фрагмент души

Первые секунды непонимания и полная дезориентация в пространстве. Тело постепенно подаёт признаки жизни в то время как глаза изучают серую штукатурку на потолке, а единственная лампочка, висящая с открытыми проводами, сразу приводит мысль о том, что он в собственной квартире. Возможно это могло оказаться сном или парень просто открыл для себя скрытый талант к хорошему воображению, что было бы достаточно неплохим вариантом во всем этом кошмаре, но скинутая на пол футболка где чётко видна грязь обрывает мечты и в голове появляются все новые и новые вопросы. Кто тот самый Хосок, почему он его спас и вообще, о чем именно тот так без конца твердил на улице. Поднять тело с постели не так сложно, хотя скорее мятный научился этому за такой долгий срок игр с веществами. Тошноты нет и теперь приходит черёд удивлению собственной кровати. Почему именно собственной? Потому что он уже и забыл о том, что она может выглядеть так полноценно с одеялом, подушкой и не менее важной деталью как чистота. Он вновь наклонился, чтобы понюхать постельное белье, и оно пахло стиральным порошком и лавандовым кондиционером для белья. — То есть постельное белье я постирал, а на футболку забил? Это что за приколы такие…— лучшее правило утра: не задавать себе много вопросов с утра и его нельзя нарушать, поэтому просто поднявшись следует на кухню за своим кофе. Поставив чайник на плиту, Мин закуривает и придерживая зубами фильтр сигареты, высыпает на глаз растворимый кофе в кружку. За окном улицы превратились в серую массу скуки и да, у него не самый чистый и радужный район, но дело было сейчас в самой атмосфере. Он смотрел на небо, на пролетающих мимо птиц, на падающие капли воды с листьев, на мокрый после дождя асфальт, на проходящих мимо людей, что спешат куда-то, и курит сигарету, думая о том, о чем не должен был. Парень знал, что его мысли лишь дарят какие-то ложные надежды, что все это ерунда, плод его воображения, что лучше просто оставить подобную чушь, выкинуть из головы и забыть. Но как? Иногда прокручивание разных ситуаций не приводили к чем-то хорошему, а точнее никогда. Юнги не привыкать к этому чувству и не ему жаловаться на появление хандры. Утреннее курение вызывает лёгкий спазм низу желудка и лёгкое покалывание в кончиках пальцев рук, а пачка так и пестрит надписью о скорой смерти и о том, как же это страшно. И как же Юнги давно плевать. Чайник закипает, и парень меняет сигарету на кружку горячего и горького кофе. Провести весь день лёжа на диване под говорящий ящик достаточно хорошая в априори идея и юноша неспешно идёт к её выполнению. Но стоило ему выйти из кухни и пройти метр как в дверь несколько раз стучат, мятный юноша тормозит и пытается понять кому в такую рань вообще понадобился он, но незнакомец долго думать не позволяет, на той стороне двери удары повторяются. Быстро бросив взгляд на свое отражение ему ничего не остаётся как открыть дверь незваному гостю. — Я уже подумал, что ты помер. Чего так долго открываешь дверь, у вас воняет в подъезде. — в квартиру проникает брюнет выше Юнги, и без лишних разговоров снимает обувь сразу же уходя в сторону дивана. Помните о том, что говорил Мин про неожиданные знакомства под дозой у кого-то на квартире? Это один из представителей, хотя его имя мятный запомнил, да и встречаются они не так редко, как он бы этого хотел. Ким постоянно проблемный Тэхен. — Че припёрся в такую рань? — Мин безэмоционально проговорил, усаживаясь на диван рядом с гостем и решает просто пить свой кофе. Из Кима нет смысла вытягивать клещами информацию, тот сам все расскажет и покажет. Они познакомились года два назад, как раз в начале проб наркотиков. Старший не знал ничего и закидывался всем, что видел и вырубался где падал. Тэхен устроил у себя вечеринку и нашёл лежащего мятного прямо в ванной и подумав, что тот сдох и принялся откачивать и действительно спас от сильной передозировки. Отличное начало знакомства. На брюнете растянутая молочная футболка, не скрывающая пару тройку засосов в районе шеи и ключиц, расписанная косуха и тёмные джинсы в облипку. Мин даже вспоминает о том, как младший рассказывал о первом сексе с парнем, не то, чтобы это как-то интересовало Юна, скорее была единственная компания на тот