Живи назло.

Прикинув примерное время, Оби встал, еще несколько секунд постоял рядом с могилой, и наконец быстрым шагом направился в сторону гостиницы. Оказалось, он вернулся даже на полчаса раньше, чем нужно было, поэтому просто уселся в углу бара, изредка поглядывая, не появился ли Лис. Наконец дверь открылась, и мужчина влетел в помещение чуть ли не кубарем. Увидев невозмутимо сидящего в углу Оби, он всплеснул руками: - Ты здесь? Я тебя обыскался! - Ты сам сказал мне ждать здесь. - Ладно, пошевеливайся, Инара нас дожидаться не будет. Несколько минут легкого бега – и неширокая улица вывела в порт. Оби старался не зевать по сторонам, и спешно следовал за наставником. Наконец они поднялись по трапу, и Лис направился прямиком к капитанше, которая как раз яростно ругала за что-то нескольких матросов. Увидев наемника, она разочарованно отмахнулась от начавших было оправдываться подчиненных, и подойдя, пожала протянутую руку: - Бестолочи! Ну просто бестолочи! Они даже не в состоянии отчалить нормально! От них только и требуется – слушаться боцмана! Нет, они и тут умудряются накосячить! - Инара, у тебя все бестолочи и идиоты, чего ж ты хочешь от них? - Ну да, как корабль назовешь… хотя они все изначально такие. - Ладно, чего это я. Нам нужно в Танбарун. Сон сказал, что на днях ты отправишься туда. - Да, ты прав, я только месяц, как оттуда, а уже опять приходится возвращаться. - Что, начальство? - Да, когда мы уходили оттуда, хозяин сказал возвращаться как можно быстрее, мол, дело какое-то есть. - Что ж за дело такое, которое терпит два года? - Понятия не имею. Ты не один? - А, да. Это мой ученик. - Чего в маске? - Ему так привычнее, оставь. Так вот, возьмешь нас? - Почему нет? Хотя матросов пока хватает, у меня как раз освободилась каюта, так что будете в качестве запасных, если вдруг кто-то по дороге отправится в мир иной. - Принято. - Каюта рядом с камбузом, располагайтесь. И да, предупреди его не путаться под ногами, знаешь же, я этого не люблю. - Знаю. Пошли. – Лис на палубе задерживаться не стал, и быстро зашагал в указанном направлении. Разложив свои вещи в каюте, он быстро забрался в один из двух гамаков, и молча наблюдал, как Оби бережно выкладывает из сумки в приколоченный к полу сундук все свои мешочки, банки, склянки, бамбуковые тубусы с порошками и сборами, и прочей, бесполезной по мнению наемника, ерундой. Книги Лиса немного заинтересовали, но поняв, что это различные медицинские и травнические энциклопедии и сборники, он уразумел, что ожидать от Оби чего-то занимательного – гиблое дело, и предпочел подремать. Воспользовавшись моментом, Оби закончил раскладывать пожитки, и выскользнул из каюты. Не попадаться никому на глаза Оби умел, и делал это он виртуозно. Пробравшись к знакомой каюте на самой нижней палубе, он открыл дверь, и скользнув внутрь, закрыл дверь за собой. Асуру сидела на кровати, бездумно уставившись в иллюминатор, и на вошедшего даже не посмотрела. Оби около минуты стоял у двери, потом осторожно шагнул к ней. Однако она все равно, будто замороженная, сидела в одной позе, глядя куда-то вдаль. - Асуру… - Оби сделал еще один шаг вперед. Женщина обернулась, уставившись на него со смесью удивления и испуга во взгляде. Оби вдруг вспомнил, что все еще не снял маску. Поспешно сдернув ее с лица, и привязав на пояс, он неловко улыбнулся, зачесывая растрепанные прядки волос назад. - Оби? – Она неверяще уставилась на его, и пересев на край кровати, схватила за плечи, будто боясь, что он убежит. - Привет. – Оби аккуратно обнял ее за плечи, невольно подмечая, как она похудела. - Мы отплываем, кажется, сегодня… - Знаю, и я плыву с вами. - Ох, похоже много всего произошло… - Да, ты права. - Рассказывай. - События не были положительными, так что я сначала порадуюсь, что мы встретились. - Хорошо, как хочешь… - Ты опять не ешь ничего? – Оби отстранился, с осуждением заглядывая пленнице в глаза. - Да как-то… - Слушай, я ведь обещал вытащить тебя отсюда! - Боишься, что я не доживу до этого момента? – Женщина невесело усмехнулась, отворачиваясь. - Асуру! - Ну что «Асуру»? - Не смей об этом даже думать. Если я пообещал – я обязательно выполню! - Верю, верю. - Не убивай себя, ладно? - Хорошо. Буду