Мы - никто, мы - лишь призраки
22 августа 2024 г., 23:21
— ... шлюха ты ёбаная, - мужчина держал морщинистой рукой сигарету и время от времени делал затяжки, пуская вокруг дым, - глубже бери! Блядь, не задевай его своими ёбаными зубами!.. Тупая ты шкура!
Седовласый мужчина ( одной рукой подать до слова "трухлявая старость" ), с силой оттолкнул молодую проститутку и встал из кресла. Его штаны полностью опустились вниз и он тут же поднял их, застегнул ширинку и медленно присел на корточки.
— Ты что, глухая что ли? Или ты пиздецки тупая?
Девушка опустила взгляд и тихо ответила:
— Аки-сама, - она сглотнула, - Вы же знаете, я ещё не набралась опыта...
Девушку тут же перебили громкими криками:
— Меня это не должно ебать! Всё, нахуй всё! Пошла вон, шлюха!
Быстро собравшись и откланявшись с извинениями, японка убежала прочь, а её голова была полна разных мыслей:
"Боже, почему этот старпёр всё ещё не в могиле?.. Лучше уж отсосать грязному бомжу, чем этому психу... Нет, всё-таки лучше этому грёбаному Аки".
... Ямамото Аки шёл по улице, а рядом с ним, гордо рассматривая окрестности, шли его приближённые.
Проколотый Аки остановился, достал из кармана пиджака сигареты и прикурил одну.
— Парни, - он посмотрел на мужчин, находящихся рядом, - мне кажется, я забыл как себя развлекать. Типа, блядь, должен быть какой-то "бум"!
Глава якудза прожестикулировал руками и улыбнулся.
— Чего замолчали? - Проколотый Аки стряхнул пепел с сигаретки и присев на землю, "сжёг" несчастного жука - тот аж задымился, и якудза расплылся в довольной улыбке, и повторил вопрос:
— Чего замолчали?
Набравшись смелости, один из якудза ответил:
— Наверное, потому что Вы много чего попробовали в этой жизни? - мужчина пожал плечами.
— Это и так ясно, тупорылый! - Ямамото Аки вздохнул:
— Я хочу ощутить максимальную боль.
Глаза старика загорелись, и он, ощутив прилив энергии, свойственной лишь ему, этой особой энергии, достал новую сигарету и задымил.
— Сколько там бабок ты отмыл с нашего бизнеса? - Аки обернулся в сторону поникшего мужчины.
— На той неделе сто... Вчера тридцать... В общей сложности вышло сто пятьдесят штук.
— Хули так "густо"? - Аки прокашлялся так, как было свойственно только старикам - глухо, но приэтом режуще слух.
— Это же в зелёных, босс, - ответ не заставил себя ждать.
— Ладно, потом с тобой разберусь, пиздаболина.
С возрастом люди становятся более чудны́ми: у кого-то появляются свои страннные замашки, кто-то делает вид что ничего не помнит, хотя, в действительности всё наоборот; кто-то становится ужасно противным - таким, что все хотят отправить его в могилу.
Аки Ямамото всегда был человеком непростым, а сейчас, когда возраст давал о себе знать его многие подчинённые просто ушли из якудза, предав как и своего босса, так и самих себя - для них путь в якудза был заказан.
Став старше, Проколотый Аки стал менее вульгарным - он меньше стал вытворять всякое на публике, что заставляло посторонних ужасаться. То ли садист-якудза пресытился подобным, то ли к нему сошло озарение - неизвестно... Во всяком случае главу клана Ямамото почти не видели в садо-мазо клубах, и это очень печалило владельцев таких заведений. Но, всё же, побудоражить себя Аки очень любил...
***
Лучи заходящего солнца пробивались сквозь окна и освещали просторное помещение.
Не заметив громких стуков в дверь, Мацумото так и продолжил сидеть на диване, положив ногу на ногу и думать о чём-то своём - о том, что не давало ему покоя.
— Б-босс? - брюнет тихо задал вопрос и остановился на месте.
— Мацумото-сан? - не услышав ответа, блондин решился также отвлечь от дум Мацумото Ичиро.
Тишина. Главный всё сидел со старой фотографией в руке и продолжал её рассматривать.
Медленно подойдя к боссу, юноши остановились подле него и краем глаза попытались рассмотреть картинку - чёрт, ничего не видно, только непонятные силуэты, да и то, силуэты ли это?
— Это всё, что у меня осталось от них, - медленно сказал Мацумото.
— Можете присесть.
Гурен и Шинья присели рядом с боссом. Один - справа, другой - слева.
— ... что это? - Ичиносэ-младший еле решился задать вопрос мужчине. Его очень интересовало, что же так приковало внимание босса.
И хотя Гурен и Шинья думали, что их оставят без ответа, дескать, не ваше это дело, Мацумото, как-то грустно усмехнувшись, ответил на вопрос:
— Это я и мои друзья.
