Чайники и украшения

Чирк. Чирк. Штамп. Чирк, Чирк. Ху Тао протягивает лист Чжун Ли. Он берет его. — Очень скоро нас посетит Департамент по делам граждан. Штамп, чирк. — Я знаю, — говорит она, не поднимая глаз от бумаг на своем столе. Она машинально ставит печать на другом документе и протягивает его Чжун Ли. — Мы должны покончить с этой кучей к тому времени, как она придет. В подсобке чисто? — Да. И уже готов наш обычный чай. — Идеально. — Ху Тао встает. Она собирает бумаги и аккуратно выравнивает края. Ее о такой старательный консультант кивает и забирает их у нее, разглаживая верхние уголки. — Мы можем оставить бумаги и отправить их обратно сегодня вечером. Возможно, нам следует заняться уборкой вестибюля, прежде чем она зайдет. — Уборкой? — Чжун Ли моргает, широко раскрыв глаза. — Что вы имеете в виду? Ху Тао молча подходит к двери своего кабинете и широко открывает ее, чтобы Чжун Ли увидел проблему, о которой она говорит: человека, который сидит в вестибюле с рюмкой саке и машет им от входа. — Эй, там! Вы так мило проводите время. — Она указывает на Чайлда. Чжун Ли издает тихое «а». — Не собираешься немного развлечь своего уважаемого гостя? Я был серьезен, когда сказал, что у меня здесь дело, мадам директор. Привыкшая к таким выходкам, Ху Тао натягивает свою деловую улыбку и подходит к Предвестнику, нарушителю спокойствия, маленькому негодяю из Снежной: — Мне жаль, дорогой будущий клиент, но ты не использовал наши рекламные таблички снаружи. Мы не зарегистрировали твой визит, поэтому не выделили для тебя места в нашем очень плотном графике. — Плотном? — Чайлд выгибает бровь. — Здесь пустыннее, чем в леднике. — Ой? Тебе лучше не говорить так в таком месте, как наше. Духи витают повсюду, куда бы ты ни посмотрел, дорогой клиент… от занавесок, которые развеваются на окнах нашего бюро, до наших баночек, наших цветов… даже дивана, на котором вы сидите! — К ее удовольствию, он напрягается. Ах, гораздо лучше! — Мы делаем все возможное, чтобы место оставалось тихим и приятным для любого прозрачного клиента. Не волнуйся, они очень мягкие. — Директор, не думаю, что это его отпугнет, — говорит Чжун Ли немного обеспокоенным тоном. — Мы тысячу раз говорили тебе использовать наш протокольный метод для записи на любые визиты, Чайлд. — А я уже было подумал, что дружба с ритуальным бюро «Ваншэн» могла бы принести немного больше пользы, какая жалость, — вздыхает он. Друзья? С этим человеком? Сегодня он явно неважно себя чувствует. — Что может быть важнее, чем развлекать VIP-персону из Снежной? — Развлекать VIP-персону из Департамента по делам граждан, которая не обрадуется, увидев, что в нашем вестибюле ошивается Фатуи, — отвечает Ху Тао. Она слегка обеспокоенно оглядывается вокруг. Она поворачивается к Чжун Ли. — И как вижу, Адепт Сяо сегодня не здесь, да? — Он, должно быть, занят, — уклончиво отвечает он, слегка нахмурившись. — Не волнуйтесь, госпожа Ху. Все в порядке. Ху Тао не совсем уверена, откуда он так просто об этом знает, но у него всегда были очень странно близкие отношения с Сяо. Насколько она знает, он мог быть занят перемещением вещей в свой чайник, учитывая, что сегодня ей пришлось оставить его одного из-за бумажной волокиты и важных встреч. Она приготовит ему что-нибудь вкусненькое в качестве компенсации. Парень будет таким уставшим, когда она увидит его сегодня вечером – по крайней мере, если увидит. Так хлопотно… Она разминает шею. Она затекает. Бумажная волокита всегда заставляет ее так напрягаться. — Ну, тогда, возможно, у нас найдется время для тебя после того, как наш самый почетный гость уйдет. Ты же не пошлешь нас за еще одним фальшивым призраком на той омерзительной фабрике, верно? — Нет, обещаю! — И ты не хочешь, чтобы мы нашли еще одного из твоих подчиненных на Драконьем Хребте, не так ли? Или хочешь? — Замечая возможность в его замешательстве, Ху Тао ухмыляется. — Помни, мы берем не-е-емного больше за верхние районы Драконьего Хребта, и мы должны брать еще больше, только потому что мы снова и снова говорим не ходить туда. Ни одно гипотетическое сокровище не стоит той цены, которую мы назначаем. — Не думаю, что кто-то отправлялся туда сегодня. По крайней мере, пока. — Пока. Интересно. — Отлично, я могу ждать пока. Я бы предпочел не прибегать к своему покровительству в другом месте. Я слышал, ты очень любишь Мору, мадам директор. Что еще за «мадам директор»? Пытается ли он торговаться, используя почтение? — Я думаю, что это тебе стоит присматривать за своей Морой. У тебя есть пара незавершенных счетов с нами, уважаемый клиент Фатуи, — ухмыляется Ху Тао. — Директор, вам не нужно поднимать эту тему сейчас, — смотрит на нее Чжун Ли с опаской. — М-м, от судьбы не убежишь. Нельзя написать Фатуи без фатума, — качает головой она. — Верно, но, возможно, мы сможем убедить Чайлда проявить терпение, не напоминая ему о пятидесяти тысячах Моры, которые он нам должен. — Он делает шаг вперед по направлению к Чайлду. Выражение лица Фатуи немного омрачается. — Уважаемый клиент, вы можете вернуться в другой день. Я могу предоставить вам необходимую документацию, чтобы записаться на прием. — Но это важно, клянусь. Ху Тао близка, все ближе и максимально близка к тому, чтобы уступить и пригласить его в свой кабинет, выслушать и забыть о протоколе, но стук прерывает ее. Через главные двери бюро проходит знакомая женщина, одетая в элегантное черно-синее одеяние, и сразу же бросает взгляд на Фатуи. — Полагаю, вы были правы, когда сказали, что у «Ваншэн» клиенты отовсюду в Тейвате. Я не ожидала сегодня встретить Предвестника Чайлда во плоти, — скрестив руки на груди, произносит мадам Елань. — И я предполагаю, что вы, должно быть, сегодняшний самый почетный гость, о котором упоминала мадам директор. — Фатуи подмигивает ей, как будто ее тон был приглашающим. — VIP, да? — Ху Тао кивает, складывая руки на груди. — Хм. Какая честь. Надеюсь, я не отнимаю слишком много вашего драгоценного времени, но на данный момент у меня очень мало вариантов. Может быть, мы обсудим дело в более уединенной комнате? Я бы предпочла не пугать нашего… джентльмена Фатуи. Вышеупомянутый Фатуи хихикает. Ху Тао склоняет голову и жестом велит Чжун Ли идти вперед, только чтобы заметить, что он уже внутри комнаты. — Пожалуйста, пройдите в подсобку. Моему консультанту следовало заварить чашку чая для вашего удовольствия. — Вижу, что похвалы, которые вы получаете в Торговой гильдии «Фэйюнь», не повод для насмешек. Спасибо, — кивает мадам Елань. К большому удивлению Ху Тао, когда она выходит из вестибюля, Чайлд пытается последовать за ней, но директор останавливает его прежде, чем он успевает пройти дальше. — Что, я не могу посидеть в сторонке и послушать? Ты и мне дала статус VIP, разве нет? — Приношу извинения, уважаемый клиент, — Ху Тао широко и вежливо улыбается, — но это гарантия конфиденциальности «Ваншэн», запросы наших клиентов будут храниться в секрете, особенно от подозрительных посланников из другой страны. — Она указывает на диван в коридоре. Бровь Чайлда подергивается. — Пожалуйста, посиди тихо. Позже я лично займусь твоим вопросом. Вероятно, зная, что ему уж точно не затеять ссору с ней, Фатуи дуется всю обратную дорогу в вестибюле. Ху Тао благодарно кивает ему головой, прежде чем последовать за мадам Елань в подсобку бюро, место, которое она посещает не так часто, как хотела бы. В комнате так же чисто, как она помнит, и божественно пахнет розами и нежными благовониями. Чжун Ли наливает чай в чашку мадам Елань, когда входит Ху Тао. — Я займусь делами снаружи и присмотрю за Чайлдом, — подходит Чжун Ли к директору и передает ей листок бумаги, как только она занимает место в тускло освещенной комнате. Ху Тао кивает и отпускает его взмахом руки. Консультант тихо закрывает за собой дверь, оставляя ее наливать чай в чашку. Мадам Елань спокойно смотрит на нее, будто ждет, когда та уронит чай. Похоже, она из тех, кто получает удовольствие от такого рода развлечений – Ху Тао получает от такого удовольствие. — Очень хорошо. — Ху Тао берет листок, который Чжун Ли оставил для нее. — Очень странно. Здесь не указано, что вы состоите в Департаменте по делам граждан. — Такое часто бывает. Если только мой статус не жизненно важен для операции. — Она лениво кладет щеку на ладонь. — Это дело… определенно более личное. Полагаю, вы ознакомились с деталями, верно? Конечно, она ознакомилась – и несколько раз, но то многое, что здесь подробно описано, не перестанет ее очаровывать. Одно дело слышать слухи и совсем другое – получить их подтверждение в документе, подписанном Цисин. Мадам Елань не из тех, кто обращается за помощью к другой специализирующейся компании, если дело не жизненно важное, и, учитывая место, о котором они говорят… Ху Тао сглатывает, представляя, с какой комбинацией они могли бы работать. — Вижу, у чайного дома «Яньшан» снова неприятности, — смотрит она на мадам Елань. — Некоторые посетители занимаются тем, чем им не следует заниматься. Уверена, что у вас был подобный опыт в прошлом. — Поверьте мне, любопытство погубит наш мир. Некоторые люди не знают, как уберечь свой нос от взгляда смерти, — кивает Ху Тао с расстроенным вздохом. Ее ногти барабанят по столу. — Почему бы вам самой не рассказать подробности? Новый босс-паразит моего дела, возможно, одержим, но от такого не критично отказаться. — Верно. Подробности. — Сделав глоток чая и удовлетворенно вздохнув, мадам Елань объясняет: — Не так давно я получила сообщение от одного из моих информаторов, в котором говорилось, что персонал назначил нового начальника оперативного отдела, пока меня не было – и любопытнее всего то, что он из Фатуи. Причем очень, очень странный. — Ее глаза выглядят скучающими, но в ее позе определенно заметно беспокойство. — Он устроил беспорядки внизу. И не совсем с чаем. Вы ведь бывали там раньше, не так ли? — Какого рода неприятности? — О, конечно, она была. В этом большом золотистом заведении не подают чай или еду, но в нем есть фишки. Много. — Много проблем. Очевидно, у него была хорошая репутация в своих рядах до прихода в казино, и теперь, когда он босс, он выделяет пугающее количество Моры на дела, которые не касаются ни меня, ни чайного дома. — Она поглаживает край своей чашки. — Там сейчас много Фатуи, снующих внизу. Если я не вмешаюсь, все станет только хуже. — Как получилось, что у вас там начал работать Фатуи? — хмурится Ху Тао. — Я никогда их не нанимала, но, думаю, мой предыдущий советник не слишком любил меня и пытался заменить. Довольно бесстрашно с его стороны, — усмехается она. — Должно быть, ему очень понравился этот Фатуи, раз он получил статус штатного сотрудника. Брось паразита в чашку с водой, и