Мутная вода

Чанбин любил тягать вес и с неохотой вспоминал времена, когда был колышущимся на ветру дрыщом. Тогда ему приходилось вывозить за счет природного обаяния и мрачного имиджа, но накаченные мышцы добавляли больше баллов к самооценке, которая в свете последних событий вновь начала стремительно падать. Выход был один — качаться и дальше, не жалея живота своего. — Я так и не понял, из-за чего ты такой кислый, — скрестив руки на груди, Хан Джисон следил взглядом за поднимающейся и опускающейся штангой. — Из-за того, что Минджон тебя отшила, или из-за того, что ты после этого в слезах дрочил на вебкамщицу? Хорошо, что с утра в качалке было мало людей: у Джисона не застряло бы озвучить подобное даже на центральной площади города. Сделав короткую передышку, Чанбин вновь взялся за железо. — Бини, ты надорвёшься, — Джисон не оставлял попыток обратить на себя его внимание. — Минджон, конечно, симпатичная, но не последняя девушка на Земле. Тем более, ты не растерялся и справился со всем одной левой. Так что всё не так уж плохо. Он всегда и во всём пытался найти плюсы, пускай и через призму лёгкой ебанцы. Чанбин мог рассказать другу что угодно, зная, что не встретит осуждения. — Не в Минджон дело, — утерев лицо, он накинул полотенце на шею и поднялся на ноги. Боль в разгорячённых мышцах приносила какое-то особенное мазохистское удовольствие. — А в чём? Чанбин задумался, насколько странно прозвучит вопрос, вертящийся на языке. С другой стороны, его собеседником был Джисон, который по-настоящему странным считал лишь то, что никогда в жизни не видел живьём детенышей голубей. — Ты когда-нибудь слышал о вебкам-моделях, которые не раздеваются и молчат всю трансляцию? — Нет, — Джисон покачал головой. — Но, если у тебя встал на одетую девчонку, не издающую ни звука, значит, с тобой либо всё очень хорошо, либо очень плохо. Чанбин бросил на друга тяжёлый взгляд, но тот лишь подтолкнул его к выходу в раздевалку. Сам он отлынивал: из трёх посещений зала в неделю он приближался к тренажерам от силы раза два, а всё остальное время либо отвлекал Чанбина разговорами, либо сидел в телефоне, так что, партнёрами по качалке их назвать было сложно. Зато после зала они ехали на работу вместе, и Джисон, который всеми фибрами души не любил душное метро, был готов на жертву в виде часа в качалке в обмен на комфортабельный салон личного авто Чанбина. — Всего доброго! — бросила им улыбчивая администратор на ресепшене. Развернувшись на сто восемьдесят, Джисон подмигнул ей, продолжая двигаться к выходу спиной вперёд. — Счастливо, солнышко. Не забудь приберечь для нас завтра лучшие ячейки, — подмигнул он, и девушка улыбнулась, опустив глаза. Джисон, повернувшись к Чанбину, тут же напоролся на его вопросительный взгляд. — Что? — Минхо в курсе, что ты заигрываешь с девчонками? Самоуверенную улыбку на лице друга сменила оскорблённая мина. — Я всего лишь проявляю дружелюбие, — он первым вышел на улицу и говорил через плечо, — но если ты разрушишь мои отношения прямо в канун нашей годовщины, хён, я всем расскажу, что ты забрал из холодильника яичный хлеб, который отдел маркетинга приготовил директору Паку. Чанбин признал поражение. Хлеб и вправду был вкусный. Погода стояла солнечная; поправив висящую на плече спортивную сумку и слушая болтовню Джисона на фоне, Чанбин пересёк двор по направлению к стоянке. Телефон, оставленный в машине, встретил его пестрящими уведомлениями, и он еле успел вытащить его из-под задницы Джисона, по-хозяйски хлюпнувшегося на пассажирское сидение. [08:40 Чани-хён] Вы скоро?

