропахшей его любимыми сигаретами. Квартирой, где бардак-привычное состояние. И где так мучительно сладко и страстно было заниматься любовью. Везде. Они делали это везде. Например, на кухне, потому что Давида всегда неимоверно возбуждал вид Итана, занимающегося готовкой. Непонятно, почему, но он с ума сходил от одного вида Торкио, нарезающего томаты, или раскладывающего на тонком тесте для пиццы прозрачные лепестки прошутто. Что-то, связанное с детскими воспоминаниями? Возможно. Но эффект всегда был одинаковый. Нож и прочий кулинарный инвентарь отброшены прочь. На плите подгорает одинокий ломтик ветчины, так и не дождавшийся своих собратьев. А ловкие руки Дамиано жадно гладят тело Торкио, забираются под футболку, опускаются ниже, проникают под резинку спортивных домашних брюк. Губы целуют, бесстыдный горячий язык ласкает, захватывает и снова отпускает… Дразнит и обещает, наступает и ускользает… Когда ветчина уже начинает дымиться, накал страстей тоже повышается. Давид подхватывает Торкио за талию, сажает на разделочный стол. Смахивает в сторону доску с незаконченной нарезкой, ножи, лопатки, тарелки и прочее… Придвигается ближе, прижимается горячим телом. Итан обхватывает любимого ногами, притягивает к себе ближе, так близко, так тесно, как только возможно. Откидывается назад. Длинные волосы падают на стол, укрывая атласным, черным, блестящим покрывалом мрамор столешницы. Выгибает спину, не в силах сдержать стон, когда Давид стягивает с него штаны, под которыми нет нижнего белья. Фронтмен кладет руки Итану на бедра, разводит шире. И опускает голову, накрывая горячим ртом член Торкио. Гибкий язык ласкает, скользит по всей длине, то опускаясь ниже, то поднимаясь вверх, и нежно облизывая влажную от предэякулята головку. Торкио стонет все сильнее, от накрывающего желания уже сходя с ума. Наконец с прелюдией покончено. Давид выпускает его член, хватает за бедра, придвигает ближе к себе. Приспускает свои любимые оранжевые шорты. Нижнего белья он тоже не носит. Смысл, если заниматься сексом быстрее без белья? Нащупывает в ящике стола флакон со смазкой. Увлажняет, одновременно лаская и растягивая, проникая пальцами в нежное и податливое тепло. Один палец, второй. Итан стонет, подается вперед, навстречу умелой и нежной руке. И вот уже третий палец легко скользит внутрь, давая сигнал к тому, что можно наконец безболезненно войти в это гибкое, изгибающееся от желания, прекрасное тело. Руки Давида разводят мускулистые ноги любимого, он придвигается вплотную, приставляет возбужденный, обильно увлажненный член к растянутому отверстию. И начинает медленно, не спеша, входить. Опасаясь сделать больно любимому, Давид всегда действует даже слишком осторожно. Это не нравится Итану. Он уже изнывает от желания, не хочет терпеть. Поэтому старается придвинуться ближе, крепко обхватывает Дамиано ногами за поясницу, нетерпеливо начинает двигать бедрами навстречу. Тот понимает безмолвный намек парня. Он и сам сгорает от желания войти как можно глубже в это жаркую, упругую, сладкую, атласную на ощупь, дырочку. Поэтому отпускает тормоза, и со вздохом наслаждения, одним сильным движением скользит внутрь. Чуть отступает, и снова погружается в горячую глубину. Находит нужный темп, и начинает сильно и ритмично трахать любовника, под аккомпанемент его усиливающихся стонов. Оба пытаются сдерживаться, чтобы продлить наслаждение. Но возбуждение слишком сильно, а вид друг друга-таких красивых, мокрых от пота, разгоряченных страстью и желанием, сносит крышу окончательно. Давид наклоняется ниже. Губы впиваются в губы. Языки сплетаются в жарком танце. Еще один рывок, еще. Член фронтмена касается простаты, что вызывает громкий всхлип и стон барабанщика. - Я сейчас кончу… - прерывисто шепчет Торкио. Давид усиливает напор, закусывает губу, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не кончить раньше любимого. И вот наконец ощущает, как спазмы накрывают волной тело Итана, и мышцы внутри нежно сжимают его возбужденный, жаждущий разрядки, член. Это оказывается последней точкой невозврата. Яростно толкнувшись вперед, в сжимающуюся в оргазме упругую глубину, фронтмен также кончает, под стоны любимого и свой собственный громкий судорожный вскрик. Ох… Вспомнив все это в деталях, Итан чувствует, как на него накатывает волна возбуждения. Вот черт!!! Он до