Клубничные леденцы

      В месте, где тебя нет, всегда спокойно.       Ветер, как заколдованный или, вернее, очарованный послушно затихает, прячась в кронах деревьев. Он выглядывает изредка, издавая едва слышный шелест, и быстро ныряет обратно, затихает. Даже какая собака или птица не издают ни звука. Я тоже молчу, и дышать пытаюсь тише. Люди не забредают в это гнилое место — а кому захочется находиться рядом с могилой в глухом лесу?       В месте, где тебя нет, всегда одиноко.       Пусть я и говорю, что тебя здесь нет, я знаю, что на самом деле ты близко. Под толстым слоем рыхлой земли, полусгнивший, но здесь. Признаться, по первой я в поисках тебя пытался раскопать землю голыми руками, словно щенок. Стёр себе колени, разодрал руки мелкими камнями и, если честно, оно того не стоило. Я замёрз до глубины души, сидя зарёванный около твоей раскопанной могилы, но так и не достал до тебя. Я не смог увидеть твою смерть, твоего убийцу и на похороны не попал тоже — твои родственники приложили все усилия, лишь бы я не попал к тебе, но я их не виню — и это то, о чём я жалею больше всего. Если бы я мог, умер вместе с тобой, клянусь. Но время непокорно людям, и я смирился. На душе горечь, но я принял это. Да, я каждый день сижу здесь, будто холод могильного камня может согреть мои ледяные руки, как это делал ты, но я уверяю себя — я смирился, принял, просто скучаю. — Уже весна, Феликс. Время стало так стремительно ускользать от меня. Помнишь, как мы вместе отмечали Новый год? Это был первый за столько лет раз, когда я не слышал твой смех на этот праздник. О, а день рождения мой помнишь? Я принёс сюда торт, съел один кусок, а остальное оставил тебе. Ты же сладкоежка у меня. Знаешь, наверное, я не достаточно ценил твоё внимание. Каждый год ты дарил мне подарки, купленные на свои сбережения. Я тогда считал, что это мило, но сейчас думаю, не слишком ли обыденно относился к твоим подаркам? В этот раз всё иначе. Без тебя день рождения теряет всякую ценность. Извини. Уже поздно говорить это, не так ли? Как бы я хотел, что бы ты услышал меня сейчас.       Чонин опускает голову на свои колени, прижатые к груди. Он каждый день приходил сюда, но в конце концов, это оказалось бессмысленным. Феликс умер. Его больше нет. Он не услышит ни извинения, ни слова любви. Отчаяние сменилось опустошением, а опустошение — тоской. — Не хочу, чтобы ты видел меня таким. Прости, прощай.       Парень поднялся с земли и, опустив голову, медленно побрёл к воротам, хлипким и ржавым, ведущим к дороге. Но не пройдя и полпути, он остановился и тихо добавил: — Я приду сюда завтра.

***

      На улице, укрытой покрывалом тьмы, эхом, ударяющимся о стены молчаливых домов, раздаются шаги. Фонарь у дороги мерцает и трещит, а впереди сгущается темнота: выхода нет. Сзади кто-то догоняет его, а парень несётся по дороге, надеясь встретить хоть кого-нибудь. Пусто. Абсолютно никого. Он достаёт телефон и звонит контакту «Любимый», но ответа нет. Звонок. Ещё один. «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети»       Тем временем преследователь всё ближе. Когда парень замечает его краем глаза, он понимает, что это конец. Спасения уже не дождаться. Дыхание сбивается, ноги путаются и трясутся от нервов, по лицу катится холодный пот. Мысли в голове — это уже не поток, скомканный пучок и надпись красным «Опасность!». В тот момент когда пальцы в очередной раз наровят нажать на кнопку вызова, он чувствует сильный толчок в спину. Он падает, но успевает выставить руки. Увы, это его не спасает: за одним ударом следует другой, теперь в бок. Парень откатывается в сторону, к кирпичной стене дома. Верхняя часть тела отзывается болью, но страх смерти пересиливает её. Он пытается отползти от человека, нависающего над ним, но оказывается придавленными к земле чужим ботинком. Изо рта вырывается хриплый стон, а глаза начинают слезиться. Больно. Человек, укутанный в зловещую тень, не убирая ногу с груди лежащего на земле парня, садится на корточки. Красивые черты лица пронизаны холодом и жаждой крови, кривым отражением сверкающим в глазах. Незнакомец резко и больно хватает за волосы, вбивая голову в асфальт, а затем снова приподнимая её. Одно движение — и металл пистолета упирается в лоб. Парень чувствует страх, но в большей степени развивающуюся по сердцу печаль. Телефон упал ещё при первом толчке, разбившись в дребезги. Он так и не взял трубку. «Почему же ты не здесь, любимый?» Выстрел. Масса из мозгов и крови расползалась по земле. Обмякшее тело упало с негромким стуком. Вновь тишина.

***

«Я люблю тебя», — сказал Чонин, сидя на лавочке в полузаброшенном парке. Он нервничал и кусал губы, думал, что от стыда сквозь землю провалится. Это их первое свидание, но сладкие чувства, как птица в клетке, рвутся наружу, опережая время. «Я люблю тебя», — вторил ему Феликс, растягивая свои аккуратные губы в улыбке. «Я люблю тебя», — уже смелее твердил Чонин, держа возлюбленного за руку. «Я люблю тебя», — отвечал Феликс, лёжа под ним на кровати. Конец школы они решили отметить по-особенному, посвятив этот день друг другу. «Я люблю тебя» — с нотками обыденности, не лишённой чувств, говорил Чонин, кладя голову на плечо любимого. «Я люблю тебя » — повторял Феликс, невозмутимо продолжая листать сайт колледжа. «Я люблю тебя» — тихо произнёс Чонин у бездушного камня, увязнув ботинками в свежей луже. Ответа не последовало.