Daemone possidens

      В непроницаемой бездне Фил разглядел крохотную голубую искорку. Её свет был так слаб, что она казалась недосягаемой, как далёкая мерцающая звезда. Его потянуло вперёд — оказалось, что осколок света всего в шаге от него.       Стоило Филу коснуться дрожащей в воздухе искры — в его объятьях оказался Анку.       Пробуждение настигло Фила мгновенно.       В теле вновь не осталось ни намёка на боль. На столике у кровати Фила уже ждал завтрак. По всем признакам наступило утро следующего дня, но внутри было чувство, что он провёл в кровати гораздо больше времени и при этом не спал и получаса.       Леденящее чувство, приведшее нутро в оцепенение, не предвещало для Фила ничего, кроме визита Лео. Но на пороге стоял высокий, худощавый демон мрачного вида. Гладкие чёрные волосы, перекинутые через плечо, спадали ему ниже пояса. Тонкие бледные пальцы с длинными когтями были унизаны кольцами из чёрного серебра. Всё его существо — от пронзительного взгляда из-под тонко очерченных бровей до позы со скрещенными на груди руками — дышало холодной надменностью.       Фил был уверен, что уже встречал его раньше.       Демон холодно смерил взглядом Фила:       — Неплохо выглядишь, Филипп.       От звука своего имени Фил вздрогнул. Даже Леонард редко произносил его вслух, а гости — не знали вовсе. Да ещё это липкое, холодное ощущение, сравнимое с присутствием Лео.       — Меня зовут Велиар. Можешь расслабиться. Сношение с людьми меня вообще не интересует. Нальешь нам чай?       «Чай?.. Ну, звучит лучше, чем раздевайся или на колени».       Прикатной столик с тихим бряцаньем чашек пододвинут к кушетке. Велиар похлопал ладонью рядом с собой:       — Присаживайся. Как тебе тут у нас?       — Э… в смысле? — более нелепого начала разговора Фил и не мог себе представить.       — Ну, в целом. Как время проводишь?       — Бесподобно. Как на курорте. Сижу безвылазно в четырех стенах, забыл как небо выглядит. Ебут меня регулярно. В рот. В жопу. Долго, больно. Можем махнуться, кстати. Не хочешь? — огрызнулся Фил.       — Неужели всё так плохо? Когда ты был с Господином Леонардом я ничего кроме «да», «ещё» и «хочу» из-за этой двери не слышал. Не похоже, что ты так уж страдаешь.       — Ты издеваешься?       — Я совершенно серьёзно. Не верю, что ты симулировал. Господин Леонард, — уголок его губ слегка дрогнул, — прекрасный любовник…       — Вот трахайся с ним на здоровье! А не подслушивай. Извращенец. Думаешь, я могу как-то влиять на то, что со мной тут происходит?       — Это ты мне скажи.       — Ты в своём уме?! Если бы мог, то меня бы тут давно не было.       — Хм. И ты не чувствуешь изменений в себе?       — Я чувствую, что схожу с ума. Если ты пришёл этому помочь, то можешь не стараться. И так всё хуже некуда.       — А если я скажу о том, что поможет тебе выйти отсюда? При определённом везении, конечно.       — Вот просто так скажешь? Ты? Мне?       — Конечно, не просто. Не волнуйся, это не совсем сделка. У тебя нет ничего, что могло бы меня заинтересовать, кроме… Правды. Скажи, что у вас с Анку?       — Не пойму, зачем ты спрашиваешь, если можешь посмотреть?       — Мне запрещено воздействовать на тебя.       — А рассказывать про то, как мне сбежать — нет?       — Хм, — равнодушно вздёрнув плечами, Велиар поднялся с кушетки. — Дело твоё.       Фил подскочил, чтобы его остановить:       — Да я не знаю, что ты хочешь услышать про Анку! Сам не понимаю, что у нас с ним.       Выдержав паузу, Велиар присел обратно и кивком предложил Филу последовать его примеру:       — Давай с простого. Что ты почувствовал, когда впервые увидел его?       — Ничего особенного. Парень. Выглядел необычно, но мало ли таких. Но я не мог оторвать от него взгляд, — Фил смутился. — Не то чтобы влюбился или что-то в этом роде… Не знаю, как объяснить. Похоже на то, когда видишь человека, и на долю секунды тебе кажется, что он тебе знаком. Понимаешь, что ошибся, но всё равно продолжаешь вглядываться, ищешь знакомые черты. Вот так, только в сто раз сильнее. Как будто от того, узнаешь ты его или нет, зависит всё в твоей жизни.       — Действительно. «Ничего особенного».       — Да всё равно это из-за его влияния. Не по-настоящему. Так можно сказать, что я и от Лео без ума.       — Господин мало кого оставляет равнодушным… — уголки губ Велиара вновь дрогнули в улыбке. — Но речь не о нём. Об Анку я тоже услышал достаточно. Теперь перейдём к тебе и к тому, как покинуть это место. Для начала мне стоит объяснить, по какой причине Господин содержит тебя здесь. Естественно, дело не в твоих талантах или привлекательности. В тебе для Господина ценно одно: Анку одержим тобой.       — Он? Мной?! Не наоборот?       — Строго говоря, всё именно так как я и сказал. Видишь ли, «одержимость» — это понятное для всех людей название. Оно настолько вплетено в язык большинства народов, что и демоны, в большинстве своём, это именуют именно в такой форме. Так уж когда-то постаралась церковь, которая имела огромное влияние на язык и письменные источники. Они же печатали книги, вот и писали, как им вздумается. Из того, что я знаю, изначально «daemone possidens», значило «владеющие демоном». И это очень хорошо отражает суть. Демон селит в человека частицу себя, а человек получает часть силы демона и возможность его контролировать. Есть разные нюансы, но общее одно — человек с такой частицей будет на голову выше остальных людей. Явно, что это не всем нравится. Да и daemone possidens по-разному распоряжались своей силой и нажили дурную славу. А люди очень любят винить кого угодно, кроме себя «Этого я не хотел! Да этот демон сам!». И значение поменялось на обратное: не человек владеющий демоном, а наоборот — «тот, кем овладел демон». А церковники радостно это подхватили. «Не ведаю, что творю! Это всё демон проклятый нашептал!». А на самом деле демон становится уязвимым к желаниям своего владельца. Если кратко, то суть в этом.       Фил ошарашено хлопал глазами:       — Получается, Анку специально наврал мне про то что я — жертва?       — Первоначально ты действительно ей был, но в один момент всё изменилось. Кажется, перед тем инцидентом, Анку совсем потерял контроль и позволил тебе овладеть его частью. Это довольно неплохо скомпенсировало состояние жертвы.       — Неплохо. Даже на год нормальной жизни не хватило… — осознание того, как просто и, одновременно с этим, подло он был обманут, горьким ядом отчаяния расползалось внутри. — А, ну да. Лео.       — Не принимай на свой счёт, — в голосе Велиара прозвучали выверенные нотки снисходительного сочувствия. — Мало кому из демонов удавалось противостоять Господину. О людях и говорить не стоит. Но в том, что ты — человек, есть преимущество. Господин расценивает ваш род лишь как средство достижения своих целей. А его цель на данный момент — Анку. Он появится рано или поздно, а твоей задачей будет сделать так, чтобы он здесь и остался. Подчинить демона без личной заинтересованности тебе будет не под силу. Но если на кону будет стоять твоя свобода, он не сможет сопротивляться.       Картина мира для Фила вновь перевернулась, но при этом начала складываться во что-то логичное. Все эти круги, что отплясывали вокруг него демоны теперь обрели хоть какой-то смысл. До этого он считал себя максимум приманкой, на которую Анку вряд ли бы клюнул. Фил не надеялся на спасение. Теперь же ему стало понятнее на что рассчитывает Лео, держа его взаперти. От идеи, что ему нужно будет заставить Анку остаться с Лео он чувствовал удушающее отвращение. Да и обещание освобождения не вызывало у него никакого доверия.       — Зачем ему Анку?       — А разве это для тебя это имеет значение? — Велиар чему-то усмехнулся, прикрыв рот рукой. — Прости. Забыл уточнить о гарантиях. Тебя не убьют. Иначе теряется весь смысл ставки на одержимость.       — Я уже по горло сыт вашими гарантиями, обещаниями, сделками! Ты не ответил на вопрос. Что будет с Анку?       Велиар прищурился со слабой усмешкой:       — В нашем уговоре не было ни слова о том, что я удовлетворю всё твоё любопытство. Не буду же я лишать себя удовольствия от наблюдения за тем, как ты, — указав когтистым пальцем на Фила, он обвёл в воздухе замысловатую линию, — беспомощно мечешься в потьмах, пытаясь понять, куда повернуть дальше.