момент. — Вообще-то сейчас четыре часа дня, и я вчера тебе звонил и сказал, что приду. — Светловолосый не смотрел на время, да и редко следит за такими вещами, но удивлён тому, что даже не помнит звонок и разговор. Кажется, его память даёт заднюю все чаще и чаще. Брюнет стягивает косуху и ловко откидывает на спинку дивана закуривая сигарету. — Что с руками? — Стену отпиздил, я же псих. — Я про порезы. Тэхен резко замирает, смотрит в одну точку несколько секунд, не зная, что сказать. А что говорить? Что он, словно маленький ребенок, решил проверить, поможет ли ему сбавить обороты какие-то тупые порезы на запястьях? Бред, который заставит Юнги свести брови к переносице и отмудохать Тэхена так, что родная мать не узнает. — Не твоего ума дело. — Если хочешь сдохнуть, сделай это хотя бы достойно. Спаси кого-нибудь, а не превращайся в идиота, который режет свое тело. Селфхарм не по твоей части, с чего вдруг? — Агрессию подавить хотел. И больше они не разговаривали, оба варятся в своём дерьме и помощники им не нужны. Да и юноша не будет обижаться, несмотря на всю картину светловолосого как обычного «нарика», тот никогда не лезет, спросить может, иногда совет дать со своим взглядом на жизнь и все. А Тэхену это нравится. Даже в сухих разговорах нет холода, потому что это тоже проявления чувств и каких-то эмоций, а они просто не способны в каком-то смысле на эту трату энергии попросту. — Чимин устраивает вечеринку, дом загородный, его родаков. Поэтому ты едешь со мной, не хочу гнить там один. — Пак тоже странный, он из богатой семьи, но веселиться с отбросами вроде них, берет деньги родителей и тратит на хуйню, а те будто не понимают или просто плевать хотели на закидоны сына. Мин несколько раз спал с рыжим, хотя и помнит это обрывками поскольку был не в самой хорошей форме. Простая разряда для обоих без прилюдий и поцелуев, хотя Пак не стесняется при других говорить, как мятный втрахивал его в постель. — Если будет скучно, найдёшь меня на улицу где-нибудь в кустах. С Кимом они проводят на диване несколько часов до поездки в тот самый загородный дом общего знакомого, иногда перекидываясь парой фраз. Мятный наспех помылся заметив, как мятный цвет волос постепенно стал вымываться и в некоторых местах стал пятнами. Спонтанное желание и Тэхен с перепутанной краской вместо пепельного сделал его волосы мятного оттенка. Получилось не так плохо и выглядело свежо, даже был комплимент о возрасте парня, будто ему не двадцать четыре, а не больше двадцати. Достав из шкафа чёрные джинсы, вытащив с самого дна худак цвета хаки и старый бомбер, они выходят из квартиры, как утверждал младший их должны были забрать. — Они скоро будут… Я писал им недавно. — засунув ледяные руки в карманы бомбера, которое длиною еле как закрывал поясницу, и старается не думать о том, как хочется закурить сигарету, смотря куда-то в небо. Мыслей в его голове слишком много, но он пытается не обращать на них своё внимание. А зачем? Это лишь нескончаемый поток бреда, который ему не хочется переваривать и как-то обдумывать детально. Это здесь было бы лишним. Здесь — это в его жизни, потому что у него и так дел полно, а тут ещё и мысли разгребать. На кой это нужно? Хотя, вероятно, чтобы не сойти с ума. Но даже в этом уже появляются сомнения. Знакомые Тэхена забирают их через какое-то время и в машине что загружена алкоголем они едут, он не знал никого, а может это проблемы с провалом памяти, ведь парни обратились по имени к нему. До дома минут двадцать и лучшее, что приходит на ум — сон. Облокотившись головой на стекло, парень проваливается во мрак. — Юнги!.. Гэт ап, мы на месте! — сквозь сон кто-то тормошит за верхнюю одежду и голос более чем знаком. Лисьи глаза медленно открываются и сначала видят руки и кулон висящей на тонкой шеи, голова поднимается и встречает ту самую рыжую макушку с широкой улыбкой. — Парни уже все выгрузили и меня послали будить тебя, ты во сне хмуришься. Тебе это говорили? — Пак убирает колено с заднего кресла и вылезает из машины первый, а следом Мин разминая шею и все тело. Прохладный воздух бодрит, и музыка доносится из дома вперемешку со смехом. — Я покурю и зайду в дом…иди без меня, ты в рубашке. — это был далеко не жест заботы, а констатация факта, да