В этом кадре смерть

Языки пламени поднимались до неба. Несколько пожарных расчетов пытались справиться с огнем, но "Саламандра" уже прекратила свое существование. Эвакуированные посетители в состоянии шока и досады смотрели, как догорает пристанище порока. Они еще не понимали, что судьба, возможно, собственноручно вывела их из худшего сценария, оставив только похмелье и смутные воспоминания. Нил никак не мог заставить себя сесть в машину. Он завороженно наблюдал, как искры поднимаются вверх и смешиваются со звездами. Ночь равнодушно принимала в свои ряды эти оставшиеся отголоски зла, которые тут же бесследно гасли. - Поедем отсюда, - уже в третий раз позвал его Эндрю, но, видя, что Нил снова не отреагировал, вздохнув, вышел из машины и встал с ним рядом. - Это еще долго будет продолжаться, - он положил руку ему на плечо и тихо добавил, - я устал. Это сработало. Нил посмотрел ему в глаза, в которых отражалось пламя, и кивнул: - Хочу убедиться, что они его не потушат. - Я тебя понимаю, - снова вздохнул Эндрю. В стороне от парковки, прямо на бордюре, задрав голову к небу и наблюдая оранжевое зарево, сидела Рене. Застывшее лицо ее было перемазано сажей и кровью. Сажей, потому что полыхающую студию прямо на глазах заволокло черным дымом, и Рене хваталась за стены, когда Нил волочил ее за шкирку по узким коридорам, а кровью ее случайно запачкал Эндрю, когда она наткнулась на его раненую руку, выбегая вместе со всеми посетителями через запасной выход. Она дышала свежим воздухом, в котором печально растворялся легкий дымный аромат, напоминающий горящие листья, и еще не верила, что выбралась. Они спасли ее. Эндрю и Нил. Эти двое, которых она так старательно избегала все последние месяцы. Ей следовало бы поблагодарить их, объяснить, что толкнуло ее на эти страшные шаги, но подсознание держало ее в неподвижности и молчании, шепча, что еще не время. Они стояли рядом с машиной Эндрю и вновь держались друг за друга, скорее всего, даже не замечая этого. Непостижимая сила, магия этой любви, горела ярче огня, озаряя собой мир вокруг. Не от пожара было так светло на этой улице. Наконец, Эндрю обнял Нила и чуть не силой усадил на пассажирское кресло. Двери захлопнулись; взревел двигатель. Рене со слезами вдруг вспомнила, как всегда ждала, что этот звук разорвет сонную тишину парковки перед стадионом, и Миньярд со скучающим выражением на красивом, бледном лице предстанет перед ожидающей его командой и негромко спросит: - Меня, что ли, ждете? И сразу начнется движ. Жизнь заиграет красками. Кевин заорет на Рона, Рон шлепнет по заднице Элисон, Нил сцепится с Аароном, а потом удалится в раздевалку, картинно взмахнув рукой, типа "пошли вы все в жопу". И Ваймак подойдет к Эндрю и начнет жаловаться на Стива, с которым только Миньярд и умел управляться, потому что тот, после известных событий, боялся его, как огня. Все в прошлом. Улетает в небо вместе с искрами пожара. Она больше не станет играть в экси, Эндрю скоро займется бизнесом сразу на две страны, Элисон - красотка-миллионерша - купит свое счастье и пропадет где-нибудь на пляжах Калифорнии... Рене заплакала, тихонько обхватив себя под коленями. Как хорошо, что никуда не надо спешить. Как хорошо, что сегодня она выспится в своей постели... А если нет? Получится ли у нее? Мысли превратились в сплошной сумбур. Перед ней затормозила ревущая "Мазератти", дверь открылась, и Эндрю холодно бросил ей: - Мы вызвали тебе такси. Уезжай отсюда немедленно. Она подняла глаза и жадно всмотрелась в его лицо. Как же он вымотался! Она давно не видела его таким измученным и бледным, хотя видно было, что летний загар еще не сошел с его кожи. Нил, правда, тоже выглядел не лучшим образом: вся одежда в крови, блеск глаз потух, на лице следы слез в виде грязных полосок. Но они есть друг у друга... - Спасибо, - шепнула она. - За все спасибо, Эндрю. Он молча захлопнул дверь, и машина с ревом ушла в темноту ночи, сверкнув на повороте к трассе красными огнями "стопов". Они молчали всю дорогу до дома. Иногда Эндрю поворачивал голову, смотрел на Нила, окидывая его взволнованным взглядом, а иногда, Нил медленно поднимал глаза и с нежностью изучал осунувшееся любимое лицо. И лишь, сворачивая с трассы на подъездную дорогу, ведущую к дому, Эндрю вдруг нажал на тормоз. - Скажи мне, что это все реально? - шепнул он, подняв требовательный взгляд на Нила, - и я не стою сейчас в церкви перед твоим телом, и в руках у меня нет цветов. - Это все реально, - Нил порывисто качнулся к нему и крепко обнял, не поняв даже, что сам уже тонет в его руках, горячо сжимающих его спину и шею, - ты здесь со мной, Эндрю. Видишь, наши кедры? Видишь лужайку? - в его руках Эндрю кивнул и, глубоко вздыхая, шепнул: - Вижу. Но, главное, ты. Ты здесь, Нил. - Мы дома. Осталось несколько метров. Эндрю поцеловал его куда-то в шею под волосами, с сожалением вернулся на свое место и убрал ногу с тормоза. Машина послушно покатилась по ровной дорожке. Зажегся умный свет. Ворота, работающие от брелка на ключах Эндрю, поднялись, пропуская их в гараж. - Нажрусь сейчас, - бесцветным голосом проинформировал Эндрю, - и трахну тебя. - Смотря как нажрешься, и кто кого еще трахнет, - отозвался Нил с усталой улыбкой. - Пойдем проверим, - Эндрю обнял его за талию и повел в дом через дверь в гараже. - Жаль, Саймона пока нет, - нежно проговорил он. - В вопросе "нажраться" он не помощник, - заметил Нил. - Да, он, скорее, все знает про "обожрать дом", - согласился Эндрю. - Завтра его заберем, если сможем, - он прильнул к Нилу, вжал его в стену и поцеловал со стоном, лаская руками все тело, - я грязный...