ждать когда ты вырастешь. – Асуру аккуратно потрепала мальчика по макушке, ловя едва заметную за улыбкой гримасу боли. - Думаю, в течение этого года я буду часто к тебе заходить. Заодно подлечу. - Ты еще не израсходовал свои запасы? - Я их наоборот пополнил на острове, здесь очень много разных трав растет. – Ненавязчиво выскальзывая из-под руки, снова улыбнулся Оби. – Да и с чего бы мне их тратить? - Думаешь, не видно, что ты весь в синяках? Два месяца назад ты был целее. И спокойнее в целом. - Ну что ж… - Оби усмехнулся, и сел на край кровати, получше укрывая ноги женщины одеялом. – Хорошенького понемножку, да? - В смысле? - Придется снова говорить о плохом. - Так, ну-ка выкладывай! Оби не хотелось снова прокручивать все события прошедшего месяца в голове, да еще и проговаривать, но скрывать что-то от Асуру, когда она четко видела, что произошло нечто ужасное было еще противнее. Пришлось выложить все, что произошло за время разлуки. Женщина слушала, сосредоточенно глядя на ребенка, и теребя в руках плед. Момент смерти Кира хотелось скомкано проскочить, но Оби не вовремя посмотрел Асуру в глаза. Почему-то от печального взгляда розовых глаз захотелось выложить все, что было на душе. Что он и сделал. Женщина слушала, не перебивая, а когда он замолк, несколько секунд тоже сидела молча. - Оби… - Что? - Я бы… в жизни даже представить себе не смогла то, что тебе пришлось пережить…но все что могу сделать – это выслушать тебя. - Большего я не могу просить. Тебе своих бед в жизни хватает. - Не сказала бы. Сейчас, если не считать смертельной скуки, я особенно-то уже и не страдаю. Меня больше беспокоит вопрос, что этот безумец сделал с твоей головой, раз любое прикосновение причиняет тебе боль. – Асуру снова осторожно потрепала мальчика по макушке, внимательно глядя в лицо. - Я не знаю, Асуру. Не знаю. Пока что у меня есть лекарства, которые упрощают ситуацию, а что будет, когда я не смогу их достать, я стараюсь не представлять. - Найди на материке хорошего врача. Ладно? - Асуру, ты же знаешь, врачи мне не помогут. – Оби устало съёжился, пытаясь выскользнуть из-под касающихся головы рук. – Попытаются посадить на опиаты, а потом будут разводить руками. Я на них не надеюсь. - Ладно, прости… - Женщина беспокойно сжала в руках плед, снова глядя в иллюминатор. – Знаю, ты и сам хороший медик, не смотря на возраст. - Не волнуйся за меня. Все хорошо. Я уже даже привык не замечать эту боль. - И носишь маску… - Да, ношу. С ней люди реагируют на меня немного спокойнее. - Главное не забудь за всеми этими масками, кто ты на самом деле. - Не забуду, не переживай. - Надеюсь, что так. Самое что худшее, что ты можешь сделать с собой – стать таким, каким тебя хочет видеть общество. - О, поверь, я слишком не люблю это самое общество, чтобы прогнуться под него. - Посмотрите на него, какой гордый! – Асуру с улыбкой сгребла Оби в охапку, чуть встряхивая. – Именно поэтому я тебя и люблю – ты слишком ярок, у тебя не получится стать частью толпы, даже если очень захочешь. - Ты тоже для меня очень важна, Асуру. - Да что ты! - Асуру, я не верю, что ты не понимаешь. - Прости. Я понимаю, после пережитого тебе сложно. Но это ведь не значит, что ты разучился любить. - Не разучился. Я и не умел никогда, наверное. - Ошибаешься, ребенок. - Будь по-твоему. – Оби снова едва заметно улыбнулся. – Давай я пока тебе чай сделаю. – Он соскользнул с края койки, и направился к столику, посередине которого был установлен чайник над очажком. - Признаться, я соскучилась по твоим чаям. – Асуру внимательно наблюдала за тем, как мальчик аккуратно наливает в чайник воду, и разжигает огонь - Они тебе кажутся вкусными? – Оби немного обернулся к женщине, тем не менее не отводя взгляда от язычков пламени, медленно пожирающих древесную стружку. - Не кажутся, они вкусные. – Насупилась та, обнимая одеяло. - Горькие ведь. – Мальчик чуть снисходительно, но тем не менее ласково, улыбнулся. - Мне нравится горький вкус. К тому же травы ведь не просто горькие, у каждой свой вкус. - Радует, что мое лечение приносит тебе помимо пользы еще и толику гастрономического удовольствия. - Толику? Да это одна из немногих приятных вещей в моей жизни. - Ты мне льстишь, Асуру.

