Чайники и украшения

Когда они врываются в обитель Сяо, первое, что Ху Тао замечает, что температура устрашающе теплая. Только спокойное течение ветра нарушает покой воздуха вокруг них. Она распахивает глаза, вцепившись руками в его одежду, и, медленно отстраняясь, вглядывается в открывшийся вид. Небо – прозрачная мантия из звезд и радужных облаков, купающихся в лунном свете. Бесконечные поля поглощены темнотой ночи и лунным сиянием, омывающим деревья на этой земле. И в центре всего этого… — Это твой дом? — Ху Тао указывает вперед. — Да, и это моя обитель. Мадам Пин называет ее… Чайник безмятежности, — Сяо просто бросает на него взгляд. В то время, как Ху Тао оценивает название и все в этом доме – не слишком маленький, не слишком большой, но все равно красивый с двумя крыльями и двумя маленькими тусклыми фонарями у входа, – остается вопиющая проблема, которая мешает ей наслаждаться деталями. — Но… здесь нет ничего безмятежного! — она снова встревоженно указывает на дом. — Посмотри на эту крышу, черепица потрескалась! И это бедное окно… — Ху Тао прищуривает глаза. — Властелин Камня, оно разбито? Как тебе удалось разбить окно, не посещая обитель? — У меня нет ответа на твой вопрос. — Ху Тао стонет в знак протеста. Сяо оглядывается вокруг, нисколько не удивляясь. — Кажется, здесь больше места, чем я помню. Здесь гораздо просторнее, чем на постоялом дворе «Ваншу». И еще мягко сказано. За исключением пары деревьев, усеивающих пейзаж, земля пустынна и безгранична – на самом деле настолько, что ей приходится прищуриться, чтобы определить ее границы. Охваченная любопытством, она бредет прочь к горизонту, и ветерок сопровождает каждый ее шаг. Отсутствие таинственности в этом месте так неожиданно для логова Адепта, но тишина и отдаленная тишина мира за пределами обители все равно завораживают. Если она закроет глаза, то почти услышит море Ли Юэ, далекий и слабый шепот ветра, и, если подойдет ближе к краю, может быть… Как только она достигает конца луга, Ху Тао ахает. Сяо быстро оттаскивает ее от границы, хватая рукой за талию. — Ты не можешь быть немного осторожнее? Я не знаю, что случится, если ты упадешь с такой высоты. — Наверное, переломаю все кости! Мы так высоко! — все еще в его хватке, она еще больше наклоняет голову, ее глаза теряются в море облаков под обрывом. — О-о-о, ты только посмотри! Океан облаков в сумерках нежнее, чем сон… как думаешь, я могла бы сделать пару снимков на камеру? Подобное зрелище могло бы вдохновить меня, когда вдохновение иссякнет. — Когда захочешь, но я сомневаюсь, что камера сможет запечатлеть этот вид. Ночь слишком темная. — Ты прав. Тогда мне придется прийти днем, — сморщив нос, отвечает Ху Тао. Она смотрит на небо, на миллион мерцающих звезд над ними, и поворачивается к нему с улыбкой. — А что за обитель такая? Ты создал ее? Я не ожидала, что у тебя такие мечтательные вкусы, Сяо. — Зачем мне создавать такой мир, как этот? — усмехается он. — Здесь для меня нет ничего, кроме дома, и я не интересуюсь эстетикой. — Ты прав, и у тебя нет плантаций миндального тофу. Просто очень причудливый старый дом. Очень, очень старый дом. Не может быть, чтобы ты сам создал этот мир, — задумчиво хмыкает она. — Особенности этой обители известны только Мадам Пин и Мораксу. Я знаю так же мало, как и ты, — усмехается Сяо. Он медленно отпускает ее, и Ху Тао делает шаг в сторону от выступа, чтобы успокоить его. — Почему ты ни разу не возвращался сюда? Держу пари, здесь нашлось бы больше места для всякого, чем на постоялом дворе «Ваншу», и нет шансов, что кто-нибудь побеспокоит тебя тут. — Я пытался обставить его много лет назад, но так и не продвинулся слишком далеко. С тех пор не возвращался, — говорит он ей просто и отрывисто. Он поворачивается к дому посреди луга. — Как я уже говорил раньше, я только недавно подумал о том, чтобы снова войти в этот дом. Когда в ней вспыхивает искра возбуждения, она хватает его за руку и тащит к зданию. — Тогда чего мы ждем? Давай, мы должны взглянуть! Я не могу дать рекомендации, не увидев тип пола и цвет стен… но сначала тебе определенно нужно кое-что исправить! Ты не можешь жить здесь с разбитым окном, о могучий Якса. Сяо позволяет ей тащить себя за собой. Его рука меняет положения так, чтобы поместиться в ее хватке. Ее сердце замирает. — Почему разбитое окно должно волновать меня? Никого, кроме меня, здесь нет. — Не глупи, тут дело принципа! — нетерпеливо восклицает Ху Тао. Затем указывает на землю. — А эта трава, посмотри на нее! При некотором уходе у тебя мог бы быть прекрасный сад. Держу пари, ты мог бы даже посадить миндальный тофу и утопить в нем свой дом. Я бы заплатила прилично Моры, чтобы увидеть это. — Увы, даже я не могу заставить миндальный тофу расцвести на клочке земли. — Верно, но ты можешь посадить миндальное дерево. — Его глаза расширяются. Она хихикает. — Не волнуйся, ты можешь не спешить. У тебя есть что-то вроде ключа от дома? — Мне не нужен ключ, когда нет риска кражи, — качает головой он. — В любом случае, у меня не так уж много того, что стоит защищать. — Айя, почему так негативно? Насколько известно, Мадам Пин могла оставить для тебя подарок внутри. Уверена, он очень ценный. — Маловероятно, но посмотрим. — Когда он берет ее руку в свою, то делает глубокий вздох. — Хорошо. Тут нет ничего такого. С усилием Сяо распахивает главные двери. Они громко скрипят, отдаваясь эхом, словно жалобой, в стенах дома. Холод встречает их еще до того, как она успевает заглянуть внутрь – тот самый холод, который она чувствует после открытия гроба или от резкого ветерка в мавзолее после очищения. Мнение Сяо звучит с той же стоической холодностью трупа: убийственно и упрямо: — Я же говорил. Когда пыль и тяжелый запах тишины рассеиваются, Ху Тао ахает, но не от удивления, а от беспокойства. Не в силах остановиться, она заходит внутрь, оглядываясь по сторонам. — Невероятно! Ты действительно даже ни разу не шагнул здесь за много лет, не так ли? — Я уже сказал тебе, что нет. Он входит в темный дом мрачными шагами, и Ху Тао оглядывается вокруг, охваченная одновременно страхом и любопытством. Обесцветившаяся краска на стенах облупилась, а красивая лампа на потолке треснула по бокам. Еще стоят одинокая печь и еще более печальный камин с влажно пахнущими дровами. Окна покрыты толстым слоем пыли. И только мутный лунный свет проникает в главный холл дома. По крайней мере, здесь нет никаких насекомых – вот оно преимущество жизни в нетронутой, неземной обители, полагает она, но пыль начинает забивать ей нос. Единственные два предмета мебели в комнате – шесть стульев и стол – занесены пылью сверху донизу. Она прикасается к столу, чтобы измерить глубину слоя пыли. Ножки стола дрожат, и он обрушивается на пол. — Это была нелепая идея, — комментирует Сяо и щиплет себя за переносицу. — Нет-нет-нет, ты не можешь так быстро сдаться, — качает головой, руками, всем подряд Ху Тао. — Конечно, это место немного старое, пыльное, темное, и оно не самое модное, но… оно прекрасно! — Правда? — Да! Просто нужно немного поработать… много поработать. Ты должен вытереть пыль, купить еще немного мебели, несколько картин… и цветы, конечно! Об остальном ты можешь подумать позже. В конце концов, зависит от твоих предпочтений. — Ху Тао оглядывается по сторонам. — А что насчет твоей спальни? — Сомневаюсь, что Мадам Пин когда-либо ставила кровать. Адептам не нужен сон, — Якса, явно сомневаясь, смотрит на коридоры, ведущие в другое крыло дома. — О боже, но разве не было бы приятно спать в собственной постели, о могучий Якса? — Ху Тао кладет руки на бедра и хихикает. — Мягкая подушка, плюшевый матрас, толстое пуховое одеяло на теле, чтобы растопить твои боли и тяготы… А если станет одиноко, можешь купить плюшевую игрушку. Обещаю, что не буду… — Не говори глупостей, — дергает ее за щеку Сяо, когда она разражается озорным смехом. — Адептам не нужна ночная компания, не говоря уже о чем-то таком детском, как игрушка. — Не называй их просто игрушками. — Она с ухмылкой шлепает его по рукам. — Дом с одной-двумя плюшевыми игрушками кажется очаровательнее. — Прежде чем он успевает возразить, она поворачивается к правому крылу дома. — Пойдем поищем спальню. Не все комнаты подходят для спальни: ты точно хотел, чтобы в спальню падало много солнечного света. — Излишне, — комментирует он, следуя за ней по коридору. — Я также не совсем уверен, как работает погода. — Сейчас все выглядит нормально. Какое счастье жить где-нибудь с вечным солнечным светом, — пожимает плечами Ху Тао. Как ни странно, она видит следы влажности на полу под потрескавшейся частью потолка, как будто здесь действительно шел дождь. Сильный. — У тебя