они начнут размножаться. — Откуда вы знаете, что он одержим? — Святая Семерка, звучит как кошмарное заражение. И все же… — Избавляться от Фатуи не наша работа, независимо от того, насколько неприятными они могут быть. — Я была настроена скептически, но мои люди продолжали говорить мне, что его коллеги по работе… жаловались, — откинувшись на спинку стула, поясняет мадам Елань. — Жаловались? — Очевидно, его очень любили в рядах Фатуи, но все изменилось после визита подозрительного высокопоставленного Предвестника в Ли Юэ. Вскоре после этого он покинул ряды Фатуи и возглавил казино. Настоящая смена карьеры. — Она качает головой. — Я также слышала рассказы о том, как его тело выделяло дым во время стресса. Делайте с этой информацией, что пожелаете. Последняя часть действительно довольно красноречива, но никто из этих парней не является экспертом, что значит, что им нужен кто-то знающий, чтобы схватить мерзкого Фатуи за ворот и посмотреть ему в глаза. Чжун Ли довольно занятой, Мэн ненавидит казино, но Ху Тао – совсем другая история. — Вижу, вы хотите нанять элитного охотника за злом для этой работы, — улыбается она мадам Елань. — У вас интересные рекламные акции и предложения. — Она достает из кармана сложенный купон и передает его через стол. — Экзорцизм сегодня, чтобы предотвратить изгнание завтра. Довольно запоминающееся, я бы сказала. И двадцатипроцентная скидка звучит полезно. — Боже мой, как подло, как умно! — Губы Ху Тао растягиваются в усмешке. Айя, ценитель хороших скидок. — Вам больше ничего не нужно говорить, у нас сделка. Мы можем рассчитать цену и в зависимости от услуги, которая вам в конечном итоге понадобится – и, и! Мы даже можем аккуратно включить плату за сбор трупов, если вы не хотите разгребать беспорядок, который можете оставить после себя. — Хм. Звучит приемлемо. — Она становится странно задумчивой. — Единственный вопрос заключается в том, что… я могу довольно хорошо защитить себя, но я бы предпочла, чтобы с вами был телохранитель. Учитывая, что мне нужно будет организовать целую операцию, чтобы загнать этого Фатуи в угол, у меня не будет никого под рукой, чтобы помочь вам. Ей требуется меньше секунды, чтобы придумать вариант. Ху Тао шепчет имя в тишину комнаты. Вихрь Анемо появляется в офисе, отчего занавески в комнате танцуют. Глаза мадам Елань расширяются при виде Охотника на демонов, стоящего рядом с Ху Тао. — Хм? — хмурятся брови Сяо. У него на шее что-то черное и отвратительное. — Ты призвала меня на встречу? — Привет и тебе, о могучий Якса, — ухмыляется Ху Тао. Она указывает на мадам Елань, которая кивает Якса. Он молча кивает в ответ. — Полагаю, вы уже знакомы с мадам Елань. Поскольку ты сегодня не появлялся, выкрикнуть твое имя ветру – мой единственный способ вернуть тебя на мою такую одинокую сторону. Она не хотела сочинять стихи так рано утром, но он так легко вытягивает поэзию из нее. Она не намеревалась такое говорить, поэтому краснеет, а Сяо усмехается: — Еще минуту назад я был занят. Я как раз собирался заскочить. — Хорошо, хорошо! Тогда ты можешь послушать о небольшой проблеме, которая возникла перед нами. — Проблема? — У нас не возникнет проблем, если нам поможет Адепт, но… — Женщина по другую сторону стола сдержанно смотрит на Сяо. — С каких это пор ты отвечаешь на такие неформальные призывы, Защитник Якса? Я и не знала, что у тебя есть такая… великодушная сторона. О, эти двое знают друг друга, хорошо. Взгляд Мадам Елань такой насмешливый, что она удивляется, как Сяо не выкрикнул в ее адрес оскорбление. К тому же то, как она сказала «доброжелательная», прозвучало так непристойно… Нет, Ху Тао, сосредоточься! Она качает головой. — Мадам Елань нуждается в услугах «Ваншэн» по успокоению зла для ее, гм, чайного дома, и мне, возможно, понадобится телохранитель для этой работы. Фатуи взрывают гроб из-за чего угодно, ты же знаешь их. — Однако есть одна маленькая деталь, которая ее раздражает. Она подносит руку к подбородку. — И еще кое-что… вы должны знать, что я также имею дело с Фатуи. Как бы я ни хотела помочь, я не уверена, что смогу поставить под угрозу свой бизнес с ними. Не та сторона медали, которая ей нравится, но с ее стороны было бы невежеством отмахиваться от денег, которые они приносят. Фатуи так легко гибнут в Ли Юэ, что они такие же обычные клиенты, как и любая другая семья в гавани Ли Юэ. Если кто-то из вышестоящих в организации поймает ее за вмешательство… — Не волнуйся, ты будешь в безопасности, — кривятся губы мадам Елань. — Я совершенно уверена, что высшие чины Фатуи не знают об этом, иначе они бы уже вмешались. — Те начальники, о которых вы говорите, не слишком часто вмешиваются напрямую, если только что-то не создает проблем, — стиснув зубы, комментирует Сяо. — Верно, но Банк северного королевства – совсем другая история. Они не слишком любят, когда их дорогие товарищи рискуют своей драгоценной Морой – я видела, как парочка их приспешников за ухо выволокли своих подчиненных из чайного дома. — Выражение ее лица становится леденящим душу выражением ласки. — Полагаю, что даже горячий раш от азартной игры не может растопить их дисциплину. Довольно глупо, если вы спросите меня. Голос доносится из-за двери, когда она внезапно с щелчком открывается: — Погоди, ты раздаешь советы, связанные с Фатуи, без меня? Не очень-то профессионально с твоей стороны, мадам Елань. Мадам просто поднимает бровь. Ху Тао и Сяо поворачиваются к двери, где Чайлд качает головой и щелкает языком, прежде чем схватить стул. Он садится с видом ребенка на игровой площадке, а не взрослого в разгар важной встречи. Древко Сяо материализуется из воздуха. — Уважаемый клиент, я ясно дала понять, что встреча совершенно секретна даже для политического посланника, — поднимает руку Ху Тао. — Я не думаю, что ты понимаешь, — говорит Чайлд, бодрый, как солнце. — Мне тоже нужно кое-что сделать в чайном доме «Яньшан». — Хм? Правда? — мигает Ху Тао. — Еще бы. Тот сопляк, за которым ты охотишься, некоторое время назад улизнул из строя. Приятно сознавать, что довольно скоро он все спустит в казино, но я бы предпочел вернуть его обратно, прежде чем он начнет ставить на что-нибудь особенно важное для Царицы. — Он взмахивает своим шарфом. — Я уверен, что все вы осознаете ценность того, что на вашей стороне есть Предвестник. Не думаю, что ты хочешь пустить дело на самотек. В принципе Ху Тао есть, что сказать по этому поводу, начиная с того, насколько сложно и обременительно работать с Фатуи – никогда не знаешь, чего они от тебя хотят, а Чайлд, вероятно, худший из них. — Почему мы должны работать с тобой? Насколько нам известно, ты можешь стоять за всем этим. — Плечи Сяо напряжены. — Вау, ты думаешь, я бы стал играть с духами? Немного низко для нас, — расширяются его глаза, будто его организация никогда не играла на таком уровне. — Не лукавь, Тарталья. Ты делал гораздо, гораздо худшее. — Он хмуро смотрит на мадам Елань, когда она делает глоток чая. — У тебя есть какая-нибудь информация? — У меня есть одна теория, но я не смогу проверить ее, пока сам не увижу беспорядок. — Чайлд кажется нехарактерно задумчивым, на долю секунды поджав губы. — Некоторые из моих товарищей могут быть… безрассудными, мягко говоря. Если злые духи могут помочь целям, я не удивлюсь, если они воспользуются их помощью. Айя, даже злые духи? Для этих людей нет ничего святого. Сяо, похоже, разделяет ее мнение. — Твои пути никакие не иные, как жалкие. — Ну, я работала с гораздо худшими людьми, — испускает вздох мадам Елань. — Если он сделает что-нибудь, что может навредить операции, я возьму на себя полную ответственность. Я бы предпочла, чтобы на этот раз он был на нашей стороне, а не против нас. — Ты так легко доверишься Фатуи? — сужаются глаза Якса. — Единственный способ доверять кому-то – довериться ему самому, и, думаю, такого рода ставка подходит казино, не так ли? — пожимает плечами она. Ее улыбка таинственная, знающая. — В моем бизнесе не будет нечестной игры, это я могу обещать. Кроме того, вот где наш новый телохранитель Адепт для госпожи директора Тао мог бы пригодиться, хм? — О-о, понятно. — В этот момент глаза Чайлда устремляется на Сяо. Он также смотрит на Ху Тао с едва заметной ухмылкой. Он дружелюбно машет Якса, но у Сяо нет дружелюбия, чтобы ответить тем же. — Если беспокоишься о нашей госпоже директоре, я могу быть ее телохранителем вместо тебя, если хочешь. — Нет. — Фу, так быстро? Мог бы, по крайней мере, позволить мне рассказать о себе. Я неплохой телохранитель – из лука получается неплохой меч, если правильно его заточить. Все они животные, Ху Тао слышит, как мадам Елань бормочет что-то в свой чай. Она не может не согласиться. Сяо, похоже, разделяет то же мнение. — Мне не нужно видеть, как ты дерешься, чтобы понять, что ты не подходишь. Мне нужно только услышать, как ты говоришь. — Чайлд морщится. Ху Тао гордо ухмыляется. — Когда пройдет эта операция? — Сегодня вечером. — Мадам Елань поглаживает ручку своей чайной чашки. — Важно, чтобы мы отправились туда ночью. Чем больше людей вокруг, тем легче нам будет передвигаться незамеченными. — Вижу, мы уходим в подполье. — Глаза Чайлда блестят. Он тянется за чайником и наливает себе немного в свободную чашку. — Там вертятся деньги, так что именно там он и должен быть. — Ху Тао наблюдает, как мадам Елань чертит узоры на столе, что-то похожее на карту, в которую никто, кроме нее, не посвящен. — Разведка говорит, что вокруг него очень тесный круг Фатуи. Нам придется обыскать помещения казино, чтобы найти его. — Не проще ли было бы послать за ним кого-нибудь из Миллелитов? — разумно спрашивает Сяо. — Не очень разумно так делать, если он одержим. Миллелиты очень восприимчивые, и они выпустят ему кишки в тот же момент, как он сделает что-нибудь жуткое, — покачав головой, отвечает Ху Тао. — Мы уже пробовали, но без особого успеха. — Она хмурится. — Мы не можем устроить большой скандал. Я не хочу, чтобы Фатуи Банка северного королевства подняли шумиху, если один из их головорезов публично пропадет без вести и без причин. У нас все еще есть связи с ними, к лучшему и худшему. — Однако потребуются некоторые усилия, чтобы осмотреть место так, чтобы нас не нашли, — комментирует Чайлд. — Я уже бывал внизу раньше. Там самая обычная охрана. — Правильно. И разведка говорит, что охрана была заменена на Фатуи. Будет нелегко. — Она постукивает пальцем по столу. — К счастью, в казино на моей стороне по-прежнему много людей – например, крупье. После ее слов следует минута молчания. Ху Тао наклоняет голову, заинтригованная: — Итак… каков ваш план? Глаза мадам Елань сверкают так, что ее бросает в дрожь: — Как у вас с актерским мастерством, госпожа Ху?