***

Просидев у Асуру еще около двух часов, Оби незаметно вернулся в каюту, где уже мертвецким сном спал Лис. Оби быстро сбросил обувь, и нырнул в пустующий гамак. Он любил море. С ним было связано множество теплых воспоминаний. А еще нравилась качка – Оби любил это беспрерывно движение волн, будто его держит на руках большое, и непременно доброе существо. Безусловно, он помнил и бури, и штормы, но в эти моменты он не ощущал страха – наоборот, сам себе казался до безумия живым. Ему нравилось в такие моменты выбираться из каюты, проскальзывать мимо снующих пиратов на палубу, подниматься на мачты, любуясь темными, бушующими валами. Оби не боялся смерти, скорее ждал ее, как избавления. От чего – он и сам до конца не понимал. Лис же на время плавания переключился с физических тренировок на интеллектуальные – откопал где-то небольшой круглый стол, полный комплект столовых приборов, и принялся обучать Оби всем этим пользоваться. Конечно же он не оставил и занятий ближним боем, рукопашным и с разными видами оружия, и приучение организма к ядам – таким образом до каюты Асуру мальчик добирался только вечером, и в изрядно помятом состоянии. Лис никогда не спрашивал, куда мальчик уходит, и зачем. Асуру напротив, всегда требовала пояснений, переживала, жалела, и Оби становилось даже стыдно приходить к ней настолько очевидно побитым. Позже Лис достал из своего бездонного рюкзака еще и книги по этикету, и принялся обучать Оби двум разным языкам до кучи. Оби заскучал по сложным занятиям верховой ездой, и вредным лошадям. Особенно сильно раздражало, когда Лис в разговоре что-то серьезно объяснял, и вдруг резко переходил на другой язык, продолжая говорить так же легко, будто на родном. Правда Оби уже начинал сомневаться, что язык Танбаруна является для его наставника родным, потому что и на двух новых вошедших в обиход языках Лис говорил так же свободно. Поначалу Оби бесился, поминутно лез в словари и учебники, Лис, будто издеваясь, менял языки каждые пол предложения. Апогеем лингвистической пытки стало то, что Оби, рассказывая что-то Асуру за чаем, стал переходить с одного языка на другой, сам того не замечая. Асуру, знавшая один из двух новых языков, с грехом пополам держалась в диалоге, но когда прошло около трех месяцев, и Оби приблизился к совершенству в изучении этих языков, она стала регулярно перебивать его, хоть и нехотя. Обоих это не то чтобы раздражало, скорее напротив, веселило. Спустя примерно полгода Лис немного отстал с обучением теории, снова убрал учебники на дно рюкзака, и с таким усердием возобновил приостановленные было тренировки, что Оби не нашел иных путей, кроме как сбегать от него на палубу. Матросы каждый раз наблюдали за этими своеобразными догонялками с нескрываемым удовольствием, делали ставки, догонит ли Лис своего ученика, и с энтузиазмом поддерживали обоих. Оби втайне мечтал сойти на землю и уйти куда-нибудь в поле – бездумно ковыряться в земле, собирать и обрабатывать травы, и совершенно ни о чем не думать. Однако, пока что доводилось только с боем пробиваться к двери каюты. Лис остервенело оборонял дверной проем, не давая никакой возможности выскользнуть. Как только Оби рванул к иллюминатору, отчаянно пытаясь его открыть, Лис со злорадным смехом метнул в сторону ученика пару ножей, перемещаясь поближе к нему, с целью помешать. На сей раз стратегическое мышление Оби не подвело – выждав момент, когда корабль качнет в нужном ему направлении, он отцепился от иллюминатора, почти падая к той стене, в которой была дверь – корабль накренился сильнее, чем ожидалось, мальчик даже испугался, что судно перевернет. Однако все мысли о возможном кораблекрушении проносились мимо, пока он со всех ног мчался на верхнюю