Шинья и Гурен переглянулись. Им не давали покоя тут же накопившиеся вопросы: "Друзья?", "А где они сейчас?", и другие.
— Эм... - Гурен замялся, - А Вы с ними сейчас что, не дружите?
Ичиро Мацумото достал из кармана пачку дорогих сигарет - новую, в заводской плёнке, и коробок спичек.
— Двое из них умерли.
— Как же так?! - ужаснулся Шинья, и даже прикрыл рот рукой.
Раскурив сигарету, босс Мацумото тыкнул пальцем сначала на одного улыбающегося мальчишку - того, что был в очках, затем на другого:
— Их убил грёбаный якудза.
— Но... Разве? - Гурен не знал, что ответить.
Как же так? Разве могли подростки чем-то насолить якудза? И почему же босс Мацумото выжил?..
Нет, это, конечно, хорошо, что он жив, но что случилось с друзьями босса?
— Можно спросить? - Гурен сцепил пальцы в замок.
На это мужчина лишь кивнул головой.
— Что с Вами произошло?
Быстро выкурив первую сигарету, Ичиро Мацумото поднял указательный палец вверх, давая знак о том, что юношам придётся его подожать, и он ненадолго отошёл.
... поставив на стол перед диваном три стакана и на вид очень дорогую бутылку со спиртным, Мацумото вновь отошёл, чтобы повесить на спинку кресла пиджак, и через пару секунд уже сидел между подчинёнными - те наливали в его стакан алкоголь и посматривали на босса - тот выглядел донельзя грустным, несчастным, в его глазах была лишь пустота и горечь.
— Нас было трое, - Мацумото сглотнул, а его печаль всё никуда не уходила, - я, - он тыкнул пальцем на фото, указывая на себя, - Тецуо и Аки.
И он показал на своих друзей.
— Также нам повезло встретить Нэо и Акеми. Хорошая была пара... Не знаю, что с ними сейчас... Надо бы найти их.
Шинья и Гурен молчали и внимательно слушали. Изредка они отпивали из стаканов их содержимое.
— Нам только-только стукнуло восемнадцать, и я больше всех рвался в столицу.
Я хотел на свою грёбаную задницу приключений, посмотреть на то, как живут в Токио...
Ичиносэ и Хиираги хлопали глазами и изредка хмурились.
— Приехав, нам пришлось жить в обнимку с тараканами от соседей, с разборками выпивох...
Но мы были друг у друга: я, Аки и Тецуо.
Мацумото встал и положил фотографию на стол и вернулся, чтобы продолжить.
— Место, где мы могли позволить себе жить называлось... - тут босс запнулся - неужели забыл?
— Ах, да! - все называли его "Ночлежкой".
Про него другие вряд ли бы сказали "Вау", или "Вот это да!", но мы, твою мать, говорили "Это чертовски круто! Это ахуенно!". Мы жили без забот, зарабатывали на играх в карты...
— Ну и дельцы же вы были! - искренне удивился Гурен и вымученно улыбнулся.
— Это точно... Но без Тецуо мы бы не выжили, - Мацумото сделал затяжку, - он был нашим "мозгом". И, конечно, лучшим другом...
Мужчина дотронулся пальцем до виска и слегка "постучал" по нему.
— Мы жили скромно, но счастливо. У нас были грандиозные планы! Знаете, как это было круто, когда мы впервые попробовали сладкое облако?
— Сахарную вату, что ли? - Шинья нахмурился.
— Ну да, да, - босс искренне улыбнулся.
Призадумавшись, Мацумото взял фотографию:
— Тецуо и Аки умерли спасая меня. Я тоже должен был умереть, но они помогли мне, чтобы я продолжил жить.
Шинья сделал большой глоток:
— Сочувствую, - прошептал парень дрожащим голосом, - это действительно ужасно.
В помещение наступила тишина. Мацумото, рассматривая фотографию, почувствовал, что в памяти обрывками начали появляться давние события: приятные, и не очень; тяжёлые дни и, наоборот, беззаботные. И даже тот день, когда, будучи ещё зелёным, Ичиро Мацумото стал боссом "Хеллрейзер'а".
В тот день Ичиро Мацумото ощутил себя "восставшим из ада".
— Как я уже сказал, - мужчина сжал в руке стеклянный стакан, - Аки и Тецуо убил якудза.
Сжав ещё сильнее, стакан в кулаке Мацумото лопнул, и осколки вонзились в кожу босса. Из ранок потекли тонкие струйки крови.
— И кто же это был? - Гурен, последовав за действиями босса, задымил в комнате.
Мацумото помнил каждый миллиметр, каждую деталь внешности убийцы, он помнил все те особенности характера ебанутого мудилы, которые тот успел проявить перед ним.