***

Ху Тао проводит вечер перед миссией, занимаясь тем, что у нее получается лучше всего: готовит стильный образ. Нечасто ей удается принарядиться и стряхнуть пыль с вечерних платьев, и эти кружевные перчатки она откладывала на долгий срок, а эти украшения, а туфли!.. Айя, она бы предпочла надеть все это на свидание или, может быть, на важный официальный прием, но, возможно, операция такого масштаба считается мероприятием, организованным самими Цисин. Там наверняка будут важные гости, по крайней мере. Когда она пересекает мост по направлению к горе Тигра, до ее ушей доносится разговор на непредусмотрительной громкости: — Я же говорил тебе, что мне не нужна эта одежда. Звучит как ее горячо любимый сварливый Якса, а последовавшее за этим хихиканье звучит как их не столь горячо любимый компаньон-Фатуи. — Да ладно, не дуйся. Нельзя войти в казино в такой поношенной одежде Адепта, а в таком виде вообще без шансов, что тебя кто-либо узнает! Держу пари, она будет в во-... О, кстати говоря! Чайлд хихикает и кивает головой в ее сторону в знак приветствия. Она с усмешкой машет в ответ, но ее усмешка смягчается, когда она смотрит на Сяо, очаровательно одетого в черную рубашку и элегантный пиджак, который, она уверена, кто-то другой выбрал для него. Его волосы уложены больше, чем обычно, а красивая подводка для глаз выглядит более четкой, чем она когда-либо видела. Он не совсем похож на себя, волосы немного зачесаны назад, а без складок, выглаженная одежда на нем выглядит очень элегантно. Она никогда не думала, что увидит такого Сяо, но все равно он нравится ей и таким. Он тоже смотрит на нее – и, сняв шляпу на ночь, она взяла на прогулку особый набор украшений – те два рубиновых цветка, которые Сяо очень хорошо знает. От интенсивного блеска его глаз, взгляда, скользящего вниз по ее телу, и последовавшего за этим глотка ее желудок переворачивается. Разрез ее платья внезапно кажется очень открытым – может быть, потому что этот чертов Фатуи, который у них в союзниках, тоже пялится на него. Застенчивость исчезает, Ху Тао кладет руки на бедра. — Скидку можно получить быстрее, если попросить, а не пялиться. — Я только проверял, если у тебя при себе какое-нибудь оружие. Я знаю пару магов, которые прячут ножи под платьями, — покачав головой, отвечает Чайлд. Ее добродушный комментарий нисколько его не смущает. — Не так уж трудно представить, если им приходится работать с тобой, — говорит Сяо, заставляя Ху Тао фыркнуть в ладонь. Чайлд отводит взгляд, слегка надув губы. — Тебе лучше не планировать ничего подозрительного. Елань, может, и согласилась работать с тобой, но я буду присматривать за тобой. — Разве смысл плана не в том, что ты будешь держаться подальше? — Сяо хрипло, с раздражением вздыхает. — Кроме того, держу пари, ты будешь очень отвлечен. Не обращай на меня внимания, если я попаду в передрягу, я уберегу вас троих. Как ни забавно видеть, насколько Сяо не доверяет Чайлду – и на то есть веские причины – Ху Тао предпочла бы, чтобы они оставались вежливыми. Она похлопывает Сяо по спине. — Ну-ну, вы двое, помните, что мы здесь не просто так. У нас есть преступник, которого нужно арестовать, и дух, которого нужно упокоить. Не заставляйте меня и мадам Елань оттаскивать вас двоих, как двух лающих собак. Вышло бы то еще дело. — Тогда ему следует перестать вести себя, как малыш в кондитерской, — сложив руки на груди, парирует Сяо. — Я, малыш? — Чайлд наматывает свой алый шарф на руку. — Немного холодно с твоей стороны, товарищ. Я даже помог тебе принарядиться по такому случаю. Я думал, ты хотя бы поблагодаришь меня. — Аргх, ты… Двери чайного дома открываются навстречу ночному воздуху, и все трое, вздрогнув, поворачиваются к ним. Выходит мадам Елань, одетая в свою обычную рабочую одежду. Она подходит к ним, оглядывая их с ног до головы, особенно забавляясь, когда замечает одежду Сяо. — Я вижу, что чары этого Фатуи подействовали на тебя. Как любопытно. — Спасибо Властелину Камня, что подействовали. Если бы что-то зависело от него, он был бы одет в свою боевую форму. С кровью тоже, — издает жалобный скулеж Ху Тао. Сяо фыркает, отводя глаза. Отпугнет преступников, сказал бы он. Научит их, кого бояться, сказал бы он. — О, он действительно пришел за покупками с кровью на одежде. Я уважаю его намерение, и он был очень харизматичен, но сомневаюсь, что персонал хотел бы, что к ним заявился окровавленный Якса. Слышал, клиентов отпугивает, — хихикает Чайлд. Подождите, так у него была кровь на одежде? Ничего необычного, но что-то в отсутствии внимания с его стороны заставляет ее задуматься. Она окидывает его с ног до головы, и Сяо, кажется, замечает ее и прочищает горло: — Я был занят. Как и всегда. Верно. Сяо всегда сражается, когда он вне поля зрения Ли Юэ, потому что он Якса, и это то, чем он занимается – но Сяо редко приходит с кровью. Он знает, что она пугает людей, а он всегда старается изо всех сил никого не напугать. Странно, но она привыкла к странностям. Мадам Елань прерывает тишину кашлем. — Очень хорошо, мы все готовы. У меня была частная встреча с барменом и менеджером стола для игры в блэк-джек и рулетку. Все ясно? — Ясно! — Ху Тао нетерпеливо кивает и берет Сяо под руку. — Мы поднимем такую шумиху, какую сможем – да такую, что к концу вечера Чайлд будет выглядеть скромно! — Тебе придется хорошо пошуметь, чтобы добиться такого, товарищ. Товарищ, да? Ху Тао улыбается про себя со слабым смешком. — Ты не слышал меня во время ночи рассказов в «Трех чашках в порту». Нужно по-настоящему кричать, чтобы привлечь внимание, иначе пельмени с креветками никогда не попадут тебе на стол. — Хах, пельмени с креветками? — хмыкает он. — Держу на пари, они были бы вкуснее, если бы в них было немного осьминога или медузы – мы обжариваем их на огне и закапываем в снег, чтобы кожица застыла. Потрясающе на вкус. — И правда, — сияя, говорит Ху Тао первая, когда Мадам Елань собирается вмешаться. — Они такие вкусные, а начинка из осьминога получается такой сладкой… А если добавить немного перца… — И немного крабов с маслом на гарнир… — продолжает Чайлд с широкой улыбкой. — И можно даже обжарить пельмени в масле чили для придания пикантности, — нетерпеливо кивает Ху Тао. — Просто представь, представь! — И у нее, и у Чайлда текут слюни. — Шкворчание сковороды, хруст теста во рту, морепродукты в… — Хватит разговоров. — Чайлд и Ху Тао вздрагивают. Сяо вздыхает. Мадам Елань плотнее запахивает жакет на плечах. — Мой персонал готов принять нас. Все аварийные выходы были закрыты, а главные двери будут заперты, как только мы окажемся внутри. Я пойду за вами двумя. — Ху Тао и Сяо кивают. — Удачи, может быть немного шумно. Не теряйте там своего хладнокровия, ладно? Она жестом приглашает их зайти внутрь. Чайлд направляется внутрь, и, как и планировалось, Ху Тао с Сяо следуют за ним минуту спустя. План предельно прост. Ху Тао, Сяо и Чайлд привлекают внимание охранников в подстроенной игре в рулетку, причем настолько непристойно удачной, что они привлекли бы внимание охранников со всех сторон. Таким образом, мадам Елань сможет спокойно искать Фатуи с приведением в офисах на втором этаже без каких-либо помех, если они будут достаточно шумными. Чайлд уйдет первым под предлогом деловых переговоров. Все, что им нужно будет сделать дальше, – отвести их в комнату для курения рядом с главной зоной и заманить их в ловушку внутри, чтобы очистить казино от любого вмешательства Фатуи. Звучит слишком легко, чтобы все прошло так гладко, как представили мадам Елань и Чайлд. Верхний этаж казино не что иное, как скромный и обычный. Неизвестная официантка управляет баром в чайной, и свист тасуемых карт – единственный шум в заведении, сопровождаемый приглушенным шумом улиц, доносящимся из приоткрытого окна. Один из них видит Ху Тао и подзывает ее подойти ближе. Ху Тао, все еще держа Сяо за руку, приближается к нему с ласковым выражением лица. — Ты здесь, чтобы купить чай? — Мы ищем чайные чашки, — качает головой Ху Тао в ответ на отработанный вопрос, готовя столь же подготовленный ответ. — Чем ярче, тем лучше. Она понятия не имеет, почему она должна разыгрывать представление, когда она много раз была внизу, но мужчина жестом предлагает ей пройти через заднюю дверь. — Вы можете посмотреть некоторые товары за этой дверью. Наслаждайтесь. С тихим «спасибо», она ведет Сяо через маленькую чайную и раздвигает тяжелые двери в задней части. Их встречает тускло освещенный проход, ведущий вниз по лестнице, покрытой синим ковром, и Сяо, на редкость, выглядит совершенно сбитым с толку: — Хм? Казино находится внизу? — Ли Юэ склонен прятать свои дебоширские части под землей, о могучий и невинный Якса. В конце этой лестницы есть, на что нахмуриться, — хихикает она, когда он закрывает за ними двери. Восхитительно, что он кладет ее руку поверх своей, поддерживая ее, пока она спускается по лестнице. Ее каблуки не настолько высокие, чтобы ей была нужна поддержка, но она молчит. — Сегодня вечером ты впервые будешь в казино, да? Должно быть весело. — И хлопотно. — И хлопотно. — Ты действительно веришь этому Фатуи на слово? — Что, боишься, что ты не сможешь с ним сразиться? — О, его злоба в слове Фатуи слишком забавна. Она усмехается. — Он немного порочен, но он ничего не имеет против кого-либо из нас. — Я в курсе, но я боюсь за людей внутри казино, если он получит в свои руки что-нибудь ценное. — Увы, очень разумные слова, и то, о чем она тоже думала. — Надеюсь, мы не потратим слишком много времени. Эта одежда так излишне неудобна. — Боже, правда? Я думаю, ты выглядишь довольно эффектно. От ее маленьких комплиментов его шаги на мгновение замедляются. Она сдерживает смех. Он хмурится. — Одежда смертных слишком претенциозна и непрактична. Я боюсь, когда буду стирать эту рубашку, она порвется на части. — Если ты помоешь ее так же, как и моешь посуду, я не удивлюсь, — фыркает Ху Тао. — Так было один раз. Твоя кошмарно липкая смесь была виновата в моей резкости, а не я. — Ай, неважно. — Золотистые огни касаются ее ног, а звон рулеток и фишек доносится до ее ушей. — Похоже, мы на месте, о могучий Якса. Будь естественным. Его рука ласкает ее руку на своем локте: — Тогда тебе следует перестать сжимать мою руку. Учтивость была бы оценена по достоинству; она не собиралась входить в казино с раскрасневшимися щеками и легким чувством смущения, но все исчезает, стоит им войти в роскошное казино, скрытое под площадью огромное золотистое помещение, до краев наполненное играми, светом и богатством. Глаза Сяо очаровательно расширяются, когда он оглядывается по сторонам, в то время как Ху Тао пытается найти стол с рулеткой. К счастью, крупье, отвечающий за рулетку, находит их первым и кивает – похоже, один из людей мадам Елань. — Сегодня здесь много людей – что означает, что задействовано много Моры. — Ху Тао тянет его за руку, приближаясь к столу с рулеткой. — И конечно, ты заинтересовалась. — Очень, — в ее голосе слышна напряженность. Она не жадная до денег деловая леди, но есть пара дорогих вещей, которые она хочет купить. Эти соли из цветов сливы не выходили у нее из головы с того дня, как она видела их в последний раз. — Не волнуйся, мы можем разделить все, что выиграем. — Разве смысл сегодняшнего вечера не в том, что разыграть не твои фишки в своем кошельке? — хмурятся брови Сяо. Конечно, в том-то и дело, потому что она яростно выступала против использования своей собственной Морой. Выглядит великолепно и грандиозно, но она все поняла про это место еще в первую ночь, когда приехала сюда. Казино – не что иное, как прославленное логово мошенников, и она усвоила свой урок, когда в первый раз проиграла в азартной игре. Мадам Елань, к счастью, предоставила ей тонну фишек для игры сегодня вечером, все они украшены красивой бабочкой благодаря одаренным Глазом Бога в чайном доме «Яньшан» – и она пообещала ей и Сяо немного больше, если все пройдет хорошо. Они смогут забрать всю Мору, если они правильно разыграют карты. Ху Тао поднимает глаза. Однако их целью является не Мора, а люди, охраняющие каждую комнату и этаж казино. — Может быть, мы так и сделаем, а может быть, и нет. Как насчет того, чтобы пойти и выяснить? Ты можешь быть удивлен. — Ху Тао прячет смешок за рукой в перчатке, позволяя его руке коснуться своего плеча. Фишки толкаются в ее сумочке. Когда он не отвечает, она застенчиво хлопает ресницами, кивая головой, чтобы он шел за ней. Сяо тяжело сглатывает и расстегивает первые пуговицы на своей рубашке, прежде чем последовать за ней. Для нее уже приготовлено место, когда они подходят к рулетке. Сяо, играя свою обещанную тихую роль, отодвигает для нее стул – за что она определенно будет дразнить его, когда они уйдут, — и встает позади нее, пока она осматривает стол. Увы, она прибыла в середине партии, поэтому может только наблюдать, как игроки расставляют свои фишки по всему столу. Блестящий шарик подпрыгивает в рулетке. Он