палубу. Инара, стоявшая за штурвалом, что-то орала обрадовавшимся появлению мальчика матросам, однако они продолжили работать, увлеченно наблюдая за тем, как он несется по скользкой палубе к первому же попавшемуся канату. Стоячий такелаж – то что нужно, чтобы залезть на мачту, и не отхватить при этом от Инары, а то как-то Оби в пылу побега взлетел на мачту по фалу. И ладно-то он, парус от этого едва шевельнулся. А вот не такой умелый в сфере лазанья по снастям Лис повис на том же фале колбаской, из-за чего парус на половину раскрылся, и на орехи получили все. Оби взлетел на верхнюю рею, замер, стараясь не слететь под порывами ветра. Он немного оторвался от Лиса, и теперь с упоением наблюдал, как наемник ловко, но тем не менее заметно медленнее, карабкается следом. Как только Лис оказался на той же рее, Оби как кот по гребню крыши, осторожно пробежал к самому ее концу, и обернулся к наставнику. - Не смей этого делать, шкет! – Лис осуждающе ткнул в ученика пальцем, приближаясь по полшага по скользкому и весьма шаткому бревну. - Старик, ну раз ты так просишь. – Оби театрально развел руками, делая шаг назад, в пустоту. Лис прыжком настиг его, хватая за ногу. Вниз летели уже вместе. Оби приготовился тормозить в парус, но тут полет резко оборвался, и через секунду оба наемника висели, повиснув на рее грот-мачты, запутавшись в одном из бесчисленных элементов бегучего такелажа. Оби нервно хихикнул, ловко вывернулся из рук наставника, и плюхнувшись в парус, соскользнул на палубу. Подобный конец считался победой Оби, и он спокойно полез отвязывать своего несведущего в канатоходстве наставника от снастей. Вот уж где-где, а в этой области Лис совершенно не разбирался. Его это не особенно заботило, однако Оби безмерно собой гордился, если ему удавалось улизнуть с поединка, и добраться до мачт, потому что там уже была его территория. Асуру каждый раз слушала рассказы Оби о прошедшем дне с интересом, и поняв, что Оби не считает травмы чем-то особенным, перестала обращать а них внимание. По крайней мере, она уже не требовала отчета, насколько парень убился за прошедший день. Однако он все равно чувствовал, как она украдкой чуть ли не ощупывает его взглядом, стараясь понять, насколько он пострадал. И если раны на теле и конечностях Оби мог зашить сам, пряча их от Асуру, то раны на лице и шее представали во всей красе. Лис никогда не жалел своего ученика, и за время плаванья он несколько раз получал серьезные раны. Один раз Лис специально рассек Оби горло – только кожу, но крови было много. Мальчик чудом вывернулся, настучал наставнику по почкам, и ушел лечиться, даже не удостоверившись, что поединок окончен. С грехом пополам остановив кровотечение, Оби забрал шовный материал, и ушел, хлопнув дверью так, что Лис не стал догонять и наказывать за такое поведение. Мальчик и сам потом долго удивлялся, как у него хватило смелости настолько резко себя вести. Но в момент, когда Оби почувствовал, как лезвие проходит в миллиметрах от сонной артерии, он действительно понял, что хочет жить. Идти ему было некуда – а куда пойдешь на корабле? Асуру старалась держать себя в руках, когда Оби скользнул в комнату, низко опустив голову, хотя было заметно, что рубашку он явно не водой залил. Видя, что женщина молча сверлит его взглядом, Оби виновато улыбнулся, все-еще глядя исподлобья. - Прости, мне больше некого просить… - Нехотя начал он, но в этот момент Асуру аккуратно соскользнула со своей подвесной койки, и неуверенно подошла к мальчику. - Что случилось? - Ну… порезался немножко… - Оби чуть приподнял подбородок, демонстрируя рану, идущую ровным полумесяцем от левого уха к трахее. Асуру молча сморщила нос, наблюдая. – Вынужден просить тебя зашить… Я бы сам, но не