Vinctus tempore

Никто не хотел выбирать именно эту школу. Студенты воротили нос, преподаватели избегали отвечать на вопросы о ней. Длинный список мест, в которые могли пойти юные педагоги для оплачиваемой практики висел на входе в учебный корпус. Одна из студенток каждый день подходила к доске объявлений, раз за разом перечитывая список. Молодых специалистов, исполненных сил и новых идей, желания работать и общаться с детьми, ждали по всей стране. Не только провинция, но и столица распахивали свои двери перед желторотыми пока педагогами, предлагая им рабочие места с высокой зарплатой и страховкой. Но почему-то девушку со шрамом над губой привлекало и упрямо звало только одно место. В большом сером городе - наверняка сером, ведь в основном там были одни фабрики и заводы - почти на самой окраине, как города, так и страны (это была почти граница). Брошюрка, присланная в институт, была озаглавлена всеобъемлющим словом «Дом» и обещала студенту с фантазией и предрасположенностью к приключениям если не Хогвартс, то что-то около. Только вот преподаватели упорно не советовали идти туда. Рассказывали о школе страшные вещи. Что там постоянно умирают дети, что преподавателей могут покалечить и даже убить, и уже были такие случаи. Что лучше пойти в колонию к несовершеннолетним, чем к этим якобы «обделенным». Вот только одна единственная студентка за всю историю ВУЗа решилась пойти. Ее однокурсники крутили пальцем у виска, даже в открытую. Называли дурой и самоубийцей, но почему-то на нее не действовали ни нотации, ни уговоры, ни страх, который все-таки гнездился у нее в подсознании. Она созвонилась со всеми, с кем нужно было, собрала все необходимые документы и поехала в самую глушь, чтобы на шесть месяцев ступить под своды Дома. Практика у Семарглы закончилась. Она подписала трудовой договор еще на три месяца. Скоро начинались летние каникулы, а значит Дом покидают учителя, уроков не будет. За детьми, предоставленными самим себе, нужен будет глаз да глаз, без нее никак не справится. Так, по крайней мере, утверждал Акула. Горбач заново учится играть на флейте, Слепой принес для его рук редкие, не обозначенные никакими названиями травы. Компрессы из них здорово помогли, и Горбач с удовольствием играет новосочиненную мелодию с веселым мотивом. Волк в лазарете громко жалуется на усталость и раздражительность. Сочувствующие Паучихи выписывают ему пропуск в Клетку. Довольный Волк копит сигареты и думает о том, как просто получается устроить им с Македонским ночь откровений. Осталось только сделать так, чтобы и веснушчатого засунули в Клетку, где им никто не помешает. Кролик подпирает пухлую щеку ладонью и грустно вздыхает. Майская жара плавит Дом по кирпичикам, и никто не приходит пить горячий кофе. В окна долетают звуки игры в волейбол, пробуждая в сердце у Кролика давно забытые воспоминания средней степени приятности. У себя в кабинете Семаргла составляет хронологическую таблицу истории Дома, чтобы помочь знакомому со статьей и в который раз поражается тем, какая длинная, запутанная и кровавая у школы история. На девичьей половине Дома Русалка встает с коляски на ноги и неуверенно делает пару шажков. Рыжая верещит от восторга и хлопает в ладоши. Даже Крыса улыбается, искренне и по-доброму. Кошатница притворяется, что спит. Слон рисует в чьем-то альбоме, найденном им за тумбочкой, фиолетовые и голубые цветы. Тень любуется им и его наивным детским рисунком, думая о том, что не все дети растут, и ничего плохого в этом нет. К Фазанам привозят новенького. Парнишка у доски представляется и говорит, что неудачно упал, катаясь на лыжах. Теперь он здесь - иронично просит любить и жаловать. Фазаны недовольно переглядываются, новенький не вызывает у них доверия. Тем более - от него несет сигаретным дымом. Лето сжимает вокруг Дома свои раскаленные добела кольца. Хмурый Табаки, угнетенным ясным голубым небом, сидит в самом темном углу комнаты и смотрит оттуда на приходящих и уходящих состайников. Его гложет предчувствие, что скоро случится что-то неприятное. И определенно в этом виновато проклятое лето, отмеряющее еще один год до Выпуска, виновато отсутствие дождя и чьи-то липкие, темные, злые мысли, расплывающиеся по комнате. Кроме Табаки в спальне только Толстый и Волк.