приземляется на 4, покрытую черным лаком. Ху Тао поднимает глаза и видит, что Чайлду дают горку голубых фишек, и выглядит он гораздо приятнее, чем она когда-либо видела. — Йоху, как мило с твоей стороны заглянуть, уважаемая леди, — подмигивает ей он. — Разве вы не директор ритуального бюро «Ваншэн»? — Пожилая женщина, накрашенная густым макияжем, оглядывает ее с ног до головы. Пара игроков косятся на нее. Вздохи эхом отдаются вокруг нее. Ху Тао хмыкает себе под нос и кладет одну из своих золотых фишек на красную. — Хм… Это могла бы быть я, но я могла бы быть просто заблудшей душой, проходящей мимо! Но я сомневаюсь, что сейчас для этого подходящее время – здесь слишком много шума, чтобы я могла обсуждать смысл жизни с потенциальными клиентами с нарушением слуха. — Как оскорбительно. Вы ставите Мору умерших в казино. Так неуважительно. — Справа от нее раздается оскорбленный хохот. Ничего нового, ничего новаторского. — Хм, полагаю, так оно и есть. — С ухмылкой она раскладывает оставшиеся две фишки в два ряда. — И если вы не дадите мне спокойно поиграть, ваш гроб может оплатить мою следующую игру, так что… кто-нибудь согласен? Некоторые из них становятся бледными. Позади нее Сяо тихо стонет, а другие игроки спешат разместить свои безвкусные фишки с безвкусными обозначениями, где угодно, только не рядом с ее ставками. — Должно быть весело, — со смешком подбрасывает фишки в воздух Чайлд. — Давай посмотрим, будет ли удача на стороне Царицы сегодня вечером. Рулетка вращается. Как и сказала мадам Елань, мяч приземляется именно там, где она и ожидала. Все стонут от своей потери. Крупье выдыхает с явным облегчением. — Какое у вас обозначение, госпожа? — Бабочка, — говорит она, указывая на центр своей фишки. — Не делай их слишком большими. Кивнув, он забирает фишки со стола у всех, прежде чем вручить Ху Тао горку фишек, на поверхности которых после вспышки света появляется вырезанная бабочка. Они устрашающе теплые на ощупь. Фишки, украшенные Гео-рисунком. Инновационный уникальный сувенир. Возможно, однажды ей стоит взять пару приемов на заметку у мадам Елань. Не более чем через секунду после того, как она достает свои новые фишки, ладонь Сяо обвивается вокруг ее плеч. Невольная дрожь пробегает у нее по спине. Сяо наклоняется к ее уху и шепчет: — Крупье контролирует скорость вращения рулетки и шара с помощью символа, но его хватка шаткая, так что выкладывай фишки на больше площади рулетки. Кроме того, пара Фатуи следят за нами с тех пор, как мы прибыли. — Твоя бдительность поражает меня, мой дорогой друг. — Она с улыбкой похлопывает его по руке. Айя, он такой обнадеживающий, ее любимый Якса. Вокруг нее люди спешат сделать свои ставки. Похоже, никто не узнал Сяо, так что очко в их пользу; он может наблюдать за столом, не вызывая особых подозрений, ведь все взгляды прикованы к ней и только ней, к возмутительно крупным ставкам Чайлда и ее великолепным фишкам с изображением бабочки в десять тысяч фишек. Идеально. Все идет по плану. И потом, есть еще… Она смотрит на фишки на стороне стола Чайлда. Он тоже заработал неплохую сумму в своей последней игре. — Боже, похоже, вам, Предвестникам, везет, несмотря ни на что, а? — Может показаться, что нет, но эта работа гораздо почетнее, чем думает большинство людей, — весело смеётся Фатуи. Люди оживляются от ее выпада. — Если казино придется тебе не по душе, уверен, что мои товарищи примут тебя с распростертыми объятиями. — Боюсь, объятия Снежной могут оказаться для меня слишком холодными. Удача согреет меня ночью, — издает смешок она, прикрываясь рукой. Не говоря уже о тени Сяо, теплой на ее спине, и тонком аромате его одеколона… нет, сосредоточься, Ху Тао, сосредоточься! Ху Тао незаметно присматривается к рулетке, прежде чем поставить половину Моры на красное, а затем другую половину на нижний ряд в пределах ее досягаемости. Она внимательно следит за своим окружением, пытаясь уловить любое странное потустороннее присутствие в комнате. Так странно. Злого духа в очищенном месте должно быть так же легко обнаружить, как чернильное пятно на листе бумаги. Ху Тао вздыхает. — Ничего, — шепчет она Сяо. — Пока никаких признаков нашего джентльмена. — С моей стороны тоже ничего. — Кажется, он уловил, к чему она клонит. Она кивает. — Кроме того, Луна заходит за гору Тяньхэн. Прекрасный вид для созерцания. В ответ Ху Тао обращает свой взгляд на террасные коридоры, тянущиеся вокруг второго этажа казино. Размытое сине-белое пятно проникает в ниши наверху. — Идеально. Тогда пришло время немного повеселиться, — усмехается она. Мяч дребезжит, и с уколом энергией Гео под столом мяч плавно приземляется на одну из ее ставок. Окружающие ее люди испытывают скорее шок, чем отвращение, когда крупье вручает ей увеличенную долю фишек-бабочек. Семьдесят тысяч Моры за две игры. Неплохо – но это мелочь по сравнению с тем, что у нее в сумочке. Пожилая женщина прочищает горло: — Заключение сделок с призраками, на которых вы работаете – жестокий способ выиграть в таких играх. — О? Так вы верите в привидений, госпожа? — Слишком много людей верят в них благодаря вам, юная леди. Ее рука вздрагивает. Очень плохая ложь для распространения, но в эту ложь поверит большинство людей за этим столом. Ху Тао натянуто улыбается. — Боже мой, так очень неуместно говорить за столом наивных душ. Вам лучше держать свою горечь в узде – злость ужасно сказывается на морщинах, госпожа. Издав звук неприкрытого, неподдельного расстройства, дама хватает свои фишки и выходит из игры. Ху Тао позволяет себе снова вздохнуть. Только тогда она замечает, что другие игроки смотрят на нее через стол, как игроки, так и зрители – одни со страхом, другие с интригой. Чайлд выглядит так, словно с трудом сдерживает смех. — Не волнуйтесь, я всегда возвращаю выигранные деньги в ритуальное бюро. Если вы хотите попробовать наши услуги, вы знаете, где меня найти, — сразу смягчается выражение ее лица. Напряжение в воздухе почти исчезает. Они спокойно наблюдают, как Ху Тао достает пригоршню фишек. Мадам Елань посоветовала ей быть осторожной на случай, если сигнал Гео крупье не сработает, но этот приступ прямоты в лице той пожилой леди придал ей немного больше уверенности, чем следовало. Зачем ставить только пару фишек, когда она может поставить больше? Под бдительным взглядом Сяо она производит некоторые молчаливые подсчеты и выкладывает на стол еще фишки, складывая половину из них на черную цифру 6 и удваивая на красной цифре 1. — Пять Фатуи слева, еще два справа – и расслабь плечи. — Сяо наклоняется к ее уху, положив руку ей на плечо. — Ты выглядишь ужасно напряженной. — Ты слишком сильно беспокоишься обо мне, дорогой друг. Тогда почему бы тебе не сделать мне массаж? — нахально ухмыляется Ху Тао. Когда она подмигивает ему и похлопывает его рукой по своим плечам, он скрещивает руки на груди. Уголки его рта подрагивают в улыбке. — Хм. Сосредоточься на игре. Остальное может подождать. Позже, говорит он? Его глаза мерцают в свете ламп, и Ху Тао прикусывает губу. Айя, кто она такая, чтобы отказывать ему, когда он так на нее смотрит. Решительная, она кладет на стол больше фишек, достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание – включая внимание трех охранников, которые только что присоединились к растущей толпе, наблюдающей за игрой. Ее взгляд скользит по ним, по замешательству в их глазах, возможно, удивленных тем, что такая молодая леди, как она, одним махом поставила на кон всю месячную зарплату. Немного рискованно ставить на стол так много Моры, но… Ху Тао откидывается назад. Рука Сяо ласкает ее спину в тихом, нарочитом одобрении. Ху Тао сдерживает дрожь. Чайлд играет с одной из своих фишек, насвистывая и наблюдая за ними с ухмылкой. — Вам следует быть осторожной, госпожа директор. Быть такой смелой может быть довольно опасно. Ой, кто бы говорил! Она прищуривает глаза при виде неприличного количества фишек на его стороне. — Опыт делает игрока смелее. Почему бы не попробовать самому? — Хах, — его глаза округляются от удивления. К ее большому ликованию, Чайлд ловит ее на блефе и бросает еще несколько фишек на стол, распределяя их поровну. — Я полагаю, не все сражения ведутся на поле боя, хм? — Нет, — Ху Тао достает из сумочки горсть фишек, возможно, на сумму около ста тысяч Моры. Самые близкие к ней люди отступают от нее и от стола. — Но это не значит, что ты не будешь истекать кровью, Предвестник Чайлд. На твоем месте я бы была осторожна с Морой, возможно, тебе придется похоронить кого-то в следующий раз, когда отправишься на битву, и ты не хотел бы пропустить наши сезонные предложения, не так ли? — Не беспокойся о моих финансах. — Увы, Чайлд не ведется на ее маленькую рекламную попытку. Облом. — У меня еще достаточно Моры в запасе. Она удваивает свою ставку под потрясенным взглядом крупье. Желудок Ху Тао скручивается от восторга, когда игроки бросают свои фишки и обращают на нее внимание, когда она выкладывает на стол еще несколько фишек-бабочек. Ху Тао кивает крупье, чтобы тот мог начать игру. — Высокомерие простых людей никогда не перестает меня поражать, — вздыхает Сяо. Она отвечает хихиканьем. Крупье бросает шарик на рулетку, и Ху Тао задерживает дыхание. Охранники, украдкой поглядывающие на нее сквозь толпу, переговариваются между собой. Их одежда не похожа на одежду обычных сотрудников охраны, что означает… Она барабанит каблуками по полированному полу. Она закрывает глаза, готовясь к возможному чистому проигрышу, возможной ошибке крупье. Шквал вздохов встречает окончание игры. Крупье кивает Ху Тао, когда она открывает глаза: — У вас отличный инстинкт, мадам. Крупье приложил все усилия, чтобы поставить мяч на ее двойную ставку. Прилив адреналина разливается по всему ее телу, с энтузиазмом заставляя ее выпрямиться. Зрители всей игры собираются вокруг нее, позади Сяо. Чайлд оплакивает свой проигрыш, его игра немного чересчур драматична, но все равно он молодец; другие участники игры смотрят, как забирают их фишки, а затем наблюдают за ней и Сяо прищуренными глазами. Ах, это внимание, это подозрение. Когда крупье дает ей горку фишек, она поворачивается к Сяо с милый улыбкой: — Что скажешь? Директор ритуального бюро ничто без острого инстинкта. — И некоторой внешней помощи, — едва слышно бормочет он себе под нос. — Я боюсь за ритуальное бюро, если ты займешься азартными играми в качестве хобби. Я надеюсь, что этот опыт не поощрит твою легкомысленную привычку. — Чжун Ли этого не допустит, — фыркает Ху Тао, — и я очень ответственно отношусь к нашим средствам и к своим собственным. Тебе не о чем беспокоиться. — Пока люди болтают между собой, глаза сосредоточены на ней и Чайлде, ее губы расплющиваются на дюйм. — И боюсь, эта игра для меня слишком привлекательна. После этой игры время сливается в размытое пятно головокружительных огней и прыгающих игр обмана. Крупье допускает пару ошибок в одной из партий, из-за чего Ху Тао приходится снизить ставки в десятой партии, или, может быть, уже в одиннадцатой – не имеет значения. Мора на ее стороне стола и взгляд Фатуи – вот что имеет значение. За этот час число охранников увеличивается. Сяо внимательно следит за коридорами второго этажа. Мадам Елань еще не подает свой сигнал. Атмосфера становится напряженной, люди ожидают ее следующего шага, а Фатуи наблюдают за ней с возрастающим волнением. После последней игры крупье возвращает ей только три фишки. Все внимание приковано к ней и трем фишкам, которые у нее остались, почти миллион Моры у нее на руках. Чайлд начинает раздражаться не только притворно: — Как тебе повезло, мадам директор. — Полагаю, вот, что происходит, когда танцуешь с клинками весь день, ты используешь всю свою удачу на поле боя, — застенчиво улыбается она. — Невезение злого духа, должно быть, передалось и тебе… Как неудачно. Довольно забавно, что Чайлд напрягается, как будто она говорит серьезно. — Вы хотите продолжить, мадам? — Крупье нервно поворачивается к ней. Такое частое использование своего Глаза Бога, должно быть, измотало его. Восторженная поддержка исходит от толпы, от рук Сяо, поглаживающих ее по плечам, и Ху Тао хватает две фишки. Люди обсуждают, как она ставит одну из фишек на черное, а затем другую на… Она колеблется. Все это время шарик прыгал от черного к красному и наоборот, но еще ни разу не упал на ярко-золотой символ в центре цепочки цифр. Ее фишка, ранее наполовину направленная к цифре 17, поворачивается в другую сторону, и она перемещает ее к золотому символу Гео в центре стола. Сяо напрягается позади нее. Люди шокированы так, как будто она представила голову хиличурла на столе. Никаких отличий от того, что она получает ежедневно, когда делает фейерверки из праха покойного, или от того, что однажды ребенок попросил прикрепить его окровавленную одежду к воздушному змею, чтобы он мог летать. Ху Тао – не более чем разносчица в мире воров, преступников, жизни и смерти. В этой