Эти шрамы, эти крашенные волосы... Глаза Ичиро Мацумото невольно распахнулись и немного округлились, и по телу пробежала дрожь, словно до него дотронулись тысячи ледяных пальцев.
— Проколотый Аки, - одними губами сказал мужчина, но подчинённые ничего не поняли, и он тут же с ненавистью произнёс:
— Проколотый Аки... Их убил ёбаный Проколотый Аки. Если бы... Если бы эта тварь была жива, я бы давно грохнул его! Я, блядь, даже не знаю, что с этой швалью!
Сжав пальцы в кулаки, ощутив как дыхание участилось, Ичиро Мацумото тяжело выдохнул, дабы успокоить учащённое сердцебиение.
Гурен положил ладонь на ногу Шинье, как бы возвращая его к серой реальности и сказал:
— Ладно, Мацумото-сан, мы пойдём.
На это мужчина кивнул:
— Идите.
***
Вечером, когда оба уже были в постели, Шинья прижимался к Гурену и медленно целовал его шею. Он хотел, как котёнок, ласки и тепла, но, увы и ах, ни того, ни другого ему не дали.
— Шинья, - брюнет встал с кровати и захлопнул ткань юкаты, в которой он спал.
— Я сейчас не настроен, - парень тяжело выдохнул и пошёл в другую комнату.
За ним тут же побежал Шинья:
— Что-то случилось?
Гурен уже стоял на кухне с сигаретой в зубах:
— Ты не думаешь, что боссу Мацумото сейчас и всё то время, что он живёт вот так... Он живёт один! Ему очень хуёво... Я думаю...
— Но он же не один, - Шинья загрустил, - а как же мы?
На это Гурен Ичиносэ только рассмеялся:
— "Мы"? Мы, Шинья, - псы на побегушках!
— Но, ведь, босс нас уважает, и вообще...
— Пойми, мой дорогой, - брюнет вновь вставил своё слово, - мы с тобой - не те люди, с которыми Мацумото мог бы сейчас работать. Ты думаешь, если бы Аки и Тецуо были бы сейчас живы, он бы работал с нами? Нет, конечно, пути Господи неисповедимы и всё такое... Но, если бы они поддерживали связь сейчас, как и тогда, то нас бы тут не было! И это - факт.
— Ну и к чему ты клонишь? - Хиираги выгнул бровь, и ощутил, как его ладони покрываются потом.
— Я думаю, нам надо отыскать этого еблана...
— Стой, стой! - Шинья замахал ладонями, выражая свой протест.
— Нет! Подожди! Какой ещё отыскать? Ты хочешь найти этого якудза и грохнуть?!
Гурен на это еле кивнул.
Он, конечно, знал, что моментами Шинья был тем ещё трусом, но это быстро проходило, ведь, когда надо было, блондин рвался в бой так яро, как это только было, в его представлении, возможно.
— Ты верно рассуждаешь, - Гурен уверенно кивнул, - и мне это нравится.
Парни от этого решения были в шоке. Но они были уверены в том, что их решение было правильным.
— Мы найдём этого перца, - в глазах Шиньи мелькнул огонёк, - но замочит его Мацумото. Не хочу копаться в этом дерьме.
Была глубокая ночь. Гурену хотелось рано утром отправиться к сенсею, а после Шинья уговорил его на разговор с его учителем - крайне противной женщиной. И, всё-таки, какой бы противной его сенсей ни была, Хиираги очень её уважал.
***
Ранним утром следующего дня Гурен и Шинья приехали на машине к Хаттори Ханзо.
— ... и ты серьёзно взял с собой катану? - идя к дому учителя Гурена, Шинья еле дышал - ну и дорога, думал он.
— Конечно, взял, - брюнет посмотрел на Шинью - тот уже еле шёл. — Ну давай, быстрее!
Когда Хаттори Ханзо услышал громкие стуки в дверь, то открыл не сразу.
Старик вооружился так, словно его пришли убивать.
— Хаттори-сенсей! - Гурен закричал в надежде, что учитель дома и скоро появится.
— Ой, Гурен? - старик опустил нож.
— В последнее время мне кажется, что меня скоро убьют. Вот и паранойя нападает.
— Да бросьте, - Шинья помахал рукой Хаттори Ханзо.
— А-а-а, - протянул старичок, - помню-помню тебя. Ну да ладно, заходите в дом. Я тут как раз рис сварил.
— ... может, Вам всё-таки помочь? - Шинья, глядя на то как Ханзо мечется из стороны в сторону, решил не оставаться в стороне.
— Нет-нет, не надо, я сам.
Через полчаса на столе уже стояли тарелки, полные риса и омлета, а также чашечки с каким-то соусом.
— Ну, - Хаттори Ханзо прожевал рис и оглядел ребят, - что за кислые рожи?
— В общем, - не торопясь отвечать, Гурен положил палочки и посмотрел на Шинью - тот кивнул, дескать, давай начинай вещать.