будет время во всем разобраться. Теперь найдем кровать… Оказывается, Сяо был прав насчет того, что Мадам Пин не предоставила ему кровать. Ни в одной из трех комнат, которое они обошли, не было кровати, даже каркаса, на который можно было бы положить матрас. Они находят несколько жестких одеял, сложенных в углу, и ванную комнату со всем необходимым – его ванна даже лучше, чем у нее, повезло парню! – но здесь не видно никакой кровати. Ей хочется думать, что, может быть, стулья были задуманы как шутка, место, на котором Сяо мог бы спать, но в тот момент, когда она садится на один из них, стул так сильно дрожит, что она немедленно встает. Сяо стоит там, наблюдая за ней без капли веселья, только заинтригованный. — Мебели много веков. Неудивительно, что она на грани разрушения. — Да, ты определенно не можешь оставить такую себе… — соглашается Ху Тао с кивком, глядя на разрушенный стол у ее ног. — Но у тебя тут богатое поле для работы, да? И здесь мило. — Она старательно игнорирует пыль на окнах и ухмыляется. — Довольно милое место. Здесь станет великолепно, если ты приложишь немного усилий. К ее удивлению, он не игнорирует ее комментарии, а лишь прячет самую скромную улыбку за рукой. — Я рад, что ты так думаешь, но я не уверен, с чего стоит начать. Моя специальность – охота на демонов, а не… все это. Хм, он верно подметил. Он проделал бы хорошую работу, если бы вытер здесь пыль и, возможно, убрал одну-две стены, чтобы освободить пространство, но Сяо не настолько хорошо разбирается в таких тонкостях. Конечно, он вдумчив и тактичен, но ни одно из этих качеств не заменяет вкус. Он кажется таким искренне потерянным, что она думает, может быть, ему нужна помощь. Ее глаза загораются идеей. Она спешит к нему и хватает за руку. — У меня есть отличнейшая идея! Я помогу тебе! — Поможешь? — моргает Сяо и широко раскрывает глаза. — Почему ты удивлен? Я бы никогда не оставила здесь одного своего лучшего друга во всем Тейвате и за его пределами! Было бы неправильно. — На мгновение он выглядит немного обеспокоенным, хмуро глядя на их руки. Она спешит успокоить его, отпуская. — Не волнуйся, это твой дом, и я хочу, чтобы ты украсил его так, как тебе заблагорассудится. Но я не думаю, что ты много знаешь о материалах, а никто не знает о качестве древесины больше, чем мастерица гробов! — Я не беспокоюсь о деталях, — наклоняет голову он. — У тебя и так есть работа. Было бы неприемлемо просить пойти на компромисс. Ху Тао морщится. Он прав, но логика неприменима, когда речь идет о делах сердечных. От мысли о том, что она проведет с ним так много времени, ее сердце начинает трепетать, и им не нужно торопиться и делать все за неделю или две, или три. Помочь ему в чем-то столь личном, как устройство своего дома, было бы для нее величайшей радостью. Свой дом так много значит для него. Она видит по его глазам, по его искреннему спокойствию. Он хочет построить для себя дом, и, если ему нужна ее помощь, кто она такая, чтобы отказать? Жаль, что она так сильно его любит и что ее работа позволяет ей потакать своим прихотям – и она чувствует себя немного глупо. От взгляда, который он бросает на нее, – серьезного, но в то же время мягкого – она чувствует себя немного глупо. Он такой непреднамеренно очаровательный, этот Якса. — Все в порядке. В «Ваншэн» завалы не каждый день. У меня гораздо больше энергии, чем ты думаешь, не недооценивай меня! — Качая головой, Ху Тао отпускает его руку и подмигивает. — И, эй, хорошо же, что я буду рядом. Я могу быть уверена, что ты не будешь лениться и бездельничать. Вышло бы довольно разо-чай-ровывающе. — Шутки могут быть серьезным недостатком, — вздыхает он, когда сияющая улыбка расплывается на ее лице. — Айя, как будто ты знаешь толк в шутках. Я куплю тебе книгу о юморе, если ты купишь книжную полку, — надувается она и бьет его по руке. Ей приходит в голову еще одна идея. — На самом деле… почему бы нам не начать завтра? — Ты хочешь купить книжную полку, хотя здесь еще нет моих книг? — глаза Сяо расширяются. — Нет, дурашка, я имею в виду остальное! Обработка дерева в гавани Ли Юэ занимает некоторое время, поэтому следует разместить несколько заказов как можно скорее. Поверь мне, появляется много хлопот, пока ждешь необходимую мебель, а в подвале гниет труп. Ждать неудобно, — хмыкает она, не обращая внимания на второй вздох, который вырывается у него. — Пока ты можешь заказать только самое необходимое. Я помогу тебе убраться, чтобы все было безупречно чистым, прежде чем привезут мебель. — Значит, завтра ты собираешься сводить меня по магазинам? — он вовсе не взволнован, а выглядит немного раздраженным. Она старалась, чтобы ее предложение звучало по-другому, но… она хихикает про себя. — Может быть, и так, но ты не можешь заставить диван появиться из воздуха, каким бы могущественным ты ни был. И только представь, насколько полезным будет твой визит для их рекламы! В конце концов, Адептов очень почитают. — В том, как ты говоришь, нет ничего святого. Моракс наказал бы тебя в прошлом. — Повелитель Моры наказал бы меня? У меня талант к ведению бизнеса – и у меня есть ты, о могучий Якса, чтобы защитить меня от гнева камня, не так ли? — Нет, если так я стану противоречить воле своего лорда, — качает головой Сяо, когда она хлопает глазами. — Возможно, ты заслуживаешь удара по голове, чтобы в нее вернулось немного здравого смысла. — Айя, так обидно… независимо от того, сколько церемоний я провожу и сколько молитв читаю, ты отказываешься мне доверять. — Ху Тао дразнящее тычет его в грудь. — Я верну твое доверие завтра, если ты позволишь мне. У меня очень хороший нюх на выгодные предложения, и я не позволю тебе купить что-то ниже моих стандартов – что равнозначно гаранту качества ритуального бюро «Ваншэн», так что ты получишь что-то невероятное по разумной, замечательной цене! Ху Тао надеялась, что ее довод убедит его, но он все еще не совсем согласен с ее идеей. — Я бы предпочел не находиться рядом со смертными. Мое присутствие может вызвать шум – как хороший, так и плохой. Маленькая деревня – одно, но гавань… Ах, он прав. Люди могут быть очень взволнованы перспективой встречи с легендой, и она не может допустить, чтобы Сяо раздражался, если они собираются пройтись по магазинам. — Хм… как думаешь, ты мог бы как-нибудь приодеться? — Как способ скрыть мою внешность? — нахмурившись, уточняет Сяо. — Ага! Некоторые люди в гавани Ли Юэ могут быть немного любопытными. Пока мы скрываем твою древнюю, изодранную одежду и волосы, я уверена, ни один фанатик или исследователь, разбирающийся в мифах, не пристанет к тебе. — Сяо кивает. — Что думаешь? Пойдешь? Ему требуется пара секунд, чтобы обдумать ее слова. К счастью, когда он говорит, он больше не колеблется: — Если так нужно для дела, то я могу последовать твоим указаниям, — Сердце Ху Тао переполняется счастьем. Будет так весело. — В любом случае, нам пора возвращаться в гавань Ли Юэ. Уже поздно. — Хочешь, чтобы я так скоро убралась из твоего дома? Как холодно. — Если мы встретимся завтра, то лучше попрощаться как можно скорее. — Губы Ху Тао приоткрываются от удивления. Она не ожидала инициативы с его стороны, но охотно приветствует ее. — Я бы предпочел, чтобы ты побольше поспала, чтобы не скакать вокруг, как зомби. С розовыми щеками и улыбкой она позволяет ему схватить себя за руку и увести из пыльного дома. — Я остаюсь при своем. Твое внимание трогает меня, Охотник на демонов. Я спою стихи и назову тебя Охотник на манеры, если ты будешь работать чуточку усерднее. Как только они выходят из дома, он забирает их из своей прекрасной обители, и они возвращаются в темный и холодный офис Чжун Ли. Дрожь пробегает по ее спине от изменения температуры, но, видя, как Сяо смотрит на нее, возможно, дрожь обусловлена другой причиной – она каждый раз теряет частичку себя под его пристальным взглядом. — Увидимся завтра, — отпускает ее Сяо и кивает. — Постарайся не… — Подожди секунду, — поднимает руку Ху Тао, — ты все еще не отвел меня домой, о могучий Якса. Боюсь, мы в офисе. Мой дом выше. Его удивление восхитительно, отменно, великолепно, когда он пытается найти ответ. Когда он останавливается на каком-то, он отвечает с едва заметной улыбкой и закатывает глаза: — Ты, казалось, была очень довольна тем, что попрощалась со мной у двери раньше. — Я передумала, — дразнит она, направляясь к выходу из офиса. Сяо оставляет чайник там, где он его нашел. — И нам все еще нужно договориться о времени встречи. Поторопись, или я засну по дороге наверх! Якса качает головой, побежденный, но уступчивый, и следует за ней из кабинета. — Иногда твое нетерпение сбивает меня с толку. Дверь со щелчком закрывается.