видно ничего, понимаешь? - Я постараюсь. Но, сам понимаешь, я никогда раны не зашивала. - Не переживай, на шее кожа тонкая, к тому же я принес тебе хорошую иглу. - Дурачок. – Асуру жалобно свела брови домиком, шмыгая носом. – Если бы ты знал, как мне жалко тебя, и как мне больно на все это смотреть. - Я знаю. – Оби виновато отвел взгляд, и вздохнул, опуская голову. – Но мне больше некого просить. - Я так понимаю, зашивать тебя, и зашивать какую-нибудь ткань – вещи принципиально разные? - Не особо. Хотя меня штопать немного муторнее, нужно каждый стежок делать отдельно. Ну или крестиком, тут уже как тебе удобнее. - Ладно, пойдем, я на пол сяду, а то ножки уже подкашиваются. – Асуру невесело усмехнулась, неверной походкой направляясь к столу. Оби шел следом, готовясь в случае чего ловить только начавшую ходить женщину, в случае, если вдруг ноги ее подведут. Когда Асуру уселась за стол, Оби аккуратно выложил из кармана сверток из вощеной бумаги, в которую был завернут лоскут промоченной в спирте ткани, в которую в свою очередь была завернута игла и нить. Сев напротив женщины, он аккуратно развернул бумагу и ткань. Асуру, сделав чрезвычайно изумленный взгляд, выудила из свертка изогнутую иглу с нитью, и вытянув нить, перевела взгляд на Оби. Он отложил сверток на стол, и молча улыбнулся. - Ужас какой. – Асуру, положив иглу с нитью в ладошку, сложила ладони горсткой и протянула их Оби. – Выжми спирт из тряпочки, хоть какая-то дезинфекция будет. - Я уже столько в эту рану засыпал и залил, что можешь не переживать на счет стерильности. – Оби, тем не менее, просьбу выполнил, и в ожидании уставился на Асуру. - Ложись давай, чего смотришь. – Женщина подняла руки в воздух, чтобы случайно не коснуться чего-нибудь, и взглядом указала на пол рядом с собой. Оби аккуратно улегся на пол, стараясь не запачкать ничего кровью. Асуру бесцеремонно покрутила голову мальчика одной рукой, пытаясь понять, с какой стороны лучше начинать шить. Оби беспрекословно подчинялся, стараясь не мешать. То, что руки у Асуру предательски трясутся он решил не комментировать. Найдя, наконец, подходящее положение, женщина нервно потрясла руками, и в последний раз жалобно посмотрела на мальчика. - Здесь точно нет кого-то, кто зашьет лучше меня? - Есть. – Оби аккуратно изменил положение головы, косясь на Асуру. – Но я этому кому-то категорически не доверяю. И уже точно не дамся вот так лежать, пока штопает. - Значит, только Лис? - Еще голову оттяпает, чего доброго. Прости, я буду впредь беречь голову и шею. - Ты себя целиком, пожалуйста, береги. – Асуру начала шить, то и дело оглядываясь на лицо Оби. Он лежал, спокойно глядя в стену, и стараясь не подавать виду, что шьет женщина до ужаса больно – трясущиеся руки подводили. Наконец она отложила иглу с оставшейся нитью, и бездумно вытерла руки о собственные штаны. Через минуту Оби смог расслабиться, и сел. - Спасибо, ты спасла меня от омерзительного шрама. - Боюсь, что нет, мой хороший. – Асуру смотрела с жалостью. Оби вдруг понял, что никогда больше не попросит ее о подобном. - Ладно тебе. – Мальчик аккуратно помог ей подняться, и так же аккуратно обнял. – Я буду стараться беречь себя, ладно? - Ладно. Ты сегодня ел? - Ел, не переживай. Чаю хочешь? - Конечно. Чем сегодня попотчуешь? - Мята с пустырником и валерьянкой. - Оби усмехнулся, доставая из кармана мешочек с травами. - Ставь чайник. - Уже, я сидела, дожидалась тебя. - Это отлично. Тогда пьем чай, и не думаем о плохом. - Оби-Оби... Мальчик сидел, как ни в чем ни бывало. Отчаянно хотелось сделать вид, что ничего не произошло. Асуру тоже явно понимала, что лучше тему сменить, и поэтому молча ждала чай. Спустя примерно полчаса молчания за чаем, перемежавшегося