— Хаттори Ханзо, - Шинья поджал кулаки, - Вы же наверняка слышали о таком типе как Проколотый Аки?
На секунду Хаттори Ханзо замолчал. Его взгляд устремился ввысь, пытаясь, видимо, что-то найти на потолке - так он думал о том, кто этот "Проколотый Аки?"
Прошло совсем немного времени, но Хаттори Ханзо всё сидел задумавшись.
— Хаттори-сенсей? - Гурен посмотрел в глаза учителю.
— Никак не могу вспомнить. Ощущение, будто я понимаю о чём вы говорите, но в то же время - нет.
Хаттори Ханзо дотронулся пальцами до переносицы. Он прекрасно помнил наглую Акари Манба, помнил её правую руку - Масуми Окада...
— Как выглядит... этот Аки?
— Мы не видели его в живую, - Гурен запнулся, - но босс сказал, что у него белые волосы и шрам на лице. Ещё у него проколоты уши...
Белые волосы, проколы в ушах... Крашенные волосы...
— Я понял о чём вы, - Хаттори Ханзо сжал кулаки, - слава Богу не встречался с ним, но другие мастера боевых искусств и меча как-то заикались о нём.
— И что говорили? - Шинья сложил руки.
— Говорили, что если встретишь его, то лучше убегать... Это вкратце.
Гурена пробрала дрожь. Его глаза медленно округлись и стали прямо как шары, только слегка не идеальными.
Вновь страх. Вновь страх перед неизвестностью.
— Мы должны узнать, жив ли он вообще.
Ичиносэ стал серьёзным.
— Это из-за Мацумото? - Хаттори Ханзо, кажется, понял о чём говорят парнишки.
Мацумото как-то рассказывал ему о трагедии его молодости, о том, как он потерял друзей... Но Хаттори Ханзо, спустя годы успел уже позабыть об этом.
Шинья и Гурен кивнули.
— К сожалению, я вам не помощник в этом деле, - Ханзо вздохнул.
— Но, кто ищет, тот всегда найдёт.
Старичок улыбнулся.
— У вас наверняка есть связи, - Хаттори Ханзо дотронулся до подбородка и сделал умный вид, - стоит поспрашивать об этом якудза других. Может, что получится.
Сенсей продолжил свои мысли:
— Не бывает такого противника, которого нельзя победить. Тем более, что он вряд ли помнит хоть какую-то боевую технику. Если есть возможность, то сначала изучите столь непростого противника.
***
— ... и на кой чёрт мы поехали к ней? - Шинья прямо-таки обливался потом.
— Ты же сам сказал, - Гурен повернул на повороте.
— А она живёт в неплохом доме, - выйдя из машины, Гурен осмотрел роскошные апартаменты.
— Н-да, Харуми-сенсей такая...
Гурен достал сигарету и прикурил.
Шинья же, который старался не притрагиваться к сигаретам, так как считал что от них легко заработать себе тахикардию или рак лёгких, всё-таки решил добровольно выкурить одну сигарету. Эта женщина была порой невыносима. Конечно, Харуми Суруга, казалось, знала всё об огнестрельном оружии, но когда её заносило "не в ту сторону", Хиираги Шинье становилось дико некомфортно. Вот, например: как-то вечером, после тренировки на полигоне, когда блондин только освоил стрельбу из винтовки, Харуми Суруга, дабы отметить столь знаменательный день, схватила Шинью с собой, и они помчались в бар, где меню с выпивкой было до неприличного бесконечным, впрочем, как и количество мужчин на небольшую, относительно этого самого количества, комнатушку.
Тогда парню пришлось в прямом смысле драться за своего учителя - либо она достанется ему, либо непонятному парню с красными волосёнками.
"Ну нет, - подумал Шинья, - я хотя бы не крашенный".
***
— При общении с ней, может показаться, что у неё не все дома, - Шинья нажал на кнопку в лифте, - но своё дело она хорошо знает.
— Посмотрим, - Гурен посмотрел на своё отражение в потолке - как и ожидалось, оно было без преукрас или преуменьшений.
На пороге юношей встретила женщина, закутанная в халат, также на её голове был сделан тюрбан, чтобы высушить волосы, а в руке она держала бокал, наполовину наполненный красным вином.
— Шинья, мальчик мой, заходи скорее, - игривым голосом поприветствовала японка.
Гурен поклонился и краем глаза заметил, как одна часть халата сползла вниз и оголила левую грудь.
— Наверное, стоит зайти внутрь.
И он вместе с Шиньей молнией заскочили в помещение.
Снимая обувь, Гурен разглядывал коридор - небольшой, но уютный, без лишних вещей: тумба, шкаф для вещей, а на потолке висит какая-то новомодная лампа... Впрочем, ему-то какая разница?