***

Сегодня один из немногих дней, когда Ху Тао не может спать спокойно, но просыпается ни свет ни заря без единого признака недосыпа. Взволнованная перспективной провести день с Сяо, она уснула только после нескольких часов ворочания с боку на бок. Проходят часы, пока она глядит в потолок, но в тот момент, когда солнце поднимается над горизонтом, она вскакивает, как молния, с взъерошенными волосами, но с небывало приподнятым настроением. Когда она сбегает вниз, причесанная и в шляпе, Чжун Ли заваривает чай на кухне на импровизированном огне. Она заглядывает внутрь, надеясь налить себе чаю, но от запаха его чайника у нее морщится нос и неприятно урчит живот. Тогда она позавтракает на рынке. — Доброе утро, директор. Я никогда не думал, что вы встанете так рано, — расширяются его глаза, когда он замечает ее. — Кто бы говорил! Не я тот, кто вчера пил вино бутылка за бутылкой. — Все, что он может ей ответить – зевнуть и потереть глаза. Ох, бедняга выглядит таким уставшим. — Не перетруждайся сегодня, ладно? Я позабочусь о любой бумажной работе, которую ты не сможешь сделать, когда вернусь к работе завтра. — Хотел бы я обладать вашей энергией, а заодно и новой плитой. Работа с таким маленьким пламенем – настоящее испытание терпения, — посмеивается консультант. Ху Тао поворачивается к маленькому огоньку, который он зажег на одном из их самых декоративных подносов для свечей. Выглядит гораздо изысканнее, чем пользоваться плитой, но… он не выглядит ни капельки более счастливым из-за того, что ждет дольше. Он смотрит на чайник с равной долей отчаяния и негодования. — Я бы сказала, что такой способ заваривания чая подходит тебе гораздо больше. Очень хорошо сочетается с твоей пыльной курткой и ботинками, — нервно хихикает она. Им придется продолжить разговор на эту тему позже, но... — Неважно, неважно! Я куплю тебе очень хороший чайный сервиз за твою помощь сегодня, что скажешь? И я посмотрю, смогу ли поговорить с кем-нибудь, чтобы починить наш камин. — Очень признателен. — Чжун Ли снимает чайник с огня. От него едва идет пар. — Могу я спросить, по какому поводу вы сегодня выходная? Вы редко берете отгулы без предупреждения. — Сяо попросил меня помочь с парой дел, — отвечает Ху Тао, принимая самое милое выражение лица. — Ах, понимаю. Это важно? — Выражение лица Чжун Ли слишком понимающее. — Да. Увы, к нашей сфере его дела не имеют никакого отношения. — Она поправляет шляпу на голове и порхает в вестибюль. — Не волнуйся, я попытаюсь стащить купон или два для него. Никто не знает, как он поднимется сегодня, попробовав огненную воду Чайлда. Не слишком много людей способно выдержать такой мерзкий напиток… — К стойкости Адепта не следует относится легкомысленно, госпожа Ху. Особенно когда дело касается Адепта Сяо, — тепло посмеивается ее консультант. — Знаешь, с каждым днем ты говоришь все больше, как он. Я начинаю беспокоиться, — сузив глаза, говорит Ху Тао. Чжун Ли следует за ней в вестибюль и садится со своей чашкой обжигающе горячего чая и заварочным чайником. — Нет ничего плохого в том, чтобы позаимствовать немного мудрости у таких почитаемых личностей, не так ли? — Он жестом указывает на чай. — Я мог бы заинтересовать вас несколькими мудрыми словами, которые Шэнь Хэ сказала прошлой ночью после того, как вы с Сяо ушли. Куда вы двое убежали, могу я спросить? В твой офис. — Он проводил меня домой, не более того. Не то чтобы мы занимались чем-то грязным! — Я бы никогда не стал намекать на такое. — Его улыбка становится шире, он выглядит добрым, но она знает этого человека лучше. — Он отсутствовал пугающе долго, но вы всегда были талантливы в том, чтобы завязывать разговор. Вы, должно быть, долго говорили. Этот комплимент – единственное, что убеждает оставить его намек без внимания, главным образом потому что она ничего не делала с Сяо, кроме как планировала вместе украсить дом; что теперь, когда она смотрит на ситуацию под таким углом, может вызвать больше вопросов у Чжун Ли. Ей лучше держать язык за зубами, поскольку его советы могут понадобиться в будущем. Ху Тао с усмешкой перебрасывает волосы через плечо. Она берет свое пальто у входа. — Будем надеяться, что и сегодня он открыт для разговора. Я оставлю сегодняшние дела в твоих умелых руках. — Конечно. Хорошего дня, госпожа Ху. — Однако, прежде чем она успевает выйти за дверь, он прочищает горло. — О, и еще кое-что, директор. — Хм? — оборачивается она. — Какой у вас любимый цвет? Так, что за странный вопрос он задает. Она хихикает. — Ты спрашиваешь из-за того, что я сказала прошлой ночью о твоей одежде? Тебе нужно следовать своим вкусам, Чжун Ли. Я могу только дать несколько советов. — Он качает головой и делает глоток чая, будто он не это имел в виду, поэтому она решает развлечь его. — Хм, мой любимый цвет, мой любимый цвет… думаю, красный – довольно безопасный выбор. Ничто не сравнится со страстью красного цвета, способной осветить любое событие. — Значит… красный. Так и думал, — заявляет он, ничего не объяснив. — Бегите, директор. Не задерживайтесь слишком долго. Защитник Якса не терпит опозданий. Архонты, он прав. Просто взглянув на часы на стене, она уже предвидит минуту упреков за свою смертную непунктуальность, даже если она придет на минуту раньше. Ху Тао делает, как он просит, прощается с ним взмахом руки и спешит на улицу. Не проходит и секунды после того, как она закрывает за собой двери, как ее окутывает знакомый ветерок. Ху Тао прячет руки за спиной и улыбается про себя, молитва уже вертится на кончике яз-... — Не утруждайся. Я уже здесь. Ху Тао взвизгивает. Сяо стоит прямо у входа в бюро, опираясь на колонну и выглядит немного удивленным. Она испускает вздох. — Клянусь Семеркой, когда-нибудь ты доведешь меня до сердечного приступа. Ускорение моего отправления к Границе не задержит твое, о могучий Якса. — Не преувеличивай. Мы договорились встретиться в это время, не так ли? — Ху Тао с притворным огорчением складывает руки на груди. — Ты не выглядишь слишком сердитой. Я думаю, ты в порядке. Кстати о внешности… она внимательно осматривает его. — Подожди, ты не взял с собой ничего, чтобы замаскироваться! И у тебя грязь на щеке, откуда она взялась? — Обязанности Адептов, — быстро отвечает он. — И у меня не было времени, чтобы найти подходящую маскировку. Я подумал, что у тебя могут быть идеи получше, чем у меня. Облом, он прав, но… Ху Тао хватает его за руку, тащит к месту за ритуальным бюро и жестом показывает ему оставаться на месте. — Я пойду поищу что-нибудь в своей комнате. Оставайся здесь. — Мое присутствие в твоей комнате проблема? — скрестив руки на груди, спрашивает Сяо. — Конечно, нет, — она не может удержаться от легкого смеха, — но я хочу придать твоему преображению некоторого пафоса, некоторой волнительности! Я найду для тебя что-нибудь потрясающее. Ты будешь выглядеть красивее розы на рассвете, поверь мне! — Не заставляй меня торчать как неприкаянного, — Как и в любой другой раз, когда у нее есть блестящий план, Сяо стоит спокойно и без особой убежденности. — Ты так хорошо сольешься с толпой, что никто тебя не заметит. Положись на меня! — Ху Тао показывает ему поднятый большой палец. Ей требуется не слишком много времени, чтобы добраться до своей спальни, но найти что-то, что подойдет ему, оказывается гораздо более трудной задачей. Она могла бы попросить Чжун Ли о чем-нибудь, но он намного выше ростом, что повлекло бы за собой объяснение их планов, которые объяснить было непросто. Сяо не понравится носить маску хиличурла на лице на открытом воздухе, так что им придется прикрыть все остальное. У нее нет никакой одежды под его комплекцию, и она не может попросить Чжун Ли о помощи. И не похоже, что она может достать что-то подходящее из хранилища ритуального бюро. Если не… Не более чем через пять минут Ху Тао встречается с Сяо в их маленьком уголке в тени восходящего солнца. Прежде чем он успевает прокомментировать одежду в ее руке, она подносит носовой платок к его лицу и вытирает его щеку начисто. — Ты мог бы сказать этим демонам подождать, прежде чем ввязываться в драку. Сегодня важный день! — Ничто так не важно, как безопасность Ли Юэ, — Айя, ему повезло, что она согласна. — Я не пострадал. Все в порядке. — Ты клянешься, что кровь на щеке не твоя? — У меня нет никаких повреждений под кровью, не так ли? — Ху Тао наклоняет голову, прищурившись, чтобы найти порез, но он вздыхает и