блядь, как свинья! - Я тоже, так что не стесняйся. Эндрю потерся щекой о волосы Нила. Тот откинул голову назад, коснулся затылком стены. Желание изводило, причиняя, чуть ли не боль. Теплая кожа Эндрю со следами крови, сажи, слез... Нил потерся о его щеку, даже не стараясь коснуться губами. Ему хотелось просто дотрагиваться, слиться с Эндрю в единое существо. Руки нашли друг друга. Эндрю закрыл глаза, прижался к Нилу, который даже не замечал, как рвется его свитер, как падают на пол обрывки лонгслива Эндрю. Их тела соединились в какой-то ускоренной химической реакции. - Люблю тебя, - шептал Нил, не слыша себя. Ему нужно было произнести эти слова, и не важно, слышит их Эндрю или нет. - Я тоже тебя люблю, - губы, искусанные, пересохшие, прижались к его лбу; нежное скольжение по коже не останавливалось. Нил плакал под этими касаниями, искал руками тело Эндрю, которое было рядом, но Нилу этого было мало. Он, словно мифический герой, склонялся к воде, стоя в ней по шею, но не мог напиться. "Что они сделали с нами? Это безумие. Мне не хватает его. Господи, Эндрю. Не может быть...не бывает такой любви, это - безумие." - Нил, что со мной? - вдруг прошептал Эндрю, - мне так плохо, будто тебя нет рядом. Сделай что-нибудь... Как будто тебя нет. Я не могу насладиться тобой. "Мы оба ненормальные!" - с некоторым облегчением подумал Нил. Эндрю поцеловал его. Горячие губы, вкус крови. Нил жадно, со стоном, вцепился в него. - Целуй меня. Не останавливайся! Мне тебя мало, Эндрю, - он до головокружения целовал его, чувствуя, как слезы и желание, вместе, душат его. - Они хотели забрать тебя, - Эндрю крепко обнял Нила за шею, - мне было страшно, только поэтому. Я так боюсь, когда тебя нет. Ненавижу свои отъезды, твои тренировки ненавижу, весь мир ненавижу... кто хочет тронуть тебя, или улыбается тебе... Я умру сейчас, - он замер. Его сердце билось в груди Нила. - Я с тобой, - Нил вытер слезы. Оказывается, они все это время катились по щекам, - Эндрю, посмотри на меня. Хочу увидеть твои глаза. Золотистое сияние согрело его. Нил улыбнулся: - Мой красивый, самый лучший, - он погладил Эндрю по щеке. Черные зрачки расширились, гипнотизируя его. - Так легче, - шепнул Эндрю, и легкая улыбка, наконец, тронула губы. Ранка от укуса открылась, и капелька крови показалась на нежной коже. Нил подался к нему, не отрываясь, глядя в глаза. Он нежно прикоснулся языком к ранке на губе Эндрю. Сексуальное возбуждение пронзило все тело, но это, по крайней мере, было знакомым ощущением: - Я так тебя хочу, - шепнул он. - И что будем делать сначала? - Эндрю смотрел на него, понемногу возвращаясь в нормальное состояние, - жрать или трахаться? - А трахаться, жрать, и снова трахаться, не рассматривается? - То, что надо. Даже бухать сюда не помещается, почему-то, - Эндрю поцеловал его, - мы еще домой не попали толком... Пойдем, заглянем в холодильник... - Пойдем, - Нил обнял его и зарылся руками в волосы, - а пока на кухне стол свободен... - Я всегда знал, что ты - извращенец. - Ой, можно подумать! Тебе это никогда не мешало. - Конечно. Что бы я делал, если б ты был нормальным? Нежный поцелуй задержал их еще на пять минут. - Эндрю, - шепнул Нил. - Нил, - теплые губы коснулись его уха, - любимый мой. Белые волосы сверкали в полумраке кухни, пока Эндрю возился с духовкой: выставлял нужную температуру и размещал противни с овощами и курицей. Нил резал хлеб, оставшийся, на удивление, свежим через три дня хранения в нижнем отсеке холодильника, и сыр, не успевая выкладывать его на тарелку. Руки сами тянулись соорудить маленькие бутербродики и засовывать их в рот, и заталкивать в рот Эндрю. Миньярд уже смеялся: - Нил, я так наемся уже сейчас, - но продолжал жевать. - Дай запить, - он кивнул на коробку сока, и, когда Нил передал ее, стал жадно пить. Вишневые капли стекали по подбородку на грудь. Нил не выдержал. Он подошел к Эндрю, отобрал сок и прижался губами к влажным вишневым губам. Эндрю вывернулся и одним движением закинул его на стол, раздвинул ему бедра и втиснулся между ними. Нил закрыл глаза. Мир кружился, меняя местами свет лампы, блеск глаз Эндрю, полочки со специями, окно с опущенными шторами. - Снимай их нахер! - Эндрю укусил его за шею и сам расстегнул молнию на слаксах Нила, по которым уже плакал мусорный бак. - Возьми меня! - шепнул Нил, прижимаясь к паху Эндрю. - Прямо сейчас. Давай же! Вкус вишни на губах смешался с кровью. Эндрю вошел в него со стоном. Закрыл глаза, резко вдохнул, губы впились в шею, еще и еще. Нил откинул голову, подняв подбородок. Наслаждение, как укус, пронзило все тело. Их ритм, известное только им одним слияние тел, мыслей, слов. Только вдвоем. Никогда и никому не понять...