***
Женщина усадила Гурена и Шинью за довольно высокий журнальный столик, поставив каждому по стулу. Сама она присела в кресло, перед этим заварив мальчикам по чашке кофе и поставив прямо перед ними вместе с конфетами с ликёром.
— Вы же приехали ко мне не оргию устраивать, - губы Харуми сложились в улыбку.
— Ну так, я слушаю.
— Харуми-сенсей, - колени Шиньи задрожали, но юноша пытался держаться твёрдо и несгибаемо.
— Харуми-сенсей, - Гурен нахмурился, - Вам когда-нибудь доводилось убивать якудза?
Женщина поправила халат и тюрбан и привстала с кресла, поставив на столик бокал с вином. Неожиданно в её руке появился пистолет, и она, словно вихрь, подошла к Гурену. Он не успел ничего понять, как к его лбу уже приставили дуло пистолета, и брюнет только и смог, что приоткрыть рот от неожиданности.
— А ты как думаешь, сладкий? - тюрбан на голове Суруга развязался и тёмные кудри опустились ей на плечи.
— Я понял, - Ичиносэ поднял руки вверх и наигранно улыбнулся.
— Отлично, - женщина опустила пистолет и вернулась в кресло, запрокинув одну ногу на другую.
— Так ты, юноша, самурай? - Суруга Харуми смотрела в фиалковые глаза Гурена так, будто пыталась что-то в них найти, будто она пыталась разгадать некую тайну.
— Что-то типа.
Шинья выдохнул.
— Сенсей, - парень решил перевести внимание на себя.
— Н-да?
— Харуми-сенсей, как нам быть с якудза? - блондин своим вопросом немного ошарашил женщину.
— Конкретнее формулируй мысль.
И вот снова женщина сидела в кресле, положив нога на ногу и смотря на мальчишек.
— Мы хотим испепелить Проколотого Аки.
Вспоминая ужасную историю босса Мацумото и то, как порой ему было тяжело её рассказывать, Гурен сжал пальцы в кулаки.
— Как вам быть? - переспросила женщина и отпила из бокала.
— Самое главное - не зассать. Это мой лучший совет.
Шинья лишь горестно вздохнул.
— Проколотый Аки уже давно не мальчонка, а трухлявый старик. Я знаю, что он почти ничего не боится, но сделайте так, чтобы вы стали его страхом.
Харуми Суруга залпом допила вино и знаком показала, чтобы Шинья подлил в пустующий бокал.
— Это будет тяжело... - Гурен расслабился.
— Начнём с того, что жить уже тяжело. В нашем мире, где убьют либо тебя, либо ты.
А невинные люди? Те, кто вообще непричастен ко всему этому дерьму? Те, кто волей судьбы попал под горячую руку?
Суруга завела за ухо вылезшую прядь.
— Есть пепельница? - Гурен достал пачку сигарет и зажигалку.
Женщина лишь махнула рукой за спину, указывая большим пальцем на комод, над которым висело овальное зеркало.
— ... этот якудза хорош лишь в пытках, ну, в этих, садо-мазо вещах.
Суруга, наблюдая за тем, как Гурен зажигает сигарету, говорила:
— Трудности могут вызвать его подчинённые. Я так думаю.
Шинья, Гурен, прошу вас, главное не умрите.
— Постараемся, - Шинья поджал губы так сильно, что кожа чуть ниже побелела - вот он страх в чистом виде.
***
Идя по мегаполису, Ичиносэ и Хиираги думали о том, как, на самом деле, всем было плевать на них. Они были никем, по сравнению с тем, что было вокруг них. Кто они? Да, пожалуй, никто.
На Токио обрушился закат, и небо окрасилось в кроваво-красные оттенки, освещая лица незамеченных никем героев алыми лучами. Они стояли и смотрели на панорамные окна, которые освещали лучи - всё было алым, и только.
И хотя, мимо них проходили люди и никак не замечали их, и даже не хотели замечать, брюнет дотронулся рукой до лица Шиньи и медленно повернув его к себе, трепетно поцеловал того в губы.
— Мы как-нибудь справимся.
Гурен улыбнулся, хотя ему это и далось тяжело.
— Угу.
***
— Джун-тян, - хриплым голосом Аки Ямамото обратился к женщине.
Джун была любимой проституткой отца Проколотого Аки, поэтому тот доверял ей и многое рассказывал.
Джун уже перевалил четвёртый десяток, поэтому она решила поддерживать свою внешнюю красоту, вколов в себя силикон и не только.
— М? - японка, которая только пару секунд назад сделала ровную белую дорожку, похожую на муку, раздражённо подняла бровь.
— Джун-тян, я хочу чтобы ты проткнула моё тело.
— Аки-кун, - проститутка вытерла нос тыльной стороной ладони, - мне нечем тебя проткнуть. Дай мне нормально вмазаться.