[08:53 Чанбин]

Выезжаем.

[08:55: Чани-хён] Я даже домой не уезжал, купите поесть, молю. Они трое — Чан, Чанбин и Джисон — дружили ещё с института, вместе писали музыку, лелея общую мечту стать музыкантами, вместе сидели над учебниками. Бан Чан — самый старший из них — был прирождённым лидером и настоящим трудоголиком. Он помогал парням с учёбой, приложил все усилия для того, чтобы их приняли в одну организацию, а после и вовсе возглавил их отдел. Чанбин не был фанатом своей работы и предпочитал просто выполнять то, что от него требовалось. Хан Джисон предпочитал спать лицом на столе, прикрыв голову отчётами. — Что планируешь делать? — Джисон прищурился, глядя на утреннее солнце через лобовое стекло. Тонкие лучики маленькими радугами расходились от крошечной трещинки в нём. — С чем? — Ну, Минджон ведь будет в офисе сегодня. — Ну да, — Чанбин, выезжая с парковки, чуть не протаранил габаритами столб. — И что? — Слушай, хён, можешь сколько хочешь строить из себя крутого парня, но я знаю, что за этой горой мышц скрывается тонкая душа поэта. Просто делай вид, что ничего не произошло, лады? Чанбин раздул ноздри, но нашёл в себе мужество кивнуть, и друг воодушевляюще потрепал его по плечу. — Отныне всё в твоих руках. Точнее, в руке.

***

В выборе техники Чанбин был полным профаном. Устав скакать с сайта на сайт и рассматривать ноутбуки в поисках того единственного, он перевёл взгляд на растущую в углу стола стопочку документов. — Чани, мне кажется, или она увеличивается каждый раз, когда я на неё смотрю? — Если не справляешься, можешь отдать часть Джисону, — предложил жующий Чан, поднимая глаза от компьютера. — Нет, спасибо! — подал голос Джисон, растерянно просматривая таблицы. — И напомните мне, пожалуйста, заболеть к следующему отчету. — Чанбин, можно тебя на минутку? — тихо раздалось от входа. Он повернул голову и почувствовал неприятное жжение в области желудка. Минджон стояла в дверях: милая, стройная, с ямочками на налившихся смущённым румянцем щеках. С первого дня, как только она переступила порог компании, Чанбин поставил перед собой однозначную цель затащить её в постель, и мысль о том, что ему до сих пор это не удалось, чертовски раздражала. — Конечно. Выходя вслед за ней из кабинета, Чанбин бросил короткий взгляд на Джисона. Тот активно махал руками и что-то говорил одними губами, но мысль свою донести так и не смог. — Как дела? — первой спросила Минджон, когда они остановились возле кулера в коридоре. — Нормально, — глубоко запихав руки в карманы, Чанбин проводил взглядом стажёра, несущего сразу несколько коробок из архива. — Ты мне вчера так и не ответил, — девушка заправила за ухо прядь волос. — Я подумала, что ты обиделся. — Не обиделся. Джисон бы сказал, что ему стоило бы вести себя помягче, потому что его ожидания — его проблемы, но Чанбин ничего не мог с собой поделать. И от его подчёркнутой холодности неловко и неуютно было им обоим, но гордость не позволяла ему вот так сразу уступить мнущейся перед ним девчонке. — Я хотела сказать, что ты правда мне нравишься, — Минджон очень нервничала, говорила быстро и сбивчиво. — И мне жаль, что так получилось. Но стажировка скоро заканчивается, а мне очень хотелось бы остаться, поэтому приходится работать сверхурочно. «Точно, есть же сверхурочные. Надо бы напомнить Чану об этом». — Я понимаю, — Чанбин заставил себя расслабиться и прислонился плечом к стене. — Всё хорошо. — Правда? — Правда. — Может, тогда в перерыве кофе попьём? — предложила Минджон, всё больше розовея. — Извини, если это странно звучит, но мне кажется, я должна как-то загладить вину. Забитое пинками эго Чанбина слегка приподняло голову. Да и девчонка была слишком хорошенькой, чтобы её упускать. — Попьём, но не сегодня, — он смягчился, расправляя напряжённые плечи. — Чани оставил меня без обеда, потому что я принёс ему острый рамён вместо обычного. Минджон хихикнула. — Тогда, до встречи? — Ага, — Чанбин убрал со лба выбившиеся из причёски волосы. — Я тебе напишу. Минджон ушла, радостно вихляя бёдрами. Прежде, чем вернуться в кабинет, Чанбин проводил её долгим взглядом. — У тебя грудь колесом, — сообщил Джисон, когда он возвращался к своему столу. — Если ты прямо сейчас не расскажешь, о чём вы говорили, я подброшу тебе в машину свои грязные носки и так хорошо их спрячу, что не найдёшь. — Молодец, что предупредил, — Чанбин снял верхнюю папку с кипы документов, — теперь будешь ездить на работу на метро. — Да хрен там плавал, — парировал Хан. — Меня будет возить Чани-хён. — Не буду, — отозвался Чан из своего угла. — А если вы оба не начнёте работать, мы все трое рано или поздно поедем на биржу. — Это значит нахуй, — объяснил Джисон.