Незачем знать... - Да. Еще. Эндрю, да! - последние секунды перед экстазом. - Да! Эндрю,- Нил, поддерживаемый за спину сильными руками, опустился на стол, - Эндрю. Губы прижались к его губам. Светлые пряди коснулись лица: - Я не сделал тебе больно? - Нет. Мне так хорошо с тобой. Обними меня еще. В объятиях друг друга они пришли в себя и поплелись в душ. Горячая ванна совсем разнежила их обоих. - Нам еще поесть не мешало бы, - Эндрю устало прикрыл глаза, опираясь спиной на борт ванны и притягивая к животу Нила, - давай, немного поваляемся. - Ты уснешь сейчас, - Нил с улыбкой потерся затылком о его подбородок, - я присмотрю за тобой. Руки Эндрю немного расслабились, он кивнул. - Не дай мне заснуть, хорошо? - Конечно. Нил устроился поудобнее, откинул голову на плечо Эндрю и задумался. Что-то мучило его, несмотря на покой и нежность этого вечера. Мозг как будто боролся с душевной болезнью, которая затронула все-таки сердце. Нилу часто приходилось испытывать физическую боль, и она его не волновала. Конечно, никому не нравится быть израненным, обожженным или переломанным, но это было бы, по крайней мере, понятным. Он знал бы, какое лекарство принять, чем смазать порез или ожог. Сейчас его пугала эта душащая тревога. От чего? Все обитатели подвала "Саламандры" мертвы - это проверено лично. Они с Эндрю уже не двадцатилетние простачки, упустившие часть врагов, положившись на случай. Тогда, в ночь после свадьбы, много лет назад, они убедились, что не стоит доверять судьбе, а следует самим убирать со своего пути препятствия. Тогда было пролито море крови, слез, испытана гора мучений и страха. Нил вообще стал бояться своих предчувствий и снов, и это изводило его. А еще он боялся сойти с ума в самом обычном, клиническом смысле. Его оскорбило произошедшее с ними, унизило, снова заставило плакать, снова насылало видения смерти, потери. Нил глубоко любил Эндрю. И когда они жили обычной жизнью, ему не было нужды постоянно метаться в ужасе, что, вот, мол, прошло, к примеру, три часа, а его все нет. Семь лет Нил шел по жизни с высоко поднятой головой, и на нервную систему не жаловался. Сейчас, лежа в объятиях Миньярда, ощущая спиной его нежную, горячую кожу, близость его тела и мыслей, он, как помешанный, пытался убежать от страшных снов наяву. Он заставлял себя пресечь воспоминания о холодных стенах, о крови - ее потоках, стекающих с брюк, о слезах Эндрю, собственных слезах, о заложенном носе, тошноте. По кругу. Черт. Надо обратиться к Эбби за снотворным или успокоительным. Он уже проходил это однажды. Хватит с него. Послышался звук таймера, значит, поздний ужин готов. Нил повернул голову: - Эндрю, пойдем, там все... - он улыбнулся, увидев, что темные ресницы крепко сомкнуты, а дыхание выровнялось и стало тихим-тихим. - Даже жалко тебя будить, - шепнул Нил. Он выбрался из ванны, вытерся, надел халат и склонился к Эндрю: - Эй, любимый, подъем! - Не пойду никуда, - пробормотал Эндрю, пытаясь повернутся набок. Нил поймал его за плечо и потянул: - Вставай. Мне одному ужинать скучно. - Ладно, - Эндрю провел мокрой ладонью по лицу, - дай полотенце. Нил завернул его в махровое полотенце, поцеловал в живот, прижался на мгновение лбом. - Что с тобой? - Эндрю подозрительно оглядел его. - На себя не похож. - Весь на нервах почему-то, - признался Нил. - Надо поесть и выспаться, а завтра поедем на тренировку. Тебе вообще нельзя без спорта: с ума сходишь. - Хорошо, если так. - Вот и проверим, - Эндрю наставил на него палец, - только лучше говори мне сразу, если что приснится, или почувствуешь, усек? - Да. Почему ты так серьезно относишься к моим снам? - Нил убрал полотенцем капли воды с его волос и сжал за щеки. - Потому, - Эндрю прищурился, внимательно наблюдая за ним, - кто мне про ножи напомнил? Если бы я их не взял, где бы мы сейчас были? Нил похолодел: - Придумали бы что-нибудь... - Ага, - Эндрю усмехнулся, - пять человек с автоматами, и мы, такие, сидим - думаем. Я еще раз тебе повторяю, если что говори! Понял? - Да. Я и сам не смогу ничего от тебя скрыть. Зачем, интересно? - Нил вздохнул, качнув головой. - Пока я чувствую неясное беспокойство. Если тебе придется быть где-то без меня, будь осторожен. - Другое дело, - встревоженно обронил Эндрю. - Ладно, пошли пожрем. Тащи коньяк. - Ты же завтра на треню собрался, - Нил, тем не менее, отправился в гостиную, где в баре Эндрю хранил несметные запасы дорогого спиртного. Времена, когда Миньярд хлебал все, что достигало сорока градусов, прошли. - Собрался, но вечером. И нажираться не будем, - он не сдержался и фыркнул. - Да-да, - покивал Нил, - не будем. Устраивать церемонии они не стали. Проголодавшийся Эндрю вытряхнул куски жареной курицы на огромное блюдо, и туда же, по краям выложил запеченные овощи. Нил разлил коньяк, распотрошил плитку шоколада, быстро порезал лимон на дольки. - За спасение, - произнес Миньярд и, звякнув рюмкой о рюмку Нила, залпом выпил, - и к хуям этих долбоебов. Нил тоже выпил. Из глаз брызнули слезы. - Крепкий, твою мать, - он наугад ткнул вилкой в блюдо. - Эндрю, помнишь, ты обещал мне рассказать... - Пошел ты на хуй! - возмутился Эндрю, - я еще от этого кошмара не отошел. - Ладно, - Нил улыбнулся, - не хочешь, не говори. Можешь считать, что я тебя освободил от данного слова. Эндрю разлил коньяк и задумчиво посмотрел ему в лицо: - Ты знаешь, Джостен, скажу так, с тобой я могу трахаться бесконечно... - Мне это нравится,- улыбнулся Нил, - по-другому и быть не