ситуации ей остается делать только то, что она должна – учинять скандал, шум. Сяо знает, она знает. Если она проиграет, она не упадет без того, чтобы кричать громче кабана. Она решительно оставляет фишку там и медленно убирает руку со стола. Охранники Фатуи наблюдают за толпой из-за плеч, и Чайлд хмуро смотрит на фишку на золотом символе. — Вы уверены, мадам? — Крупье, бедняга, изнемогает от пота, знак слота в рулетке настолько мал, что нужен настоящий мастер, чтобы поместить его туда. Молчание затягивается. — Агась! — кивает Ху Тао, ухмыляясь. — Что может быть лучше золота, на которое можно поставить Мору? И если я проиграю, нет ничего лучше, чем символ Гео, чтобы вернуть меня на землю. Крутите рулетку, сколько душе угодно, господин. Крупье понимает формулировку, что она рада видеть; она немного устала от того, что эта игра написана по сценарию. Пришло время бросить вызов, по крайней мере, раз, и для вызова нет лучшего времени, чем разгар ночи. — Сколько… душе угодно? — Ах. Итак, он уловил комментарий, вызов, ее потребность в настоящей отваге. Руки Сяо сжимаются на ее плечах. — Вы уверены? Ху Тао кивает, делая вид, что она не цепляется за ткань своего платья изо всех сил. Крупье держит шарик над рулеткой и поворачивается к Чайлду: — Господин? Вы будите играть? — Нет, — твердо говорит он. — Смотреть будет гораздо интереснее. Нервничая, крупье медленно подбрасывает шарик в рулетку. Люди подбадривают в такт дребезжанию шарика, и, не зная, за что еще держаться, Ху Тао хватается за руки Сяо, лежащие у нее на плечах. Его хватка становится сильнее, и, повинуясь инстинкту, ее тоже. Руки крупье убраны со стола. Свободное падение в этой игре. Все в порядке. Мяч дребезжит. Рулетка вращается. Я также поставила на черное. Я не потеряют всю Мору. И он все еще может приземлиться на золото. Он подпрыгивает, гремит. Властелин Камня, не позволяй моему высокомерию стать моей погибелью, пожалуйста, пожалуйста… Грохот прекращается. Мяч приземляется не на символ Гео – вместо этого он приземляется на черный. Хлопки и одобрительные возгласы окружают стол легким эхом, которое отдается в ее голове. Облегчение оставляет ее распластанной на стуле, но прежде чем она успевает расслабиться, слабый луч света пересекает стол. Когда она поднимает глаза, то видит, что переодетая мадам Елань захлопывает пудреницу и наблюдает за ними. У меня есть зацепка, говорит им сигнал. Мадам Елань натягивает капюшон и уходит. Пришло время приступить ко второй части плана. Как раз в тот момент, когда она собирается предупредить Сяо, Чайлд прочищает горло и встает: — Я сокращу свои потери и уйду. Прощу прощения у всех. После последнего кивка Предвестник растворяется в толпе, прихватив с собой несколько охранников Фатуи. Она не может до конца избавиться от ощущения, что он может предать их в любой момент, но… — Мадам, — привлекает ее внимание крупье. — Боюсь, у нас больше нет жетонов, которые мы могли бы вам дать, но у нас есть для вас последний подарок. Он достает ключ и открывает ящик стола. После вспышки света он кладет на стол жетон размером с ладонь. Ху Тао понятия не имеет, что это такое, но люди вокруг нее явно знают – некоторые из них визжат при виде него. — Что это? — мигает она, глядя на предмет. — Позвольте объяснить. В заведении есть протокол, — он протягивает ей жетон – золотой, сверкающий в свете канделябров, как бриллиант. — Этот жетон является самым ценным во всем казино, и, если вы получите его и выиграете, вы сможете уйти с удвоенной суммой того, что у вас есть. Это то, что мы называем прощальным знаком. Прощальный жетон, чтобы изящно заставить ее покинуть игру. У мадам Елань, должно быть, тоже есть склонность к поэзии. — Он определенно очень ценный, — хмыкает Ху Тао, принимая жетон. Еще… — Должно быть, много Моры, хм? Мужчина качает головой, но Ху Тао не глупа. Этот жетон тяжелый, и если он отлит не из настоящего золота, она все равно может продать его как очень дорогой сувенир для азартных семей или превратить в своего рода талисман. Она уже видит, как в ее голове формируется слоган… Она перекатывает жетон между пальцами. Краем глаза она видит, как взгляды всех присутствующих следят за красивым жетоном, танцующим у нее в руке. — Что, если я не захочу использовать его для игры? — наводят ее на мысль острые взгляды Фатуи. — Прощу прощения? — мигает крупье, глядя на нее. — Что, если я не хочу его разменивать? Он выглядит слишком красиво, чтобы рисковать, не думаете? Шепот удивления разносится вокруг нее. Крупье ошеломлен ее заявлением – что прекрасно, потому что они отклоняются от первоначального плана. В конце концов, есть ли лучший способ устроить скандал, достойный привлечения внимания охраны, чем пренебречь правилами? Некоторые Фатуи начинают сталпливаться за крупье. Он стискивает зубы: — Мадам, этот жетон нельзя забрать со стола. — Ой? Кто сказал? — Правила, — бормочет он, обливаясь потом. — Так сказано в правилах. У вас будут настоящие неприятности, если вы попытаетесь это сделать, мадам. — Как мило с вашей стороны, но все нормально, — мягко смеется она. Ах. Так вот в чем дело. — Если кто-то захочет вернуть его, все, что ему нужно будет сделать, – прийти и забрать его. Хотят ли они играть с огнем, зависит от них самих. — Мужчина мигает широко раскрытыми глазами. Ху Тао молча опускает жетон в свою сумочку. — Мне нужен сам жетон, поэтому я возьму его. Можете послать за мной своих людей, если хотите. Рот крупье открывается, затем закрывается, в его глазах плавает нечто среднее между беспокойством и страхом. Ху Тао бросает на него многозначительный взгляд, указывая глазами на любопытствующих Фатуи вокруг них, и, наконец, крупье соглашается с тихим вздохом и кивком. — Я… я понимаю, — склоняет перед ней голову он. — Приятного вечера, мадам. Спасибо вам за ваше покровительство. Ее неповиновение заканчивается аплодисментами, пока Сяо помогает ей встать. Он протягивает руку и помогает ей сориентироваться в толпе вокруг рулетки. Немного волнительно – нигде в Ли Юэ она никогда не получала такой похвалы, и хотя немного стыдно, что все было притворством, все равно ее сердце трепещет. Рука Сяо, крепко сжимающая ее руку, тоже совсем не помогает. Он ворчит: — Что, черт возьми, ты делаешь? — Убеждаюсь, что они пойдут за нами, — шепчет она в ответ, похлопывая по своей сумочке. — Следуй за мной. Как и следовало ожидать, охранники вокруг стола начинают следить за ними, когда они выходят из игры. Некоторые из них даже в масках, без излишней утонченности. Мадам Елань была права – это место кишит Фатуи. Их слишком много. Видя, сколько Фатуи следует за ними, у Мадам Елань не должно возникнуть особых проблем с поиском улик в офисах на втором этаже. Она хватает Сяо за руку, остро ощущая, что за ними крадутся грузные парни. — Сейчас подходящее время? — Да. Похоже на то, — Сяо стискивает губы от того, что должно произойти, заставляя ее усмехнуться. С более чем целеустремленным видом Ху Тао разворачивается лицом к толпе охранников, следующих за ними, с глазами лани в безмятежности, точно так же они смотрит на своих любимых духов, прежде чем попрощаться с ними. — Хэ-йа, мы можем помочь вам? Вы ведь не заблудись, правда? По-моему, вы выглядите довольно потерянными! — Мы не могли не понаблюдать за вашей игрой, госпожа. Мы можем спросить, что вы носите в своей сумочке? — заметно худощавый по сравнению с мускулистыми мужчинами позади него, складывает руки на груди охранник впереди. — Айя, довольно невежливо спрашивать о таком такую леди, как я, — крепче сжав сумочку на плече, жалуется она. — Мы приносим извинения, госпожа, но клиентам не разрешается забирать такие ценные призы из казино. И мы заметили, что вы выиграли много Моры. — Ху Тао прищуривает глаза. — Немногим людям так везет. Если пойдете с нами, мы сможем поговорить о… — Невероятно, ты назвал меня мошенницей? Жуликом? — вырывается натренированный вздох из ее горла. — Только люди с коварными уловками могут выиграть так много денег. Вам придется пойти с нами, чтобы мы могли осмотреть вашу сумочку, госпожа. Его тон голоса явно подразумевает «иначе», которое оскорбило бы любого человека с хорошей репутацией. К счастью, сегодня весь вечер посвящен обману, так что, если дама, сжимающая жемчуг, обижалась и жаловалась, у нее тоже есть на это полное право! Мысленно извинившись перед Сяо и взглянув на своего любимого Якса, Ху Тао хватается за грудь и прочищает горло прежде чем закричать: — О Властелин Камня! Такое несправедливое обвинение! Я не могу поверить, что такое происходит со мной, Ху Тао, 77-ым директором ритуального бюро «Ваншэн», любимого заведения гавани Ли Юэ! Сяо вздрагивает. Ее вопль эхом разносится по казино, перекрывая шорох раскладываемых карт и непрерывный стук Моры. Фатуи встревожен, как и его приспешники. — Эй, говорите тише! Мы просто… — Как вы можете просить меня молчать, когда вы, варвары, хотите отвести меня в сторону, как преступника? Как грубо! Так жестоко! Я уверена, что вы хотите избавиться от меня в черной-пречерной комнате и отнять у меня все мои честно выигранные деньги! — Отработанными движениями Ху Тао кладет руку на лоб и откидывается назад. Сяо кладет руку ей на спину. — Я думала, что это казино гораздо лучше понимает , как надо обращаться со своими клиентами!.. Я никогда больше не приду сюда! — Эй, успокойтесь уже! — Лидер делает к ней шаг. Фатуи вокруг нее начинают немного нервничать. И злиться. Именно на это она и надеется. — Мы только ходим задать вам несколько вопросов, ведите себя тихо и пройдите с нами, вы только усугубляйте ситуацию для… Когда он пытается схватит ее за руку, Сяо ловко отталкивает его руку. — Я полагаю, она явно дала понять. Она честно выиграла свои деньги. Она никуда не пойдет. — Ты тоже идешь с нами. И если подумаете о побеге, подумайте еще раз – нас здесь намного больше, — стискивает зубы Фатуи. Конечно, не так много, как он думает. Все плохие парни с верхнего этажа ушли, и Чайлд скоро избавиться от значительной части своих головорезов. Учитывая, что они еще не услышали сигнал Чайлда, нет ничего плохо в том, чтобы занять их чем-нибудь – и эти парни выглядят такими сердитыми, что небольшой поворот заставит их сорваться, совсем как тогда, когда ей приходится вытаскивать оружие из холодного трупа. — Фу, что-то мне становится плохо!.. — Ху Тао прячет смешок за рукой в перчатке, пытаясь вместо него вызвать в своих глазах огорчение. — Что не так? Скажи. — Сяо смотрит на нее с притворным беспокойством. — Моя кровь бешено колотиться!.. Как можно было так засомневаться во мне? Я чувствую слабость! — Не неправда. Прикосновения Сяо никогда не перестанут вызывать слабость у нее в теле. — Мне нужно пойти домой и отдохнуть, прежде чем я упаду в обморок! Он кивает и покорно помогает ей отойти, но головорезы следуют за ними: — Эй, мы же сказали вам, что хотим перекинуться парой слов! Не заставляйте нас применять силу, госпожа – и перестаньте кричать! — Извините, я должна уйти сейчас, — поворачивается она к ним с надутыми губами. — У меня нет времени разбираться с таким грубым поведением! – последнюю часть она произносит намеренно громко. Что-то грохочет по всему казино, и она склоняет голову. — Нам нужно идти прямо сейчас, так что… Чао-какао! Крик разносится по всему казино вместе с другим, более громким треском, характерным звоном драки, доносящимся со стороны Чайлда. Когда охранники переключают свое внимание на другую сторону казино, Сяо хватает Ху Тао за запястье и срывается с места. Когда они бросаются в коридоры казино, Фатуи кричит: — За ними, не дайте им сбежать! Аргх, подумать только, что они будут такими настойчивыми, когда дело доходит до денег!.. Когда Ху Тао подхватывает свои юбки и бежит, Сяо вздыхает: — Нелепо, я мог бы унести нас из этого места, и неприятностей не было бы. — Продолжай бежать, нам нужно найти комнату для курения и встретиться с Чайлдом! — Сяо не удовлетворен таким планом, поскольку он привык просто убивать своих врагов. Честно говоря, она хотела бы, чтобы бегство не было частью плана. Ее туфли немного натирают. Они делают резкий поворот, из-за которого их заносит в сторону, но охранники не теряют скорости. — Если ты устанешь, скажи мне, о могучий Якса, и я понесу тебя на руках! — Ты, понесешь меня? Не глупи, — усмехается он. Ху Тао ухмыляется ему, и, когда она смотрит вперед, у нее перехватывает дыхание. — Золотые двери! Курительная комната, бегом! — Остановитесь сейчас же! Бешеный бег преследует их. Сквозь суматоху в центральной комнате и их неистовую беготню она слышит характерный щелчок… Она поворачивает голову. Ее сердце замирает в груди. — Снайпер! Звук заряжаемого пистолета предупреждает ее, она кричит. Быстро, и она, и Сяо, разворачиваются, и пуля летит из коридора в конец зала. Ху Тао шипит, инстинктивно прикрывая руку, только чтобы заметить, что ее ладонь становится влажной. О. Пуля не задела ее руку, но у нее сильный порез. Якса скрипит