На это Аки крепкой хваткой схватил Джун за плечи и грубо потряс её, словно она была копилкой с монетами из которой вытрясывали остатки.
— Сука, ты меня не поняла? - якудза прохрипел.
Испугавшись Проколотого Аки, Джун начала искать под рукой предмет, которым можно было бы нанести человеку увечия. Хотя, глядя на Аки, можно было бы смело заявить, что в нём не было ничего человеческого.
— Это пойдёт? - проститутка показала Аки связку ключей.
— П-пойдёт, - в экстазе произнёс Аки и начал раздеваться.
***
Этим вечером был сильный упадок.
У Гурена не стояло, Шинья был не в настроении... Спать вообще не хотелось.
— Мы жёстко влипли, чувак, - это были мысли вслух Шиньи.
— Ага, в полной заднице, - брюнета оторвали от своих мыслей, но позже в его голове словно что-то перемкнуло:
— Дай сюда мобильник.
***
— Ичиносэ, да ты больной, мать твою! - мужчина, которого разбудили телефонным звонком, сел в кровати и выругался матом.
"Что поделать, Тадаши-сан", - мальчишка с заспанным голосом, казалось бредил.
— Решили построить из себя мушкетёров, а, Гурен? - давний друг Мацумото, и по-совместительству, знакомый Шиньи и Гурена, сидел в ахуе и недоумевал.
"Ну? Так Вы сможете найти этого ублюдка?"
— Если он живой, то найду. По крайней мере, очень постараюсь.
"Вы уж постарайтесь. А за мной не заржавеет".
***
— ... вот этот район, - мужчина показал фотографию якудза, проходящего мимо клуба.
— Как банально, - Гурен взял в свою руку фотографию с белобрысым морщинистым стариком в чёрном костюме.
— В Синдзюку очень много якудза, - дополнил Шинья.
— Синдзюку большой район, не забывайте.
Тадаши пожал плечами.
— Я пойду, - мужчина еле улыбнулся - так, чисто из вежливости, - не забудь про должок, Гурен.
— Конечно, позже договоримся с Вами, Тадаши-сан.
***
— Выглядит ужасно, - разглядев шрам на глазу Проколотого Аки, Шинья Хиираги отдал фото Гурену.
Они сидели на кухне рано утром и пили кофе.
Дааа, они повидали разных людей, но Проколотый Аки вызывал такой степени отвращение, что хотелось блевать.
— Л-ладно, надо отвлечься от этого дерьма, - Гурен растрепал рукой волосы и медленно присел на диван.
За ним последовал Шинья и вскоре сидел перед ним на коленях и тянул руку к его члену.
— Я-я, - Гурен только начал, как его перебили.
— Замолчи, а? - попросил блондин.
— Мы с тобой больше недели не занимались сексом, - Шинья облизнул пересохшие губы.
— Дай мне хоть чуть-чуть расслабиться.
***
Шинья водил вверх и вниз по горячей плоти, то замедляясь, то ускоряясь.
Движения его ладони были отточены и вызывали только приятные ощущения, заставляя Гурена Ичиносэ постанывать и время от времени закусывать губу.
Член брюнета стал больше и встал, пульсируя от нежных прикосновений любимого.
— Приятно? - Шинья желал, чтобы напряжение спало.
Гурен в ответ только кивнул и издал громкий стон.
Наблюдая за тем, как меняется выражение лица Гурена, Шинья убрал руку, которую он успел запачкать в естественной смазке брюнета и губами дотронулся до головки члена Ичиносэ.
После, Шинья медленно начал заглатывать член Гурена, дотрагиваясь до него языком и ощущая, как тот лишь увеличивался в размерах.
На это Хиираги про себя только усмехался, довольствуясь своими навыками и тем, как ему было приятно слышать стоны Гурена.
Брюнет ощутил как к его концу что-то подступает.
— Ш-шинья, - простонал Гурен и дотронулся ладонью до его макушки.
— К-кончаю.
Шинья только и смог, что ошалеть - его рот наполнился горячей спермой любимого, и когда Гурен отпустил свою ладонь от него, тот быстро отпрянул и глубоко вдохнул носом:
— Кха, кха, - сказал он что-то невнятное и вытер рукой свой рот.
— Много же из тебя на сей раз вышло, - Шинья стал весь пунцовый и сглотнул.
— Осуждаешь, да? - глотая ртом воздух, Гурен Ичиносэ откинулся на диване и уставился в потолок.
— Я отсасывал тебе полчаса, не меньше, чуть не задохнулся, а ты заговорил про какое-то осуждение.
— Вот это сейчас звучало как самое настоящее осуждение.
Брюнет глянул на Шинью и взгляд его фиалковых глаз пронзил того насквозь.
— Сегодня надо будет навестить старый добрый Синдзюку.
— А чё там? - голубоглазый блондин в упор посмотрел на Гурена - так, будто он хотел испепелить.