хватает ее за запястье, прежде чем она успевает заглянуть слишком далеко. — Я в порядке. Что это за одежда в тво-... Нет, не прячь. Что там такое? Ху Тао хихикает и опускает носовой платок. Он отпускает ее. — Слишком нетерпеливы, не так ли? Я пыталась предвосхитить момент, — и пытается подготовить себя к отказу. — Ладно, ладно, хватит ждать – вот. Возьми это! Когда она показывает ему два предмета одежды, которые выбрала для него, Сяо хмурится; мгновенно, будто он никогда не возлагал на нее надежд. — Разве мы не договорились, что будет лучше не выделяться? — И я обещала принесли что-нибудь стильное, не так ли? — Мой первый вопрос все еще остается открытым. — Тебя ничто не скроет лучше, чем это. Это скроет волосы, а это скроет одежду от посторонних глаз, — улыбается она в ответ и надевает на него плетеную шляпу, такую круглую и широкую, что тень покрывает все его тело. Пряча его под свою старую мантию, она ходит на цыпочках и хихикает. — Не только идеальная маскировка, но еще и легкая, как перышко, одежда, к тому же уютная. Разве ты не хочешь просто прилечь и вздремнуть? — Я… полагаю, — Сяо поправляет шляпу на голове. К счастью, не снимает. — Кстати, откуда ты это взяла? — Коммерческая тайна, — и несколько бандитов с ее последних похорон с очень хорошим чувством стиля. — Тебе не нужно знать об истоках, но давай, хватит тянуть время! Мы можем упустить сделку, если останемся здесь! Ху Тао упрямо хватает его за запястье, чтобы выдернуть из тени здания. Он, спотыкаясь, следует за ней. — Я все еще считаю, что слишком выделяюсь, чтобы эта маскировка была эффективна. Ах, как наивны люди, которые не ходят на рынки, как она! Ху Тао оборачивается к нему с ободряющей улыбкой. — Не волнуйся, это не значит, что бродяги и торговцы не бродят по бульвару по утрам – и они выглядят так же подозрительно, как и ты. — То есть ты хочешь сказать, что меня могут принять за преступника? — Ее слова не уменьшают его беспокойства. — Айя, не драматизируй. Выглядеть немного подозрительно не так уж плохо. Добавляет немного таинственности, некоторой утонченности! — Сяо недоверчиво смотрит на нее. Она качает головой с нежной улыбкой. — Если окажешь мне немного доверия, я угощу тебя обедом позже. Бьюсь об заклад, ты никогда не пробовал миндальный тофу Сян Лин, не так ли? Он слаще, чем конфета, и нежнее, чем сон. Она хлопает ресницами, бросая на него умоляющий взгляд, который срабатывает в считанные секунды. Сяо вздыхает и плотнее закутывается в мантию. Он завораживает, руки спрятаны под тканью, а глаза сверкают в тени. Он выглядит, как грозный самурай, родившийся в Инадзуме, если бы не противоречивый взгляд его глаз, всегда тронутый предвкушением хорошей порции миндального тофу. — Тебе не нужно подкупать меня миндальным тофу. Я только беспокоюсь, что люди могут начать преследовать нас. Ты взяла для меня выходной. Я не хочу, чтобы сегодняшний день стал для тебя еще тяжелее, — стиснув зубы, отвечает он. Ох, как мило с его стороны быть таким внимательным. Именно такие маленькие моменты, как сейчас, заставляют ее хотеть подойти к нему и обнять так крепко, но нет никакого способа узнать, как он отреагирует на такое внезапное проявление привязанности. Он ведет себя, как птица, которой он и является под своей человеческой внешностью: если она приблизится слишком быстро, он улетит. Хотя, как еще она должна реагировать на такое проявление доброты? Должна ли она просто кивнуть и уйти? Возможно, вот он – самым безопасный выбор, но… она чувствует в себе немного смелости. Что-то в его глазах побуждает ее сделать шаг вперед. Слова Венти эхом отдаются в ее голове, как далекий шелест листьев на дереве. Будь храброй, Ху Тао. Тогда, может быть, она могла бы… Ху Тао делает глубокий вдох. Медленно она тянется к его руке и переплетает свои пальцы с его, так намеренно осторожно, что реакция Сяо наступает так же медленно, глаза расширяются, как только он замечает ее прикосновение. — Тебе не стоило беспокоиться, о могучий Якса. Я очень рада помочь тебе, — прочистив горло, произносит она, слова приглушены, а глаза нежны. — Так и есть? — его глаза расширяются на дюйм. — Зачем еще мне быть здесь, дурачок? Кроме того, ты можешь затеряться в толпе, если будешь сам по себе, или, что еще хуже, какой-нибудь остроумный торговец может попытаться обмануть тебя, а мы не можем такого допустить! — Ху Тао кивает сама себе. — Сегодня я буду твоим финансовым и туристическим консультантом, так что не волнуйся. Я никуда не собираюсь уходить. Впервые за целую вечность могучий Якса Ли Юэ, кажется, полностью лишился дара речи – так она чувствует себя глупо, когда вокруг них воцаряется тишина. Но эта глупость не так уж и плоха. Совсем наоборот. — По крайней мере, так не уйдешь сама. Твоя способность отвлекаться превосходит только способность быстро попадать в неприятности, — испускает легкий вздох Сяо. — Не волнуйся, я так и сделаю, — Ху Тао видит нежные чувства сквозь тонкий слой оскорбления. — Если кто-нибудь будет приставать к тебе, мы можем сбежать – или я дам им несколько купонов. Все будет зависеть от тебя, захочешь ли ты, чтобы их похороны произошли раньше или позже. Как только его рука сжимает ее руку, ее сердце подскакивает к горлу. — Я надеюсь, ты готова иметь дело с Миллелитами, если они найдут тело. От мягкости его голоса у нее перехватывает дыхание. Она отводит взгляд, сердце громко стучит у нее в ушах. Сяо не убежал и не уклонился от ее слов – он все еще здесь, вглядываясь в ее глаза так пристально, что она думает, что может начать краснеть. — Ху Тао? Ты в порядке? — Она тихо вздыхает. — Ты вся горишь. Когда она поднимает глаза, то замечает, что, несмотря на все, что он говорит, его щеки тоже немного порозовели. Легкомысленная улыбка искривляет ее губы, когда он кладет руку ей на лоб. Она трясет головой. — Все в порядке. Сегодня… немного тепло, вот и все. — Ху Тао уходит и тащит его за собой. — Пошли, предложения никого не ждут! Я уже чувствую запах полированного дерева твоей новой мебели. — Я, конечно, надеюсь, что она покрыта лаком, если ты намерена приложить к ней руку. Любая защита была бы признательна, — хмыкает Сяо с неприкрытым смешком. — Ты иногда бываешь очень вредным, ты знаешь, да? Рынок гавани Ли Юэ простирается вдоль бульвара и за его пределы. Здесь уже собралась приличная толпа, которая смотрит на стенды, несмотря на ранний час. Рассветное солнце отбрасывает забавные тени на тротуар, еще больше скрывая личность Сяо. Никто еще не узнал их, но некоторые уже привлекли внимание Ху Тао товарами, о которых она с первого взгляда может сказать, что они в лучшем случае второсортные. Правда, один продавец ее не зовет, но внимание все равно привлекает, когда в нос проникает знакомый аромат. Сяо идет рядом с ней к прилавку. — Боже, посмотри на все это! Я что, вижу мыло из одуванчиков? — Да, госпожа. Мы импортируем его непосредственно из Мондштадта. Оно очень успокаивает и освежает кожу, — нетерпеливо кивает ответственная за лавку женщина. Загипнотизированная, она позволяет своему взгляду блуждать. Мыло всех цветов и запахов украшает стенд в красивом омбре, которое может придумать только продавец с развитым вкусом. Есть также расчески, гравированными листьями и цветами, а правая сторона киоска от угла завалена солями в различных полупрозрачных пакетиках. Некоторые пахнут так божественно, что у нее возникает искушение купить весь запас, но… Ай-яй-яй, эти цены… Цена качества – всегда минус. — Что это все такое? Неужели нормальному человеку действительно нужно так много мыла? — Рядом с ней Якса осматривает лавку, нахмурив брови. Ху Тао вскакивает прежде, чем продавец успевает ответить. — Не все, но у каждого мыла своя цель! — Она хватает одно из них, сваренное из львиного зева, и показывает ему. — Видишь? Это успокаивающее и увлажняющее средство, и оно полезно при ожогах – о-о, смотри! Здесь даже есть мыло из кровоцвета! Это отшелушивающее средство, так что оно сделает кожу гладкой и шелковистой! — Глаза Сяо бегают взад и вперед, пока она указывает на другие мыла на витрине. — От него становится супер хорошо – и посмотри на эти соли! — Соли? — он следует за ней, когда она отходит в сторону. В его голосе слышится недоверие. — Ты имеешь в виду, их добавляют в пищу? — Нет, господин, — качает головой женщина, — это соль для ванн. Они используются для улучшения свойств воды для ванн. Вы можете добавлять их, когда