зубами при виде крови, стекающей по ее руке. Не более, чем порез, но от жжения она стонет от дискомфорта. Никто не знал, что у этих парней есть оружие, и использовать такое грубое оружие в таком элегантном и утонченном месте!.. — Очевидно, что это место не их, — крадет слова прямо у нее с языка Сяо. — Нет смысла бежать, если у них есть оружие дальнего действия. Мы должны избавиться от них как можно скорее. — Не будь грубияном! — Ху Тао делает глубокий вдох, готовая распахнуть двери курительной комнаты настежь. — Сяо, мы здесь, приготовься! Раз, два!.. Позади них вспыхивает яркий свет. В мгновение ока к ним приближается громкий пронзительный свист. Вместо того чтобы прыгнуть в курительную комнату, Сяо загоняет ее за угол и валит на пол. С опасным треском земли, от которого у Ху Тао перехватывает дыхание, ракета проделывает дыру в полу с ослепительным светом и оглушительным шумом, но тело Сяо скрывает ее от разрушения. Когда он отстраняется и позволяет Ху Тао сесть, головорезы все еще несутся к ним с пистолетами наготове, как только они поворачивают за угол им навстречу. Ее зубы скрипят. — Как они могут поднимать шум из-за маленькой фишки казино? Фатуи жадные, но это? И где, черт возьми, Чайлд? Возмущение Ху Тао ускользает от Сяо. Его неподвижные глаза сосредоточены на Фатуи – то есть до тех пор, пока он не встанет. Прежде чем она успевает пошутить о том, что он не помогает ей подняться, Сяо надевает свою маску. — Вижу, нам придется сделать эту часть самостоятельно. — Сердце Ху Тао сжимается в груди. — Прикрой глаза. — Ха? Для чего? — Я предпочту пропустить твою критику и порицания. — Фатуи направляют на них свои пушки. Он быстро опускается на колени и хватает ее за руку, чтобы закрыть ей глаза. — Я сейчас вернусь. Непонимающая, но готовая, Ху Тао нерешительно прикрывает глаза. Прежде чем она успевает запротестовать, поднимается ветер, и шквал воплей заполняет и без того шумный коридор. Сталкивающиеся тела и ужасающие крики достигают ее ушей, прежде чем раствориться вдалеке за стенами. Твердый стук закрывающихся дверей – последнее, что она слышит, прежде чем в коридоре становится ужасающе тихо. Ху Тао открывает глаза. Сяо ставит стул под дверные ручки в курительной комнате, и его копье и маска исчезают. В этот момент она жалеет, что не может осыпать его поцелуями и объятиями за то, что он такой шустрый, несмотря на жалобные вопли о помощи, доносящиеся из-за двери. По крайней мере, он не испачкал свою одежду. Спасибо Властелину Камня. — Твой ум поражает меня, о могучий Якса! — Она поднимается на ноги и отряхивает пыль с платья. — Вот почему мне нужно, чтобы ты был со мной на Драконьем Хребте – вытаскивать тела из ловушек было бы намного проще с твоей смекалкой. — Какое это имеет значение, если это труп? — Он расстегивает еще одну пуговицу на своей рубашке. Опасно. — Тела не остаются свежими вечно. Чем свежее тело, тем легче достать вещи из его груди или рук. Окоченевших трупов набирается целая пригоршня. С верхних этажей выстрелы отражаются от золотого потолка казино. Игроков казино быстро эвакуируют в безопасное место, и несколько охранников направляются наверх из главной зоны, что означает, что они либо ищут Чайлда, либо мадам Елань. Похоже, их концерт наконец-то закончился. Ох, хорошо. Ху Тао поджимает губы. — Мадам Елань, возможно, в беде, а мы еще не нашли Чайлда. Нам следует разделиться. — Один из них чуть не попал тебе в руку. Врач должен заняться твоей раной. — Глаза Сяо застывают, и он одаривает ее сердитым взглядом. — Хм? — Ах да, ее рука. Она издает тихий смешок. — Не говори глупостей, со мной бывало и хуже. Некоторые Фатуи появляются на моих церемониях с гораздо более опасными вещами, чем пистолет. Выражение крайнего ужаса на его лице заставляет ее разразиться полноценным смехом. Челюсть Сяо щелкает, он задумывается на несколько секунд, прежде чем побежденно вздохнуть. — Неважно. Я могу найти Елань. Ты должна быть в состоянии найти Чайлда и справиться с ним самостоятельно. Он снова призывает свое копье. Оно немного не сочетается со стилем его одежды, но она не против такого образа. Ху Тао усмехается. — Ай-яй-яй, не волнуйся, со мной все будет в порядке. Если он попытается выкинуть что-то смешное, мне просто придется соорудить для него гроб из стола для блэк-джека. Он должен там хорошо поместиться. — Сяо усмехается и делает движение, чтобы уйти, кивая головой, но она еще не закончила. — Подожди-подожди-подожди, прежде чем ты уйдешь! Сяо издает сдавленный звук, когда она обвивает руками его шею и крепко сжимает. Этот человек не привык проявлять снисходительность к смертным преступникам и плохо ориентируется в вопросах собственной безопасности. Когда она отстраняется, то только для того, чтобы погладить его по щеке, запомнить ощущение, когда на ней нет ни крови, ни порезов. — Будь осторожен, ладно? — Его ладонь накрывает ее на своей щеке. — И не позволяй этим грязным парням тревожить твою карму, если у них есть какие-то потусторонние уловки в рукаве – быстрого шлепка по запястью с них хватит. Не перегибай палку. — С каких пор Адепт нуждается в подобных предупреждениях от смертной? — Его глаза сужаются, несмотря на нежность его прикосновения. — Кто-то должен беспокоиться о Бдительном Якса, да? — В его тоне не хватает и половины серьезности, которую он обычно придавал ему, но она фыркает и отпускает его, надув губы. — Просто на случай, если он не так уж и бдителен по отношению к самому себе. — Принято к сведению. — Смешок, который он издает, полон нежности, отчего ее живот трепещет. — Береги себя.        — Ты тоже! — Ху Тао поворачивается в противоположную сторону и машет рукой. — Не заставляй меня вырезать твой гроб из стола для игры в рулетку, о могучий Якса! Она мчится по коридору, когда он уходит с частицами Анемо, которые придают бодрости ее шагам. Чайлд ушел раньше, чтобы в частном порядке разобраться со своей долей Фатуи, но кто знает, куда он делся сейчас. В отличии от Сяо, она убеждена, что он не оставил бы их здесь одних, но убежденности никогда не бывает достаточного. Особенно когда дело касается этих людей. Нижний этаж казино по большей части очищен от людей. Ху Тао прячется от задержавшихся охранников в игровой зоне за золотыми, прочными колоннами сооружения. Не совсем элегантно – перепрыгивать от столба к столбу, как мышь, прячущаяся от кошки, но у нее почти нет иных вариантов. Тело падает со второго этажа и ударяется об пол в главной зоне. Ху Тао выглядывает из-за колонны и видит человека, корчащегося на полу со стрелой в груди, что значит!.. Она подходит к ближайшей лестнице и бросается наверх – наверху сутулится тело, схватившись за бок, но безжизненно хромая. Еще одно тело едва не заставляет ее споткнуться, а ковер настолько мокрый от крови, что хлюпает у нее под каблуками. Еще одно тело. Еще один труп, чуть менее искалеченный. Мужчина со сломанной рукой в кармане пальто, дергающийся. След из тел настолько ужасен, что она даже не может сосчитать, сколько Моры она бы на них заработала. Однако в конце коридора мужчина все еще стоит с ножом наготове, а Чайлд сидит на перилах со стрелой в луке. Ху Тао спешит к нему и призывает свой посох. В мгновение ока ее посох встречается с шеей нападающего, и он с глухим стуком падает на покрытый ковром пол. Чайлд поворачивается к ней с оскорбительно-безразличным видом. — О! Было близко. — К ее удивлению, у него в руке собственный меч, окруженный гидро. — Очень плохой способ сказать спасибо, дорогой почти клиент. — Ее посох исчезает у нее из рук. Она кладет руки на бедра. — Я думала Фатуи следят за своими спинами больше, чем собака за своим хвостом. — Она поворачивается к коридору позади них с гримасой. — И... за своими людьми, тоже. — Зима не щадит своих людей – как и Фатуи. — Чайлд встает. Его меч исчезает. Когда его взгляд падает на нее, его мгновенно привлекает порез на ее руке. — Вижу, я избавился не от всех. — Вот, что происходит, когда ты оставляешь своих союзников одних, — усмехается Ху Тао. — Было бы намного проще, если бы ты пришел в курительную комнату, как мы и договаривались. Я думала, что усердие – часть руководства Фатуи. — Мне пришлось прийти сюда, чтобы закончить уборку. У этого парня подхалимов больше, чем в озере рыб. — Он кивает на порез у нее на руке. — Меч? — Пуля, — говорит Ху Тао, пытаясь скрыть боль от пореза. Она немного раздражает. — Перестань смотреть на рану, моя рука не отвалится. Придется подождать некоторое время, пока пойдет заражение, если ты ждешь этого. Ху Тао определенно ожидает шутки или остроумного замечания, но Чайлд снимает свой красный, и, она надеется, не испачканный кровью шарф, прежде чем завязать его вокруг ее предплечья так туго, что может нарушиться кровообращение. — Хм? — она моргает, глядя на импровизированную повязку. — Что за взгляд? — в его голове слышится веселье. — Товарищам нужно присматривать друг за другом, тебе не кажется? — Ага, но за раной не нужно ухаживать. Твое отсутствие бдительности требует большего ухода, чем эта глупая травма. — Как грубо с твоей стороны говорить так. Знаешь, я не просто так стал Предвестником. — Несмотря на его слова, его глаза наполненный странной добротой. — Я не хочу, чтобы этот Адепт убил меня. Я бы хотел увидеть свою семью в последний раз, прежде чем умереть от рук этого парня. — Не волнуйся, я напишу твоей семье, чтобы они могли навестить тебя. — Сяо никогда бы не сделал что-то настолько ужасное по такой незначительной причине, но она все равно хихикает. — Хотел бы ты провести церемонию с открытым гробом? Возможно, просто погребение? — Давай оставим это на потом, — пренебрежительно машет рукой Чайлд. — Есть какие-нибудь признаки Елань? — Никаких. Я послала Сяо поискать ее, но я понятия не имею, куда и он делся, — вздыхает она. — Да, какая головная боль. Мы должны были просто… Внезапно Ху Тао накрывает волна озноба, от которой у нее дрожат колени и перехватывает горло. Фатуи оживляется, глядя широко раскрытыми глазами, но Ху Тао не дает ему ни о чем спросить и безмолвно отходит от перил в сторону ближайших коридоров для персонала, стараясь вести себя как можно тише. Знакомое чувство. Она знает его слишком хорошо. Задыхаясь и пошатываясь на ногах, Ху Тао выглядывает из-за угла. Группа раздраженных Фатуи спорит посреди коридора за поворотом, указывая на разбитую открытую нишу позади них. Ху Тао разбирает несколько еле слышных слов из-за угла: — …не лучше ли было бы встретиться с ней лицом к лицу, босс? Рано или поздно она найдет вас. — Идиот, ты думаешь, мы можем пойти против Департамента без последствий? Ты болван, — его голос эхом разносится по коридорам, горький, как проклятье в глубине ее горла. — Мы воспользуемся одним из запасных выходов и сократим наши потери. Ремонт внизу будет оплачен из ваших карманов. Фатуи начинают поспешно уходить, а Ху Тао и Чайлд молча следуют за ними, прячась за шкафом в коридоре, а затем за другим углом, пока Фатуи безуспешно пытаются разблокировать запасной выход. Босс, возможно, жаловался на увеличение убытков, но на нем очень, очень дорогой пиджак, а на пальцах кольца. Мужчина загружен Морой. Чжун Ли однажды посетовал, что у него недостаточно средств, в частности, на эту куртку и на эти кольца… золото, серебро, ляпис. Она кричит о Море и о высокомерии. — Так вот, что он собирается сделать, — Чайлд перегибается через изгиб над Ху Тао. Его глаза темнеют, как у хищника в разгар драки. Он остается более внимательным, чем ожидала Ху Тао. — Я думал, он будет сидеть взаперти в углу, пока не утихнет буря. Как мило с его стороны прийти к нам. Ху Тао испытывает искушение подойти к ним до того, как они смогут открыть дверь, но она знает, что они никуда не денутся. Мадам Елань давно закрыла все двери, в том числе и чайный дом «Яньшан», а казино окружено цементным покрытием под бульваром, а за ним – море. Если они не планируют подкоп и плавание, то у этих Фатуи серьезные проблемы. Увы, она не может просто подойти к ним и совершить обряд изгнания нечистой силы. Дух внутри этого человека… она редко встречает духов, которые так сильно извиваются внутри своего хозяина. Подобная аномалия не может не вызвать у нее любопытства. — Итак, мадам экзорцист, как ты хочешь это сделать? Я не думаю, что ты сможешь вытянуть из него зло отсюда, верно? — Предвестник выгибает бровь, когда она снова призывает свой посох. — Если бы! — Она с гримасой качает головой. Фу, как грубо! — Это значительно облегчило бы мою работу. Мне нужно подойти поближе к телу, чтобы отделить душу от туши. — Она сжимает посох. Шероховатость дерева на ее коже успокаивает нервы. — Хотя будет нелегко. Злые духи не очень-то любят разлучаться со своими хозяевами. — Я не был бы так уверен. — Из ниоткуда в руки Чайлда падает лук. — Подожди здесь. Если ты дашь мне минутку, я могу привести его в порядок и связать, чтобы ты могла с ним поиграть. И я сделаю это бесплатно. Нехорошо позволять ему делать