стандартными вопросами от Оби о самочувствии, он заметил, что женщину клонит в сон, и ушел, ссылаясь на то, что наставник его в покое не оставит, пока не проведет еще одно занятие. Уверив Асуру, что на сей раз его точно никто не будет резать, Оби проследил, чтобы она легла спать, и вернулся в каюту. Лиса там не было, поэтому он спокойно зажег свет, и сел штудировать очередной травник. Прошло больше получаса, прежде чем дверь открылась, и в помещение влетел несколько растрепанный Лис. Он несколько минут неверующе смотрел на сидящего на полу под светильником Оби. Потом осторожно подошел, и присел напротив на корточки. Оби вместо слов аккуратно подобрался, сжимаясь в комок. Он знал, что Лису сейчас ничего не стоит его прибить на месте - крови потеряно много, сил нет. А впереди самый противный кусок дня - яды. Лис аккуратно сел на пол, как бы демонстрируя, что ничего делать не собирается. Мальчик иногда поражался тому, насколько их общение похоже на общение жестокого дрессировщика, и неприручаемого опасного зверя, которому плевать на жестокость и боль. У обоих нет выбора - только пытаться найти общий язык. А вот разговаривают они на принципиально разных языках. И ни один не хочет понять другого, и уступить. - Покажи. - Лис нарочито медленно протянул навстречу руку. Он четко помнил, что Оби обещал как-нибудь откусить ему пару пальцев, и что самое интересное, успел оценить серьезность его намерений. Оби не без гордости посмотрел на свежие розовые шрамы на чужом запястье. Не то чтобы ему нравилось жевать других людей, но вот хоть как-то подгадить Лису он всегда был рад. Вот и сейчас он не пошевелился, не издал ни звука, лишь не моргая смотрел наставнику в глаза. Мужчине явно было не по себе. Он и сам давно понял, что перегнул палку, и всерьез резать было лишним. Наконец он вздохнул, и аккуратно потянул вниз книгу, которой Оби недвусмысленно отгородился. Когда книга оказалась на полу, он все так же медленно качнулся вперед, оказываясь в зоне досягаемости прямых атак ножом, и на удивление аккуратно приподнял голову Оби за подбородок вверх. Он со скрипом, но поддался, поднимая голову, и поворачивая так, чтобы было видно рану. - Кто это тебя так? - Спустя еще минуту тишины подал голос Лис. - Ты. Забыл? - Презрительно фыркнул в ответ Оби, тем не менее продолжая сидеть неподвижно. Ему ничего не стоило в который раз вцепиться в пальцы наставника, наградив его в отместку немобильностью руки на пару-тройку дней. Глядишь, и до кости бы прокусил. А то и сухожилие бы порвал. Тогда можно было бы и правда без пальца оставить. Однако наставник и так выглядел как побитая и пожеваная лисица, и Оби логично решил, что даже если у Лиса нет души, можно оставить его заниматься самокопанием, и ничего не говорить. - Дурак. - Лис наконец убрал руку, и Оби смог снова отгородиться энциклопедией. - Ты сам спросил. - Я спросил, кто тебя зашивал. Как ты вообще это вытерпел? Ты в курсе, одно резкое движение, и у тебя вместо шва рваная рана будет. Как это снимать вообще? - Узнаем, когда заживет. - Куда ты уходишь каждый вечер? - Лис бесцеремонно сел рядом. - Не твое лисье дело. - Оби снова отгородился книгой. - Хорошо, поставим вопрос по другому. Кто эта странная женщина, которая пообещала меня убить, если еще раз тебя так раню, и почему ты к ней ходишь? - Старик, не лезь к ней, пожалуйста... - Оби уронил книгу на колени, устало глядя на мужчину. - И не думал. Но мне интересно. Это твоя мать? - Нет. Но она заботилась обо мне, и дала мне имя. - Пару лет назад она была почти парализована. - Я ее подлечил. - Ты что, колдун? Как ты это сделал? - Старик, отстань. - Если расскажешь, обещаю отстать от тебя на три дня, и больше никогда к ней не приближаться. - Знаешь, тебе стоило