и он прекрасно помнит, как холод пробирал ночью, когда он выбежал в одной футболке. Но Пак лишь засунул руки в карманы пристраиваясь рядышком. — У меня вопрос, почему ты тусуешься с нами? Думаю, тебе не стоит напоминать компанию, и кто чем себя травит. Это твоя попытка сбежать или ты нашёл в «этом» что-то? — мятный делает акцент на «этом» делая первую затяжку, рассматривает дом и отмечает, что не из дешёвый даже арендовать было бы его. — Ты, как всегда, бьёшь в лоб и не стесняешься этого. — Чимин смеётся заразительно и улыбается чуть, подрагивая на холоде, а затем почему-то замолкает и поднимает голову к небу. — Мои родители с детства меня таскали к учителям, постоянные тренировки, учёба, репетиторы и никакой жизни…Возможно ты и не помнишь меня, но именно ты с друзьями вдохнули в меня жизнь. Я шёл через центральный парк домой вечером, а вы валялись обкуренные на траве и смеялись. Я чувствовал, что хотел бы ощутить такое же, вот так беззаботно смеяться и положить хуй на мнение. Пришлось сложно найти вас вновь и я встретил Тэху, у него на квартире я попробовал травку и все пошло. — Старший внимательно слушал и даже позабыл о никотиновой палочке, но Чимин ловко забирает её из рук делая медленную затяжку уходя в дом. — Сломанные люди везде. Как утопично это осознавать. — бурчит себе под нос и уходит следом в дом. Некоторые люди пьют, чтобы дать своим мыслями покой и просто отдохнуть, а в этом доме все пьют лишь для одного — чтобы больше не чувствовать то, что их из-за дня в день ломает. И неважно как именно и что будут в себя вливать, главное перестать ощущать реальность. На часах уже ближе к двум ночи, некоторые даже ровно стоять не могут, Тэхен скакал в гостиной под ритмичные биты с парнями, здесь оказался и Чонгук, который обычно творит всякую ерись под травкой, поэтому не стоит удивляться тому, как юноша опрокидывает в себя пять шотов подряд крепкого алкоголя, а Мин занял удобное место в углу кухни, он забрался на кухонный гарнитур и свесив ногу пил. Может для всех он самый трезвый, но никто не заметил, как мятный закрылся на тридцать минут в туалете разделяя дорожки ядрёной химии. Если переборщить с алкоголем, то организм может дать заднюю, поэтому пьёт через раз. — Я уверен, что никто не повторит! — Чон облизывает губы и закидывает в рот чипсы наблюдая за всеми, чувствует превосходство над всей ситуацией, однако без лишних разговоров врывается владелец дома и налив себе шоты, повторят все движение за Чонгуком и налив себе ещё один побеждает странную игру между ними двумя. Всё победно смеются и хлопают. Чистый вкус победы, кажется теперь потянет этот термин. — Наивный Чон…ты думал, что этим удивишь всех? — Юнги вздрагивает от фразы и смотрит на рыжую макушку, этот флешбек передернул будто удар тока, а следом взгляд улавливает знакомое лицо, что было среди пьяной толпы, парень быстро спрыгивает и удаляется с кухни на поиски. Он не мог перепутать, точно не мог, но непонятно, что шатен забыл в этом месте. Возможно приехал позднее, снова вопросы и только один человек виноват в этом. — Подожди, стой же! — мятный следует за высоким парнем через толпу и успевает перехватить в коридоре где людей почти и нет. Вьющиеся волосы едва касались плеч, а образ парня явно не соответствует всему мероприятию. Но это был Хосок. Одетый в синие джинсы и водолазку, а поверх странная футболка. Слишком странный этот парень и почему-то только сильнее тянет и пробуждает интерес к себе. Музыка играет громко, но Юнги не отпускает рукав, смотрит на плечи и наконец парень поворачивает лицом. В горле встаёт ком и все вопросы в миг исчезают, как только старший заглядывает в глаза. Руку перехватывают и уже тащат за собой на третий этаж, мятный старается держать равновесие и вкладывает огромный контроль в то, чтобы не поцеловать лицом лестницу. Они оказываются на третьем этаже и кажется Чимин точно говорил, что сюда вход запрещен. Но сейчас никого нет, пустой коридор, покрытый мраком, музыку слышно слабо и оба парня дышат рвано. Парень смотрит в упор, а Юнги становится не по себе, потому что на дне чужих зрачков он видит жизнь. Да-да, ту самую, что зовут настоящей. Ту самую, которую никогда, видимо, и не знал сам, потому что он такое вообще впервые видит, оттого