      Филу слабо верилось, что Велиар никак на него не воздействовал. Стоило демону уйти — мысли спутались окончательно. Одна его часть жаждала полностью довериться словам об одержимости — и при этом она же отчаянно не желала причинять вред Анку. Другая — плевалась на каждое слово Велиара и в то же время требовала сделать всё что угодно, чтобы выбраться отсюда.       Визит очередного гостя заглушил гомон в голове. Первой, как ни странно, умолкла та часть, что толкала Фила покинуть это место любой ценой. И через мгновение его отрезало от реальности, отправив в небытие, где-то за пределами тела.       Вернулся в чувства он только, когда на смену гостю пришёл Паша. Подняв себя с пола Фил побрёл в душ смывать въедливый древесно-мускусный запах.       От нахлынувшего беспокойства за судьбу Анку обдало дрожью. Но спор в голове не возобновился. Вторая часть словно ушла в дрёму, давая первой развернуться по полной. Фил неосознанно убавил воду, прислушиваясь к себе.       «Тебе плохо?» — он нервно усмехнулся. — «Глупый вопрос. Кому после такого будет хорошо?»       Резко зазудели свежие укусы, оставленные демоном, закололо в животе и ниже поясницы. Фил опустил взгляд на бедро — рана затягивалась прямо у него на глазах. Под рёбрами что-то содрогнулось со слабым клокочущим звуком.       «Ты…» — он вспомнил, как впервые явно почувствовал чужое присутствие, как нечто говорило с ним.       «Я думал, что мне приснилось… И потом перестал замечать. Оказывается, всё это время ты был со мной?» — он приложил ладонь к груди, вновь посмотрев на бледнеющую рану. — «Не спеши. Нам принесли еду. Ты же любишь поесть за компанию?.. Теперь я понимаю, зачем нас, меня и тебя, кормят тут, как на убой».       В комнате уже не осталось и следа от происходившего. Как и в памяти Фила. Часть Анку, что была в нём ревностно, раз за разом вымарывала каждого демона из воспоминаний. Не поддавались только те следы, что оставил Лео.       — Если он такой сильный, то зачем ему другие демоны? — неожиданно для себя Фил озвучил вопрос вслух.       — Ты о Господине Леонарде?       — Да. О нём. Ты рассказывал, что у вас тут что-то вроде бизнеса и людей в обслуге нет, только демоны. Но неужели ради ещё одного лакея нужны такие сложности? Вас же, оказывается, много.       — Не понимаю тебя.       — Ну да. Планы «господина» ты не обсуждаешь, благодарен ему и всё в таком духе. Но если тебе перестанет здесь нравиться, ты сможешь уйти?       — Виски? — Паша, не дожидаясь кивка Фила, наполнил стакан льдом. — Всё верно. Господин оказал мне большую честь, приняв к себе. Я не дотягиваю до уровня остальных, но рад возможности находиться в таком сообществе и верю, что сам не лишён потенциала к росту. Мне незачем даже думать о том, чтобы уходить.       Дверь распахнулась, стоило Паше подойти к ней с тележкой. Фил остался стоять, глядя, как единственный выход из комнаты вновь закрывается.       «Надо выбираться. Иначе я, рано или поздно, как и он присоединюсь к этому блаженному дурдому. И тебя я здесь не оставлю».       Следующего визитёра Фил поджидал у самой двери. Едва та приоткрылась, он рванул вперёд, сбил с ног входящего гостя и вырвался в узкий коридор. Путь ему преградил здоровенный демон в строгом костюме, от которого тошнотворно разило солью и тиной. Тело Фила одеревенело, а стопы приклеились к каменному полу.       — Назад! — рыкнул демон.       — Заставить сил не хватает? — неожиданно громко отозвался Фил. — Или хозяин не велит?       — Боюсь, рассыпешься! — грубо подхватив, демон швырнул Фила обратно в комнату.       Вскоре в дверях появился Лео. Фил встретил его сидя сгорбившись на кровати. Он не ожидал ничего хорошего от этого визита. Нутро ощетинилось ледяными иглами от одного присутствия Лео, но Фил глубоко вдохнул, со всей искренностью прося его утихомириться.       «Не вмешивайся. Не трать на него силы, у нас могло получиться. Надо пробовать снова».       — Ты расстроил нашего Гостя. Пришлось предложить ему солидную компенсацию, и теперь расстроен я. Мне казалось, что ты более покладистый и смышленый. Но, видимо, придётся заняться твоим воспитанием.

***

      Деревянное обрамление спинки кресла острым ребром подпирало подбородок, руки плотно связаны за спиной. Колени саднили от упора в подушку, ткань, которой уже не казалась такой мягкой и каждой ворсинкой впивалась в истонченную кожу. Лодыжки были не в лучшем состоянии: верёвки, что притягивали их к ножкам кресла, сильно ранили от каждого движения. Спина, ступни пылали тонкими краснеющими полосами, а ягодицы так и вовсе горели от широких размашистых шлепков. Фил крепко зажмурился — глаза невыносимо щипало из-за стекающих со лба соленых капель пота.       Приятная, прохладная от влаги ткань коснулась лица, промакивающими движениями. К губам притронулось холодное стекло:       — Пей.       Тело настолько разогрелось, что на контрасте ощущалось, как прохлада с каждым глотком разливается по пищеводу и дальше.       Лео, стиснув подбородок Фила, задрал его голову выше:       — Всё ещё держишься? А он вот-вот сломается. Не надейся, я не дам ему так просто умереть. Если ты перестанешь его восстанавливать, этим займусь я, — его голос напирал покровительской интонацией, обещая «подчинись и будешь прощён».       Гладкая кожа массивной головки уперлась в губы. Фил торопливо, насколько мог, стал увлажнять ее языком.       «Может, так легче пойдёт, когда он попытается протолкнуть мне свой болт в глотку», — на мыслях про «болт в глотке» у Фила предательски стянуло внизу живота. — «Вот же сука!»       Тяжелая рука оказалась на затылке, зарывшись пальцами в спутанных волосах. Ожидаемо резких движений не последовало. Плоть проникала с мучительной медлительностью, постепенно лишая Фила возможности вдохнуть ртом и заставляя напряжённее втягивать носом воздух. Уголки губ с болью растягивались, подступала тошнота от давления в горле и усиливающегося головокружения. Надавив сильнее на затылок, Лео вошёл до упора вжав Фила в низ своего живота.       В висках стучало, переполненное горло свело болезненным спазмом. В помутнённом сознании вспыхнуло «Я хочу это прервать, хоть на секунду. Ему нужен Анку. Не я».       — Ну же, — Лео ласково провёл по голове Фила, вызвав волну холодной дрожи. — Дай парню отдых, раз он просит.       Разум Фила стал оттеснять неумолимо наползающий тёмный полог. На фоне сгущающейся мглы проступили мелкие голубые искры. Фила неосознанно потянуло к ним, но он развернулся, заслонив их собой.       Сверху прозвучала лишь надменная усмешка. Плоть в горле Фила пришла в движение после изматывающей паузы. Темп, задаваемый Лео, позволял делать лишь короткие жадные вдохи. Слёзы по лицу катились одна за одной, мир сузился до этого ритма. Воздух, которого и так не хватало, стал приторно-терпким, смолистым. Тело сдавалось под натиском, отвечая на насилие постыдным жаром.       