Гурен говорил так, будто бредил. По крайней мере так решил Шинья.
— Проколотый Аки. Кто же ещё?
— Блядь, да ты угораешь! - Шинья истерично воскликнул.
Если бы рядом с ними стояли те, кто отправляют людей в ад, то Гурен давно бы варился в котле с табличкой "Обесценил работу ртом своего парня".
— Нет, я как никогда серьёзен.
***
— ... послушай, Гурен, - Шинья "скакал" за быстро идущим парнем.
— Только недавно я стоял на коленях, а теперь я должен бежать за тобой, чтобы забить свою голову каким-то дерьмом!
Гурен остановился:
— Это не какое-то дерьмо. Это - вопрос преданности Мацумото. Тот брал нас не для того, чтобы мы смотрели за тем, как он медленно загибается.
— Его меланхолия - не мои проблемы.
— Только недавно, ты говорил, что мы справимся.
Гурен презрительно глянул на Шинью.
— Ебать! - выругался Хиираги.
— Пойдём!
***
Синдзюку, казалось, никогда не переставал сиять и стоять на месте.
Здесь всегда было суетно: горели огни, особенно вечером и ночью, всегда люди говорили друг с другом, а увидеть трахающихся на углу парочек было вообще не проблемой.
— Меня бесит, что я всё это время должен буду ходить в этой сраной кепке, - тихо прошипел Шинья и посмотрел из-под чёрного козырька на профиль Гурена.
— А ты не бесись, - Гурен, который залакировал себе волосы, шёл и всё рассматривал: начиная от асфальта, и заканчивая небом.
Пока Шинья и Гурен шли, к ним успели прилипнуть около десяти проституток, а также они словили на себе примерно полсотни укуренных взглядов японцев, которые были то ли сутенёрами, то ли наркодиллерами.
От усталости парни даже два раза сидели в барах - первый, чтобы выпить по стакану рома, второй - чтобы выпить тоже ром, правда, чуть дороже.
***
... — я устал от этих взглядов расфуфыренных проституток, - Шинья остановился у стены обветшалого борделя с неоновой вывеской.
— Может, зайдём потрахаемся? - блондин махнул рукой в сторону борделя.
— Ещё чего, - с отвращением сказал Гурен и надул ноздри, выражая свою неприязнь.
— Это я так, - Шинья сплюнул на землю, - ощущений ради.
— ... кун, - тихо прохрипела женщина, - Аки-кун...
— Тихо, - Гурен прикрыл ладонью рот Шинье, - ты слышишь?
Блондин отрицательно мотнул головой.
— Аки-кун, - женский голос послышался чуть громче.
— Аки-кун, тот, кхм, порошок, ну, ты понял, мне нужен новый...
— Правда? Могу прийти? А-ага.
Голос женщины средних лет стал звонче и радостнее. И постепенно он стал тише - японка стала удаляться. Это было ясно, пожалуй, и дураку.
Шинья дал знак Гурену - махнул ладонью в сторону, откуда был слышен голос.
Оба побежали так быстро, как только могли...
***
Запыхаясь и ощущая боль во всём теле, Гурен и Шинья бежали, ища взглядом ту, которая, скорее всего была связана с якудза.
Оба понимали, что в данном случае глаза не были тем оружием, чем можно было поймать женщину, и им стоило полагаться лишь на слух, но чёрт! - Эта сука где-то рядом, и, блядь, заткнитесь уже все, кто тут галдит!
— ... Аки-кун, не волнуйся, я завтра обязательно буду. И я причиню тебе такую боль, которую ты никогда не ощущал.
Японка была уязвима. Шла одна, налегке.
— Давай, - Гурен кивнул Шинье и оба, гонимые эмоциями рванули к женщине и схватили её.
Резко прижав японку к стене, и проверив нет ли кого рядом, Шинья закрыл её рот ладонью, а Гурен, дотронулся указательным пальцем до своих губ, показывая, чтобы она не посмела и пискнуть.
— Будешь нас слушать и останешься в живых.
Шинья, дабы подтвердить серьёзность его с Гуреном намерений, приставил к её лбу пистолет и снял с предохранителя.
Глаза проститутки расширились, а со лба потёк пот. Колени её задрожали, и она кивнула.
— Значит так, - Гурен держал проститутку за руку, - будешь рыпаться - убьём. Будешь пиздеть - убьём.
— Ты ведь знакома с Проколотым Аки, да? - Шинья расплылся в маниакальной улыбке.
Проститутка замахала головой в разные стороны.
— Тогда зачем тебе наркота?.. Молчишь, значит, - Гурен рассмеялся.
— Друг, она бесполезна, - он обратился к Шинье, - тогда застрелим её нахуй. Спускай курок.
Поняв то, что смерть вот-вот подступит к ней, Джун произнесла:
— Я... Знакома с ним, - она опустила голову и к её горлу подступил ком, а на глазах навернулись слёзы.