должно. Они выпили. Алкоголь раскрепостил, наконец, и Нил с облегчением выдохнул. Но тут же подпрыгнул от удивления, услышав: - Рене мерзкая. - Блядь, Эндрю, я это уже понял. - И не потому что девчонка. - Чего? - Она о чем-то молчит, - Эндрю кивнул, подтверждая свои слова, - постоянно что-то скрывает. Это бесит. Я хочу ее убить. Мы попали в этот пиздоворот из-за нее, и посмотри, что вышло: человек, который заварил все это дерьмо, погубил кучу жизней, остался жив. Мы с тобой чуть не сдохли, ты теперь весь на нервах, я отмыться никак не могу... Какой результат, Нил? Ответь мне, чего мы, на хуй, добились? Нил задумался а минуту, а Эндрю уже опять поставил перед ним рюмку. - Мы добились, что разрушили всю эту безумную киностудию, завалили организаторов, а они ведь не только так развлекались, если я правильно понимаю. Там смертей могло бы быть и больше. Мы добились, что уже никого не будут снимать в этом дерьме, перестанут пропадать люди... - язык начал понемногу заплетаться. На голодный желудок пить не следовало. - Ладно, - золотистые глаза сделались совсем светлыми, - допустим. Но скажи мне, на хуя мы отпустили эту шлюху?! - Она теперь не наша забота, Эндрю. Случись с ней что, вписываться не будем, вот и все. Пусть она там хоть повешается... Эндрю выпил коньяк, провел по нижней губе языком: - Я тебя люблю, Джостен, - хрипло произнес он, - но ты зря не дал мне вышибить ей мозги, понял? Я так считаю. Нил откинулся на спинку стула и посмотрел ему в глаза: - А я считаю, что ты не должен пачкать об нее руки. - Упрямый хрен! Всегда был такой, - заключил Эндрю. - И че? - с вызовом дернул подбородком Нил, - ты как бы жил с этим, а? Прикинь, сейчас сидели бы, зная, что она, убитая тобой, валяется там среди пепла и других тел... Фу, блядь, Эндрю! Миньярд поднялся и, пошатываясь, подошел к Нилу. Присев перед ним на колени, он поднял на него золотистый взгляд и медленно произнес: - А ведь ты прав, сука. Всегда заставлял меня поступать по-твоему. И на хуя я тебя встретил? Нил вцепился ему в волосы надо лбом и произнес, склонившись к этому безупречно красивому лицу: - Чтобы стать счастливым, придурок! - выдохнул он. - А с хуя ты такой самонадеянный, а?! - Эндрю перехватил его руку. Синие глаза сверкнули от боли, - Нил, - Эндрю ослабил хватку и притянул его к себе. Губы прошлись по волосам и щеке, коснулись уха, - мальчик мой, - шепнул он. - Я нажрался уже, или ты сказал мне что-то нежное? - спросил Нил, поднимая глаза, - Эндрю? Все нормально? Глаза их встретились. Они могли смотреть друг на друга вечно. Хоть в молчании. Хоть в ссоре. - Все нормально. - Эндрю прошептал эти слова так тихо, что Нил, скорее, прочитал их по губам, чем расслышал. - Я просто злюсь. - Я знаю. Нил улегся рядом с Эндрю, как только они вместе составили посуду в раковину. Наводить чистоту уже не было ни сил, ни желания. - Все завтра, - подталкивая Нила к спальне, произнес Миньярд и пошел следом. - Я уже сплю. Его теплая рука нашла руку Нила. Полная темнота, созданная плотными шторами, скрыла, наконец, тревогу. Нил почувствовал, как сон опутывает его, но руку Эндрю не отпустил. Он проспал спокойно весь остаток ночи без видений и предчувствий. В десять утра Эндрю проснулся. Открыл шторы, впуская солнце пополам с осенним туманом, умылся, переоделся в мягкие пижамные брюки и начал варить кофе. Слова Нила, сказанные вчера, вызывали сомнения. Он чувствовал, что время его личных преступлений закончилось: убийство Рене не решило бы проблему душевных переживаний Нила...а, может, и решило бы. Эндрю прислушался, не проснулся ли его беспокойный супруг, но в спальне было тихо. Миньярд подошел к окну. Тёплый воздух, аромат травы и кофе. Он счастлив? Да, безусловно. Нил прав. Но... Может, стоило ее убить? Вдруг она - изменившаяся, потрясенная, какая-то новая - снова причинит им вред, или как-то вмешается в их жизнь. Эндрю никогда не думал о Рене. Она его не интересовала. Дружба с ней была обычным суррогатом, заменой, иллюзией связи с внешним миром, в которой, по сути, он и не нуждался. Он и сейчас взаимодействовал с окружающими его людьми, только ради Нила. Образование, которое ему нравилось получать, открывало горизонты, давало знания, но делал он это для того, чтобы Нилу жилось спокойно и комфортно. Нил радовался его успехам. Он буквально аплодировал удачно заключенным сделкам, новым предложениям. Но когда Миньярду предстояла поездка в Германию, или в любое другое место дальше мили от дома, Нил начинал беспокоиться. В его глазах, вместе с гордостью за Эндрю, появлялся страх и сожаление перед предстоящей разлукой. Если бы не это сожаление, плещущееся на дне синих омутов, Эндрю, возможно, отдалился бы от него, позволившего заниматься "чем-то там непонятным". Но Нил вникал во все детали, давал советы не профессионального, а психологического характера, и так его любил... Эндрю вздохнул, до сих пор не веря, что так любим. В ванной зашумела вода; значит, Нил проснулся и решил не валяться все утро. Вряд ли после вчерашней пьянки он попрется на пробежку, но кто его знает. Синие глаза сверкнули в солнечном свете: - Привет. Эндрю смотрел на него со смесью нежности и страха. Этого вечного страха, что не успеет чего-то дать ему, не сможет защитить. - Привет. Рыжие, вьющиеся от