всю работу, но у нее тоже нет особого выбора. Она не слишком любит драться, и есть шанс, что он будет намного быстрее и эффективнее, чем она. — Прекрасно, только потому что драки не мой конек. Лучше оставить насилие Предвестнику, хм? — вздыхает Ху Тао. — Не волнуйся, я видел, как ты сражаешься. Я бы не прочь когда-нибудь с тобой сразиться. — Она имела в виду не это, но она не отрицает, что ей нравится похвала. Он готовит стрелу. — Я вырублю одного из них. Если они обнаружат тебя – беги; если они загонят тебя в угол – сражайся. — Ага, приму к сведению. У меня будет наготове купон, чтобы твои товарищи могли похоронить тебя дешевле. — Хм. Это мы еще посмотрим. — Его стрела становится яркой. Он мрачно улыбается. Стрела пересекает коридор и попадет в шею одному из охранников. Кровь брызжет на богато одетого босса и его приспешников, которые оборачиваются к Чайлду за углом. — Давно не виделись, Лев! — Предвестник выходит, взмахнув рукой. — Ты выглядишь намного привлекательнее, чем в последнюю нашу встречу. Она задерживает дыхание, когда в коридоре становится тихо, изо всех сил стараясь не шуметь. Она чувствует злого духа, корчащегося от гнева в теле этого человека. Подумать только, кто-то охотно увлекся бы искусством тьмы, чтобы заработать деньги… В этом нет никакого смысла, вообще никакого. — Ты… что все это значит? — кричит темным и глубоким голосом Лев. — Что все это значит? Не притворяйся таким удивленным, неужели ты думал, что я не замечу, как ты выскользнул из строя после визита Дотторе? Я просто хочу поговорить, не смотри так испуганно. — Его голос, однако, звучит очень пугающе, несмотря на жизнерадостность в его словах. — Между прочим, твои комнатные собачки начинают петь по мановению волшебной палочки. Бьюсь об заклад, я мог бы заполучить в свои руки твои счета, если бы побил их немного сильнее. — Ты избил их? — Агась. Жаль, что у меня не было времени. Они довольно хитрые, надо отдать им должное. — Он разминает шею. — В любом случае, почему бы тебе не пойти со мной сейчас? Я могу закрыть глаза на твои проступки, если ты сдашься мирно. Уверен, эта мерзкая штука, которая у тебя внутри, доставила тебе неприятностей. Ху Тао чувствует ее, перемену. Единственное упоминание о злом духе внутри этого человека заставляет воздух поменяться, и напряжение возрастает в десять раз. У нее кровь стынет в жилах, и когда мужчина заговаривает снова, его голос звучит намного, намного мрачнее. Три слова произносятся шепотом, но они пропитывают коридор, как миазмы: — Ловите его… нет. — Волосы у нее на затылке встают дыбом. — Поймаете их. Убедитесь, что девушка за углом не уйдет. В тот момент, когда произносится последнее слово, начинаются хаос и раздаются выстрелы, и, когда охранники приближаются к углу, за которым она спряталась, Ху Тао негромко ругается и вслепую замахивается на них посохом, прежде чем в спешке бежать. Они отшатываются назад. Она убегает. О, и вот опять! — Хватайте ее! Ху Тао бежит. Она бежит быстрее, чем когда-либо за последнее время. Щелканье пистолетов и лязг мечей, доставаемых из ножен, сливаются в размытый шум, добавляющийся к той суматохе, который она оставила позади. Ее сердце колотится в груди, а ладони потеют при мысли о том, что из восьми преследующих ее вооруженных мужчин одни из них может нанести удар и оборвать жизнь в одно мгновение, как бы хорошо она ни уворачивалась от пуль после стольких столкновений на похоронах. У нее возникает искушение скинуть свои туфли. Может быть, ей следовало бы, и она могла бы бросить их так сильно, что они приземлилась бы кому-нибудь на лицо, и он бы вырубился. Было бы хорошо. Было бы хорошо, если бы за ней гналось на одного человека меньше. С воплем она уворачивается от одной пули на волосок. Появляется другая, свистящая между ее плечом и ухом. Они отдаляются от нее. Рано или поздно ее поймают. Стрела со свистом пролетает прямо рядом с ее ухом. Она кричит. Один из Фатуи, особенно быстрый, добирается до нее пугающе быстро. Она в одной мысли от того, чтобы призвать посох и сразиться с ним, но она не может этого сделать. Она может бежать быстрее! С ней все будет в порядке! Она должна бороться. У нее все еще есть силы для борьбы… Но они поймают тебя! Часть ее тела визжит от ужаса. Твоя смерть разнесет все в пух и прах, а ты пока не можешь умереть! Но это уже дипломатический конфликт! И тебе нечего терять! В ее груди нарастает давление. Они собираются поймать ее. Прямое вмешательство будет хуже, кричит кто-то в ее голове, кто-то звучащий, как ее дедушка, как ее отец, как все сразу. Если ты будешь бороться, ты можешь проиграть. Такое случилась раньше, и если случится снова, и ты снова умрешь, будет ужасно. Чжун Ли будет грустно. Твоим друзьям, твоему дедушке, и… Ее сердце замирает, а шаги становятся тяжелыми. Подобно звезде, проносящейся сквозь самую темную ночь, Ху Тао хватается за единственное, за что ей остается, за того, кто, несмотря ни на что, всегда будет рядом, чтобы поймать ее. — Сяо! Она сворачивает за угол. Внезапно тело Ху Тао отдергивают в сторону. В мгновение ока двери с грохотом распахиваются, и ее затаскивают в тесное помещение, которое гремит, когда они бесцеремонно врываются внутрь и захлопывают двери. Мир перестает вращаться, и рука прикрывает ей рот. На секунду она не уверена в том, где она, кто она и как она вообще здесь оказалась, но Сяо смотрит ей в глаза и кладет другую руку ей на плечо. То, как его пальцы обхватывают ее лопатку, как его большой палец рисует круги на ее коже, странно успокаивает. Ее руки касаются дерева позади ее тела. Она заглядывает в щель света, пробивающуюся сквозь двери. Шкаф, понимает она. Он спрятал их в шкафу. — Ты звала, не так ли? — шепчет он. Архонты, она звала. Наконец, Ху Тао делает небольшой вдох. — Всегда так быстр… Сяо еще сильнее прижимает руку к ее рту и подносит палец к своим губам. Только теперь она в полной мере оценивает их положение: маленькое пространство, в котором могут спрятаться только два человека. Конечности переплетены, его рука с ее плеча перемещается на дерево за ее головой. Он тяжело дышит, несмотря на привычное спокойствие и силу духа в его глазах, а его руки слегка дрожат. Он пришел в спешке. Человек, который считает себя орудием правосудия, во всем похож на героя, о котором она читала в книгах, и тот факт, что его молниеносное мышление снова спасло их, заставляет ее сердце учащенно биться. В темноте их маленькой каморки, тесной и не слишком удобной, Ху Тао ерзает. Одного присутствия Сяо достаточно, чтобы довести ее беспорядочное сердцебиение до невыносимой частоты, а его близость и их нынешнее положение ослабляют ее ноги. На фоне усталости и мягкого гудения его энергии Адепта, после такого экстренного спасения мир становится немного туманным. Отвлекает. Она не может сказать, хорошо ли это. Фатуи врываются в комнату за шкафом, выкрикивая приказы найти ужасную женщину с забавным посохом. Глухие удары тяжелых шагов растворяются в небытии, заменяясь учащенным биением ее сердца, которое размеренно отдается в ушах. Его тело прижимается к ее телу, когда он придвигается еще ближе. Его теплая ладонь в перчатке накрывает ей рот. Не зная, что еще сделать, Ху Тао смотрит ему в глаза. Ей приходит в голову, что он в принципе мог бы унести их отсюда, но похоже, у него на уме что-то совсем другое. Он так близко, все его тело прижато к ее, ноги переплетены, а одна из его рук согнута у нее над головой. Он такой теплый – нет, все теплое: ее лицо, его прикосновение, их тела, деревянная стена за ее головой. Она сейчас воспламенится. Сяо делает глубокий вдох. У Ху Тао перехватывает дыхание. Он наклоняется ближе, стиснув зубы так крепко, что она боится, как бы они не превратились в пыль. Она сжимает руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, закрывает глаза. Его лоб нежно касается ее лба, и, когда ее глаза снова открываются, она обнаруживает, что стоит лицом к лицу с золотистыми отблесками в его глазах и розовыми бликами на переносице. Его брови нахмурены, ресницы длинные, и единственное, что находится между их губами – его рука. Ее сердце колотится так быстро, что почти причиняет боль. С легким стоном она отводит глаза и закрывает их, стараясь не реагировать на то, как кончик его носа касается ее носа, или на то, как его нога двигается между ее ног, или на мысль о том, что бы она почувствовала, если бы он убрал руку, запустил ее ей в волосы и… Дверцы шкафа с грохотом распахиваются. Ху Тао и Сяо напрягаются, и мир становится четким так быстро, что у нее кружится голова. — Хах, — выгибает бровь мадам Елань, одетая в униформу Фатуи. — Не самое профессиональное укрытие, но оно довольно впечатляющее. Однако сейчас не время для подобного. Она не уверена, кто, спотыкаясь, выбирается из шкафа первым, она или Сяо, но когда она выбирается из помещения, ее голос звучит не ниже писка: — Мы прятались от этих тварей! Я думала, ты здесь эксперт, но посмотри на этот беспорядок. Нам пришлось сделать столько всего мерзкого. — Не моя вина, что эти парни гонятся за всем, у чего есть ноги и какое-то уважение к их имени. Любители. — Она разминает шею. — Говоря о любителях, Чайлд прибрал к рукам нашего таинственного джентльмена. Он полон энтузиазма, надо отдать ему должное. Я действительно хотела бы, чтобы он был менее шумным… Давайте, следуйте за мной. Мадам Елань грациозно переступает через тело лежащего без сознания, дышащего мужчины. Ху Тао совершенно уверена, что по меньшей мере еще пять парней сидели у нее на хвосте, но, если их тела все еще существуют в этом мире, она не осмеливается спросить, где они. По крайней мере, до тех пор, пока она не вернется в бюро. Казино давно погрузилось в тишину, но она слышит, как люди спешат навести порядок. Активность, вероятно, возобновится завтра, что значит, что вокруг будет больше Моры, но она сомневается, что у нее в ближайшее время будет время для такого досуга – строго говоря, прямо сейчас она на работе, на пути к изгнанию бесов. И, как при большинстве экзорцизмов, жертва перед ними подвергается полным и бесповоротным мучениям. — Эй, там! Приятно провели время, не так ли? — Чайлд играет с узлами вокруг Фатуи, когда они прибывают. Его глаза загораются. Он на удивление чист, несмотря на кровавую бойню в углах этого постыдно красивого офиса. В какой беспорядок все превратилось… Мадам Елань скептически разглядывает тело на столе. — Не у всех из нас манеры разъяренного медведя. Мы договорились обойтись без жертв. — Я просто напоминал об их статусе. Уроки отменяют устные контракты, — говорит он. Айя, что бы сказал Властелин Камня, если бы он встретил такого не законопослушного человека? Ху Тао сосредотачивается на связанной жертве. Его униформа немного порвана, но его тело относительно невредимо. Что не так уж безобидно, так это взгляд его глаз, такой дикий и напряженный, из-за чего она кажется немного выше. Это не глаза человека. В них есть что-то гораздо большее. Мужчина разговаривает сам с собой, всхлипывая, и борется с веревками. Его голос, на этот раз, звучит по-человечески. — Я не виноват… Я не просил, чтобы в меня запихивали эту штуку. — И все же ты тот, кто осмелился захватить мое казино, — сужаются глаза мадам Елань. — Я не хотел этого делать – он хотел! Я ничего не хотел, вы должны мне поверить! — Для меня это не имеет значения. — Его слова остаются неуслышанными мадам Елань. Она опускается на колени до его роста. Когда она приподнимает его подбородок, Ху Тао клянется, что в глазах зверя мелькает проблеск страха. — Не двигайся так резко – мы просто вышвырнем тебя из тела этого человека. Мне все равно, что будет потом. Выяснит вон та девушка. Этой молчаливой угрозы достаточно, чтобы заставить человека биться и шипеть. Как две силы, находящиеся в прямом противостоянии, одна пытается спасти свою жизнь, в то время как другая проклинает свою судьбу. Они – продукт злого эксперимента, неественная помесь мертвого и живого. От одного образа желчь подступает к ее горлу. Подумать только, кто-то решился бы на такой ужасный эксперимент!.. Ху Тао выходит вперед, спокойно оглядывая комнату. И человек, и зверь смотрят на нее с проклятием и ненавистью. В ее руке появляется посох. — Я заставлю тебя пожалеть об этом, — шипит зверь. — Ты не доживешь до того, чтобы рассказать эту историю. — Не волнуйся. — Ее губы растягиваются в тонкой улыбке. — Я не дам тебе много времени. Будет быстро. Имея это в виду, директор смотрит на своих союзников через плечо. Ее посох наполняется энергией Пиро и горит в тусклом велюровом свете офиса. — Оставьте нас. Чем меньше людей вокруг, тем лучше. Не сказав больше ни слова, они втроем покидают комнату. Сяо бросает на нее короткий взгляд, но Ху Тао ободряюще кивает и вздергивает подбородок, чтобы поторопить его. Он следует за мадам Елань и Чайлдом на улицу. Когда дверь с щелчком закрывается, она подходит к своему клиенту. — Итак… о чем ты говорил, дорогой будущий клиент?