ужаса хочет секса. С Дамиано. С Деймоном. С кем угодно. Да хоть с собственной рукой. Но это, конечно, наименее предпочтительный вариант. Хотя, увы, похоже единственный осуществимый. Заняться любовью с Дамиано, в присутствии в квартире Бейкера - невозможно. Тоже самое и наоборот. Гибкая мораль, и молодой горячий темперамент позволили бы сделать это запросто. Но вот чисто технически, это было трудно осуществимо. Так как неминуемо бы привело к мордобою между сторонами данного трио. Итан был далеко не глуп. И прекрасно видел, что эти двое порвать друг друга за него готовы, даже без особого повода. Что ж… Надо признаться, это приятно грело самолюбие. И… возбуждало. Тем более, по факту-он так и не выбрал еще, с кем ему быть. Нет, по сути - выбор был, вроде как, очевиден. Дамиано был с ним уже столько лет. Теперь у них будет ребенок. Желанный ребенок, хоть и несколько неожиданный. Но… Смущало то, что все эти годы, когда они были вместе, у Дамиано обычно параллельно был кто-то еще. То мужчины, то женщины… Они появлялись и исчезали, не оставляя особого следа в жизни фронтмена. Но сам факт их присутствия, и то, что подобное являлось нормой для горячего фронтмена, уже было проблемой. Итан смирился с привычками своего визави, но скорее от безысходности, а не от принятия такой жизни. А вот у Деймона он точно был единственным. Это он чувствовал, и знал на все 100%. Это знание не способны были пошатнуть ни провокационные фото в Инстаграмм, ни то, что Деймон постоянно крутился в весьма фривольных и сомнительных компаниях. Итан просто ЗНАЛ, что этот парень ему верен. И это было так непривычно. Так приятно. Так успокаивающе. В эти три месяца их отношений он впервые почувствовал себя уверенно и спокойно. Бейкер укутал его своей любовью и заботой, как теплым плюшевым одеялом. А от взбалмошного и эгоистичного фронтмена ждать такого отношения было бессмысленно. Итан вздохнул. Вот тебе и дилемма. Рай в тихом, уютном, спокойном мирке. Или ад с фейерверком и искрами, в бесконечно привлекательной, но крайне нестабильной Вселенной. Пожалуй, он принял решение... Вода в ванной начала остывать. Итан включил кран, подбавил горячей. И снова расслабленно откинулся на край ванны. Несмотря на высоко завязанный «хвост», концы волос все равно намокли, и неприятно скользили по шее. Поморщившись, Итан поискал взглядом полотенце. А, вот оно, на пуфике у зеркала. Он уже стал приподниматься, чтобы вылезти из ванной, как его внимание привлек какой-то шум. Странно. Из-за двери ванной комнаты все ближе слышался чей-то громкий смех, которому вторил более слабый, хихикающий. Торкио узнал голоса Дамиано и Деймона. Ну да, разумеется. Кто бы еще это мог быть? Странным было то, что эти двое явно отлично поладили, судя по их совместном хохоту. Загадочно. С чего бы это вдруг, после их яростных переглядок все утро? Озадачившись этим вопросом, Итан передумал вылезать из воды. И правильно сделал. Потому что в следующую секунду дверь распахнулась. И в помещение ввалились эти двое, собственной персоной. Видок у обоих был тот еще! Какие-то встрепанные, в помятой одежде. И еще от них явственно несло «травкой». Итан аж зажмурился и чихнул. - Оооо, Торкиоооо! – радостно пропел Дамиано. Его волосы торчали во все стороны, на лице играла развязная улыбочка, и взгляд был довольный и затуманенный. А ширинка расстегнута. Все это мгновенно отметил Итан, всегда внимательный к деталям. И моментально сделал выводы. Благо, опыт в таких делах у него, увы, был немаленький. Да и один короткий взгляд на Бейкера тоже не оставлял никаких иллюзий. Та же растрепанная голова, одежда в беспорядке, а вид хоть и внешне веселый, но скорее растерянный, виноватый. Фотограф явно старался избегать встречи со взглядом Итана. Все понятно. Даже и сомневаться не приходится. До того очевидно. - Таааак… - тон Торкио не предвещал ничего хорошего. Он начал медленно подниматься из ванной, буравя взглядом этих двоих. Скулы напряжены. На руках вздулись мускулы. – Я что-то упустил, парни? Вы ничего не хотите мне рассказать, а? Вошедшие слегка растерялись и приуныли. Но только на секунду. Волшебная ямайская травка все еще давала себя знать. Первым, конечно, воспрял духом Давид. - Ты что, Торкио… Что бесишься, а? Ну, ну, ну! - он придержал рукой за плечо встающего Итана. – Все окей. Куда собрался? Сиди