воды, пряди, коснулись его щеки. Руки обвились вокруг шеи. Эндрю с досадой поймал себя, что нервы стали ни к черту, и слезы обожгли глаза. Он обнял его, погладил по волосам, сжимая их пальцами на затылке. - Тренер написал, - шепнул Нил, не размыкая объятий, - не оборзели ли мы, и собираемся ли вообще на тренировку. Еще пишет, что с Саймоном все нормально, - Нил показал рукой в сторону спальни, где оставил телефон. - Я по тебе соскучился. - Еще чего придумаешь? - улыбнулся Эндрю. - Да. Соскучился. - Ладно. Садись, завтракай. Бегать не пойдешь? - Ты от меня отделаться хочешь? - Ты меня достал. Конечно, хочу. - Вот. Я так и знал, - картинно вздохнул Нил и положил голову Эндрю на плечо, когда почувствовал, как сильные руки сжали его спину. Эндрю погладил его кончиками пальцев между лопаток: - Нил. - М-м? - Когда к Ваймаку поедем? - Вечером. Кота заберем, домой закинем, и на треню. Кстати, там еще сообщений куча: и от Кевина, и от Элисон. - Этим-то что надо? - Кевин хочет, чтобы ты поднатаскал Альбера, а то Рон не умеет с ним обращаться. А Элисон спрашивает, где мы, черт возьми, лазим....ну, все, как обычно. - Кевин, как всегда, в своем репертуаре. Почему я должен тратить время на этого мелкого? - У тебя получается. Эндрю вздохнул. Ему совсем не хотелось разжимать объятий. - Ты у меня там не уснул? - тихо спросил он Нила. - Нет. Но могу, - прижимаясь к нему, нежно шепнул Нил. - Эндрю? - Что? - Ничего. - Что, Нил? - Ты меня любишь? Улыбка коснулась его щеки, шеи, уголка губ. - Отстань. Люблю. - Я тебя тоже. - Нил, все нормально? - Да. Я просто... не знаю. Наконец-то вдвоем. - Эндрю коснулся губами его волос: - Ты так целый день собираешься?.. - Могу, но не буду, - Нил поцеловал его в ответ, - а то лимит прикосновений закончится. - Не закончится, - Эндрю посмотрел ему в глаза, - с тобой всегда "да". - Ух ты... - Именно так. - Боже мой, если бы меня кто-нибудь предупредил, когда я впервые познакомился с твоей клюшкой, точнее, мои ребра, что этот человек скажет мне такое, я бы потерпел, честное слово, - Нил нехотя разжал объятия и сел за стол. - Ненавижу тебя, - бесцветным голосом произнес Эндрю и стал разливать кофе по чашечкам, - всю жизнь мне перевернул. Нил вздохнул. Но теплые руки, поставив перед ним кофе, нежно обняли его сзади за шею, а губы коснулись уха: - Я пошутил. - Эндрю. - Нил качнул головой, слабея в его объятиях. День выдался жарким, и даже, когда в шестом часу "Мазератти" притормозила у дома Ваймака, духота навалилась, как влажное одеяло. - Мой кот будет недоволен, - заключил Эндрю, глуша двигатель. - Тут ехать пять минут, потерпит, - Нил прищурился от яркого солнца и обмахнулся подолом футболки. - Спрячь свой живот: возбуждает не в тему, - Эндрю дернул уголком рта. Нил хмыкнул и, показав ему весь пресс, побежал к крыльцу. Эндрю погнался за ним, заломил руку и впечатал в стену. Ваш ржач я услышал, - вместо приветствия объявил Ваймак, показываясь в дверях дома. - Добрый вечер, тренер, - лохматый Нил, больше похожий на того мальчишку, которого много лет назад Ваймак спас от него самого, поправил футболку и попытался вернуть лицу серьезное выражение. - Добрый, - Ваймак улыбнулся, - не скрою, рад вас видеть. Миньярд, признавайся, что натворили, если утром я не имел чести вас лицезреть? - Долгая история, - Эндрю пожал ему руку, - сейчас будем. Саймона только домой завезем. - Не представляешь, в каком я восторге, - усмехнулся Ваймак, - слушай, Эндрю, я понимаю: национальная сборная - не родной клуб, и еще университет отнимает твое время, но Альберу необходимо твое видение. Он - талантливый парень, но такой же противный, как и ты когда-то: то не буду, другое не буду. Оставьте свои капризы и сделайте так, чтобы наш новый состав не обосрался в четверг в матче со Львами. Они, тем более, бывшая команда Альбера, представь, как ему трудно... - Постараюсь, - вздохнул Эндрю. На его голос из дома, открыв дверь лбом, вышел Саймон, и Эндрю забыл все на свете. Он бросился к своему любимцу, подхватил на руки и принялся целовать черный нос и зажмуренные синие глаза. - Никогда бы не подумал, что наш Эндрю умеет быть таким ласковым, - вздохнул Ваймак. Окинув лицо Нила добрым взглядом, он чуть улыбнулся, - но ты-то, конечно, в курсе. Нил почувствовал, как разгорается румянец на щеках, и чтобы скрыть смущение, отвернулся. - Чем вы его кормили? - удивленный голос Эндрю вернул его на землю. Саймон, сделавшийся еще круглее, крепко держался лапами за шею Миньярда и тянулся носом к его уху. - Мясом, - пожал плечами тренер, - рыбой. Сливки пил больше меня. Эбби купила ему витамины... Но вряд ли за три дня он бы так разъелся. Ты мне его тоже не худеньким привез. - Не орал? - обеспокоенно спросил Эндрю. - Орал только по утрам. Нил рассмеялся и подошел к Эндрю погладить кота. Саймон милостиво подставил лоб и ему. - Спасибо, тренер, - тихо поблагодарил Эндрю. - мы скоро будем. - Вы в курсе, что Рене ушла из команды? - Нил, который шел следом за Эндрю, увидел, как напряглась его спина. - Догадывались, - ответил Эндрю, повернувшись к Ваймаку, - вратарей поубавилось, да? - Именно. Так что, прошу, как друга, доиграй еще сезон. - Доиграю, - серьезно пообещал Миньярд. - Гора с плеч, - кивнул тренер. Команда встретила их появление на