***

К концу ночи в казино были подсчитаны только жертвы Фатуи. Чайлд объяснил большую часть ситуации кому-то из Банка северного королевства, который посмотрел на группу с нулевым беспокойством, прежде чем уйти в ночь, оставив их у входа в чайный дом с небольшим вознаграждением за ночь. Честно говоря, как-то немного обидно. Если бы не «Ваншэн», еще пара бы человек были ранены. Быть благодарным не было бы… — Ой! — Перестань бормотать что-то себе под нос и сосредоточься, — отчитывает Сяо, перевязывая ее руку бинтом. — Зачем тебе понадобилось использовать собственную кровь для такого ритуала? Тебе не повредило бы, если бы ты сделала все, как обычно. — Да ладно, не то чтобы было больно! Я делала так много раз раньше, — нервно ухмыляется Ху Тао. Это ни в малейшей степени не правда, но если это развеет его опасения, то на сегодняшний вечер это станет правдой. — И, и! Там я не могла сделать, как обычно. У меня не было благовоний… или кор-ляписа. Или символической вещи, принадлежащей жертве, чтобы вернуть ее душу из глубин тьмы. Поверь мне, я профессионал. Они встают с тротуара, и официантка чайного дома убирает бинты. Мадам Елань вздыхает, читая отчет о ситуации. — Седовласый Предвестник, вселяющий дух в тело подчиненного для эксперимента, хм? Конечно, не совсем то, что ты видишь каждый день. — Она складывает бумагу в свой пиджак. — Хорошо, что мы оставили Льва в живых. Ему придется дать нам много показаний, чтобы объяснить, что произошло. — Я уже говорил вам, что ему не нужно оставаться в живых, — говорит Чайлд, качая головой. — И я уже говорила тебе, что он находится под юрисдикцией системы правосудия Ли Юэ. Ваши законы Фатуи здесь неприменимы. — Ее ответ полностью заставляет его замолчать. Затем ее взгляд обращается к Ху Тао. — А теперь, потрудитесь объяснить, что вы сделали, чтобы так расстроить всех Фатуи снизу? — А? Почему у меня такое чувство, что вы пытаетесь обвинить меня в этом беспорядке? Разве не он был главной целью? — Они пытались застрелить вас. Простите, что я подумала, что шум был более громкий, чем я ожидала. — Ах, ну раз она так говорит… — Вы ничего не украли, не так ли? Я не против выкидывать фокусы ради операции, но и не в том случае, если он закончится ненужным кровопролитием. Ху Тао смотрит на Сяо, прося его помощи объяснить ситуацию, но Адепт молчит. Она фыркает: — Сегодня тише, чем на кладбище, не так ли? — Да, — Ху Тао прищуривает на него глаза. — Продолжай. Объясни. — Ну, это не моя вина, что крупье был так хорош в подтасовке игры! — Ху Тао стонет. Как несправедливо с его стороны выглядеть таким веселым, будучи таким подлым. — Хотя… о! — Ху Тао запускает руки в сумочку и выуживает золотой жетон, который она получила ранее. Глаза Мадам Елань расширяются. — Я подумала, что могла бы воспользоваться им, чтобы убедиться, что они последовали за нами. Прощальный знак, так назвали – кстати, очень замысловатое название! Вам нужно сообщить мне, что вас вдохновило на создание всех этих причудливых названий! — Зачем вы взяли этот жетон? Это знак, которым торгуют, а не сувенир, — мадам не отвечает на последнюю часть, самую забавную, и вместо этого сосредотачивается на жетоне, не очень смешной части. — Я хотела привлечь их внимание, я просто не ожидала, что они начнут стрелять в нас из-за него, независимо от того, насколько он дорогой и красивый. Ножи и угроза – одно, но пистолет? — отводит взгляд она. — Теперь я понимаю, почему эти скоты охотились за вами. Я согласна, но не думаю, что вы точно знаете, насколько ценна и важна эта маленькая вещь. Идите сюда. — Ухмылка искажает выражение лица мадам Елань. Мадам Елань подзывает ее поближе. Когда она подчиняется и мадам шепчет ей на ухо эти сладкие, ужасающие цифры, по телу Ху Тао пробегает холодок, и она немедленно вручает ей жетон. Может быть, некоторые вещи в этом мире стоят попытки убийства. — Хорошо поохотились. Спасибо. — Ее кулак сжимается вокруг жетона. Ее пиджак развевается на ночном ветру, когда она поправляет его на розовых плечах. Довольно поздно. — В любом случае, миссия выполнена. Я буду поддерживать связь по поводу оплаты в ближайшие дни, госпожа Ху. Спасибо вам за службу… и тебе тоже, Адепт Сяо. Ваша помощь была неоценима. Ху Тао склоняет голову с легким смешком, и Сяо молча кивает. Фатуи совсем не в восторге: — Эй, я тоже очень помог. Почему бы нам не пойти пропустить стаканчик другой, чтобы отпраздновать? Сегодня вечером я расскажу все о своих деяниях. — Еще один Фатуи, желающий выудить из меня информацию. Как мило и необычно, — недоверчиво сверкают ее глаза. Его челюсть отвисает. — Я пас. Всем спокойной ночи. Когда она спускается по Горе Тигра под уличными фонарями, Чайлд идет за ней с ласковыми словами, которые растворяются в ночи. Наблюдая за ними, Ху Тао хихикает, надевая поверх повязки свою кружевную перчатку. Ай, болит. — У тебя болит рука? — сразу замечает Сяо, как она морщится. — Нет-нет-нет, всего лишь небольшой зуд. Ночной отдых сделает свое дело, не волнуйся. — Почему у тебя это на руке? — Его янтарные глаза скользят по ее руке. А брови хмурятся. Ой. Ху Тао моргает. Она совершенно забыла перевязать эту рану. — Чайлд дал мне свой шарф – мне придется постирать его и вернуть, когда рана закроется. — Но сначала ей нужно поспать. Она могла бы пойти немного вздремнуть прямо сейчас – или немного поесть. Она вздыхает. — Ай-яй-яй, нам следовало бы что-нибудь съесть перед тем, как идти в рулетку. Держу пари, у них там была хорошая еда. Сяо ничего не отвечает, и Ху Тао тоже ничего не говорит. Ветер спокойно дует между ними, и только через несколько секунд она понимает, что ночь закончилась, и они должны попрощаться. На кончике ее языка вертеться пока, трепещущее и готовое, но по мере того, как молчание затягивается, она понимает, что он тоже не попрощался. Сяо отводит глаза, глядя на бульвар за мостом. Он оттягивает воротник своей рубашки, теребя кромку. — А ты… не хочешь поужинать со мной? О. О. Ее сердце переполняется. Так вот в чем дело. — Айя, почему такой застенчивый голос? Скажи это всей грудью! — дразнящая улыбка расплывается на ее щеках, неизбежная и полная радости. Он ничего не говорит, потирая затылок. Каким бы милым ни было его смущение, она может отчасти понять, почему он смущается. Обычно они не ужинают вместе просто так, и никогда не одеваются так красиво. Его рубашка выглядит мягкой на ощупь, и он выглядит таким элегантным и просто очень хорошо. Даже Чжун Ли не выглядит так очаровательно во время своих прогулок глубокой ночью. Конечно, есть причина, по которой Сяо выглядит таким очаровательным в ее глазах, и она имеет очень мало общего с его внешностью. Нерешительный, нервный блеск в его глазах тоже заставляет ее чувствовать себя немного неуверенно, но не в плохом смысле. Медленный огонь, который заставляет ее грудь гореть от счастья, головокружения и надежды. Возможно ли, что он чувствует то же самое, что и она, во всех смыслах этого слова? Сяо протягивает руку в ее сторону. — Мы элегантно одеты. Я полагаю, смертные одеваются подобным образом, чтобы поужинать, не так ли? Ее рука задумчиво нависает над его рукой. Когда он говорит это так буднично и чопорно, ее надежды немного тускнеют, но… его рука здесь, притягивает ее к себе, и мягкий взгляд его глаз выдает чувство, которое ее уши не могут уловить в его словах. А она всегда доверяет его глазам намного больше, чем острому языку. Медленно Ху Тао кладет свою руку на его. У нее есть все время в мире, чтобы разобраться в этом, чем бы это ни было. Прекрасное, похожее на романтику, отчего ее мир светится. — Я была бы рада присоединиться к тебе, — отвечает Ху Тао, не обращая внимание на то, как его пальцы сжимают ее руку и как огни горы Тигра ночью заставляют светиться его кожу. — Ты абсолютно прав. Было бы обидно, если бы эта одежда пропала даром. — Я должен не согласиться. Эта одежда слишком тонкая. Она разорвется на части, когда я попытаюсь ее снять. — Да ладно, она отлично смотрится на тебе! Бьюсь об заклад, никто не увидит в тебе могучего Охотников на демонов, о могучий Якса. Довольно изобретательно, не так ли? — смеется она. — Эта маскировка гораздо лучше, чем та, что ты давала мне на днях. Правда. — Ах, по крайней мере, в том костюме было немного претенциозности, немного веселья – очень хорошая маскировка. — Тем не менее не имеет значения. Такая одежда слишком неудобна, чтобы быть изобретательной. Он прав. Ее платье слишком долго прилипало к телу, а задник туфель впивается в кожу лодыжек, но так приятно – просто быть вместе в такую ночь, как эта. Они не на фестивале под тонкой вуалью романтический атмосферы, не смягчены комфортом Архонта или видом фейерверка – они здесь, вместе. Они никуда не спешат. Она любит его, этого мужчину. Она была влюблена в него очень, очень давно. То, как он говорит, как он смотрит на нее, на небо, звезды, будущее – она хочет видеть все это вместе с ним. И чтобы это произошло, ей понадобится столько ночей, сколько ей дано. Всех, если это возможно, чтобы увидеть, как мир разворачивается у него под рукой, увидеть, как сбываются его мечты. Но что, если он откажется? Что, если она зайдет слишком далеко, что, если?.. Слова Венти прорезаются сквозь миазмы, как тихое, простое песнопение. Будь храброй. Ху Тао закусывает губу. Прикосновение его руки к ней так невыразимо сладко. — Сяо? — Хм? — Я… я надеюсь, ты снова наденешь эту одежду, — пальцы Ху Тао крепче сжимают его руку, когда она отворачивается. — Ты отлично выглядишь в ней. Брови Сяо исчезают под его волосами. У нее возникает искушение причесать их обратно, к тому совершенству, которое было у него ранее. — Почему? От этой одежды мало толку, разве что для прогулки, не так ли? По крайней мере, для прогулки такого рода. — Вот почему я так сказала. — Ее щеки становятся еще краснее. Понимание приходит к нему секундой позже. Его губы приоткрываются, и Ху Тао ждет. Она ждет, как всегда, затаив дыхание и неуверенно надеясь. Смертельное смущение и нерешительность почти отталкивают ее, но его рука, прижатая к ее руке, удерживает ее сердце на плаву. —…Да. Полагаю, я могу надеть ее снова. И я надеюсь, что ты тоже наденешь. — Когда Ху Тао поднимает взгляд, она обнаруживает, что глаза Сяо твердо устремлены к цели, с той разницей, что его губы растянуты в широкой улыбке. — Звучит довольно… хорошо. — Правда? — тихо ахает Ху Тао и с энтузиазмом сжимает его руку. — Ты позволишь мне провести тебя по ночной жизни гавани Ли Юэ? — его лицо искажается в безошибочном отказе, но она быстро добавляет. — Ничего шумного или многолюдного, только еда! И стаканчик или два выпивки, если захочешь. — Звучит разумно. — Его большой палец поглаживает ее руку, пока он обдумывает ее предложение. — Есть ли в каком-нибудь из этих ресторанов, о которых ты говоришь, что-нибудь такое же нежное, как миндальный тофу? — О, ты не поверишь, когда увидишь! — Ху Тао с энтузиазмом кивает. — Там Глазурный павильон, а месяц назад открыли заведение на углу, где подают лучшую рыбу, и потом!.. Пока она без умолку болтает о лучших ресторанах – своих любимых, тех, которые она хочет посетить с ним однажды, когда они станут мудренее и старше, и, возможно, будут влюблены, — они гуляют под фонарями бульвара, взявшись за руки, не желая расставаться.