себе, отмокай. Мы тебе мешать не будем. Да, Дейм? - Дамиано обернулся к фотографу, замершему у него за спиной. - Не будем! -пискнул тот, и снова спрятался за мускулистую спину фронтмена. Итану неожиданно стало смешно. Вся эта ситуация- обкуренный вхлам Дамиано, напуганный до смерти Бейкер, он, Итан, сидящий голышом в ванной и пытающийся изобразить из себя ревнивого Отелло- была скорее забавной, чем раздражающей. И он не выдержал. Как ни старался сохранять суровое лицо, в итоге прыснул со смеха, откинул голову и расхохотался во весь голос. - Ой, я не могууууу!!! Ой, парни, вы бы себя сейчас виделииии!!! Герои любовники, блин! - он хохотал и не мог остановиться. Фронтмен и фотограф сначала замерли в недоумении, но Итан смеялся так искренне и заразительно, что они тоже начали ржать вместе с ним. Отсмеявшись, компания перевела дух, и все трое уставились друг на друга шальными веселыми глазами. - Ит, ты золото…- нежно пробормотал Дамиано – За это я и люблю тебя. Только ты такой. Других таких нет. Фронтмен наклонился над ванной. Его глаза блестели от нежности и страсти. И совсем немного-от травки. Горячие губы коснулись губ Итана. Тот от неожиданности слегка вздрогнул, но не отстранился, позволив Давиду продолжить поцелуй. Наверное, это как-то очень неправильно-целоваться с тем, кто только что трахался с твоим нынешним парнем. Но… Ведь Дами, по сути, тоже его нынешний парень. А значит, все выглядит немного по-другому… Ну и вдобавок… Губы Дамиано были такие сладкие, такие умелые. А он, Итан, был так возбужден воспоминаниями об их жарких схватках… Торкио застонал, и запустил руку в растрепанную шевелюру фронтмена. Тот не растерялся. На минуту отстранившись, быстренько сбросил с себя одежду, и забрался в ванную к Торкио. Оооо, какое блаженство! Теплая ласкающая вода, нежное и мускулистое тело Торкио рядом с его телом, все это было восхитительно! Возбуждение накрывало новой волной. Давид становится на колени на дно ванной. Опирается руками о края, рядом с головой Торкио, нависая над ним. Наклоняется и жадно, страстно целует. Ох, эти настойчивые, опытные, умелые губы! Фронтмен отлично знает, как действуют его поцелуи на Итана. И тот снова не может устоять. Вздыхает, и отвечает Давиду так же страстно, так же жарко. Поцелуй становится все более жадным, все более откровенным. Языки сплетаются, лаская друг друга, соприкасаясь кончиками, и расходясь. Давид хватает Торкио за голову, силком притягивает к себе. Ох… От такого зрелища, у наблюдающего за любовниками фотографа, перехватывает дыхание. Его сейчас разрывают на части крайне противоречивые желания. Это и ревность, которая кричит и требует остановить этих двоих. И боль от того, что он теряет того, кого любит всей душой. И… возбуждение от вида того, как его любимый стонет от удовольствия в руках его соперника. Но все эти чувства побеждает одно- чувство прекрасного. Эстет и художник побеждает в Бейкере влюбленного. Он выбегает из ванной. Быстрыми шагами несётся в кабинет. Хватает фотокамеру, проверят зарядку, настройки. Великолепно! И спешит назад. Влетает в ванную. И видит перед собой самое восхитительное зрелище, какое только может быть. Два прекрасных мужских тела. Сильных и нежных. Жарких и томных. Сплетаются в неистовом танце. По их разгоряченным мускулам скользит вода и белоснежная пена, создавая будоражащую воображение, полупрозрачную волну. Бейкер стонет в восторге. Наводит камеру. Выбирает ракурс. Снимает. Еще фото. Еще. Боже, как они прекрасны, эти два парня! Своей молодостью, неистовой откровенной сексуальностью, жаркой южной страстью! Фотографа буквально накрывает волной эстетического оргазма или чего-то, очень близкого к этому. Это лучше, чем секс. Это момент чистого творческого вдохновения. Дуэнде - сказали бы испанцы. Он настиг Дуэнде. Это будет лучшая жемчужина в его коллекции. И ради этого он согласен пожертвовать всем. Даже своей любовью. * Дуэнде (исп.) - особое состояние, характеризующееся эмоциональным подъемом и трансом. *** Жаркие руки Дамиано сводят с ума. Заставляют тело Торкио выгибаться от желания, просить еще и еще. Разгоряченные, мокрые, они не могут и не хотят расцепить страстных объятий. Фронтмен шепчет: "Развернись". Торкио охотно подчиняется. Привстает, поворачивается спиной, становится на колени, упирается сильными руками о края ванной. У Бейкера