принимаете ванну, или смешивать в тазу для одежды. — И они так вкусно пахнут, — добавляет Ху Тао. — Смотри, у них здесь даже есть моя любимая! Я не знала, что соли из цветков сливы также продаются в Ли Юэ. У вас случайно нет скидки или чего-то в этом роде? Она снова качает головой, и директор стонет от потери такого хорошего продукта. Она не может позволить себе их прямо сейчас. Сяо, кажется, сбит с толку этим фактом. — Как они могут стоить так дорого? Вряд ли у них достаточно преимуществ, чтобы оправдать такую цену. — Соли для ванн изготавливаются из минералов высочайшего качества и настаиваются на нескольких видах цветов, прежде чем пройти длительный процесс разложения. Их изготовление лежит в руках кустарных мастеров, поэтому их трудно достать по низкой цене, — объясняет дама. После она поворачивается к Ху Тао. — Соли с цветами сливы – одни из самых редких. Сразу видно, что вы знаете, о чем говорите, госпожа. — Стремление к красоте – трудное дело, — она пренебрежительно указывает на Сяо. — Пожалуйста, простите моего друга. Ему еще предстоит открыть для себя все тонкости индустрии красоты. — Я бы предпочел не делать этого, если это будет стоит так дорого, — ворчит он. — Не волнуйся, о мой могущественный друг, когда-нибудь я покажу тебе величие косметических масок и кремов для кожи. Они бы пошли тебе на пользу, твоя кожа немного суховата… — Ху Тао игриво тычет его в щеку с ухмылкой. Сяо, похоже, совсем не беспокоят ее слова или прикосновения. Она даже осмелилась бы сказать, что он выглядит веселым. — Я думал, мы здесь для того, чтобы купить мебель, а не обсуждать проблемы красоты. — Мебель, говорите? — оживляется продавец. Они оба поворачиваются к ней. — Мой магазин не специализируется на мебели, но до меня дошли слухи, что вчера прибыл известный торговец из Сумеру с мебелью ручной работы на складе. Однако она никому не позволяет ничего заказывать. Я слышала, она очень придирчива к своим клиентам. Мебель ручной работы, да? Ху Тао хмыкает, снова глядя на Сяо: — Что думаешь? Уверена, ты охотнее заплатил бы миллионы за крепкий стул, чем за несколько солей для разглаживания кожи. Жалко, однако… — Я могу оставить тебя здесь, чтобы ты позаботилась о своих проблемах по уходу за кожей, — закатив глаза, качает головой он. — Я пойду и найду этого торговца сам. Достаточно оскорбительно, но Сяо отпускает ее руку и уходит сам. Она хохочет над наглостью этого человека, который встает и уходит, даже не попрощавшись должным образом! Ху Тао поспешно поворачивается к продавщице, складывая ладони в извинении: — Я скоро вернусь, чтобы посмотреть их, клянусь, но сейчас мы на задании – пожалуйста, извините нас! Не сказав больше ни слова, она бросается за Сяо, который сразу же замедляет шаг, когда она догоняет его. Его голос звучит немного самодовольно, когда они идут по бульвару: — Похоже, твои приоритеты снова изменились. — Ай-яй-яй, не говори так, я просто надеялась получить предложение на соли, но… может быть, в другой раз, — она оглядывается по сторонам. — Итак, где может быть этот торговец? Ты мог бы выспросить больше подробностей вместо того, чтобы дуться, как ребенок. — Я не дулся. Ты сказала, что предложения никого не ждут, — принимает он этот удар с плотно сжатыми челюстями. — Но они могли бы подождать еще пару минут! На тебя не похоже – быть таким нетерпеливым, Алатус. С каждым днем ты выглядишь все более и более человечным. Что за феномен. Последнюю часть она прошептала, но он выглядит таким потрясенным, будто бы она с таким же успехом прокричала ее ему в ухо. Сяо замолкает, и, когда она поворачивается, чтобы посмотреть, в чем дело, она обнаруживает, что он смотрит на нее, на свое окружение, на свою одежду очень странным взглядом. Сяо выходит из задумчивости с чем-то похожим на улыбку. Он дотрагивается до кончика своей шляпы. — Твоя смелость… что-то с чем-то. — Ты называешь это смелым? Какая честь, — толкает его в бок она. — Я думаю, твоя внешность здесь самая смелая вещь. Ты ведь не позволишь мне сфотографировать себя на камеру, правда? — Не сейчас. — Не абсолютное «нет». Всегда хороший знак. — Мне любопытно посмотреть, что может продавать этот торговец. Если продукция хорошего качества, я готов заплатить столько, сколько потребуется. — Не будь также слишком расточительным, о мой дорогой друг, — прищелкивает языком она. — Следить за качеством так же важно, как и знать, когда нужно раскошелиться, и мы не можем допустить, чтобы кто-то выманил всю твою Мору, верн-… хах? Ху Тао прижимается к спине Сяо, когда оба замечают особую палатку в конце бульвара, рядом с террасой под ярко-зеленым и розовым зонтиком с тяжелой на вид деревянной вывеской. Если глубокое темное дерево и фирменные блюда Сумеру спереди ее не убеждают, то яркий рисунок Дендро рядом с Вывеской «Божественный базар Дори» делает свое дело. Обменявшись взглядами, они подходят к магазину. Маленькая девочка с ярко-розовыми волосами напевает себе под нос любопытную песенку, повернувшись к ним спиной. Ху Тао прочищает горло: — Прошу прощения? Вы владелец магазина? — Посмотрите, что у нас здесь, еще больше клиентов! — девочка быстро оборачивается. Ее розовые очки поблескивают в лучах раннего солнца. — У меня уже была куча любопытным клиентов, но ни у одного из них не было вашей внешности. Разве вам не жарко в этой шляпе и мантии, уважаемый господин? У меня наготове прохладные напитки, если вы почувствуете, что в горле пересохло. Ее резкие слова больше напоминаю Ху Тао профессионального мошенника, чем настоящего торговца, но удивительно видеть, что Сяо не смущает такая прозрачная попытка. — Нет, спасибо. — Ага, у вас здесь довольно разнообразный ассортимент товаров. Мы слышали от одного из владельцев магазина, что в город прибыл торговец из Сумеру с большим количеством мебели. Вы случайно не продаете мебель? — осмотревшись вокруг широко раскрытыми глазами, спрашивает директор. — Среди множества других товаров, конечно. К счастью для вас, у меня прямо тут вы можете найти любые товары, которые вам могут понадобиться. Вы можете звать меня Дори, — быстро и на удивление механически Дори достает листок с бесконечным списком названий и мер. — Я не так часто лично управляю подобными лавками, но я не могу доверить земли, полные Моры, никому, кроме себя. Не бойтесь просить любые товары. Если у вас есть Мора, всемогущая Дори сможет достать искомый вами товар. — А как насчет соли для ванн? Или, может быть, древесины по требованию? — глаза Ху Тао расширяются. Она протягивает список Сяо. — Со временем я смогу заполучить их в свои руки, — торговка смотрит на Ху Тао сверху вниз. — Хм… вы, должно быть, директор ритуального бюро «Ваншэн». Вот так сюрприз! — О боже, невозможно! — ахает Ху Тао. — Неужели мой бизнес разросся аж до Сумеру? Дори качает головой. Оу. — Я новичок в Ли Юэ, поэтому мне пришлось навести много справок о вас, прежде чем приехать сюда! Нельзя приехать в страну, не проведя никаких исследований на всякий случай, — она поворачивается к Сяо, который все еще просматривает список. — Я не так уверена насчет вашего друга, но для такой выдающейся личности, как вы, у меня есть все время мира! То есть до тех пор, пока вы можете себе позволить мое время. — Сомневаюсь, что с этим будут проблемы. — Ху Тао кладет руки на бедра. — Как вы сказали, я Ху Тао, 77-й директор ритуального бюро «Ваншэн», мастерица гробов и автор всевозможных предложений, сделок и купонов. Не думаю, что смогу заинтересовать вас парой сделок, не так ли? Уверена, что торговец с таким острым взглядом, как у вас, оценил бы их. — Не могли бы вы уточнить? — Дори выглядит заинтересованной, ее глаза сияют ярче солнца. — В ритуальном бюро «Ваншэн», — Ху Тао прочищает горло, — мы прикроем вашу спину, где бы вы ни находились! Учитывая, что вы из Сумеру, мы бы взяли немного больше за поиски в пустынной местности, а Мэн плохо переносит лесную влажность, но… думаю, мы можем что-нибудь устроить. Мы никогда не позволим вашему телу разлагаться там, где не может находиться солнце, и, когда придет день, мы обслужим вас по королевскому разряду. — Хм… Какие у вас есть предложения по погребению? — Впервые за долгое время кто-то, кажется, понимает ценность ее предложения. — Наемница, которую я наняла, потрясающая, но я хотела бы дать ей некоторую посмертную страховку на случай, если произойдет худшее. Я бы не хотела, чтобы ее тело затерялась неизвестно где и гнило