и ёжится слегка, чувствуя, как по телу пробегаются мурашки, там и отчаяние, но черт… Откуда у человека вообще во взгляде целые миры оживают и счастливое будущее строить пытаются? Сейчас ад на земле, чуть ли не апокалипсис. Ощущение, будто мятный перебрал с порошком или это все от Хосока, от этих карамельных глаз, что смотрят внимательно, лезут в душу и хватка на руке слабеет, но он не отпускает. —Что ты здесь делаешь? — от собственного голоса воротит, хриплый и дрожит от непонимания всей ситуации. Юнги встаёт ровно, чтобы проверять их разницу в росте, но на самом деле убеждается, кажется ли этот парень ему глюком или же он настоящий. — Я не иллюзия. Не смотри на меня так внимательно, Юнги-хён. — и вновь эта саркастичная улыбка, Хосок видит насквозь, будто хищник, добравшись до жертвы последний раз запоминает образ. — Не болит спина? Ты неплохо упал на неё.Но квартира у тебя уютная.— есть то, что всегда будет ненавидеть Юнги. Это умников, которые строят из себя таких правильных. Мятный вырывает руку и шипнув хватается за ворот футболки притягивая к себе вплотную. — Ты блять, что за хрен? И с хуя ты вообще лезешь ко мне? — он толкает парня в стену и следом прижимает собой не давая уйти, дышит через нос и кажется закипает от переизбытка информации. Хосок больше не двигается, смотрит в ответ и чуть выгибает бровь. — Я переехал в тот район два месяца назад, работаю рядом с круглосуточным магазином… Я спас тебя, когда с работы возвращался, а ты вырубился на земле, когда приводил в чувства…ты лишь смог назвать адрес и я потащил тебя по нему. Ещё вопросы? — мятный ищет подвох в словах, но ничего, кажется паранойя старшего стала слишком давить и Юн чуть не ударил человека, который просто спас его задницу из-под колёс машины. — Ты не мог бы немного отойти, а то мы выглядим достаточно странно в этой позе? Мятный отлетает в сторону и трет переносицу опустившись на корточки, но ему даже в мысли не дают уйти, как Хосок оказывается рядом и протянув руку бросает. — покурим вместе? Только вдвоём, уже голова болит от шума. — Так они спускаются на этаж ниже и закрывшись в одной из гостевых комнат курят. Мин усаживается на постель, а новый знакомый просто разлегся рядом, бездумно смотря в потолок. Они не стали нарушать баланс тишины и даже свет не стали включать. Юнги — это пустота — привычное, которое никогда не исчезает, хотя умереть он не боится. Он боится другого. А чего смерти бояться? Нужно бояться сгореть заживо, умереть кем-то недостойным в жизни, и жалким настолько, что только к голодным свиньям или псам отправлять. Юнги боится остаться никем, умереть глупым и пустым. Только вот как от пустоты этой избавиться, если вокруг одни разрушения и смерть за тобой по пятам ходит? Он не боится ее, но боится не успеть попробовать то счастье, о котором писали великие поэты и стихотворцы. О том счастье, о котором пели прекрасные девы и танцевали пары в диком вихре чувств. …Снова мысли… Возможно парень простой мечтатель, чья жизнь никогда не изменится, а собственный страх сожрёт с потрохами, когда лежащий в лужи Мин перестанет пытаться подниматься. — Почему ты такой красивый? — процедил Хоби, что уже не первую минуту смотрит на Мина, без единой капли стеснения, — Почему ты видишь во мне красоту? — процедил Мин, смотря на парня через плечо, незаметно закатывая глаза. — Потому что ты наполнен ею до краёв.- уголки губ юноши расплываются в лучезарной улыбке. — Сходи к окулисту, знаешь, это как совет незнакомца другому незнакомцу. — а затем во второй раз Юнги вздрагивает и покрывается мурашками. Хосок смеётся так мягко и заразительно, что собственные губы дрогают в слабой улыбке. Кровать позади немного прогибается, и шатен оказывается близко, настолько, что горячее дыхание обжигает прохладную шею. Мятный медленно поворачивает голову и смотрит. Просто смотрит на улыбающегося Хосока, на глаза и растянутые губы. — Думаю, это тебе стоит сделать, не видишь очевидных вещей. Наивный Мин. — Чон наклоняет голову закрывая собой обзор на всю комнату, будто хочет забрать все внимание на себя. Но Юнги и без этого бы смотрел. — Я полагаюсь на ощущения, глаза не всегда говорят правду… — тихо проговорил Мин. — И что ты сейчас хочешь ощутить? — Хочу ощутить вкус твоих губ.