***

Дома Чанбина встретила уже привычная тишина. Опостылевший за день костюм отправился на вешалку; переодевшись в домашнее, он уселся на диван и принялся вскрывать коробку с новым ноутбуком. Так и не сумев определиться, он доверил выбор Джисону; лэптоп был самым обыкновенным на вид, но друг с таким восторгом расписывал его технические характеристики, что Чанбин искренне проникся его крутостью. Он очень любил хорошие вещи. Распаковка и настройка отняла уйму времени. Чанбин ужинал шейком из всего, что нашёл в холодильнике, и, пока машина проводила автоматическое копирование данных, просматривал переписки в телефоне. [21:17 Джисон] Мне срочно нужно знать, что ты подаришь нам на годовщину, чтобы понять, приглашать тебя или нет

[21:17 Чанбин]

Я подарю вам своё благословение.

[21:19 Джисон] Пиздец, спасибо, не пиши мне больше никогда [21:22 Джисон] Время и место пришлю попозже, мы ещё не решили, Минхо хочет в кошачье антикафе, но это как-то чересчур, тебе не кажется? Чанбин не любил всё, связанное с кошками, из-за дикой аллергии, поэтому никогда не ходил в гости к Джисону и его бойфренду. Тем не менее, пропустить такое важное событие, как празднование пятилетия их отношений, он не мог и был согласен практически на любую локацию. Лишь бы без кошек. Компьютер издал тихий сигнал, сообщая о завершении восстановления. Отложив телефон, Чанбин открыл браузер. «Восстановить последние посещённые страницы?» Он задумчиво постучал пальцем по тачпаду. Он много думал о том, что произошло минувшим вечером, и надеялся что приключения в стране пьяной мастурбации были плодом его воображения, но тому требовалось однозначное подтверждение. Сайт оказался точно таким же мерзким, каким он его помнил. Не заостряя внимания на модельках, которые с кокетством строили ему глазки по другую сторону экрана, Чанбин пролистал страницу до конца. Премиум-модель с именем «Ёна» действительно существовала, но отсутствовала в сети, а каких-либо опознавательных знаков в её профиле не оказалось. Не преуспев в расследовании, Чанбин захлопнул ноутбук. Какой бы симпатичной не была та девчонка, ему не стоило зацикливаться на чём-то подобном; в конце концов, всё ещё был молод и весьма успешен, а его планы на Минджон зашли на второй виток. Всё оказалось не настолько хреново, насколько представлял. Без удовольствия дохлебав свой шейк, Чанбин снова уткнулся в телефон. Нужно было отыскать подарок для Джисона и Минхо.