— А н-наркотик даёт Аки-сама...
— Ох ты ж, - Гурен Ичиносэ дотронулся до груди женщины.
— Какой большой пуш-ап, - брюнет сделал вид, словно он был очень удивлён.
— Скажи нам, милочка, - Гурен улыбнулся, - а где живут Проколотый Аки, и его люди?
Тут женщина остолбенела. Она подняла голову и своими выпученными глазами посмотрела на ребят. Конечно, она знала где живёт Аки Ямамото. Также она знала, где находятся его подопечные, ведь якудза полностью ей доверял и много чего рассказал.
— Ну так? - Гурен Ичиносэ достал нож и приставил лезвие к горлу женщины.
— Л-ладно, я всё скажу! - Джун замахала руками и поникла - она опустила голову вниз и заговорила.
— Аки Ямамото вместе со своим кланом живёт в особняке якудза. Там, впринципе, обитают разные кланы якудза. Особняк находится здесь, в Синдзюку, на улице (...).
— Хорошо, - Гурен медленно убрал от горла женщины нож, на краю которого остались капли крови - совсем немного, но факт оставался фактом.
— А какой этаж? Квартира? - Хиираги сощурил глаза.
— Этаж - (...), квартира - (...).
— Хорошо, - Гурен мило улыбнулся. Для полного счастья не хватало лишь ушек на голове.
— Наше общение было очень приятным, - Шинья похлопал проститутку по плечу.
— И помни, "Как-там-тебя-тян", если Аки Ямамото узнает о нашей с тобой встрече, мы убьём и тебя вместе с ним.
Гурен и Шинья услышали как проститутка начала всхлипывать:
— Ох, не стоит, - Ичиносэ улыбнулся, - радуйся тому, что ты пока жива.
— Спасибо за помощь, - Шинья всмотрелся ей в глаза - испуганные и наполненные слезами.
— Тогда мы пойдём, - Гурен и Шинья махнули женщине руками, и тут же исчезли, будто бы их и не было вовсе.
А Джун упала на ноги, которые просто её не могли больше держать - ноги дрожали, в них были слабость и боль, подкрепляемые болью сердечной.
***
Попасть в особняк якудза было очень сложно.
Это место охранялось и велось видео наблюдение, но, всё же, уязвимые места были.
Про Гурена и Шинью, которые проникли в особняк и шастали по коридорам особняка, можно было подумать, что они - безбашенные ребята. Но, думается, так и было.
Никто на них не обращал внимания, разве что изредка им улыбались шлюхи и проститутки и кидали им косые взгляды якудза.
— ... вот его квартира, - Гурен достал какой-то предмет, из которого торчали провода.
— Этого хуя нет дома, так что у нас есть где-то час.
— Ну что ж, - брюнет сглотнул, - пора взяться за дело.
— Думаешь, что поставив у Проколотого Аки прослушку, мы что-то новое о нём узнаем?
— Конечно. Мы узнаем многое.
— Но ведь это здание - целый муравейник якудза, - блондин, проникнув в квартиру Проколотого Аки, ощутил как его начало немного потрясывать.
— Успокойся. Мы же шли по лестнице, а там камер нет. Я проверил. Да и рядом охраны никакой, поэтому установить нашу прослушку и нашу камеру - на раз плюнуть.
Гурен и Шинья управились меньше, чем за час и ушли, не оставив после себя ни пылинки.
— ... эй, вы кто такие? - мужчина, увидевший незнакомцев, крикнул им.
— Мальчики по вызову, - натянул на себя лыбу Шинья, и ощутил как на лбу выступили капли пота, а сердце заколотилось так, будто бы сейчас разорвёт его грудную клетку.
— Опять, что ли, Китазава хуйнёй страдает? - задумался мужчина и отвернулся.
— Да-да, - Гурен схватил Шинью за запястье, - похоже на то.
И тут же парни убежали.
***
Смотря на экран, который показывал картинку с камеры, Гурен и Шинья то и дело улыбались:
— Весело живёт этот Аки, - Ичиносэ сложил ноги, сидя на кровати.
— Оу, - глянув на тату на спине старика-якудза, Шинья слегка надул губы, - татуировки смотрятся ужасно, да и он сам - отвратителен.
— Зато теперь мы знаем, где искать этого Аки.
— Мацумото будет доволен, когда узнает об этом, - Шинья улыбнулся самому себе.
— Ну-ка, послушай, - Гурен приставил прослушку к уху, и Шинья тут же прильнул поближе.
"Здесь стало пахнуть смертью, - Аки закашлял, - это будоражит мою кровь... Я встречу эту боль с достоинством".
— Это точно.
— Ты многого достоин, Проколотый Аки...
Примечания:
Очень жду комментариев по поводу этой работы)
Главы пишутся медленно, но со всей любовью и душой)