Внезапно хватка ослабла, и грубая плоть покинула его горло. Фил, откинувшись назад, сделал судорожный вдох и зашёлся кашлем. Лео скользнул рукой вниз по его спине — ослепительно болезненная вспышка рассекла тело, вынудив изогнуться с неестественным громким стоном. Дыхание восстановилось и жар вновь стал расползаться вязкой лужей.       Обойдя Фила сзади, Лео впервые за всё это время дотронулся рукой до его члена. Одного крепкого хвата было достаточно, чтобы довести его до максимального напряжения. Фил оказался не в силах сдержать вырвавшийся из груди томный стон.       — Раз уж ты изъявил желание продолжать, то доставь мне удовольствие, покажи, насколько сильно ты хочешь меня.       Витки верёвки на онемевших руках ослабли, а сами руки по чужой воле потянулись к ягодицам. Теряя равновесие, Фил сильнее уткнулся подбородком в жёсткий обод спинки кресла. Его пальцы тем временем уже настырно вталкивались внутрь, насилу преодолевая сопротивление сжимающейся плоти. Подлый щелчок по пульсирующей головке вырвал из горла измученный крик и чуть не свалил Фила на пол.       — Ты не стараешься.       — Господин, — вылетевшее слово оставило липкий привкус смолы на языке, — позвольте мне самому?       В ответ на просьбу руки на миг замерли — Фил обрёл над ними контроль. Сладкой поблажкой сверху на пальцы пролилась тонкая маслянистая струйка. С лёгким выдохом он вскользнул внутрь. Его вновь качнуло — ослабли узлы удерживающие щиколотки.       Губы Лео чуть коснулись уха Фила:       — Продолжи лёжа.       Дымно-цветочный аромат, источаемый демоном, затопил сознание, а полученная свобода движений опьянила окончательно. Фил, переполняемый обожанием, взглянул на Лео:       — Благодарю… Господин.       Мягко опустившись спиной на кровать, Фил игриво раскинул ноги, оставив одно колено полусогнутым. Шумно дыша, еле держа глаза открытыми, он проникал в себя вновь и вновь. Лео, сидя рядом, оглаживал его бедра и живот, намеренно обходя касаниями напряженный член.       — Не останавливайся, — его палец медленно проник к двум пальцам Фила, провоцируя того на развязный стон. Растягиваясь, плоть горела, но ровно настолько, чтобы возбуждение лишь возрастало. Тело жаждало всего, что ему позволят получить.       — Господин… — звук этого слова больше не сковывал, он дарил свободу принадлежать.       Фил, ведомый их общим с Лео желанием, остановился и убрал руки под поясницу. Согнув обе ноги, он развёл их шире и коротко подался вперёд, двинув бёдрами. Пальцы Лео вошли на всю длину, изогнулись сладостно растягивая плоть. Придавив член к животу Фила ладонью, Лео резко увеличил темп проникающих движений. Каждый толчок заставлял всё нутро Фила сжиматься в сладком спазме. Воздух свистел в его горле, превращаясь в прерывистые, нечленораздельные звуки.       Давление ладони исчезло, а пальцы вышли, оставив после себя пустоту. Фил ждал, что сейчас его заполнит вновь, но Лео перестал даже касаться его.       — Господин… Прошу…       — Ты готов стать моим, если я продолжу?       — Да, Господин, — изогнувшись от волны нарастающего предвкушения он издал протяжный стон. — Умоляю…       Сладкая нега разочаровывающе покинула тело.       — Не понимаю твоей привязанности к таким слабым созданиям, Анку, — равнодушно скользнув взглядом по придавленному безволием телу, Лео рыкнул в сторону двери: — Данель! Он твой.       Дверь распахнулась — комнату тут же наполнил солёный смрад рыбной чешуи и истлевших водорослей.