стадионе с большим энтузиазмом, как и сообщение тренера, что Эндрю остается с ними. Уход Рене все восприняли относительно спокойно, потому что она уже не показывала высоких результатов, и ребята чувствовали ее неуверенность. Элисон больше всех переживала за подругу. Когда она вышла, уже в форме, поздороваться с Нилом, личико ее было озадаченным, если не сказать, обиженным: - Вы обещали держать меня в курсе, - тактично понизив голос, упрекнула она Нила, - а сами съебались на три дня, и не трубку не берете, ни сами не перезваниваете! Что я должна думать? - Тише, Элис, - Эндрю подошел к ним, держа шлем в руке, - я все объясню попозже, честно, - он вздохнул и посмотрел ей в лицо, - можешь даже к нам заехать, когда захочешь, только не привлекай сейчас внимания, ладно? Она кивнула: - Хорошо. Я рада, что ты остаешься, кстати, - она улыбнулась Эндрю, - и Альбер в восторге. - Ты видела Рене? - тихо спросил Эндрю, отмахнувшись от Альбера и его восторгов. - Видела, блядь, две минуты! - Элисон сделала огромные и возмущенные глаза, - она сказала мне, что не будет больше играть, и закрыла дверь. Представляешь? Закрыла дверь?! - голос ее даже осип от негодования. - Да. Играть она больше не будет, - подтвердил Эндрю. - Ты пока держись от нее подальше: история была грязная. - Серьезно? - встревожилась Элисон. - Серьезней не придумать. Иначе, я бы и говорить не стал, ты меня знаешь. Она кивнула: - Эндрю, слушай, может, Жану позвонить? Они же не чужие друг другу. Возьмет, и поможет, хоть чем-нибудь, хоть в уплату долга за ее помощь... - Хорошая мысль, - Эндрю удивленно посмотрел на нее, - мне кажется, даже не можно, а нужно. - Ты бы его заставил, - несмело улыбнулась она. - Что заставил? - не понял Эндрю, - влюбиться в нее обратно? Нил, улыбаясь, опустил глаза. Он был согласен с Элисон, понимая ее. Эндрю обладал удивительным даром убеждать людей, а его ножи когда-то, являлись прекрасным аргументом. Естественно, угрожать Жану ножами, заставляя вернуться к Рене, выглядело полным бредом, но сам факт вмешательства Эндрю Миньярда, мог бы произвести на Жана неизгладимое впечатление. - Месяца три-четыре провел бы с ней, уже было бы неплохо, - заметил он. Эндрю бросил на него внимательный взгляд: - Ты что имел ввиду? - Ну, позвони ему и скажи, что если не вернется к Рене, а будет и дальше трахать, кого попало, мы знаем, где его найти. Эндрю коротко хохотнул, покрутил им обоим пальцем у виска и приказал: - Все на поле, долбозвоны! Нил с Элисон переглянулись. - Попробую уговорить, - шепнул Нил. - Ага, а то я уже бояться начала... Они вышли на поле. Альбер, под повелительным жестом Эндрю встал на ворота. Кевин приготовился бить, и взгляд Альбера испуганно метнулся почему-то в сторону Элисон. - Внимание, - холодно обронил Эндрю. - Здесь только ты и мяч. Никаких сексуальных блондинок, жутких нападающих, никого, сечешь? Альбер Делеван - двадцатидвухлетний голкипер, попал в команду Ваймака после перестрелки в его доме, когда одна преступная группировка разделалась с другой, к которой принадлежал его отец. На юге Чарлстона жила тетя Альбера, она-то и нашла мальчишке занятие. Старые связи по медицинскому колледжу свели ее с Эбби, а та, в свою очередь, предложила Ваймаку вратаря - вдруг приживется. Команда Львов, за которую играл в Чарлстоне юный Альбер, снисходительно поделилась своей находкой, сопроводив его уход равнодушным: "Ну, посмотрим". За полгода, что Альбер стоял на воротах, он здорово подрос, как профи, но до Эндрю Миньярда, который, по вполне понятным причинам, являлся его кумиром, ему было еще, как до Луны на автобусе. Эндрю изредка спускался со своего Олимпа, чтобы потренировать новичка, но, в целом, не обращал на него внимания. Кевин пробовал уговорить Миньярда, но Эндрю только пожимал плечами. Однажды Кевин даже применил совершенно неспортивный ход, угрожая Эндрю, что если он откажется от тренировок с Альбером, он нажалуется Нилу, будто черноглазый новичок клеится к Миньярду. Ясно, что он очень об этом пожалел. Эндрю мгновенно вышел из себя, вцепился в горло Кевину и пригвоздил его затылком к шкафчику: - Вякнешь Нилу хоть что-то похожее, я твоему Делевану оторву башку, и он вообще никогда и ни на какой позиции играть не будет, ясно? А увижу тебя рядом с Нилом, убью. Потирая шею и гадая, как ему пришла в голову столь светлая мысль, Кевин поклялся Миньярду, что даже не вспомнит, кто такой Альбер. Уже забыл. Надо же было поверить, что Эндрю изменился и больше не кидается на людей. И догадался же пошутить с чувствами этих двух придурков. Видимое спокойствие Эндрю распространялось только на избранных, и Кевин к ним не принадлежал. Время шло, и Альбер показал себя с неплохой стороны. Эндрю смирился, что у него теперь есть обязанности, и периодически ставил паренька вместо себя, объясняя основные принципы защиты. Удары Кевина почти все достигли ворот. Альбер зло глянул на Дэя. Эндрю хмыкнул: - Давай еще! Только взглядом его не убей. - Как, блядь? Почему я не чувствую, куда он будет бить?! - прорычал Альбер. - Потому что пялишься на Элисон, - отрезал Эндрю. - Тебе то что? У тебя с ней... - он испуганно посмотрел на Эндрю. - Дурак? - поднял бровь Миньярд. - Ты обо мне так мало знаешь? - Что я должен знать? Она с тебя глаз не