без надлежащего погребения – думаю, она бы оценила эту мысль. — Конечно, она бы оценила! — кивает Ху Тао. — Подарок создают детали, а наше ритуальное бюро – король в этом деле, так что… — Извините, что прерываю ваш разговор, — говорит Сяо, кладя список на стойку, — но, боюсь, мне нужно увидеть, как выглядят предложенные товары. Здесь нет ничего о тканях и цветах. — Ах-хах, понимаю. Вы должны знать, что ищете! Не беспокойтесь, у меня есть верное решение. — Дори моргает и из-под прилавка выуживает стопку бумаг, на каждой из которых видны наклейки, названия и фотографии. — Похоже, вы собираетесь сделать довольно большой заказ. Почему бы вам не зайти за лавку, чтобы мы могли спокойно все обсудить? Мне просто понадобится минутка, чтобы позвать Дэхью, чтобы она присмотрела за входом. Пойдет? Ху Тао поворачивается к Сяо, ожидая его ответа, и Якса твердо кивает, собирая бумаги в свои руки. Дори кивает в ответ и щелкает по табличке на стойке, прежде чем убежать в направлении бульвара. Когда она возвращается, она призывает пару следовать за ней в заднюю часть ее лавки, за пару занавесок. Там расположено небольшое место для отдыха с четырьмя стульями и столом, на котором заваривается чайник. Здесь божественно пахнет. — Не стесняйтесь, уважаемые клиенты, присоединяйтесь ко мне. Этот чай – самый лучший, который вы найдете на всем западе, — приглашает Дори, усаживаясь первой. Она поднимает чайник и наливает себе чашку. Когда Ху Тао и Сяо садятся, она наливает им еще, и, хотя Сяо, похоже, неохотно пробует, Ху Тао мгновенно берет свою чашку и осторожно дует на нее. Сяо берет бумаги и просматривает их. — Мы слышали от продавца, с которой встречались ранее, что вы продаете мебель ручной работы. Это правда? — И также мебель исключительно высшего качества. Мы поставляем наши товары из джунглей Сумеру и Долины лесозаготовок, а наши мастера были отобраны лично вашим покорным слугой, — она со вздохом добавляет немного трав в свою чашку. — К сожалению, перевозить мебель нелегко, и у наших караванов иногда возникают сложности, но мы никогда не срываем доставку. Ваш стол может исчезнуть три раза, но при необходимости мы построим для вас три стола. — Это где-нибудь прописано в контракте на заказ? — одобрительно кивает Ху Тао после ее слов. — Конечно. Я даже связалась здесь с адвокатом, чтобы мне помогли составить шаблон, если до такого дойдет. Кто из вас будет покупать товар? — Я, — говорит Сяо. — Вижу, вижу! — Дори кивает. — Нравится ли вам что-нибудь из того, что вы видите? Я могу пообещать, что вся мебель первоклассного качества, и, поскольку вы, должно быть, уважаемый джентльмен, я даже предложу вам двадцатую покупку бесплатно, если вы купите девятнадцать штук на сумму более, чем сто тысяч Моры! Держу пари, вы обустроите неплохой дом. Ху Тао бросает взгляд на Сяо, который тот мгновенно улавливает. Он качает головой и берет список, составленный ранее. — В этом нет необходимости. — Он указывает на список. — Мне понадобится только самое необходимое. Стол, несколько стульев, шкаф и кровать. Ничего больше. Звучит пугающе скучно, независимо от того, каковы его стандарты. Она берет у него список и внимательно его читает. — Погоди-погоди-погоди, смотри, у них даже есть диваны! Тебе понадобится парочка, чтобы чувствовать себя комфортно, верно? — …Ладно. Заказать два дивана звучит разумно. — Он придвигается ближе к Ху Тао, чтобы прочитать у нее список. — Соответствуют ли фотографии тому, как они выглядят в реальности? — Соответствуют настолько, насколько только возможно! Ху Тао протягивает ему список. Сяо потирает подбородок рукой. — Тогда я также хотел бы взять это одеяло – два таких, одно красное, а другое синее, — когда она думает, что он закончил, к ее удивлению, оказывается, что нет. — И… эта плита выглядит интересно. Котел сделан из стали? — Из стали тверже ляписа. Им можно вырубить нескольких Пустынников – я имею в виду крупных, — она усмехается и указывает на одну из сторон листа. — Вы можете найти больше вариантов здесь. Я знаю, что некоторые повара довольно придирчивы к своим материалам, поэтому мы можем кое-что изменить и подстроить под запросы. В обмен на плату, конечно. — А что насчет этого стола? Он зачеркнут. — Ху Тао находит предмет, который вызывает у нее интерес. — Черт, верно, — морщится Дори. — Прямо сейчас мы переделываем наши обеденные столы, но по-прежнему предлагаем стулья, входящие в комплект, по сниженной цене. Вам придется купить обеденный стол позже – но пусть вас это не расстраивает! Смотрите, стулья таки-и-ие красивые, не правда ли? И они очень удобные, настолько, что, держу пари, вы могли бы на них спать. Честно говоря, никто не стал бы отрицать, что Сяо спал в гораздо худших местах. Он выглядит странно довольным этой информацией. — А что насчет кровати? Одеяла и подушки включены в стоимость? — Могут быть, за небольшую дополнительную плату. — Тогда не нужно, — качает головой Ху Тао. Он повторяет жест. — Тем не менее эта книжная полка выглядит достаточно прочной… — О-о-о, и посмотри на эту лампу! Похожа на те, что висят на постоялом дворе «Ваншу», да? — заглянув ему через плечо, размышляет директор. — И правда, — соглашается он. — И этот ковер… напоминает мне тот, что мы видели в гостинице Инадзумы. — Нет, тот был фиолетовым, — качает головой Ху Тао. — Ах, — он смотрит направо. — Здесь написано, что он может быть фиолетовым. И этот шкаф похож на тот, что был в гостинице Мондштадта. — А что насчет этого? Смотри, эта тумбочка выглядит мило! Держу пари, ты мог бы поместить туда много своих перчаток… и масок тоже! — она ахает, когда ее глаза опускаются. — А эти занавески! Они тебе так подойдут, они бы фантастически смотрелись на твоих окнах… а это маленькое растение – и, о боже, это одеяло!.. — Постойте, вы двое! — поднимет руку Дори. — Не говорите так быстро, просто… — она достает карандаш из кармана, — вот, отметьте их, и мы сможем определить цены позже! Не простирайте руки туда, куда не может дотянуться ваша Мора, голубки. Они перестают болтать, широко раскрыв глаза, и Ху Тао становится красной, как свекла. — П-подождите, мы не пара! Я просто помогаю ему выбирать! — Конечно, конечно, меня не волнуют ваши отношения, — пожимает плечами она и все же с сияющей улыбкой указывает подбородком на бумаги. — Кстати, кровать королевских размеров. В ней очень хорошо поместятся два человека. — Еще раз, мы… — теребит кольца Ху Тао. — Можем мы, пожалуйста, перейти к делу? — ворчит Сяо сквозь стиснутые зубы, щеки краснеют. Он быстро отмечает кровать. — Кровать, что ж… размер нормальный. А обеденный стол может подождать. Сколько вам потребуется времени, чтобы прислать остальное? — Хм-м-м… — Дори считает на пальцах. — Большая часть наших товаров уже изготовлена, так что в основном вопрос заключается в доставке. Я уже заказала партию образцов, так что они будут здесь с завтрашнего дня. Потребуется время, но к концу этой недели или на следующей у вас все будет. — Она хватает блокнот. — Дайте-ка я посмотрю… диваны и стулья наверняка будут здесь на этой неделе. Кровать придется немного подождать, но диван достаточно большой, чтобы на нем мог спать один человек. Или два. — А что насчет цены? — Ху Тао решает проигнорировать комментарий. — Учитывая все, что мы отметили, сколько это будет стоить? — Хороший вопрос, хороший вопрос! — Сяо протягивает Дори бумагу, и она просматривает ее, делая пометки в своем блокноте. — Два дивана, шесть стульев – нет, семь, книжная полка, шкаф, кровать, лампа, ковер… да, и все остальное, хм. Выйдет примерно… на пятьсот двадцать тысяч Моры, включая доставку! Сяо напрягается. Ху Тао удивлена не меньше. — Пятьсот двадцать тысяч? Это почти вдвое дороже гроба! — Ну, в доме немного больше предметов, чем просто кровать, не так ли? – Аргх, она высказывает хорошую мысль, но… — Ладно, справедливо, как насчет небольшой скидки на первый раз? Я могу снизить цену до пятисот тысяч, включая расходы на доставку. Я также подкину гамак, который вы можете забрать прямо сейчас, чтобы вы могли попробовать наши продукты заранее. Звучит заманчиво? В ее голосе есть определенная резкость, что-то слишком нетерпеливое, что сразу вызывает у Ху Тао подозрение. — Вы не можете опустить ее еще немного? — Я никогда не думала, что директор ритуального бюро будет торговаться. — расширяются глаза Дори. — Давайте назовем это практичностью. И деловым чутьем. Нельзя предлагать