сделать подобное предложение когда Кир был жив. Тогда я бы тебя не ненавидел. И работал бы с тобой добровольно. А на счет того, как я ее вылечил - попробовал разные методы, в итоге причина паралича была в перенапряжении мышц, и мне достаточно было дать спазмолитики, и успокоительные. Но они необходимы постоянно, а тут до этого никому нет дела. Пока я тут - она ходит. Я уйду - она опять будет еле-еле двигаться. - Ты ненавидишь меня всего лишь потому, что твой друг решил покончить с собой ради тебя? - Если бы не твое дурацкое испытание, выжил бы не только он, но и еще почти сорок человек. Зачем тебе это вообще было нужно? - А то ты сам не знаешь. - Ты знал, что я и так не боюсь убивать, и выбор сделал задолго до того, как мы все зашли в тот дурацкий лабиринт. - Зато теперь ты идеальный убийца. - Лис невесело усмехнулся. - Тебя не мучают эмоции. Эту женщину мне убивать смысла нет, не бойся. Она сидит на этом корабле, и как только мы сойдем, а корабль отправится дальше, вы расстанетесь, скорее всего, навсегда. - Обрадовал прогнозами. - Оби поднялся, неловко дернулся, шикнул, и пошел к своему сундуку. По шее снова потекла кровь - рана открылась. - Ладно тебе, не дуйся. И да, ты снова в кровище. Давай зашью нормально. - Нет. - Почему? - Как ты себе это представляешь? - У тебя же есть обезболивающее? Примешь, я сниму это убожество, зашью нормально. И перевязать не помешало бы. - Отстань, все нормально. - Так, перестань выпендриваться, и тащи сюда свою задницу и шовный. Ты знаешь, я нормально штопаю людей. Оби на минуту задумался. Потом вспомнил, с какой осторожностью Лис лез в личное пространство, лишь бы посмотреть, чего наворотил. Молча взял новый набор шовного материала, пару обезболивающих капсул, порошок от воспаления, антисептик, и вернулся к сидевшему у стенки Лису. - Черт с тобой, делай что хочешь. Лис аккуратно обработал руки, бесцеремонно положил Оби на пол, покрутил голову так и сяк, заставил сожрать капсулы, обработал рану антисептиком и противовоспалительным, и принялся аккуратно снимать то, что наштопала Асуру. Не комментируя, молча, но достаточно безболезненно и быстро. К моменту когда подействовали капсулы, а Лис убрал всю леску, и аккуратно обработал еще раз, Оби даже задремал. Шил он тоже не больно. Неудивительно. Шрамов у него было побольше, чем у Оби. Сколько раз одни шрамы перекрывали другие, Оби даже представлять не хотел. Из полудремы его вырвало невесомое прикосновение к плечу, и такое же почти неощутимое давление. Он даже не испугался - сел, лениво моргая. Лис бесцеремонно порылся в его сумке, и приволок небольшую тканевую салфетку, такими Оби всегда перекрывал раны, присыпав антисептиком и противовоспалительным. Узкий бинт тоже оказался как нельзя кстати. Оби спокойно сидел, пока Лис аккуратно бинтовал, пытаясь перекрыть всю рану, при этом не обмотав Оби всю голову бинтом. Наконец он отложил все, и медленно наклонившись на уровень глаз Оби, тихо спросил: - Не давит? - Нет. И не болит. - Оби все еще бурчал обиженно, но тем не менее был Лису благодарен за то, что тот предложил ту помощь, о которой парень никогда бы не попросил. - Выпить хочешь? - Ну, это уже стандартное предложение. - Нет. Мне хватит на сегодня спирта наружно. - Ладно. Я тебя завтра трогать не буду. Делай что хочешь, только Инаре не попадайся. - Спасибо. - Оби никогда не было трудно поблагодарить, если он действительно был благодарен. - Было бы за что, шкет. Сам порезал, сам зашил. Это я тебя благодарить должен. - Это еще за что? - Ну, ты не пытался меня убить, не отгрыз мне пол руки, хотя мог, и даже не выпендривался. - Это всегда пожалуйста. Ты адекватен - я адекватен. Старик, это же очевидно. - Иди спать ложись, а то хреново выглядишь.