сводит! - Заебал! - Эндрю замахнулся на него клюшкой, - дебил, что ли? Я люблю другого человека. Тебе, что, никто не доложил еще?! - Кого? - вытаращился Альбер и заинтересованно подался к Эндрю, опустив клюшку. Ворота остались без защиты. По периметру вспыхнули огни. Нил, стоявший у ограждения, звонко расхохотался, сняв шлем. Рыжие волосы сверкали, завившись от пота в колечки. Кевин позеленел от злости: - Ты будешь защищать ворота, Делеван, или че?! Эндрю улыбнулся Нилу. - Пиздец! - дошло до Альбера, - Джостен? - Джостен-Миньярд, - поправил, усмехнувшись, Эндрю. - Сразу нельзя было сказать? - вздохнул Альбер. - Вот поэтому ты и прощелкал этот мяч, - ткнул Эндрю в Кевина, - все надо успевать. После сыгранного друг с другом матча: новички против старого состава, Нил решил немного побегать. К нему присоединилась Элисон, а Эндрю, Кевин и Альбер опять пошли к воротам. - Нил, заменишь Кевина минут через пятнадцать? - крикнул Эндрю, и Нил, согласно кивнув, побежал на свой первый круг. Через указанное время они с Элисон приблизились к воротам. Альбер выглядел замученным и злым, но, увидев девушку, приободрился. Казалось, каждый отраженный удар он посвящает ей. - Так, - улыбнулся Нил, - ты ему нравишься. - Заметила уже, - скривилась Элисон, - смотрит-смотрит, надоел... - Замути с ним, в чем проблема? - удивился Нил,- он славный, не тюфяк, не токсичный, нормальный парень... Кудряшки, вон, черные... - Нил, - Элисон жалостливо посмотрела на него, - он младше меня на пять лет! На пять лет! В сыновья, блядь, годится. Я же сожру его на завтрак. - Ой-ой, ладно тебе! Он с Эндрю спорить не боится, а это о чем-то, да говорит. Кроме того, что такое пять лет? Элис ты такая странная, - Нил легонько толкнул ее в плечо, - выглядишь еще младше его. Она оценивающе окинула нежное лицо, загнутые ресницы, сияющие синие глаза, скользнула взглядом по пухлым губам и вздернутому носу: - Джостен, я только сейчас поняла, почему Миньярд не может без тебя жить. - Что это ты нашла у меня на лице? - спросил он; от его взгляда не укрылось восхищение Элисон, - не первый день знакомы. - Ты красивый и умеешь чувствовать то, что важно человеку. - Спасибо, - Нил посмотрел ей в глаза. - Спасибо, Элис. Только я, и в самом деле так считаю: ты занимаешься спортом, и поэтому так юно выглядишь. И еще, - его глаза наполнились нежностью, и девушке опять пришла мысль, что Эндрю никогда и никому не отдаст своего Нила, - если бы Эндрю был старше или младше меня, хоть на десять лет, я бы все равно выбрал его. Возраст - это херня, когда любишь. Она вздохнула. Может, и правда, прислушаться к Нилу. Эндрю однажды сказал, что Джостен ясновидящий и умеет предсказывать события. Вдруг сейчас именно такой случай? Она в упор посмотрела на Альбера, но он с честью выдержал это непростое испытание: отразил удар Кевина, послав мяч на середину поля. Эндрю одобрительно хлопнул его по плечу: - Вот так, блядь, и бей всегда! Нил, иди еще позабивай ему, а то он уже привык к этой манере...будет о себе много думать. Нил надел шлем, взял клюшку и с вызовом обернулся: - Покажи класс, Альбер, на тебя вся страна смотрит! Но Делевану было насрать на всю страну. Он, шокированный сразу двумя обстоятельствами, замер в воротах. Во-первых, его похвалил сам Эндрю Миньярд, а во-вторых, Элисон, тряхнув своими платиновыми локонами, улыбнулась ему и показала большой палец. Уже садясь в машину после тренировки, Эндрю увидел, что она спешит к ним. Он насмешливо произнес: - Разбила сердце парню, че делать будем? - Наблюдать,- ответил Нил, - но она, по-моему не по этому вопросу. - Эндрю, - Элисон склонилась к нему,- ты не забудешь про Жана, прошу тебя, ведь тебе это ничего не будет стоить. - Звонить не буду, - заупрямился Эндрю. - Хорошо, я позвоню, а ты подключишься. Он тебя услышит, я больше, чем уверена. - А зачем я буду помогать Рене? - спросил Эндрю, - на хуя? Она... - он умолк, поняв, что Элисон пока не в курсе и с удивлением смотрит на него. - Ладно. Позвони, может быть, и мое участие не понадобится. Мы - третья сторона, практически - никто. Если там все рухнуло, не починишь, и мои ножи не помогут. - Завтра? - она умоляюще посмотрела на Нила. Тот пожал плечами. - Попробуем, - нехотя кивнул Миньярд. - Пусть сидит со своим Жаном и оставит всех в покое. Попрощавшись до завтра, Эндрю выехал на трассу. - Думаешь, Жан вернется к Рене? - тихо поинтересовался Нил. - Иногда мне кажется, что она всех пораспугала. - Не знаю, - Эндрю задумчиво вел машину, глядя вдаль. Трасса была пустая. Темнело. Спускался туман. Эндрю вздохнул, - я могу ехать так вечно. - Я тоже, - шепотом откликнулся Нил, протянул руку и коснулся его руки на руле. Длинные сильные пальцы, тонкое запястье, охваченное ремешком спортивных часов, обручальное кольцо. - У тебя красивые руки. - А у тебя глаза, - не поворачивая головы, с улыбкой ответил Эндрю. - Что это ты вспомнил? - Я ничего не забыл. Ни одной мелочи, ни одного поцелуя, ни одной минуты с тобой... - Я тоже, - Эндрю вдруг резко свернул на обочину и, не дожидаясь, когда стихнет рев двигателя, начал целовать Нила. Нежные требовательные пальцы дотронулись до горячей кожи под футболкой, - целый день не делал этого. - Так делай, - Нил задохнулся от его напора, обхватил за шею, стараясь притянуть, как