скидки, не зная, как работают финансы, поверьте мне. — Она, прищурившись, просматривает отмеченный список. — Как насчет четырехсот тысяч? — Слишком низко. Четыреста восемьдесят тысяч. — Четыреста двадцать тысяч, — глаза Ху Тао пристально смотрят в глаза Дори. — Четыреста семьдесят пять тысяч. — Четыреста тридцать тысяч. — Хорошо, четыреста пятьдесят тысяч. Не ниже. — Тогда, четыреста сорок тысяч. — Четыреста шестьдесят тысяч, и я подложу эксклюзивный ковер, разработанный в Фонтейне, изготовленный в Натлане и выкрашенный в Сумеру. Он увидел полмира, вы не может сказать «нет» чему-то настолько эксклюзивному! — она роется под стопкой бумаг и выуживает листок. — Посмотрите на него, разве он не красив? Он будет стоить своей Моры, обещаю. Вы не найдете здесь ничего подобного! Четыреста шестьдесят тысяч… ковры стоят дорого, но цена неплохая для хорошо обставленного дома, но вопрос в том, может ли Сяо позволить себе такое или нет. Она многозначительно смотрит на Сяо, надеясь выразить, что не может опустить цену ниже. К ее большому удивлению, Сяо, похоже, цена устраивает. — Я вполне могу себе это позволить. Когда мы сможем подписать сделку? — В кратчайшие сроки! Вы сделали отличный выбор. — Дори с размаху встает и протягивает Сяо руку. Она трясет ее так сильно, что Ху Тао боится за руку Сяо. — Как погляжу, у нас намечаются прекрасные отношения! Я могу позвать нашего юриста, чтобы он подписал контракт после обеда в два. — Звучит хорошо, — кивает он. — Идеально! Тогда мне придется отпустить вас на данный момент. Мора ждет новых клиентов, и вы никогда не знаете, кто придет следующим, — ухмыляется Дори. Эти двое понимают намек и встают, но не раньше, чем Ху Тао делает последний глоток своего чая. Он согревает ее с головы до ног. — Я забыла спросить, что это за чай? — Чай из персиков Зайтун! Особая смесь. Хотите купить немного? Поставщик – мой хороший друг! — В этом нет необходимости. — Прежде чем она успевает вытащить бумажник, Сяо хватает ее за руку и качает головой. Когда он вытаскивает их из маленького кабинета, Ху Тао надувает губы, благодарная за реакцию, но немного опечаленная отсутствием чая. — Мы вернемся после обеда. — Тогда удивимся! — проследовав за ними и опершись на прилавок, машет им рукой Дори. — Если вы захотите навестить меня в Сумеру, скажите моим сотрудникам, что садовник ищет свою лейку. Они поймут. Ху Тао и Сяо кивают, машут в ответ на прощание и удаляются от ее любопытных глаз. В тот момент, когда они оказываются вне пределов слышимости, она чувствует себя немного более непринужденно, и только сейчас понимает, что он все еще не отпустил ее руку – по крайней мере, до момента, как она бросает взгляд на его хватку. Как только он отпускает ее, первое, что он делает – грубит: — Теперь ты понимаешь, каково это – быть твоим клиентом. — Айя, что это значит? Мои цены намного доступнее, — Сяо никак не комментирует этот факт. — Ты мог бы позволить мне взять немного чая, и, может быть, заварочный чайник тоже… он выглядел так мило, держу пари, Чжун Ли бы он понравился. — Стоит ли оно того, чтобы позволить ей получить от тебя смехотворное количество Моры? — Может быть, и нет, но я бы закончила сладким чаем. Я могу сделать исключение, когда дело доходит до чая, — ухмыляется Ху Тао. Он качает головой с легким стоном. — Кроме того, я уверена, что могла бы позволить себе его – или, или! Я могла бы попросить тебя заплатить. Не ожидала, что у тебя будет так много Моры, о могучий Якса. Она произносит последние слова очень тихим голосом, стараясь не обращать внимание на растущую толпу вокруг них. С непроницаемым взглядом он скрещивает руки на груди. — Ты ожидала, что я буду на мели? Такое неуважение… — Ах, конечно, нет! Но деньги немаленькие. Я думала, ты будешь более… скажем так, консервативным. — Хмпф. Не менее неуважительно, — беззаботность в его голосе выдает малейшие проблески веселья, несмотря на то, что он хмурится и ворчит. — В любом случае, мне не на что тратить свою Мору. И я предполагаю, что мы еще не закончили ходить по магазинам. — Если ты хочешь иметь унылый безжизненный дом, я полагаю, мы могли бы закончить, но где веселье в доме без украшений? — нетерпеливая и не в силах стоять на месте, она хватает его за локоть и тащит обратно на бульвар. — Ну же, пошли! Нам нужно купить тебе несколько новых покрывал… смотри, смотри! Там тоже продают занавески! Не тяни время! С небольшим протестом с его стороны и громкими смехом с ее стороны они растворяются в толпе на бульваре.

***

День был долгим и изматывающим, гораздо, гораздо больше, чем ожидала Ху Тао. Хотя и ожидалась беготня по магазинам, она понятия не имела, что проведет половину дня, обсуждая мебельную терминологию с Янь Фэй. Просто для ясности, сказала Янь Фэй. Уточнение некоторых терминов не займет слишком много времени, сказала она. И вот они сейчас – измученные и опустошенные; по крайней мере, Ху Тао. Она использовала последние остатки своей энергии, чтобы обойти его дом и предложить варианты расстановки всей той мебели, которую он заказал у Дори. Сяо слушал с гораздо большим интересом, чем она ожидала, кивая и делая кое-какие комментарии тут и там. — И ты думаешь, что станет достаточно места, если снести стены? — Сам подумай: ты же не хочешь, чтобы обеденный стол ютился вместе с диваном, да? И тебе понадобится немного места для книжной полки, — она указывает на угол комнаты. — Послушай, ты можешь поставить свои диваны туда. В этом месте много света, а папоротник можно поставить в угол… но диваны также будут хорошо смотреться в середине комнаты, а обеденный стол… В тот момент, когда она пытается представить конечный результат, у Ху Тао начинает пульсировать голова. Сяо кладет руку ей на плечо. — Возможно, было бы хорошей идеей остановиться на сегодня. Могу сказать, что твоя голова вот-вот лопнет. — Вышло бы забавное зрелище, — комментирует она со слабой улыбкой. — Просто дай мне минуту, думаю, я смогу что-нибудь придумать… видение, идею! Мне нужна всего секунда. Якса кажется заинтересованным, но как раз в тот момент, когда она думает, что он собирается отпустить и послушаться, он указывает на открытые входные двери. — Я буду снаружи. Постарайся не задерживаться здесь слишком долго. Здесь все еще немного пахнет пылью. А потом он уходит Селестия знает куда. Ее так и подмывает присоединиться к нему, куда бы он ни пошел, потому что, сколько бы она ни думала обо всем, что он купил, она не может придумать, как все расставить. Еще возникает проблема с картинами, которые они купили, те, которые они не могут повесить, пока стены не будут перекрашены, но сначала нужно убрать пыль, а затем… Хватит, кричит ее голова. Чем больше она думает, тем больше понимает, что они их планы полностью перевернулись с ног на голову, но она находчивая – она найдет способ. Однако не сегодня. Поэтому она идет по следам на пыльном полу, чтобы найти Сяо. К счастью, его обитель не дает много вариантов, куда бы направиться. Поля снаружи такие же простые и пустые, как и были при первом взгляде, хотя Сяо высказался насчет идеи посадить еще несколько деревьев, а она предложила подсадить к ним цветы, работа над ними все еще продолжается. Обустройство дома займет некоторое время, особенно детали, но Ху Тао безмерно благодарна, что он позволил ей помочь с проектом – да еще так искренне. Последний и решающий выбор всегда будет за ним, но ее предложения никогда не останутся неуслышанными. Для человека, который изначально так равнодушно относился к идее дома, он относится к обустройству очень серьезно. В каком-то смысле его настрой очарователен. Еще более очаровательным оказывается состояние, в котором она застает его минуту спустя. Ху Тао прячет смешок за ладонью, приближаясь к нему. — Развлекаешься, о могучий Якса? Я и не знала, что Адепты могут расслабляться с такой легкостью. Ты меня полностью одурачил. — Я испытывал его. Я никогда не пользовался ничем подобным. — Сяо приоткрывает один глаз, прежде чем коснуться краев своего гамака. Невозможно, хочет сказать она, но он также ни разу не пробовал Нефритовые мешочки до сегодняшнего дня. — Правда! Гамак – самая удобная вещь в мире, когда отправляешься на пикник или осматриваешь местность в поисках трупов. Можно оставить их в нем, чтобы они не касались травы, — она подходит к нему и касается ткани двумя пальцами. — О-о-о, он довольно мягкий. Очень неплохо для подарка к заказу, да? — Согласен. И