перехватывает дыхание. Фотокамера дрожит во влажных от напряжения, руках. Снимок. Еще снимок. Сладко и больно. Но так непередаваемо прекрасно! Тело Итана ласкает теплая вода, ароматная пена окутывает смуглый силуэт. Губы Дамиано нетерпеливо целуют спину, язык скользит вдоль линии позвоночника, продолжая сладкую пытку. Руки Давида ложатся на крепкие бедра барабанщика. - Мадонна... Ит, как же я скучал по твоему чертову телу... Как хотел тебя трахнуть... Прямо в самолете... В машине по дороге в аэропорт... В этой чертовой форме повара ты меня с ума свел, - шепот Дамиано обжигает, и заводит еще сильнее. Губы Торкио изгибаются в кокетливой усмешке. Он прекрасно осознает свою власть над Давидом. И пользуется этим без зазрения совести. Оборачивается, отбрасывает назад намокшие от воды длинные волосы, смотрит ему прямо в глаза: - Ты дрочил на меня, Дами? Там, в самолете? Ты ласкал свой член, под пледом, гладил, сжимал его, представляя меня? От этих слов у фронтмена перехватывает дыхание, темнеет в глазах. Одним рывком он притягивает бедра Торкио к себе. Вода выплескивается на пол, под ноги бледному от возбуждения, фотографу. - Заткнись! - яростный шепот, скорее похожий на рычание, заставляет барабанщика улыбнуться, и тут же захлебнуться в стоне. Когда твердый член Давида входит в него, сильно, мощно, страстно. Для нежностей сейчас нет места. Только ярость, только страсть, только жгучее желание овладеть этим непокорным, изменчивым, прекрасным телом. Стоны любовников сливаются в один. Движения ускоряются. Пальцы фронтмена судорожно стискивают бедра Итана. Оргазм уже близко. Но Торкио не планирует сдаваться так быстро. Он хочет помучить, подразнить своего ветренного любовника. И немного отомстить за измену. Барабанщик поднимает голову. В упор смотрит на застывшего с фотоаппаратом в руках, Бейкера. И нежно шепчет: - Отложи камеру, бамбино... Других приглашений не требуется. Взгляды англичанина и итальянца встречаются. Дрожащими руками Бейкер убирает фотоаппарат в чехол. Вешает на ручку двери. Стаскивает с себя джинсы, футболку. Глаза Итана ловят каждый жест, каждое движение. Обнаженное тело фотографа, светлое, нежное, гибкое, так контрастирует с жестким, мускулистым, загорелым телом фронтмена. От этого контраста желание вспыхивает в барабанщике с новой силой. - Иди сюда , mio caro! - соблазнительно приоткрыв влажные губы, он улыбается. - Дай мне попробовать тебя. Я хочу почувствовать твой вкус. Я хочу, что бы ты кончил мне в рот. - О господи...- стонет Бейкер. Его член ноет от желания, он так возбужден, что кажется, вот-вот кончит только от этого соблазняющего шепота. Сильнее уперевшись руками в края ванной, барабанщик страстно накрывает торчащий член фотографа влажным горячим ртом. Языком ласкает головку, выпускает, снова захватывает. Губы то мягко, то сильно сжимают ствол. Язык дразнит, увлажняет, облизывает каждый дюйм. Итан видит, как дрожит любовник, как учащается его дыхание. Руки Бейкера вцепляются в голову Торкио, притягивают вплотную к бедрам. Итан чувствует на языке первые капли предэякулята. И начинает быстро насаживаться ртом на член фотографа до самого основания. От такого зрелища Давиду просто сносит крышу. Он теряет последние остатки сдержанности, и яростными толчками судорожно вбивается в горячее, податливое тело Торкио. Стоны и вскрики парней сливаются в какой-то фантастическое, возбуждающее, страстное трио. Чувствуя, что Давид близок к финалу, Итан начинает планомерно и ритмично сжимать мышцы внутри. Это вызывает новую серию яростных стонов у фронтмена. От этих звуков член Бейкера пульсирует во во рту Торкио. Еще немного, и он изольется барабанщику прямо в бесстыжую, принимающую его целиком, глотку. Еще рывок бедрами... Еще... О господи... Горячо, тесно, влажно... Так горячоооо... Фронтмен вздрагивает, замирает на секунду, и с громким стоном кончает в горячую глубину задницы Торкио. Стон итальянца подстегивает англичанина. Он закрывает глаза, давит на голову Итана. Отдается на волю его мокрого, умелого языка. Тот усиливает ласки ртом, обхватывает правой рукой основание, сжимает. И начинает дрочить Бейкеру рукой, нагло глядя прямо в затуманенные от страсти глаза. Это становится последней каплей. Фотограф стонет, дергает Торкио за волосы, вдавливается глубже. И изливается в этот сладкий, влажный, умелый рот.