можно ближе. Жан вернулся к Рене по первой просьбе Элисон, и Миньярду даже не пришлось вмешиваться. На вечерней тренировке Элисон радостно сообщила им эту новость. - Странно, но я и рада, и нет. Как будто выжидал... - Это не исключено, - пожал плечами Эндрю, - я его плохо знаю, черт пойми... Я и от Рене не ожидал, что она подастся на старую тропинку. То ли заставило что-то, не понимаю пока... - Где же она была все-таки? - спросила Элисон, но Эндрю снова покачал головой. - Потом. К тому же, я вообще сомневаюсь, надо ли кому-то знать. - Ну, ты даешь! - обиженно произнесла она, не веря свои ушам. Эндрю молча пожал плечами. Теперь они иногда слышали о Рене, но лишь то, что считала нужным рассказывать им Элисон. Жан немного присмирел, порвал со своей университетской подружкой и даже предложил Рене подумать о браке. Элисон считала, что он всегда был ориентирован на семью, но Рене упорно отказывалась брать на себя ответственность. В коротких сплетнях, поездках, бесконечных тренировках и заботе друг о друге пролетел месяц. Выходя на утреннюю пробежку, Нил целовал спящего Эндрю и расслабленно начинал свой привычный маршрут. Тропинки, туман, прохладное солнце, и обратно: тропинки, сияние нового дня, улыбка Эндрю, кофе. Он хотел, чтобы так продолжалось вечно. Вчера к Нилу заезжала соседка Нэнси Роули - пожилая женщина, занимающая большой розовый дом сразу за домом Рене. Она жила в этих местах уже больше пятидесяти лет, похоронила мужа, и теперь занималась разведением персидских кошек. Узнав, что у ее соседей - милой супружеской пары, есть огромный кот, тогда еще котенок, сиамской породы, она отдала им свое сердце, которое тянулось к ним с теплотой и дружбой. Позже, узнав Нэнси получше, Эндрю утверждал, что она - один из самых добрых людей на свете, которым почему-то досталось в удел одиночество. Ее дети жили в Европе и почти забыли о ней. Эндрю и Нил помогали ей с домашними делами, где требовалась мужская сила, а она пекла для них пироги и заботилась о Саймоне, если они отсутствовали. Эндрю старался пореже навязывать ей кота, потому что соседка уже разменяла восьмой десяток, и Саймон кочевал от Рене, когда она еще считалась их другом, до Ваймака, неизменно раскармливающего кота, как на убой. Вчера Нэнси не застала Эндрю, задержавшегося в университете, и Нил пообещал передать ему, что она заезжала. - Только, пожалуйста, скажите супругу, что это для меня важно. Такой принципиальный вопрос, - она обаятельно улыбнулась, - я постряпаю его любимые круассаны, передадите? - Конечно, - Нил придержал ей дверцу машины, помогая сесть, а про себя удивился: офигеть, Эндрю Миньярд любит круассаны, надо же! Что-то новое за семь лет брака. На следующее утро Нил вышел из дома, как всегда, еще до восхода. Его ноги в кроссовках утонули в тумане. Все было таким странным и нереальным; даже цвет травы; и солнце, как будто, запаздывало. Эндрю проснулся вместе с ним. - Я хочу перед универом заехать к Нэнси. Старики рано встают, а у нас потом много дел. - Хорошо. Я побегаю, и вместе позавтракаем, или ты торопишься? - Я лучше поскорее поеду. - Давай, раз уж пообещали... Нил побегал, но солнце так и не встало. Возвращение к дому заняло больше времени, чем он привык. Туман глотал его шаги. Трава казалась сине-зеленой. Дом, то отдалялся, то приближался. Нилу стало страшно. Он ускорился. Волосы стали влажными, дыхание участилось. В этом призрачном мире, сотканном из запаздывающего рассвета, мокрой травы и теряющихся очертаний знакомых предметов, он подбежал к дому и увидел, как Эндрю, уже выгнавший машину из гаража, складывает свои бумаги и рюкзак на пассажирское сиденье. Нил хотел подбежать к нему, белокурому, красивому, одетому в синий полотняный костюм с голубой рубашкой и узким галстуком, но заметил краем глаза какое-то движение. Сердце продолжало разгоняться, во рту пересохло. Это страх. Или предчувствие. Чего? Смерти... Которая все-таки спаслась из огня и пришла за своей недоеденной порцией. Студии, где ее холили и подкармливали, больше не существовало, но кадр-то остался недоснятым. Она пришла. Заявилась, натянув на свою скалящуюся морду маску Рене Уокер - девушки-подружки, чистой и верующей, авось, никто не заметит разницы. Нил замер. Застыл в тумане на краю лесной тропинки. Слишком поздно. Страх сжал сердце ледяной рукой, а звонкий голос Рене, появившейся из-за стены кедров слева, оглушил его: - Все из-за тебя, Миньярд! - заорала она и подняла руку с пистолетом, целясь Эндрю прямо в голову. Туманную тишину разорвал грохот, вспугнув птиц. Шелест их крыльев заставил Нила пригнуться, но он все равно увидел, как Эндрю упал на дорожку рядом с машиной, и лоб его залила красная кровь - единственное яркое пятно на этой блеклой картине смерти. Крик рванулся изнутри, раздирая горло. Крик рвал его на части. Он не помнил, как оказался рядом с любимым. Не помнил, почему все ладони его залила кровь. Он кричал и кричал. Он кричал, когда поднимался на скалу - их с Эндрю скалу, с площадкой у вершины, чтобы нарвать эдельвейсы и принести их Эндрю. В последний раз. Проход в церкви. Кошмар Эндрю Миньярда, вывернутый наизнанку. Сам Эндрю - нежный, спокойный, мертвый. Нил приблизился к нему, положил цветы, молясь, чтобы никто не услышал, как он кричит.