удобнее, чем я ожидал. Следует небольшой момент тишины. Легкий ветерок проносится по полям, и Ху Тао с легким стоном вытягивается всем телом вверх. Когда ее глаза распахиваются, Сяо смотрит так открыто, что ее лицо немного краснеет. Затем он предлагает ей руку. — Ты можешь лечь здесь со мной. Ху Тао уверена, что ослышалась. Она смотрит на гамак, явно слишком маленький для двух человек, а затем на него, добродушно смеясь: — Айя, как мы там поместимся? На его лице мелькает замешательство. Он выглядит немного смущенным. — Это действительно имеет значение? Да, имеет, но Ху Тао не собирается говорить ему об этом. Да и сам гамак выглядит очень притягательное, она не может солгать, и есть что-то необъяснимо привлекательное в нем прямо сейчас, пока он бездельничает в гамаке и смотрит на голый горизонт этой обители. Она умирает от желания присоединиться к нему и вместе смотреть, как облака кружатся на солнце. Они одни в пространстве со своими собственными законами. Его законами. Они в его мире, понимает она, и прямо сейчас он выглядит так, словно владеет им. Сяо выглядит так, будто он ни о чем не думает, он просто… существует, отдыхает. Предлагает ей руку, чтобы вместе понежиться в царящей безмятежности. Как она может сказать «нет»? Ху Тао берет его за руку, позволяя ему подтянуть себя поближе к тому месту, где она может забраться в гамак. Когда она осторожно опирается на колено, чтобы забраться на него, гамак наклоняется слишком сильно. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я легла здесь? — морщится она. — Да. — Что, если ты упадешь лицом вниз и захлебнешься грязью? — Этого не произойдет, — выгнув бровь, уверяет Сяо. — Залезай, я подержу тебя. Осторожно и как можно грациознее она забирается в гамак. Он хватает ее за талию и тянет вниз, заставляя ахнуть, когда гамак угрожает опрокинуться под их весом. Половина ее тела лежит поверх его – как она и ожидала, здесь не так много места, чтобы она могла лечь, но он, похоже, не имеет ничего против. Немного поколебавшись, она прижимается всем весом к его боку, закидывая ногу на его бедро и обвивая рукой его талию. — Нормально? — спрашивает она, уткнувшись ему в грудь, щеки горят. Сяо молча кивает. Его рука остается на ее талии, пальцы сжимают ткань ее красной рубашки, а другая рука сгибается под его головой. — Удобно, не так ли? — Да, ты прав, — сонно хихикает она. Их конечности немного спутались, но, о, как ей все равно. — Мы можем только молиться, чтобы он не разорвался под нами. — Ткань не издавала ни малейшего звука, так что весьма вероятно, что гамак не порвется. Ху Тао блаженно вздыхает. — Одной всевышней Селестии известно, как сильно будут болеть мои ноги завтра. — Я говорил тебе, что нужно посидеть. Ты не слушала. — Не моя вина, что сегодня в продаже было так много хороших вещей, — говорит она, слыша раздражение от него в ответ. — Но послушай, ты сделал только полдела. Теперь осталось немного прибраться, покрасить стены, починить то окно… — Нам не нужно чинить окно, — повторяет он, кажется, в десятый раз за сегодня. — Никто не ограбит дом. — Ай-яй-яй, опять? Ты не можешь жить с разбитым окном, Сяо. — Оно может быть полезно, — Ху Тао, слегка нахмурившись, поднимает голову вверх, требуя от него объяснений. Он невозмутимо моргает, глядя на нее. — Поможет с вентиляцией. И дом станет светлее. Стон вырывается из ее груди. Она могла бы поклясться, что он слегка фыркает. — Ты можешь открыть окно и проветрить! Только не говори мне, что люди так живут на постоялом дворе «Ваншу». Я думала, что глупые-грусные-хиличурлы ломают их, а не глупые-гнусные-клиенты. — Я видел и то, и другое. Этот постоялый двор сложно назвать обычным, — с чем она может согласиться. В обеденной зоне всегда ошивается один-два чудака. — По крайней мере, здесь не шумно. Это… странно расслабляет. Ху Тао утыкается носом в его рубашку. Пахнет цветами цинсинь и немного ладаном. Так приятно… — Ты сказал то же самое в прошлый раз, когда мы ездили в Мондштадт. Еще не привык? — Не совсем. Но я мог бы привыкнуть. Она чувствует, как шевелятся ее волосы, когда он берет пряди ее волос и играет ими у нее на спине. От его пальцев по ее спине бегут мурашки. Его щека касается макушки, и Ху Тао делает глубокий вздох, прижимается к нему, и его тело податливо обмякает. Ей нечего сказать, такой сонной и восхищенной его ласками, поэтому она с улыбкой закрывает глаза. — Я рад, что ты здесь. Ее глаза снова открываются. Ее удивляет не само заявление, а ласковая простота его голоса. — Ты… рад? — Да. Я… — его нос касается ее макушки, и его грудь расширяется от глубокого вдоха. — Я никогда не думал, что окажусь здесь вот так. — Как так? — понизив голос до шепота, спрашивает Ху Тао. Его рука обвивается вокруг ее бока. Его прикосновение теплое, как солнце. — После войны Архонтов все мы, Якса, стремились жить смертной жизнью – или казаться смертными настолько, насколько возможно. Я думал, что такое невозможно, и, когда все они исчезли, я полностью отказался от этой идеи. — Сяо глубоко вздыхает. — Сейчас я испытываю самое близкое к безмятежности смертной жизни, что когда-либо испытывал. Его голова откидывается на гамак. Безмятежность запечатлена в каждой черте его лица: в том, как он отдыхает, в мягкости его голоса, в отсутствии напряжения в его теле. То еще зрелище – Якса без оружия, и этот образ она будет держать при себе так долго, как сможет. Сяо так пренебрежительно относился к своему собственному желанию иметь дом, но глядя на него сейчас… Ее сердце переполняется нежностью. — Приятное ощущение, не так ли? — Так и есть, — одобрительно хмыкает он. Когда она поднимает глаза, то видит, что Сяо улыбается ей. Он так близко, что она может сосчитать каждую ресницу, и когда его улыбка становится шире, ее сердце взлетает до небес. — Я знаю, что никогда не буду вести полноценную смертную жизнь, и я все еще должен преследовать демонов, которые скрываются по ночам, но все же… Но я здесь, заканчивает за него его взгляд, громче, чем небо над ними и легкий ветерок, дующий над лугами. Когда его пальцы обвивают ее ухо и убирают несколько прядей с лица, крошечная искорка в его глазах, нежная и горячая, шепчет что-то еще. И я здесь с тобой. Грудь Ху Тао тяжело сжимается, трепеща от любви. Ей хочется смеяться от радости и легкого смущения, но все, что она может, – уткнуться лицом ему в грудь, чтобы скрыть свои красные щеки. — Значит, ты и сегодня вечером отправишься на патруль? — После того, как ты уйдешь, да. — Ты будешь осторожен? — произносит она с большим беспокойством, чем, как ей казалось, у нее было. — Я не против того, чтобы поднимать тяжести здесь, но меня гораздо легче охватят судороги без сильных, могучих рук Охотника на демонов. Поднимать гробы гораздо легче, чем книжную полку или диван, поверь мне. — Я буду осторожен, — раздается через пару секунд его ответ, такой же искренне-серьезный. — Хорошо! Я пока придержу свои купоны в карманах, — улыбается она в приступе облегчения. Проблема в том, что для того, чтобы Сяо ушел, Ху Тао нужно встать с гамака и с него, но ей не очень хочется. Его тело такое удобное, а биение его пульса под ухом расслабляет, слегка сбитое с ритма и горячее под ее кожей. Их спутанные конечности будет непросто распутать, если она захочет встать, а очень легкое покачивание гамака убаюкивает ее. Его пальцы ласкающие ее волосы, убирающие челку со лба, тоже не помогают делу. Когда Ху Тао пытается сказать, что ей нужно идти, ее тело не соглашается: она крепче прижимается к его телу с недовольным урчанием, а он, в свою очередь, слегка посмеивается и тихо обнимает ее второй рукой. Жар ползет вверх по ее шее, проникает в сердце и заставляет трепетать желудок. Его слова витают в воздухе, пока все остальное расплывается вдали. — Поспи немного. Я скоро разбужу тебя. Так она и делает. Ху Тао не уверена, сколько времени ей требуется, чтобы заснуть, и как долго они остаются подвешенными в блаженстве, но, когда она медленно позволяет себе расслабиться и погрузиться в тихий сон, легчайшее прикосновение касается ее лба. Огни ее мира гаснут один за другим, как свечи в ночи.

***

Когда она просыпается одна в своей постели с восходящим солнцем и щебечущими из-за занавесок птицами, ей кажется, что она, возможно, во сне, окутанная непреходящим теплом его тела и своего пухового одеяла. С улыбкой, закутавшись поглубже в одеяло и подушки, она снова засыпает.